Текст книги "Начать сначала. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виталий Свадьбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 48 страниц)

– Я что‑то пропустила? Хочу знать, о чём вы только что говорили, – потребовала Катя.

Мама, отсмеявшись только махнула рукой, встала с табурета и налила нам с Катей супа.

– Малой, говори немедленно, иначе в моём лице приобретёшь врага. А так как я тебе родная сестра, то враг будет кровным, – потребовала Катя, не прикасаясь к супу.

– Когда я ем, я глух и нем. Потом у мамы расспросишь, если она сжалится над тобой, – ответил я, продолжая уплетать суп.

На уговоры сестры я не поддался, доел свой обед и пошёл собираться. Не сомневаюсь, что Катя будет донимать маму, пока та, не расскажет ей суть тех фраз, что я произнёс. Сегодня воскресенье и у меня вождение на стадионе. Так что я стал одеваться, взял с собой тетрадь и шариковую ручку, чтобы продолжать писать рукопись, когда буду сидеть в очереди, чтобы оседлать мотоцикл. Мы там катаемся по очереди.

Когда пришёл на стадион, к капитальным гаражам, где паркуется техника ДОСААФ, то обнаружил там своих одноклассников. Точнее одноклассник только Рашид Абдулин, Волков Саня и Карпенко Юра учатся в параллельном классе. Гаражи расположены возле нижнего футбольного поля, здесь на ровной асфальтовой площадке нарисованы фигуры, по которым мы тренируемся кататься на мотоцикле. Сегодня десять человек мотоциклистов, а мотоциклов всего два. Техника простая, один «Минск», второй «Восход». Мотоциклы под маркой «Минск» выпускают в Белоруссии, на мотоциклетно‑велосипедном заводе, который находится в столице республики. Простенький аппарат, красного цвета, неприхотливый в обслуживании. Хорошо пользуется спросом у сельских жителей, где о качественных дорогах приходится только во сне мечтать. Мотоцикл «Восход», в данном случае к нашему пользованию представлен «Восход‑2», выпускают на заводе имени Дегтярёва, в городе Ковров, Владимирской области. По качеству, на мой субъективный взгляд, такой же, как и «Минск». Не сложный в обслуживании, насколько я знаю, по деревне своих дедушки и бабушки, тоже пользуется спросом у жителей деревни, хотя по деньгам, ценник чуть выше, чем у «Минска». Обычно мотоциклов дают три штуки, для вождения, но один вроде сломался, так что сидим и ждём своей очереди. Я решил поговорить с пацанами о японской технике.

– Пацаны, есть разговор. Мне пообещали из Владика прислать мотоциклы «Хонда». Они в виде конструкторов, до нас доставят контейнерной перевозкой, – выдал я сообщение.

– Гонишь, Миха. Откуда у тебя подвязки, чтобы «Хонду» достать? – не поверил «хохол»

Юрика Карпенко часто сносит на блатную романтику, особенно в плане разговора. Всё время пытается выглядеть эдаким дворовым хулиганом. А вот Рашид сразу воспринял всерьёз. Он вообще фанат мотоциклов.

– А что такое конструктор? – переспросил Рашид.

– Мотоцикл разбирают перед тем, как упаковать в контейнер, по документам груз идёт, как мотоциклетные запчасти, – ответил я.

– А сколько по деньгам? – спросил Саня Волков.

– С вас по шестьсот пятьдесят, плюс на троих делим ценник контейнера. Ещё надо будет сунуть гаишникам, но мать договорится, с этим проблем не будет. В общем обойдётся примерно по семьсот пятьдесят рублей, ответ нужен сегодня, я лично беру, – добавил я.

Я не стал пацанам заряжать ценник, мама говорила, что один байк почти новый, 73‑го года выпуска, вот его и заберу. У пацанов будет постарше выпуском, на год‑два, значит им подешевле цена. Да и с деньгами у меня намного надёжней, чем у ребят. Мне‑то точно не надо деньги просить у родителей.

– А запчасти все будут на месте? – последовал вопрос от Рашида.

– Гарантировано, люди серьёзные. Плюсом будут запасные запчасти из тех, что изнашиваются быстро. Гофра на переднюю вилку, резиновые чехлы на цепь, колодки для тормозов. А вообще, запчасти можно будет заказать, привезут без каких‑либо проблем, – объяснил я.

– Я беру, – быстро сообразил Волков.

– Я тоже в деле, – тут же подхватил Абдулин.

Карпенко поморщился, он по своей привычке любит поглумиться, как‑то ещё под «шкуру» залезть, а потом делает вид, что он нехотя соглашается. В общем всегда «набивает» себе цену, от чего часто пролетает на что‑либо. Такой характер у человека. Хотя пацан нормальный, серьёзных подлостей не делает. Не жадный на деньги, а главное не трус в драках. Но так как я обозначил количество мотоциклов, то «хохол» слегка пролетает, как «фанера над Парижем».

– А ещё достать нельзя? – решился спросить Юрик.

– Не знаю, надо спрашивать. Если можно, то нескоро, – ответил я.

– Мне больше «Явы» нравятся, с запчастями проблем не будет. Заряжу родителям, чтобы новую «Яву» купили, – сплюнул сквозь зубы Карпенко, начав «рисоваться» перед нами.

Отец у Юрки дальнобойщик, зарабатывает действительно хорошие деньги. Мой отец как‑то говорил, что старший «хохол» бывает загребает до тысячи. Но проблема в том, что «Ява» точно в дефиците. Люди в очереди стоят на такой мотоцикл, в автомагазине.

– Миха, а ты через своих родителей можешь достать «Яву»? – спросил Волков.

– С «Явой» не всё понятно, как мне сказали. На них очередь, чтобы очередь пододвинуть, надо денег засылать, плюс опять же контейнер, и ехать придётся в Москву, чтобы забрать мотоцикл из автомагазина, а отправлять через железную дорогу, – ответил я то, что узнал от мамы.

Подошла наша очередь кататься на асфальте по фигурам. Первым пошёл «хохол».

– Михей, а модель какая, – заинтересованно спросил Рашид, он действительно много знает о мотоциклах.

– Сказали, что модель «СВ‑750», я так понял, – ответил я.

– Ого, это крутой байк. Его начали выпускать в 1969‑ом году. Лучший в своём классе. Скорость развивает до двухсот километров в час, я в журнале читал, – восхитился Рашид.

– Сомневаюсь, что родители «хохла» легко достанут «Яву». Это он перед нами понтуется. У него мать старшим поваром где‑то работает, вроде в детском саду, хотя точно не знаю. А отец обычный дальнобойщик, хотя зарабатывает много, у Юрки всегда есть карманные деньги. Но уверенно не скажу, кто знает, какие связи у отца, – произнёс Саня, глядя на то, как Карпенко крутит фигуры по нарисованным полосам, на площадке.

– Когда деньги понадобятся, чтобы выкупить? – задумчиво спросил Рашид, прикидывая, как он составит разговор с родителями.

– К концу месяца следует приготовиться, только сумма нужна будет вся разом, без всяких там выплат по частям, – ответил я.

Освободился ещё один мотоцикл, кататься пошёл Рашид. К нам подошёл Валера, фамилию он не называл, а по прошлой жизни я не помню. Знаю, что он в клубе мотокросса «Уралмаш», но кем, тоже не помню. Здесь он открывает боксы с мотоциклами. Спортсмен Валера слабенький, бухает время от времени, но из клуба его не выгоняют.

– Привет, пацаны, – поздоровался с нами Валера, усаживаясь на скамейку рядом.

– Валера, как думаешь, за сколько можно толкнуть мотоцикл «Хонда», модель «СВ‑750», и вообще возможно ли? – спросил Саня Волков.

– А какой год выпуска? – спросил Валера, он явно удивился такому вопросу.

– Три года, может четыре, – ответил наугад Волков.

– Крутой байк. Я даже знаю у кого есть такие, за сам аппарат читал, вживую видел. У нас в городе парочка точно таких имеется. Думаю, не меньше двух‑трёх тысяч, даже с пробегом. Но скорей всего дороже. «Хонда» точно ценится, особенно эта серия, за базар отвечаю конкретно. А что, кто‑то продаёт? – спросил Валера, проявив интерес.

Так как Валера смотрел на Сашку, ведь он же задал свой вопрос, то Саня заволновался, посмотрел на меня. Надо выручать однокашника.

– Во Владике продают, – ответил я.

– Ну‑у, во Владике понятно. Там япошки близко, я слышал, что там разные тачки можно купить, в том числе машины, только машины с правым рулём, – разочарованно протянул Валера.

Подошла наша очередь кататься на мотоциклах, нам уступили Юрка и Рашид. Откатали мы два с половиной часа. Можно было возвращаться домой, теоретических занятий сегодня нет, в связи с праздниками. Мы прошли через стадион, вышли на Фестивальную, по ней прошли до улицы Кировоградская. Обычный наш маршрут, когда возвращаемся домой.

– С Валерой поговорили по поводу вступления в клуб мотокросса, говорит, что никаких проблем нет, только придётся собирать мотоциклы из тех, что стоят в ремонте. Наш возраст подходит под выступления в классе 125 кубиков и 250, – начал делиться информацией Юрка.

– Кто на тренировках себя нормально покажет, того могут на «макаку»² посадить, – добавил Рашид.

Я знал по прошлой жизни, что клуб «Уралмаш» считается слабеньким, финансирование плохое, хотя из этого клуба вышло несколько спортсменов союзного значения. Но высоких результатов они добились, совсем не в этом клубе. Имелся ещё один клуб на улице Пушкина, но про тот клуб ничего сказать не могу. Знаю, что в области сильными считались клубы из Ирбита, так как там мотоциклетный завод, а также из города Реж. Они даже в 80‑х выигрывали в какие‑то места в Спартакиаде народов СССР. Что касается клуба «Уралмаш», то он дальше областных соревнований не заходил. Как минимум, у меня другой информации нет. В общем перспектива туманная. Я бросил мотокросс, в прошлой жизни, по причине того, что чаще ремонтировали мотоциклы, нежели участвовали в гонках. Рашид, как я уже говорил, разбился, получив серьёзный перелом ноги, тоже в спорте больше не участвовал. Юрка ходил ровно столько, пока Рашид занимался. Карпенко вообще часто ходил туда, куда двигался Рашид. В прошлой жизни, они даже учились в одной группе, в училище на сварщиков.

– Я вам так скажу, «Уралмаш», на мой взгляд, слабый клуб. Спортсмены не показывают выдающихся результатов, потому руководство завода не вкладывается в клуб. Нет смысла вкладывать средства, если нет достойных результатов. Ты, Рашид, узнай по поводу клуба на улице Пушкина, там вроде намного серьёзней подходят к этому делу. Точного адреса я не знаю, но найдёте. Они расположены между Ленина и Малышева, с правой стороны, – дал подсказку я.

– А ты, Миха, в мотокросс не хочешь? – язвительно спросил Юрка.

– Не хочу. У меня борьба и авторские работы, я тебе об этом уже говорил. Или ты, Юрик, непонятливый, – надавил я голосом на Карпенко.

Доводить меня до «кипения», Карпенко не станет. Он не трус, я это знаю наверняка. Видел его не раз в драках. При чём у него своеобразный подход, сначала говорит вежливо, а потом первым бьёт. Юрик знает, что со мной он не справится, потому отступит. Что и произошло. Тем более Рашид его не поддержит, а мнение Абдулина «хохол» уважает. Вот Рашид дерётся очень здорово, он быстрый и резкий. Наверняка мог бы сделать спортивную карьеру в боксе.

– Рашид, а ты не хочешь в бокс пойти? Ты же дерёшься здорово, скорость и реакция у тебя на высоте, – неожиданно для себя предложил я.

– Не знаю, не думал об этом. Мне мотоциклы нравятся, хотя бокс, наверное, тоже прикольно. Боюсь, что по возрасту не подойду, – ответил Рашид.

– Хочешь, я переговорю со своим тренером, а он поговорит с тренером бокса? – решил спросить я.

Мысль у меня простая, если Рашид увлечётся боксом, то не попадёт на соревнования, в том числе не получит страшный перелом ноги. Глядишь ещё сможет достичь больших высот в боксе. Тем более азы он знает, не раз наблюдал, как он встаёт в стойку «боксёра».

– Не знаю, Миха, как‑то неудобно. Хотя попробовать стоит, поговори, если тебе «не в лом». А там видно будет, я сам как‑то не думал об этом серьёзно, – ответил Рашид.

В районе пересечения нашего пути улицей Стахановская, мы разошлись в разные стороны. Юрке и Рашиду идти до улицы Победы, а нам с Волковым идти до площади, ну почти. Саня свернёт чуть раньше.

От школы нас никто не освобождал, книги писать надо, но об экзаменах забывать не стоит. Так что в понедельник я бодро потопал в школу. Сейчас на уроках уже нового материала не дают, упор полностью на подготовку к экзаменам. Мне предстоит сдавать два письменных экзамена: русский язык, пишем сочинение, где ставят оценку за литературу, и математика, включает алгебру, письменно. Кроме письменных экзаменов имеются устные. Математика, раздел геометрии, доказательство теорем и так далее. Ну и русский устно, правила и прочие знания правописания и орфографии. Все остальные предметы идут зачётами. С немецким у меня более‑менее неплохо. Всё же переписка с немцем из ГДР здорово помогает. Правда в этом году, я не написал ни одного письма. Так что зачёт по иностранному языку сдал без проблем. Сочинение я уж как‑нибудь напишу, за математику тоже спокоен, как показал этот учебный год. Помнится мне эти предметы всегда давались легко. Да и за остальные экзамены особо не переживаю, на «четвёрки» сдам, даже не сомневаюсь. Тем не менее на уроках дают ответы на билеты. Такое время сейчас, учителя сами заинтересованы, чтобы был максимальный процент сдачи экзаменов. После возвращения из школы, сел за книгу. Что‑то я увлёкся так, что не заметил, как в комнату вошла Катя. А я в это время мурлыкал себе под нос, композицию «Victory» из репертуара квартета «Bond». В прошлой жизни мне здорово нравилось исполнение этого струнного австралийско‑британского коллектива, в котором основными исполнителями были симпатичные девушки, играющие на скрипках. Вот, сижу себе бубню под нос, а Катя видимо навострила уши. Наконец она нарушила молчание, я даже вздрогнул, когда она заговорила.

– Малой, что ты такое бубнишь, опять новая музыка? – спросила сестра.

– Ты меня напугала, я даже вздрогнул. Чего подкрадываешься, как змея из травы?

– Скажи, что за музыка, инче не отстану, буду мешать тебе писать твои сказки, – упёрлась сестра.

– Людвиг ван Бетховен тебе в помощь, вроде там что‑то такое есть, в пятой сонате, – ответил я.

– Врёшь. Я слушала несколько раз эту сонату, ничего подобного там нет. Хотя подожди, может это? – Катя успела несколько нот написать, пока тихо сидела за моей спиной.

Сейчас она что‑то чиркала в своём блокноте. Я хмыкнул и вернулся к книге, сестра мне не мешает, если сидит тихо.

– Поняла. Но сейчас не об этом. Я чего зашла‑то к тебе? Малой, давай тебя поучим танцам. Вальс разучишь, нормальное танго, даже можно «Аргентинское». А то опять будешь на нашей школьной дискотеке, в конце года, танцевать, как парализованный дебил. В такие моменты, я начинаю сомневаться, что ты мой брат. А ещё нам надо с тобой потренироваться танцевать «шафл», но вместе. Хочу удивить одноклассников, пусть завидуют.

– Разве выпускной бал будет совместным? – удивился я.

– Ага, в этом году восьмиклассников и десятиклассников решили соединить, чтобы не делать две дискотеки. Короче, тебе надо походить к нам в эстрадный балет. Сама тебя поучу, девочек попрошу, чтобы они тебя поводили. За месяц научишься. Иногда ты бываешь не совсем тупым, движениям шафла, например, меня научил, – предложила сестра.

Екатерине похоже что‑то надо от меня, раз она обеспокоилась, как я танцую. Но что именно пока не говорит. А я подумал, почему бы нет? В прошлой жизни, когда повзрослел, хотел научиться «Аргентинскому» танго, но так и не набрался смелости пойти в какое‑нибудь общество. Катя танцует танго здорово, я сам тому свидетель.

– Хорошо, я согласен. Но что тебе надо от меня, коли ты такая добренькая?

– Дурак ты, малой. Я просто хочу, чтобы ты выглядел шикарно на своём первом выпускном, больше пока ничего, – засмеялась Катя.

В общем я дал согласие, Екатерина сразу обозначила мне время, когда она занимается с эстрадным балетом «Импульс». Моему графику это не мешает, так что я решил, что схожу, вдруг сестра поможет мне осуществить мечту, из моей прошлой жизни, тем более и тело у меня помоложе в данный момент. Катя ушла из моей комнаты, а когда я пошёл сделать себе чаю, на кухню, то услышал знакомые мелодии на скрипке. Быстро сестрёнка схватывает музыку, я бы сказал, буквально на лету. Не удивлюсь, если она сегодня вечером похвастается перед Ошерович. Я улыбнулся, хорошо, что у меня получается порой помочь сестре, пусть развивает свой талант.

Приятная новость, нам установили домашний телефон. В понедельник мама куда‑то съездила, скорей всего на телефонную станцию, наверняка сунула там денег, чтобы свободный номер нашёлся быстро. А во вторник пришли мастера и нам поставили телефон. Я думаю, что сложностей не должно бы быть. Телефонная точка‑то на этой квартире уже была. Так что в среду, я со спокойной душой заказал на вечер такси. Пришлось приврать, что беспокоят из Горкома, использовал данные работы тёти Маши. Мне ничуть не стыдно, за эту маленькую ложь, зато машину подали к подъезду вовремя. Я отправился на вокзал, встречаю дедушку и бабушку. Моё тело было в гостях, у старших родственников, прошлым летом. Но я попал в это время, уже после приезда из деревни. Если учесть свою прошлую жизнь, то деда я не видел давно, больше тридцати пяти лет точно. Потому испытывал некоторое волнение. Помню дед здорово меня любил, выделял среди других внуков. Может, потому что я самый младший, точно не знаю, никогда его об этом на спрашивал. А вот бабушка всегда любила Катю, единственная девочка среди внуков, как такую не любить. Чем Катюха всегда пользовалась, дед и бабушка баловали мою сестру, не обращая внимания на возмущения моей мамы. Машину оставил на вокзальной площади, таксист включил счётчик на ожидание. Точнее он уже включен, ведь мы ехали к вокзалу, уже с включенным счётчиком. Я потопал к перрону, на который подойдёт нужный поезд. Шёл и думал, какие они сейчас, мои дедушка и бабушка? Помню взгляд деда, его глаза, которые выцвели за время войны. Бабушка рассказывала, что у деда были голубые глаза до войны, а потом стали цвета льда. И взгляд очень острый. После Великой войны, дед мог сделать военную карьеру, но не пошёл дальше по армейской стезе. После войны работал, в своём районе, судебным заседателем, пока не ушёл на пенсию. Бабушка работала в колхозе. Мой дед прошёл две войны. Женился до мобилизации на срочную службу. Срочную служил на границе, где‑то на Дальнем Востоке. Тётя Маша родилась, когда он отдавал свой долг Родине. Только пришёл домой, через год родилась мама. Деда мобилизовали на Финскую войну в 39‑ом. Там он заслужил свой первый орден «Красной Звезды». Вернулся ближе к лету 40‑го года. А через год, в июне забрали на Великую Отечественную войну. Вот такая судьба. К концу войны дедушка дослужился до майора. Пока ждал не перроне, испытывал волнение. Без кривляний, я тоже любил своих дедушку и бабушку. Наконец появилась голова поезда, нужный вагон пробежал мимо, я потопал за вагоном. И вот, дверь вагона открылась, я увидел сухощавого, скорее даже жилистого мужчину шестидесяти лет. А ведь он ещё не старый, подумалось мне, пока я быстро разглядывал деда. Рост у деда, для его сверстников считается высоким, сто восемьдесят сантиметров. Бабушка ему чуть ниже плеча. А бабушке нет ещё шестидесяти. Дед, увидев меня, заулыбался. Я подскочил к вагону, стал принимать от него вещи. Да‑а, набрали они немало, сумки тяжёлые. Дед одет в гражданскую одежду, вроде все ордена у него на майорском кителе, наверняка оденет в день Победы. После того, как я принял все сумки, дед спустился по лестнице и подал руку бабушке. Оба подошли ко мне, дед обнял первым. В его руках ещё чувствуется сила, вон как крепко сжал меня.

– Смотри, Шура, как медвежонок вырос, скоро шире меня в плечах станет, а ростом уже не уступает, – радовался дед, разглядывая меня на вытянутых руках.

– Дак есть в кого, стать‑то отцовская. Виктор вон какой здоровый, вот и Мишенька в него пошёл, – радостно ответила бабушка.

После обращения деда ко мне, я сразу вспомнил, что он называл меня «медвежонком», в моём детстве. Наверное, производная от имени Миша. Так и было, всегда произносил с лаской и любовью. Хотя не скажу, что за мои проказы, мне не влетало от дедушки, он может быть очень строгим. Если что, кнутом огреет не задумываясь. Сумок много, потому мы воспользовались услугами носильщика, который лихо докатил свою тележку до нашего такси. Когда машина въехала во двор, остановившись у подъезда, мы с дедом вышли и стали доставать вещи из багажника. Наша семья выскочили встречать. Наверное, Катя в окно увидела. Сестра с визгом бросилась обнимать и целовать бабушку, а потом обняла деда. Поочерёдно обняла родителей мама, мой отец таких чувств не проявлял, он обнял бабушку, а с дедом всего лишь обменялся рукопожатием. Подхватив вещи, дружно отправились в квартиру, я рассчитался с водителем, отдав ему пять рублей. Стол уже был накрыт, мама постаралась. В этот вечер сидели почти до полуночи, обмениваясь новостями. А вот ночевать в наших комнатах, бабушка и дед отказались.

– Ты, Галя, постели мне на диване, в большой комнате, а деду раскладушку поставьте здесь же, нечего внучатам мешать отдыхать, – приняла решение бабушка, а мама спорить с ней не стала.

В гостиной у нас стоял диван, мама считала, что спать в гостиной неудобно, но спорить со своими родителями она никогда не пыталась.