Текст книги "Начать сначала. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виталий Свадьбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 48 страниц)

Юрий раскрыл сумку, отсчитал двести семьдесят рублей, из денег от Артура. А потом достал пакет с деньгами, что получили от проводников. Из это пачки отсчитал восемьсот рублей, четыреста за кассеты, плюс доля Михи четыреста. Мишка быстро пересчитал деньги, спрятал их в ящик письменного стола. Сам уселся на свой стул, ребята присели на диван.

– Вижу по вашим довольным рожам, что вам понравилось. Вы сто кассет отдали, с теми же записями? – спросил Миша, посмотрев на Карпенко.

– Ага. В следующий вторник деньги привезут, надо бы проводникам снова записей подкинуть, говорят, что спрос нормальный, – ответил Карпенко.

– Я сегодня закажу четыре сотни кассет «Philips». Через пару дней заскочите ко мне, заберёте. Я в конце недели смотаюсь в Москву, наверняка привезу «винил». Надо наше предложение разнообразить. Музыку «Time Forward» запишите ещё две сотни, на этом пока остановимся. Не следует переполнять предложениями спрос. Остальное запишите с «винила». Для начала, кассет по десять с каждого «диска». Посмотрите, какой будет спрос. Сможете достать аппаратуру, чтобы писать на катушки первую копию с «диска»? – обратился Михаил к ребятам.

– Найдём, я даже знаю у кого есть хороший аппарат, – ответил Карпенко.

– Отлично. С «винила» пишите сами, ну или в вашем присутствии, чтобы вам не подменили грампластинки. Потом я пластинки заберу себе в коллекцию. Вы копии делаете на МК² с большой катушки. Я третьего июля улетаю в Крым. Думаю, что не меньше, чем на месяц. Если у вас кассеты закончатся, обратитесь к моей матери, я её предупрежу. Деньги тоже ей будете отдавать, пока меня не будет. Вернусь к августу. Да, Юра, за твой вопрос по «японцу», я порешал. Цены пока не знаю, но сказали, что на неделе уже объявят. Для тебя будет «Ямаха». Либо на 350 кубов, либо на 650. Надеюсь, за месяц ничего не изменится. В августе сможем получить, если решимся. Но я бы на твоём месте «Хонду» взял, хотя дело твоё, до августа успеешь денег заработать. Кассеты МК, нам из Японии большую партию вышлют, надо готовить деньги. Я себе аппаратуру закажу, что‑то типа музыкального центра. А вы подумайте, какие вам нужны магнитофоны, – произнёс Миха.

– Поедешь сегодня с нами по городу гонять, может за город выскочим? – спросил Рашид.

– Тебе же на работу, насколько я понял. А я нет, не поеду, мне с книгами работать надо, совсем времени не хватает, – ответил Егоров.

Когда Абдулин и Карпенко покинули квартиру Егоровых, Рашид завёл разговор о мотоцикле, который хочет купить Юрик.

– Чего тебя «Ява» не устраивает? – спросил Рашид.

– Не знаю, но «японца» хочу, тем более свои деньги появятся, – пожал плечами Карпенко.

Рашид тяжело вздохнул. Он не знал, как объяснить родителям происхождение заработанных на кассетах средств. Отец Рашида не жалует спекулянтов, может и по голове настучать, если узнает про сына что‑то подобное. Ничего не придумав, Рашид решил, что спрячет пока деньги в тайник, в сарае. А потом как‑нибудь с Мишкой Егоровым посоветуется, может он что‑то подскажет, как объявить родителям о наличии внезапных рублей.

Июнь 1975 год. Свердловск. Егорова Галина. Эпизоды.

В среду, 25‑го июня, Галина Николаевна целый день ездила с комиссией, от торгового отдела Горкома. Проверяли целый ряд магазинов, на предмет соблюдения правил торговли, прочего ассортимента товаров, проверяли качество обслуживания и цены на все товары. Нарушения имелись, но незначительные. Большинство директоров магазинов люди опытные, так что знают, как спрятать свои погрешности от проверки торговым отделом. В общем, в этот день ничего, из ряда вон выходящего, не обнаружили. Для порядка оформили несколько актов за нарушения. Пришлось Егоровой задержаться немного дольше, чем предусмотрен её рабочий день. До больницы она доехала на служебной машине, сразу отпустила водителя. Муж Виктор уже был в палате у дочери. Катя выздоравливала, лечащий врач пообещал, что в пятницу сможет выписать дочку домой. Галина умудрилась, во время проверок, купить фрукты, мандарины и яблоки. Сейчас с Катей в одной палате лежали её одноклассницы, Агапова Галя и Романова Вера. Они пострадали намного сильней, нежели дочка. В душе Галина радовалась, что дочь получила несильные травмы, в отличии от её подруг. Фруктов набрала с учётом того, чтобы Катерина поделилась с подругами. Посидели, поговорили, а через сорок минут, Галина и Виктор отправились домой. Надо приготовить ужин, а заодно что‑то для Кати, на завтра, чтобы сын Миша, в обед унёс дочке покушать. До дома достаточно быстро дошли пешком. Галина купила мяса, так что мужу предстоит приготовить фарш для котлет. Подойдя к двери квартиры, муж достал почту, газеты и письмо. Галина осмотрела конверт, письмо отправлено из ГДР. Адреса отправителя и тому, кому адресовано письмо написаны на русском языке. Обратный адрес город Берлин. Егорова знала, что сын переписывается с каким‑то школьником из ГДР, но не помнила из какого города. В прошлые годы вообще писал часто, а вот в этом году, такое письмо пришло впервые. Войдя в квартиру, разделись, Галина взяла сумки у Виктора и занесла на кухню.

– Витя, с тебя фарш, сделать надо быстро, я картошку почищу, сделаю пюре, потом будем ужинать, – дала указание Егорова своему мужу, тот только хмыкнул.

Галина Николаевна с письмом вошла в комнату сына. Миша мельком глянул на неё, и вновь вернулся к тексту. Сын работает над очередной книгой. Михаил дописал фразу, отодвинул рукопись и потряс рукой, разминая пальцы.

– Мам, надо что‑то решать с печатной машинкой, у меня порой руки отваливаются от такого количества писанины, – пожаловался сын.

– Будем в Москве, там купим, здесь пока ничего приличного нет. Я на пятницу возьму отгул, мы летим в Москву?

– Конечно. Надо, чтобы твоя Нина, за пару дней, напечатала текст моей очередной фантастики, повезём две рукописи с собой.

– Миша, тебе письмо, похоже из ГДР, – сообщила Галина и подала конверт сыну.

Михаил взял конверт, повертел его в руках и отложил.

– Потом прочитаю, сегодня надо закончить первую часть рукописи «Воин в темноте».

Галина кивнула, чтобы не мешать сыну работать, вышла из комнаты. Переоделась, занялась на кухне приготовлением ужина. Муж достаточно быстро приготовил фарш, так что вскоре на плите зашкворчали котлеты, подрумяниваясь в масле. Через сорок минут ужин был готов, Галина позвала мужа и сына. Во время обеда часто разговаривали о насущном. Сын положил перед матерью распечатанный конверт. Галина достала документ и прочитала. Это было приглашение Михаилу на поездку в Крым, на правительственную дачу «Глициния», кроме приглашения в конверте лежали билеты на авиарейс, на третье июля.

– Не поняла, что это такое? – спросила она у сына, передавая конверт мужу, чтобы он тоже ознакомился.

– Там же написано, что меня награждают поездкой в Глицинию, за мою удачную книгу «Солдатская правда», – ответил сын, а Галина подложила ему вторую котлету.

Аппетит у Миши прекрасный, растёт мальчик. Хотя какой он мальчик, если уже по бабам таскается? Мелькнула мысль в голове у Галины Николаевны.

– Странно. А почему, например, не в «Артек». Лучший пионерский лагерь в Союзе, ну разве что «Орлёнок» может потягаться с «Артеком», – удивился Виктор Павлович.

– Ключевое слово «пионерский», а я уже комсомолец, мне скоро шестнадцать, если вы не забыли, – произнёс Миша, между поглощениями кусков котлеты.

Родители переглянулись между собой, на их лицах застыло непонимание, что не укрылось от взгляда Михаила.

– Ну ладно. Мне не велено разглашать подробности, но вы же мои родители. Леонид Ильич пригласил меня, чтобы я помог ему писать книгу. Будет цикл, под названием «Воспоминания». Первая часть «Малая Земля», автором останется сам генсек, а я выступаю «литературным пером», – добавил ясности сын.

– У нашего генсека не нашлось более опытных профессионалов? Ты же вчерашний школьник. Да что там вчерашний? Ты девятиклассник, не понимаю, – выразила сомнения Галина.

– Конечно девятиклассник, но это не мешает мне писать хорошие книги. Возможно, Леониду Ильичу понравился мой стиль, или ещё что‑то, но об этом он не сообщил, – ответил Миша на непонимание матери.

– Витя, достань из кладовки чемодан, надо будет вещи собрать заранее. А то у нас ещё поездка в Москву, потом некогда будет тщательно подумать, что с собой возьмёт Миша, – Галина обратилась к мужу.

– У него у самого есть руки, достанет любой, какой понравится, там три штуки. Малой, а на сколько дней едешь? – спросил Виктор у сына.

– Примерно дней на двадцать, может чуть дольше, – ответил сын, пожимая плечами.

После ужина Михаил отправился в кладовку за чемоданом. Галина стала убирать со стола и мыть посуду, а Виктор раскрыл газету и стал просматривать прессу. Через минуту Миша вернулся на кухню, в руках он держал ещё нестарый чемодан.

– И вот с этим убожеством ехать? – возмущённо спросил сын.

– Других у нас нет, – меланхолично ответил отец.

– Не пойму, что тебе не нравится? Чемодан почти новый, покупали пару лет назад, – ответила Галина, мельком взглянув на чемодан.

Михаил повертел пустой чемодан в руках, поставил на пол, произнёс слово «жесть», и сразу выскочил из кухни. Вернулся он через минуту. Сел рядом с отцом.

– Пап, ты давно не писал рационализаторские предложения? – спросил сын у отца, одновременно рисуя что‑то на бумаге.

Виктор отложил газету, стал внимательно всматриваться в рисунок сына.

– К чему такой вопрос, и что такое ты рисуешь? – заинтересовался Виктор, Галина тоже подошла ближе.

– Чемодан для людей, а не тех, кто мучается с таким убожеством, как у нас. Пап, у вас ведь на заводе выпускают разный «ширпотреб»³? – спросил Миша, когда почти закончил рисунок.

– А то, как же, конечно выпускают, – ответил отец, всё ещё не понимая, к чему клонит сын.

– К твоим услугам, рисунок чемодана на колёсиках, плюс выдвигающаяся ручка. Такой чемодан можно катить за собой, а не тащить в руке, зарабатывая искривление позвоночника. Может получится очень удобный предмет, для путешествий, – пояснил, довольный собой Миша.

Далее Виктор задавал разные вопросы по мелочам, касающихся изготовления чемодана, что‑то записывал. Уже поздно вечером, когда Галина и Виктор улеглись в кровать, она задала вопрос мужу.

– Вить, вот откуда у него всё это в голове появляется? Иногда наш сын меня пугает.

– Просто его мозг более острый, он видит то, на что люди не обращают внимания. Так что пугаться тут нечему, у нас с тобой отличный, умный сын. И вообще, иди ко мне поближе, я тебя чуток помну, – под конец фразы муж сграбастал Галину в свои объятия, а она не возражала.

Глава 3.

Июнь 1975 год. Советский Союз. Егоров Михаил.

После того, как я нарисовал отцу чемодан на колёсиках, с выдвигающейся ручкой, и ответил на его вопросы, отправился в свою комнату. Сегодня обязательно закончу первую часть фантастического цикла «Воин в темноте». Завтра мама унесёт на работу и отдаст Нине Зарубиной, чтобы она точно напечатала рукопись до пятницы. Моё внимание привлекло письмо, лежащее на столе. Красивый такой конверт, много марок. Мой адрес написан на русском языке, как и адрес отправителя.

– Эрика Краузе, Берлин, Рунгештрассе 3, – прочитал я вслух.

Кто такая Эрика Краузе, я ни в зуб ногой. Насколько понимаю, что фамилия может быть вполне распространённой среди немцев. Однако мне стало любопытно, тем более на русском языке, хотя с очень искажёнными словами, но смысл легко доходит до моего сознания. Я точно помню, по прошлой жизни, что долго переписывался с парнем из Восточного Берлина, даже учась в техникуме, несколько раз писал ему. Но Эрики в моей прошлой жизни точно не было. Опять небольшие изменения? Читая письмо, я понял, откуда взялась Эрика. Оказывается, она учится в одном классе с моим знакомым Хорстом Шнитке. Они решили, что он даёт мой адрес этой немецкой однокласснице, чтобы она начала переписку со мной. А меня просят подобрать девочку в школе, которая согласилась бы переписываться с Хорстом¹. Далее Эрика пишет, что ей четырнадцать лет, она перешла в девятый класс. Сначала я не понял, как такое может быть. Если только она пошла в школу с шести лет. А потом вспомнил, что в ГДР в школу идут с шести лет, учатся десять лет, то есть до десятого класса. Эрика спрашивает, чем я увлекаюсь, какое у меня хобби и прочее. В свою очередь, она сообщает, что любит рисовать, учит русский язык. В будущем хочет стать экономистом. В следующем письме она обязательно вышлет свою фотографию, если я соглашусь на переписку, а потом вышлю своё фото. М‑да, начать переписку? Почему бы и нет? Стоит ответить девочке. Я сел писать ответ, который надо написать на немецком, так сказать ответный ход. Мои школьные знания немецкого языка, на школьном уровне, тянут на «пятёрку». Но это школьные знания. Наверняка она тоже будет удивляться искажению некоторых слов. Чтобы нормально выучить язык, следует некоторое время практиковаться с носителями языка. Написав короткое письмо, я подумал, что завтра отправлю его. Но передумал, буквально через несколько минут. Почему бы ей не отправить мою сказку «Как Иван‑дурак за море ходил», оформлю сразу бандеролью, а в бандероль вложу письмо. Тем более у меня ещё остались авторские экземпляры моей сказки. Ведь в письме я указал, что увлекаюсь литературой. Пусть моя книжка станет небольшим подарком для фройляйн², сделаем приятный комплимент немецкой девушке. Я достал книгу‑сказку, написал на внутренней стороне корочки пожелания от автора «Желаю Эрике Краузе исполнения её желаний, успехов в личной жизни. Надеюсь, что данная сказка поможет в освоении русского языка». Закончив с ответом Эрике, вновь взялся за свою очередную фантастику. Первую часть цикла «Воин в темноте», я закончил к часу ночи. Завернул в пакет, чтобы утром отдать маме, а сам со спокойной совестью отправился спать.

Утром мы с отцом сбегали на пробежку и разминку. Вернувшись домой, после отца приняв душ, так как отцу идти на работу, мы сели завтракать.

– Миша, я вчера приготовила маленькую кастрюльку для Кати, там котлетки и пюре. Ты ей днём купи булочек и сока, – напомнила мне мама.

– Хорошо, мама. Я приготовил папку с очередной рукописью, попроси Нину, чтобы она поторопилась приготовить в печатном виде для редакции «Детская Литература». Главное в Москву прихватить. Мы с тобой когда улетаем?

– Полетим вечерним рейсом. Я вчера созванивалась с редакцией «Детская литература», они всё приготовят нам в субботу, в том числе получу аванс в кассе. А отгул я приберегу для другого случая. Мы сейчас проводим проверки магазинов, так что на работе полный аврал. Ты завтра заскочи ко мне на работу, я подключу девчонок машинисток, они быстро напечатают для тебя нужное количество, – пояснила мама.

– Малой, ты уже опробовал противоугонный крепёж, что я сделал тебе? – спросил отец.

По моей просьбе отец мне сделал крепёж, подобный тому, который используют велосипедисты в 21‑ом веке, чтобы не угнали велосипед. Ничего сложного, металлический тросик, протянутый в резиновый шланг. Основная деталь – это замок. Отец сделал цилиндрический замочек, с хитрым ключом. Отмычкой такой замок не откроешь. Можно правда перекусить трос клещами. Но ведь не каждый угонщик ходит с клещами за пазухой, а потом, не каждые клещи подойдут. Только те, которыми обрезают толстые электрические кабеля. Я совсем забыл про свою просьбу отцу.

– Нет ещё, сегодня опробую, – ответил я.

– Крепёж в кладовке. Галя, я с первого июля выхожу на новое место, решил принять предложение Кондратова. Сходил в экспериментальный отдел технологов, посмотрел, чем они там занимаются. Мне стало интересно. Так что пока не знаю, что у меня будет с отпуском в августе, – отец поделился новостью с мамой.

– Я и сама не знаю, что с моим отпуском. Да ещё вступление в кандидаты членов КПСС. На следующей неделе будет собрание партактива, там примут решение о моём приёме в кандидаты. Проблем не должно быть, рекомендации писали Маша и Бобыкин, – мама тоже поделилась своей информацией.

Ну вот, вектор судьбы родителей тоже изменился, по сравнению с моей первой жизнью. Точно помню, что ни мать, ни отец в партию не вступали. А сейчас мама работает в Горкоме, а там без партийного билета никак не получится трудится. Таковы правила этого времени. Да и батя сменил работу, хотя ему, как будущему технологу, необязательно быть членом КПСС. Родители пошли на работу, а я отправился в гараж за свои байком. Сегодня скатаюсь в редакцию журнала, сдам рукописи. Потом посетить Катю. А после обеда, можно и в Челябинск прокатиться. Здесь всего двести километров. На «Хонде» получится достаточно быстро. В этом времени дорожных камер видеонаблюдения пока не существует. Могут стоять инспекторы ГАИ с радаром, но тоже маловероятно. В гараже примерил противоугонный крепёж. Неплохо, цепляешь за переднюю вилку, потом к забору или ограждению. Замок хитрый, чтобы открыть, надо вставить ключ, провернуть, протолкнуть дальше, только тогда откроется защёлка замка. У отца на работе хватает народных умельцев, они и гаражные замки делают «хитрыми», вскрыть нереально, только срезать газорезкой. Да и то, такой способ под сомнением. Корпус и дужка замка делаются из нержавеющей стали или из титана. Первым делом заскочил к маме в Горком, её не было на месте, но Нина Зарубина передала мне два экземпляра напечатанных рукописей. Похоже мама устроила переполох на своей работе. Третий экземпляр, Нина доделает к вечеру четверга.

– Не поверишь, Миша. Но сегодня с утра на тебя работали пять машинисток, печатают быстрей меня, – смеясь прокомментировала Нина.

В Средне‑Уральском издательстве сразу прошёл к Очеретину. На мою удачу застал его на месте. Войдя в его кабинет, поздоровался.

– Проходи, Миша, присаживайся. С чем к нам пожаловал, очередные шедевры? – засмеялся Вадим Кузьмич.

– Принёс «Солдатскую правду» и фантастику в жанре фэнтези «Воин в темноте», так сказать на ваш суд и понимание, – улыбнулся я.

Очеретин набрал на телефоне номер Петрова, пригласил редактора журнала «Уральский следопыт» к себе в кабинет.

– Фэнтези говоришь? Редкий жанр, чаще используется за рубежом. Наши фантасты, в основном, пишут о научной фантастике, – произнёс Очеретин, пододвигая папки с моими рукописями ближе к себе.

Пока Вадим Кузьмич читал аннотацию к книгам, подошёл Петров. Поздоровался, присел напротив меня.

– Полюбуйся, Олег Вадимович, Михаил нам доставил очередную фантастику, – кивнул на меня Вадим Кузьмич.

– У нас в журнале, в июле выйдет вторая часть третьей книги его трилогии. Нет места. Миша, ты строчишь книги, словно пулемёт. Наверное, не ешь, не спишь, всё работаешь, – засмеялся Петров.

– Ем, сплю, даже отдыхать успеваю, порой с девушками, – поддержал я шутку Петрова, чем вызвал улыбки у Очеретина и Петрова.

– Вадим Кузьмич, может запустим эту фантастику, как полноценную книгу. А то у меня, для журнала, имеются работы других авторов. Не можем же мы работать только на Егорова, – тут же сделал предложение Петров, весело поглядывая на меня.

– Вадим Кузьмич, возможно ускориться по корректировке и рисункам, ну хотя бы для «Солдатской правды»? Я третьего числа уезжаю на отдых, в Крым. Вернусь только через месяц, не раньше, – спросил я у Очеретина.

– Отдых – это хорошо. Займёмся твоей «Солдатской правдой». Материалы будут у Олега Вадимовича. Договор с твоей мамой имеется. Подходи первого или второго числа, утвердишь корректировку и рисунки, сразу отдадим в набор. Аванс твоя мама сможет получит в любой день, пусть только позвонит заранее, чтобы приготовили деньги в кассе. Ну а с фантастикой подумаем, скорей всего запустим в августе, как полноценную книгу, – предложил Очеретин.

– Отличный вариант. Вернусь, сразу к вам, – согласно заулыбался я.

– Статьи в газеты пишешь? – спросил Очеретин у меня.

– На день Победы писал, сейчас пока некогда. Вот поеду отдыхать в Крым, может там интересный материал попадётся. Но в основном я книгами занят, потому и выдал вам сразу две рукописи, – ответил я.

– Миша, если в Крыму что‑то интересное найдёшь, свяжись со мной. Мы можем в наш журнал заметку поместить, телефон мой знаешь, – предложил редактор журнала Петров.

Я пообещал, что про журнал точно не забуду. Ценник на книги мне дали четыреста рублей за лист, а это значит, что редакция меня расценивает по‑другому. Подождите, вот стану членом «Союза писателей», там цена на мою работу ещё вырастет. Поговорили о дополнительном тираже на первую часть «Солдатской правды».

– Много писем от читателей в редакцию идёт, в том числе от союзов ветеранов. Так что мы с твоей мамой будет подписывать соглашение на дополнительный тираж первой части «Солдатской правды, – поставил меня в известность Очеретин.

– Только радует. Кстати, в день Победы, такая же просьба была от ветеранов, – добавил я.

Больше я задерживать тружеников пера не стал, распрощался и покинул редакцию. Мой байк по‑прежнему стоял, пристёгнутый к ограждению дороги, зеркала тоже на месте. Хорошее сейчас время, люди сознательные, живи и наслаждайся. Я завёл байк и поехал на свой район, надо посетить сестрёнку.

Из дома прихватил кастрюльку с пюре и котлетами. В очередной раз подумал, что мне нужен рюкзак. Нет, обычный туристический рюкзак у нас есть, но хочется что‑то более молодёжное. Вздохнул, взял в кладовке отцовский рюкзак, туда поставил кастрюльку с едой. Сок и пирожки купил в гастрономе, взял три шоколадки. Шоколад пока есть в магазинах, но скоро его прочно заменит «Пальма», которая непонятно из чего сделана. Я всегда считал, что «Пальму» делают из пластилина, хотя на самом деле там присутствовал жир и какао‑порошок. Я купил три плитки «Люкс», по два рубля. Взял трёхлитровую банку сока. Байк пристегнул к забору, рядом со входом в хирургический корпус 14‑ой горбольницы. Войдя к Кате в палату, сразу обратил внимание на цветы, которые стояли на тумбочке. Поздоровался со всеми девушками. Сейчас в палате с сестрой лежали Агапова, Романова и незнакомая мнее девушка, тоже с перевязанной головой.

– Привет всем выздоравливающим, – поздоровался я.

Девушки и сестра поздоровались. Кроме Гали Агаповой. Ей сделали остеосинтез, закрепили какими‑то проволоками части челюсти, потому она молчит. Галя читала книгу, как только я вошёл она прикрыла лицо книжкой, не хочет показывать шрамы на лице. Присмотрелся, да это моя фантастика. Точно, мама уносила книжки Кате, вот сестра и дала почитать подругам по несчастью.

– И тебе не хворать, малой, – отозвалась сестра.

– Я вижу цветы. Что за тайные поклонники, о которых я не знаю? – обратился я к Кате, так как цветы стояли именно на её тумбочке.

– Антон приходил, он по‑прежнему не теряет надежды покорить моё сердце, – ответила сестра.

Я выложил продукты. Присел, поболтали примерно полчасика, рассказал Кате свежие новости. Потом несколько выдуманных историй, что помнил из 21‑го века, немного повеселил девчонок. Попрощался и покинул палату. Уложился до двенадцати часов. Теперь можно направляться в Челябинск.

Дорога в Челябинск заняла чуть больше двух часов. В Южно‑Уральском издательстве, удалось застать на месте главного редактора Булгакову Оксану Сергеевну. Сегодня определённо мой день. Прошёл в кабинет. Увидев меня Булгакова заулыбалась.

– Проходи, Миша, присаживайся, – предложила главред.

Я прошёл, положил перед Булгаковой папки с рукописями, Она раскрыла папки, прочитала обе аннотации к книгам.

– Судя по аннотации, фантастика должна быть интересной. Ну а с «Солдатской правдой» всё понятно. Мы можем достаточно быстро подготовить корректировку, у меня план на июль горит. Когда у нас появишься?

– Второго июля смогу приехать, потом уеду на месяц, на юг. Успеют ваши корректоры?

– Успеют, когда надо мы всё успеваем. Зайди к Гилёву, он у себя. Определись с ним по рисункам, чтобы до второго утвердить. Тогда мы обе твоих книги в июле поставим в график печати. Когда твоя мама сможет приехать?

– Я попрошу её, чтобы она созвонилась с вами, приедет за авансом, – ответил я.

Ещё два часа я просидел в мастерской у художника Гилёва. Всё же Анатолий Васильевич имеет талант художника от бога. Он буквально при мне накидал эскизы с моих слов.

– Ко второму числу будут готовы рисунки, сделаем в графике, – предложил Гилёв.

Я не возражал, меня рисунки и в графике устраивают. Попрощался с Анатолием Васильевичем и отправился домой. На обратном пути особо не торопился, хотя на ровных участках дороги разгонялся до ста пятидесяти километров в час. Домой вернулся в восьмом часу вечера, байк поставил в гараж.

Родители недавно вернулись от Кати, мама хлопочет на кухне, а отец в гостиной читает прессу. Я прошёл в комнату, но прежде поприветствовал родителей. Через полчаса мы сели ужинать.

– Миша, зачем тебе так много компактных кассет? Мне звонили, сказали, что ты запросил четыре сотни. Сынок, ты занялся перепродажей? – тревожно спросила мама.

– Нет, конечно. Ребята занимаются записями музыки, я пообещал им достать. Но это в последний раз. После моего возвращения, мне кассеты будут присылать из Владивостока. Так что я более не побеспокою твоих знакомых. Мам, ты не переживай, я не собираюсь совершать глупости, – постарался я успокоить мать.

– Малой, если замараешься в спекуляции, потом не отмоешься. При твоих гонорарах за книги, нужно быть идиотом, чтобы заниматься быть спекулянтом, – нахмурился отец.

Пришлось рассказать, что пишутся копии Катиной музыки, а распространяют их в поездах проводники, если людям понравилось и они готовы купить. Свои вопросы с ОБХСС, работники поезда решают сами, а скорей всего они просто платят милиции какую‑то долю. А мои друзья не стоят на рынке с кассетами, чтобы их перепродать.

– Для чего распространять музыку Кати? – удивился отец.

– Пап, люди на юг едут два дня. Всё это время звучит музыка коллектива Кати. Покидая поезд, люди сами не замечают, как им начинают нравится такие мелодии. Так устроен мозг человека. Это сравнимо с нейролингвистическим программированием. Скоро полстраны будет знать о музыке Кати, так она станет знаменитой, – попробовал объяснить я.

По тому, как на меня смотрели родители, они не очень поняли, что я им сказал, но боясь показаться глупыми, молчат. Тогда я решил сменить тему.

– Мам, я сегодня был в книжном издательстве нашего города, а потом съездил в Челябинск. В общем тебя там ждут в начале июля. Надо подписать дополнительные соглашения, а заодно получить авансы. Да, «Солдатской правды» будет дополнительный тираж, так что за это тоже надо получить деньги. Опубликуют мою новую фантастику и вторую часть военной книги. Так что приготовься получать большие суммы, без папы не получится, – проинформировал я родителей.

– И сколько там надо получить? – проявила любопытство мама.

– За дополнительный тираж, со всех издательств восемнадцать тысяч, учитывая «Детскую литературу». За вторую часть «Солдатской правды» восемнадцать тысяч, в том числе Московское издательство. Ну и за фантастику шестнадцать тысяч восемьсот рублей. Правда могут быть выплаты частями, я не уточнял, – ответил я и замолчал, оба родителя смотрели на меня удивлёнными глазами.

Первым «отмер» батя. Он произнёс витиеватую фразу, используя русский мат. Мама не любит, когда отец матерится, но сейчас даже не обратила внимания.

– Надо попробовать договориться, чтобы деньги переводили сразу на твою сберкнижку, можно на мою делать перевод. Совсем небезопасно возить такие огромные суммы, даже в присутствии Виктора, – задумчиво произнесла мама.

Родители вновь переглянулись. Я понимаю их. Деньги немалые.

– Так, наверное, будет лучше, безопасней. Не сопровождать же отцу тебя с ружьём в руках, можно привлечь много ненужного внимания, – добавил я.

Про ружьё в руках не выдумка. В это время, когда кассиры предприятий получали наличные в банках для зарплаты, их сопровождал кто‑то из сотрудников с охотничьим ружьём. Казалось бы, комичная ситуация. Хотя служба инкассации в эти времена уже функционировала. Но некоторые руководители мелких предприятий, от услуг инкассаторов отказывались, тем самым экономили средства.

– Надеюсь, что твои мозги работают в правильном направлении, ты не огорчишь нас с матерью, не влезешь в какую‑нибудь неприятную историю, не опозоришь нас, – сурово произнёс отец.

Ни отец, ни мама никогда не применяли наказания в виде порки. Так что мы с Катей, росли небитыми своими родителями. Хотя моральные наказания имели место быть, за шалости или проказы. Серьёзных проступков за нами не числилось. Помню в младших классах, друзья всегда удивлялись тому, что нас с Катей, родители не бьют.

– Завтра Катю выписывают, я на служебной машине заберу её из больницы. Заодно завтра выкуплю билеты на самолёт. Витя, вы остаётесь хозяйничать дома. Надеюсь, мы с Мишей, за выходные все дела порешаем в Москве, – сменила тему мама.

Я закончил ужинать и покинул кухню. Начну понемногу вторую «серию» фантастики, благо хорошо помню книгу «Воин в темноте», по прошлой жизни. А ещё не помешает, завтра сходить на стадион. Надо попробовать поговорить со своим тренером, чтобы он помог устроить Рашида в секцию бокса.

На следующий день после зарядки и завтрака, я взял книжку и письмо, для моей будущей подруге по переписке, Эрике Краузе, и отправился на почту. В бараке у нас была соседка Ольга Петровна Галкина. Она работает начальником отделения почты, что расположена на улице Ильича. Я её хорошо знаю, думаю она сэкономит моё время, чтобы мне не стоять в очередях. Пришёл на почту попросил, чтобы вызвали Галкину. Минут через пять вышла наша бывшая соседка.

– Здравствуй, Миша, – поздоровалась Ольга Петровна.

– Здравствуйте, Ольга Петровна. Мне бы бандероль в ГДР отправить, чтобы быстро дошло.

– Пошли со мной, там у нас упакуем. Лучше всего авиапочтой, так будет быстрее, но дороже. Что отправляешь в этот раз, помню ты раньше тоже что‑то отправлял немецкому пионеру?

– В этот раз, немецкая пионерка в качестве получателя. Хочу ей свою книжку отправить, пусть русский язык тренирует, – улыбнулся я.

Ольга Николаевна сама упаковала, наклеили целую кучу марок. На бандероли адрес пишется на немецком языке, что я и сделал. Поблагодарил Галкину, она просила передавать привет маме. Я сообщил, что мама на новом месте работы, дал рабочий телефон своей родительницы. На том и распрощались. От почты направился на стадион, в надежде захватить там своего тренера по дзюдо. Только дошёл до Кировоградской, увидел Рашида Абдулина на «Хонде», стоит на красный сигнал светофора. Свистнул ему, Рашид покрутил головой, увидел меня, и тронувшись с перекрёстка, остановился у обочины.

– Привет, – поздоровался он.

– Привет. Рашид, а ты чего не на работе? – спросил я.