Текст книги "Начать сначала. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виталий Свадьбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 48 страниц)

Глава 9.

Июнь 1975 год. Свердловск. Знакомство с неформалами.

Как только ребята ушли, я вновь сел за книгу. Но долго у меня работать не получилось. К моему сожалению вернулась Катя из школы. Я слышал, как хлопнула входная дверь.

– Я вернулась, – громко сообщила сестра.

Минут через пять, она бесцеремонно ввалилась в мою комнату, уже переодетая. Скинула форму, одела домашний халат. Она плюхнулась на мой диван, выдохнув полной грудью.

– Фух, сегодня писали сочинение. Вроде я нигде не накосячила, потом меня Софья Яковлевна гоняла по классической музыке. Вымоталась, как бурлаки на Волге, – произнесла Катя.

– Катенька, а ничего, что я работаю над книгой? – попробовал я намекнуть сестре о том, чтобы она свалила из моей комнаты.

Но наша Катя, порой, не страдает скромностью или каким‑либо чувством такта в поведении.

– Знаешь, малой, порой я скучаю по тем временам, когда мы жили в одной комнате, в бараке. Тогда ты не был таким занудой. Нет бы порадоваться, что сестра зашла к тебе поболтать, своими переживаниями поделиться, – произнесла Екатерина, удивившись моему намёку.

Я отодвинул рукопись и повернулся на стуле к сестре, приготовившись её выслушать.

– Говори, что ты хотела, – произнёс я.

– Во‑первых, я сегодня возле музыкальной школы встретила Иринку Кривозубову, я училась с ней в музыкалке. Она зачем‑то спрашивала наш номер телефона. Я, конечно, дала ей номер, но потом подумала, чего это она вдруг решила со мной связь поддерживать? А ещё она про тебя спрашивала. Малой, ты с ней не связывайся, противная девчонка, заносчивая и вообще. Парнями крутит, легко тебе мозги задурит. Если ей что‑то от тебя надо, она и переспать тобой может, чтобы добиться своего.

– Переспать – это хорошо, возьму на заметку. А во‑вторых? – напомнил я сестре, чтобы она продолжила.

Я примерно знаю зачем Кривозубовой мой номер, продолжается тема, о чём мне сегодня говорили Юрик и Рашид.

– А, во‑вторых, я подумала, что ты моя муза в творчестве. Может у тебя снова, в твоих фантастических сказках, есть ритмы космических мелодий?

– У тебя же экзамены. Когда тебе музыкой заниматься?

– Отвлечься хочется, завтра консультации. А в понедельник последний экзамен, но за иностранный я не переживаю, у меня с английским полный порядок. Антон звонил, предлагает встретиться в субботу вечером на репетиции, «налялякай» мне что‑нибудь, а я их завтра удивлю. Давай, идейный вдохновитель, сделай мне очередной подарок, – стала просить сестра.

Если Катя начала приставать, то лучше ей дать то, что она просит. Ну или грубо послать её, чтобы не мешала работать, а заодно обиделась. Сестру я люблю, наслаждаюсь общением с ней, обижать не хочу. Иногда я на неё смотрю, как на дочку, потакая её капризам. Наверняка, в этом виновата деформация моего разума, который совместился с разумом пятнадцатилетнего юноши и зрелого мужчины‑пенсионера, из будущего. Я задумался. Чего бы такого подкинуть сестрёнке? И тут вспомнились, в будущем, вечеринки, когда мы с друзьями веселились, под музыку, модной тогда группы «Modern Talking». Настолько часто слушали такую музыку, что она врезалась в мою память. Позже я не раз слушал ремиксы, ностальгируя по ушедшей молодости. В этой жизни, моя память неплохо справлялась с тем, что доставала из глубин подсознания подробности некоторых моментов. Нет, слов песен я не помню, да и не знал никогда. Но сам ритм чётко звучит в моей голове. Решил предложить композицию «Братец Луи», ремикс с элементами рэпа. Какие инструменты будут звучать пусть сестра решает, а вот слова припева, вполне может заменить скрипка. О чём я и сказал Екатерине. Мы перешли в её комнату, всё же инструменты для создания музыки находятся на территории сестры. Должна получится композиция – музыка без слов, припевы исполнит скрипка. Чтобы сестра меня не мучила несколько часов подряд, я принёс диктофон, на плёнку записывали все мои «ляляканья», и прочие «бум‑бум» и «люли‑люли». Даже станцевал под собственные звучания музыки в голове. Катя оперативно черкалась в нотных листах. Потом мы решили сделать копию записи на магнитофон, пока прослушивали запись, ржали так, что катались по полу, схватившись за животы. Никогда бы не подумал, что так, по дурному звучат мои кривляния на плёнке. Когда устали от смеха, затихли на полу, ойкая и вздыхая.

– Нет, малой, ты определённо самый весёлый брат в мире, – со стоном произнесла сестра.

– Но ты хоть поняла, что я хотел до тебя донести? – спросил я, тоже постанывая от того, что заболел живот от смеха.

– Поняла. Только вот думаю, как мне не ржать, прослушивая твои записи, – произнесла сестра и мы вновь захохотали, катаясь по полу.

В таком состоянии нас застала мама. Она заглянула в Катину комнату, некоторое время смотрела на нас.

– Надеюсь мне не потребуется вызывать бригаду врачей из дурки, а мои дети в полном порядке, при трезвом уме и твёрдой памяти, – произнесла мама, но на её лице светилась улыбка.

– Нет, мам, врачи не потребуются, – ответила Катя, вставая с пола.

– Миша, твой мотоцикл стоит на улице. Куда‑то собираешься?

– Да, мам, вечером поеду кататься, возможно по ночному городу, – ответил я на вопрос мамы.

Сестра и мама ушли на кухню готовить ужин, а я отправился в свою комнату, чтобы немного посидеть над книгой. Во время ужина отец поделился новостью, что ему предложили перейти в отдел технолога, при чём на должность заместителя отдела. Что‑то там экспериментальное придумали на заводе. У отца вообще мозги заточены на изобретательство, чтобы работать на каком‑то подобном месте, ему в самый раз.

– Соглашайся, Витя. Вон сколько ты рационализаторских предложений написал, польза от этого большая. А то, что в зарплате потеряешь, то не страшно. У меня сейчас оклад и премии, буду получать побольше, чем на прошлой работе. Проживём. Тем более Миша в семейный бюджет выделяет денег, – рассудила мама.

– Рыжкова в Москву забирают, вместо него директором Кондратова назначат. Был я у него на приёме. Говорит, что в зарплате не особо потеряю, оклад, плюс премии, – поделился информацией отец.

– А кого назначат главным инженером? – заинтересовалась мама.

– Варначёва, Кондратов сказал, что вопрос решённый, – ответил отец.

Я закончил ужинать, поблагодарил маму и собрался выходить из‑за стола, но отец вдогонку мне высказал своё пожелание.

– Малой, ты смотри там на дорогах, поосторожней, говорят мотоциклисты по ночам гоняют, как угорелые.

– Не переживай, пап, всё будет хорошо, – ответил я.

Взглянув на часы, я решил, что часа полтора можно поработать с книгой, потом позвоню Нелли Григорьевне.

В девять часов я набрал номер Нелли Григорьевны, она трубку подняла сразу.

– «Слушаю», – послышался голос моей учительницы.

– «Вечер добрый. Это Миша. Готов выехать, минут через двадцать буду в вашем дворе», – тут же произнёс я, надеясь, что Нелли не откажется.

– «Хорошо, двадцать минут десятого я выйду во двор», – ответила Пельш и положила трубку.

Я пошёл собираться, пока одевался мне в голову пришла отличная идея. Как минимум я так думал. Я зашёл в комнату Кати, сестра что‑то записывала в нотных листах, сидя возле пианино. Похоже она приводит в порядок свои мысли по новой мелодии.

– Кать, у тебя есть записи на кассете, ваших исполнений? – спросил я.

– Есть, а тебе зачем? – удивилась сестра.

– Хочу послушать, мне нравится ваша музыка, – в этом ответе я не соврал, мне действительно нравилось исполнение Катиного коллектива.

Екатерина порылась в ящике своего письменного стола, достав оттуда магнитофонную кассету.

– Возьми, можешь сделать копию для себя. Там двенадцать композиций. Хотя нет, больше. Там же записаны штук шесть композиций классики, которые мы провели через аранжировку. Да, ещё те две композиции, что мы переделывали для коллектива Поличкина, – пояснила Катя, подавая мне компактную кассету для портативного магнитофона.

– Кать, как будет на английском языке название вашего коллектива? – спросил я.

– Странные у тебя вопросы. «Time Forward», мог бы и сам догадаться, ведь немецкий у тебя неплох, – ответила сестра.

Уже в своей комнате, я написал название коллектива на английском, на самой кассете. А идея у меня заключалась в том, чтобы запустить Катины мелодии в народ. Мне вспомнился один случай, который произойдёт в недалёком будущем. Продюсер группы «Ласковый май» Андрей Разин сделает копии песен коллектива, купив целый вагон магнитофонных кассет. Эти кассеты он отдаст проводницам поездов, чтобы они не только распространяли кассеты с записями, но и продавали их пассажирам. Буквально за короткое время коллектив «Ласковый май» стал народным любимцем. Оно и понятно, пока едешь от Москвы до Владивостока, а по местному радио звучат песни «Ласкового мая», то через неделю песни начинают нравится, плотно поселившись в твоей голове. Вот и я решил попробовать запустить мелодии Катиного коллектива в народ. Поехать решил в лётном костюме. В боковые карманы очень удобно складывать документы, взял с собой тридцать рублей мелкими купюрами. У «Космоса» есть летнее кафе, где можно будет что‑то прикупить. Например, воды или коктейль. В этом времени, чтобы неплохо посидеть в ресторане, достаточно десяти рублей. На эти деньги можно выпить вина и поесть, точнее закусить. Так что трёх червонцев точно хватит. На улице не особо жарко сегодня, но вдруг пить захочется. Ровно двадцать минут десятого, я въехал во двор дома Нелли Григорьевны.

Пришлось подождать Пельш ещё минут пять. Я не волновался, для женщины норма, если она чуток опоздает. Хотя чуток порой может затянуться на полчаса или на час. Ну а что? Собралась выходить из квартиры, вдруг, проходя мимо зеркала, обнаруживает, что ей не нравится её внешний вид. Начинаются переодевания. Тем не менее Нелли вышла через пять минут. На ней одет спортивный костюм фирмы «Адидас», она говорила, что привезли из ГДР. Кроссовки той же фирмы. Кудрявые волосы забраны в хвост на затылке. Кстати, кудряшки у Нелли природные. В общем спортивная девушка, если учесть, что её фигура в полном порядке.

– Ну как я выгляжу, сойдёт для компании мотоциклиста‑неформала? – улыбаясь спросила Нелли.

– Лучше не бывает. На мотоциклиста‑неформала я пока‑что точно не тяну, только планирую познакомиться с рокерами. А сегодня мы это сделаем вместе. Нелли Григорьевна, вам нужна легенда.

– Легенда, зачем? – удивилась Пельш.

– Ну не обращаться же к вам по имени и отчеству. Рокеры народ свободный от предрассудков, могут не понять. Предлагаю взять псевдоним «Нэл», на сегодняшний вечер, – предложил я.

– Нэл? Почему бы нет? Пусть будет «Нэл». А тебя как называют в молодёжных компаниях?

– Миха или Михей, ничего необычного, – ответил я и улыбнулся, подавая шлем Нелли.

Она одела шлем на голову, сразу проверила, как смотрится, заглянув в зеркало на моём руле.

– Знаешь, даже с открытым забралом, меня будет трудно узнать. Шлем частично закрывает нижнюю часть лица, а с забралом смотрится, будто я инопланетянка, – засмеялась Нелли.

– Тогда прошу в седло моего «железного коня». Нэл, хорошо помнишь, как нужно сидеть, чтобы не упасть на дороге?

– Странно звучит псевдоним, но я привыкну. Знаешь, Миша, я сейчас, как студентка себя чувствую, оправляясь на приключения. И да, я всё запомнила с первого раза. Сидеть ближе, держаться крепче, наклоны повторять за тобой, – ответила Нелли, усаживаясь позади меня.

Похоже, что настроение моей учительницы на высоте. Она из хорошей интеллигентной семьи, для неё поездка со мной действительно приключения, которые ведут в незнакомый мир улиц и дорог. У Нелли накрашены глаза, потому я посоветовал закрыть визор, чтобы от ветра не потекли слёзы, ну и тушь не размазалась по лицу. Мы выехали со двора. По Победе доедем до Космонавтов, свернём направо. Я несколько раз сделал небольшие разгоны, чтобы Нелли привыкла к скорости. Она обхватила меня руками за торс, крепко обхватила, прижавшись грудью и животом ко моей спине. Бёдра, не менее крепко, прижимала к моему телу. Я вновь почувствовал возбуждение, но постарался эти мысли отодвинуть на задний план своего сознания. Как только проезжаешь перекрёсток Космонавтов‑Машиностроителей, следует неплохой участок дороги по длине. Я выкрутил газ под зелёный сигнал светофора. «Хонда» моментально начала набирать скорость. Да так, что сила притяжения потянула нас назад, но я крепко держался за руль, чуть наклонившись вперёд. А Нелли не менее крепко держалась за меня, практически улеглась на мою спину. Мне кажется, что на такой скорости её было бы не оторвать от моего тела даже бульдозером. Хотя глухое повизгивание, шлем заглушал звук голоса, было слышно. Нелли так выражала свой восторг от скорости. Стрелка спидометра подскочила к ста пятидесяти километрам в час, прежде чем я начал давить ногой на тормоз. Так как впереди загорелся красный сигнал светофора. Я стоял в средней полосе. Справа подъехали жигули, за рулём сидел молодой парень, а в салоне автомобиля, его друзья и подруги. Парень открыл окно, рассматривая наш мотоцикл. Понятно, что лиц наших не видно, визоры у моих шлемов затемнённые, что наверняка является редкостью в данное время, как, собственно, и интегральный шлем.

– Мужик, попробуем наперегонки, с перекрёстка? – весело предложил водитель жигулей.

Я посмотрел на модель машины. Эта машинка имела народное название «тройка» или «трёшка», официально модель именовалась «Лада Ваз‑2103». Достаточно престижная машина, к тому же скоростная, если сравнивать с другими советскими моделями автомобилей. Но сейчас он предлагал посоревноваться с «Хондой». Я показал рукой на название своего мотоцикла, которое красочно смотрелось на бензиновом баке. Парень покивал головой и показал большой палец руки вверх.

– Будет интересно попробовать с «Хондой», ты не против? – спросил парень, не собираясь отказываться от заезда, на что я покивал головой.

Повернув голову к Нелли, я крикнул ей, чтобы держалась крепче, она закивала головой, давая понять, что услышала. Заурчали моторы «Хонды» и «Лады». Парень за рулём явно соображает, подкидывая обороты своему авто, чтобы резче тронуться с места. Я тоже поддал оборотов. Как только загорелся зелёный свет светофора, завизжала резина на асфальте, от мощности моторов. «Хонда» рванула с места, как пуля, даже переднее колесо начало приподниматься. Отрывались мы от «трёшки» быстро, которая развивала скорость до ста километров примерно секунд за пятнадцать, а может даже за семнадцать. «Хонда» в свою очередь разгонялась в три раза быстрее. Я даже не успел набрать сто пятьдесят на спидометре, когда пришлось тормозить на следующем светофоре. «Тройка» подъехала, когда мы уже стояли на красный сигнал светофора. Парень, вновь показал мне большой палец вверх, затем спросил меня.

– Ну ты, мужик, крут, моё почтение. Тачка класс, как и твоя девочка, сзади у неё очень приятный вид. Сколько твой «метеор» выдаёт на дороге?

– Двести, – открыв визор, крикнул я, чтобы парень меня услышал.

Машина свернула направо, на Автомагистральную, а мы поехали дальше, в сторону железнодорожного вокзала. К сожалению, я не видел реакцию Нелли, на похвалу парня, хотя очень хотелось бы увидеть выражение лица Нэл, когда упомянули вид сзади.

К зданию, киноконцертного театра «Космос», подъехали и я осмотрелся. Возле летного кафе увидел стоящие рядами мотоциклы разных моделей. Играла музыка, кто‑то привёз магнитофон, который сейчас издавал звуки зарубежной эстрады. Туда‑сюда двигались рокеры, а некоторые стояли мелкими группами, велись разговоры. Возле мотоцикла «Урал», с коляской, танцевала молодёжь. Именно здесь расположился магнитофон с колонками. Много парней и девчонок. Я специально не пересчитывал численность байков, но на первый взгляд, техники стояло не меньше трёх‑четырёх десятков. Рокеры вели себя, можно сказать, скромно. Никто не лихачил, пытаясь проехаться на заднем колесе. Вскоре я рассмотрел причину «спокойствия» рокеров. Недалеко стоял милицейский «бобик»¹. Там милиционеры с нетерпением ждут, когда рокеры начнут вытворять что‑нибудь эдакое, за что их можно будет задержать. В Советском Союзе, в 70‑х годах, неформальные объединения только начали зарождаться. Распространённое прозвище «рокеры», будет часто звучать в начале 80‑х. А сейчас всё только начинается. До страны Советов доходят слухи из США, о байкерах, позже многие рокеры будут копировать поведение американских или английских байкеров. Но уже сейчас мотоциклисты слушают зарубежный рок, собираются в небольшие группы, проводя таким образом своё свободное время. Я медленно поехал мимо рядов разных мотоциклов, выискивая байк своего соседа Славы, с которым познакомился несколько дней назад. Чтобы влиться в компанию, неплохо поздороваться с уже знакомым человеком, а потом можно начать знакомство с другими. Моя «Хонда», ярко оранжевого цвета с перламутром, естественно, привлекала внимание. Хотя вскоре я разглядел, что Рашид и Саня Волков уже здесь, рядом стоит «вишнёвка» Юрика Карпенко. Возле байков моих приятелей уже собралось некоторое количество народа. Явно выспрашивают технические характеристики «Хонды», ну и прочие впечатления владельцев, таких редких мотоциклов. Наконец я разглядел Славу Важенина, он сидел на своём «Чезет 250» и разговаривал с двумя парнями, рядом стояли две девушки. У всех возраст примерно студенческий. Мои дворовые приятели стояли чуть дальше. Рашид был увлечён разговорами о мотоциклах. Он вообще‑то фанат всего, что касается мотоциклов, может об этом говорить круглые сутки напролёт. Надо отдать должное Абдулину, он хорошо разбирался в теме мотоциклов. Я остановился возле Важенина и его собеседников. Слава сразу обратил на меня внимание. Слава подошёл ближе ко мне, встав со своего байка.

– Привет, Миха, всё же решился влиться в наш зарождающийся коллектив, – поздоровался Слава, протягивая мне руку для рукопожатия.

– Привет, Славян. Неприлично отказываться от предложения хорошего человека, – ответил я, сняв шлем, повесил на зеркало, а сам ответил на рукопожатие Важенина.

– Знакомьтесь, парни, мой сосед и фанат хороших мотоциклов Миха, – представил меня своим собеседникам Слава.

Парни пожимали мою руку, называя имена. Затем это сделали девушки, но без рукопожатий.

– Вижу ты не один, а со спутницей. Представишь нам свою даму сердца, а может она здесь инкогнито? – улыбнулся Важенин, обратив внимание на Нелли, которая продолжала сидеть на мотоцикле, навалившись на меня грудью, не размыкая объятий.

– Знакомьтесь, Нэл. Красавица, спортсменка, студентка, и вообще очень замечательный человек. Мы с ней вместе решили посмотреть, кто такие рокеры, а заодно покататься по городу, если есть такие планы, – ответил я.

Нелли подняла визор, но снимать шлем не стала. Здесь таким никого не удивишь, многие ходят в мотошлемах, не снимая их с головы. Слава галантно поцеловал ручку Нелли.

– Леди, когда вам надоест этот грубый любитель японских мотоциклов, и вы решите бросить его. То я к вашим услугам в любое время дня и ночи, в тот же миг примчусь на своём «железном скакуне», – пошутил Слава, явно флиртуя с Нелли.

– Боюсь, что ждать вам, сэр, придётся очень долго. Мой спутник интересен, привлекателен, силён, а его «железный конь» породистых кровей, – кокетливо ответила Нелли, отправляя мне посыл на похвалу, которую я высказал о ней.

Вся компания засмеялась от такой пикировки фразами. Здесь народ молод, весел и радуется жизни. Я тоже улыбнулся. Мне понравились слова Нелли, хотя она произнесла их в шутливой форме.

– Твой приятель Рашид уже здесь, тот, что был в прошлый раз на чёрной «Хонде». С ним двое друзей, один на «японце», второй на «вишнёвке», – сообщил Слава.

– Да, я их уже увидел, ну и днём мы договаривались, что подъедем сюда, – ответил я.

Друзья Славы задали мне несколько вопросов по поводу технических характеристик моего «японца». Завязалась беседа.

– Любишь рок? – спросил один из друзей Славы, который назвался Ником.

– Кое‑что можно послушать, но тяжёлый рок – это не моё. Жанру «хеви‑метал» я предпочитаю «хард‑рок», но больше люблю «спейс‑диско» или «евро‑диско», больше под танцы подходит. Не нравится мне агрессивная музыка. Мелодии должны расслаблять и веселить, чтобы ноги сами пускались в пляс. У меня, кстати, есть кое‑что интересное, могу поставить, – ответил я, доставая магнитофонную кассету из кармана.

– Предлагаю послушать, – предложил Слава, забирая из моих рук кассету.

Мы двинулись к мотоциклу «Урал», где в коляске играл магнитофон. Сейчас из динамика слышались исполнения английской группы «Битлз». Я поставил байк на подножку, взял за руку Нелли, и двинулся вслед за Важениным. Слава подошёл к хозяину магнитофона и что‑то тому сказал. В коляске «Урала» имелись колонки, которые выдавали достаточно громкий звук. Музыка сразу прекратилась, от чего послышались возмущения танцующей молодёжи.

– Спокойно друзья, сейчас послушаем кое‑что новое. Группа «Time Forward», развлекайтесь в своё удовольствие, – объявил Слава, громко прочитав на кассете название, которое я написал фломастером.

Зазвучала музыка музыкального коллектива моей сестры. Первая композиция, которую сестра сочинила очень похожую на композицию группы «Бони‑М» из будущего, композиция называлась «Полёт на Венеру». Народ стал собираться ближе к источнику музыки.

– Ну и как под это танцевать? – спросила одна из девушке, но я не понял кто, на улице уже сгущались вечерние сумерки.

– Легко и непринуждённо, – ответил я, начиная танец «шаффл».

Моё настроение толкало меня на поступки, а может юной части моего разума хотелось покрасоваться. Уроки танцев с сестрой не прошли даром. Нет, я, конечно, не дотягиваю до уровня эстрадного балета «Импульс», как, собственно, и до уровня Кати, но всё же не кривоногий лох. В общем получалось неплохо. Народ собирался в круг наблюдая за новым танцем, надо сказать, очень динамичным танцем. Я снял лёгкую куртку, повязав её за рукава на бёдрах. Остался в тельняшке‑маечке и штанах. Некоторое время, не больше минуты, Нелли смотрела на меня, двигаясь бёдрами в такт музыке, а потом пустилась в танец, на пару со мной. Что привело меня в некоторое удивление. Откуда она знает движения танца, который танцуют в эстрадном балете сестры? Может этот стиль стал распространяться по городу? Танцевала Нелли очень даже неплохо, красивые движения, даже «лунная походка» получается. Она явно тренировалась не один день. Обязательно потом спрошу её об этом. Постепенно музыка захватила присутствующих. Хотели дискотеку? Получите. Мы же приехали сюда веселиться? Тогда не должно быть границ, расслабляемся и танцуем.

Пока танцевали, я услышал пару композиций коллектива сестры, которые раньше не слышал, чем‑то походит на хард‑рок, если бы не вмешивалась скрипка. Немного устав, мы с Нелли отошли чуть в сторону. Я, конечно, спросил у Нэл, откуда такие познания в танце.

– Твоя сестра научила, ещё зимой. Оказывается несложно, если знаешь стартовые движения. Теперь каждый день после пробежки танцую дома, что‑то вроде музыкальной зарядки, – ответила Нелли.

– Прикольная музыка, на девятое мая слышал в историческом сквере, на плотине, исполнял какой‑то молодой коллектив, я название на запомнил, – сказал, подошедший к нам Слава.

Важенин был не один, с ним подошёл хозяин мотоцикла «Урал», магнитофон тоже его.

– Артур. Погоняло «Кузнец», от фамилии придумали, – представился парень лет двадцати трёх.

– Миха, – ответил я, мы пожали друг другу руки.

– Классная музыка, особенно для дискотеки. Дашь переписать, если не жалко? – спросил Артур.

– На кассете запись, как первая копия, к тому же не моя. Давай так. Я тебя познакомлю со своими приятелями, они тебе перепишут, ну а дальше сам разберёшься, – предложил я.

– Кто такие? – спросил Артур.

– Те ребята, что на двух «Хондах» приехали, ещё «Ява» вишнёвая с ними, – ответил я, показывая рукой на Рашида, а рядом с ним стояли Саня и Юра.

– Сколько денег попросят? – заинтересовался Артур.

– Ты парень взрослый договоришься, они тоже не избалованы судьбой, – добавил я.

Артур поблагодарил меня, и пошёл в сторону Рашида, Сани и Юры. Ребята меня видели, но пока не подходили, у них шла какая‑то дискуссия по поводу мотоциклов и заводов, которые изготавливают разные мотоциклы. Мы же продолжили беседовать со Славой и его друзьями, которые присоединились к разговору. Речь зашла о молодёжных субкультурах. Я видел, как Артур поговорил с моими дворовыми приятелями. Вскоре от той компании, в нашу сторону двинулся Юра. Нелли сняла шлем, проветривала голову, вспотела, пока танцевала. Честно сказать, в этом прикиде её узнать непросто, тем более на улице постепенно темнело. Короткая июньская ночь вступала в свои права. Правда площадка освещалась огнями летнего кафе. Я кивнул на идущего к нам Юрика, Нелли сразу опознала его, нахлобучив на голову шлем, даже визор захлопнула. Я чуть было не рассмеялся, уж больно комично она это сделала. Не дойдя до нас метра три, Юрик махнул мне рукой приглашая на разговор. Я подошёл к нему.

– Там чувак к нам подошёл, говорит, что кассета в магнитофоне твоя. Вроде мы должны копию сделать для него, а тебе оригинал вернуть, – Юра явно ждал от меня пояснений.

– Там, на кассете, записи с концертов группы «Time Forward», что сейчас звучит. У тебя же качественный катушечный магнитофон, да ещё есть кассетник нормальный, импортный, тебе родители дарили на день рождения. Вот и делайте копии, но уже со своей копии. Мне мою кассету верните, ты ответственный.

– Мне это зачем? – удивился Карпенко.

– Юра, не тупи. Ты же хотел зарабатывать, вот и заработай на копиях. Запись точно будет пользоваться спросом. Но пишите с катушки твоего магнитофона, мою не зашаркайте. Можете вообще предложить Артуру, что писать будете только вы, а он вам денюжку малую подгонит, за каждую запись, кассеты пусть свои тащит. С каждых десяти штук, две копии на кассетах мои. Да, с деньгами не грубите, жадность всегда ведёт к нищете. Ты врубился в тему, или надо подробней пояснять, чего молчишь? – спросил я у Юрика, а то молчит и молчит, будто не понял.

– Да понял я, Миха, не тупой, просто не знаю, сколько за запись брать, – ответил Карпенко и пошёл обратно к своей компании, там же стоял Артур.

– Пусть он сам предложит, вы из себя опытных дельцов не стройте, – проинструктировал я Карпенко.

Когда приятель отошёл, я сам снял с Нелли шлем, чтобы голова у неё отдохнула. Она благодарно чмокнула меня в щёку, от чего сама смутилась, но взяла меня под руку, привалившись головой на моё плечо. Ростом я выше Нелли, так что стоять ей так удобно. Появилась у меня идея, как воспользоваться опытом продюсера Разина, из будущего. Будем делать коллектив у сестрёнки знаменитым. Ну и парни заработают, а то и вправду ввяжутся с фарцовщиками в какое‑нибудь мутное дело. Распространение кассет тоже незаконно, тем более пиратским способом. Но у нас не западная музыка, а вполне даже советская. Но чую попадёт мне от сестры, когда вся правда наружу вылезет. Мы вновь включились в беседу о молодёжной политике в городе. Компания Славы мне понравилась, нормальные умные ребята и девушки, с такими приятно поддерживать разговор. Вскоре Ник собрался сходить в кафе, чтобы купить там газировки или сока. Слава дал ему денег, попросил, чтобы купили на него.

– Миха тебе что‑то взять? – спросил Ник у меня.

Я согласно кивнул головой, попросил газированной воды и коктейля для Нелли, дал денег Нику. Николай сразу предупредил, что коктейль будет в бумажных стаканчиках, как и вода, иначе придётся платить за бутылку. Нас с Нелли такой расклад устраивал. Пока стояли и болтали, Ник вернулся. Нелле достался малоалкогольный коктейль, о чём ей не сказали, а мне газировка. Кафе у «Космоса» работает до двенадцати ночи. Но Слава меня успокоил.

– До полуночи здесь тусуемся, потом покатаемся по городу и свалим на кокой‑либо участок дороги, там пацаны полихачат, под утро разбег, – дал пояснение Слава.

Прошли по рядам с мотоциклами, я знакомился с парнями, все разного возраста. Мы, с дворовыми ребятами, самые младшие, но не единственные. Есть ещё пацаны по пятнадцать лет. Мотоциклы тоже разные. С колясками три рокера, два на «Уралах», один на «Иж Юпитер», все остальные на одиночках. В полночь подъехала ещё одна группа парней, Слава этих парней знал. Две «Хонды СВ 750», одна белая, вторая синяя. Два мотоцикла «Иж Планета‑Спорт», и три вишнёвых «Явы». Вся группа вновь прибывших подъехала сразу к тому месту, где стоял Слава.

– Димон со своими приехал, – констатировал очевидный факт Важенин.

Парень на белой «Хонде» заметно отличался от своих товарищей. Джинсы, кроссовки, куртка кожаная – косуха. Шлем интегральный, как у меня, только белого цвета, с рисунком, сразу я рисунок не рассмотрел. Визор шлема затемнённый.

– Кто он? – спросил я у Славы.

– Племянник нашего 1‑го секретаря партии в Горкоме, Димон Бобыкин, погоняло «Демон». Слегка заносчивый и борзый, но от ментов часто отмазывал. Остальные его окружение, типа свиты, хотя родители у них непростые. Тот, что на синей «Хонде», Павел Калюжный, у него отец в КГБ. Ты с ним не откровенничай, так, на всякий случай. Погоняло «Птаха». На «спортах» ребята из двора Бобыкина, Лёня Рожков и Толя Бессонов. Среди рокеров их называют «Робин» и «Бес». На «Явах» с ними постоянно, то ли учатся вместе, то ли ещё как‑то, не знаю. С ними я близко не знаком, обычно молчаливые, счастливы от того, что Демон их в свою компанию допускает. Но имена знаю. Руслан Азимов, прозвище «Рус», Олег Банников, прозвище «Банан» и Гоша Дроздов, прозвище «Дрозд». По‑моему, учатся все в СИНХе или в Горном. Из всех парней самый неприятный «Банан», задирается постоянно на кого‑нибудь. Что касается девчонок, то не пойму, кто такие. Бывает по несколько раз в неделю меняют, за всеми не уследишь, – проинформировал меня Важенин.

– Почему «Банан»? – переспросил я.

– Не знаю, сначала его «Баней» погоняли, потом «Демон», по какой‑то причине, ему кликуху «Банан» прилепил, – ответил Слава.

В принципе, ребята все здоровые, однозначно старше меня, возможно увлекаются спортом. Хотя сейчас утверждать не стану. Бобыкин слез с мотоцикла и подошёл к Славе поздороваться, то в свою очередь представил меня. Я обменялся рукопожатием с «Демоном», который меня внимательно рассматривал. Познакомились и с остальными.

– Славян, предлагаю сегодня рвануть на Челябинский тракт, там, на посту ГАИ, знакомые дежурят. Никто привязываться не будет, спокойно побалдеем и разбежимся. Мы завтра планируем на Челябинские озёра смотаться, ты с нами? – обратился Бобыкин к Важенину.

– Хотелось бы, но завтра надо кое‑какие делишки поделать днём. Сожалею, но увы, – отказался Важенин.