Текст книги "Начать сначала. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виталий Свадьбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 48 страниц)

– Мой наставник сказал, что сегодня приезжать не надо, но смену мне поставит. У него там халтура какая‑то, наверное, не хочет, чтобы я видел. А ты куда намылился?

– На стадион. Кстати, довези меня. Я ведь по твоему вопросу поговорить хочу, так что ты своевременно мне на пути попался.

Я уселся сзади Рашида, и мы поехали на стадион «Уралмаш». Мой тренер оказался на месте.

– Ты чего пришёл, Миша? – удивился тренер, – Я же вас всех на каникулы распустил.

Я озвучил свою просьбу, для чего вообще пришёл на стадион.

– Говоришь, чтобы он глупостями не занялся, чтобы улица не затянула? – задумчиво спросил Олег Кузьмич.

Я покивал головой. Васильев хмыкнул и пошёл в зал бокса. Вскоре он вернулся.

– Козловский на месте. Ты когда друга привести хочешь, посмотреть его надо?

– Он и сейчас здесь, на улице ждёт, – ответил я.

– Веди его в зал бокса, я тоже туда подойду, – велел мне Олег Кузьмич.

Я выскочил на улицу, позвал Рашида. Мой приятель даже не ожидал, что так быстро получится договорится. Мы с ним прошли к помещениям, где тренируются боксёры. Там и сейчас слышались звуки, кто‑то стучит по боксёрской груше. Козловский Роман Игоревич отличный тренер. По возрасту ему за сорок. А в молодости чуть не стал чемпионом СССР, второе место за ним осталось. В прошлой жизни, я с ним сдружился в 90‑ые годы. Он и тогда продолжал тренировать ребят. Кстати, немало чемпионов от него вышло. Мы вошли в зал, остановились у входа. В это время мой тренер о чём‑то разговаривал с Козловским, наверняка по моей просьбе, так как Роман Игоревич смотрел в нашу сторону. Они о чём‑то договорились, подошли к нам. Козловский внимательно осмотрел Рашида. Потрогал его плечи и руки.

– Как зовут? – спросил тренер у Рашида.

– Абдулин Рашид, – ответил мой приятель.

Козловский оглянулся на спортсменов в зале, что‑то прикинул.

– Рожков, а ну давай на ринг, посмотришь новичка, – велел тренер спортсмену, который колотил по боксёрской груше.

Повернувшись к Рашиду, Козловский велел ему раздеться по пояс и снять обувь. Рашиду вручили перчатки. Через три минуты он стоял в ринге. Козловский дал команду, и боксёры закрутились напротив друг друга.

– Стойки похоже знает, закрывается правильно, – комментировал Роман Игоревич, наблюдая за Рашидом.

Рожков явно старше Рашида и чуть тяжелее. Рашид сначала уклонялся, нырял под удары, закрывался. А я мысленно молился, чтобы Рашид показал свой коронный удар. Рожков видимо увлёкся, и Рашид не простил ему ошибку. Резкий «бросок кобры», так я называю удар Рашида. В боксе такой боковой удар называют «хук». Бац! Рожков отскочил, но у него ноги завиляли, парень закачался и упал на помост ринга. Есть нокаут. Козловский хмыкнул, даже головой покачал. Остановил бой, хотя Рашид и сам не прыгал, отошёл в угол. Тренер запрыгнул в ринг, но Рожков уже сам начал подниматься. Козловский подошёл к канатам и навалился на них, Рашиду велел снять перчатки и покинуть ринг.

– Беру. Когда готов начать заниматься, или летом отдохнуть хочешь? – спросил Роман Игоревич.

– По вечерам в любые дни. Днём я подрабатываю, в колхозе, – спокойно ответил Рашид.

– Одевайся. Жду тебя в следующий понедельник к шести вечера. Форма одежды, майка, трусы, боксёрки. Всё можно купить в спорттоварах, там же бинты возьми для спортсменов, – почти приказным тоном распорядился Козловский.

Мы попрощались, я поблагодарил своего тренера, после этого вышли на улицу.

– Спасибо, Миха, что договорился. Мне бокс нравится, но я думал, что в таком возрасте не берут. Тебя подкинуть до дома?

Я ответил, что не помешает, уселся на байк, и мы поехали на выезд с территории стадиона. Подъехав к моему подъезду, я слез с байка, хлопнули по рукам друг друга.

– Рашид, я заказал четыре сотни кассет, потребуется четыре тысячи, но я заплачу. С первых же платежей мне нужен возврат, – предупредил я приятеля, на что он кивнул головой.

Июнь 1975 год. Свердловск Егорова Катерина. Эпизоды.

К выписке из больницы, Екатерина чувствовала себя вполне сносно. Голова уже не кружилась, да и шишка на затылке спала. Психологически Катя ничуть не напугана, так как полностью погрузилась в создание новых композиций, кое‑какие черновики она написала. В пятницу, до обеда, пришёл Антон Гранин. Он в очередной раз принёс букет цветов, несколько шоколадок для Кати и девушек, её подруг по несчастью. Катя уже много раз думала о том, как относится к Антону. Но пока она его воспринимала, как друга и соратника по музыкальному коллективу. Антон талантливый барабанщик, хорошо схватывает идеи Кати, понимает её. Но, воспринимать Антона, именно как бойфренда, Катерина не готова. Кстати, слово «бойфренд» пришло от брата, и девушка стала его использовать в разговорах. Точно лучше звучит, чем «ухажёр» или «хахаль». Катя даже улыбнулась, когда подумала о слове «бойфренд». Где брат умудрился подцепить это слово, ведь он учит немецкий язык, а не английский. Катя стала часто использовать слова, идиомы и фразеологизмы, которыми пользуется брат.

– Спасибо, Тоша, очень приятно. Ты не обижайся, но цветы оставлю девочкам, пусть радуются аромату цветов. А меня сегодня выписывают. Завтра будет репетиция, что говорит Ошерович?

– Конечно оставляй цветы, я ещё куплю, специально для тебя. Сегодня позвоню Софье Яковлевне, сообщу, что тебя выписали. Думаю, завтра соберёмся, ребята уже соскучились по работе.

– Я приготовила несколько заготовок, но расскажу и покажу завтра. А как вообще настроение в коллективе?

– Без тебя грустно. Ты, Катя, как искра, которая зажигает пламя. Да, есть один вопросик. Мы пока не можем понять откуда «ноги растут». На кассетах появилась наша музыка. Я слышал у знакомых ребят, когда был на квартирнике³. Даже любители рока оценили, а подписываются кассеты на английском языке, как группа «Time Forward». Я подумал, может директор Дворца Молодёжи создаёт нам известность. Спросил у Софьи Яковлевны, но она ничего об этом не знает, – поделился новостями Антон.

Катя сначала удивилась, потом в её голове зародилось предположение, как говорит Антон, «откуда ноги растут». Явно замешан брат Мишка, не зря он брал у неё кассету с записями. Но говорить Антоше, она ничего не стала, решила сначала поговорит вечером с братом. Антон посидел полчаса, рассказывал какие‑то смешные истории из жизни студентов. Галя и Вера прямо «в рот ему смотрели». Перед обедом Антон попрощался и ушёл.

– Везёт тебе, Катя, такой красавчик за тобой ухаживает. Культурный, вежливый и музыкант. Эх, мне бы, где такого подцепить, – произнесла Вера Романова, когда Антон ушёл, а Галя Агапова подняла большой палец вверх, подтверждая мнение Веры.

– Пусть ухаживает, я не против, но у меня другие цели в голове, надо стараться поступить в консерваторию, а потом о парнях думать, – отмахнулась Катерина.

После обеда за Екатериной заехала мама, быстро собрали вещи, выписка уже была на руках.

– Катюша, я ненадолго, завезём тебя домой. А мне ещё заехать надо, выкупить билеты на самолёт, Мы с Мишей ночным рейсом летим в Москву, – сообщила Галина Николаевна, поторапливая дочь.

Не прошло и пятнадцати минут, как Катя с мамой переступили порог квартиры. Галина Николаевна чмокнула дочку в щёку и убежала, куда‑то она там торопится по работе. Катя вздохнула, разулась. И тут же вспомнила про брата. Она заглянула в его комнату. Брат что‑то писал, время от времени задумчиво смотрел в окно. Катя вошла в его комнату и специально хлопнула дверью. Мишка вздрогнул и развернулся к ней. Екатерина упёрла руки в боки, собираясь высказать брату, всё что она думает о распространении записей. Она почему‑то не сомневалась, что пиратские копии, именно Мишкины проделки. Брат смотрел на неё, немного склонив голову набок. Катерина набрала воздуха в лёгкие.

– Малой, только не смей мне врать, я сразу почувствую твою ложь. Ты запустил копии наших композиций, которые гуляют по всему городу? – Катя постаралась придать своему выражению лица и позе, наиболее грозное выражение.

– Ты сейчас походишь на русскую женщину, которая в горящую избу войдёт, ну и коня на ходу оседлает. Но всё равно, миленькая и симпатичная, – произнёс брат и улыбнулся, своей обезоруживающей улыбкой.

– Не оседлает коня, а остановит. Неуч, за что тебе только «пятёрку» по литературе ставили? Не отвлекай меня. Ты или не ты?

– Катюша, вдумайся в свой вопрос. Ты или не ты? Странный вопрос, согласись. Перед тобой точно я, даже не сомневайся, – засмеялся Мишка.

– Не пытайся выкрутиться, как змей на сковородке. Ты распространял кассеты с нашими композициями?

– Нет, конечно. Никаких кассет я не распространяю, мне некогда этим заниматься. И да, я дал возможность ребятам, делать пиратские копии ваших исполнений. В этом каюсь, грешен. Но у меня есть уважительная причина. Я решил сделать ваш музыкальный коллектив знаменитым на всю страну. Теперь о вас будут знать не только в нашем городе, а по всей стране.

– Не говори ерунды, не пытайся оправдаться, – продолжила сердиться Катя.

– Точно тебе говорю. Ваши записи прокручивают в вагонах поездов, которые следуют на юг. Люди слушают, восхищаются, ибо им не может не нравится ваша музыка, ведь она на самом деле хорошая. А кому сильно нравятся, то они покупают кассеты с вашими композициями. Теперь эту «волну» не остановить, но можно возглавить, – ответил брат.

Мишка открыл ящик стола и достал оттуда пачку денег, положил на край своего стола.

– Здесь шестьсот семьдесят рублей, я заработал на твоих записях. Ты можешь забрать деньги. А ещё лучше будет, если я закажу тебе хороший музыкальный центр, например из Японии. Там будет проигрыватель, и магнитофон, обязательно со стереозвуком. А то я видел, как ты мучаешься с маленьким магнитофончиком. Для твоего музыкального слуха это оскорбительно. Если этих денег не хватит, я добавлю из своих литературных, – пояснил брат.

Катя удивлённо посмотрела на деньги. Не притрагиваясь к деньгам, она села на диван, весь бойцовский пыл у неё пропал.

– Я не одна зарабатывала, в наших композициях труд всего коллектива, – неожиданно для себя произнесла Катерина.

– Ошибочка. За музыканта всегда зарабатывает продюсер, ну или директор коллектива. Именно он думает, как распространять ваш труд для получения эстетического удовольствия народа, а за это распространение, нужно получать деньги. Вы ещё не достигли того уровня известности, когда можете сами оценивать свой талант. Вот я и тружусь, при чём активно, над вашей известностью, попутно зарабатывая деньги, – озвучил свой взгляд на ситуацию брат.

– Но это спекуляция, а значит деньги преступные, – решительно заявила Катя.

– Может быть. Но мы с тобой не занимаемся спекуляцией. Этим занимаются другие люди, а мне платят за то, что я даю возможность им заработать. Предлагаю тебе на морочить свою талантливую голову, оставь эту обязанность за мной. Да, Софье Яковлевне говорить ничего не надо, как и твоим друзьям из коллектива. Если спросят, кто распространял записи, кивай на меня, а потом позови меня, я найду, что сказать.

– Я не знаю, что делать с этими деньгами. Мама и папа всегда дают мне на карманные расходы. Может и вправду купить музыкальный центр, я давно о таком мечтала, только не решалась попросить у родителей?

– Я закажу человеку, который бывает в Японии, он привезёт самый современный. А деньги всё же забери. Считай, что я тебе дал на карманные расходы. Красивая девушка должна быть независимой, в том числе в финансовом плане, – объяснил брат и пододвинул пачку денег в Катину сторону.

Деньги Катя решила забрать, пусть будут. А вот объясняться с Ошерович, она точно отправит брата, раз он такой речистый, пусть отдувается.

– За то, что не спросил моего разрешения, с тебя музыкальный центр. И с Софьей Яковлевной будешь разговаривать ты. Про то, что кто‑то там у тебя торгует кассетами, я так и быть говорить не стану. Но с тебя пять подсказок, на какую‑нибудь фантастическую музыку. Нет, пусть будет десять, – решительно заявила Катя, забрала деньги со стола, чем вызвала смех брата.

Она посмотрела на него нахмурив брови, но Мишка выставил перед собой свои ладони, в примирительном жесте.

– Хорошо, пусть будет десять, – согласился брат, продолжая улыбаться.

Катя хмыкнула и покинула комнату брата. Когда вернулась в свою комнату, некоторое время думала, куда положить деньги. Решила, что в шкатулке с украшениями им самое место. Вечером, когда вернулись родители с работы, Катя решила посекретничать с матерью, по поводу брата. Она рассказала о деньгах, что отдал брат.

– Мам, я иногда думаю, что Мишка какой‑то странный. Нет, я люблю своего брата, но порой его не понимаю. Вот откуда у него всё это в голове, будто не я старшая сестра, а он мой старший брат?

– Даже не знаю, что сказать дочка. Я порой сама удивляюсь. У нас только ваш отец непробиваемый, как стена. «Галя, не переживай, я сыну доверяю», – передразнила мама своего мужа.

– Вот‑вот, я о том же говорю. Опять же эти чемоданы. Как в его голову пришло, что чемодан с колёсиками будет удобней? – продолжила удивляться Катя.

– Надеюсь он не влезет, ни в какую историю с жуликами. Я поговорю с ним, по поводу распространения кассет. Хотя он мне уже говорил, что заказывает их для приятелей, сам торговать кассетами не собирается, – ответила Галина Николаевна дочери, заверив, что обязательно побеседует с Михаилом.

Интерлюдия 3. Москва. КГБ СССР, площадь Дзержинского 2.

Первый заместитель Председателя КГБ СССР, генерал‑полковник Цвигун Семён Кузьмич находился в своём кабинете, когда ему позвонил начальник оперативно‑технического управления генерал‑лейтенант Ермаков Михаил Иванович. Они обменялись приветствиями по телефону.

– «Семён Кузьмич, у меня всплыла некоторая информация по твоей просьбе. Не сказать, что важная, но интересная», – продолжил Ермаков.

– «Если терпит вопрос, то давай встретимся в переходе, я как раз собираюсь пообедать, с утра маковой росинки во рту не было», – предложил Цвигун.

Цвигун понимал, что в здании практически все кабинеты прослушиваются. Если Ермаков не стал говорить по телефону, значит информация «щекотливая» или непонятная. Через полчаса они встретились в переходе, в ведомственную столовую. Отошли в сторону, чтобы никто не помешал разговору.

– Ну что там у тебя, Михаил Иванович? – спросил Цвигун.

– Мне из 6‑го отдела, что занимаются почтой, доложили о некой переписке, от немецкой школьницы из ГДР, к советскому школьнику из Свердловска. Казалось бы, ничего необычного. В 6‑ом отделе тысячами такие письма проверяют. Но у нас стоял «маяк» на этого советского школьника Егорова, из Свердловска, кстати по твоей просьбе, – начал рассказывать Ермаков.

– И что в этом интересного? Его проверяли, Егоров достаточно давно переписывается со школьниками из ГДР, – сообразил Цвигун, о каком школьнике идёт речь.

– Дело в том, что письмо Егорову пришло от Эрики Краузе, которая приходится младшей дочерью заместителя мэра Берлина. Ну а дальше, пояснять не буду, что такой человек точно под контролем «Штази»⁴, – добавил пояснений Ермаков.

– Кто был инициатором переписки? – сразу подобрался Цвигун.

– Эрика Краузе. Адрес Егорова ей дал некий Хорст Шнитке, с которым Егоров переписывался несколько лет. Текст писем безобидный, желание познакомиться и подружиться. В ответ Егоров отправил свою книгу‑сказку, плюс письмо. В письме пока ничего особенного, ответное желание дружить по переписке. Но я посчитал нужным сообщить тебе, тем более инициатива твоя по этому школьнику, – добавил ещё пояснений Ермаков.

– Хорошо, Михаил Иванович. Пусть внимательно контролируют эту переписку. Заместитель мэра Берлина нам интересен. Посмотрим, что выплывет из этой связи, – дал указание Цвигун.

Генералы обменялись рукопожатием. Ермаков в столовую не пошёл, а Цвигун направился пообедать. В то же время он подумал, что на всякий случай об этом надо рассказать Леониду Ильичу, ведь Егоров будет в июле в Глицинии, на правительственной даче. Цвигун сначала не понимал, чем мог заинтересовать Брежнева этот школьник. Но позже, когда стали тщательно проверять всю семью Егоровых, понял, что школьник необычный. Уж больно взрослый взгляд у него на жизнь. Нет, при желании семью можно зацепить, если последует такое распоряжение от генсека. Егорова Галина работает в торговле, а там всегда есть к чему придраться. Позже сам Брежнев поделился с Цвигуном о том, что Егоров будет писать книгу за Брежнева, но под авторством самого Леонида Ильича. Генсек сосредоточил внимание на том, что пока это должно находится в тайне. Так сказать, поставил задачу перед Семёном Кузьмичом. Уже обедая в столовой, Цвигун решил, что сегодня же доложит о переписке Егорова с Эрикой Краузе.

Июнь 1975 год. Свердловск. Егоров Виктор. Эпизоды.

Виктора Павловича в пятницу вызвали к главному инженеру завода. На этой должности пока оставался Кондратов.

– Проходи, Виктор Павлович, присаживайся, – пригласил Кондратов Егорова.

Виктор Павлович прошёл к столу главного инженера, сел на стул для посетителей.

– Я с третьего числа приступаю к обязанностям генерального директора. Соответственно, вместо меня на этом месте будет Ворначёв. Для начала хочу тебе сообщить, что экспериментальное строительство двух домов начали, пока решили остановиться на двенадцати этажах, посмотрим, что из этого получится. Сравним затраты, так как проект из панелей на двенадцать этажей есть. Но я тебя вызвал по поводу твоего недавнего предложения. Что там у тебя за чемоданы, на колёсах вроде?

– Простенькая вещь, но должна получится очень удобной. Такого даже за рубежом нет. Если у нас что‑то получится, можно спокойно работать на экспорт, – без волнений пояснил Егоров.

– Идея неплохая, стране валюта нужна. А то штампуем сковородки, да кастрюли, которые могут делать мелкие предприятия. Давай так, займись полностью этим вопросом, в том числе организацией такого производства. У нас своего швейного производства нет. Закажешь на фабрике «Уралобувь», я договорюсь с директором. Сделай пару десятков таких чемоданов, посмотрим, как это выглядит в натуральном виде, а не на бумаге. Если получится что‑то достойное, то будем размещать производство на своей территории. Ну а колёса‑ролики можно заказать на «пластмассе». Возьми в вашем отделе пару человек себе в помощь, ну и действуйте, через месяц доложишь, как у тебя продвигаются дела, – принял решение Кондратов.

Егоров кивнул головой и покинул кабинет главного инженера. Оно и понятно, так устроена жизнь, инициатива имеет инициатора.

Глава 4.

Июнь 1975 год. Поездка в Москву. Егоров Михаил.

В пятницу я готовился к поездке в Москву. Никаких особых вещей, мы с мамой, точно не планировали с собой брать. Так, туалетные принадлежности, на всякий случай смена нижнего белья. Я по телефону заказал такси до аэропорта. Не успел отойти от телефона, раздался звонок. Поднял трубку, оказалось, что на связи Владивосток. Звонил Рогозин.

– «Квартира Егоровых», – сказал я в трубку.

– «Добрый вечер, Михаил, хотя у нас уже ночь», – произнёс Рогозин.

– «Рад вас слышать, Дмитрий Олегович», – ответил я на приветствие.

– «Собрал информацию по твоему вопросу. Есть возможность привезти «Ямахи». Модель «Ямаха ТХ‑500», 73‑го и 74‑го годов выпуска. Ценник от семьсот пятидесяти до восемьсот пятидесяти. С этого года у японцев вышла новая модель «Ямаха XS‑500», что резко снизило ценник. Можем прислать два контейнера по три штуки, разобраны на запчасти. В общем схема та же. За доставку ценник отдельный. По дате, ориентировочно на первую половину августа, ближе к августу уточню, что сможем привезти наверняка».

– «В дальнейшем по запчастям проблем не будет?» – ответил Рогозин.

– «Никаких. Как только новая модель начнёт массово продаваться, японцы начнут сдавать на свои свалки старые модели. У них система очень интересная в этом вопросе, но загружать тебя не буду. Ещё ты спрашивал про радиоаппаратуру. Есть возможность привезти совершенно новый музыкальный центр. Ты спрашивал про «Sony HMK‑80B», нет таких. Но точно есть «JVC MF‑55LS», цена в пределах семи‑восьми сотен, без доставки. Что касается магнитофонов или магнитол, то здесь вообще проблем нет. Везут много, я смогу тебе достать в любой момент».

– «Музыкальный центр точно возьму, возможно не один. Да, ещё наушники к музыкальному центру, а лучше пару. Сколько у меня времени, чтобы определиться?» – спросил я.

– «Мы в начале месяца сходим в Юго‑Восточную Азию. Я буду дома примерно в конце июля. Потом начнутся рейсы в Японию, к этому времени определяйся. Как и говорил по кассетам проблем нет».

– «Я понял, Дмитрий Олегович. Мотоциклы точно заберу, а по магнитофонам позвоню позже».

– «Отлично. Можешь звонить в любое время, жена мне потом всё расскажет. Отправлять будем через твою тётку, там схема уже отработана», – закончил разговор Рогозин.

Мама слышала мой разговор, не весь, конечно, а только то, что я отвечал. Но в квартире говорить ничего не стала. Она завела об этом разговор, когда мы ждали посадку в аэропорту.

– Миша, я случайно услышала твой разговор по телефону. Скажи мне честно, ведь ты не собираешься заниматься спекуляцией? – взгляд мамы выражал тревогу.

– Нет, мама. Это не совсем спекуляция. Я лично ничем торговать не собираюсь. Заказываю для знакомых ребят. Что касается радиоаппаратуры, то хочу сделать Кате подарок на день рождения. Ей нужна аппаратура для записей музыки, которую они сочиняют. Не переживай риски минимальны. Ты же сама сотрудник торговли, а значит понимаешь, как всё делается на самом деле. В том числе понимаешь, что инфляция съедает деньги, товары дорожают, сами деньги дешевеют. Лучшее вложение средств – это вложить их в товары. Я, например, планирую взять себе ещё один мотоцикл, цена у него будет только расти. Не переживай за меня, я же тебе обещал, что не ввяжусь в какие‑то тёмные истории.

– Надеюсь на твоё благоразумие, помни, что ты всегда можешь посоветоваться со мной, – мама не стала меня больше пытать, хотя не уверен, что она успокоилась.

Сколько себя помню, по прошлой жизни, родители всегда нам доверяли, не задавая лишних вопросов ни мне, ни Кате.

В Москву мы прилетели рано утром. Торопиться было некуда, потому сначала посетили кафе в аэропорту. Я в самолёте не ел, спал весь перелёт, а молодой организм требовал пищу. Так что, не торопясь поели, а потом пошли на электричку, которая нас доставит в Москву. В электричке я размышлял о прошлой жизни, сравнивая с тем, что происходит сейчас. Тётя Маша имела возможности и тогда, в моей первой жизни. Помню, что она перешла работать в Обком, как и в этот раз. Почему тогда, моя мама не попала в Горком? Или ей предлагали, но она не решилась? Отцу много раз предлагали перейти в технологи, но он отказывался. Всё же мне удалось в чём‑то направить жизнь моих близких по‑другому пути. Когда прибыли на нашу остановку, мама подтолкнула меня, чем прервала мои размышления. В редакцию идти было рановато, так что мы часть пути проделали пешком. Ещё вчера связались с издательством «Детская литература», нас должны ждать, но после восьми часов утра. Возле редакции всё же пришлось посидеть на лавочке, в сквере, ждали недолго, не больше часа. Встретил нас художественный редактор Горохов Николай Владимирович, молодой мужчина, тридцати пяти лет. Очень приятный в общении, я уже с ним встречался, когда утверждали рисунки к моим книгам. Горохова нашли в его кабинете.

– Проходите, присаживайтесь. Ох и создали вы переполох у наших сотрудников. Особенно недовольны корректоры. Татьяна Игоревна велела им за два дня закончить корректировку. Так нашим некоторым сотрудникам, предстоит два дня напряжённой работы, вместо выходных. Хотя потом смогут воспользоваться отгулами. Галина Николаевна, вам на подпись соглашения, просмотрите внимательно, – Горохов пододвинул документы для мамы.

Моя родительница быстро просмотрела соглашения, и подписала документы.

– Ну и хорошо. Миша, тебе надо задержаться. К понедельнику будет сделана корректировка и рисунки. В понедельник сможет получить авансы, сегодня кассира нет на месте, – сообщил нам Горохов.

– Не хотелось бы возить наличные с собой. Мы можем сделать переводы на сберегательную книжку, я привезла с собой? – спросила мама.

– Для нас это даже наиболее приемлемый вариант. Переводом могут отправить всю сумму гонорара. Миша, Татьяна Игоревна выставила цены, по четыреста рублей за авторский лист. Думаю, что после публикации этих книг, ты можешь подать заявление о вступлении в «Союз писателей», тогда цена на твою работу увеличится. В понедельник приходите к восьми утра, Нагорная будет на месте, прояснит вам, когда книги выйдут в народ, – сообщил мне Горохов.

Как только вышли из здания издательства, задумались, где нам предстоит переночевать два дня. Кроме этого, мама явно расстроилась, что не получилось управиться за выходные дни.

– Всё же придётся мне использовать свой отгул. Надо билеты купить на обратную дорогу, а заодно подумать, где мы будем ночевать две ночи, – начала рассуждать мама.

– Сомневаюсь, что мы сможем устроиться в гостиницу, – выразил я своё мнение.

– Надо было с Гороховым об этом поговорить. Так, жди меня здесь, а я вернусь в издательство. Должны же они бронировать места в гостиницах для приезжих авторов, не на вокзале же ночуют приезжие, – решительно заявила мама.

Она развернулась и вошла в здание издательства. Не прошло и двадцати минут, как вернулась довольная мама.

– Есть бронь в гостинице «Украина», на Кутузовском проспекте, – сообщила довольная мама.

Мы направились в сторону Кутузовского проспекта, для начала заселимся, а потом погуляем по Москве. Я планировал посетить местные рынки, где могут торговать грампластинками, меня интересовала зарубежная эстрада. Устроившись в гостинице, нам дали двухместный номер, мы отправились к кассам аэрофлота, чтобы купить билеты на обратную дорогу.

Говорят «язык до Киева доведёт». Мы воспользовались опросом москвичей, вскоре выяснили, что имеется неофициальный рынок грампластинок у Дворца культуры имени Горбунова, москвичи это место называют «горбушкой». Находится нужное нам место, в Западной части Москвы, на улице Новозаводская. Чтобы не плутать по Москве в поисках нужного адреса, поймали такси. Сегодня суббота, так что торговля должна идти полным ходом. На «горбушке» не только продают «винил», но и активно обмениваются разными пластинками. Я попросил маму посидеть на лавочке, что имелись недалеко от входа во Дворец культуры, пока я пробегусь по рядам. Толпа, которая образовалась от пришедших меломанов и торговцев постоянно двигалась. Но некоторые стояли на месте. Каких‑то определённых стройных рядов не имелось. Я начал неспеша передвигаться, спрашивая у тех, кто был с пластинками, что они предлагают. Несколько раз мне отвечали, одним словом, «обмен». Но у меня не было ни сумки, ни пластинок в руках, так что ко мне моментально терялся интерес. Наконец один парень, лет двадцати пяти, сам подошёл ко мне.

– Что‑то конкретное ищешь, «земеля»? – спросил он, но при этом, огляделся вокруг.

– Хард‑рок, глэм‑рок, хеви‑метал, рок‑н‑ролл, – ответил я.

– А что конкретно? – сразу переспросил парень.

– «Deep Purple», «Pink Floyd», «Queen», «ABBA», «The Rolling Stones», «T.Rex», «Led Zepellin», «The Who», «Kiss», можно «The Beatles», но из последних концертов. Да, ещё интересует Дэвид Боуи, – перечислил я тех исполнителей, которых помнил с прошлой жизни, а не только в этой.

При этом я произносил название групп правильно, даром, что учил немецкий. Но по прошлой жизни немного знал английский язык.

– Ого, ты смотрю, серьёзный меломан. Сейчас есть «Pink Floyd», «Queen», «ABBA» и «Kiss», остальное могу донести, здесь недалеко, – предлагал парень, при этом старался быть «своим парнем», приветливо улыбался.

– Сколько? – спросил я.

– Сотка, но, если возьмёшь много, чуток уступлю, червонец, например, – ответил парень.

Сто рублей – это, по сути, наивысшая цена за новую виниловую пластинку. Тем временем продавец вытащил из своей сумки пластинку, на конверте нарисована группа «АВВА». Он аккуратно чуть достал пластинку, чтобы я мог рассмотреть, неповреждённый «винил», а в центре наклейка, где указаны данные пластинки.

– По высшей планке заряжаешь? Ну да ладно. Где можно прослушать, чтобы убедиться, что ты не подсовываешь мне что‑то непонятное, например Зыкину? – спросил я.

– Да ты чего, «земеля»? Меня здесь все знают, я подделок не предлагаю, – начал возмущаться парень.

– Ну, дак где проверим? – не обращая внимания на его заверения спросил я.

– Не хочешь, не бери, – неожиданно отказался парень, развернулся и отошёл от меня.

По «горбушке» я бродил ещё минут двадцать, может полчаса. Купить было что, но только без проверки. Бери на месте, такой расклад. Но брать непонятно что, я не собирался. Мне нужно много, чтобы был ассортимент записей для моих приятелей в Свердловске. Мама, наверное, уже заскучала на лавочке, но пока не ринулась в толпу, чтобы поторопить меня. Наконец я подошёл ещё к одной паре парней, по возрасту они тянули на студентов, к тому же были одеты достаточно модно. Эта парочка обменивалась пластинками, говорили они про группы, какой концерт и когда состоялся, ну и прочие «штучки» меломанов. К одному из них я уже подходил, но он не желал продавать с проверкой, а вот второй заинтересованно на меня посмотрел.

– Тебя что интересует, только конкретно? – спросил тот, что второй.

Я перечислил все группы, что перечислял в первый раз, какому‑то мутному типу.

– Солидно. Похоже закупаешься для записей. В общем организовать можно, но не здесь. И времени на прослушку уйдёт немало, главное, чтобы у тебя деньги были. Кстати, я, Сергей. Могу тебе организовать, если будешь брать наверняка, – пояснил парень.

– Я, Миха. Если имеются концерты разного времени, то тоже возьму. Деньги есть, с этим проблем не будет, – ответил я.

– Честно сказать у меня не всё есть, но за сегодня найду. На какую сумму планируешь раскошелиться, хотя бы примерно? – спросил Сергей.

– На пару тысяч, если мне всё понравится, – ответил я, приятель Сергея даже присвистнул, так как стоял рядом.

– Не свисти, денег не будет, такая примета, – машинально отреагировал я на свист, чем вызвал смех у Сергея.

Сергей задумался на пару минут, он что‑то решал в своей голове. Потом достал ручку и лист бумаги, написал адрес и телефон, но прежде, чем отдать листок, вновь заговорил.

– Ты вижу парень нормальный, откуда приехал? – спросил Сергей.

– Почему решил, что я приезжий? – вопросом на вопрос ответил я.

– Одет ты, конечно, модно. Вот только разговариваешь не как москвич, говор другой. Поведение не как у наших ребят, заметно со стороны.