Текст книги "Начать сначала. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виталий Свадьбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 48 страниц)

– Восемь рублей с кассеты, получится по тысячи шестьсот. Согласись, что круто? – Юра довольно улыбался, посчитав их недельный заработок.

– У меня почти две сотни готовы. О чём там Михей с «Демоном» договорился?

– Сотню кассет надо приготовить к пятнице, но только рок. Миха договорился по полтиннику. Нам по червонцу, а Михею два червонца, в том числе за кассеты и «винил». Он вроде снова в Москву намылился, наверняка что‑то нового из пластинок привезёт, – ответил Юрий.

– Слушай, Юрок. Я вот удивляюсь, откуда столько Мишка знает, шустро всё организовал?

– Да хрен его знает. Сам не пойму. Пару лет назад, я бы даже не подумал, что ему такие мысли в голову приходят. Во всё виноваты книги. Мишка всегда читал много разных книжек, а сейчас сам пишет. Я вот думаю, может мне тоже начать книги читать, хоть я и не люблю этого?

– Думаешь, умные мысли начнут твою голову посещать? – засмеялся Саня.

– Почему бы и нет? Я ведь учусь на тройки не потому, что не понимаю, просто лень мне домашние задания делать, вот и ставят двойки, – отмахнулся Карпенко.

– Раз такое дело, что денег нормально зарабатываем, может уже сейчас заказать Михею аппаратуру? – задался вопросом Волков.

– Закажи, сегодня вечером будем у него. Я хоть обратно свою заберу. Заодно заказывай всё и сразу. У Рашида в долг попросишь, если что. Я не смогу дать, Миха говорил скоро тачки из Японии придут, надо будет свою выкупать. «Яву» продам, родителям деньги верну, – пояснил Карпенко.

До вечера Юрий и Саша занимались тем, что писали копии на компакт‑кассеты. Поели то, что нашли в холодильнике, у семьи Волковых. Рашид на тренировке, оба знали, что по вторникам Абдулин ходит в зал бокса дополнительно. Как только подошло время, они сели на «Яву» и поехали на стадион, Сашкину «Хонду» брать не стали. Пока ехали на стадион, Юрий размышлял, что ему делать с деньгами. Рашид прячет свою долю в тайнике, частями отдаёт родителям, под видом, что заработал в мастерской. Нет, Юрию родители вопросов не задают, чем он занимается. Даже, когда у Юрика появились новые джинсы, спортивный костюм и кроссовки, Юре не задавали много вопросов.

– Откуда у тебя эти вещи? – спросила мать Юрки, а отец вообще не задавался такими вопросами.

– Дали поносить, – отвечал Юрий.

В том, чтобы взять у кого‑то поносить импортную вещь, не было ничего необычного. Особенно девчонки пользовались таким способом, часто давая носить свои вещи. Среди пацанов такое тоже случалось, но редко. Тем не менее «отмазка» прошла, мать больше вопросов не задавала. Юра даже выделился, он купил у фарцовщиков спортивный костюм и кроссовки, производства Австрийской фирмы «Puma», которые считались редким товаром. Тот же Рашид купил кроссовки и костюм немецкой фирмы «Adidas». Чтобы их не обманули на «туче», ребята обратились к Шилову Андрею, с которым были знакомы. Тем не менее деньги скапливались. После того, как Юра рассчитался за японскую радиолу, набрал шмоток, у него оставалось почти три тысячи рублей. Он даже сестре Таньке купил кроссовки, не зная куда тратить деньги. А главное, как объявить родителям о своих доходах. Мелькнула мысль, складывать понемногу на сберкнижку. Но имелись трудности. Он несовершеннолетний, как завести такую сберкнижку? Ответа у Юрия не было. Может гараж купить? Но тогда следует сказать отцу и матери о деньгах. Юра решил посоветоваться с Мишкой Егоровым, может что‑то умное подскажет, а то прятать деньги за ларём с картошкой, не лучший вариант. Надо будет в воскресенье скататься на «тучу», купить каких‑нибудь импортных вещей, например на осень. Теперь Юра понимал, почему Андрей Шилов и его кореш, Кривозубов Сергей, чуть не каждый день зависают в ресторанах. Тоже наверняка испытывают трудности, куда потратить деньги.

«Хонда» Рашида стояла возле входа в здание, где расположены борцовские и боксёрские залы. Саня и Юрий, встали рядом и стали ждать приятеля, когда он освободиться после тренировки. Рашид вышел минут через двадцать.

– Привет, пацаны. Давно ждёте, когда приехали? – спросил Рашид, отстёгивая противоугонный тросик.

Идея с противоугонным тросом, пришла опять же от Егорова. Здорово он придумал. Про угоны мотоциклов парни не слышали, точнее слышали, что такое бывает изредка. Обычно воруют, чтобы разобрать на запчасти, которые продают на той же «туче». Ибо с запчастями к технике, в стране дефицит.

– Минут двадцать ждём, – ответил Карпенко.

В этот момент всех озадачил вопрос Сани Волкова.

– Парни, а вы не думали, что нас могут слить каким‑нибудь гопникам? Деньги большие, за такие запросто можно нож в печень получить, – вдруг спросил Сашка.

Юрий и Рашид одновременно переглянулись. Им, до этого, не приходил такой вопрос в голову.

– О деньгах знаем мы и бригадиры поездов. Если на нас нападут, то сразу станет понятно, кто нас сдал, – ответил Юрий.

– Ага. А ты побежишь в милицию. Что там будешь говорить, что мы торгуем «левыми» кассетами? – не унимался Сашка Волков.

Все трое молчали. Тишину нарушил Рашид. Видимо он что‑то придумал. И Рашид изложил свою идею. Деньги забирают Рашид и Юрий, Сашка в стороне наблюдает за местностью. Маршрут отхода менять всякий раз, а приходить другой дорогой.

– Отходим от вагона, сразу ныряем под вагоны, потом ещё раз. Если за нами кто‑то следит, то мы увидим. Если что, я остаюсь тормознуть гопников, а вы во все лопатки улепётываете к тачкам. Саня, возьмёшь мои ключи, забираете тачки, гоните к 1‑ому километру, что по Космонавтов. Я оторвусь от шпаны, прибегу туда. Не ссыте, пацаны, всё будет нормально, я так думаю, – пояснил Рашид по плану действий в случае опасности.

Как договорились, так и сделали. Нужных бригадиров нашли на путях, где поезда южных направлений, отстаиваются перед следующим рейсом, сразу за вагоноремонтным депо. Оба бригадира, Парамонова Ольга и Ромашова Ирина, ждали в одном вагоне. Юрий и Рашид вошли в вагон, а Сашка остался присматривать за местностью, на предмет появления мутных личностей.

– Ребятки, рок‑музыку сбавляйте. Берёт только молодёжь, да и то, не всякая. Вот музыка типа группы «АВВА» расходится хорошо, «Битлов» тоже активно берут, – сообщила Парамонова, отсчитывая те деньги, что должна отдать ребятам.

– У меня часто спрашивают те кассеты, где музыка без слов. Можно даже цену поднимать. Может у них что‑то новенькое есть. Мне кстати один пассажир сказал, что вышла пластинка этого ансамбля, но купить её почти невозможно. Сможете такую достать, мы бы могли тоже продавать? – спросила Ромашова Ирина, одновременно выкладывая деньги.

Рашид и Юрий переглянулись. Они ничего не слышали о пластинке, где может быть запись музыкальной группы Мишкиной сестры.

– Не знаю, но поспрашиваем. А цену поднимать не надо, не стоит жадничать, – ответил Юрий, думая о том, что надо обязательно спросить у Михея о пластинке.

Ребята пересчитали деньги, Парамонова и Ромашова не возражали. Рашид разложил деньги по двум разным сумкам. Отдали новую партию кассет и попрощались. Как и договаривались. Отойдя от вагона, где встречались с женщинами‑реализаторами, парни нырнули под вагоны, а потом ещё пару раз, запутывая следы. Но никто за ними не гнался.

– Зря боялись. Не дуры же Ольга с Ириной об этом рассказывать. Считай они по пятьсот рублей имеют, с каждого рейса, – произнёс Карпенко.

– Осторожность не помешает, – серьёзно заявил Рашид, спорить с ним никто не стал.

Добрались до мотоциклов, пусть даже более длинным путём. Сразу поехали к Егорову, лучше его долю отдать сейчас, чем хранить, рискуя чужими деньгами.

Мишка Егоров оказался дома, что обрадовало парней. Миха пригласил их в свою комнату. Где Юрий разделил деньги по долям. Мишка спрятал свои в ящик письменного стола.

– Миха, тебе родители не задают вопрос, откуда такие деньги? – решил спросить Саня.

– Доверие, мой друг Горацио, важная составляющая в общении с людьми. Я же на книгах зарабатываю, так что у меня всегда свои деньги, а родители не против, – ответил Егоров.

– Миха, а чего ты назвал Сашку Горацием? Кликуха что ли новая, сам придумал? – спросил Юрий, чем вызвал смех у Егорова и Волкова, молчал только Рашид.

– Читай книги и будет тебе счастье. Шекспир английский писатель, а фраза из произведения этого писателя, под названием «Гамлет», – пояснил Егоров, когда они отсмеялись с Волковым.

– Делать мне больше нечего. Миха, подскажи, что делать с деньгами. Я бы на сберкнижку складывал, но кто мне откроет счёт, пока я несовершеннолетний. Тем более надо будет объяснять родичам, откуда деньги, – решился спросить совета Юрий.

– М‑да, пацаны. Проблема назревает у вас. А ты, Юра, скажи родичам, что устроился в мастерскую с Рашидом, постепенно давай деньги матери, а она заведёт на тебя сберкнижку. Будешь оставлять себе на расходы, ну или попроси купить капитальный гараж, – дал совет Егоров.

– А где лучше гараж купить? – не унимался Карпенко.

– Возле кинотеатра «Темп» дорогие гаражи, зато с отоплением от центральных теплосетей. Зимой твоя тачка в тепле будет стоять, а не под лестницей в бараке, – посоветовал Михаил.

– Наши бригадиры, те, что с поездов, просят новой музыки, – сменил тему Рашид.

Михаил достал из верхнего ящика стола кассету, положил на край стола.

– Новые записи группы «Time Forward», есть много интересного, – озвучил свои действия Михаил, показывая пальцем на кассету.

– Миха, я сговорился с Ленкой Суховой, она нам на коробки для кассет обложку делает. Я ей плачу по двадцать пять копеек, за обложку, – решил озвучить дополнительные затраты Юрий.

Мишка не удивился, разговор об этом был, что Юрий затеял делать обложки. Егоров спорить не стал, отсчитал двадцать пять рублей и положил на стол.

– Половина с меня, половина с вас троих. Пусть сделает все обложки для меня, по одному экземпляру, пока не знаю зачем, но подумаю. Я на следующей неделе поеду в Москву, наверняка привезу нового «винила», если получится взять, – сообщил Егоров.

– Купи на меня, тоже буду собирать пластинки, – попросил Юрий.

– А мне, Миш, закажи аппаратуру, ну такую же, как у Юрки, чтобы своя была, – тут же добавил просьбу Саня.

– Хорошо. Радиотехнику закажу. Юра, «пласты» бывают дорогими, до ста рублей ценник доходит, – предупредил Егоров, на что Юрий махнул рукой, соглашаясь.

Посидели ещё с полчаса у Мишки, да и разошлись по домам, точнее уехали. Саню завезли домой, а потом Рашид засобирался домой.

– Рашид, поехали в субботу к моим в деревню. Тётка Тамара точно будет, родня опять забухает, так что сможешь погладить мою тётю, по разным местам, – Юрка заржал, когда у Рашида покраснели уши.

– Посмотрим, до субботы доживём, потом решим, – ответил Рашид, чуть улыбнувшись от приятных воспоминаний.

– Да ты не смущайся. Я тебе по секрету скажу, что я Наташу, дяди Славину жену приласкал. Чего‑то у них детей нет, дак может от меня будут, – Карпенко опять захохотал.

А Рашид покачал головой, не одобряя болтовню Юрия, а заодно удивляясь, как приятель относится к родственникам. После этого они разъехались по домам, каждый планировал прибрать деньги в тайник.

Глава 9.

Август 1975 год. Свердловск. Кузнецов Роман. Эпизоды.

Роману Кузнецову, за поимку насильника и грабителя Боратова, присвоили очередное звание капитана. Следствие ведётся до сих пор, но дело забрали москвичи. Сейчас Боратовым занимается прокуратура и МВД из столицы. Количество убийств Боратовым, зашкаливало все мыслимые и немыслимые воображения. А звёзды на погоны получать хочется всем. Но Кузнецова это уже не волновало. В начале августа, начальник Романа, перешёл в Областное управление БХСС, а капитан Кузнецов плавно принял дела в Орджоникидзевском районе. Подчинённых немного всего‑то четыре человека, что Романа очень даже устраивало. Постепенно он ставил на «налог» всех цеховиков и спекулянтов района. Но с агентурой продолжал работать только сам, не доверяя своих «подопечных» другим сотрудникам. Мазуров не забыл своего обещания, повысить Кузнецова до майора, а потом отправить в Академию МВД.

– Рома, в течении года показывай результаты. Тогда я смогу похлопотать тебе внеочередное звание майора, ну а там и академия не за горами, – дал понять полковник Мазуров.

Должность Романа теперь звучала не как опер, а как инспектор ОБХСС. Открылись тайные комнаты складов, во многих магазинах района. Роман даже стал подумывать, а не прикупить ли машину, чтобы не стаптывать туфли, которые куплены из‑под прилавка. Начав работать в ОБХСС, Роман быстро сообразил, как всё устроено внутри системы. Хотя вначале стал накрывать спекулянтов, не думая о последствиях. Но нашлись люди, кто дал правильную подсказку. Таким человеком оказался бывший начальник, майор ОБХСС Жучков, который наедине прояснил, как правильно должен работать инспектор.

– Ты, Рома, широко шагать начал, смотри, штаны порвёшь. Работай с агентурой, выявляй, обкладывай «налогом», а потом прихлопни. Непослушных и непокорных под статью и в лагерь. Пусть там лес валят, на благо Родины, умных бери на карандаш, они и дальше будут дань приносить, да ещё и благодарить станут, – поучал Романа майор.

Так как Кузнецов опер сообразительный, то быстро вошёл в «правильную» колею. А работать с агентурой, он и до этого умел. В числе «дятлов», которые «барабанили» на своих собратьев спекулянтов, работая на капитана Кузнецова, ну из чистой любви к справедливости, были Андрей Шилов и Сергей Кривозубов, которых Роман прикрывал. Отпуская им грехи, но за нужную информацию. В первых числах августа, Кузнецов встретился с информаторами, в данном случае с фарцовщиками. Которых приметил, задолго до того, как стал работать в ОБХСС. Встреча произошла в одном из кафе на районе. Директор кафе тоже был под «колпаком» у Кузнецова, что позволяло Роману вкусно обедать и не тратить зарплатные деньги. Директор так любезен, что раз в день угощает капитана Кузнецова, да ещё и благодарит за посещение. Хотя Роман не наглеет. Чаще одного раза в день, не заходит. Сейчас он сидел в компании Шилова и Кривозубова, которые за свой кофе заплатят сами.

– Ну что, передовики спекуляции, есть информация для меня? – спросил Кузнецов, аккуратно отрезая кусок прекрасной говядины, наслаждаясь замечательным вкусом.

Шилов начал перечислять спекулянтов, которые живут на районе, а торгуют на «туче». Роман, не спеша, записывал данные и координаты мелких спекулянтов в блокнот.

– Устроим месячник мелких купцов, которые забыли, что живут в советской стране. А что‑то из расхитителей социалистической собственности нарыли, не стесняйтесь, за мной помощь не заржавеет? – подтолкнул капитан фарцовщиков к продолжению рассказов.

– У нас товар на «туче» изъяли, точнее не у нас, а у нашего реализатора. В воскресенье. Его самого отпустили, даже подписку не взяли, – решил сразу перейти к просьбе о помощи Кривозубов.

– Много изъяли? Кто там работал в воскресенье, они представились? – спросил Кузнецов.

– Изъяли не очень много, трое джинсов и четыре пары кроссовок. А работали с Областного управления, если бы с самого Шувакиша, наш бы человек на месте откупился, – доложил Кривозубов.

– В селе Шувакиш нет ОБХСС. Сам Шувакиш относится к Железнодорожному району, вот оттуда могут заехать. Ваш человек совсем тупой, он зачем таскает много вещей с собой?

– Без машины был, пришлось вещи в рюкзаке таскать, – виновато ответил Кривозубов.

– Так не делается, вы же не дети, чтобы вас учить. Пусть бы бабку посадил возле рынка, за «пятёрку» или червонец, там таких бабок полно торгует варёной картошкой и хлебушком с селёдкой. Вы же спекулянты, так трудитесь весь день, что жрать хотите, вот бабушки и подрабатывают. Раз отпустили вашего человека, то решили шмотьё по рукам разобрать. Я заеду туда на днях, есть там у меня связи. Но верну только то, что им не пригодилось. Если нашли сотрудники применение вашим шмоткам, то урок вам будет. Надо было звонить в воскресенье, телефоны мои знаете, а так получается за свободу вашего подопечного заплатили, – пояснил капитан

Кривозубов и Шилов промолчали, ну не говорить же им капитану, что они сами с девочками на даче гуляли, напились в хлам, вот и не поехали на рынок.

– Есть у нас на примете пацаны. Непонятные какие‑то. Живут во дворах «деревяшки». Рашид Абдулин и Юрка Карпенко. У одного дорогущая «Хонда», у второго «Ява», они у нас шмотьё недавно брать начали, – начал говорить Шилов.

– Вы мне сейчас всех своих покупателей сливать начнёте, мне не это интересно, – прервал Шилова капитан, но тот продолжил.

– Дело в том, что они не основные. У них всем заправляет Мишка Егоров, жил в этих же дворах, сейчас его семья переехала во дворы «дворянское гнездо». У него тоже «Хонда».

– Похоже мутят они с продажей кассет и мотоциклов из Японии, радиоаппаратурой торгуют, ну или собираются, – добавил информации Кривозубов, когда Шилов сделал паузу.

– Егоров Мишка? А у него отца как зовут, напомните? – насторожился Кузнецов.

– Отца Виктором зовут, есть сестра, имя Екатерина, точно музыкой увлекается, – уточнил Шилов.

Роман сразу вспомнил Егоровых. Именно они тогда поймали Боратова, и сдали ему с рук на руки. А могли бы просто в милицию отдать. Поимку насильника, Кузнецов выставил, как собственную операцию. А ещё семью Егоровых проверяли по просьбе из центра, то есть из Москвы. Вроде там министр Щёлоков вопросы задавал. В такие дебри влезать Кузнецову совсем не хочется. Непростая семейка. Галина Егорова сейчас в Горкоме работает, а её сестра в Обкоме. Таких людей трогать бессмысленно. Прихватишь сыночка таких родителей, а его не только отпустят, но и тебе по голове настучат, при чём собственное начальство это сделает. Да и не хотел Роман наезжать на Егоровых. Что тут скажешь, здорово ему пригодилась их помощь.

– Про Егорова забыть вам советую, иначе у вас серьёзные проблемы начнутся. В том числе забудьте про Абдулина и Карпенко, раз они с ним, – строго велел капитан своим информаторам.

– Они что, неприкасаемые? – не сдержался с вопросом Кривозубов.

– Я сказал, вы услышали. Потом не говорите, что я вас не предупреждал. Если мне прикажут, я вас лично упакую, как злостных спекулянтов. Надеюсь понятно, разжевать не надо? – Роман посмотрел на фарцовщиков, прищурив глаза.

Шилов и Кривозубов настаивать не стали. Зачем лишний раз тигра за усы дёргать? За следующие полчаса они назвали несколько фамилий, которыми можно заинтересоваться. Их, можно сказать куратор, всё подробно записал. А потом капитан прозрачно намекнул, что ребят пора своими делами заняться, но не следует забывать, что за кофе надо платить. Заканчивая обедать, капитан Кузнецов подумал, что всё же стоит аккуратно проверить Абдулина и Карпенко, посмотреть, чем «дышат». Сам он заниматься этим не будет, а поручит своему подчинённому.

Интерлюдия 6. Шилов и Кривозубов.

Покинув кафе, где Шилов и Кривозубов встречались с капитаном из ОБХСС, парни прошли к машине. За руль сел Андрей Шилов, но прежде, чем завести машину задумался.

– Кого ждём? – спросил Сергей Кривозубов приятеля.

– Хрен с этими пацанами, не стоит злить капитана, он нам ещё пригодится. Я даже за утерянные шмотки не беспокоюсь, не такая уж потеря. Зато у меня есть другой план. Ты ведь знаешь, что я езжу в Ленинград к своему сослуживцу по «армейке»? В прошлый раз он мне интересное предложение сделал, которое сулит хорошую выгоду, – выйдя из раздумий начал говорить Шилов.

– И что за предложение? – спросил Сергей.

– В Ленинград приезжают интуристы. Мой приятель купил «рафик»¹, сделает его под туристический микроавтобус. Идея такая. Подъезжаешь, приглашаешь короткую экскурсию по Ленинграду. По пути, предлагаешь американцам или европейцам обменять валюту за рубли. Например, рубль за доллар или две марки за рубль. Как правило иностранцы соглашаются. Так как через банк им дают всего шестьдесят копеек, то есть им невыгодно брать в банке. Приятелю нужны помощники со знанием английского языка, вот он мне и предложил, – поведал суть идеи Андрей.

– А чего он своих ленинградцев не приглашает?

– Говорит, что не хочет доверять незнакомым. А мы с ним и в армии жили дружно, оказывали поддержку друг другу, – ответил Шилов.

– За спекуляцию мы с тобой рискуем попасть под 154 статью, штраф или лишение свободы до семи лет. За валюту совсем другие сроки по 88 статье.

– Да знаю я, что можно восемь лет отхватить, с конфискацией, а можно на смертную казнь напороться, если суммы крупные. Приятель говорит, что может нашу долю поменять на чеки внешторга. А по ним мы спокойно отоваримся в нашей «Берёзке»², при чём официально, и никаких проблем не возникает, – привёл своеобразные аргументы Андрей.

– Всё равно опасно, прикрытия ментовского нет, хотя там наверняка КГБ присматривает.

– Буреть не будем, делаем тихо, без огласки. Обмен приятель сам сделает, не привлекая нас. Наша задача красиво о Ленинграде рассказывать, придётся кое‑что выучить о памятниках архитектуры. А ещё лучше наших сестёр задействовать. Девки красивые, внимание привлекут у интуристов, к тому же обе хорошо базарят на английском языке. Предлагаю не тянуть с этим, а выехать в Ленинград, месяц покрутимся, туристов покатаем, потом домой, с полными карманами прибыли, – улыбнулся Шилов.

Андрей включил зажигание и поехал в сторону дома Кривозубова, там сейчас находились Ирина и Марина. Вот с ними и поговорить, девчонки бойкие, у них должно получится принять участие в новой афере.

Август 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

После того, как мои приятели уехали, я немного подумал и решил позвонить на Дальний Восток. Разница в пять часов, сейчас во Владивостоке уже ночь. Но Рогозин говорил, что звонить можно в любое время. Трубку сняла женщина.

– «Здравствуйте. Я, Михаил из Свердловска. Хочу передать заказ для Дмитрия Олеговича».

– «Его сейчас нет дома. Но я запишу, диктуйте», – ответил молодой женский голос.

Я продиктовал марки радиоаппаратуры, катушечного магнитофона и магнитофона под кассеты.

– «Я всё записала. Папа появится завтра, я всё ему передам. До свидания».

Связь оборвалась. Тут только я сообразил, что женщина назвала Рогозина «папой». Значит это была его дочь. Пусть так. Если что, Рогозин сам перезвонит. Я вернулся в комнату и вновь преступил к работе, над книгой о войне. Не прошло и часа, как в комнату зашла Катя.

– Малой, к концу недели дедушка с бабушкой переезжают, здорово, что они решил приехать ближе к нам, – Катя уселась на мой диван, я развернулся к ней, чтобы послушать, чего сестре понадобилось от меня.

Сестра посидела некоторое время, наблюдая за мной. Не услышав от меня каких‑либо фраз, продолжила.

– Я тут подумала, что мне действительно надо выучиться на категорию «А» и получить права. Ты говорил, что смогу пользоваться мотоциклом.

– Ну да. Только осенью нет смысла идти на курсы. Не сможешь зимой покататься. Лучше обучаться весной, чтобы летний сезон кататься на байке. Хотя папа прав, что учись сразу на автомобиль, а на мотоцикл просто пересдашь дополнительные экзамены, – ответил я.

Катя сидела и о чём‑то думала, но не уходила из моей комнаты. Чем‑то она расстроена.

– Катюша, что случилось, какая‑то ты подавленная? – решил спросить я.

– Представляешь. Сегодня, когда Софья Яковлевна ушла, у неё уроки в музыкалке, мы остались репетировать. Я сделала замечание гитаристу Димке, а он взял и обозвал меня взбалмошной дурой. А Антон даже не заступился, сидел и молчал, я чуть не расплакалась. Я же не виновата, что слышу, как Дима лажает³, – поведала мне Катя, тон её был грустным.

Я подумал, что в дальнейшей карьере композитора будет ещё много таких гитаристов и музыкантов, которые не понимают, что от них хочет автор. Такова жизнь творческого человека, ссоры и конфликты случаются.

– Не переживай от этого. На твоём пути будет много таких ситуаций. Ты должна помнить одно, что ты автор, а значит лучше знаешь, как должно быть. Аргументируй свою точку зрения. Более того, я скажу, что в твоей, надеюсь долгой жизни, ваш Димка, не первый и не последний гитарист. Состав будет меняться, такое вполне возможно. Неизменным всегда остаётся автор, именно он определяет музыку. Что касается Антона, ты правильно сделала, что не подпускала его близко, у тебя есть время, чтобы понять, что он за человек. Не грусти, всё будет хорошо.

– Ты так думаешь? А знаешь, сегодня, пока было грустно, я написала музыку для скрипки. Хочешь послушать?

– Пойдём, обязательно послушаю, – согласился я, мы прошли в Катину комнату.

Следующие три минуты, Катерина Играла на скрипке. Музыка была действительно грустной, но местами, порой скрипка звучала, как бы ускоряясь, будто торопилась, а иногда «плакала». Я прикрыл глаза и пробовал понять, что напоминает мне эта музыка. И вдруг ясно представил танцовщиц в каком‑нибудь дворце падишаха. Ну точно, скрипка выдавала арабские мелодии. Скрипка смолкла, я открыл глаза.

– Заметил, сначала я грущу, потом сержусь, потом снова грущу, а потом пускаюсь в вихре танца, чтобы прогнать грусть? Правда здорово, как считаешь? – спросила сестра, остановившись передо мной, продолжая держать в руках скрипку и смычок.

– Кать, ты точно сама это сочинила? – спросил я, а от моего вопроса сестра даже прищурилась.

– Нет, блин, соседи принесли. Ты тупой? Я же тебе сказала, что сочинила музыку для скрипки, когда грустила, – у сестры в этом момент не хватало, только грома и молнии в глазах, она явно сердилась на меня.

Всё. Узнаю свою старшую сестру. Как бы скрипкой по голове меня не огрела. Сломает хороший инструмент, будет жаль.

– Катюша, ты хоть понимаешь, что ты сочинила? – спросил я, меняя волну настроения сестры на любопытство.

– И что? – спросила Катя, продолжая смотреть на меня подозрительно.

– Попробуй представить на заднем плане барабаны, но не простые, а восточные. То есть те, которые звучат на арабском Востоке. Добавь звучание синтезатора, представь танцовщиц, которые танцуют перед падишахом, чтобы развеять его грусть. Может получится композиция, ну что‑то вроде музыки Восточной сказки, например от Шехерезады, – попробовал я донести свою мысль до сестры.

– Да? – удивилась сестра, сразу задумалась на несколько минут.

Я не торопил её, спокойно ждал, когда мысли в голове Кати выстроятся в нужную линию.

– Всё, малой, иди не мешай мне. У меня появилась мысль, попробую её поймать, – заявила сестра, выталкивая меня из комнаты.

Грустное и плаксивое настроение сестры, сменилось на сосредоточенное. Вот такая моя сестрёнка. Я подумал, что люблю её именно такой, какая она есть. Спорить я не стал, встал с дивана и покинул комнату сестры, позволив ей толкать меня в спину. Я сидел ещё несколько часов за книгой, когда выходил налить себе чая, из комнаты сестры слышались музыки скрипки, порой звучало пианино или ворчание сестры. Творческий процесс продолжался. Хорошо, что Катина комната выходит одной стеной на лестничную площадку, а второй стеной граничит с комнатой родителей. Так что страдают соседи, только те, что сверху и снизу. Интересно, будут маме что‑то высказывать или нет? А ещё я завидую терпению родителей, они даже не подумали выйти из своей комнаты, чтобы напомнить Катерине, что на дворе ночь. Я лёг спать в первом часу ночи, уснул сразу, как только голова коснулась подушки.

Моё утро начинается с пробежки, в компании отца. Сегодня среда. Физзарядка помогает прогнать сон окончательно. После зарядки, сели завтракать, мама всегда успевает, приготовить что‑то, чтобы отец уходил сытым на работу.

– Миша, Катя музыку сочиняла? Угомонилась часа в три, наверное, правда я на часы не посмотрела, – заметила мама.

– Ага. Вчера к ней пришла творческая мысль. Я вот думаю, может нам сделать качественную звукоизоляцию в её комнате? Проложить стены, пол и потолок чем‑то, что может сделать её комнату совсем тихой. А то, как бы соседи бунт не подняли, устроят забастовку, – произнёс я, уплетая овсяную кашу с маслом.

– Переживут, не так уж громко она играла, – выдал своё мнение папа.

Батя всегда на стороне Катерины. Мама только пожала плечами, в этот раз воздержавшись от высказываний. Позавтракав, родители ушли на работу. Я же отправился в комнату, как‑то глубоко погрузился в мысли о книге. Оторвался, когда услышал зов сестры.

– Малой, тебя к телефону, – позвала Катя и прошла на кухню.

Проходя мимо кухни, обратил внимание на сестру. Она стояла возле холодильника и пила из бутылки газированную воду, почёсывая попу. Вся какая‑то помятая, волосы на голове взъерошены. Вид такой, будто она ночью не музыку сочиняла, а бухала в жутком запое. Допив газировку, Катя прошествовала мимо меня, похоже она ещё не проснулась. Я взял трубку. Звонил Рогозин.

– «Здравствуй, Михаил. Звоню, чтобы напомнить. Сегодня к вам должен груз прийти, надеюсь ты не забыл. Оформлен на твою маму, деньги отправите по тем же координатам, что отправляли за радиоаппаратуру. С тебя пять тысяч четыреста рублей, с учётом стоимости контейнеров», – напомнил Рогозин.

А я ведь действительно забыл, какого числа приходят контейнеры с мотоциклетными запчастями. Там, конечно, шесть комплектов разобранных мотоциклов.

– «Здравствуйте, Дмитрий Олегович. Рад вас слышать, груз встретим», – ответил я.

– «Ты вчера звонил, заказывал аппаратуру. Есть музыкальный центр «JVC MF‑55LS», магнитофон «National Panasonic RS‑466TS» и катушечный магнитофон «Akai X‑1800SD». Колонки прилагаются, аппарат приличный на восемь дорожек. Всё новое, за центр и «Панасоник» цена та же, за катушечный шестьсот рублей. Отправлю по тому же каналу, что в прошлый раз, через неделю, край десять дней получишь», – обозначил товар Рогозин.

– «Спасибо, Дмитрий Олегович», – поблагодарил я.

– «Есть ещё кое‑что. Мой приятель уходит в рейс на Филиппины, срочно нужны деньги. Он готов отправить две тысячи кассет МК, по цене три рубля за штуку, если деньги отправите сегодня или завтра. Ему в ущерб, конечно, но такова жизнь. Деньги под мою гарантию, я прослежу, чтобы кассеты выслали, получишь вместе с аппаратурой», – удивил меня знакомый из Владивостока.

– «Я беру», – сразу согласился я.

На этой ноте мы попрощались, пожелав друг другу удачи. Я пару минут размышлял, кому звонить в первую очередь. Решил, что позвоню сначала Сашке, обрадую его, заодно деньги запрошу, потом позвоню маме, ей придётся ненадолго отпроситься, чтобы получить груз с запчастями и отправить денежные переводы. Ещё надо набрать Бобыкина, будем сразу разгружать к ним в мастерскую. Что и сделал, в том порядке, в каком задумал. Сашка сказал, что деньги принесёт прямо сейчас. Мама велела забрать сберкнижки и её паспорт, где лежат все документы. Удалось дозвониться до Бобыкина Димки, он сказал, что будет ждать весь день в мастерской. Похоже сегодня у меня будет очень суматошный день. Надо идти в гараж за байком, на нём передвигаться будет быстрее. Дождался Сашку, он отдал две тысячи рублей. Я сказал, что пятьдесят лишние, но Волков отмахнулся, говорит, что мне за скорость. Я спорить не стал, а рванул бегом в гараж, прихватив сберкнижки, мамин паспорт и денег восемь тысяч, именно столько скопилось у меня в столе.