Текст книги "Начать сначала. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виталий Свадьбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 48 страниц)

– «Если какая-то поддержка нужна, обращайся», – предложил Тяжельников.

– «Есть кое-что. Требуется приобрести инструмент, который выпускается в США, аналоговый синтезатор «Minimoog», нужны дополнительные фонды», – ответил Андрианов.

– «Решим вопрос с фондами и синтезатором звука, в ближайшее время, ты главное результаты выдавай положительные», – подвёл итог Тяжельников и отключил связь.

Андрианов живёт не на Луне, а в Свердловске, потому знает об обстановке в городе. Молодёжь сбивается в группы, которые пока не превратились в опасные банды. Однако уже сейчас с этим что-то следует делать. Требуется что-то такое, кроме общественного комсомола, что сможет увлечь подростков до семнадцати лет. Ведь реально увлекаются блатной романтикой, и воровские авторитеты не остаются в стороне, затягивают в криминал подрастающее поколение. Андрианов взял лист бумаги и написал, требуется провести большое совещание среди инструкторов комсомола, может кто-то и выдаст стоящую идею.

Январь 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

Вторая часть космической трилогии у меня на выходе, я отложил пока рукопись фантастики. А взялся плотно за военный роман. Чтобы успеть выпустить книгу о войне к тридцатилетию Победы, надо уже в феврале отнести рукопись Очеретину, вот и стараюсь. Тимуров Тимофей Макарович познакомил меня ещё с двумя танкистами, которые воевали, но на других фронтах. Точнее один воевал на другом фронте, в отличии от Тимурова, а второй ветеран почти однополчанин моему знакомому ветерану. Оба живут в нашем городе. Для знакомства Тимофей Макарович пригласил этих ветеранов к себе в гости в тот день, когда я пришёл к нему в очередной раз.

– Знакомься, Миша, мои друзья, тоже ветераны войны и танкисты. Николай Матвеевич Минин, воевал на Юго-Западном фронте. Войну начал с первых дней. Четыре ранения, есть ордена и медали. Василий Федотович Зайцев, на фронт попал в 42-ом, встретил Победу в Берлине. Они много могут рассказать о солдатской правде, о том, что на самом деле порой происходило на фронтах, – Тимофей Макарович представил и меня обоим ветеранам.

Я пожал мозолистые руки этих ещё нестарых мужиков. Тому же Зайцеву всего пятьдесят лет, он даже не на пенсии. В результате знакомства я получил ещё два источника военных событий времён Великой Отечественной войны.

– Николай Матвеевич, Василий Федотович, хочу предупредить, что мой роман имеет художественный формат, а не описание документальных событий. Мне нужны не только сводки с фронтов, но и какие-то курьёзные события, может быть даже смешные случаи, которые случались на фронтах. Ваши имена и фамилии я могу изменить, если вам не хочется, чтобы ваши данные фигурировали в книге, – сразу предупредил я ветеранов.

– Нам скрывать нечего, уж коли говорить правду, то нечего стесняться, – ответил Зайцев.

В этот день я задержался у Тимуровых чуть дольше чем обычно. На прощание ветераны мне предложили собираться у Тимофея Макаровича, чтобы не гонять меня по городу, в разные адреса. Беседой я остался доволен. Теперь материала для книги у меня хватало. Если и буду встречаться с ветеранами, то только для уточнения некоторых деталей.

Пока шли каникулы мы с мамой решили посетить столицу. Требовалось подписать договор на выпуск тиража моей сказки в издательстве «Детская литература».

– На поезде доберёмся за сутки, на месте будем утром, – выдала своё предложение мама.

– Мам, зачем нам с тобой целые сутки терять? Есть утренний рейс в Москву из аэропорта «Кольцово». За день мы сделаем все дела в Москве и вылетим обратно вечерним рейсом.

– Билет по тридцать рублей, туда-обратно получится сто двадцать на двоих, – пробовала возражать мама.

– Галка, насколько я понимаю, речь идет о получении гонорара за Мишину книгу. Ты получишь больше двух тысяч. Стоит ли экономить на ста двадцати рублях? Малой верно говорит, надо лететь на самолёте, – вставил своё слово отец.

После слов отца мама спорить не стала, батя умел порой поставить точку в разговоре.

На следующее утро мы вылетели в Москву. По прилёту взяли такси, предварительно созвонились с редактором Нагорной Татьяной Игоревной. Нас ждут, пока доедем подготовят договор и гонорар. Строение, в котором расположено само издательство, представляет собой кирпичную пятиэтажку. На входе в издательство нас встретил вахтёр, проверил мамин паспорт, записал в журнал, после этого мы прошли на третий этаж, где находился кабинет Нагорной. Когда вошли, я рассмотрел редактора Нагорную. Внешне она выглядит примерно возраста моей матери, хорошо ухоженная женщина, одета в жакет и юбку, под жакетом блузка. На голове какая-то странная причёска, вроде называется «шишка», точно не скажу. Увы, такая мода на причёски здесь и сейчас. Нагорная и мама заочно, по телефону, уже знакомы, так что моя родительница представила только меня.

– Михаил Егоров. Внешне ты выглядишь лет на шестнадцать. В общем мы с Галиной Николаевной уже говорили о том, что твою сказку напечатает наше издательство. Между прочим, у нас печатались многие известные писатели Ильин, Толстой, Чуковский и другие, не менее знаменитые авторы. Надеюсь и ты, Миша, станешь когда-нибудь известным автором. Чтобы ускорить процесс прохождения корректировки, я связалась с Челябинском, они переслали нам копию рукописи. Надо чтобы вы заверили копию. И ещё, я говорила с Оксаной Сергеевной Булгаковой. Она мне сказала, что в декабре прошлого года они напечатали твою книгу о фантастических приключениях. Хотелось бы предложить наши услуги, мы достаточно часто выпускаем тиражи фантастических романов, – Нагорная смотрела на меня с интересом, ожидая моего ответа.

– Я только «за», чтобы ваше издательство выпустило тираж моей космической трилогии. Что для этого нужно, именно от нас? – дал я согласие.

– Трилогии? То есть планируется не одна книга, а три? Когда собираешься приступить к работе над второй частью, и вообще твои планы на будущее? – спросила Нагорная.

– Вторую часть я почти закончил, думаю в конце месяца отправлю в Южно-Уральское издательство. Параллельно начал работу над военным романом, планирую закончить его к юбилею Победы. Было бы хорошо, если бы успели напечатать, – ответил я.

– Даже так? Ты, Миша, вижу серьёзный молодой человек. Хотелось бы на будущее с тобой поработать и с твоим военным романом. Я предлагаю наши действия обговорить так. Вы живёте достаточно далеко, можно воспользоваться спецсвязью, то есть рукопись отправлять через спецсвязь. Это будет гораздо быстрее. От частного лица они могут не взять посылку, а если отправите через руководителей ВЛКСМ, то мы получим достаточно быстро вашу рукопись. Галина Николаевна, надеюсь вас не затруднит поступить таким образом? – Нагорная посмотрела на маму.

– Если понадобится, то воспользоваться авиарейсом тоже не составляет труда, – ответила мама.

Я с собой прихватил один экземпляр рукописи первой книги о фантастических приключениях, предполагал, что об этом может зайти разговор. Открыл свой портфель и достал рукопись, а также лист с пометками, которые получал от корректировщиков из Челябинска. Нагорная даже улыбнулась, когда поняла, что я ей подаю.

– Галина Николаевна, ваш сын очень предусмотрительный человек. Фантастику мы тоже возьмём в работу, но раньше февраля книга не выйдет в свет, – дала пояснения редактор.

Мама подписала договор на выпуск моей сказки, тираж приличный в пятьсот тысяч экземпляров. Оно и понятно, сказка уже получила некоторую известность. Первую книгу фантастических приключений тоже взяли, но корректировку проведут сами. Нагорная заверила, что рисунки к книге вышлют нам в Свердловск, наша задача утвердить, для этого нужна подпись моя и мамы, ну и отправить обратно. Так что есть хорошая возможность подписать договор на выпуск тиража первой книги фантастической трилогии. По готовности второй книги, издательство готово принимать от нас копию рукописи. Я ещё раз заверил Татьяну Игоревну, что обязательно свяжусь с ней по вопросу военного романа. Мы попрощались и пошли в бухгалтерию. Нагорная дала указание и нам в кассе издательства выдали весь гонорар за сказку. После издательства, доехали до касс аэрофлота, приобрели билеты на вечерний рейс.

– Может сходим в ГУМ, посмотрим, что есть в Москве? – спросила меня мама.

– А давай, заодно прогуляемся по Красной площади, – согласился я.

Не то, чтобы маме нужны какие-то дефицитные товары, она через свою работу достать может многое, скорее хочет сходить туда из любопытства. Прогулялись по Красной площади. Стоять в очереди в Мавзолей Ленина я отказался. Не вижу ничего для себя интересного смотреть на мумию вождя революции, но маме об этом говорить не стал, не поймёт. А очередь в Мавзолей действительно длиннющая, извивается, как змея через главную площадь нашей страны. Моя родительница на посещении Мавзолея настаивать не стала. Сходили в Покровский собор, сейчас он играет роль музея. Потом посетили два музея в Кремле, Оружейную палату и Музей алмазного фонда. Подходило время к вылету. Мы поймали такси и вскоре были в аэропорту столицы. Домой мы попали почти в полночь. Завтра мама вновь внесёт вклад на мой сберегательный счёт. Финансово я расту с пугающей быстротой.

На следующий день, после утренней зарядки с отцом, я сел поработать над книгой. Наши каникулы ещё не закончились, надо использовать эти дни отдыха по максимуму, чтобы закончить свои книги. В девять проснулась сестра Катя, поворчала, умылась и пошла на занятия по музыке. Ошерович похоже здорово её гоняет, заставляя играть не только на скрипке, но и на пианино. Мама с папой на работе, мне никто не мешает. Посидел немного, глядя в окно, чтобы мысленно погрузиться в сюжет книги. Взял ручку и начал писать. Ага, мечтать не вредно, что мне никто не помешает. Раздался стук в дверь, в нашу с сестрой комнату. Я чуть не выругался матом, но встал и пошёл открывать дверь.

– Привет, Мишкин, не звонишь, не пишешь, – весело заявила Танюшка Кожина, отодвинула меня в сторону и прошла в комнату, в руках у неё была коробка конфет.

Я вздохнул, закрыл дверь и прошёл к столу. Закрыл тетрадь с моими записями, посмотрел на Таню.

– Смотришь так, будто я у тебя конфету отобрала. Чего не заходишь, зазнался? – Таня прошла к книжной полке и достала сказку «Как Иван-дурак за море ходил».

У нас осталось всего два экземпляра. Таня полистала книгу, рассматривая картинки.

– У тебя же тренировки, сама говорила, что тебе некогда, – озвучил я причину, по которой не ходил в гости к Тане.

– Мама тебе передаёт большую благодарность в виде конфет. Говорит, что ты молодец. Если бы вовремя не хватились, мог бы случиться перитонит, а от этого люди иногда умирают. Мишкин, а почему ты мне до сих пор книжку свою не презентовал, с пожеланиями от автора? О, да у тебя и фантастика вышла, – воскликнула Таня, заметив на полке первую часть трилогии «Прыжок в космос».

– Тащи сюда обе, сразу напишу пожелания от автора, – улыбнувшись, велел я Тане принести обе книги.

Таня довольно улыбнулась, достала с полки мою фантастику и подошла ко мне, положила книжки на стол.

– Пиши, что я самая лучшая и верная подруга, ну ещё что-то от себя, – заявила Таня, встала у меня за спиной и обняла меня за плечи.

Чего-то у неё настроение игривое. К чему бы это? Я взял фломастер и написал: «Танюшке, самой верной подруге от Михаила Егорова. Желаю тебе добиться самых высоких результатов в твоих стремлениях». Поставил дату и расписался.

– Так пойдёт? – спросил я.

– Пойдёт, – ответила Таня.

Она обошла меня и села ко мне на колени, склонив голову на бок, Таня посмотрела мне прямо в глаза. Я не отвёл взгляда. Серые глаза Тани как бы сверкали.

– Миша, я тебе нравлюсь? – тихо спросила Таня.

Я только хотел ответить, мол ты лучшая подруга и всё такое, но Таня не дала мне сказать ни единого слова. Она прильнула к моим губам в жарком поцелуе. Следующие несколько минут мы наслаждались поцелуями. Мой организм среагировал адекватно. Почувствовав мой орган, Таня хитро улыбнулась и вновь впилась поцелуем в мои губы. Да чтоб тебя? Я же не железный. Подхватив свою одноклассницу на руки, отнёс её на диван. Начал её ласкать, не спеша, чтобы она почувствовала максимальное возбуждение. Когда Таня задышала порывисто и глубоко, мы начали лихорадочно раздеваться. Про презерватив я не забыл. Вот и случился секс между мной и Танюшкой. Когда мы угомонились, Таня навалилась мне на грудь, долго смотрела в мои глаза.

– Знаешь, что я дура? – спросила она, а в её глазах искрились «чертенята».

– Нет, не знаю. Ты же не показывала мне справку от психиатра, скрываешь правду, – ответил я, поглаживая юное тело по спине.

– Дурачок, я не об этом. Просто я сидела с тобой за одной партой столько лет, а рассмотрела тебя только сейчас. Если не хочешь, чтобы я была твоей девушкой, я навязываться не стану, ты не бойся, – произнесла Таня.

Я ничего не ответил, поцеловал её в глаза. Мы лежали некоторое время, наслаждаясь теми чувствами, которые испытали от близости. Для себя я сделал открытие, что в этот раз у меня очень яркие ощущения. А может я просто забыл в той жизни, как это бывает в первый раз. Через полчаса Таня засобиралась.

– Миш, я завтра уезжаю на сборы, буду выступать на областных соревнованиях. Мой тренер даже от школы меня отпросил. Появлюсь только после соревнований.

– Выступаешь по биатлону?

– Нет. Смеёшься, кто меня малолетку пустит на соревнования по биатлону? Это папа договорился, чтобы я в том числе биатлоном занималась. А в основном я тренируюсь по лыжным гонкам. Выиграю областные, поеду на общесоюзные, – ответила Таня.

Надо же. А я всегда считал, что Таня занимается только биатлоном. Уверен, что она позже именно этим и будет заниматься.

– Тебя ещё в спортивную школу не приглашают?

– Были разговоры. От моих показателей будет зависеть, хотя я бы хотела стать чемпионкой.

– У тебя получится, если будешь стремиться, – ответил я.

Таня ушла, а я наконец-то приступил к военному роману. Теперь мне никто не помешает. А если кто-то придёт, дверь открывать не стану.

Каникулы закончились гораздо быстрее, чем я бы хотел. В школе мы каждый день активно записывали ответы к билетам на экзамены. Для этого на каждом уроке выделяли по пятнадцать минут. Вскоре случился мой день рождения, мне исполнилось пятнадцать лет. Родители приготовили для меня необычный подарок. Наблюдая, что я всё время пишу заметки в блокноте, а по вечерам я высказывался при домашних членах семьи, что было бы неплохо приобрести записывающее устройство для удобной работы во время интервью. Мать с отцом видимо решили эту тему провентилировать и подарить мне портативный диктофон. Сначала выбор родителей пал на модель «Диктофон «Электрон-52Д», который выпускали то ли в Полтаве, то ли в Казани. Однако у отца в Киеве живёт сослуживец, с которым они вместе участвовали в подавлении восстания, в Венгрии. Отец частенько переписывается со своим другом. А работает этот сослуживец в каком-то военном научно-исследовательском институте. Институт разрабатывает и выпускает электронные устройства для спецслужб. В общем не знаю к каким манипуляциям батя обращался, но достал диктофон секретной разработки, который имеет название «летучая мышь». Я честно сказать обалдел от такого подарка. Ударопрочный корпус, вес чуть меньше четыреста грамм, время записи до двух часов на одной дорожке, а таковых дорожек две. Миниатюрные и скрытные микрофоны, две штуки. Магнитная лента стандартная 6,35-мм, что позволит легко найти её в продаже.

– Вещь из военных разработок, так что ты особо об этом не болтай. Но не краденная, друзья из Киева собрали из брака, – напутствовал батя.

– И не размахивай им в людных местах, на то он и придуман для скрытного ношения, – сразу добавила мама.

– Ну всё, теперь малой не только странный мальчик и фантазёр, но ещё и шпион, – сделал заключение сестра Катя, за что заработала лёгкий подзатыльник от мамы.

– Запасных катушек прислали, этого тебе для твоей писательской деятельности точно хватит. Запись можно перезаписать на обычный магнитофон, – добавил пояснений отец.

Нет, честно. У меня разрыв шаблона. Я понимаю, что с предприятий рабочие тянут, всё что гвоздями не прибито, в этом времени, но аппарат секретной разработки – это уже за гранью. Тем не менее факт налицо. Смена катушек проводится немного сложновато, надо открутить винт верхней крышки, только тогда заменишь катушку на свежую. С другой стороны, эта процедура занимает не больше десяти минут. Я обклеил корпус разными наклейками, чтобы больше походил на что-нибудь такое, что не привлечёт внимание. Ведь шпионы или разведчики не станут заклеивать прибор детскими наклейками, мне так кажется. В прошлой жизни мне таких подарков не делали. Но опять же, я не занимался писательской деятельностью, а готовился к поступлению в инженерный техникум. Я поблагодарил родителей, а заодно и Катю, обнял и расцеловал. Теперь, во время интервью, прибор здорово облегчит мою жизнь.

В секцию я продолжал ходить, тренер ставил меня бороться с ребятами только для того, чтобы кандидаты на соревнования набирались опыта. Надо сказать, что количество поединков тоже влияло на моё качество борьбы. Кузьмич ещё пару раз подходил ко мне.

– Ну что, не одумался? Борешься ты, Миша неплохо.

– Нет, Олег Кузьмич, на соревнования меня не ставьте. Хожу только для собственного здоровья, у меня другая цель, – ответил я, а тренер только махнул рукой.

Зимними вечерами в нашем бараке мужики играют в карты на общественной кухне. Пацаны тоже увлечены таким занятием. В основном играют в «тысячу»¹ или в «покер». Игра в основном просто на запись очков, но иногда очки переводят в деньги. Мой батя тоже играет, да и мне не запрещает, если не на деньги. Пацаны на деньги играют в основном днём. По прошлой жизни помню, что мы садились за игру с мужиками барака, когда нам исполнилось лет по шестнадцать. В один из дней я зашёл на общественную кухню, пацаны расписывают «тысячу». Пришли братья Лобановы. Значит суд состоялся, а я и забыл про это дело. Совсем оторвался от дворовых ребят.

– Привет, Миха, играть будешь? – спросил Паша Лобанов.

– Нет, лучше расскажи, что там в суде было? – спросил я.

– Андрея практически сразу перевели в свидетели, против меня особых показаний не было. В основном всё взял на себя Серёга Крысов. В общем он получил пятёрку, мне четыре влепили, но условно. Быкову дали четыре года лагерей, но он сам виноват, наболтал лишнего на себя. Курасов, Салов и Пахомов получили по трёшке условно. Короче мне повезло, с училища характеристику нормальную дали, адвоката мать наняла говорливого, соловьём разливался и не зря, – пояснил мне Пашка о результатах суда.

Я с полчаса посидел посмотрел, как парни играют в покер и ушёл домой. Книгу за меня никто не напишет, а поторопиться надо, чтобы в феврале унести в издательстве показать.

Январь 1975 год. Свердловск. Егоров Виктор. Эпизоды.

Во второй половине января Виктора Павловича Егорова вызвали в заводоуправление, к главному инженеру Кондратову Юрию Николаевичу.

– Виктор Палыч, дуй в заводоуправление, тебя к главному инженеру завода требуют. Наверняка по твоим рацпредложениям, да поторопись, – объявил Егорову мастер участка.

Виктор Павлович накинул телогрейку и шапку, рабочий комбинезон снимать не стал, так и пошёл в заводоуправление. Только пропуск взял, так как придётся выходить за ворота завода. В приёмной главного инженера секретарь махнула рукой, показывая, что Егорова уже ждут. Виктор Павлович снял шапку, постучал в дверь и зашёл в кабинет главного инженера завода. В кабинете находились ещё двое, которых Егоров хорошо знал. Заместитель генерального директора завода по экономическим вопросам Ворначёв и начальник отдела жилищного строительства завода Шагалов.

– Проходи, Виктор Павлович, присаживайся. Речь пойдёт о твоём последнем рацпредложении в области строительства, то, что ты осенью подавал, – предложил присесть за стол главный инженер Кондратов.

– И как тебе, Виктор Павлович, такое в голову пришло, ты же слесарь по ремонту термических печей? – сразу задал вопрос Ворначёв.

– Я так и подумал, что по этому вопросу пригласили. Да не мне в голову пришло, а моему сыну Мишке. Пялился он на стройку, ну и что-то сообразил. И ведь пристал, как банный лист, чтобы я на заводе предложение сделал, – сознался старший Егоров.

– Понятно. В общем мы твоё предложение передали в научно-исследовательский институт. Поломали голову инженера, но пришли к выводу, что дело это стоящее. Экономия во всём, точнее в самой технологии строительства, а главное скорость строительства, перестаём зависеть от заводов панельных изделий, – дал пояснение Шагалов.

– Принято решение разместить производство на территории нашего завода в Верхней Пышме, они там вышки собирают, значит кран легко соберут. Что касается технологии строительства самого дома, то здесь ещё предстоит поработать проектировщикам. На будущий год, весной, запланируем экспериментальное строительство нескольких домов. Но уже сейчас можно сказать, что в средствах выиграем, как и в скорости. Руководство завода приняло решение выписать тебе премию в сто двадцать рублей, а ещё есть мнение, что пора тебе квартиру предложить. Ты ведь стоишь на очереди, насколько я знаю, вроде на четырёхкомнатную квартиру, – объявил главный инженер завода.

– Да когда та очередь пододвинется, скорей барак снесут, – отмахнулся Егоров.

– Ну теперь можешь не ждать сноса барака. Выделяем тебе четырёхкомнатную квартиру в доме по адресу Орджоникидзе 3. Там семья разъезжается, они получат в новом доме по адресу Победы 94 две двухкомнатных квартиры. Так что готовься. Или не согласен, в новый дом хочешь? – с хитрым прищуром спросил Шагалов.

– А чего мне не соглашаться? До завода ближе ходить, опять же гараж недалеко, – рассудил Егоров.

– Ну вот и хорошо. К концу февраля готовься к переезду, а твои комнаты в бараке мы заберём в жилищный фонд завода, – подвёл итог главный инженер завода.

Из заводоуправления Егоров шёл в приподнятом настроении, наконец-то обрадует жену, что в течении месяца съедут из барака. Опять же детям будет по отдельной комнате, да и они с супругой ещё молодые, хочется интимных отношений. Дом по этому адресу Егоров знал, двор опять же приятный, даже с фонтаном. Решил после работы заскочить в винный и купить вина, вечером можно отпраздновать, не каждый год квартиру дают. Вечером старший Егоров, во время ужина, объявил всей семье, что ему предложили въехать в квартиру, в доме по улице Орджоникидзе дом номер три.

– Ну наконец-то вспомнили, что у них работает орденоносец, – прокомментировала Галина Николаевна, но было видно, что она обрадовалась.

– Класс, наконец-то у меня будет своя комната, а то я думала, что с малым разъедусь, только когда замуж выйду, – обрадовалась дочь Катя, но всё же съязвила в сторону брата.

– А что, дачу или сад передумали покупать? – спросил сын Миша.

– Почему передумали? Весной походим посмотрим, что там есть в садах, рядом с посёлком. Может что-то и купим. Я бы ради бани сад купил, а за грядки пусть мать думает, – ответил сыну старший Егоров.

– Если садовый участок купим, все будут там работать, – смеясь заявила Галина Николаевна.

От этого заявления Михаил и Екатерина нахмурились, но спорить с матерью не стали.

– Мам, я рукопись в издательство увёз, новая книга про войну. Возможно, скоро тебе позвонят и пригласят на подписание договора. Недели за две вторую часть фантастической трилогии закончу, опять же в редакцию сдам, – сообщил Михаил.

– Во даёт, малой, строчит, как пулемёт. Пап, ты бы его припахал в гараже, а то сидит целыми днями тетради переводит, – вставила своё слово Катя.

На слова Екатерины вся семья рассмеялась. А Галина Николаевна сказала, что Кате надо за собой следить, а не за братом. Егоров старший любил свою семью, потому счастливо улыбался.