Текст книги "Время камней (СИ)"

Автор книги: Виктор Глебов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

Глава 94

Камаэль Марад-Изтаэрд ждал его здесь. Вооружённый мечом, он стоял в центре комнаты, глядя на Сафира. Зал освещали двадцать ламп, установленных на железных треногах. Видимо, император сам зажёг их.

Маград остановился, чтобы разглядеть своего врага. Камаэль был в тунике. Не надел даже лёгкого панциря, хотя время у него было.

Император пошёл юноше навстречу, поднимая оружие.

– Наконец, мы встретились, – проговорил Сафир, просто чтобы нарушить молчание.

Глядя на Камаэля, он не мог поверить, что это тот самый человек, который когда-то приказал убить его родителей. Лицо, осанка – всё было таким привычным и знакомым, почти родным. Скрепя сердце, Сафир двинулся на своего противника.

– С тобой бесполезно говорить, лорд Маград? – проговорил Камаэль тихо.

– Всё уже сказано! – ответил Сафир, хотя это и далось ему с трудом. – Ты знаешь, зачем я пришёл!

Камаэль слегка кивнул. Их с Сафиром разделяли несколько футов. Мечи скрестились с тихим звоном. По клинкам пробежали огненные отсветы масляных светильников.

– Во имя мести! – проговорил Сафир. – По праву крови!

– Как скажешь! – отозвался Камаэль.

В его голосе слышалось сожаление.

Они отступили друг от друга и тут же бросились в бой. Лезвия рассекали воздух, ударялись и свистели, не находя цели. Для старика император проявлял чудеса ловкости и силы. Они кружили по залу, и опыт Камаэля был достойным противовесом молодости Сафира.

Император нырнул под клинок Маграда и, не оборачиваясь, взмахнул своим. Сафир успел наклониться вперёд, чтобы избежать удара, но почувствовал, как холодный металл, взрезав одежду, пропорол панцирь и царапнул кожу. Рана была неглубокой, но болезненной. Поморщившись, Сафир резко обернулся и тут же бросился на Камаэля. Император поспешно отступил, отражая удары. Его лицо было сосредоточено и спокойно. Маграда это раздражало: он хотел, чтобы противник дрожал от страха, предчувствуя скорую кончину.

Но пока что победа не на его стороне, и даже о преимуществе говорить рано. Камаэль не сдавал позиций и не только защищался, но и умело атаковал. Сафиру же пока не удавалось ни загнать его в угол, ни заставить открыться для точного удара.

Он хотел прикончить императора в честном бою, один на один, безо всяких ухищрений, но преторианцы не будут вечно сидеть перед дверью в покои своего повелителя. Они скоро окажутся здесь – вместе с подкреплением. По крайней мере часть из них уже должна рыскать по дворцу в поисках изменника. Нельзя терять ни минуты!

Сафир воспользовался небольшой заминкой в схватке и сунул руку в карман. Там лежал данный Элом порошок. Зажав горсть в ладони, Маград стал наступать на противника, стараясь вынудить того открыться, но Камаэль слишком хорошо владел навыками защиты.

– Уходи, пока не поздно! – сказал он вдруг.

Голос его срывался: возраст давал о себе знать.

– Ни за что! – Сафир услышал в словах императора признание в том, что силы постепенно покидают его.

Он провёл ещё несколько атак – как ему казалось, довольно изощрённых – но Камаэль отразил и их.

– Скоро здесь будут преторианцы, – сказал император. – Беги!

Сафир заставил себя усмехнуться. Он не чувствовал торжества, но отступать не собирался. Теперь он, как никогда, был близок к осуществлению мести. Маград собирался убить Камаэля любой ценой. Но он не мог подобраться к врагу – движения того были слишком выверены. Существовал лишь один способ заставить императора открыться – и Сафир без колебаний решился на него.

Подняв меч, он бросился в атаку.

Камаэль отражал выпады с прежней методичностью. У него была прекрасная техника, и Сафир видел, что за каждым движением следует единственно правильное. Он надеялся, что это сделает его врага предсказуемым.

Во время очередной серии ударов Сафир чуть дальше, чем следовало, отвёл меч и открыл грудь для удара – ошибка, которую он никогда не допустил бы. Если бы Камаэль не был так опытен, и его движения не были доведены до автоматизма, он успел бы понять, что Маград сделал это нарочно, однако его совершенная техника вынуждала атаковать противника, предоставившего для этого возможность. Рука опередила разум, и меч, со свистом разрезав воздух, полоснул Сафира по груди, с лёгкостью разрубив панцирь и чиркнув по рёбрам. Следующим ударом Камаэль собрался добить незадачливого врага, но в этот самый миг Маград, превозмогая дикую боль, поднёс руку ко рту и что было силы дунул. Алый порошок взметнулся густым облаком и окутал императора. Одного вдоха хватило, чтобы мышцы расслабились, и Камаэль выронил оружие, ставшее вдруг неимоверно тяжёлым.

Сафир взмахнул мечом и глубоко погрузил его в грудь своего врага. С усилием он провернул клинок, чтобы раскрыть рану. Камаэль тяжело рухнул на колени, а затем упал на пол. Он был ещё жив, хотя кровь текла по тунике рекой. Сафир достал из кармана горсть смеси, из которой можно было сделать плоть, и принялся втирать её в свою рану. Это было нелегко, поскольку от боли он едва держался на ногах, а быстро текущая кровь вымывала зелье. Мысленно он позвал ящера – Эл научил его и этому – и через несколько мгновений за окном промелькнула огромная тень.

Маград погрузился в лёгкий транс, чтобы превратить вещество в плоть и хоть как-то залечить рану. Он убрал меч в ножны и действовал обеими руками, уже красными от крови. Она же покрывала его одежду. Если бы не волшебство, жертва, которую он принёс ради того, чтобы повергнуть врага, могла бы оказаться для него смертельной.

Сафиру понадобилась пара минут, полных боли, чтобы остановить кровь и стянуть края раны. Он чувствовал головокружение и тошноту. Пора было убираться.

– За что ты так ненавидишь меня⁈ – донёсся до Сафира слабый голос.

Опустив глаза, он увидел, что Камаэль всё ещё жив. Это было невероятно! Смерть давно должна была настигнуть его! Похоже, Эл прав: император действительно практиковал магию. Но кровь из раны продолжала течь, и у него не было ни малейшего шанса выжить.

– Почему⁈ – Камаэль едва мог говорить, но, хотя силы стремительно покидали его, во взгляде императора Сафир прочёл требовательность: Марад-Изтаэрд хотел знать, почему его воспитанник убил своего повелителя.

Глава 95

На секунду в душе Сафира всколыхнулось старое и давно похороненное сомнение: что, если всё было ложью, и Камаэль не имел отношения к смерти его родителей⁈ Но он тут же отогнал его, ведь у него имелось доказательство – обвинительный документ, подписанный императором.

– Ты убил моего отца и мою мать! – проговорил Сафир, уже слыша, как бегут по коридорам дворца преторианцы.

– Как ты узнал⁈ – страдальчески вопросил Камаэль.

– Не имеет значения! – ответил Сафир.

У него камень упал с души, ведь своим вопросом император подтвердил всё!

Пора было уходить, и юноша огляделся, прикидывая, как это лучше сделать.

– Ты не знаешь… всей правды! – тихо проговорил император.

– Я знаю достаточно! – отозвался Сафир.

За окном дожидался ящер, готовый унести его прочь из Урдисабана, где у Маграда не осталось ничего, о чём стоило сожалеть. Нужно было лишь выбить при помощи магии решётки.

– Твой отец… Ты думаешь, я завидовал ему? – донеслись до Сафира слова Камаэля.

Он взглянул на умирающего врага, и тот показался ему очень маленьким.

– Я не знаю, – сказал Сафир.

До него долетали испуганные крики слуг и топот гвардейцев по мраморному полу – они были уже совсем близко. Пока им удастся выломать дверь, пройдёт не меньше пары минут. Этого времени более чем достаточно.

– Каид-Маград был предателем! Я не хотел тебе говорить, всегда оберегал от этого. Чтобы не потерять род, – Камаэль закашлялся, и по его подбородку потекла кровь. – Приказал всем молчать, даже следствие провёл тайно. Никто не знал. Я считал его другом! – император с видимым усилием покачал головой. – А он готовил измену! Твой отец был очень… амбициозен. Хотел захватить власть, но заговор раскрыли. Для меня… это стало большим ударом. Но доказательства были неоспоримы. Он подкупил многих моих слуг и даже гвардейцев, – Камаэль тяжело улёгся на пол, больше не в силах поддерживать себя.

Взгляд его затуманился. Сафир опустился на колени рядом с ним, ловя каждое слово. Из груди поднимался жар.

– Доказательства! – требовательно сказал он. – Где они⁈

Дверь сотрясли глухие удары – похоже, гвардейцы воспользовались одним из стоявших в соседнем зале диванов.

– В моём кабинете. Но ты не достанешь их.

– А моя мать⁈ В чём её вина⁈

Камаэль помолчал. То, что он сказал дальше, далось ему с видимым трудом.

– Сафир! – прохрипел он, плохо владея языком. – Ты мне был как сын, клянусь тебе! Твой отец организовал убийство моей первой жены и дочери. Он подкупил команду, и она потопила судно вместе с ними. Я любил их больше жизни! Твой отец был казнён по закону, даю слово! Следствие провели, как положено, и его признали виновным. А мать… Мне стыдно признаваться, но я хотел отомстить. Если бы она не успела разродиться, ты тоже погиб бы. Но я хотел сохранить род для империи и приказал принести отпрыска Каида мне, если он появится на свет прежде, чем умрёт жена Маграда. Я взял тебя вместо дочери, которую отнял у меня твой отец, и полюбил, хотя ты и был сыном моего врага! – Камаэль попытался прикоснуться к Сафиру, но не смог поднять руку. – Прости меня, мой мальчик! – в его глазах было неподдельное страдание, и Сафир поверил каждому слову императора.

Ему сказали правду, но не всю! Случайно или намеренно – теперь не важно. Его отец оказался изменником, а он только что убил своего повелителя и благодетеля. Сафир знал, что со стороны Камаэля оставить в живых сына изменника было большой милостью: как правило, род предателя истреблялся до последнего колена. И вот теперь тот, кто заботился о нём и оберегал от правды о его отце, от позора, лежал на полу и умирал! Сафир крепко сжал старую жилистую руку императора – впервые в жизни – и увидел, как тот благодарно улыбнулся.

– Простите меня, повелитель! – прошептал Сафир, чувствуя, что едва может говорить.

Запоздалое раскаяние нахлынуло на него чёрной волной, и он был опустошён: мир, в который он верил, в очередной раз рухнул. Это было уже слишком. Маград зарыдал, как ребёнок.

– Беги! – едва слышно проговорил Камаэль.

Через секунду он испустил дух.

Сафир слышал, как гремят по ступенькам преторианцы, и понимал, что через несколько мгновений они ворвутся в зал. Он выпрямился, не сводя глаз с императора. По сути, это был единственный близкий ему человек, и вот он лежал, поверженный его рукой! А Армиэль стала женой Ормака, и он сам потерял её, слишком поспешно поверив в полуправду казантарца.

Гвардейцы вбежали в зал и ринулись к Сафиру. Он вытащил меч, но не обернулся. Через мгновение Маград почувствовал, как ему в шею, царапая кожу, уткнулось острие копья. Преторианцы окружили его и тело своего мёртвого господина. Маград поднял голову и обвёл их взглядом. На лицах гвардейцев читалось смятение. Нужна была одна только искра, чтобы направить их. Сафир резко взмахнул мечом и, развернувшись, рубанул по приставленному к шее копью. Преторианцы тотчас бросились на него – словно получили сигнал к атаке. Как только их мечи взвились над головой Сафира, он раскинул руки и закрыл глаза.

– Армиэль! – прошептал он прежде, чем несколько клинков почти одновременно пронзили его.

Откуда-то донёсся возглас капитана стражников, требовавший взять его живым, но он опоздал: душа уже отлетела от Сафира-Маграда и устремилась в обитель мёртвых – вслед за поверженным императором. Даже в небытие бывший лорд-паж сопровождал своего сюзерена.

Когда гвардейцы отступили от тела убийцы, не было никаких сомнений, что его прикончил ещё один из первых ударов – настолько глубокими оказались раны. По мраморному полу быстро растекалась красная лужа. Смешиваясь с кровью Камаэля, она образовывала настоящее озеро. Преторианцы стояли молча, недоумённо переглядываясь и не зная, что делать дальше.

Эпилог

Эл подгонял коня, торопясь в Маристан, столицу Казантара. Его сопровождали только четверо телохранителей и ленивец, устроившийся на груди под плащом. Высунув голову, он таращился во тьму своими глазами-плошками.

Некромант думал о Сафире. Он мог бы быть его сыном – если бы только казантарец был способен иметь детей. Леди Далия, впоследствии ставшая женой Каида-Маграда, предстала в его памяти, как живая. Её смеющиеся глаза, полные энергии и счастья, преследовали его долгие годы. Их любовь была подобна наваждению, и даже когда Эл уехал, чтобы не обрекать её на бездетное существование подле него, не отнимать у неё мечту иметь ребёнка, о которой она так часто говорила, он не переставал любить её.

Известие о смерти Далии стало для него страшным ударом. Он не находил себе места и целыми сутками бродил, почти не соображая, что делает. Затем, придя немного в себя, Эл бросился на поиски убийцы. С его способностями для него не составило большого труда докопаться до истины и узнать имя виновного.

Он долго готовил месть – тщательно и не торопясь, моля судьбу лишь о том, чтобы Камаэль Марад-Изтаэрд не скончался прежде, чем он доберётся до него. И вот теперь его враг был мёртв, а он не чувствовал удовлетворения. Ещё недавно ему казалось, что жизнь Сафира-Маграда ничего для него не значит, а теперь им владело сожаление. Некромант желал бы его вернуть и всё переиграть, но было поздно. Тот, кто мог бы стать его сыном, плоть от плоти Далии, погиб, и с этим ничего нельзя было поделать!

Эл пришпоривал коня, потому что не хотел повторять ужасной ошибки. Маэрлинна значила для него столько же, сколько когда-то мать Сафира. Он даже не думал, что это чувство сможет повториться так скоро. И он дал себе слово, что ребёнок, который родился несколько дней назад, станет его – кто бы его ни зачал!

Впереди показались городские ворота. Завидев всадников, стражники выступили вперёд, повелительно поднимая руки. Один из телохранителей швырнул им пропуск с печатью барона Деморштского, и они тотчас бросились открывать ворота.

Кавалькада ворвалась в Маристан и помчалась по улицам, оглашая их звонким цоканьем. Через четверть часа всадники остановились перед четырёхэтажным домом, принадлежавшим Элу. Окна были погашены – там спали.

Один из телохранителей, свесившись с седла, потряс железные ворота, и из сторожки тотчас выскочили охранники. Увидев хозяина, они принялись поспешно отпирать ворота.

Когда они распахнулись, кавалькада направилась к дому. Там тоже пришлось стучать. На этот раз довольно долго никто не появлялся, затем защёлкали засовы, и на пороге возник дворецкий с подсвечником в руке. При виде Эла он оторопел и поспешно посторонился, пропуская его и телохранителей внутрь.

– Добрый вечер! – пролепетал он, хотя на дворе стола глубокая ночь. – Рад вас видеть, сир!

– И я тебя, Хессер, – бросил на ходу Эл, поднимаясь по лестнице. – Где Ирвин?

– В западном крыле, господин, в комнате для слуг.

– А дама Маэрлинна?

– В восточном, в своих покоях. Вместе с малышкой.

Эл остановился.

– Родилась девочка⁈ – спросил он.

– Да, господин, – в голосе дворецкого послышались виноватые нотки.

– Что ж, тем лучше, – кивнул Эл, продолжая подъём.

В сопровождении телохранителей он прошёл в западное крыло и толкнул дверь в комнату, предназначенную для слуг. Ирвин сел на кровати с непонимающим видом. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, кто перед ним.

– Здравствуй, Ирвин, – сказал Эл, входя.

– Мой господин! – пролепетал Ирвин, порываясь встать.

– Оставайся на месте! – велел Эл, останавливаясь возле кровати. – Я много думал том, что произошло между нами. И я тебя прощаю!

– Правда⁈ – Ирвин выглядел несколько ошарашенным, но, тем не менее, на его лице появилась улыбка.

– Без всякого сомнения, – кивнул Эл, вытаскивая меч. – Но знать, что ты жив, слишком тяжело! Невыносимо!

Точным движением он пронзил Ирвину сердце. Слуга упал на подушку с широко раскрытыми глазами. В них были написаны удивление и страх.

– Уберите! – приказал Эл телохранителям, выходя из комнаты.

Сам он направился в восточное крыло. По пути ему встретился дворецкий.

– Вам что-нибудь угодно, сир? – спросил он, пытаясь приноровиться к быстрому шагу хозяина.

– Да, прикажи собрать вещи! Только самое необходимое.

– Вы уже уезжаете⁈ – Хессер был в недоумении.

– Да. Вместе с дамой Маэрлинной. Поторопись: всё должно быть готово к рассвету.

– Слушаюсь, господин, я немедленно распоряжусь.

Дворецкий куда-то исчез, и Эл продолжил путь в одиночестве. Оказавшись перед нужной дверью, он на пару мгновений задержался. Вероятно, Маэрлинна спит, и малышка тоже, но он должен увидеть их немедленно! Эл аккуратно открыл дверь и вошёл. В темноте белел балдахин. К нему некромант и направился.

– Кто там⁈ – донёсся до него тревожный голос.

– Это я, – отозвался Эл шёпотом, отодвигая занавес.

– Эл⁈ – Маэрлинна издала радостный возглас. – Откуда ты?

– Я приехал за тобой!

– Мы уезжаем⁈

– Не сейчас. Утром.

– Но куда⁈

– Далеко. Туда, где мы будем счастливы.

Маэрлинна приблизила своё лицо, чтобы видеть глаза Эла.

– Обещаешь⁈ – спросила она серьёзно.

– Обещаю! – ответил он.

– Я люблю тебя! – прошептала она, обвивая руками его шею.

– И я тебя! – искренне ответил он.

Их губы соединились в долгом поцелуе.

– Где малышка? – спросил Эл, когда они оторвались друг от друга.

– Там, – Маэрлинна указала в сторону, где едва виднелась покрытая белым пологом люлька. – Не буди её!

– Не буду, – пообещал Эл. – Ты уже дала ей имя?

– Нет, ждала тебя.

– Давай назовём её Далия, – предложил Эл дрогнувшим голосом.

– Далия? – нараспев повторила Маэрлинна. – Красивое имя. Я согласна!

* * *

Эл сидел на террасе своего городского дома и прислушивался к звукам, доносившимся с соседней улицы. Там начиналось празднование Дня Коронации. По старой легенде, именно седьмого числа осеннего месяца Ингваир первый владыка Казантара Устрад I провозгласил себя королём – после того, как объединил разрозненные княжества в относительное единое государство, со временем ставшее политическим соперником соседнего Урдисабана.

В этот раз праздник отмечался с особой помпезностью, поскольку негласно был приурочен к другому важному событию: Казантар начинал войну. Когда весть о смерти Камаэля Марад-Изтаэрда дошла до Маристана, было решено немедленно двинуть войска на оставшуюся без правителя империю. Ормак Квай-Джестра, временно занявший место у кормила власти в должности регента – до дня его официальной коронации – представлялся малоопасным противником. Прошло слишком мало времени, чтобы он мог разобраться в делах и эффективно отразить нападение соседа. Тем более что восточные границы Урдисабана продолжали разорять банды, которые, хотя и не представляли реальной угрозы, оттягивали на себя часть имперской армии. Так думали советники Ламагрона и он сам.

Но Эл полагал иначе. Он быстро разобрался в той роли, которую Ормак играл при дворе Марад-Изтаэрда, и знал, что Первый Советник прекрасно осведомлён о делах империи и способен взять правление в свои руки очень быстро. Но он не счёл нужным сообщать об этом Ламагрону: у него в отношении Урдисабана были свои планы.

Некромант ждал новостей от своих агентов. Он надеялся, что Армаок не станет тянуть с данным Сафиру обещанием. Конечно, если бы стало известно, что Казантар собирается начать войну, Нармин не решился бы убить Ормака и оставить страну без правителя – но планы предстоящей кампании оставались тайной для всех, кроме ближайших советников Ламагрона, в число которых входил и Эл.

Дверь на террасу тихо отворилась, и на пороге показался Хессер.

– Ваша светлость, – проговорил он с поклоном, – к вам гонец.

Эл порывисто встал.

– Откуда?

– Не могу знать, господин.

– Я приму его в кабинете, – предчувствие подсказывало Элу, что он, наконец-то, дождался хороших вестей.

Он прошёл на второй этаж, и через минуту Хессер привёл высокого человека, чья одежда была покрыта пылью и грязью. Тот низко поклонился. Глаза его возбуждённо блестели.

Это был один из лучших агентов Эла, его звали Рогон. То, что он лично привёз новость, говорило о многом.

Когда дворецкий закрыл за собой дверь, Эл жестом указал Рогону на кресло и сел сам.

– Ваша светлость! – агент говорил тихо, но было заметно, что он едва сдерживается.

– Говори! – приказал Эл. – Он мёртв⁈

– Да, мой господин! – Рогон широко улыбнулся. – Найден в своей постели с перерезанным горлом.

– Известно, кто это сделал?

– Нет, ваша светлость.

– А что Армаок?

– Ведёт себя, как ни в чём не бывало.

Эл одобрительно покачал головой.

– Что ж, он сделал своё дело. Теперь Урдисабан слаб, как никогда. Я рад, что ты сам привёз эту новость, – Эл поднялся, и Рогон тоже. – Тебя ждёт награда. А сейчас отдохни с дороги. Я распоряжусь, чтобы Хессер позаботился о тебе.

– Во славу Казантара! – Рогон яростно ударил себя кулаком в грудь.

Когда он вышел, Эл снова сел. Армия големов почти готова. Нужно не больше месяца, чтобы перебросить её из Кар-Мардуна к урдисабанской границе. За это время казантарцы оттянут легионы на север, и несколько провинций можно будет захватить почти без сопротивления. Затем придётся окопаться и ждать, пока две армии измотают друг друга. Когда они перестанут представлять угрозу, големы пройдут по Урдисабану победным маршем. Железные воины разобьют и казантарцев, и легионеров, утверждая власть своего господина.

Эл возбуждённо потёр руки. Не пройдёт и года, как у него будет своя империя! И уж он сумеет удержать её в руках. Пусть у него нет своих детей, но он подберёт Далии достойного мужа, который унаследует крепкое и сильное государство. Пора взяться за оставшееся после Чёрной Звезды зло основательно. Объединив все армии, которые он создал, Эл сумеет стереть нечисть с лица Земли!

Демоноборец решительно вышел из кабинета и направился в комнату Маэрлинны – нужно было сообщить ей отличную новость.

КОНЕЦ

Дорогой читатель, спасибо, что прошёл путь Эла до конца)) Я очень жду твоих комментариев и лайков. Удачи тебе и хороших книг на полке. Присмотрись и к моим. Например, к циклу о приключениях дампира в мире техномагии: /work/27362

Рекомендую также книгу «Загадочные расследования НКВД»: /reader/161976/1320932