Текст книги "Начать сначала. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виталий Свадьбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 48 страниц)

Глава 10.

Август 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

Идёт вторая половина августа. Несколько дней подряд шли дожди. Погода тёплая, но дождь портит всё настроение. В прошлые выходные приехали дедушка и бабушка. Вещи привезли на двух грузовиках, руководство колхоза пошли на встречу, выручив с машинами, тем более им надо было что‑то получать на базах в Свердловской области. Я привлёк на разгрузку своих приятелей. Так что разгрузились быстро. Я предложил сходить искупаться, так как погода стояла тёплая, а смыть пот в озере не помешает. Мы прошли через участок к озеру. От забора, нашего участка, до воды примерно пятьдесят метров. Бывший хозяин дома построил мостки, с которых удобно нырять, глубина возле берега позволяет.

– Повезло тебе, Миха, можно теперь сюда приезжать и купаться, – заметил Рашид, когда мы уселись на мостках.

– Шашлыки жарить, да и вообще отдыхать здесь можно, – заметил Сашка Волков.

– Вы сейчас куда двигаете? – решил я спросить приятелей.

– Ко мне в деревню поедем, в Нагорное, скорей всего с ночёвкой. Там Рашида тётя Тамара ждет, все глаза проглядела, – съязвил Юра и заржал над Рашидом.

– «Хохол», ты когда‑нибудь напросишь на свою шею, – пригрозил Рашид.

– Миха, как называют любовницу старше тебя, по‑научному? – спросил Юра.

– По‑научному не знаю, а вот сленговое выражение есть – это «милфа», – ответил я.

– А что значит? – спросил Саня, а Рашид и Юра внимательно уставились на меня.

– Происходит от английского слова, но я в английском не силён. Знаю, что в переводе звучит, как мамочка, с которой я бы хотел близости. Обычно выражение используют по отношению к женщинам, часто с детьми, но обязательно сексуально привлекательным, ну то есть к красоткам, только постарше, – постарался я дать нормальное объяснение.

В этом времени такого определения, как «милфа» пока не существует. Появится лет через двадцать, когда в нашу страну попадёт фильм «Американский пирог». Парни согласно покивали головами, кроме Рашида. Абдулин невозмутим, никак не выражает своего настроения. Но определение женщин постарше пацанам понравилось, особенно Карпенко. Через час парни уехали, а я пошёл помогать деду и отцу по хозяйству. Мама с бабушкой уехали домой на автобусе, предварительно приготовив обед и ужин для мужиков. Бабушка пока живёт в нашей квартире, а вот дед отказался наотрез. Там, в Санаторном, наняли бригаду строителей, которые делают капитальный ремонт домика. Дед заявил, что в таком случае догляд обязателен. Мотоцикл «Днепр», вместе с прицепом, перегнали в Санаторный. Дед его уже зарегистрировал на себя. По довольному выражению лица деда, было видно, что мотоцикл ему здорово понравился. Катя отсутствовала. Так и знал, что у неё будет отмазка. Сестра выступала с коллективом «Время вперёд» на дне города, на уличной сцене. Мама с бабушкой ходили на просмотр, остались довольны. Отцу дали отпуск с шестнадцатого августа, так что он сразу укатил в Санаторный. Меня тоже припахали, принеси, подай, уйди в сторонку, не мешай. Бабушка взяла на себя домашние хлопоты, а мама по вечерам ездит в Санаторный, чтобы проследить за питанием отца и деда. Что интересно, нещадно эксплуатирует служебную машину. Не каждый день, но раз в два дня навещает наших старших мужчин. Катя окунулась в музыку с головой. Каждый день гоняет на репетиции. Я ей посоветовал не трястись в трамвае, а ездить на такси, хотя бы в те дни, когда идёт дождь. Сестра быстро сообразила, что такси следует вызывать, представившись сотрудником Горкома. Машину подают быстро, без всяких задержек. Екатерина сама сочинила три композиции на арабские мотивы, но отрабатывают они аранжировку классической музыки. Мне удалось выпросить очередную кассету записей коллектива «Время вперёд». Танцевальный коллектив «Импульс», по‑прежнему на каникулах. Катя говорит, что заниматься они начнут с сентября. Сейчас коллектив «Время вперёд» готовит сборник композиций для новой пластинки, которую обещают выпустить на фирме «Мелодия». Вторая часть моей книги «Воин в темноте» готова. Я увёз рукописи в Средне‑Уральское издательство и в Челябинск, в Южно‑уральское издательство. Обещают, что книга выйдет в сентябре. Мама сейчас наличные не возит, получает мои гонорары переводом, через сберкассу. На днях планирую поездку в Москву. Троица моих приятелей активно делает записи на МК. В неделю продают двести кассет, что приносит лично мне четыре тысячи рублей. Пятьсот отдаю Екатерине, на карманные расходы. Ну надо же поддерживать финансовую независимость сестры. Ах да, Катюша дисциплинированно посещает курсы в ДОСААФ. Кроме вождения в ДОСААФ, она договорилась с Рашидом, он даёт ей порулить своей «Хондой». Вот же хитрая лиса, я‑то ей отказал.

Встретиться с Нелли Григорьевной не получается. По срокам она уже должна выйти на работу. На мои звонки, по домашнему телефону Пельш, никто не отвечает. Я пару раз, на пробежке, сбегал до стадиона, но Нелли там не обнаружил. Возможно, сменила маршрут. Я допускаю вероятность, что она не хочет возобновлять со мной встречи. Остаётся поймать её только в школе. Честно сказать, я по ней скучаю. А может просто юношеский темперамент плещет через край. Но поговорить придётся, так сказать, поставить точки над «и». Если нет, то на нет и суда нет. Буду искать другую женщину, ибо здоровье приносит, чуть не каждую ночь, эротические сны. Получил письмо от Эрики Краузе, как раз перед выходными, когда приехали дедушка с бабушкой. Но всё руки не доходили распечатать и почитать. Пришла бандероль цилиндрической формы. А чего так долго шла бандероль? А, понятно, она же не отправляла авиапочтой, определил я, когда посмотрел дату отправки бандероли. Когда распечатал обнаружил там письмо, фотографию Эрики и картину, тоже нарисованную Эрикой. Но по порядку. Картина, а точнее копия, выполнена Эрикой, с картины известного немецкого художника 19‑го века Каспара Давида Фридриха, сама картина называется «Странник над морем тумана». Изображён мужик в горах, на скале, смотрит на туман, который окутал горы. Я, конечно, не искусствовед, но нарисовано вполне прилично. Навивает на разные размышления. Эрика подписала на копии, что работа выполнена ею. Сижу рассматриваю фото фройляйн, симпатичная блондинка, улыбается, ямочки на щеках. В письме она написала, что дарит копию мне. Также указала свой рост и вес. При росте в 168 сантиметров, она весит 48 килограмм. Значит худенькая, хотя по лицу не скажешь. Правда, мне не понятно, зачем она отразила свои данные роста и веса? Но это её дело. Пишет, что занимается бегом и физкультурой. Далее прочие девчачьи радости, которые перечислять не стоит. Я сел писать ответное письмо, решил, что отправлю ей первую часть «Воин в темноте». А что? Вполне приличный подарок, тем более от автора, с дарственной надписью. Уже собираясь успокоиться, вдруг вспомнил про пластинку сестры. А почему бы нет? Двинулся в комнату Кати, она уже вернулась с репетиции.

– Катюша, у тебя есть авторские пластинки на ваши композиции? – задал я вопрос, как только перешагнул Катину комнату.

– Ещё три осталось, не все раздарила. А что, тебе зачем? – сразу прищурила глаза Катя.

– Отправлю в ГДР. Я же переписываюсь с немкой, вот и сделаю ей подарок, похвастаюсь музыкой моей сестры. Будешь ты знаменита на Западе, цени мою предприимчивость.

– Больно надо. Нашёл чем удивить. Так и скажи, что кадришь девочку, за мой счёт.

– В тебе сейчас говорит комсомолка, патриот Советского Союза. А ты посмотри со стороны музыканта. Пусть проклятые капиталисты на Западе, знают, что советские музыканты лучшие, я так считаю, – пафосно произнёс я, сестра даже хихикнула, но пластинку мне отдала.

Я сделал в письме приписку, написал, что моя сестра композитор и пишет вот такую музыку. Слушай фройляйн и наслаждайся. На конверте пластинки, также сделал дарственную надпись. Бандероль отправил в ГДР, на следующий день с утра, через нашу знакомую.

В Москву решил лететь двадцатого августа. Из расчёта, чтобы вернуться домой к выходным. В субботу трудовая повинность в Санаторном, так определил отец. Маме лететь не недо, воспользуются прошлым договором, а гонорар отправят переводом. Мне сдать рукопись, подождать результата корректировки и определиться с рисунками для книги. Позвонил Лисину Сергею. Сразу попал на него, поздоровались.

– «Серёга, я двадцатого прилетаю в Москву, есть дела в издательстве. Ты приготовил то, что я просил?» – сразу перешёл я к делу.

– «Приготовил. Скажу больше, у меня есть, чем тебя удивить. Будешь в Москве, звони, не стесняйся», – сразу ответил Сергей.

Встал вопрос, где мне ночевать две ночи. В гостиницу меня не пустят, нет паспорта. В прошлый раз мы заселялись по маминому паспорту. Выручил дед, когда узнал о моих затруднениях.

– Звони Кочеткову, он точно не откажет. Зачем тратить деньги на какую‑то гостиницу, будь разумней, от меня передашь привет, – уверенно заявил дед.

Телефон Кочетковых имелся, так что я позвонил им. Надо сказать, что дед оказался прав, Кочетковы обрадовались. Ну и хорошо, а то мне ещё предстоит посетить архив, куда есть допуск. Надо подсобрать материалы для третьей книги «Солдатская правда». На всякий случай, билеты в обратную сторону брать не стал, мало ли получится задержаться. А если возникнут проблемы с покупкой билетов домой, Цуканов выручит, наверняка всегда имеется бронь.

Так как я летел утренним рейсом, то в столицу прибыл до обеда. В самолёте кормили, я хоть и не чувствовал полной сытости, но всё же терпимо. Взял такси и назвал адрес издательства «Детская Литература». Редактор Нагорная была на месте. Так как договаривались по телефону заранее, она приняла меня достаточно быстро.

– Миша, я тороплюсь, потому давай сразу к делу. За два дня корректоры просмотрят твою фантастику, заскочи к художникам, возможно подойдут прошлые рисунки, а может они тебе ещё что‑то предложат. Цена за авторский лист будет та же, пока ничего не меняем.

– Хорошо, Татьяна Игоревна, всё сделаю, как скажите. Я два дня трудиться буду в архивах, по третьей части «Солдатской правды».

– Когда планируешь выдать следующую «Солдатскую правду»?

– Думаю, в сентябре закончу.

– Неплохо, на октябрь в планы поставим. Сейчас у нас работы много. Сегодня на совещании Пискунов говорил, что все издательства получат заказ. Печатать будем книгу Леонида Ильича Брежнева, там тиражи просто сумасшедшие, – пожаловалась Нагорная.

Я задерживать Нагорную, своим присутствием, не стал. Свернули разговор попрощался и вышел. Но перед уходом попросил, чтобы они подготовили документы для Союза писателей. Нагорная пометила себе памятку, на перекидном календаре, махнув рукой попрощалась.

После редакции я прогулялся по Москве, нашёл столовую и плотно пообедал. Следовало заскочить к Кочетковым, чтобы определиться с ночёвками. Позвонил из ближайшей будки таксофона. Клавдия Захаровна дома.

– Проходи, Мишенька, располагайся. Молодец, что решил у нас остановиться. Голоден, наверное, сейчас я что‑то соображу, – захлопотала Кочеткова, как только я переступил порог их квартиры.

– Не беспокойтесь, Клавдия Захаровна, я плотно поел в столовой. Вот, вещи у вас оставлю и дальше побегу по делам. В Москве дня на два‑три задержусь, надо всё успеть.

– Ты по столовкам не мотайся, ужин приготовлю, блины заведу и напеку к вечеру. Во сколько вернёшься?

– Часам к семи, может восьми, – ответил я.

– К этому времени Андрей вернётся, вот уж будет рад твоему приезду, – продолжала суетиться Кочеткова.

Хорошая женщина, очень гостеприимная, я ещё в прошлый приезд это подметил. С домашнего телефона Кочетковых позвонил Лисину. Он дома, сказал, что будет ждать меня. В Москве я ориентируюсь не особо, потому решил взять такси и спокойно доехать до адреса Сергея Лисина. Встретил меня Сергей, он посторонился, чтобы я прошёл в квартиру, закрыл дверь и кивнул на тапки в прихожей.

– Одевай любые и проходи, я временно дома один. Отец в командировке, а мама отдыхает в Крыму, – произнёс Сергей и прошёл в свою комнату.

Я снял кроссовки, одел тапочки и двинулся за Сергеем. Когда вошёл в его комнату, он стоял возле шкафа, где на полках ровными рядами выстроились пластинки. С прошлого моего посещения количество пластинок не убавилось. Сергей взял один конверт с «винилом» в руки, посмотрел на меня.

– Никогда не угадаешь, что я держу в руках, – произнёс Сергей, при этом он широко улыбнулся.

Я подошёл ближе, в руках у меня был бумажный пакет, в который завёрнута моя книга, а кассета МК лежала в кармане.

– Как, собственно, и ты не угадаешь, что я привёз, – попробовал парировать я.

– Ну это не сложно. Я просил тебя привезти твою книгу, что‑то из фантастики и записи сочинений твоей сестры, – ухмыльнулся Лисин.

– Один ноль в твою пользу, я гадать не стану, говори уже, не тяни, – наша беседа началась с дружеской пикировки, что навевало на то, что мы всё же подружимся.

– Ты слышал, что гитарист Ричи Блэкмор ушёл из группы «Deep Purple»?

– До твоего уровня меломана, я не дотягиваю, так что с удовольствие послушаю продолжение.

– Блэкмор создал новую группу с музыкантами из «Elf». Теперь новая группа называется «Rainbow», что переводится, как «Радуга». В июле они записали свой первый альбом «Ritchie Blackmore *s Rainbow». И вот я держу в своих руках пластинку этого альбома. Мне достали три штуки. Мамина подруга была за границей, знает, что я увлекаюсь роком и привезла, – Сергей сообщил мне это с таким видом, будто исполнилась его давняя мечта.

Не увидев моей восторженной реакции, Сергей даже удивился.

– Вижу ты не понимаешь. О новой группе уже кричат на всех перекрёстках Британии и США.

– Я тебе говорил, что музыкант моя сестра, а я просто рядом стою, – засмеялся я.

– Чтобы ты понимал, такой пластинки нет в нашей стране ни у кого. Да что там, она даже в Америке дефицит. Мне пришлось заплатить сто двадцать рублей, столько же с тебя. Хоть и жалко расставаться с таким сокровищем, но у меня ещё два экземпляра.

Видя, что я вяло реагирую на восторженные восклицания, Сергей махнул на меня рукой, выложил шесть конвертов с пластинками.

– То, что ты просил. Джузеппе Верди, оперы «Риголетто», «Травиата» и «Аида». Джакомо Пуччини, оперы «Богема», «Тоска» и «Мадам Баттерфляй». Поверь достались нелегко. Хорошо, что у меня одна знакомая увлекается операми, через неё достали эти «пласты». Подарок твоей сестре.

– Ну вот и обменялись подарками, от нашего стола вашему, – произнёс я, разворачивая первую серию «Воин в темноте» и подавая кассету с первыми Катиными композициями.

Сергей убрал книгу на полку, заявив, что потом обязательно почитает, а кассету положил рядом с музыкальным центром.

– Чем ещё порадуешь? – спросил я, намекая, что мне нужен «винил».

Сергей хмыкнул и начал выкладывать конверты с «винилом». Кантри‑рок, автор‑исполнитель Линда Мария Ронстадт, альбом 75‑го года «Prisoner in Disquise» и альбом 75‑го «Hasten Down the Wind». Элтон Джон, альбом 73‑года «Goodbye Yellow Brick Road», альбом 74‑го года «Caribou» и альбом 75‑го года «Captain Fantastic and the Brown Dirt Cowboy». Брюс Спрингстин, альбом 75‑го года «Born to Run». Группа «Queen», альбом 74‑й год «Sheer Heart Attack» и альбом 75‑й год «A Night at the Opera».

– Линду Ронстадт в Штатах признают, как королеву кантри‑рока. Кто такой Элтон Джон, надеюсь тебе пояснять не надо, – Сергей посмотрел на меня.

– Нет не надо, – коротко ответил я.

– Двигаем дальше. Брюс Спрингстин – это новый рок‑н‑ролл. «Квины» обычно играют в жанрах хард‑рок, поп‑рок и глэм‑рок. Это всё, чем могу тебя порадовать. «Пласты» по семь червонцев, как для своего приятеля, – улыбнулся Сергей.

Получилось восемь пластинок, да шесть оперных концертов, которые мне достались, как подарок. А я с собой брал две тысячи рублей. Стоит взять «винила» для Карпенко, ведь он просил. Сказал об этом Сергею.

– Сейчас позвоню знакомым, принесут, но за ценник я не отвечаю, сам договаривайся. Товар не мой, так что включай харизму, – предложил Сергей, а я согласился.

Пришлось подождать почти час. Пришёл парень, принёс десяток пластинок, такие у меня уже есть, но я взял по восемьдесят рублей. Расстались с Сергеем в самом хорошем настроении.

Вечером, у Кочетковых, случились посиделки с ветеранами. Пришли трое фронтовиков. Засиделись до полуночи. Диктофона с собой не было, так что я вооружился карандашом и блокнотом. Фронтовики рассказывали о трудной доле пехотинца на войне. Ну и без смешных случаев не обошлось, которые я обязательно вставлю в свою следующую книгу. Следующие два дня торчал в архиве, а по вечерам в квартире Кочетковых вновь собирались ветераны. Для книги я материала набрал достаточно, что‑то сам додумаю. Прикинул, что книгу закончу в начале сентября. На третий день, я съездил в издательство. Утвердил корректировку и рисунки для книги «Воин в темноте 2». Попрощался с Кочетковыми, а вечерним рейсом вылетел в Свердловск. Нагорная документы, в региональный отдел Союза писателей нашего города, отправлять не стала. Сказала, что будет быстрее, если я сам завезу, когда вернусь домой. Дома застал бабушку, маму и Екатерину. Отец и дед в Санаторном. Сразу отдал оперные пластинки Кате, чем вызвал необычайный восторг сестры. В прошлой жизни даже не подозревал, что Катерина такая ценительница итальянской оперы.

– Малой, я тебя люблю. А там, что у тебя, что за пластинки? – сразу узрела сестра другие «пласты», но конверты с оперными исполнениями уже прижимала к груди.

– Там «винил» для записей, но со временем станут твоими, – ответил я.

– Дай послушать, не будь жлобом, – сразу пристала сестра.

Пришлось дать, а то ведь не отстанет, так и будет ходить за мной и строить жалобные рожицы. Меня кормили бабушка и мама, поздний ужин на кухне. Я правда перекусил в самолёте, но отказываться не стал. Мама и бабушка присели за стол, наблюдают за моим аппетитом.

– Как слетал в Москву, сынуля? – заинтересованно спросила мама.

– Нормально слетал. В сентябре книга выйдет к читателям. Тебе перечислят мой гонорар полностью, на следующей неделе, счёт в сберкассе есть. Материал подсобрал, для следующей серии о войне, – делился я тем, чем занимался в Москве.

– Тебе звонил какой‑то Рашид, сказал, что твой мотоцикл готов. Сломалась японская техника, вроде новая? – удивилась бабушка, думая, что мой мотоцикл сломался.

– Да нет, бабушка. Это второй мотоцикл, для Кати. Наверняка ведь тебе уже похвасталась, не может быть, чтобы не рассказала, – засмеялся я.

– Говорила уже, обещала даже показать, – вздохнула бабушка.

– Миша, когда собираешься в новую школу? – спросила мама.

– Позже, мам, совсем не хочется, чтобы на отработку поставили, у меня и без этого забот хватает. Надо вот в редакцию газет заскочить, какую‑то тему взять, да статью написать. Ну и с книгой работать надо, так что нет у меня времени на трудовую повинность в школе, – ответил я.

После ужина, проходя мимо Катиной комнаты, заглянул к ней. Сестра сидит с наушниками, слушает оперу. Так что ей точно не до меня. Спать пока не хочется. Потому я сел за машинку, стараясь вникнуть в сюжет военной книги. Пошло неплохо, просидел до часу ночи, только потом пошёл спать.

Интерлюдия 7. ГДР, Берлин. Эрика Краузе.

Эрика вернулась из школы, где они проводили уборку классов перед началом учебного года. Члены FDJ¹ должны показывать пример младшим школьникам, а Эрика вступила в молодёжную организацию в зимой, как только ей исполнилось четырнадцать лет. Урсуле, Эрике и Катрин поручили мыть окна, а мальчишки подносили воду. Освободились подруги только после обеда. На выходе из школы их остановил Хорст Шнитке.

– Эрика, ты обещала дать почитать сказку, – напомнил Хорст.

– Девочки, пошли ко мне. Фрау Марта, что работает в булочной, утром заносила пироги и французские круассаны. Дома есть кофе и сливки, всех угощаю, – предложила Эрика.

Подруги не отказались, все четверо направились на улицу Рунгештрассе. Шумной гурьбой ввалились в квартиру Краузе. Мама Эрики оказалась дома, она вышла на шум из своей комнаты.

– Эрика, тебе снова пришла бандероль из Советского Союза, – сообщила фрау Краузе и вернулась в свою комнату.

В комнате Эрики все расселись и уставились на владелицу бандероли.

– Эрика, не тяни, распечатывай, посмотрим, что в этот раз тебе послал твой русский парень, очень интересно, – с нетерпением произнесла Урсула.

– Вовсе он не мой парень, а просто друг, – возразила Эрика, разрывая упаковку бандероли.

– Ух ты, виниловая пластинка. Что тут написано, жаль, что я учу английский? Хорст, поможешь? – первой конверт с пластинкой подхватила Катрин, так как сама Эрика рассматривала книгу.

– «Музыка без слов», авторы Ошерович и Егорова, – перевёл Хорст.

– Музыку надо слушать. Эрика не возражаешь, если я поставлю пластинку? – спросила Урсула и на правилась к радиоле, получив согласие подруги.

Эрика быстро осмотрела книгу, передала её Хорсту, а сама взялась читать письмо. Из радиолы зазвучала музыка. Некоторое время девушки, и юноша слушали музыку.

– А ничего такая, динамичная, под неё будет хорошо танцевать, – оценила Урсула, встала с дивана и начала двигаться в современном танце немецкой молодёжи.

– Эрика, чего интересного пишет твой русский друг? – спросила Катрин.

– Пишет, что музыку пишет его сестра, которая в этом году поступила в консерваторию. Ещё описывает о чём книга. История германского юноши, действие сюжета в Средние века. Считает, что книга должна мне понравится. А ещё благодарит за картину, которую я ему выслала, – коротко сообщила Эрика, но без подробностей.

– Эрика, дашь почитать книгу, когда сама прочитаешь? – спросил Хорст.

Эрика пообещала, что обязательно даст. Друзья попили кофе с выпечкой, да разошлись по домам. А Эрика в этот вечер взялась читать книгу, сюжет так захватил её, что спать она легла в третьем часу ночи.

Август 1975 год. Свердловск. Праздник «День города». Эпизоды.

В субботний день, 16 августа, заведующий кафедрой композиций, в Свердловской консерватории, Гуревич Леонид Иосифович, задержался на кафедре до пяти вечера. Когда, освободившись, он покидал здание консерватории, то на входе встретил заведующую кафедрой сольного пения, профессора Вольтер Наталию Александровну. Гуревич поздоровался, так как сегодня они ещё не виделись.

– Вижу, Наталия Александровна, вы сегодня задержались, не смотря на выходной день? – тут же спросил Гуревич, как только обменялись взаимными приветствиями.

– Да и вы, Леонид Иосифович, по субботам не сидите дома, – парировала Вольтер.

– Не желаете прогуляться до исторического сквера, на плотине сегодня концерт, в честь дня города, – предложил Гуревич.

Вольтер не отказалась, они прошли по улице Ленина до плотины городского пруда. Спустились по лестницам в исторический сквер. Здесь стояла сцена. Весь день выступали различные коллективы, как танцевальные, так и музыкальные. Народу было много, в том числе желающих лицезреть выступление самодеятельных коллективов. Ведущий объявил выступление музыкального коллектива «Время вперёд».

– Давайте подойдём ближе, Леонид Иосифович, весной я видела выступления этого коллектива, на празднике Победы, мне понравилось, – предложила Вольтер.

– Я хорошо знаю этот коллектив, лично знаком с руководителем Ошерович. Не так давно, мы на комиссии рассматривали возможность поступления, вне конкурса, в консерваторию Егоровой, она играет в этом коллективе. С удовольствием посмотрю и послушаю, что они приготовили, – легко согласился Гуревич.

Пока они протолкались ближе к сцене, первая композиция закончилась. Музыканты начали играть вторую композицию, в этот раз скрипка выполняла соло в композиции.

– Никколо Паганини, если не ошибаюсь, соната № 4, – определила Вольтер.

– Так и есть, аранжировка выполнена с применением электронных инструментов, – добавил Гуревич.

Вольтер и Гуревич внимательно слушали музыку, наблюдая за Егоровой, которая не только играла на скрипке, но и танцевала.

– Неплохая техника игры на скрипке, ну и пластика движений мне нравится, – заметила Вольтер.

– Я давно знаю руководителя коллектива, Ошерович Софью Яковлевну. До того, как мы рассматривали кандидатуру Егоровой на комиссии, Ошерович говорила, что Егорова очень любит оперу, особенно итальянскую, – сообщил Гуревич.

Вольтер довольно улыбнулась, ведь она была не только заведующая кафедрой, но и оперная певица.

– На весеннем концерте я слышала, как поёт эта девочка. А ещё мне о ней рассказывала Мальцева Алевтина Петровна. Жаль, что она подала документы на факультет композиций, а не на наш. Из неё могла бы получиться неплохая певица, даже не сомневаюсь, – произнесла Вольтер.

– Сдаётся мне, что со временем она станет композитором‑исполнителем. Уже сейчас пишет неплохую музыку, мне понравилась её недавняя работа, которую девочка назвала «Розы любви и печали», – заметил Гуревич.

Вольтер и Гуревич дослушали концерт, а потом Леонид Иосифович проводил Наталию Александровну на трамвай, оба не пожалели, что послушали выступления музыкантов. Музыка понравилась, как понравилось то, что зрители с удовольствием смотрели уличный концерт.

Август 1975 год. Свердловск. Пельш Нелли Григорьевна. Эпизоды.

Будучи в Крыму, Нелли познакомилась с мужчиной из Свердловска. Роман Прохоров приехал отдыхать на своей машине «москвич», снял комнату, по соседству с домиком, где отдыхала, вся семья Пельш. Прохоров, приметив Нелли, сразу стал оказывать активные знаки внимания, по отношению к молодой женщине. Чему порадовалась мама Нелли.

– Доченька, Роман вполне приличный мужчина. Я про него уже всё узнала. Работает инженером на заводе УЭМЗ², разведён, своих детей нет. Интеллигентный и приятный мужчина. Присмотрись к нему, Нелли. Ты же не собираешься всю жизнь куковать одна? А Марта может у нас пока пожить, чтобы вы настроили отношения, – уговаривала мама свою дочь.

Роман Прохоров действительно оказался очень внимательным мужчиной. Часто приглашал на прогулки Нелли и её дочь Марту. В последних числах июля Роман предложил съездить в район Евпатории, на озеро, где есть лечебные грязи. Никто из семьи Пельш не отказались. В результате провели десять дней, принимая грязевые ванны. Роман ухаживал за Нелли очень вежливо, не позволял себе ничего лишнего. Нелли даже начала думать, что стоит попробовать построить отношения. На какое‑то время она даже перестала думать о своём бывшем ученике Мише Егорове. Однако, те минуты страсти, что она испытывала с юношей, не забывались.

Вернувшись домой из отпуска, Нелли решила пожить в квартире с родителями. Почему она так поступила? Ответ имелся. Она боялась, что позвонит Миша Егоров. Тогда она не сможет сдержаться и вновь бросится в пучину страсти и желания близости. Как умный человек, Нелли понимала, что связь с юношей ничем хорошим не закончится. Как только узнают об отношениях с Егоровым, будут неприятности на работе, да и вообще, современное общество не одобрит, близкой связи ученика и учительницы. Нелли заметила за собой, что она не хочет видеть Егорова, но в то же время желает его. Спасибо Роману. По возвращению в Свердловск Прохоров стал приглашать её в кино, в театр, даже просто погулять в одном из парков города. Таким образом она отвлекалась от Егорова. Близости, между ней и Прохоровым, пока не произошло. Хотя мама Нелли твердила, что близость позволит ей понять, нужен ей этот мужчина или нет. Однако Роман не форсировал события, зато много рассказал о себе. Был женат, но детей не завели, жена была против того, чтобы сразу рожать детей. Несколько лет назад жена Романа поехала отдыхать, по путёвке, в Прибалтику. Там познакомилась с мужчиной, который оказался местным жителем. Вернувшись, жена Романа сообщила, что их брак ошибка, собрала вещи и уехала в Прибалтику. Окунувшись с головой в работу, в то же время избегая встреч с Егоровым, Нелли начала успокаиваться. Даже думала о том, как только Роман предложит близость, она сразу согласится.

Август 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

После своего возвращения из Москвы, я встретился с Карпенко и Волковым. Отдал Юрику «винил», что привёз для него. Также дал на запись новые пластинки, чтобы они сделали первые копии.

– Парни, пластинка группы «Rainbow» не просто редкая, она даже в США и Британии не так часто встречается. А про Советский Союз я лучше помолчу. Потому кассету с записями этих музыкантов не торопитесь распространять. Думаю, что ценник тоже стоит поднять, по пять рублей каждому, то есть на двадцать рублей, – давал наставления я Юрию и Сане.

Продажа кассет шла успешно. За неделю продавали две сотни кассет, что приносило парням по две тысячи рублей. Хотя я предполагал, что произойдёт спад продаж, как только закончится летний сезон отпусков. Бобыкину сделали сто кассет, рассчитались они сразу. Но пока больше не запрашивали.

– Слушай, Миха, там мою «Ямаху» до сих пор не собрали. Я говорил с Рашидом, но он ответил, что не ему решать, какой мотоцикл в первую очередь собирать. Может ты поговоришь с «Демоном» и «Птахой», ведь они там всем заправляют? – обратился Юра ко мне.

Я не сразу понял, кто такой «Птаха», но Юрик пояснил, что это друг «Демона», который ездит тоже на «Хонде». Видимо Юра не знает фамилию Калюжного.

– Ты свою «Яву» продал? – спросил я у Карпенко.

– Нет ещё. Что‑то покупатель тянет, просит подождать. Я деньги тебе могут отдать, хоть завтра, я же скопил кое‑что, – ответил Юрий на мой вопрос.

– Деньги за «Ямаху» вези, чем быстрей, тем лучше. К байкам по два шлема прилагаются, цена сто пятьдесят за пару. Съезди к ребятам в мастерскую выбери себе, с каким рисунком заберёшь. Если откажешься, то скажи сразу. Я поговорю с Димоном и Павлом, чтобы начали собирать твой байк. Есть предложение. Насколько я знаю, среди рокеров есть желающие купить «Яву». За сколько ты свою продать хочешь?

– Планировал за девятьсот отдать, а что? – спросил Юра у меня.

– Предложу забрать твою тачку Димону и Павлу, но тебе нужен байк, так что они дадут команду мастерам на сборку. Давай сделаем так. Я завтра с Катей поеду забирать тот, что мне уже собрали. Ты подъезжай в мастерские, я позвоню Димону, он тоже подскочит. Там обо всём и договоримся, помогу тебе ускорить продажу и сборку, – предложил я.

– Миха, ты «Хонду СВ 350» для сестры взял? – спросил Сашка.

– Точно. Она сейчас на курсы ходит, в конце сентября будет экзамены сдавать, – ответил я.

Поговорили о том, как парни легализуют свои заработки на кассетах, перед своими родителями.

– Я своим сказал, что работаю в мастерских по ремонту мотоциклов. Хотя меня особо не спрашивают. Правда гараж купить хотят. Миха, ты говорил, что у вас в кооперативе гаражи путёвые, можно там приобрести? – спросил Карпенко.