Текст книги "Начать сначала. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виталий Свадьбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 48 страниц)

– Ну хорошо. Сказку мы опубликуем. Журнал «Уральский следопыт» выходит раз в месяц, у читателей пользуется спросом. Тираж сто восемьдесят пять тысяч экземпляров. У нас печатались достаточно известные авторы. Например, Владислав Крапивин, Марк Гроссман, Сергей Другаль и другие фантасты и прозаики. Для тебя, Михаил, будет неплохим стартом начать печататься в журнале. Скажу честно, мне произведение понравилось. Выпустим в сентябрьском номере, он выходит через неделю. Скажи, Миша, а кто рисовал рисунки к произведению? – от произнесённых фамилий известных писателей, моя мама немного обалдела.

– Наша соседка Лена Сухова, учимся в одной школе и живём в одном доме. Лена занимается в художественной студии, правда не знаю в какой, – ответил я.

– С ней надо бы тоже подписать договор. Передай своей однокласснице и соседке, что ей с родителями следует подъехать к Олегу Вадимовичу, чтобы правильно оформить использование её рисунков. Можно даже в субботу. Желательно не тянуть, сказку уже отдали в работу. Хочу выразить тебе уважение за то, что почти совсем нет орфографических ошибок. Но есть слова, которые стоит заменить, – Очеретин подал мне два листа, на которых были написаны варианты замены.

Я просмотрел, не увидел ничего такого, что вызвало бы моё неприятие. У меня на самом деле много слов, которые я принёс из 21-го века, которые возможно непонятны современному читателю.

– Нет возражений, я согласен, – ответил я.

– Отлично. Галина Николаевна, прочитайте договор и подпишите, – главред подал маме два экземпляра договора.

Мама с ошалевшими глазами взяла экземпляры договоров, прочитала и подписала, при этом не произнесла ни слова.

– Олег Вадимович, проводи Галину Николаевну в бухгалтерию, ей там выдадут аванс, а остаток гонорара она сможет получить сразу, как выйдет очередной номер журнала, – велел своему сотруднику проводить мою маму Очеретин.

Мама и Олег Петров вышли из кабинета, главред проводил их взглядом и посмотрел на меня.

– Миша, какие твои планы на будущее после школы?

– Пока не уверен что-либо сказать. Закончу десять классов, потом подумаю куда двигаться дальше. Хотелось бы получит профессию режиссёра-сценариста, ну или пойду на журналиста.

– Журналист – это очень хорошая профессия. Я бы посоветовал тебе уже сейчас поработать с изданиями, как юный корреспондент. Могу договориться с «Пионерской правдой», даже с «Комсомольской правдой» получится связаться. Тебе будет полезно, как будущему автору, пусть даже фантасту, – Очеретин посмотрел на меня вопросительно.

– Я не против, наоборот только «за», – ответил я.

– Твою сказку было бы здорово оформить в отдельную книгу. Но у нас немного другие планы. Я свяжусь с коллегами из Челябинска, думаю их заинтересует идея издать детскую книгу, но после выхода нашего журнала. Я решил, что мы не будем твоё произведение делить на части, как это мы порой делаем, напечатаем полностью. Да, с твоей знакомой художницей Леной не тяните. Скажи, Миша, сейчас работаешь над чем-либо?

– Я уже говорил, сейчас работаю над первой книгой трилогии о фантастических приключениях. Думаю, к концу октября закончу, если ничто не помешает, – ответил я.

– Хорошо. Как только будет готова твоя первая книга трилогии, прошу сразу зайти к нам. Если сами не опубликуем, то я подскажу куда следует обратиться. Кстати, когда тебя примут в комсомол?

– Не знаю, вроде к празднику Октябрьской революции, не от меня зависит, – ответил я.

– Дело в том, что детская литература, да и многие другие произведения на контроле ЦК ВЛКСМ². Было бы неплохо, чтобы ты уже состоял в рядах комсомольцев. Я попрошу нашего комсорга, чтобы он связался с вашей школой, – произнёс Очеретин.

Попутно главред мне дал анкету, чтобы я её заполнил. Так сказать, сведения об авторе. На это у меня ушло не больше пяти минут. Вернулась мама, её сопровождал Петров. Мне показалась, что мама выглядит ещё более ошалевшей. Мы попрощались с сотрудниками издательства. Мама попросила, чтобы с десяток экземпляров оставили для нас. Очеретин нам пообещал, что обязательно за этим присмотрит.

Покинув издательство, мы пошли вверх по улице Вайнера, в сторону улицы Ленина. Мама взяла меня под руку, но некоторое время шла молча. Я понимал её состояние, вдруг в один момент её сын публикуется в журнале, где публиковались маститые писатели. Принять такое разумом быстро не получается. Я маме не мешал подумать и осознать. Шёл и рассматривал улицу, дома и людей. Честно сказать, сейчас улица Вайнера производит удручающее впечатление. На узкой дороге машин, конечно, немного. Я даже улыбнулся, сейчас вообще во всём городе не так много частных автомобилей. В это время автомобиль воспринимается, как роскошь, а не простое средство передвижения.

– Миша, мне аванс выдали, тысячу рублей. Сказали, что у тебя восемь авторских листов, издательство платит по триста рублей за авторский лист. Всего твой гонорар составит две тысячи четыреста рублей. В моей голове никак не укладывается, что мой сын, которому всего четырнадцать с половиной лет, может так быстро заработать столько денег. Вычтут налоги, конечно. Я не просто удивлена, я поражена, – наконец-то заговорила мама.

– Мам, знаменитые писатели и драматурги вообще люди обеспеченные. Взять, к примеру Константина Симонова, он совершенно официально за четыре года заработал два с половиной миллиона рублей. Да что там говорить, тот же Максим Горький за счёт своих гонораров считался практически богатым человеком. Очень неплохо зарабатывают переводчики книг на другие языки, хотя попасть на вершину литературной деятельности будет непросто, требуется писать действительно хорошие книги.

– Сын, а ты думал, кем хочешь стать. Точнее, на кого пойдёшь учится? – спросила мама, переваривая разумом ту информацию, что я вываливаю на неё.

– Пока думаю, что после школы поступлю на режиссёра-сценариста. Драматург – тот же писатель, только пишет пьесы для театра и сценарии для кино. Но мне ведь ещё три года учится, так что время всё взвесить пока есть. Точно знаю, что не хочу быть инженером.

– Отцу пока такого не говори, он расстроится. Сама его постепенно подготовлю. Пиши свои книги, а я тебе помогу, чем смогу, всегда можешь рассчитывать на мою поддержку, – подвела итог мама.

За разговорами добрались до центральной площади, там дождались пятый трамвай и без пересадок доехали до нашего района. Мама в этот день на работу больше не пошла. Сказала, что весь мой гонорар положит в сберкассу на счёт, специально откроет для меня. Я же радовался тому, что могу зарабатывать серьёзные деньги по советским меркам. Войдя во двор, я увидел, как девчонки играют в волейбол, в районе теннисного стола никого нет. Зашёл домой, оставил портфель и переоделся в спортивный старенький костюм. Решил пойти волейбол посмотреть, может даже поиграю. Пацанов во дворе нет, ушли куда-то шляться по району. Не успел подойти, как Лена Першина сделала предложение.

– Мишка, поиграешь за нашу команду, Лариска ногу подвернула и домой ушла?

Отчего бы не поиграть? За игрой незаметно прошли три часа, напрыгался в полное своё удовольствие. Может быть дольше играли, но пошёл дождь, все сразу засобирались домой, в том числе и я. Вечером вновь сел за фантастический роман. Хочешь добиться успеха, надо продуктивно работать. В очередной раз подумал, как мне повезло с Очеретиным. Хороший дядечка, не просто содействие оказал, но и сделал интересные предложения. Надо будет подробней узнать, что там за статьи в газеты «Пионерская правда» и «Комсомольская правда». Для меня это новый опыт, можно попробовать. Наверняка будут наставники, что-то подскажут, в общем смысл есть. Домашнее задание по урокам сделано. Пока мне материал даётся легко. Видимо не всё забыл в прошлой жизни, а скорей всего знания отложились где-то в моём подсознании. Мать поговорила с отцом, когда он пришёл из гаража к девяти вечера. Я не заметил, что отец расстроился, но и восторгов не показывал. Ухмыльнулся только. Наверняка считает, что это у меня юношеская блажь. Со мной отец пока не разговаривал на эту тему.

Интерлюдия. Свердловск. Будни сотрудника уголовного розыска.

Полковник Мазуров, начальник отдела милиции по Орджоникидзевскому рациону, что называется «включил зелёный свет» на действия старшего лейтенанта Кузнецова. Сейчас Роман Кузнецов занимался только слежкой за нужным объектом, да работал с агентурой, попутно собирая информацию по криминальной обстановке в районе. Ценной информацией делился со своими сослуживцами, что помогали им продвинуться в расследовании дел. Романа Кузнецова вполне устраивало, что он мог не появляться на работе, все знали, что ему поручили выполнение какого-то задания от Мазурова. Старается Роман не просто так, полковник Мазуров пообещал его перевести в отдел ОБХСС³. Ближе к новому году, начальник отдела ОБХСС уходит на повышение, значит будут движения по карьерной лестнице, освободится место, на которое Кузнецов очень рассчитывает. Надоело собирать «грязь» в уголовном розыске. Кражи, грабежи, пьяные разборки и поножовщина. В ОБХСС совсем другая работа, так сказать «белая», плюс там можно очень даже неплохо иметь прибавку к окладу милиционера. За неделю, что следил за Валерием Крысовым, старший лейтенант убедился в хулиганских действиях клиента. В основном Валерий, по кличке «Крыс» занимался тем, что отбирал в школах у школяров мелочь. Обычно его объектами становились ученики младших классов, которые точно не могли оказать отпор хулигану. На всякий случай Кузнецов брал на карандаш тех, кого ограбил Крыс. Возникнет надобность, старлей легко поговорит с родителями и соберёт доказательную базу. Если принять Крыса за эти дела, то в суде он соскочит на мелкие статьи, кража или хулиганка. Там сроки смешные, тем более Крыс несовершеннолетний. А вот грабёж рабочих с нанесением телесных повреждений более суровая статья, заодно закроются уголовные дела, которые выводят начальство из себя до стадии бешенства. Кузнецов не торопился, на днях будет получка на заводе, многие рабочие заскочат пропустить грамм по двести водочки в кафе «Шахматное». А кто-то заглотит побольше, именно такие и станут жертвами компании, в которую входит Крыс. Через местных осведомителей, Кузнецов уже выяснил, что именно Крысов бьёт по голове жертву, а не стоит в стороне. Также Роман понимал, что ему одному не справиться. Но имелся план у старшего лейтенант, кого привлечь к захвату банды малолеток.

Первый кандидат на помощь лейтенант Антон Лемешев, именно он ведёт дело о грабеже рабочих в дни получки. Каждый день получает нагоняй от начальства. С ним и поговорил Кузнецов.

– Антон, как у тебя продвигается расследование по грабежам пьяниц?

– Туго. Пострадавшие ничего не помнят толком. Двое попали с сотрясением в больницу, врачи определили, что это нападение. Первые два заявления от таких. Ещё одно поступило чуть позже. Три заявления, но я думаю случаев гораздо больше. Ничего не берут, только деньги от зарплаты, да у одного часы сняли, – ответил лейтенант Лемешев.

– Часы уже зацепка, есть у меня знакомцы, кто может подсказать о скупке краденных вещей. Марка часов известна, хозяин что-то пояснил? – спросил Кузнецов.

– Марка известна, сохранились документы на эти часики. Точно поможешь?

– Помогу, не сомневайся. Скоро получка на заводе, а у меня есть идея, как грабителей за задницу прихватить, – сообщил старлей своему сослуживцу.

Роман Кузнецов объяснил, что им надо сделать, чтобы поймать хоть кого-то из банды малолеток.

– Мы с тобой вдвоём справимся, может помощь взять? – задал вопрос Лемешев.

– Справимся. Правда я привлеку из патрульной службы, ребята на уазике. Нам главного фигуранта взять надо. Есть молодой, но агрессивный, некий Крысов Валерий, он у них за организатора, хотя лет ему всего пятнадцать. Ну пусть возраст тебя в заблуждение не вводит, они сейчас акселераты, здоровья больше, чем у взрослого мужика. Я всю неделю с агентурой работал, так что подготовился, – добавил пояснений старший лейтенант Кузнецов.

– Стволы берём, вдруг пригодятся? – спросил лейтенант Лемешев.

– У меня всегда с собой, как и у тебя. Но стрелять не стоит, отписывайся потом. В общем по обстоятельствам, как карта ляжет, – подвёл итог Роман Кузнецов.

Перед самой получкой рабочих на заводе, Роман ещё раз выловил одного своего «стукача». Мелкий хулиган по кличке «Гном», по паспорту Сурин Андрей Петрович. Кличку свою получил из-за маленького роста. В свои двадцать лет, выглядит на подростка лет в пятнадцать. Год назад Роман прихватил Гнома на краже белья с верёвок во дворах. Люди часто вешают сушится бельё после стирки прямо во дворе, особенно такое распространено в бараках и домах, с коммунальными квартирами. Можно было упрятать паршивца в очередной раз за решётку, но Кузнецов решил иначе, завербовал Гнома к сотрудничеству с милицией. С той поры мелкий воришка Гном продуктивно стучит на своих криминальных приятелей. Гном обычно отирается в «немецких дворах». Там его и подловил старлей Кузнецов.

– Ну что, есть подтверждающая информация? – спросил старлей у своего «стукача».

– Завтра получка, народ конкретно потянется в «Шахматное», только потом будут по домам расползаться. Крыс со своими обычно караулит по Стахановской, на участке от Орджоникидзе до Кировоградской, там фонарей нет, место тихое народ редко ходит. Есть ещё одно место, от улицы Калинина до Уральских рабочих, на той же улице. Фонари не горят, темно, как у негра в жо… Прошу прощения, гражданин начальник, за игру слов. В общем тоже темно, лиц не разглядеть, кто тебя отоварил. Меня тоже звали, но я чего-то не хочу такую статью на себя вешать. За простую кражу меньше срок накрутят, опыт имеется, – пояснил мелкий воришка.

– В общем так, слушай и запоминай. Узнаешь всё точнее, я буду тебя ждать после восьми возле кинотеатра «Знамя», напротив школа есть. Мне нужно точно знать, что эта кодла вышла на свою охоту. С меня червонец, ну и помогу, если опять куда-то вляпаешься, – распорядился старший лейтенант Кузнецов.

Гном кивнул, и они расстались. А Кузнецов поехал в отдел, чтобы узнать, кто будет дежурить в ППС на следующие сутки. В отделе ему сказали, кто будет в патруле на стареньком «УАЗе». Этих милиционеров из патрульно-постовой службы Кузнецов знал, договориться будет несложно, потом просто проставиться водкой или самогоном. Где взять самогон, Кузнецов знал, есть у него на примете одна самогонщица на посёлке, что живёт за улицей Бакинских Комиссаров.

В назначенный день Гном не подвёл, пришёл к кинотеатру «Знамя» в девятом часу вечера, на улице уже темнело, как-никак осень. Погода пасмурная, но без дождя. Тучи закрывают луну, так что будет ещё темнее на улице без фонарей. Лемешев и Кузнецов прихватил фонарики. Машина ППС⁴ ждёт недалеко, милиционеры согласились выручить сотрудников из «уголовки» за три литра первача. Своему начальству ни Лемешев, ни Кузнецов говорить ничего не стали. Пришлось бы много согласовывать, организовывать операцию и прочая неприятная суета. Гном сообщил, что банда малолеток будет сегодня караулить на участке от Калинина до Уральских Рабочих, по улице Стахановской. Туда же отправили машину с «пэпэсами». Ждать пришлось больше часа, но не напрасно. По Стахановской шли двое рабочих, возможно приятели. Алкаши набрались по самые брови, но двигались ногами, хоть и качаясь поддерживали друг друга. Оба сотрудника уголовного розыска держались в тени домов, что при пасмурной погоде их практически не видно. Преступников было шестеро. Выскочили, один хулиган резко нанёс дубиной по головам своих жертв. Бац! Бац! Первого пьяницу свалил с ног сразу, а вот второй устоял. В это время Лемешев и Кузнецов приближались к месту преступления, прячась за деревья, что позволило оставаться незамеченными. В темноте не получалось разобрать, кто конкретно бьёт.

– Брать надо того, который с дубиной, – зашептал за спиной Кузнецова лейтенант Лемешев.

– Я его возьму, а ты не упусти того, который деньги из карманов вытащит, улики нам не помешают, – мрачно прошептал Кузнецов в ответ.

Тем временем события продолжались развиваться. Ещё двое парней подскочили к устоявшему на ногах мужику. Устоявший на ногах мужчина ударил одного наотмашь, видимо хорошо попал, хулиган словил мощную плюху и сразу выпал в осадок. Хулиган, у которого была в руках дубина, почему-то не ударил своим примитивным оружием, а нанёс удар рукой в район печени мужчине. Рабочий, которого грабили, согнулся со стоном и повалился на землю. Роман Кузнецов не понял, почему мужика согнуло. Неужели ножом? Промелькнул вопрос в голове. Оба оперативника бросились к месту преступления.

– Стоять, милиция! – крикнул Лемешев, когда от оперативников до преступников оставалось метров двадцать.

Хулиганы пробовали бежать, но предупредительные выстрелы в воздух привели их в некое замешательство. Задержание удалось. Кузнецов взял того пацана, который орудовал дубиной. А ещё Роман видел, как парень отбросил какой-то предмет в сторону. Когда осветил лицо преступника фонариком, Кузнецов довольно улыбнулся.

– Всё же есть на небесах тот, кто даёт нам удачу, – произнёс старший лейтенант.

Задержанный был не кто иной, как Валерий Крысов. Лемешев тем временем повязал парня, который вытаскивал деньги из карманов пострадавших. На выстрелы сразу среагировали милиционеры из патруля ППС, им даже удалось схватить одного из убегающих. Четвёртый, которого пьяный мужик отправил в нокаут, только сейчас начал приходить в себя. В общей сложности задержали четверых. Загрузили в патрульную машину.

– По рации вызовите скорую, этих жиганов везите к нам, только рассадите по разным камерам, чтобы не сговорились, – распорядился Кузнецов.

Преступников сопровождал Лемешев и водитель патрульной машины. Двое милиционеров из ППС остались с Кузнецовым. Следовало дождаться врачей. Между делом Кузнецов осмотрел то место, куда хулиган бросил предмет. Оказался нож, с окровавленным лезвием. Роман вновь довольно улыбнулся, понимая, что Крыс теперь точно не отвертится, а значит поручение начальства он выполнил. Кроме врачей на место преступления вызвали дежурных, в том числе представителя из прокуратуры. В отдел Роман Кузнецов попал только через два часа. Теперь предстояла кропотливая работа, следовало выявить всех участников преступления, провести допросы по горячим следам, а затем арестовать всех причастных к ограблениям рабочих завода.

Сентябрь 1974 год. Свердловск. Егоров Михаил.

О том, что пацанов прихватили, которые участвовали в грабежах рабочих в день зарплаты, я узнал через три дня. Вышел погулять во двор, чтобы развеяться. Заметил наших ребят у теннисного стола. Подошёл, занял очередь на игру. Здесь играли Юрка Карпенко, Лимонов Андрей, Лугаев Костя, Першин Вова и Лобанов Андрей. Лобанов видимо только, что подошёл и делился новостями с нашими дворовыми пацанами.

– Засыпались братья Крысовы. Пашку вчера приняли, приехали ночью к нам и брата забрали. Вроде Крыс там кого-то подрезал, точно не знаю. Мать ходила в ментовку, но с Пашкой ей поговорить не дали, – рассказывал Андрей.

– А кого ещё взяли, знаешь? – спросил Костик Лугаев.

– В тот день Крыс нас с братом звал, но Пашка сказал, что не пойдём. Братан накануне поцапался со старшим братом Крыса, Сергеем. В общем повезло, мне-то точно подфартило. А взяли вроде Пахомова Саню, Салова Серегу, Быкова Ваську и Курасова Игоря, – рассказывал младший Лобанов.

– Если вас в тот день не было, зачем Пашку взяли? – спросил Лимонов Андрей.

– Пару раз мы ходили с братом, может кто стуканул, точно не знаю. Меня участковый допрашивал, но я отказался от всего. Мол, ничего не знаю, короче в отказ пошёл. Участок особо не давил, подписал протокол и отвалил, – продолжал делиться новостями Андрей Лобанов.

– А что там с подрезанным мужиком, есть конкретика? – вновь спросил Лугаев.

– Мужик то ли в коме, то ли просто в реанимации. Крысу точно капец, навесят срок, к бабке не ходи, – ответил Лобанов младший.

– Сто пудов срок приличный будет, грабёж плюс поножовщина, не посмотрят, что он несовершенно летний, – проявил знания уголовных наказаний Карпенко.

Я в диалог не вступал, а размышлял о том, что попасть Крысу за решётку написано судьбой. Только произошло это немного раньше. Та девчонка, которую Крыс зарезал в моей прошлой жизни останется жить. Это что, моё присутствие здесь уже приносить изменения? Пожалуй, что так и есть. Для меня хорошо то, что ничего не надо думать о том, как этого гадёныша Крыса нейтрализовать. Он вполне мог нанести вред моей сестре. За себя я особо не переживал, но опасался. Конфликт с ним мог нанести вред моему будущему. Есть у меня подозрения, что мать приложила к этому руку, хотя не уверен. Посмотрим какие сроки получат все участники ограбления рабочих. За игрой в теннис я провёл два часа, потом вернулся домой. Надо писать книгу, за меня этого никто не сделает. Успел полтора часа посидеть, прежде чем мама позвала ужинать. Сестра тоже была дома.

– Как дела в школе? – спросил отец у меня и сестры.

– Учимся, как завещал Великий Ленин, – ответила сестра, поставив отца в некоторое замешательство.

И было от чего. Против Вождя Революции отец точно ничего не имел. А главное добавит нечего к ответу сестры. Ленин завещал? Завещал. Учатся в соответствии? Так и есть. Пока батя думал, что бы такое сказать, сеструха ловко перевела тему разговора на близкую, в последнее время, нашему папане.

– Пап, как продвигается восстановление автомобиля? – спросила сестра и погладила отца по плечу, так как сидела рядом с ним.

Восхищаюсь Катей, главную папину «кнопку» она давно подобрала, даже мама им так вертеть не может. А ведь моего батю сроду бы никто не назвал подкаблучником. А вот поди ж ты, стоило его направить на нужную тему, и отца уже не остановить. Следующие полчаса отец рассказывал, как продвигается восстановление «москвича».

Рассказ отца слушала в основном сестра, у неё вообще имелась «голубая» мечта – научиться водить автомобиль. Я даже не сомневался, что будь у сестры водительское удостоверение, отец без проблем будет ей давать машину. Ну а я задумался о жизни своей. Во второй половине сентября в журнале «Уральский следопыт» выйдет моя сказка. Писать вручную книгу получается не так быстро, будь у меня компьютер и клавиатура, я бы за месяц выдал первую серию трилогии, с учётом корректировки. Но увы, чего нет, того нет. Уже скоро начнутся тренировки в секции дзюдо. На днях ко мне в школе подходил десятиклассник Борис Таймеров, он тренируется в одной секции со мной.

– Миха, привет. Я виделся с Кузьмичом, встретил его на рынке. Он говорит, что с двадцатого числа начинаются тренировки. Гонять нас будет, как сидоровых коз. Кузьмич хочет заявиться на соревнования, которые проведут в честь праздника Октябрьской революции, – говорил Борис, поймав меня в коридоре во время перемены, между уроками.

Кузьмич – это наш тренер по дзюдо, Олег Кузьмич Васильев. Тренерской работой занимается пять лет. Чемпион СССР в 1968-ом году, перспективный был борец, но получил травму, попал в аварию, жутко повредил колено. Год лечился, но со спортом пришлось завязать. Благо учился на физкультурном факультете заочно, смог пойти работать тренером. Я в борьбу попал в десять лет, но сначала тренировался в самбо два года, только потом перешёл в дзюдо. До высоких планок я не поднимался, уровень середнячка. Таких обычно на соревнования не выпускают.

– Понятно. Как обычно с шести вечера, время не поменялось? – кивнул я головой, давая понять, что услышал и внял.

– Нет, время не поменялось, – ответил Борис и отвалил по своим делам.

Итак, скоро начнутся тренировки, замечательно. Тело планирую держать в форме. Есть ещё одно событие, достойное внимания. Меня отловила наша старшая пионервожатая Ирина. Хотя очень любит, чтобы к ней обращались по имени и отчеству, Ирина Львовна Башнина. Школяры придумали ей прозвище «Башня». Есть две причины для прозвища, фамилия и рост. Рост у Башниной 190 сантиметров. Могла бы в баскетбол играть, с таким-то ростом. Но наша Ирина предпочитает делать политическую карьеру, ну или партийную. В этом времени принято говорить именно так. Отловила она меня, когда я стоял в очереди в столовую, чтобы купить что-то перекусить.

– Егоров, вот ты-то мне и нужен, пошли со мной, – категорично заявила «Башня».

– Я вроде в очереди стою, не мешает перекусить, а то мозги будут плохо на уроке работать, молодой желудок непременно требуется подкармливать, – попробовал отговориться я.

– Не помрёшь, наши отцы и деды на заводе во время войны голодали, но у станков стояли, танки для фронта делали, – привела пример Ирина и пошла на выход из столовой.

Она даже не сомневалась, что я последую за ней. Я отдал мелочь Абдулину Рашиду, попросил купить для меня пирожков и какао, а сам последовал за старшей пионервожатой, а по совместительству комсоргом школы.

– Мне звонили из райкома Комсомола, спрашивали почему ты до сих пор не принят в ряды ВЛКСМ. Ты чего такого натворил, что о тебе стали интересоваться в райкоме? – Башня посмотрела на меня с высоты своего роста, как Миллер из Гестапо.

– Ничего такого не творил, ваши подозрения неуместны, – ответил я, ничуть не смущаясь её взгляда.

– После уроков зайдёшь ко мне, получишь брошюру о комсомоле, выучишь наизусть, через неделю пойдём в райком, будут тебя принимать в комсомол, но прежде на школьном собрании комсомольцев ответишь на вопросы, – заявила Ирина и подала мне тонкую книжицу.

Я кивнул головой в знак согласия. В принципе в комсомол вступить надо, чтобы не было препятствий для публикации моих книг. Мои размышления прервал отец.

– В субботу ничего не планируй, поможешь мне загрузить кузов «москвича» в грузовик. Я договорился с заводской машиной, увезут на завод, там все сварочные работы сделают. Не переживай, грузить будем не только мы, ещё кого-то из мужиков позовём, – сообщил отец.

Я согласно покивал головой, так как мой рот был надёжно занят котлетой. Одну я уже съел, но мама подложила вторую. Аппетит у меня здесь просто зверский, вот что значит молодой организм, всё переваривает с приличной скоростью. После ужина гулять не пошёл, вернулся к работе над книгой.