Текст книги "Начать сначала. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виталий Свадьбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 48 страниц)

– Тогда это дело надо держать в тайне, хотя бы от общественности. Понятно, что со временем «шила в мешке» не утаишь, но во время работы, желательно не распространяться о том, что у нас совместная работа, – высказался я.

– С этим затруднений не будет, – отмахнулся Брежнев.

Я же, в очередной раз подумал, что Леонид Ильич очень крепко держит в своих руках власть. Несмотря на то, что все его считают добряком.

– Тогда, у меня предложение. Книги будут представлять собой в некотором смысле, серию. Формат художественно‑документальный, чтобы книги были интересны большому кругу читателей. Если сделать просто документальный, то такие книги будут читать, только по необходимости. Художественная часть даст возможность читателю погрузиться в сюжет, а документальная, в виде ваших воспоминаний, предоставит подтверждение событиям. По главам пройдёт распределение, которое позволит читателю не только получать удовольствие от чтения, но и ознакомиться с реальными событиями временного промежутка, – высказался я о формате содержания книги.

Мы остановились на одной из дорожек. Брежнев задумчиво смотрел на деревья, он явно размышлял о чём‑то, я помалкивал.

– Так, пожалуй, и следует сделать. Что тебе понадобиться для работы, сколько времени на подготовку уйдёт? – наконец нарушил молчание генсек.

– Доступ в архив, чтобы я почитал документацию о военных действиях на Южном фронте. Думаю, начать с книги, которой можно дать название «Малая Земля». Выбрать время для беседы с вами, чтобы записать все ваши воспоминания того времени. Нужны будут встречи с ветеранами, участниками тех боёв и войсковых операций. Для первой книги серии, пожалуй, достаточно. Если хорошо поработать, то осенью выйдет первая книга серии, тогда можно браться за вторую, где будет описываться восстановление военных последствий, – ответил я.

– Хорошо. Контактировать будешь с моим помощником Цукановым, он организует доступ в архив. В июле, может в августе, я буду в «Глицинии»¹. Поеду отдыхать, там сможем провести беседы с тобой, расскажу всё что помню, о том времени, когда освобождали Новороссийск. Телефон домашний имеется?

– Установили недавно, – ответил я.

– Георгий уточнит время, когда я соберусь в Крым. Ну и нужные встречи с ветеранами тоже через него, всё организует. Что касается твоего приезда в Крым, я думаю будет уместно наградить молодого автора поездкой в Глицинию. Разговоры, конечно, будут, но, думаю, мы это переживём, – принял решение Брежнев.

Ну что сказать? Мы с Леонидом Ильичом будем полезны друг другу. Он получит книгу за своим авторством. Я получу доступы в архивы, где смогу кое‑что и для себя поискать. В союз писателей попасть будет проще. Надо бы, к тому времени, ещё парочку серий из «Солдатской правды» написать, чтобы были работы, за которые меня смогут принять в союз писателей.

Договорившись о совместной работе, мы с Брежневым направились к беседке. Когда подошли, обед на столы уже накрыли. Мама беседовала с Викторией Петровной, а мой дед ударился в воспоминания о войне с Щёлоковым.

– Лёня, я вызвала Володю, чтобы он сделал памятные фотографии, Галина Николаевна попросила, – сообщила мужу Виктория Петровна.

– Как раз успеем пообедать, – пошутил Брежнев.

За обедом Брежнев интересовался, где и кем работает моя мама. А у деда расспрашивал, где воевал мой дедушка после событий 43‑го года. Приехал личный фотограф Брежнева, Мусаэльян Владимир Гургенович. Сделали общую фотографию, а потом меня отдельно с Леонидом Ильичом. Фотограф присоединился к чаепитию, так как мы уже перешли к десерту, в отличии от ветеранов. Дед, Щёлоков и Брежнев пили коньяк. Хотя мой дедушка предпочитает водку, но здесь возражать не стал. Уехали мы после четырёх часов дня, до Арбата нас довезли на машине Щёлокова. В этот же вечер, мы начали разбирать письма, которые мне отдали в редакции.

Май 1975 год. Заречье‑6. Брежнев и Щёлоков. Эпизоды.

Как только уехали гости, Щёлоков и Брежнев остались в беседке вдвоём. Виктория Петровна ушла в дом, проводив перед этим Мусаэльяна. Цуканов тоже мешать не стал, отправился в дом, так как Брежнев его пока не отпускал.

– Ну что скажешь, Коля, о наших гостях? – спросил Брежнев.

– Николай Иванович войну закончил в звании майора. Не захотел продолжать военную карьеру. Работал в колхозе, заседал в суде судебным заседателем. Бывает такое, когда человек навоевался, мирной жизни желает. Он ведь Финскую захватил. Галина Николаевна работает в торговле, её муж имеет инженерное образование, но трудится слесарем 6‑го разряда. Обычная советская семья, никаких отклонений, на мой взгляд. Но проверку мы проведём.

– А о Михаиле что скажешь? – спросил Брежнев.

– Умный парень, не по годам повзрослевший. Не похож на своих сверстников, точно знает, чего от жизни хочет. Я заметил, что он с уважением относится к нашему поколению. При чём это не маска, он действительно так думает, – коротко ответил Щёлоков.

– М‑да. Рассуждения у него действительно не по возрасту. Говоришь с ним, а кажется, что разговариваешь со взрослым человеком. Но мне он понравился. Я решил книги написать о своих воспоминаниях, поработаю с ним. А знаешь, что мне больше всего понравилось в этом школьнике?

– Что, Леонид Ильич?

– Он не пытается льстить, любит говорить правду. Умеет анализировать. Будь он постарше лет на десять, я бы его вторым помощником к себе забрал. У меня постоянно складывалось такое впечатление, что Михаил знает что‑то такое важное, что нам не известно. Может пойму, когда летом над книгой с ним поработаю, – задумчиво произнёс Брежнев.

Щёлоков ничего отвечать не стал, но подумал о том же самом. Для себя Николай Анисимович решил, что надо аккуратно проверять всю семью, собрать информацию, на всякий случай. Мало ли, вдруг пригодится.

Май 1975 год. Москва. Свердловск. Михаил Егоров.

Мама задержалась на один день после праздников, получила аванс за мою книгу. А после я проводил её на самолёт. Мы же с дедом остались в Москве. Цуканов организовал мне допуск в архив, где я смогу собрать нужный материал. Вот только не для одной книги, а для нескольких. То есть для Брежнева, ну и для своих будущих книг. Чтобы не было проблем с пропусками уроков в школе, Цуканов сделал справку, в которой говорилось, что я консультирую дорогого Леонида Ильича по литературе. Непонятно? Зато, как действенно. Даже не буду представлять, выражение лиц преподавателей и директора нашей школы. Вместе с дедом, съездили в гости к Ухватову Алексею Ивановичу. Он работает на Московском авиационном заводе. Продуктивно поговорили. Я узнал много такого о конструкторах самолётов, чего точно нигде не напишут. Между конструкторскими бюро были не только интриги, но и борьба за то, кто будет выполнять заказы на изготовление самолётов. В общем, порой люди совсем не стеснялись «притопить» конкурентов. Тем не менее, нужную информацию, я всё же для себя нашёл. Работа в архиве отняла у меня неделю. За эту неделю дед, по самое не хочу, повстречался с однополчанами. Я даже переживать начал, как бы он не спился, здоровье своё не подорвал. Ведь каждая встреча сопровождалась застольем, с распитием крепкого алкоголя. Через неделю дед сам начал поговаривать о возвращении домой. Я не только в архиве поработал. Побывал в редакции «Детская литература», где согласовал корректировку моей третьей книги о космосе, а также определились с рисунками в книгу, которые представили художники редакции. Перед вылетом домой, встретился с Цукановым, но не в Кремле, а в одном из кафе Москвы.

– Михаил, телефоны для контакта у вас есть. Если что‑то касается работы с Леонидом Ильичом, то лучше звонить на домашний. Ну и вообще, мало ли какие трудности возникнут у вас, смело обращайтесь. Не бывает неразрешимых вопросов, билеты на самолёт приобрели за счёт государственных средств. О выезде Леонида Ильича на отдых, я сообщу отдельно, позабочусь о том, как тебе туда добраться, – Цуканов положил передо мной авиабилеты на стол.

Я попрощался с помощником генсека и покинул кафе. Вечером этого же дня, мы с дедом вылетели домой, прихватив письма читателей, которые не успели обработать в Москве.

Вернулись в понедельник ночью. Так что я конкретно не выспался перед школой. Да ещё отец поднял меня, ни свет ни заря, на пробежку. Хотя физзарядка взбодрила, даже аппетит прорезался. Полноценно позавтракал и потопал в школу. В школе меня встретила Нелли Григорьевна, первая из всех учителей. Так как первым уроком была физика.

– Миша, тебя директор желает увидеть, как только ты появишься. Так что ступай к ней в кабинет, потом мне расскажешь, как съездил в Москву, – оповестила меня наша классная «мама», как только я переступил порог класса.

Надо, дак надо. Я без возражений отправился к нашему директору школы. Для приличия постучал в дверь директора. Услышав разрешающий отзыв «войдите», вошёл в кабинет.

– Проходи, Миша, присаживайся, – предложила Роза Андреевна.

Я прошёл к столу директора и присел на стул. Вопросительно уставился на нашего директора школы.

– Ну? – задала непонятный вопрос Роза Андреевна.

– Нужны объяснения, по поводу моего отсутствия? – задал я встречный вопрос.

– А сам‑то, как думаешь? Ответственный момент, подготовка к экзаменам, а ты катаешься по Москве, – не очень строго, но настойчиво начала разговор директор.

Я достал из портфеля справку, ту, что получил от Цуканова, положил перед директором на стол.

– И что это? – не поняла Роза Андреевна, но стала вчитываться в текст.

Я терпеливо ждал, когда она прочитает короткий текст, предвкушая ту реакцию, которая последует.

– Миша, это шутка? – видимо не поверила Роза Андреевна.

– Никаких шуток, Роза Андреевна. Я консультировал Леонида Ильича по литературе, в данном случае отказаться было невозможно, а это документальное подтверждение, – ответил я, положив фотографию перед директором, на которой были изображены все те, кто был в тот день на даче у Брежневых.

Роза Андреевна икнула, потом закашлялась. Я налил в стакан воды и подал ей.

– По литературе? – чуть‑чуть осипшим голосом спросила директор после того, как выпила воду из стакана.

– Совершенно, верно, Роза Андреевна, по литературе, там же написано, в справке из Кремля. Подробности разглашать не могу, вы уж простите меня пожалуйста, – уточнил я.

Директор на меня смотрела с широко открытыми глазами. Не знаю, о чём она в этот момент думала. Но то, что растерялась, было заметно невооружённым взглядом. Похоже у нашего директора «разрыв шаблона» в голове. Наверняка не умещается в мозгах то, как может выпускник восьмого класса консультировать главу государства по литературе. Что более умудрённых опытом профессионалов не нашлось?

– Иди, Миша, урок уже начался, – так же тихо произнесла Роза Андреевна.

Я поблагодарил директора за приятную беседу, забрал фотографию и отправился в свой класс. В классе мои одноклассники смотрели на меня, будто я ходил на Голгофу², с большим крестом на плечах, как только я вошёл в класс.

– Проходи, Егоров, присаживайся, включайся в работу. До экзаменов осталось совсем немного. Дети, продолжим, – скомандовала Нелли Григорьевна.

Я прошёл на своё место и достал из портфеля тетрадь, в которую записывал ответы на билеты, для экзамена по математике. Дело в том, что Нелли Григорьевна кроме физики, преподавала нам математику. В течении всех уроков, никто мне вопросов больше не задавал. С моими одноклассниками дружеских отношений не сложилось за этот учебный год. С некоторыми девчонками, например, отношения лучше, чем с пацанами. Не знаю, чем такой факт объяснить. Может у нас мировоззрение разное? А может у меня просто занятость плотная. Потому я не хожу с пацанами на какие‑либо прогулки. А вот учителя в этот день, смотрели на меня как‑то странно. Может Роза Андреевна какой‑то информацией обо мне поделилась? А что? Вполне могла рассказать о фотографии и справке. Ну да мне такое обстоятельство жить не мешает. В школе задержался до двух часов дня. Света Краснова практически затащила меня на школьное комсомольское собрание. Пришлось посидеть послушать, так сказать – поприсутствовать. Наверное, для количества. Выходя из школы, увидел нашу Нелли Григорьевну.

– Проводишь меня немного, Миша? – спросила Пельш.

Явно нашего классного руководителя распирает любопытство. Точно им что‑то Роза Андреевна наговорила.

– А давайте я вас до дома провожу, мне почти по пути, – предложил я, чем вызвал смех у нашей Нелли, но она не отказалась.

– Покажешь фотографию, которой ты ввёл в шок нашего директора? – весело спросила Пельш.

Её выражение лица, от любопытства, стало походить на выражение лица старшеклассницы. Какая же она ещё девчонка порой бывает, промелькнула у меня мысль. Фотографию я показал. Шока у Нелли не было. Ей я выдал более подробную версию своего посещения дачи Брежневых, но без того, о чём договорились с Леонидом Ильичом. По пути рассказывал истории, те, которые могли вызвать смех. В том числе то, что услышал от ветеранов в Москве. Рассказал о спортивном параде. От Нелли узнал, что она тоже бегает по утрам до стадиона «Уралмаш», там разминается, а после бежит обратно. То‑то я смотрю, что у неё всегда спортивная фигура, оказывается Нелли тщательно работает над собой. При чём, бегаем мы в одно и то же время, но ни разу не пересекались, маршруты различаются. Своим разумом, который сохранился от прошлого, взрослого мужчины, я понимал, что Нелли тянет ко мне. Есть некоторые признаки поведения женщин, которые выдают то, что она тобой заинтересована. Думаю, что Нелли сдерживает тот факт, что она мой преподаватель. А я пока не форсирую попыток сближения. Хотя она мне реально нравится, как женщина. Плюс к этому мой молодой организм. По ночам опять начали сниться эротические сны. Семейные трусы пришлось сменить на плавки, чтобы мой орган не торчал, как ствол орудия у танка. М‑да. В общем всё непросто. Проводил, можно сказать любимую учительницу, до подъезда. На чай или на кофе меня не пригласили. Так что развернулся, и пошёл в обратную сторону, к площади района.

Мама рассказала дома о том, что мы были в гостях у Брежнева. Не знаю расспрашивали её о подробностях или нет, пока мы были в Москве. Но после возвращения, нас с дедом спрашивали о поездке в «Заречье‑6».

– Миша, всё хотела тебя спросить, о чём вы говорили с Леонидом Ильичом, когда он отводил тебя в сторону? – пока были в Москве, мама об этом не спросила, а сейчас вдруг её разобрало любопытство.

– Буду помогать писать книгу Леониду Ильичу. Что‑то вроде воспоминаний о его жизни, о войне и послевоенных годах, – ответил я.

– И когда это произойдёт? – спросила бабушка.

– Летом, в июле или августе, меня пригласят на дачу к Брежневым. Только не спрашивайте на какую. Скорей всего где‑то на юге, в июле или августе, мне сообщат, – ответил я.

После моих слов у родственников случился когнитивный диссонанс в голове. Они несколько минут меня недоверчиво рассматривали. Что странно, никто не стал переспрашивать или комментировать, а я тоже не захотел педалировать эту тему. К чему лишние разговоры? Вот если пригласят конкретно, тогда и поговорим. Моя сестра после концерта для ветеранов стала местной знаменитостью. Ей уже пришло устное предложение поступать в консерваторию по классу вокала. Ошерович готовит Екатерину на факультет композиций, где обучают будущих композиторов. Но есть вокальный факультет, здесь подготовка солистов. Как я поняла, сама Катя ещё толком не разобралась, чего она хочет. Точнее композитором‑то она уже желает быть. А вот сольная карьера для неё пока загадка. Хотя сестрёнке нравится, что в городе её узнают взрослые люди, особенно ветераны. Дед с бабушкой уехали, погостив у тёти Маши всего два дня. Уезжали от тётки, но я приехал с мамой на вокзал, проводить старших родственников. Там же поговорил с маминой сестрой об одном вопросе, который меня интересовал.

– Тёть Маш, у меня личный вопрос, – начал я разговор.

– Спрашивай, если в моих силах, помогу, – разрешила моя тётя, когда мы стояли на вокзале, ждали проходящий поезд, на который купили билеты дуду с бабушкой.

Дело в том, что я посмотрел, какие продаются мотошлемы в магазинах. Мне откровенно не нравились такие каски. Вот я и подумал, а вдруг что‑то более приемлемое есть в Японии.

– Я хотел бы попросить, чтобы ваш знакомый, отправил нам какие‑нибудь современные мотошлемы, – озвучил я свою небольшую проблему.

– Кстати, контейнер придёт к концу мая. Дима, Валерин одноклассник, приедет в наш город. Он не хочет, чтобы деньги отправляли переводом, заберёт наличными. Так что звонить по твоей просьбе надо сейчас, пока он не выехал. Хотя, давай сделаем так. Я сегодня ему позвоню, скажу о тебе. Тебе дам номер его телефона, а ты обязательно позвони завтра и объясни, что тебе нужно. Я‑то толком не понимаю того, что ты объясняешь, – предложила тётя Маша.

Такой вариант меня устраивал больше всего. Дождавшись поезда, попрощались со старшими родственниками. Потом дядя Валера отвёз нас с мамой, на своей машине, до дома. На следующий день я созвонился с Дмитрием Олеговичем, что живёт во Владике. Объяснил ему суть своего вопроса.

– Вовремя позвонил, Миша. Мария говорила о тебе, что ты мотоциклами интересуешься. Приеду, будет разговор у нас, может заинтересуешься предложением. Что касается модных мотошлемов, то вопрос решаемый. Сколько тебе штук надо?

– Хорошо бы штук шесть, но и от восьми не откажусь. Лишь бы парные были, друзья у меня увидят, тоже попросят, – ответил я.

– Понял тебя. Если бы всего парочка, то я бы во Владивостоке нашёл. У нас здесь молодёжь катается на мотоциклах в японских шлемах. Завтра у нас рейс в Японию, лес везём. Думаю, что смогу помочь тебе, но цен пока не знаю. Одно могу сказать, точно есть шлемы с оболочкой из двухкомпонентной структуры, модель «STZ (S‑20)». Ещё видел экспериментальные из карбона, модель «GR‑Z», но таких мало предлагают. Говорят, у них на полную катушку запустят такие мотошлемы в будущем году. Понимаю тебя, что наши смотрятся убожеством, по сравнению с японскими. Как вернусь сообщу, диктуй свой номер, – я сразу продиктовал наш телефон.

Ну вот и хорошо, вопрос закрыли. А если пацаны откажутся, то я предложу в мотоклуб по мотокроссу, там наверняка зацепятся. Народ у нас падкий на всякие импортные вещи.

Я и Катя старательно готовимся к экзаменам. А Ошерович, ещё нагружает сестру на подготовку к поступлению в консерваторию. У них даже репетиций во дворце стало всего две в неделю. Я быстрыми темпами пишу новую фантастику. В перерывах начал вторую серию к «Солдатской правде». До конца июня надо успевать. В дзюдо договорился с тренером, что беру каникулы на тренировки, скорей всего до осени.

– Не желаешь в спортивный лагерь поехать, отдыхать в районе Анапы, – предложил наш тренер Кузьмич.

– Я бы с удовольствием, Олег Кузьмич, но экзамены, а потом меня на подработку заберут. Так что, думаю, ничего не получится, – ответил я, отказавшись.

Ну а что? Разве работу с Брежневым нельзя считать подработкой? Ещё как можно. Там не деньги фигурируют, а что‑то более значимое. В семье у нас тоже заметные перемены. Мама сменила место работы. В прошлой моей жизни такого не было. А здесь и сейчас, тётя Маша уговорила свою младшую сестру, ну и мы повлияли. Так что моя родительница уже на новом рабочем месте в Горкоме, начальник торгового отдела. Нашу маму даже на служебной машине домой возят, хотя утром она добирается сама, на общественном транспорте. Тётя Маша, мамина сестра, перешла в Обком, руководит управлением торговли по области. А мамуля начала готовиться к поступлению на заочное обучение в СИНХ. Батя порой шутит, что осталось только ему куда‑то поступить, сразу станет студенческая семья в полном смысле слова. Так как у мамы техникум за плечами есть, то учится ей не пять лет, а четыре года. Но чтобы удержаться на своей новой должности, пока достаточно справки из института, что она учится на заочном.

После двадцатого мая мы с парнями сдали внутренний экзамен в ДОСААФ. Буквально через два дня, сдавали экзамен в ГАИ. Всё прошло без сучка и задоринки. Сдали с первого раза. А к вечеру возвращались с водительскими удостоверениями, где обозначена категория «А». Успели вовремя. Двадцать третьего позвонил дяди Валерин одноклассник, Дмитрий Рогозин. Он заехал в Свердловск, здесь у него живут родители. Позвонил мне, встретились в центре города.

– Ну здравствуй, Миша. По телефону уже знакомы, а сейчас можно воочию друг на друга посмотреть, – поздоровался со мной Рогозин, крепко пожимая мою руку.

– Здравствуйте Дмитрий Олегович, я тоже рад с вами познакомиться.

– Мне Маша сказала, что человек ты ответственный и серьёзный. Шлемы я привёз, тебе они обойдутся в семьдесят рублей, каждый. Понимаю, что дороже наших в три раза, но зато новые, из карбона. У нас даже во Владике, с такими никто пока не ездит. Жуткий дефицит. Я сюда не стал их брать, поедем на такси до моих родителей, там заберёшь, много места занимают, хотя не тяжёлые.

– Спасибо огромное, но денег у меня сейчас с собой немного, – ответил я.

– Не страшно, отдашь вместе с теми, когда за мотоциклы рассчитываться будете. В общем так. Послезавтра приходит контейнер, нужен грузовик, чтобы погрузить сам контейнер, затем отвезти туда, где вы все запчасти разгрузите. Я в «Трансагентство» звонил, там есть услуга грузового такси, заказал на всякий случай. Машина сразу на вокзал подъедет, там их и встретим. А куда повезём, сам решай, – сообщил приятную новость Дмитрий.

– К нам в гараж завезём, я пацанов предупрежу, чтобы разгрузить помогли, – ответил я.

– Отлично, значит за грузчиков не плачу. Деньги готовьте. Две тысячи за технику, пятьсот шестьдесят за шлемы, плюс стоимость грузовика и доставка контейнера, квитанции предьявлю, не сомневайся.

– Хорошо, – согласился я.

– К тебе такой разговор у меня. Есть возможность, примерно раз в три месяца вывозить мотоциклы из Японии. Скажу честно, покупаю на свалках, но все в идеальном состоянии. Если фара разбита, берут с другого мотоцикла. Технике от двух до пяти лет. Возможность таскать не только «Хонды», но и «Ямаху» или «Кавасаки». Если будет реальный интерес, звони заранее. В контейнер можно загрузить до трёх штук. Сильно не афишируй, чтобы ОБХСС за жопу не взяли, быстро спекуляцию припишут. Техника обозначена, как запчасти. Так что вам потребуется какая‑то мастерская, которая имеет право сборки. Ну и с милицией тоже вам решать. Я могу во Владивостоке подсуетиться, но дороже будет, намного дороже. Наши связи, в ГАИ Владивостока, цены хорошо понимают, потому дерут «три шкуры» не стесняясь. Шлемы можно брать подержанные, но модели другие, более старые. И ещё. Есть возможность привозить радиотовары. Телевизоры, магнитофоны и прочие такого рода товары. Там можно рассчитываться переводом, а я буду отправлять багажом, по железной дороге. Оставлю свой телефон, звони не раньше второй половины июня, – сделал предложение мне Рогозин.

Похоже, именно так они и работают с тётей Машей. Я фарцовкой заниматься не собираюсь. Как минимум пока. Но вдруг понадобиться кому‑то знакомым мотоциклы или шлемы. Пусть пацаны распространяют, заодно и заработают. Да и японский магнитофон лишним не будет. Понимаю, что, как только мы появимся на своих «Хондах» в компаниях, народ сразу начнёт задавать вопросы, откуда мол дровишки. Не исключено, что кто‑то пожелает купить байк из страны Восходящего Солнца. Заказали такси, доехали до дома родителей Дмитрия, я там забрал две огромных сумки с шлемами. Шлема с визорами³. Два с прозрачными забралами, а шесть с солнцезащитным покрытием. Круто. Вот ей‑ей, круто. Дмитрий достал все, показал, что нет царапин или ещё каких повреждений. Одна пара полностью чёрные, но с какими‑то иероглифами. Что сие значит непонятно. Вторая пара чёрные, с оранжевой окантовкой. Третья пара красные, с абстрактным рисунком. А вот четвёртая пара мне сразу зашла. На чёрном фоне ярко‑красный дракон, точнее дракон цветной, есть зелёные оттенки и голубые. Жесть. Я сразу решил, что эта пара будет моей. Тем более визор у шлема затемнённый. Я одел на голову, будто здесь и сидел. Через визор прекрасно видно, даже в тёмном коридоре. Нет, мне лично семьдесят рублей не жалко. Я бы и больше отдал, за такую молодёжную раскраску. Пожали с Дмитрием друг другу руки, и я отправился домой на такси.

Вечером сообщил родителям о том, что на днях прибывает контейнер с мотоциклами.

– В наш гараж разгрузить можно, я машину только к десятому числу забирать буду, а может позже, – отец сообщил к какому времени надо освобождать гараж.

– Сколько денег готовить? – спросила мама.

– Две пятьсот шестьдесят за технику и мотошлемы. Сколько будет стоить грузовое такси, пока не знаю, но не думаю, что дороже тридцати рублей. А контейнер на пять тонн, рублей сто пятьдесят, может двести, примерно, – ответил я.

– Ты хочешь за ребят заплатить, а потом с них деньги брать? – последовал от мамы следующий вопрос.

– Конечно, чтобы не задерживать Рогозина. Если откажутся, я знаю кому предложить, оторвут товар с руками, – успокоил я маму.

– Тогда завтра подъезжай ко мне на работу, часам к четырём. Заедем в сберкассу и снимем наличные, пусть дома полежат, – согласилась мама.

После ужина я отправился в старый двор, чтобы обрадовать пацанов, а то на экзаменах, в ГАИ, они уже спрашивали про мотоциклы. По пути зашёл к Сане Волкову, он оказался дома. Обрадовал его, мы вместе пошли в мой старый двор. Рашида и Юрку нашли во дворе дома, где живёт Рашид. Я тут же вывалил на своего одноклассника новость.

– Ну обрадовал, Миха. Спасибо большое, сколько денег готовить, а главное когда? – сразу загорелся Рашид.

– С тебя и с Сашки по шестьсот пятьдесят за технику и примерно по сотке обойдётся за доставку. Я за всё оплачу, но вы не тяните с деньгами. С меня родители спросят. Ещё новость, пацаны. Привезли японские шлема, новые по семьдесят рублей за штуку, таких даже во Владике пока нет, экспериментальная серия. В самой Японии будут продавать в будущем году. Будете брать, но только парой, а то я предложу кому‑нибудь другому? – я посмотрел на всех пацанов вопросительно.

– Я точно возьму, только посмотреть надо, – ответил Саня Волков.

– Я тоже возьму, сотку я скопил, сорок мне добавят, – подхватился Рашид.

Я и не сомневался, что Рашид не откажется. Он вообще фанат всего, что касается мотоциклов.

– Мне «Яву» через неделю отец привезёт. Договорился на «вишнёвку»⁴, за восемьсот отдают, тачка из Тулы, двухгодовалая. Отец сейчас в рейсе, на обратном пути заберёт. Насчёт шлема, даже не знаю, посмотреть надо, – начал канючить «хохол».

– Пойдём, посмотрите. Только сразу предупреждаю, в рассрочку не отдам. Как в кино «12 стульев» – утром деньги, вечером стулья, ну или наоборот, – предупредил я.

Вернулись ко мне домой. Я показал ребятам шлема. Рашид сразу ухватился за чёрный, с солнцезащитным визором. Саня выбрал красный цвет с абстрактным рисунком. Карпенко опять мялся, непонятно что «вымораживал».

– Миха, я сегодня же заберу. Сейчас только домой сбегаю за деньгами, родители уже дома, будь и ты на месте, – решительно заявил Саня Волков и убежал домой за деньгами.

Рашид померил оба шлема из своей пары, покрутился возле зеркала, в нашем коридоре. Мимо как раз проходила моя сестра Катя.

– Рашид, будешь выглядеть, как супермен. Точно все девчонки твои, поверь специалисту, я врать не стану, – шутя произнесла Катя и похлопала Рашида ладошкой по голове в шлеме.

Я точно знал, что Рашиду моя сестра безумно нравилась, но он всегда стеснялся при её появлении. А она его воспринимала только, как моего приятеля и одноклассника. Рашид снял шлем, как только Катя ушла в свою комнату, уши у него были красные.

– Миха, я тоже сегодня заберу, не предлагай никому мою пару, – решительно заявил Рашид и собрался уходить, но остановился в дверях глядя на Карпенко.

– Юра, а ты чего скажешь? – спросил я у «хохла».

– Подумать надо, с матерью поговорить или с бабушкой, у меня‑то таких денег нет. Может в рассрочку отдашь, тем более тачку мне ещё не привезли? – вновь завёл свою «волынку» Карпенко.

– Думай голова, шапку куплю. В данном случае шлем. Короче, жду до послезавтра, потом схожу и предложу парням из клуба по мотокроссу, наверняка не откажутся, – решительно заявил я.

Рашид и Юрик ушли. С кухни вышла мама, пошла в гостиную комнату, но по пути опять взъерошила мне волосы на голове.

– Ну что, купец первой гильдии, распродал свой товар? – засмеялась она, но я только отмахнулся.

– Не переживай, мам, у нас не залежится, – весело ответил я.

Зашёл за мамой в гостиную, здесь отец смотрит телевизор. Я присел рядом с ним.

– Пап, поможешь разобраться в сборке мотоциклов? – решил я привлечь отца.

– Чую, что мне самому будет нужно, чтобы вы быстрее освободили гараж, – ответил отец, как бы давая понять, что обязательно поможет.

Через два дня, мы втроём, я, Рашид и Саня, таская запчасти к нашим «Хондам», разгружали контейнер. Большое спасибо тем, кто загружал контейнер, все узлы и детали подписали, что‑то типа ярлыков навесили. Так что перепутать мы не должны. Я выбрал оранжевый цвет байка, с перламутром. Рашид ухватился за байк, цветом чёрный перламутр, ну а Сашке доставался красный рубин. Он, собственно, ничуть не возражал. Я предупредил пацанов, что собирать будем в присутствии моего отца, по вечерам, чтобы ничего не накосячить. Все согласились со мной. Но как же нам не терпелось всем троим, быстрее оседлать японского «скакуна», чтобы с ветерком прокатиться по дорогам. На следующий вечер, когда мы вновь собрались в нашем гараже, подошедший мой отец, обрадовал новостью.

– Парни, я договорился в заводских автомастерских, они выпишут все нужные бумаги.

– Пап, а чего нам это будет стоить? – спросил я о том, о чём мои приятели думали не меньше меня.

– Три бутылки хорошего коньяка, непременно армянского. Зато все документы официально проведут, в ГАИ вопросов не будет. Начальник мастерской, таким образом, не одну машину оформил мужикам, кто брал запчастями, – успокоил нас отец.

Рашид и Саня сразу расслабились. Коньяк, конечно, недешёвый, но и не так, чтобы дорого получалось за документы. Сборка мотоциклов проходила быстро. Ничего сложного, когда все узлы в сборе. Тем более в виде наставника мой отец, он мастер на «все руки». Иногда мне кажется, что дай ему иномарку, он и в ней разберётся. В общем первого числа, к вечеру, мотоциклы собрали.

Первый экзамен нам поставили третьего июня. А второго нам требовалось присутствовать на консультациях. Саня и Рашид радовались тому, что байк можно заводить со стартёра, пацаны вели себя так, будто выиграли лотерею, что сразу поднимало рейтинг «Хонды» в их глазах. Мой отец предупредил, чтобы ребята забрали свои байки быстрее. Рашид оттягивать не стал, забрал свой мотоцикл в воскресенье вечером. Гаража у семьи Рашида нет, но он ничуть не волновался по этому поводу. Жил Рашид в каркасном доме на три этажа. А точнее на первом этаже, в коммуналке. Так что он спокойно затащил свой мотоцикл, прямо в коридор квартиры. Что интересно, соседи не возражали. Саня забрал свою красную «Хонду» на следующий день, после консультаций в школе. Мы договорились, что ждём документы, а потом регистрируем. Но радовались рано. Как выяснилось в эти годы в СССР можно зарегистрировать мотоцикл на себя в 16 лет, а вообще транспортное средство регистрируется на совершеннолетнего. Мы с пацанами даже до шестнадцати лет не дотягиваем. Рашид меня постарше всего на месяц, а у меня день рождения только в январе. Саня Волков вообще справляет день рождения в марте. Как, собственно, и Карпенко. Родители Волкова принесли деньги через три дня, как привезли мотоциклы. Родители Рашида Абдулина отдали на следующий день. Дядя Роман, отец Рашида, хорошо знает моего отца, так что договорились быстро. Парням пришлось заплатить в общей сложности по семьсот пятьдесят рублей, плюс сто сорок рублей мотоциклетные шлема. Карпенко всё же забрал пару шлемов, но через три дня. Саня и Рашид стали обзывать его, точно не знаю как, но видимо издевались конкретно. Так что и он деньги отдал. «Яву» Юрику привезли раньше, чем мы успели собрать свои мотоциклы. В принципе, «вишнёвка» в идеальном состоянии, пробег всего пятнадцать тысяч, примерно, как у нас. В моём понимании минус только в том, что аккумулятор на шесть вольт. У моего байка был пробег десять тысяч, у ребят по пятнадцать, но моя «Хонда» на год моложе, чем у парней. Карпенко доволен, всё же «Ява» престижный мотоцикл в наших краях. Пока я сдавал экзамены, мой байк мама зарегистрировала на себя. В общем всем нам пришлось оформлять доверенности на право управления транспортом. Здесь, в 70‑ые годы, такие правила на дорогах. Но толком покататься ни у кого не получалось. Мы сдавали экзамены.