Текст книги "Начать сначала. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виталий Свадьбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 48 страниц)

Глава 2.

Май 1975 год. Свердловск. Праздник Первомай.

Перед праздником в школе нас предупредили, в какое время мы должны начать собираться возле школы, чтобы проявить солидарность всем трудящимся в Мире, своим прохождение на демонстрации. Помня опыт по ноябрьской демонстрации, я особо не торопился. Екатерина, вот же лиса, от коллективных прогулок по городу «откосила», заранее договорилась в школе, что ей надо на репетиции, дескать генеральный прогон совместного выступления коллективов «Трудовые резервы» и «Время вперёд». Не знаю, насколько это правда, оспаривать аргументы сестры не стал, но думаю, что там не всё так, как она преподнесла. Чему свидетельствовало то, что она мне украдкой показала язык. А утром беззастенчиво дрыхла, пока мы всей семьёй собирались на пункты сбора, обязательных демонстрантов. Мать с отцом идут с заводом, как обычно. Мы с отцом, ещё утром сбегали на зарядку, так что я чувствовал себя вполне бодрым. Прихватил блокнот и карандаш, возьму у некоторых учеников и преподавателей интервью для газет, ведь в «Пионерской правде» и в «Комсомолке», я по‑прежнему внештатный писака. Хотя интервью будет больше походить на публичный опрос. В общем что‑нибудь для статьи сделаю. Погода балует, особого тепла нет, но и дождика не ожидается, утром было градусов пять, выше ноля. На небе облака, но днём по всей видимости будет чуть теплее. Вчера, после возвращения домой с аэродрома «Уктус», я похвастался перед родителями своим подарком, от лётчиков и механиков. Отец и мама оценили. Удобный костюм для повседневной носки. Но сегодня решил, что одену джинсы и осеннюю кожанку, на Первомайскую демонстрацию. Мало ли где придётся стоять в ожидании движения демонстрантов. Такое обычно бывает перед проходом по площади «Пятого года». Сбор у школы, всё так же, как и осенью. Из дома вышел вместе с родителями. Им, чтобы дойти до площади, надо всего лишь двор перейти, две‑три минуты, и они на месте. Я же вышел через арку на улицу Орджоникидзе. Далее мне до улицы Стахановская, а по ней вниз до улицы Калинина, ну а здесь моя школа. Пока шёл, мог наблюдать выражение лиц советских граждан. В основном, встречающиеся люди – заводчане, которые семьями или в одиночку, спешат на площадь района. Там собирается колонна, из рабочих и служащих демонстрантов, от Уралмашзавода. Какая‑то радость, ощущение праздника, люди шутят и веселятся. У многих в руках разноцветные надувные шары или маленькие флажки с надписями «Мир, Труд, Май». На домах развешаны государственные флаги. Чувствуется праздник во всём. М‑да. Такого в будущем уже не увидишь. Порой ощущаю себя туристом из будущего времени. Не то, чтобы я не радуюсь, но как‑то забылось что ли, такое чувство, а сейчас вот оно, стоит только оглянуться по сторонам. Возле школы, до которой я дошёл буквально за десяток минут, уже собираются школьники. Я прошёл сразу к своему классу. Поздоровался с Нелли Григорьевной и нашими ребятами. Практически сразу приступил к опросу своих одноклассников. Потом перейду ко всем остальным.

– О, Миха снова прогибается перед комсомолом, на газету наверняка пашет, – послышался возглас за моей спиной.

Кто буркнул, я примерно понял. Обернувшись, увидел улыбающегося Романа Козлова, наш классный балагур и шутник. По своей сути, Роман незлобный, но порой его шутки проходят по краю «красной линии». То есть, не преследуя цели кого‑то обидеть, он часто своими шутками всё же обижает людей.

– Друзья, у меня есть предложение, хочу написать фельетон про Романа Козлова. Отправлю этот фельетон в «Пионерскую правду», пусть вся страна узнает своего героя‑шутника. Кто готов оказать мне в этом помощь? Нужна информация о тупых шутках Романа, кто и что помнит, прошу ко мне. Пусть даже младшие школьники почитают, да воздадут почести Роману, например в виде смеха над ним, – шутливо обратился я к одноклассникам, которые стояли рядом и могли слышать меня.

– Я готова, рассказать несколько тупых шуток Романа, – сразу отозвалась Лизунова.

– Я кое‑что знаю про Ромку, готов поведать народу такой секрет, – засмеялся Саня Щеглов.

Далее посыпались возгласы, одноклассники, смеясь предлагали мне рассказать смешные истории про Романа. Козлов сразу поменялся в лице, ехидная улыбка исчезла, в глазах поселилась тревога.

– Э, вы чего, я же пошутил? Миха, завязывай со своим интервью. Точнее не надо про меня, я же только шутя, – забеспокоился Роман, ему очень не хотелось попасть на страницы газеты, которую читают большинство школьников.

Мои одноклассники дружно засмеялись, посыпались шутки в сторону Козлова. Даже Нелли Григорьевна заулыбалась.

– Ну что, друзья, простим нашего одноклассника Романа Козлова? – обратился я к ребятам своего класса.

– Простим, он больше не будет, – крикнул кто‑то из пацанов.

– В наказание пусть транспарант несёт, с надписью «Мир, Труд, Май», – сразу предложила комсорг класса Краснова Светлана.

– Нет, дайте ему транспарант с портретом Леонида Ильича Брежнева, – предложила Лизунова Елизавета.

Роман опустил голову, понимая, что с транспарантом придётся возвращаться в школу, а значит не получится смыться на плотнике, чтобы погулять по городу. Класс вновь дружно рассмеялся. Я смеялся вместе со всеми. Но как говорится, волка ноги кормят. Пора наших преподавателей опросить, материал для газет сам не соберётся. В этот момент я почувствовал, что кто‑то пристально смотрит на меня. Повернувшись влево, увидел, что наша классная «мама», так в шутку девчонки называли Нелли Григорьевну, смотрит на меня как‑то изучающе. Встретив её взгляд, я подмигнул и улыбнулся. А потом отправился обходить всех школьных демонстрантов. Пока обходил учащихся нашей школы и преподавателей, подошло время к построению. Заучи и комсорг нашей школы начали выкрикивать команды, чтобы построить чуток развеселившихся учеников в колонну. Ко мне подбежала Света Краснова, и подхватив меня под руку, потащила в первый ряд колонны нашего класса. Я подумал о том, получилось ли у нашего комсорга класса предохраняться от беременности, в отношениях со своим другом. Если она залетела, как моей первой жизни, то сейчас наверняка знает о своей беременности, а значит в девятый класс не пойдёт.

– Свет, ты куда после восьмого планируешь? – задал я наводящий вопрос Красновой, пока она меня тащила в первую шеренгу колонны.

– В девятый пойду. После десятого хочу поступить в СИНХ¹, на факультет экономики. Думаю, в управлении государством экономисты не будут лишними, – смеясь поведала мнее Светлана.

Раз планирует продолжить учёбу в школе, значит у неё должно быть всё в порядке. Я рад за Светлану, пусть сбываются её мечты, будет комсоргом в институте, наверняка заметят и начнут двигать дальше, она девушка активная. Меня поставили рядом с Нелли Григорьевной, наша классная руководитель сразу взяла меня под руку. Второй рукой она потрогала мой бицепс.

– Какая мышечная фактура. Продолжаешь тренироваться в секции, хватает времени? – задала вопрос Нелли мне, но негромко, чуть наклонившись к моему уху.

– Сейчас стал меньше уделять времени тренировкам. Спортивная карьера не для меня, хожу только для бодрости духа, – ответил я, почувствовав нежный аромат духов, исходящий от нашей классной «мамы».

Какая же она всё‑таки молодая, подумалось мне о нашей учительнице. Ведь ей всего двадцать пять, наверняка хочется быть в среде молодёжи.

– Узнала о твоей книге про войну. Моя подруга достала через знакомых, обещала дать почитать. Что‑то новое пишешь?

– Начал собирать материал для второй книги этой же серии, только про лётчиков, – коротко ответил я.

– Миша, спасибо за то, что подарил фантастику нашей школьной библиотеке. Знаешь, там уже очередь образовалась? Ты говорил, что фантастика у тебя в виде трилогии, – спросила Нелли.

– Так и есть. Третью книгу закончил, после Первомая развезу по редакциям, надеюсь в июне выйдет в печать. Обещаю, что про школьную библиотеку не забуду, – засмеялся я.

Так постепенно, не замечая времени мы вышли на Кировоградскую. Здесь перед улицей Машиностроителей остановились. Теперь нам предстоит достаточно долго постоять. Пройдёт Уралмашзавод, потом пойдут различные учебные заведения, после них двинутся школы. Но, что я заметил, никому не скучно, народ продолжает веселиться, порой выкрикивая лозунги. Наблюдая за товарищами по школе, я задумался о том, что мне сейчас взяться написать в жанре фантастики. Из прошлой жизни я неплохо помню все свои книги, которые написал сам. Может некоторые детали не сохранились в памяти, но это не страшно. Дополню без проблем. Хочется разнообразия. Может написать что‑то про магию, магические академии и прочее волшебство. Обозначу книгу для чтения старшего школьного возраста, хотя не сомневаюсь, что взрослые почитают. Над военной книгой быстро поработать не получится. Хочу попробовать выйти на конструкторов самолётов, вставлю в книгу трудности, которые переживало конструкторское бюро во время войны. А темп писательской деятельности снижать не хочется. Неожиданно подумал об авторе серии произведений «Гарри Потер», Джоан Роулинг. А почему бы нет? Нет, о герое с именем Гарри Потер я писать не собираюсь, хотя несколько книг из этой серии прочитал, в свой прошлой жизни. Но имеется у меня серия о японском мальчике, который жил в выдуманном мире Японии, к тому же имел физический недостаток – он был слепой. В серии присутствует магия, боевые сцены на мечах. За основу взяты ориентиры времён похожих на Средние века. При чём книгу легко можно направить на любую другую нацию. Да хотя бы на тех же немцев. Чем чёрт не шутит, вдруг книга получит шанс выйти на печать за границей. В общем несколько дней есть для того, чтобы принять решение.

Демонстрация прошла весело. Мы, то стояли, то отставая в дистанции бежали, весело и со смехом. А финал всегда один и тот же. Пройти мимо главного памятника Владимиру Ильичу Ленину, что стоит на центральной площади, где важно стоят руководители города и области. После прохождения по площади, прошли до улицы Московской, здесь народ начал расходиться. Мне в школу возвращаться не надо. Ребята из нашего класса стали звать меня на городскую плотнику, где они планировали прогуляться, с ними засобирались некоторые девочки. Но я решил отказаться. Сестра Катя к обеду должна подойти во Дворец Молодёжи, возможно будет репетиция. Завтра концерт, Ошерович и Поличкин хотят вновь прогнать некоторые элементы выступления. Вот я и решил, что заскочу к сестре, послушаю музыкантов, посмотрю танцоров. Эстрадный балет «Импульс» выступает на празднике для ветеранов, так что сегодня наверняка нет никого, из труппы этого коллектива. Всё же праздник Первомая, многие посчитали правильным стать участниками демонстрации. Нелли Григорьевна слышала, как я сказал ребятам, что планирую сходить во Дворец Молодёжи. Она подошла ко мне.

– Миша, по школе ходят разговоры, что будет концерт во дворце, твоя старшая сестра там участник выступления, я очень хотела попасть на концерт Поличкина, но билетов уже не было. Мне неудобно спрашивать тебя об этом, но вдруг у вашей семьи есть возможность достать контрамарку, – начала говорить моя классная руководительница, но от смущения стушевалась.

Я в очередной раз подумал, что передо мной стоит молодая женщина, которая едва переступила порог юношества, стать закоренелым педагогом, она ещё не успела. Вот поработает в школе лет десять‑пятнадцать, тогда у неё точно появится больше уверенности в разговоре с учащимися.

– Насчёт контрамарок не знаю, сестра их приносит. Но вот провести вас, скорей всего смогу мимо строгих вахтёров, посмотрим на репетицию, заодно узнаем о возможностях попасть на концерт, – ответил я улыбнувшись.

Нелли Григорьевна подхватила меня под руку, и мы двинулись ко Дворцу Молодёжи.

До входа во дворец оставалось метров сто пятьдесят, когда из набежавшей на небе тучки резко пошёл достаточно крупный дождь, будто ждал, когда закончится демонстрация. Я машинально схватил Нелли за руку, и мы, со смехом, побежали ко входу во дворец, мокнуть совсем не хотелось. Хорошо, что у Нелли были туфли на невысоком каблуке, пробежали достаточно бодро, не успев как следует промокнуть. Во время бега веселились, словно парочка студентов, в эти мгновения Нелли и вовсе походила на молодую девчонку. Вахтёры во дворце меня неплохо знали, потому пропустили без проблем после того, как я поздравил с праздником Первомая и пожелал здоровья и успехов. Верхнюю одежду мы сдавать в гардероб не стали, просто сняли, и я потащил Нелли к концертному залу. Если репетиция началась, то она будет именно там. Не ошиблись, коллектив Поличкина уже расположился в концертном зале. Мы тихонько открыли дверь и просочились в зал. Как две мышки, почти на цыпочках прошли ближе, к первым рядам, чтобы лучше рассмотреть, что творится на сцене. Вообще Поличкин мне понравился, подвижный дядечка. Немного худощавый. Если кто‑то из танцоров что‑то делал неправильно, он чуть ли на сам пускался в пляс, чтобы показать, как правильно, по его мнению, выполнять танец. Чуть позже принял участие коллектив «Время вперёд». На этот раз на первом плане выступала скрипка, которой виртуозно орудовала Катя. Я думал будет одна композиция, но ошибся. Катин коллектив сыграл две композиции, музыка русских народных танцев, которая прошла аранжировку, звучала необычно. Но нам с Неллей понравилось. После окончания репетиции, я оставил куртку своей преподавательнице, сам отправился на сцену, точнее за кулисы. Попросил сестру добыть ещё одну контрамарку.

– Тебе зачем? Я же передала контрамарки маме, ты чего? – удивилась сестра.

– Не мне, а очень хорошему человеку, – ответил я.

– Ты говорил, что я твоя должница. Теперь ты будешь должен мне, помни об этом, «раб моей скрипки», – как‑то торжественно произнесла сестра, чем вызвала, сама же у себя, смех.

Катя подошла к Поличкину, о чём‑то с ним пошепталась. Вернулась сестра с контрамаркой.

– Держи. Я, конечно, не рабовладелица, но тебя обязательно поэксплуатирую, когда придумаю что с тобой делать, – передавая контрамарку, заверила меня сестра.

Я вернулся к Нелли Григорьевне, отдал ей контрамарку, и мы покинули Дворец Молодёжи. Сразу домой не пошли, прогулялись по городу, к нашей удаче, дождик уже закончился. Зашли в кафе‑мороженое, попили кофе и угостились мороженным. Правда роль кофе выполнял кофейный напиток «Колос». Пока гуляли, говорили о разном. Нелли что‑то спрашивала, я отвечал. Её личной жизни я не касался. Вдруг ей неприятно вспоминать о разводе с мужем. Поговорили немного о физике и математике. Потом она расспрашивала меня о книгах, о порядке публикации. Вернулись на район ближе к вечеру, я проводил Нелли до дома. Сказать честно, мне понравилось с ней общаться, очень весёлая в общении, склонна шутить и смеяться над шутками. При чём во время нашего общения, в этот день, грань между учителем и учеником, как бы стёрлась. Словно мы были просто друзьями. Вечером за ужином Катя напомнила мне о моём долге.

– Не поняла, что за долги между братом и сестрой? – сразу всполошилась мама.

– Правильно, Катюша, загоняй малого в кабалу. Он зарабатывает на своих книгах столько, что мне на работе, неприлично об этом рассказывать мужикам, – смеясь поддержал сестру отец.

– Я вам покажу кабалу, вы сами ко мне в кабалу попадёте, – ответила мама, отвесив отцу шутливый подзатыльник.

Я наблюдал за родителями, какие же они ещё молодые. Радость жизни так и бьёт их них ключом.

– Катя, тебе костюм подобрали? – поменяла мама тему.

– Ага, буду в кокошнике и сарафане с вышивкой, от искусственной косы я отказалась. Кстати, будет телевидение и много корреспондентов. Говорят, что на концерт Поличкина всегда такой ажиотаж, – сообщила сестра.

После ужины я отправился в свою комнату, следовало посидеть над материалами к военной книге, заодно решить, какую фантастику я буду писать следующей.

Май 1975 год. Свердловск. Михаил Егоров.

Утром во время пробежки с отцом, я подумал о том, что совсем не помешает прийти на концерт с цветами. Хороший тон – дарить цветы артистам. Спросил об этом отца.

– Пап, у твоего знакомого на посёлке, что выращивает цветы в теплице, есть возможность закупить цветочки для артистов?

– Я заказал для Кати, ещё до праздника. Но ты молодец, что спросил об этом, вот после треньки позавтракаем, я тебе дам адресок и ты сгоняешь, заодно спросишь, есть ли у него лишние цветочки, – ответил отец, когда мы во дворе разминались на спортивных снарядах, что поставлены для всех желающих этого двора.

Деньги не проблема, я могу позволить себе цветы покупать даже на районном рынке. За этот неполный год, как я вернулся в своё тело, заработал восемьдесят две тысячи рублей. Ничего не скажешь, но в этом времени труд писателя оплачивается хорошо, если ты пишешь читаемые книги, которые пользуются спросом. Добавьте к этому дефицит книжных изданий, плюс читаемое население страны. А я, без ложной скромности, даже в первой жизни писал книги, которые пользовались спросом у читателей. Часть из моих капиталов забирает мама в семейный бюджет, часть я трачу на золото, точнее на изделия из золота. Минус затраты на шмотки, но всё равно остаётся очень прилично. Сдам на права, по категории «А» – мотоциклы, обязательно куплю себе байк. Сейчас считаются самыми крутыми, у мотоциклистов, «Ява» и «Чезет». С мамой на эту тему уже поговорил, обещала узнать, насколько это вообще возможно, чтобы взять новый мотоцикл производства Чехословакии. С советскими моделями проблем нет, но мне хочется что‑то помодней. Но вернусь к цветам. После завтрака взял у отца адрес его приятеля, и отправился на посёлок, что находится в нашем районе, рядом с лесопарком. Мне повезло, у отцовского приятеля новая партия роз, которые он ещё не успел отдать армянам, торговцам на нашем базаре. Купил у него десять букетов по пять цветков, за всё заплатил пятьдесят рублей, хотя отцовский приятель меня уверял, что армянам он продаёт чуть дороже. Я комментировать его пояснения не стал. Наверняка у него свои отношения с моим отцом, а подробности мне не нужны. Мне дали сумку, похожую на те, которые будут у «челноков»², лет через десять‑пятнадцать, когда народ получит возможность ездить за границу за вещами, для последующей перепродажи. Цветы не кирпичи, так что дотащил до дома, даже не вспотев. Когда вернулся домой, Катю уже не застал, она уехала во Дворец Молодёжи. Мы с мамой распределили букеты по пять цветков, сразу их увязали.

– Зачем так много набрал? – удивилась мама.

– Кроме нашей Кати, есть другие артисты, которым тоже надо оказать внимание и восхищение. Тем более, что коллектив Поличкина достаточно известен в нашей стране, в том числе за рубежом, – ответил я.

– Иногда, Миша, ты меня пугаешь тем, что заранее всё продумываешь. Где мой тот, беззаботный сын? – с улыбкой пошутила мама.

– Твой сын, мама, взрослеет. А тебе придётся с этим мириться, такова жизнь, – засмеялся я, хотя по моей спине пробежал холодок.

Не знаю как отец, а мама‑то точно подметила, что с её сыном что‑то не так, но надеюсь отнесёт моё поведение на процесс взросления.

В обед, когда мы обедали втроём завязался разговор на бытовые темы.

– Галь, мне предложили телефон установить, в профкоме сказали, надо написать заявление и вроде кому‑то на «лапу» сунуть. Оказывается, в нашей квартире телефон стоял, у бывших хозяев, но они его забрали на новую квартиру. Может займёшься сама? А то мне всегда хочется таким дельцам в зубы кулаком сунуть, не умею я такие дела вести, – обратился отец к маме.

– Ну надо же? Вот со своей машиной ты носишься, как «нищий с торбой». Где надо всем даёшь на «лапу» и договариваешься, а за телефон кому надо, сунуть сотню, в тебе просыпается пролетарское чувство справедливости, – съехидничала мама.

Но я точно знаю, что она возьмёт у отца координаты нужных людей и сама всё сделает, потому ем молча, в разговор не вмешиваюсь. По установке домашнего телефона, действительно существуют трудности, надо встать на очередь, а потом ждать, когда тебе установят связь. С переносом номера на другой адрес, тоже существует практика, если к новому адресу протянут кабель телефонной линии. А вообще‑то, в этом времени, домашний телефон почти роскошь.

– Машина – это не только средство передвижения, но и роскошь, за которой нужен уход, – тут же парировал отец.

– Ага. И скоро твоя роскошь появится перед нашими глазами, что‑то затянулся твой ремонт, тебе так не кажется? – не осталась в долгу мама.

– Уже скоро. В середине месяца перевезу кузов в гараж Свердловской киностудии, мне там обивку обтянут и сидения. Кожей, между прочим, чтобы вы свои задницы поместили в комфортные условия, – высказался отец.

– Ещё раз про мою задницу скажешь что‑то нелицеприятное, я тебя посажу на «голодный паёк», на месяц, – оставила за собой последнее слово мама, применив убийственный аргумент.

На какой «голодный паёк» она посадит отца, я догадываюсь. Не перестаю удивляться женщинам, чуть что, они запугивают отстранением от своего тела. Будто им самим не хочется плотских удовольствий. Но на отца такая угроза действует, он хмыкает и замолкает. Батя на все сто процентов уверен, что спорить с мамой, только время зря терять. А мне весело, хотя сейчас открыто не смеюсь. Я точно знаю, что мама и отец любят друг друга. Честно скажу, я не знал в прошлой жизни о том, были ли любовницы у отца. Мне кажется нет, хотя допускаю, что делал он эти дела очень незаметно. Но больше склоняюсь к тому, что любовниц или любовников у родителей не было. Мама вообще женскую красоту сохраняла достаточно долго. Да и отец до пенсии был бодрячком. После обеда сел за новую фантастику. Я всё же определился с тем, какой народ буду отражать в своей новой трилогии. Пусть будут немцы. Вдруг мне повезёт, и товарищи из ГДР заинтересуются такой фантастической сказкой, где присутствует различная магия. Решил взять одну из своих книг, по прошлой жизни, с названием «Воин в темноте». Я эту серию писал в пяти книгах, жанр фэнтэзи. Хотя сейчас в СССР такого термина не существует. Появится только в 80‑х и 90‑х годах, когда в страну станут завозить произведения зарубежных писателей, уже в переводе. Сам же жанр фэнтези уже существует, как минимум в капиталистических странах. Например, Джон Толкин, свой роман «Властелин колец», написал лет двадцать назад. А Клайв Льюис, примерно в это же время написал роман «Хроники Нарнии». Американец Роберт Говард написал свой роман «Конан» больше сорока лет назад. Так что жанром фэнтэзи я, если и удивлю, то только партийных работников, которые борются за идеологию коммунизма, считая всё «западное» тлетворным влиянием на советский народ. Сюжет моей книги вновь коснётся попаданцев. Из Советского Союза в тело мальчишки из древней Германии, попадает инженер, после своей трагической гибели. Тело принадлежало мальчику, который был подмастерьем у мастера оружейника. Но тоже погиб во время нападения врагов на его город, в этот момент и вселяется душа советского инженера в тело мальчишки. Время действия Средние века. Страна выдумана мной. Хотя можно будет применить термин «параллельные миры», который появился в Западной культуре в начале 20‑го века. Да и в нашей стране уже проскальзывает такое понятие у фантастов. В общем решил писать. По сюжету идёт линейное развитие героя, читателям должно понравится. Советский читатель пока не избалован фантастикой, главное писать интересно, чтобы даже самому нравилось.

Мама успела приготовить нам с отцом костюмы. Почистила, что надо погладила, в том числе не забыла про себя. Начало концерта в семь вечера.

– Мам, может на такси поедем, чего с цветами в транспорте толкаться? – предложил я.

– Если сбегаешь и поймаешь машину, то я согласна, – ответила мама.

Отцу всё равно, он в такие мелочи не вникает. Рядом с нашими дворами, буквально на площади, имеется специализированная остановка такси. Лучше бы вызвать по телефону, если таковой имеется в квартире. Но мы пока лишены такой роскоши, потому мне придётся выйти на площадь и постоять там, дожидаясь свободной машины. Когда уже начали одеваться и собираться на концерт, мама выдала нам сообщение.

– Маша будет со своей семьёй, Катя им контрамарки достала.

– Саня тоже будет? – спросил я.

– Конечно будет. Они пропустили концерты нашей Кати, очень расстраиваются по этому поводу, – ответила мама.

Тётя Маша родная мамина сестра, только старшая. Её муж, дядя Валера работает инженером в «НИИ Автоматики», что‑то там для космических ракет делают. А Саня, мой двоюродный брат, учится в УПИ на радиофаке. Сейчас перейдёт на четвёртый курс. Я с ним мало общался в этом возрасте, оно и понятно Сашка старше меня на пять лет, воспринимает меня, как малолетку. Есть ещё один брат, сын тёти Маши, Антон. Он отслужил на флоте, сразу же поступил в мореходку. Сейчас учится в Ленинграде. В этом году заканчивает предпоследний курс. Через год станет капитаном гражданского судоходства. Хотя, я ошибаюсь наверняка. Кто его сразу в капитаны пустит? Скорей всего начнёт свою трудовую деятельность в должности третьего помощника капитана. В прошлой жизни он ходил в заграничное плавание, такое точно было. Хотя по прошлой жизни, я с ним особо не общался, при чём не по моей инициативе. А Сашка в середине 90‑х уедет в Канаду на ПМЖ³, вместе со своей семьёй. Я одел джинсы, джемпер и осеннюю кожанку. Как меня мама не уговаривал одеть костюм, я всё же отбрыкался. Даже не помогли аргументы, я мол не ценю её заботу, ведь она погладила брюки и почистила пиджак. Быстро оделся и утопал на стоянку такси, ловить машину. Очередь небольшая, человек шесть. Три машины подошли быстро. А потом очередь замерла. Я заскучал, так и опоздать можем. Отец мне потом весь мозг «проест», что мы не баре, могли бы и на трамвае доехать. Минут может пятнадцать я покрутился, машин нет. Что делать? Придётся идти домой и порадовать родителей, что едем на трамвае. Пошёл не через дворы, а через улицу Орджоникидзе. Только завернул за угол, увидел припаркованную машину «такси». Водитель на месте, я подошёл, решил спросить, чего стоит и не едет на остановку. Постучал в боковое стекло, водитель опустил стекло, хмуро и вопросительно уставился на меня.

– Шеф, надо бы до Дворца Молодёжи доехать, – сообщил я свой интерес.

– У меня перерыв, – ответил водитель и хотел прикрыть окно на своей дверце.

– Трёшка, – предложил я.

– Садись, – коротко разрешил водитель, после минутного размышления.

Ну вот и хорошо. «Трёшка», то есть три рубля многовато до дворца, но я решил, что заплачу из своих, чтобы родители не начали возмущаться. Уж очень не хотелось тащить сумку с цветами в общественном транспорте.

К началу концерта мы не опоздали, напротив, прибыли намного заранее. Разделись внизу в гардеробе и поднялись в фойе. Сумку с цветами пришлось тащить мне, но я не расстраивался. Здесь мама и отец разглядели семью Шишовых. Дядя Валера мягко намекнул моему отцу, что буфет в любом дворце – это важный объект, который обязательно следует посещать. Что меня удивило, ни мама, ни тётя Маша возражать против рюмки конька с лимоном для мужчин, возражать не стали. В категорию мужчин, которые имеют допуск к коньяку, мы с Саней не относимся. Женщинам взяли коктейли, мне молочный коктейль, а Сане достался апельсиновый сок, хотя я знаю, что Саня алкоголь употребляет. Но видимо не сегодня. В 70‑х годах нет «сухого» закона, который запрещает продавать в общественных местах алкоголь. Так что наши старшие мужчины пропустили по сто грамм благородного напитка, закусив шоколадкой и кислым лимоном. Прозвенел первый звонок, который давал сигнал к началу концерта.

– Ну хорошо, мужчины, пора посмотреть на хороший концерт, – заявила тётя Маша.

Мы все дружно покинули буфет и направились в концертный зал. Места нам достались во втором ряду. Насколько я понял, первый и второй ряд, полностью отданы под контрамарки. Я пробежался взглядом по первому ряду. Всех важных людей в городе, я не знаю в лицо, но судя по тому, как тётя Маша кивает головой, здороваясь, можно понять, что здесь «шишек» хватает. Узнал я только одного, 1‑го секретаря Обкома ВЛКСМ, так как знал его в лицо. Нелли Григорьевна уже сидела на своём месте, они с мамой поздоровались, так как их места оказались рядом. Между ними сразу завязался разговор, правда я не слышал о чём. Мне досталось место ближнее к проходу. Рядом со мной сел Саня.

– Мишка, мать говорит, что ты достиг успехов в писательской деятельности? – завёл со мной разговор двоюродный брат.

– Ага, осваиваем «Олимп» в литературе, – засмеялся я.

– Хоть бы пару книжек своих подогнал, обязательно с подписью автора. Буду в домашней библиотеке держать, а перед друзьями хвастаться.

– Заскакивай к нам в гости, у меня ещё остались авторские экземпляры, сделаю тебе подарок.

– Завтра же заеду, будь готов, – пообещал брат.

– Всегда готов, – ответил я пионерским салютом, и мы оба вновь рассмеялись.

– Мишка, правда, что ты пошёл учиться на мотоцикл?

– Точнее на категорию «А», управление мотоциклом, в конце мая сдам на права, – подтвердил я очевидный факт.

– Зачем тебе это надо? Шёл бы сразу учится на автомобиль, накопишь денег и купишь машину. Я осенью планирую выучиться, отец обещает давать свою машину.

Говорить о том, что я хоть завтра могу поехать и купить новое авто, пусть даже с авторынка, я не стал. Зачем лишний раз давать повод для зависти. Просто хочу байк. У меня в прошлой жизни был «Иж‑Планета Спорт», оранжевого цвета. Кстати, с японским электрооборудованием, чем я безмерно гордился. Купили мне родители тогда подержанный моцик, но после того, как мне исполнилось шестнадцать лет.

– Саня, мне всего пятнадцать. Ты не забыл? Чтобы управлять автомобилем надо достичь восемнадцатилетия, раньше никто не позволит управлять авто. У нас Катя собирается выучиться, но отец ей уже сказал, что до восемнадцати нет смысла, – ответил я.

Мы с братом прервали разговор, так как начался концерт. На «разогреве» концерта выступил коллектив баянистов. А ничего так ребята играют, вон как лихо перебирают пальцами по клавишам своих инструментов. Программы концерта я не знал. Ну да, приходил несколько раз на «прогоны», а как будет режиссирован сам концерт, без понятия. Так что смотрел с удовольствием. Оглядев подробней сцену, обратил внимание, что инструменты коллектива «Время вперёд» уже на месте. Баянисты сыграли почти десяток мелодий. Потом вышел конферансье и объявил коллектив Кати.

– Музыка без слов, выступает молодой музыкальный коллектив «Время вперёд», – хорошо поставленным голосом произнёс ведущий концерта, обозначив, членов музыкального коллектива, поимённо.