355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Таня Хафф » Хроники крови. Пенталогия (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Хроники крови. Пенталогия (ЛП)
  • Текст добавлен: 28 сентября 2016, 23:23

Текст книги "Хроники крови. Пенталогия (ЛП)"


Автор книги: Таня Хафф



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 99 страниц)

Цикл “Хроники крови”

1. Цена крови / Blood Price (1991)

2. След крови / Blood Trail (1992)

3. Проклятие крови / Blood Lines (1992)

4. Договор крови / Blood Pact (1993)

5. Долг крови / Blood Debt (1997)

+ Бонус:

Мстительный дух озера Непикеа / The Vengeful Spirit of Lake Nepeakea (1999) (Рассказ)

Таня

Хафф

Цена крови

Жители Торонто охвачены ужасом. Один за другим на улицах ночного города исчезают люди, а позже полиция находит их обескровленные тела.

Пытаясь раскрыть тайну серии загадочных убийств, частный детектив Вики Нельсон и ее давний напарник Майк Селуччи обращаются за помощью к Генри Фицрою. Только он, незаконный сын короля Генриха VIII, вампир, в течение столетий отнимавший жизнь у людей во имя продолжения собственного существования, может пролить свет на необъяснимые события.

С благодарностью Джону, который с самого начала проявлял чудеса терпения, стойко переносил шквал телефонных звонков, выполнял множество моих поручений и с пониманием относился ко всем бытовым неудобствам.

1

Иэн поглубже засунул в карманы окоченевшие руки и хмуро оглядел пустую платформу станции метро. Настроение у него было паршивое, и он не понимал, какого дьявола согласился встретиться с Эйлин у нее дома. Учитывая все обстоятельства, лучше бы им повидаться на нейтральной территории. Он перевел насупленный взгляд на электронные часы, подвешенные к потолку. 00:17. Тринадцать минут уйдет, чтобы добраться отсюда, с «Эглинтон Уэст», до станции «Уилсон», после чего еще три квартала бежать до дома Эйлин. Нет, не успеть.

«Я обязательно опоздаю. Она опять обидится. Черта с два тогда мы помиримся». Иэн вздохнул. А ведь пришлось битый час уламывать подругу по телефону, чтобы она согласилась на встречу. Отношения с Эйлин поддерживать нелегко, зато уж скука ему никак не грозила. Боже, ну и характерец у этой девчонки… с ней чувствуешь себя, как на пороховой бочке, но это стоит того. Его губы невольно скривились в улыбке, а через секунду он уже улыбался от уха до уха Эйлин хоть и малышка – росту в ней каких-нибудь пять футов два дюйма, – но энергии ей не занимать.

Он снова бросил взгляд на часы.

Куда, черт возьми, подевался поезд?

00:20.

«Жду тебя не позже половины первого, или можешь вообще не приходить», – сказала Эйлин, совершенно не учитывая, что по воскресеньям комиссия общественного транспорта Торонто, вездесущего ОТТ, катастрофически урезает количество поездов, так что в этот час ему еще здорово повезет, если он попадет на последний из них.

Однако во всем есть и положительные стороны: когда он в конце концов доберется донее, то, принимая во внимание позднее время и тот факт, что занятия на следующий день у обоих начинаются в восемь, ему придется остаться на ночь. Он вздохнул. Если, конечно, Эйлин впустит его на порог.

Иэн побрел в конец платформы и заглянул в туннель. Огоньков не было видно, но в лицо пахнуло ветром, а это обычно означает, что поезд недалеко. Молодой человек закашлялся и отвернулся. Судя по запаху, там кто-то умер; воняло так же, как у них в коттедже, когда мышь застряла между стенными перегородками и сгнила там.

– Да не мышь, а слон какой-то, – буркнул Иэн и потер нос кулаком.

Зловоние проникло в легкие, он снова закашлялся. Странные вещи порой вытворяет сознание: теперь, когда он разобрался, чем пахнет, зловоние отчего-то становилось сильнее.

А затем он услышал из темноты туннеля звук чьих-то шагов. Тяжелая неторопливая поступь: совсем не так парень – рабочая косточка после сверхурочных спешит на последний поезд или какой-нибудь бродяга неверным шагом добирается до платформы, где безопасно. Кто-то намеренно подбирался к нему сзади.

Иэн упивался внезапным ужасом, заставившим сердце стучать быстрее и перехватившим дыхание в горле. Он отлично знал, что стоит ему повернуться и взглянуть назад, как всему сразу найдется весьма прозаическое объяснение, поэтому замер, наслаждаясь неизвестным, пока оно остается таковым, в восторге от адреналина, обострявшего чувства и превращавшего секунды в часы.

Молодой человек не оборачивался, пока шаги доносились с цементных ступеней лестницы, ведущей на платформу.

А потом стало слишком поздно.

Времени у него осталось только на то, чтобы вскрикнуть.

*

Спрятав подбородок в воротник пальто – хотя наступил апрель, весной и не пахло, было по-прежнему сыро и холодно, – Вики Нельсон вышла из автобуса и спустилась в метро.

– Это была катастрофа, – пробормотала она вслух.

Пожилой господин, вышедший из автобуса следом за ней, издал вопросительный возглас.

Она посмотрела невидящим взглядом в его сторону и ускорила шаг. «Значит, я не только „никудышная компания, слишком нервная и напряженная“, но к тому же и разговариваю сама с собой». Вики вздохнула. Лоуренс был симпатягой, но не в ее вкусе. И вообще, с тех пор, как восемь месяцев тому назад она покинула ряды полиции, ни разу не встретила мужчину, который пришелся бы ей по вкусу. «Мне следовало бы догадаться, что так и случится, когда я согласилась пойти на свидание с мужчиной гораздо симпатичнее меня. Сама не понимаю, зачем только я приняла приглашение…»

Тут Вики слегка покривила душой: на приглашение она согласилась потому, что ей было одиноко. Она знала это, но не собиралась признаваться даже самой себе.

Женщина успела спуститься до половины лестницы южной платформы, когда услышала крик. Или, скорее, его отзвук – отчаянный вопль оборвался на верхней ноте. Одним прыжком она оказалась на первой площадке, откуда частично были видны сквозь стекло обе платформы, однако где случилась беда, оставалось неясно. Южное направление было ближе.

Прыгая через две-три ступени, она громко закричала:

– Немедленно вызывайте полицию!

Даже если ее мало кто услышит, этот вопль, возможно, вспугнет злоумышленника.

За девять лет службы в полиции Вики Нельсон ни разу не пришлось использовать оружие. Теперь бы пистолет очень ей пригодился. За девять лет службы в полиции она никогда не слышала, чтобы так кричали.

«Ты что, черт возьми, надумала делать? – верещало ее рациональное подсознание. – У тебя нет ни оружия, ни прикрытия! Ты даже не представляешь, что там внизу происходит! Ушла из полиции каких-то восемь месяцев назад и уже успела забыть все, чему тебя там научили! Что и кому ты пытаешься доказать?»

Не обращая внимания на внутренний голос, Вики продолжала спускаться. Возможно, она действительно пыталась что-то доказать. Кому какое дело!

Когда она ворвалась на платформу, то сразу поняла, что ошиблась, и на секунду даже обрадовалась этому.

На оранжевом кафеле противоположной стены хорошо был виден широкий веер кровавых брызг. На полу под стеной лежал с изувеченным горлом молодой человек. Нет. Труп молодого человека.

Недавно съеденный обед поднялся к горлу, но, как бывалый полицейский, Вики справилась с тошнотой.

Ветер в туннеле начал нарастать, и она услышала шум приближающегося поезда северной ветки. Он был уже близко.

«Боже милосердный, только этого не хватало». Правда, сейчас первый час ночи, да еще воскресенье. В такое время, вполне возможно, поезд окажется полупустым, а если кто из него и выйдет, то вряд ли заметит в дальнем конце платформы труп и забрызганную кровью стену. Однако, по закону подлости, из последнего вагона могла вывалить ватага подростков или какая-нибудь старушка-сердечница – и их глазам предстанет свеженький труп с остекленевшими глазами и раскрытым в немом крике ртом.

Оставался один выход.

Рев поезда заполнил станцию, когда Вики под стук собственного сердца и адреналиновый звон в ушах спрыгнула на рельсы. Деревянный настил через рельсы находился слишком далеко, почти в самом центре платформы, между бетонными колоннами, поэтому она прыгнула, стараясь не думать, сколько миллиардов электронов переносится по этим штуковинам, способным обратить ее в обугленный остов. Секунду она раскачивалась на краю шпалы, проклиная свое длинное пальто и жалея, что не надела куртку, а затем, понимая, что поступает очень глупо, посмотрела в сторону приближающегося поезда.

«Когда он успел подъехать так близко?» Свет фар слепил, грохот оглушал. Вики замерла, окаменев на месте, хотя и ясно сознавала, что если и дальше будет медлить, то свалится на рельсы и металлические колеса чудища разрежут ее на кусочки.

Тут что-то мелькнуло в туннеле северной ветки. Она почти ничего не разглядела, только черное пятно размером с человека, закрывшее на мгновение луч от фары, зато это вывело ее из оцепенения, и она продолжила свой путь.

Под ногами хрустел шлак, звенел металл, а потом она положила руки на край платформы и подтянулась. Мир заполнился шумом и светом, и что-то легко коснулось ее подошв.

Руки тут же стали липкими от крови, но это была чужая кровь, а все другое не имело значения. Поезд еще не остановился, когда Вики набросила пальто на труп, выхватив из кармана удостоверение личности.

Инспектор поезда высунул голову из дверей.

Вики щелкнула кожаными корочками в его сторону и гаркнула:

– Закрывайте двери! Живо!

Двери, не успев как следует открыться, тут же захлопнулись.

Она перевела дух и, когда вновь появилась голова инспектора, принялась четко отдавать распоряжения:

– Пусть машинист свяжется по радио с полицией. Он должен сказать «десять тридцать три…» не важно, что это значит! – Перехватив вопрос в глазах мужчины, продолжила: – Там поймут! И пусть не забудет сообщить, где мы находимся. – В чрезвычайных обстоятельствах люди совершают и более глупые вещи.

Когда инспектор нырнул обратно в вагон, Вики со вздохом взглянула на обложку своего удостоверения и поправила на носу очки запачканным кровью пальцем. Удостоверение частного детектива в данном случае абсолютно не имело никакого веса, впрочем, люди реагируют на видимость авторитета, а не на мандат.

Она отошла от тела чуть дальше, поскольку на близком расстоянии запах крови и мочи – спереди на джинсах парня было мокрое пятно – легко перебивал все остальные запахи подземки. В окне ближайшего вагона замаячила любопытная физиономия. Вики скорчила страшную гримасу, и пассажир поспешно уселся на место.

Не прошло и трех минут, как с улицы донесся слабый вой сирены. Вики приободрилась. Это были самые длинные три минуты в ее жизни.

Она провела их в размышлениях, сопоставляя расположение трупа и брызг крови, после чего пришла к выводу, что все это ей не нравится.

Ни одно известное ей существо не могло нанести один-единственный удар настолько сильный, что плоть разорвалась, как салфетка, и настолько быстрый, что жертва даже не успела оказать сопротивление. Ни одно. Но именно так все и произошло.

А теперь это существо находится в туннеле.

Вики обернулась, вглядываясь в темноту за последним вагоном. Волосы у нее на затылке встали дыбом. Что прячется в этой тьме? По ее коже бегали мурашки, но не только от холода. Она никогда не считала себя чересчур впечатлительной девицей, к тому же знала, что след убийцы давным-давно простыл, но

что-то

тем не менее затаилось в том туннеле.

Четкий шаг полицейских ботинок по плиточному полу заставил ее обернуться и вытянуть вперед руки. Полицейским, вызванным к месту убийства, прощаются чересчур поспешные выводы, если они видят кого-то в крови возле трупа.

Первые минуты ситуация отличалась некоторой хаотичностью, но, к счастью, четверо из шести констеблей слышали о «Победе» Нельсон и после извинений не мешкая приступили к работе.

– …Набросила пальто на тело, велела машинисту вызвать полицию, а потом ждала вас. – Вики смотрела, как полицейский констебль Уэст что-то лихорадочно строчит в своем блокноте, и подавила улыбку. Она еще помнила те времена, когда сама была такой вот молодой и ретивой. Почти такой. Когда констебль поднял на нее глаза, она кивнула в сторону трупа и спросила: – Хотите взглянуть?

– Нет! – И тут же робко добавил: – То есть нам не следует ничего трогать до приезда людей из убойного отдела.

У Вики все сжалось внутри, и она совсем сникла. Она забыла, что больше не у дел. Забыла, что теперь она только свидетель, первый человек, оказавшийся на месте преступления, и то лишь по собственной глупости. Прибытие полицейских напомнило ей старые времена, но убойный отдел… она ведь служила там, а теперь не служит. Вики поправила очки на переносице тыльной стороной запястья.

Констебль Уэст, пойманный на том, что пялится на нее во все глаза, смущенно потупился.

– Думаю, никто не станет возражать, если вы сотрете кровь с пальцев.

– Благодарю вас. – Вики выдавила из себя улыбку, но проигнорировала невысказанный вопрос. Хорошо она видит или плохо – никого не касается, кроме нее самой. И пусть сплетники в полиции вновь пожуют старую жвачку. – Не могли бы вы достать из моей сумки пару салфеток…

Молодой констебль боязливо погрузил руку в огромную черную кожаную сумку и, видимо, испытал облегчение, когда вынул салфетки, не лишившись одного-двух пальцев. О сумке Вики по всем полицейским участкам до сих пор ходили легенды.

Кровь на руках почти высохла, превратившись в красновато-коричневые чешуйки, а те капли, что не успели засохнуть, бумажная салфетка только размазала. Вики все равно вытерла ладони, чувствуя себя точь-в-точь как леди Макбет.

– Уничтожаем улики?

«Селуччи, – подумала она. – Обязательно нужно было прислать Селуччи. Этот негодяй всегда подкрадывается неслышно». С Майком Селуччи они расстались не лучшим образом, но, пока Вики оборачивалась к нему, она” успела придать своему лицу выражение невозмутимости.

– Просто стараюсь усложнить тебе жизнь. – Улыбка была столь же фальшивой, как и спокойствие в ее голосе.

Майк кивнул, и чересчур длинные темно-каштановые пряди упали ему на лоб.

– Всегда лучше потакать своим наклонностям. – Он перевел взгляд на труп. – Твои показания запишет Дэйв. – Напарник, стоявший у него за спиной, поднял вверх два пальца. – Я поговорю с тобой позже. Твое пальто?

– Угу.

Вики наблюдала, как он приподнимает край пропитанной кровью ткани, и знала, что в эту секунду для него ничего не существует, кроме мертвого тела и того, что впрямую связано с убийством. Хотя они действовали различными методами, Селуччи столь же ревностно выполнял свой долг, как и она… «Когда-то выполняла», – мысленно добавила Вики. И молчаливое соперничество между ними прибавляло остроты многим расследованиям. Включая и те, которыми они непосредственно не занимались.

– Вики!

Она разжала сцепленные зубы и, продолжая оттирать руки, проследовала несколько метров по платформе за Дэйвом Грэмом.

Дэйв, которого отрядили в напарники Майку Селуччи всего за месяц до ухода Вики из полиции и последнего громогласного скандала, улыбнулся немного смущенно и спросил:

– Вы не против, если мы составим протокол по всем правилам?

Вики выдохнула, хотя до этой секунды даже не подозревала, что сдерживает дыхание.

– Конечно, действуйте, как положено. – Отказ от эмоций при работе полиции был неписаным законом для полицейских во всем мире.

Пока они говорили, поезд, высадивший всех пассажиров, медленно отошел от платформы.

– …Услышав крик, вы бегом спустились на платформу южной ветки, после чего пересекли пути перед идущим поездом, чтобы добраться до тела. Перешагивая через рельсы…

Вики внутренне съежилась. Грэм принадлежал к тем людям, которые не склонны судить других, но даже ему не удалось не выдать голосом того, что он думает об этой ее выходке.

– …увидели человекоподобное существо в развевающейся одежде, которое промелькнуло между вами и фарами поезда. Все правильно?

– В основном. – Лишенный всех тщательно запротоколированных деталей, ее поступок казался совсем глупым.

– Отлично. – Грэм захлопнул записную книжку и почесал нос. – Вы, хм-м, еще побудете здесь?

Вики зажмурилась, пока полицейский фотограф делал очередную серию снимков. Майка она не видела, зато слышала его трубный глас, отдававший в туннеле команды. В туннеле… Волосы на затылке снова встали дыбом, когда она припомнила ощущение

чего-то

темного и, раз уж на то пошло, зловещего, промелькнувшего в туннеле. Ей внезапно захотелось предостеречь Селуччи. Но она не стала этого делать, ибо вполне предвидела реакцию своего бывшего коллеги. И как бы

она

сама отреагировала, приведись им поменяться местами.

– Вики! Вы еще здесь побудете?

Ее так и подмывало сказать «нет», что они знают, где ее найти, если понадобится уточнить детали, но любопытство – что полицейские найдут и как долго она сможет оставаться в непосредственной близости от того дела, которое так любила, и не развалиться на части – превратило «нет» в неохотное «недолго». Разрази ее гром, если она сбежит.

Селуччи тем временем поднялся по ступеням на платформу и заговорил с полицейским фотографом, показывая рукой в туннель. Тот запротестовал, ссылаясь, что ему нужно больше света для такой работы, но Майк оборвал его на полуслове. Презрительно фыркнув, тот подхватил свою аппаратуру и направился в туннель.

«Очарователен, как всегда», – подумала Вики, а Селуччи тем временем поднял с пола пальто и двинулся к ней, слегка обогнув санитаров, упаковывавших труп в оранжевый пластиковый мешок.

– Только не говори мне, – уронила она, когда Майк подошел достаточно близко, тщательно следя, чтобы голос звучал сухо, почти саркастически, и не выдал, какой ураган бушует у нее внутри, – что единственные отпечатки на месте преступления – мои.

Разумеется, там было множество отпечатков, до поры до времени неизвестно кому принадлежащих – ими еще предстояло заняться аналитикам Центрального архива, – но кровавые отпечатки ладоней, оставленных Вики, сразу бросались в глаза.

– Прямо в точку, Шерлок. – Селуччи перебросил ей пальто. – Кровавый след доходит до служебного помещения в нише туннеля и там обрывается.

Вики нахмурилась, мысленно восстанавливая то, что, должно быть, произошло незадолго до ее появления на платформе.

– Вы проверили южную ветку?

– Именно там обрывается след. – По тону было ясно, что он имеет в виду «поучи своего дедушку уму-разуму». Он поднял руку, пресекая следующий вопрос. – Я велел констеблю поговорить с одним типом, пока Дэйв разбирался с тобой, но у старикана истерика. Заладил одно – что-то там про Армагеддон. Сейчас его заберет зять, а завтра, когда бедняга успокоится, я сам с ним побеседую.

Вики бросила взгляд в дальний конец станции, где рядом с женщиной-полицейским сидел на скамейке тот самый старик, что вышел за ней из автобуса, а потом спустился в метро. Даже издалека было видно, что ему совсем плохо. Он бессвязно что-то бормотал с посеревшим лицом, вцепившись костлявой шишковатой рукой в рукав констебля. Вновь переключив внимание на бывшего напарника, Вики спросила:

– А как насчет подземки? Закрыта на ночь?

– Угу. – Майк махнул рукой, указывая на конец платформы. – Я попросил Джейка посмотреть, остались ли там отпечатки. – Редкие вспышки света указывали, что фотограф еще не закончил. – Это не тот случай, когда мы приехали и через пару минут уже уезжаем. – Сунув руки в карманы пальто, он нахмурился. – Хотя, судя по тому, как развопились транспортники, можно подумать, что мы закрыли метро в часы пик только для того, чтобы арестовать какого-то несчастного, бросившего пластиковый стаканчик мимо урны.

– В чем, собственно, тут дело? – спросила Вики, не придумав ничего лучше, чтобы узнать, почувствовал ли он то же, что и она, хотя, что именно, в общем-то, не представляла.

Селуччи пожал плечами.

– Тебе виднее. Ты, должно быть, здорово постаралась, чтобы вляпаться в самую середину.

– Я случайно здесь оказалась, – огрызнулась Вики. – Или ты предпочел бы, чтобы я сделала вид, будто ничего не слышу?

– У тебя не было ни оружия, ни прикрытия, ни малейшего представления о том, что творится здесь внизу. – Селуччи перечислил то, что она себе самой говорила раньше. – Не могла же ты все забыть за восемь месяцев.

– А как бы ты поступил? – процедила она сквозь зубы.

– Я бы не стал пытаться угробить себя просто ради того, чтобы доказать, что я на это способен.

Нависла тяжелая пауза, под грузом которой Вики заскрежетала зубами. Неужели именно так она поступила? Она посмотрела на носки своих сапог, затем подняла глаза на Майка. При своем росте ей не часто приходилось смотреть на мужчин снизу вверх, но Селуччи, с высоты своих шести футов четырех дюймов, буквально заставлял ее чувствовать себя недомерком. А этого она терпеть не могла.

– Если ты опять собрался обсуждать мой уход из полиции, я не задержусь здесь ни на секунду.

Он устало поднял обе руки, изображая капитуляцию.

– Ты права. Как всегда, впрочем. Прости. Не будем ворошить прошлое.

– Это ты заговорил о прошлом. – Вики уже не могла маскировать звучащую в тоне враждебность, но ей было наплевать. Следовало бы прислушаться к интуиции и убраться отсюда сразу после дачи показаний. Она, должно быть, сошла с ума, раз осталась по доброй воле в пределах досягаемости Майка Селуччи.

У него заходил желвак на скуле.

– Я же попросил прощения. Ладно, валяй, веди себя как крутая, но что, если, – добавил он осекшимся голосом, – я… мне невыносимо представить, что тебя убьют? Что, если я не желаю вычеркнуть восемь лет дружбы…

– Дружбы? – Брови Вики поползли вверх.

Селуччи запустил обе пятерни в свою гриву, немилосердно распрямляя вьющиеся пряди, как делал всякий раз, когда пытался сдержать гнев.

– Что, если я не желаю вычеркнуть четыре года дружбы и четыре года секса из-за какого-то глупого разногласия!

– Просто секса, значит? Вот как? – Вики предпочла придраться к самому легкому, чтобы избежать более сложной темы – их

разногласий.

Недостаток поводов для перепалок никогда им не грозил. – Для меня это был не просто секс, детектив!

К этому времени оба уже перешли на крик.

– Разве я говорил о просто сексе? – Он широко развел руками и возопил на всю станцию: – Нет, это был просто великолепный секс! Потрясающий секс! Это был… Что еще?

К ним подскочил весь пунцовый от смущения констебль Уэст.

– Вы загородили проход, – запинаясь, проговорил он.

Прорычав неразборчивое проклятие, Селуччи прижался к стене.

Пока мимо проезжала каталка, на которой из стороны в сторону покачивался яркий оранжевый мешок, Вики сжала кулачки, собираясь всадить один из них прямо в классически красивый нос Майка Селуччи. Почему она позволила ему довести себя до такого состояния? У него была определенная способность пролезать сквозь тщательно воздвигнутые преграды, раздувая чувства, которые, как ей казалось, она давным-давно посадила под замок. Будь он проклят. Пусть даже на этот раз он прав. Она дернула уголком рта. По крайней мере, они снова разговаривают…

Каталка уехала, Вики разжала кулаки, положила руку на локоть Селуччи и сказала:

– В следующий раз я поведу себя, как положено по инструкции.

На большее извинение она не была способна, и Майк это понимал.

– Почему бы не начать прямо сейчас? – Он вздохнул. – Послушай, насчет ухода из полиции… Ты ведь не совсем ослепла, Вики, ты могла бы остаться…

– Селуччи, – процедила она сквозь стиснутые зубы. Всякий раз в конце разговора этот человек отпускал одно лишнее замечание.

– Ладно, забудь. – Майк протянул руку и поправил очки на ее переносице. – Хочешь, подброшу до дома?

Она взглянула на свое испорченное пальто.

– Почему бы нет.

Когда они начали подниматься по лестнице вслед за каталкой, Селуччи, шутливо встав в боксерскую стойку, слегка стукнул ее в плечо.

– Приятно снова сразиться с тобой.

Вики сдалась – последние восемь месяцев были скорее наказанием, чем победой, – и улыбнулась.

– Я тоже по тебе соскучилась.

*

В понедельник на первых полосах почти всех ежедневных изданий были огромными буквами напечатаны сообщения об убийстве. В одной желтой газетенке даже появилась цветная фотография каталки на выезде со станции – яркое оранжевое пятно на фоне серых и темно-синих тонов. Вики отшвырнула газету на растущую стопку «в переработку» слева от письменного стола и принялась грызть ноготь большого пальца. Версия Селуччи, которой он неохотно поделился, пока подвозил ее до дома, включала наркотик «ангельскую пыль» и что-то вроде накладных когтей.

– Как у того парня в кино – ну, «Кошмар на улице Вязов».

– Селуччи, у Фредди Крюгера была перчатка с бритвенными лезвиями.

– Один черт.

Вики не поддалась на уловку. Она прекрасно знала, что Майк и сам не очень-то в это верит. Просто ничего лучшего, пока не было новых фактов, он не придумал. Окончательная версия часто не имеет даже отдаленного сходства с первоначальной. Но Селуччи ненавидел работать с нуля. Вики же предпочитала накопить факты, а потом посмотреть, какие выводы можно сделать.

Она потянулась к телефону, но потом

вспомнила

и убрала руку. Это дело ее больше не касалось. Мисс Нельсон дала показания, и на том ее участие в нем исчерпывалось.

Вики сняла очки и протерла одно стекло краем футболки. Перед глазами все поплыло, но уже через секунду она словно смотрела в затуманенный туннель; довольно широкий туннель, вполне достаточный для каждодневных дел. Пока она потеряла около трети периферийного зрения. Но это пока. Дальше будет хуже.

Очки могли корректировать только близорукость. Остальные недостатки зрения уже ничто не исправит.

– Ладно, пусть Селуччи сам разбирается. А мне тоже есть чем заняться, – твердо заявила она самой себе. – Буду делать то, что

могу.

И ей не мешало бы приступить к работе поживее. Накопления скоро закончатся, а клиентов по-прежнему унизительно мало: из-за плохого зрения ей приходится отказываться от многих дел.

Скрипнув зубами, она положила на колени пухлый телефонный справочник Торонто. Если повезет, некто по имени Фу Чан, которого она ищет, наследник кругленькой суммы, завещанной покойным дядюшкой из Гонконга, окажется одним из двадцати шести, приведенных в списке. Если нет… в справочнике фамилия Чан занимает больше трех полных страниц – шестнадцать колонок, приблизительно 1856 Чанов, и как пить дать по крайней мере у половины из них найдется в семье хоть один Фу.

А Майк Селуччи как раз сейчас занят поиском убийцы.

Вики отогнала эту мысль прочь.

Нельзя быть копом, если ни шиша не видишь.

Она посеяла свое поле. Теперь будет его пожинать.

*

Терри Нил вошла в лифт и устало привалилась к стенке, потом сделала пару глубоких вдохов и, когда ей показалось, что сил прибавилось, подняла руку ровно настолько, чтобы увидеть часы.

– Первый час? – простонала она.

«Как быстро, черт возьми, пролетел понедельник, и какой смысл ехать домой? Все равно я должна быть на месте через восемь часов». Она почувствовала вес пейджера на поясе и молча взмолилась, чтобы ей достались хотя бы эти восемь часов. Компания и так за сегодняшний день урвала свое – проклятый пейджер сработал, как только она села в машину в 16:20, – поэтому есть надежда, правда очень слабая, что до завтрашнего утра ее оставят в покое.

Дверь лифта, зашипев, открылась, и женщина, с трудом переставляя ноги, направилась в подземный гараж.

– Чтобы уйти из конторы, – пробормотала она, – нужны двое. В одиночку никак.

Слегка прищурившись от ярких ламп дневного света, Терри пересекла почти пустой гараж, глядя на собственную тень, которая выплясывала вокруг нее, словно спятившая марионетка.

Ей никогда не нравился холодный резкий свет дневных ламп, мир казался таким неприветливым, когда отбрасывал колючие тени. Особенно сегодня…

Она потрясла головой. Из-за недостатка сна в голову лезли безумные мысли. Подавляя желание поминутно озираться, Терри наконец достигла единственной своей награды за все бесконечные часы переработок.

– Привет, малышка. – Она покопалась в кармане и выудила ключи от машины. – Соскучилась?

Открыв крышку багажника, подняла свой чемоданчик-дипломат – эта чертова штука, должно быть, весила целую тонну! – и опустила его внутрь. Опершись локтями о край багажника, она помедлила, вдыхая запах новой краски, нового винила, нового пластика и… какой-то гнили. Нахмурившись, женщина выпрямилась.

Во всяком случае, вонь идет не из машины…

Судорожно сглотнув, она захлопнула багажник. Пусть охрана занимается гадким запахом. Это их дело. А ей хочется только одного – добраться до дома.

Но уже через секунду Терри Нил поняла, что никуда не доберется.

К тому времени, когда крик достиг горла, оно уже было вырвано, и ее отчаянный крик превратился в бульканье, оттого что разорванная трахея наполнилась кровью.

Последнее, что увидела женщина, когда ее голова запрокинулась, – тонкие красные струйки, стекавшие по дверце новой машины.

Последнее, что она услышала, – настойчивый сигнал пейджера: бип-бип-бип.

И последнее, что она почувствовала, – чей-то рот, припавший к ее изувеченному горлу.

*

Во вторник утром первая страница желтой газетенки вопила: «ЖИВОДЕР СНОВА ДЕЙСТВУЕТ». Под заголовком на читателя смотрела фотография тренера «Торонто Мейпл Лифс», а сопроводительная надпись к снимку спрашивала – уже в который раз, – не следует ли его уволить, раз команда опять заняла последнее место в Восточном дивизионе. Газета славилась оригинальным расположением материала.

– Увольте своего редактора, – буркнула Вики, поправляя очки на переносице и вглядываясь в надпись крошечным шрифтом под крупным заголовком.

Та гласила: «См. стр. 2». И действительно, на второй странице нашлись и фотография подземного гаража, и истерический рассказ женщины, обнаружившей тело, и подробное описание причиненных увечий, в точности таких же, какие Вики видела тогда на станции метро «Эглинтон Уэст».

– Проклятье!

«Следователь отдела по расследованию убийств Майкл Селуччи, – говорилось в статье, – почти не сомневается, что это преступление не является делом рук подражателя, и тот, кто ответствен за убийство Терри Нил, также убил Иэна Реддика в воскресенье вечером».

Вики подозревала, что Майк этим не ограничился. Селуччи редко считал необходимым сотрудничать с прессой или просто скрывать свою нелюбовь к писакам. И вежливостью он никогда особой не отличался.

Она еще раз углубилась в детали, и безотчетный страх снова провел своими ледяными пальцами по ее позвонкам. Вики вспомнила, как ей почудилось чье-то присутствие в туннеле, и поняла, что убийства на этом не закончатся. Она набрала номер телефона еще до того, как пришла к сознательному решению позвонить.

– Майка Селуччи, пожалуйста. Что? Нет, передавать ничего не нужно.

«И что бы я ему сказала? – подумала Вики, вешая трубку. – Что интуиция подсказывает – это только начало? Он, конечно же, пришел бы в восторг».

Отбросив бульварный листок, она принялась за другую городскую прессу. На четвертой странице более серьезного издания было напечатано почти то же самое, за исключением общих мест и истерических выпадов.

Но ни в той, ни в другой газете не упоминалось, что разорвать горло одним движением совершенно невозможно.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю

    wait_for_cache