Текст книги "Начать сначала. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виталий Свадьбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 48 страниц)

Я помахал рукой своим приятелям, чтобы они подошли. Рашид и Саня тоже познакомились с Бобыкиным. «Демон» вёл себя без наездов, как человек знающий свои возможности.

– Ну а вы, пацаны, готовы с нами смотаться на озёра? – спросил нас Бобыкин, свой вопрос он адресовал мне, Сане и Рашиду, а на Юрика даже не посмотрел.

Я отказался, а вот ребята согласились. Рашид спросил за Карпенко, можно ли Юрику с ними.

– Пусть едет, не жалко, – отмахнулся Бобыкин.

Поговорили о наших «Хондах», какой год выпуска и прочее. Бобыкин спрашивал за цены, но ребята, помня моё предупреждение перевели разговор на меня. Бобыкин и его свита уставились на меня ожидая ответа.

– Подарок родителей, – ответил я.

Видимо такой ответ всех устроил. «Демон» со своей свитой пошёл обходить и здороваться со всеми рокерами. Точнее не со всеми, некоторых он просто в упор не видел, но народ почему‑то не обижался. Ближе к полуночи, начали скидываться деньгами, чтобы купить с собой газводы и пива. Я тоже сделал взнос, в виде трёх рублей. Парни из свиты Бобыкина сбегали в кафе, вскоре вернулись с ящиками, которые погрузили в мотоциклы с колясками. При чём пиво необычное, а баночное, чешского производства. Такое пиво явный дефицит. Скорей всего, у племянника 1‑го секретаря, связи в кафе. Но я этим вопросом не заморачивался. Вся дружная компания тронулась в сторону Челябинского тракта.

Что сказать, когда по ночному городу едет почти полсотни мотоциклов, рокот стоит конкретный. Ну и зрелище достаточно интересное. На тракте мы с Нелли потусовались до трёх ночи, потом она попросилась домой. Перед этим она расхрабрилась, выпила три банки пива по пятьсот грамм, слегка опьянела. Натанцевавшись, устала, вот и запросилась домой. Я звать с собой никого не стал. Просто завёл байк, и мы уехали. Из развлечений, к музыке и поглощению пива, добавилось то, что некоторые мотоциклисты пытались проехаться на заднем колесе. Обратно ехал не спеша, Нелли чуть ли не дремала, крепко обхватив меня. После пива отходняк бывает такой, что некоторых людей в сон тянет. Сам я пива никогда не любил, даже в прошлой жизни. А в этой вообще пока алкоголь не пробовал. Заехали во двор к Нелли Григорьевне, я заглушил байк, но она не торопилась слезать с мотоцикла. Так и сидит, плотно прижавшись ко мне. У меня уже разные мысли, очень нескромные, в голове закрутились. Хотя сначала, я подумал, что Нелли уснула. Но нет, она о чём‑то размышляла. Я снял свой шлем, она повторила за мной. Наконец слезла с мотоцикла, но не пошла сразу, а как бы задержалась, продолжая о чём‑то думать.

– Спасибо, Миша, прекрасный вечер, натанцевалась до упаду. Даже не думала, что в нашем городе есть неформальное движение. Мне понравилась легенда, где ты называл меня «Нэл».

– И я провёл прекрасный вечер, в вашем обществе, Нелли Григорьевна, – выразил я своё впечатление от вечера.

– Пока мы не в школе, я для тебя просто Нелли, и давай на «ты». Тем более, что перешли на такое обращение, уже несколько часов назад, – поправила меня Пельш.

Мы постояли, помолчали. Вот, честное слово, мне хотелось схватить её и прижать к себе, жадно целуя в губы. Но я никак не мог решиться. Видимо непросто перешагнуть черту, которая называется «ученик‑учитель». Представляю, насколько сложно ей, перешагнуть эту самую черту.

– Уже светает, ночи сейчас короткие. Ты не проголодался, Миша? – наконец‑то решилась она.

Хотя это может ничего не значит. Ну пожалела учительница своего ученика, пригласила накормить. Что в этом неприличного? А я действительно проголодался. Но так как моему разуму совсем не пятнадцать лет, то я согласился. Я поставил байк рядом с кустами у подъезда, чтобы его не было видно с дороги, тем более подъезд Нелли самый дальний от проезжей части. К тому же непроходной, рядом глухой забор 82‑го училища. Поднялись в квартиру. Нелли разогрела чай, нарезала бутербродов с сыром и колбасой. Принесла в комнату, где я ожидал её, составила на журнальный столик возле дивана тарелку с бутербродами и чай. Сама есть не стала. Зато включила музыку, что‑то из классики, успокаивающие ритмы. Есть я точно хотел, потому скромничать не стал. Пока я размышлял, как мне перейти в горизонтальное положение, чтобы не обидеть женщину. Она прижалась к моему боку, и вдруг уснула, ну или задремала. Будто её выключили. Что я только не передумал в этот момент, как только себя не обозвал. Покончив с бутербродами, я понял, что сегодня не мой день. Осторожно высвободился, подсунул Нелли подушку, уложил её поудобней, накрыл пледом. Ну и что мне делать? Пользоваться сонным человеком я не хочу. Ужас, как всё непросто, не знаю, как разрушить черту, между нами. Я присел рядом. Нелли взяла мою руку и прижала к своей груди, а лежит‑то она спиной ко мне. Сидеть неудобно, даже одной рукой жрать остатки бутербродов неудобно. Нелли точно спит? Я попробовал вытащить свою руку. Но нет, молодая женщина по‑прежнему прижимала мою руку к своей груди. В моей голове, будто две разных личности спорили. Та, что моложе, твердила, что нехорошо воспользоваться слабостью женщины, ведь она же учительница. А та личность, что старше и опытней, аргументировала, что не имея желания, женщина бы не позвала домой чаи гонять. Тем более руку крепко держит, не отпускает, прижимая к своей упругой груди. Ну да, придётся школу сменить, чтобы лишний раз не ставить в неудобное положение свою учительницу. А что, собственно, меня может держать в старой школе? За этот год, я практически не общался с одноклассниками. Зато другая школа совсем рядом. Та же 22‑я видна из окна моей комнаты. Отбросив последние остатки сомнений, я прилёг рядом с Нелли, прижимая её тело к себе.

Июнь 1975 год. Свердловск. Нелли Пельш. Эпизоды.

Нелли сидела на стуле, подложив под себя ногу. Шёлковый халат приятно облегал голое тело. Молодая женщина ела творог со сметаной, запивая кефиром. А в голове лениво и хаотично мелькали мысли. Она пыталась понять, как быть и что с этим делать дальше. Близость с учеником Мишей Егоровым всё же произошла. Да ещё какая близость. Нелли даже улыбнулась от приятных воспоминаний. То, что она испытывает желание близости к своему ученику, Нелли поняла окончательно, когда он подвозил её от гаража до дома. Когда же они поехали кататься на мотоцикле по ночному городу, желание только усилилось. Она страстно желала этого юношу. Тем более он совсем не похож на своих сверстников. Будто в тело юноши вселился зрелый и опытный мужчина. А главное заботливый и вежливый. С ним интересно просто разговаривать, много знает, аргументировано отстаивает свою точку зрения, прекрасный рассказчик. А вот с одноклассниками почти не общается. Об этом Нелли знала, так как была классным руководителем Миши. Во время катаний с неформальными рокерами, Нелли выпила коктейль, который был явно алкогольным, да не один. Позже, когда приехали на трассу, где рокеры развлекались, она решилась выпить пива. Кстати, хорошее пиво чехи делают. Малая доза алкоголя только разжигала желание близости. Когда Михаил привёз её домой, под утро, Нелли решилась пригласить его на чай. А потом, она на кухне, нарезая бутерброды для Миши, взяла, да и выпила рюмку конька, так сказать для храбрости. Коньяк хранился в холодильнике, на случай прихода родителей в гости. Позже она действительно задремала. Сказывалась бессонная ночь. Михаил бережно её уложил, подставив подушку и накрыв пледом. О, боже! Как ей не хотелось отпускать его от себя. Нелли взяла его руку и прижала к своей груди, делая вид, что она спит, хотя на самом деле сон уже ушёл. Михаил некоторое время сидел, а потом прилёг рядом с ней. Нет, он не начал лапать её тело. Отнюдь, просто обнял крепко. Нелли впервые за последнее время почувствовала себя защищённой. Чего не случалось даже с бывшим мужем. Нелли поплотнее прижалась к Михаилу спиной, сразу почувствовала его затвердевшую плоть. К чёрту все приличия, решила она. Свою руку она завела за спину, притрагиваясь к плоти Михаила, погладила. Размер плоти её приятно удивил, а заодно вызвал новый всплеск желания. Это была последняя капля, которая сорвала все «запоры» приличия. Почти одновременно они начали срывать друг с друга одежду. Страсть переполняла, кружила, от чего разум проваливался в мир наслаждения. А потом была близость. Страстная, жаркая и неутомимая, с поцелуями. В это утро они повторили процесс страстной близости несколько раз. Именно сегодня Нелли поняла, что такое, когда яркие чувства от близости с мужчиной переполняют тебя. Она кричала, визжала и стонала, стараясь несильно оцарапать его спину. Сильное и ошеломляющее чувство наслаждения. Нет, с бывшим мужем такого не было. Порой Нелли казалось, что в глазах темнеет, а тело становится невесомым. А потом они уснули, уставшие и удовлетворённые. Проснулись ближе к обеду, почувствовав голод. Странно, но Нелли совсем не стеснялась своей наготы, а от вида голого тела Михаила, балдела. То, что она старше его на десять лет, Нелли не думала, она просто гнала от себя эти мысли. Как и те мысли, которые ставили черту ученик‑учительница. Да пошло оно всё к чёрту. Сколько бы это не продлилось, но это будет её время, когда Миша принадлежит ей. Нет, планов на будущее Нелли не строила. Понятно, что Михаил повзрослеет, а их отношения постепенно сойдут на нет. Если подвернётся хорошая партия замужества, она конечно же об этом подумает. Но пока будет наслаждаться, даже если ей придётся сменить место работы. Перед уходом, Нелли приготовила Мише завтрак, жареная колбаса, залитая яйцами. Пока он поглощал пищу, он с наслаждением смотрела на него, навалившись на стол и оперившись на ладошку руки подбородком. Оказывается, приятно смотреть, как твой мужчина ест.

– Нелли, я попрошу мать, чтобы она забрала документы из нашей школы. Переведусь в 22‑ую. К тому же она достаточно близко от меня, в двухминутной ходьбе, явные причины, чтобы сменить школу, – произнёс Михаил.

В его взгляде чувствовалась нежность и восхищение ею. Он смотрел так, что она вновь начала испытывать желание.

– Пожалуй, ты верно говоришь. А то я даже не знаю, как буду смотреть на тебя на уроках.

– Именно, я тоже буду слушать от тебя материал урока, а сам думать о том, насколько ты прекрасна и божественна, – улыбнулся Михаил.

Они ещё некоторое время болтали, пока Миша завтракал. А потом он собрался уходить. Провожая его, возле дверей, Нелли страстно его поцеловала, что чуть было не вернуло их обратно в постель. Но она сама, усилием воли, подтолкнула Михаила к двери. И вот сейчас она сидела и думала, как жить дальше. Доев творог, Нелли приняла решение, что от отношений с Михаилом не откажется, но и частить не следует. В конце концов у неё есть дочь, которой нужно уделять больше внимания, а родителям о романе с юношей знать необязательно. После принятия решения, молодой женщине стало легко и хорошо. И плевать на общественное мнение, особенно, когда об этом никто не догадывается.

Интерлюдия 7. Свердловск. Поиск свидетелей преступления.

Кузнецов Роман Петрович считал себя хорошим оперативником. Он умел хорошо думать, анализировать, принимать правильные решения. А ещё он умел вербовать агентуру, порой закрывая глаза на мелкие преступления своих подопечных. Перейдя в отдел ОБХСС, Роман не стал торопиться «таскать каштаны из огня» для начальства. Он начал собирать информацию по всем дельцам, и прочим цеховикам² в своём районе. Не обошёл стороной фарцовщиков и мелких спекулянтов. Сбор информации – важная часть его работы. Хотя некоторые сослуживцы старательно пытаются прихватить спекулянта и тащат его в милицию. У Кузнецова совсем другой метод работы. Он прекрасно понимал, что многих дельцов прикрывает власть, получая свою долю прибыли. А попытки привлечь к ответственности партийных функционеров, не тянут на благодарности и награды. Партия своих не бросает, да и не любит отдавать под суд. После того, как осмотрелся на новом месте службы, Роман решил, что пора зарабатывать на том, что он будет давать фору спекулянтам или цеховикам. Но сам к преступникам и мошенникам не пошёл, чтобы не попасть под обвинение о взятках. Для этого у Романа был человек. Старый вор, который отошёл от дел. В своё время Роман помог бывшему зеку устроиться в городе. Никакой информации от бывшего уркагана «Мыто», а в миру Дмитрия Михайловича Соснова, о криминале в городе, не требовал. Хотя порой «Мыто» сам давал подсказки. Вот с ним‑то и договорился Кузнецов, о получении доли с дельцов. У Соснова была жена, а вот детей им бог не дал. Кузнецов помог взять девочку из детдома, которую семья Сосновых удочерила.

– Михалыч, дело к тебе есть. Не переживай спрашивать о твоих приятелях‑уркаганах не стану, хотя знаю, что приходят они к тебе за советом. Предлагаю тебе забирать долю с некоторых дельцов, которые живут вне закона, – начал пояснять Кузнецов.

– Ну‑ну, излагай, Рома, чего ты там надумал, – проскрипел «Мыто».

– Приходишь к деловым и забираешь долю, давая им срок деятельности, через который я их накрою. Я понятно излагаю?

– Чего же здесь непонятного? Ты цеховикам и прочим фраерам фору даёшь, за что они платят. Сколько в этой доле отойдёт мне?

– Треть. А дальше схема понятна. Даю два‑три месяца, потом накрываю точку. При этом, они мне что‑то из товара оставляют на такой точке, чем бы я мог похвастаться перед своим начальством, – пояснил Роман.

На том и сговорились. Но спокойная работа была нарушена вызовом к начальству. Полковник Мазуров в ярости, объявился в городе насильник и убийца. В результате Кузнецов получил просьбу от начальства, надо найти злодея и покарать. Ну и награды за результативный поиск обозначены. Через год можно отхватить звёздочку майора, даром, что сейчас Кузнецов всего лишь старший лейтенант. Могут направить учится в Академию, а это совсем другой уровень службы. При чём Кузнецов не сомневался, что полковник Мазуров сдержит своё слово.

Роман начал поиск со сбора информации. Примерная дата совершения преступления известна, плюс‑минус двое суток. Старший лейтенант Кузнецов уверен, что не бывает преступлений, где совсем отсутствуют свидетели. Кто‑то где‑то кого‑то видел. Но люди иногда не придают значения тому, что увидели мельком. Если собирать по крохам данные, то такие данные обязательно перерастут в информацию, которая будет полезна для следствия. В том, что в городе достаточно часто насилуют девушек или женщин, Роман ни на секунду не сомневался. Как правило пострадавшие женщины не обращаются в милицию, боясь позора, который последует вслед за оглаской. Насильниками могут быть малолетки, которым не удаётся договориться с женщинами по‑хорошему. Могут быть и взрослые дяди, у которых проблема с женским полом. Но в данном случае преступник не просто насилует свои жертвы, он получает удовольствие от истязаний тел, а потом убивает. То есть случай нестандартный. Внимательно изучив все подобные дела, а доступ к такой информации Мазуров обеспечил, Кузнецов пришёл к выводу, что нарушает спокойствие города «серийник»³. А таких очень не любит милицейское начальство. Не желает начальство признавать, что в советской стране могут быть серийные преступники. Тем не менее Кузнецов посетил все районные отделы МВД, где зафиксированы убийства с изнасилованием. Таковых оказалось немного. Сотрудники отделов милиции, других районов, посмеивались на Романом.

– Ты думаешь, старлей, что мы плохо отработали? Чего ты так жопу рвёшь, из кожи вон лезешь, чего добиваешься? – спросили оперативники в Октябрьском районе.

– Капитана хочу получить, – честно ответил Кузнецов.

Тем не менее доступ к делам предоставляли. Роман считал, что преступник должен быть, как инородное тело, то есть отличаться от обычных людей, пусть даже в мелочах. Если он, конечно, не сказочный леший, который живёт в лесу. Кузнецов начал методичный опрос людей. В парке «Победы», в лесопарке «Каменные палатки», ну и в парке Маяковского. В том числе побеседовал с подругами жертвы, которую убили в парке Маяковского. В результате начала складываться картинка. Нет, Роман не вышел на след преступника. Но он получил описание очень странного молодого мужчины, который побывал во всех этих парках. На первый взгляд ничего необычного. Но если присмотреться внимательней, то появляются подозрения. Такие мысли у Романа появились, когда случайные свидетели описали мужчину в костюме, который гулял по парку. Странным показалось то, что одет не в одежду для леса, а именно в костюме. Пришлось привлечь художника, который со слов свидетелей составил словесный портрет. Все рисунки отличались, не сильно, но отличие имелось. Также имелось что‑то общее. Ещё раз привлекли случайных свидетелей для описания портрета предполагаемого преступника. В результате вышел портрет. Что интересно, в двух случаях, похожий на описание человек был с фотоаппаратом. Кузнецов посчитал эту деталь важной. Словесный портрет раздали патрульным ППС, которых обязали посещать лесопарки. Приказ – задерживать любого гражданина, который будет подходить под описание. Своим чутьём сыщика, Роман понимал, что он встал на след того, кто ему нужен. От основных служебных обязанностей Кузнецова временно освободили. Так что Роман имел возможность, лично прогуливаться по паркам и лесопаркам города. Кузнецова охватил охотничий азарт, чутьё сыщика подсказывало, что ловит он «крупную рыбу».

Глава 10.

Июнь 1875 год. Свердловск. Михаил Егоров.

Вернулся домой в обед, мама как‑то подозрительно посмотрела на меня. Взъерошила мне волосы.

– Ступай в ванную, сполоснись, ночной гулёна, а я покушать тебе накрою, – вполне спокойно произнесла она

Я пошёл в ванную, помылся, а когда выходил из ванной комнаты, то случайно услышал разговор родителей.

– С девками развлекался. Господи, хоть бы не женился рано, – прозвучали слова мамы.

– А чего ты хотела, чтобы он до армии под твоей юбкой прятался? Мужик растёт, точнее вырос уже, – ухмыльнулся папа и добавил, – Взрослеет парень, было бы странно, если бы он девушками не интересовался.

– Духами женскими от него пахнет. А тебе, я бы так и врезала сковородкой по голове, чтобы не молол языком, что я сына под юбкой держу, – строго пообещала отцу мама расправой.

– Уже боюсь. А голова у меня крепкая, пожалей сковородку, – засмеялся отец.

Я прошёл мимо кухни, в своей комнате одел чистую одежду. Когда вернулся на кухню, родители разговаривали совсем о другом. Мама напомнила, что надо бы съездить в «Верхнепышминский» совхоз, чтобы решить вопрос по участку или дому. Отказываться от еды я не стал. Организм молодой, всё переработает.

– Мам, забери документы из школы, – озвучил я свою просьбу к маме.

– Миша, что случилось, ты же в девятый хотел идти? – встревожилась мама.

– Я и пойду в девятый, только в другой школе. Ничего не случилось, просто 22‑я школа рядом, её даже из окна моей комнаты видно. Зачем мне бегать в школу через два квартала, когда здесь в трёх шагах школа есть, – привёл я маме неоспоримый аргумент.

– А как же одноклассники? В другой школе будет незнакомый коллектив, придётся привыкать, знакомиться с ребятами, – продолжала тревожиться мама, отец в это время молчал.

– Мам, я в школу хожу, чтобы знания получать, а не заводить дружбу с ребятами. Не вижу разницы, где получать аттестат о среднем образовании, – ответил я.

– Ну хорошо. Созвонюсь с директором школы, потом позвоню в 22‑ую, переведу тебя в другую школу, раз ты так решил, что тебе сюда ходить ближе, – согласилась мама.

Поев, ушёл в свою комнату, засел на второй частью военной серии. Кати дома нет, куда‑то убежала, наверняка к своим музыкантам, ведь тему я ей подбросил вполне нормальную. Если у неё получится, то композиция будет шикарная. Хотя какие «если»? У Кати точно получится.

Часов до четырёх продуктивно поработал. У авторов произведений бывает так, поймаешь «волну» и текст легко формируется в голове, пишется быстрее. В очередной раз подумал, что пора приобрести приличную печатную машинку. Сделав паузу, отправился на кухню, заварить себе чаю. Мама всё ещё здесь, а отец ушёл в гостиную.

– Мам, подумай, где можно купить печатную машинку. Желательно портативную марки «Эрика», с четырёхрядной клавиатурой, она наиболее удобная для работы, – попросил я свою родительницу.

– Такие машинки в дефиците, но достать несложно. Правда дороже по цене, чем отечественные.

– Зато удобные, мне такую посоветовали купить в редакции, – ответил я.

Только вернулся в свою комнату, как зазвонил телефон. Трубку взяла мама, а через минуту, я услышал её голос.

– Миша, возьми трубку, тебе друзья звонят.

Я вышел в коридор, взял трубку телефона, которая лежала рядом с аппаратом, на тумбочке. Звонил Рашид, они подъехали и ждут меня во дворе. Я положил трубку, сменил, штаны, одел кеды, и вышел из квартиры. Во дворе стояли два байка. «Ява» на которой сидел Карпенко, а рядом «Хонда» Абдулина, который возвращался через двор, он ходил на улицу Культуры, там на углу дома стоит таксофон. Я поздоровался с парнями. У Карпенко под глазом красовался синяк, точнее не совсем синяк, но кровоподтёк.

– Привет, Миха, возвращаю твою кассету. Я сделал две копии, но ты не переживай, у меня аппаратура импортная, – Юра подал мне Катину магнитофонную кассету.

У Юрика действительно была отличная радиоаппаратура. Катушечный магнитофон «Braun TG 1000», который ему купили в прошлом году. А кассетный магнитофон, точнее магнитолу, Юрику подарила тётя Руфа, родная сестра матери. Кассетный аппарат «National Panasonic RS‑466TS» со стереозвучанием. Помню по прошлой жизни, бездетная тётка постоянно задаривала Карпенко подарками. Где она доставала импортную радиоаппаратуру, я не знаю. Так что Юрик может делать вполне качественные записи.

– Ну что, договорились вчера с пацанами по поводу записи? – поинтересовался я.

– Ага. «Кузнец» по ходу конкретно занимается записями. У него можно купить зарубежную эстраду, точняк дешевле, чем на «туче». В общем, кассеты он нам будет привозить и платить по десятке за запись. Сейчас договорились на пятьдесят кассет. Мы чего приехали к тебе, чтобы договориться по долям. Да, я помню, что с каждых десяти кассет, две твоих, уже с записью. Миха, а тебе зачем столько записей, ну и по деньгам решить надо, – высказался Карпенко.

В это время, как раз подошёл Рашид, тоже поздоровался со мной.

– По деньгам всё просто, я с вас денег брать не буду. Но, те кассеты, что мои, вы будете распространять по поездам, я позже расскажу для чего и какие поезда. Нет, не продавать кассеты, а отдавать проводницам вагонов. Начнёте с тех поездов, которые сейчас идут на юг. Понятно, что проводники бесплатно ставить музыку не станут. На сколько договоритесь ваша забота, разок скатаюсь с вами, когда обеспечите южное направление этой музыкой, я подскажу, что делать дальше. Юрик, тебе кто «фару» под глаз подвесил? – мой вопрос вызвал смех у Абдулина, а Карпенко мрачно поморщился.

– Юрасик вчера с «Бананом» помахался. Может помнишь такого, который с «Демоном» приезжал? – начал рассказывать Рашид.

– Помню, он мне не понравился, борзый чересчур, – ответил я.

– Точно. Короче зацепился за Юрку. Я хотел вмешаться, но «Демон» говорит пусть один на один машутся, – продолжил рассказ Рашид.

– А чего ему от тебя надо было, причина какая? – спросил я у Карпенко.

– Почти из‑за тебя. Ты когда уехал, он спросил, где мол тёлка, что была с пацаном на «Хонде»? Ну я и брякнул, что мол за спиной у тебя может языком чесать, а пока ты там был, он зассал. Короче слово за слово, хреном по столу. Из‑за этого не поехали на озёра, настроение не было, после потасовки, – нехотя объяснил Юра.

Для меня в принципе ожидаема такая реакция Карпенко. Помню мы во дворе всегда стояли друг за друга, даже если были в это время в ссоре.

– Ты сегодня поедешь к «Космосу»? – спросил Рашид.

– Скорей всего, только подъеду часам к десяти, – ответил я.

– Мы раньше поедем, «Кузнец» будет ждать, скатаемся заберём у него кассеты, а потом, чуть позже вернёмся. Саня Волков завтра с родителями на курорт уезжает, так что его не будет. По ходу выпускной пропустит, на две недели едут к морю, – объяснил Карпенко.

Я распрощался с пацанами и отправился домой. Сколько «лясы не точи», а с книгами работать надо.

Только переступил порог нашей квартиры, со мной сразу мама поделилась своими планами на выходные.

– Миша, мы с отцом поедем за город, посидим, шашлыки поедим. Звонила Маша, пригласила нас с собой, через час они заедут за нами. Вернёмся завтра к вечеру, погода хорошая, отдохнём в хорошей компании.

– А куда едите? – спросил я у мамы.

– Точно не знаю, как называется деревня. Маша сказала, что на берегу озера Таватуй, за посёлком Билимбай. Какие‑то Машины хорошие приятели, заодно и познакомимся. Я к ужину всё приготовила, вам только разогреть. Катя будет часов в семь, может в восемь, – ответила мать.

Я покивал согласно головой, заверил родителей, что мы будем паиньками, а сам пошёл трудиться над книгой. Через час родители уехали. А я так погрузился в сюжет военной книги, что не заметил, как вернулась сестра. Екатерина заглянула ко мне в комнату.

– Пыхтишь, малой, над своими книгами? А где мама с папой, куда ушли? – проявила любопытство Катя.

– Мама с папой уехали на Таватуй, на шашлыки. Их тётя Маша пригласила, так что они сегодня будут употреблять жареное мясо и алкоголь, – ответил я.

– Блин, вот я не знала, а то бы пригласила ребят к нам, можно было бы скоротать вечерок.

– Увы и ах. Надо интересоваться жизнью родителей, тогда будешь знать своевременно, – ответил я, отодвигая рукопись.

– А твой мотоцикл чего во дворе стоит, куда‑то поедешь? – последовал очередной вопрос от сестры.

– Много вопросов. Лучше топай на кухню и подогрей нам ужин, чего‑то жрать захотелось.

– А сам чего? Безрукий что ли? Я бы домой не пришла, ты бы с голоду помер? – съязвила сестра, но пошла в свою комнату переодеваться.

Я вышел в коридор, решил позвонить Нелли. Провод телефона длинный, так что я ушёл в свою комнату с аппаратом. Нелли взяла трубку, но не сразу.

– «Алло», – ответила моя учительница, а теперь по совместительству любовница.

Если она, конечно, не решит, что одного раза было достаточно.

– «Привет. Хочешь покататься по городу?»

– «Нет, Миша. Я уже собираюсь, поеду к маме, дочку надо повидать, а то забудет, как мать родная выглядит».

– «Хорошее дело. Когда тебе перезвонить?»

– «Позвони в понедельник, после четырёх дня. Пока, Миша, а то я тороплюсь», – Нелли повесила трубку.

Жаль, конечно, но в этой ситуации ничего не поделаешь. Будь бы я постарше лет на пять, я бы с ней напросился. Может быть, а может не быть. Я положил трубку и отнёс аппарат в коридор, поставил на тумбочку. Заглянул в кухню, сестра накрывает на стол и разогревает ужин. Я прошёл к столу и сел на табурет.

– Малой, знаешь, как назвала Софья Яковлевна стиль, который мы сейчас развиваем? – спросила меня сестра.

– Нет, я же не музыкант, – ответил я, хотя кое‑что читал, в своей прошлой жизни, когда классическую музыку соединяют с поп‑музыкой.

– Классический кроссовер. «Кроссовер» переводится с английского, как «пересечение», «переход» или «перекрёстный». То есть мы совмещаем разные стили в музыке с классическим стилем. Софья Яковлевна говорит, что такого пока в мире нет. Хотя имеются исторические примеры великих певцов. Например, Энрико Карузо совмещал классическую оперу с народными мелодиями, ещё в первой половине 20‑го века. А такие исполнители мировой величины, как Пласидо Доминго, Хосе Каррерасу и Лучано Паваротти повторяют его опыт. Но мы‑то уже создаём такую музыку. Представляешь, как это здорово? – восхищённо рассказывала Катя, а глаза её прямо сверкали.

– Вы можете раскручивать новый стиль, что‑то типа техно‑поп, ну или синти‑поп. Где ведущую роль играет синтезатор. Это не значит, что твоя скрипка уйдёт на задний план, ничуть. Вам обязательно нужно писать что‑то для эстрадной музыки, там аудитория больше. Да, собственно, и заработать можно побольше. Ты, как композитор, не должна останавливаться на одном стиле.

– Допустим, я ещё не композитор, а только планирую им стать. Поняла, техно‑поп или синти‑поп – это что‑то вроде использования электронных инструментов, потому так и назвали. Я вроде слышала, что такая музыка зарождается в Европе, – ответила Катя.

Так болтая о разном, мы с сестрой поужинали. Потом я помог Екатерине прибраться на кухне. Я решил пригласить Катю с собой покататься на байке.

– Хочешь сегодня съездить со мной на площадку, где собираются рокеры? – спросил я сестру.

– Рокеры? Это же вроде любители рока, такой музыкальный стиль за рубежом. Что, поедем туда, где собираются музыканты? – спросила сестра.

– Узко мыслишь, Катя. Рокеры – это, в некотором роде, мотоциклисты. Хотя рок они слушают и даже любят его, посмотришь, как город живёт ночью.

– А поехали, отдохну сегодня, а то экзамены и музыка меня немного притомили, – согласилась сестра.

Екатерина ушла в свою комнату, подбирать себе наряд, в котором она поедет со мной. Процесс этот небыстрый, потому я пошёл и вновь сел за книгу. Успел поработать час, когда объявилась Катя в моей комнате, так сказать, в «боевом наряде». На ней одета джинсовая мини‑юбка, водолазка и джинсовый жилет. Против стройных ног сестры сказать ничего не могу, действительно красивые ножки, но длина юбки едва прикрывает зад. Ну хорошо. Чуть длинней, чем едва.

– Когда ты сядешь на байк, наклонишься на меня, чтобы держаться крепче и не упасть, то юбка ещё задерётся, тогда ты сможешь всем продемонстрировать свои трусы. К тому же ночью слегка прохладно, можешь замёрзнуть, – выдал вердикт я.

Катя фыркнула, развернувшись ушла из комнаты. Я смог ещё поработать минут двадцать, когда она вновь вошла в мою комнату. Я‑то думал, сестра сменит юбку. Как бы не так. Катя одела лосины лимонного цвета. На ногах у сестры туфли на огромной «платформе», что немало добавляет ей в росте. Хотя выше меня, она не стала. Сейчас в СССР лосины, как предмет женской одежды, в дефиците. В Советском Союзе лосины получат распространение в 80‑х, а потом, чуть позже, в 90‑х годах. Когда лосины и легинсы будут носить без юбок, выставляя своё тело напоказ. Хотя в 70‑х женщины уже оценили по достоинству такую одежду, как лосины. Другой вопрос, что доступны они были не каждому. В США, где развивается аэробика, лосины одевают вместе с закрытым купальником. У Кати имеются лосины, при чём разных цветов. Как только сестра услышала о такой одежде, сразу выпросила у мамы. Подозреваю, что товар импортный.

– Фу, какая пошлость, – сморщился я.

– Поняла. Если тебе пошлость, то значит всё в полном порядке, – приняла окончательное решение Катя.