Текст книги "Хроники крови. Пенталогия (ЛП)"

Автор книги: Таня Хафф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 99 страниц)

– Так. – Он всматривался в обе стороны Феллнер-авеню, когда они проезжали перекресток; все было спокойно. – Теперь все в порядке?

Колин вздохнул:

– Мне хотелось сказать тебе еще в начале смены, мы пытаемся разрешить этот вопрос. Я расскажу тебе, что случилось, как только Стюарт мне это позволит.

Стюарт проявил себя чертовски уклончивым в тот день, но Колин был твердо намерен во что бы то ни стало выследить вожака стаи в момент, когда закончится смена, и выложить перед ним все доводы Вики. Теперь, когда преданность больше не раздирала его на части, молодой вервольф считал, что чем скорее он сможет познакомить Барри со всеми обстоятельствами дела, тем лучше.

– Может быть, это как-то касается меня? – предположил его напарник.

– Нет, говорю тебе, больше к тебе это не относится.

—

Больше?

Так значит,

относилось?

– Послушай, можешь ты довериться мне и подождать до завтрашнего вечера? Клянусь, тогда я смогу рассказать тебе обо всем.

– Завтра вечером, говоришь?

– Ну да.

Барри развернул машину на углу Эшланд-авеню; в жаркие летние ночи банды подростков часто слонялись возле Арены, и полиция привыкла следить за порядком в этом месте.

– Ладно, совратитель юных овечек, я могу и подождать.

Губа Колина приподнялась, обнажая зубы.

– Считай, тебе повезло, что ты ведешь машину.

Барри усмехнулся:

– Я бы придержал язык, если бы не был в этом уверен…

Генри постоял немного, опершись рукой на поперечину изгороди и внимательно всматриваясь в глубь леса. В разгар лета здесь кипела жизнь, с охотниками и преследуемыми, их было слишком много, чтобы он смог отделить одних от других. Он не ощущал признаков человеческих жизней вблизи себя, но не мог удостовериться, вызвано ли было это их отсутствием, или тем, что вокруг кишели более мелкие животные.

«Не было ли ошибкой решение напиться крови перед охотой?» – размышлял Фицрой. Голод усилил бы его чувствительность. «Что ж, – признался он самому себе, улыбаясь при воспоминании о Вики, прижимающейся к его телу, – в конце концов, не думаю, что у меня оставался какой-либо выбор». В прошлом, когда он оставался с оборотнями более чем на три дня и возникала настоятельная необходимость в утолении голода, ему приходилось ездить в Лондон и нанимать там какую-нибудь проститутку.

Изгородь не была для него препятствием, и вот уже вампир продвигался молчаливой тенью сквозь деревья, идя по следу, который этим утром проложила его подруга. Маленькое создание перебежало дорогу, затем, почуяв запах столь огромного хищника, замерло, хотя его сердце стучало наподобие падающего молота. Генри слышал, как зверек порскнул прочь, как только он прошел мимо, и пожелал ему удачи; шансы, что малютка не переживет эту ночь и так были достаточно велики. Вервольф прошел этим путем, возможно на охоту, но уже довольно давно, так как следы почти исчезли и видны были только в тех местах, где на лесной почве сохранилось немного влаги.

Он нырнул под ветку и сорвал висящий на ней одинокий золотистый волос, зацепившийся за прутик.

Вики вела себя в лесу не слишком правильно, свидетельства тому были повсюду вокруг него – слабо различимое присутствие ее крови было заметно на большей части следов. Учитывая, что она пришла из мира стекла и камня, Генри полагал, что этому вряд ли следует удивляться. Тщательно спрятав волос, он продолжил шагать вдоль ее следов.

Он не собирался выходить из дома этим вечером, но не смог заснуть, а потому воспринял это как тайное указание. Прислонившись спиной к дереву, глубоко вдыхая теплый, напоенный запахом сосны благоуханный воздух, он отряхнул со лба капельки пота и вгляделся в небо. Звезды сверкали, словно сотни тысяч драгоценных камней, рассеянных по черному бархату неба, а убывающая луна купалась в отраженном сиянии. Света было достаточно.

Ниже и позади него какое-то крупное существо неуверенно продвигалось куда-то. Возможно, корова или овца забрела на территорию заповедника из одного из ближайших фермерских хозяйств. Это не имело значения. Теперь, когда ветер сменил направление, его внимание привлекали прямоугольники огражденных полей, расположенных за лесом Они должны прийти проверить овец, и ему оставалось только ждать

Со стволом ружья, укрепленным на подходящей ветке, он прижался щекой к прикладу и включил прицел ночного видения. Он заказал простейший инфракрасный прицел по каталогу Бушнелла еще пару месяцев назад, когда впервые понял,

чем

ему предстояло заняться. Прицел стоил больше, чем он мог себе позволить, но деньги были истрачены не зря. Он не поскупился также на литиевые батареи, которые необходимо было заменять перед каждой операцией. Человек хорош настолько, насколько надежно его оборудование, – его старый сержант следил, чтобы каждый человек, находившийся под его командованием, запомнил эти слова.

Под перекрестьем прицела начали проявляться призрачные очертания деревьев, оттененные здесь и там тускло-красными тепловыми отметками мелких животных. Не обращая внимания на источники мелких сигналов, он просканировал оба поля, не обнаружив ничего, кроме овец. Овцы были безвинны. Они не имели власти над хозяевами, которые им достались. Затем он снова повернулся к деревьям.

Они охотились на территории заповедника нерегулярно. Он знал это. Возможно, сегодня они выйдут на охоту, и он сможет…

Он нахмурился, заметив красную вспышку между двух деревьев. Слишком нечеткую для определения размера, и потому он не имел ни малейшего представления, что бы это могло быть. Действуя медленно и бесшумно, он включил излучатель, манипулируя лучом инфракрасного света над площадью всего заповедника. Невооруженным глазом было невозможно различить детали, но этот прицел позволял увидеть всю картину, словно он включил мощную красную фотовспышку.

Существо, которое он пытался рассмотреть, должно быть…

Тряхнув головой, Генри заставил себя снова двинуться к лесу. Гораздо приятнее было бы вновь повторить то, что только что произошло между ними, но это, хотелось бы верить, от них не уйдет, а сейчас надо подобраться поближе к той сосне. Вампир поднял голову, чтобы осмотреть верхушки деревьев…

И тут же опустил ее, совершенно сбитый с толку, когда луч красного света ударил его по глазам.

– Дерьмо!

Марк Уильяме трясущимися руками поднял ружье своего дяди. Он не знал, что это такое. Ему было уже все равно. Марка не раз посещали ночные кошмары, похожие на этот, кошмары, от которых рывком подскакиваешь, обливаясь потом, карабкаешься к свету, отчаянно пытаешься выбраться из темноты.

Это

не было похоже на человека. И оно совсем не выглядело безобидным.

Он спустил курок.

Картечь разлетелась широко, так что не причинила слишком серьезных повреждений, когда достигла цели, начертив рисунок из отверстий на внешней поверхности его правой голени и бедра. Гораздо более досадной неприятностью был бьющий в глаза свет. На него напали.

Фицрой как-то раз сказал Вики, что у существ его рода зверь находится гораздо ближе к поверхности, чем у смертных. Как только кровь начала медленно сочиться, капая под джинсами, он выпустил своего зверя на волю.

Но спустя секунду в его левое плечо, у самого основания шеи, угодила пуля и, развернув вампира кругом, сбила с ног. Головой он ударился о ствол дерева и упал, почти потеряв сознание, на землю.

Сквозь боль, сквозь пульсацию жизни в ушах ему казалось, что он слышит голоса, мужские голоса, один – почти истерический, другой тихий и глубокий. Генри сознавал, как важно было разобрать, что он слышит, понять это, но был не в состоянии сосредоточиться. Он с трудом справлялся с болью, которую приходилось переносить. В него стреляли и раньше, и он знал, что уже сейчас его раны начинают затягиваться. Фицрой боролся с волнами чего-то серого, накатывающего на него, изо всех сил пытался удержать себя на поверхности, но это было подобно тому, как удерживать песок, просачивающийся сквозь пальцы.

Голоса удалились; куда – он не имел ни малейшего понятия.

Затем – Генри не знал, сколько прошло времени, – чья-то рука осторожно перевернула его на спину. Знакомый голос тихо произнес:

– Надо перенести его в дом.

– Сходи за Дональдом, – отозвался другой голос. – Он слишком тяжелый, чтобы ты смог нести его.

Стюарт. Он узнал голос Стюарта. Теперь вампир имел некоторое представление о том, что происходит. К тому моменту, когда Надин вернулась в сопровождении Дональда, он сумел собрать свои разбегающиеся в стороны мысли и заставил свой мозг работать, Фицрой ощущал свою голову хрупкой, как яичная скорлупа, но, если не делать резких движений и вести себя осторожно,

очень

осторожно, он мог удержать окружающий мир от беспорядочного вращения.

В голове к тому времени, когда оборотни доставили его в дом, почти прояснилось. Сверхъестественные способности вампира медленно, но верно возвращали его к жизни.

Он уже мог видеть Вики, ожидающую их на веранде, беспокойно всматривающуюся в темноту. Его подруга выглядела более женственной и более беззащитной, чем когда-либо ему приходилось видеть. Когда Стюарт с Дональдом проносили его в дом, она протянула руку и слегка прикоснулась к щеке Генри.

– Что, черт возьми, с тобой случилось? – спросила она, нахмурившись.

– Разумеется, я тебя понимаю!

Марк Уильяме глотнул еще немного виски из стакана, который держал в руке.

– Я вернулся немного раньше после игры в покер с друзьями и увидел, как мой престарелый дядюшка тайком ускользает из дома посреди ночи, таща.. – Он указал рукой на винтовку, лежавшую теперь в разобранном виде на столе. – Бог знает что…

– Бог

знает,

– спокойно прервал его Карл, проводя промасленной тряпкой вдоль ствола.

– Прекрасно. Бог

знает.

Но

я

не знаю. И, – он стукнул уже пустым стаканом об стол, – после всего того, чему я только что стал свидетелем, думаю, что заслужил хоть какое-то объяснение.

Карл посмотрел на племянника снизу вверх, затем вздохнул:

– Сядь.

– Ладно. Я сяду. – Марк с размаху плюхнулся на кухонный стул. – Говори. Какого черта тебе взбрело в голову там охотиться, и что за чудовище на меня напало?

С тех самых пор как Господь открыл ему,

кто

живет на ферме Хееркенсов, и позволил ему узнать, в чем заключается его долг, Карл Бьен опасался, что у него не хватит сил. Он был старым человеком, старше, чем выглядел, и Господь возложил на него ужасное бремя. Его племянник был не тот человек, у которого можно было попросить помощи, чтобы нести этот крест, но пути Господа неисповедимы, и, очевидно, Марк также был избран. Старик предположил, что это имело определенный смысл: мальчик был его единственным оставшимся в живых родственником и, нажав на курок сегодня ночью, доказал, что у него хватило сил вступить в борьбу. Возможно, его собственные прегрешения будут смыты кровью нечестивца, которого он должен был помочь уничтожить.

Карл укрепился в своем решении – вынул три патрона, которые приготовил и хранил в жилетном кармане, и выложил их на стол. Они мерцали при верхнем свете, словно крошечные ракеты.

– Черт бы меня побрал! Да ведь это серебро!

– Верно.

Марк, погладив пальцем головку пули, рассмеялся – в его смехе были явно слышны истерические нотки.

– Ты пытаешься сказать мне, что охотишься на оборотней?

– Именно так.

Среди внезапно наступившего молчания тиканье кухонных часов звучало неестественно громко.

«Старина, вижу, совсем спятил. Лишился остатков своего невеликого умишка. Оборотни! Да он просто сумасшедший».

А затем Карл заговорил. О том, как вышел понаблюдать за птицами прошлой весной и случайно впервые увидел обращение. Как за остальными обращениями стал следить уже специально. Как он опознал дьявольское создание. Понял, что именно поэтому никто из этой проклятой семьи никогда не посещал дом Господа. Понял, что они не Божьи создания, а творения Сатаны, посланные Нечистым для распространения тьмы по всей земле. И постепенно пришел к пониманию своего долга.

Их нужно послать обратно в ад. И они должны быть низвергнуты туда в том обличье, которое не было бы осмеянием образа Божьего. Это следует сделать тайно, под покровом ночи, чтобы Нечистый дух не смог остановить его.

К своему удивлению, Марк обнаружил, что верит дядюшке. Это была самая сверхъестественная чертова история, которую он когда-либо слышал, но она, несомненно, звучала правдоподобно.

– Вервольфы, значит, – пробормотал он, покачивая головой.

– Создания Нечистого, – согласился с ним Бьен.

– А ты убиваешь их?

И это старик, который утверждает, что, съедая гамбургер, ты совершаешь грех?

– Я отправляю их обратно, к их нечестивому хозяину. Демонов невозможно убить по-настоящему.

– Но ты отправляешь их туда с серебряными пулями в голове?

– Серебро – это металл Господа, ведь им заплачено за жизнь Его Сына.

– Господи Иисусе!

– Не поминай имя Господа всуе.

Марк опустил взгляд на винтовку, уже вычищенную и собранную, затем снова посмотрел на дядю. Старик был явно ненормален – это следовало запомнить. Прекрасно вооруженный сумасшедший – и потрясающий стрелок при этом.

– Да. Извини. Ну а как насчет того, что произошло в лесу сегодня ночью?

– Я не знаю. – Карл переплел пальцы рук и вздохнул. – Я стрелял в это существо, чтобы защитить тебя.

Капли пота покрыли лоб Марка, а сердце отчаянно заколотилось, когда он вспомнил. На мгновенье он подумал, что может снова утратить контроль над мочевым пузырем. Сегодня ночью он заглянул в глаза Смерти и, как бы страстно ему ни хотелось, никогда не забудет, как ее ледяные пальцы сомкнулись у него на шее. То переживание, примитивное и ужасающее, позволило легче принять остальное.

– Быть может, – предположил он, с усилием сглатывая слюну, – то был сам Сатана, который пришел проведать своих подопечных.

Карл задумчиво кивнул:

– Возможно, но, если это так, я должен оставить его Господу.

– Легко сказать. – Марк отер влажные руки о джинсы. – Он ведь приходил не за твоей жизнью. А что ты думаешь об этой бабе?

–О ком ты говоришь?

– Да о той крошке Нельсон, которая заблудилась сегодня утром.

– Невинный случайный свидетель, не более того, ты не должен впутывать ее в эту историю.

Но Марк помнил кусочки сосновой коры, приставшие к футболке «случайного свидетеля», и слова дядюшки его не слишком убедили.

– Ружье тридцатого калибра с такого расстояния должно было полностью размозжить твое чертово плечо. – Вики закрепила конец марлевой повязки и хмуро взглянула на свою работу. – Никоим образом ключица не могла отклонить подобный выстрел.

Генри лишь усмехнулся скептическому недоверию, прозвучавшему в ее голосе. Боль стала уже почти терпимой, а повреждение оказалось гораздо меньшим, чем он опасался. Теоретически он был способен восстановить даже утраченную конечность, но не испытывал ни малейшего желания проверить подобную теорию на практике. А сломанная ключица и солидный кусок плоти, вырванный из плеча, – с этим он мог жить.

– У созданий, подобных мне, кости более крепкие, чем ваши, – сказал он, пытаясь разогнуть руку.

Вики показала ему кулак и, похоже, была готова пустить его в ход, так что он благоразумно оставил это занятие.

– Крепче, говоришь? – Она фыркнула – Да это хренов титан!

– Не совсем так. Титан бы не сломался. – Вампир вздрогнул, когда Дональд вытащил еще один кусок картечи у него из бедра, затем снова обернулся к Вики. – Ты сознаешь, что начинаешь выражаться на редкость грязно, когда обеспокоена?

– Что за проклятую чепуху ты несешь?

– За последний час я услышал от тебя больше ругательств, чем за все время нашего знакомства.

– Вот как? – Она разорвала пакет первой помощи, приложив к этому нехитрому действию явно излишнее усилие. – Ладно, у меня были поводы для сквернословия, не так ли? И сейчас еще есть. Я никак не могу понять,

как

это случилось. Предполагалось, что по ночам ты обладаешь сверхъестественными способностями. О чем, собственно говоря, ты думал?

Фицрой не усматривал особой причины, чтобы солгать.

– О тебе. О нас с тобой, вернее. О том, что между нами произошло.

Глаза Вики угрожающе сузились.

– Вот что значит настоящий мужчина. Четырехсот пятидесяти проклятых лет отроду, а он все еще думает своими яйцами.

– Пустяки. – Дональд выпрямился и кинул пинцет в миску с картечью. – Еще несколько часов, и будешь как новенький. Некоторые мелкие раны уже полностью затянулись.

– Вы прекрасно управляетесь с этим, – заметил Генри, приподнимая немного ногу, чтобы осмотреть ее получше.

Старший из Хееркенсов пожал плечами:

– Имел большую практику двадцать – тридцать лет тому назад. Парни охотнее хватались за ружье в те времена, правда, густой мех отклонял довольно много пуль. На моей заднице был примерно такой же рисунок. – Изогнувшись таким образом, что не выдержал бы ни один человеческий позвоночник, он исследовал свою только что упомянутую часть тела. – Похоже, теперь все прошло. – Он подхватил миску и направился к двери. – Если бы вы были одним из нас, я посоветовал бы обратиться несколько раз подряд, что-бы очиститься от любой возможной инфекции. Или зализать раны. Нам это помогает. – Он пожал плечами и исчез.

– Я вовсе не собирался просить его об этом! – запротестовал Генри, когда Вики злобно взглянула на него сверху.

– Хорошенькое дельце. Зализывать дырки от картечи, в самом деле! – Она больше не могла сохранять суровый вид – на лице ее появилась усмешка, затем – хмурое беспокойство, как только новая проблема пришла ей на ум. – Тебе снова нужно подкрепиться?

Генри покачал головой и почти немедленно пожалел об этом.

– Быть может, завтра, но не сегодня ночью.

– После нападения демона тебе сразу была необходима кровь.

– Поверь мне, после нападения демона я был в гораздо более скверном состоянии.

Вики слегка прикоснулась рукой к плоской поверхности живота Генри, прямо к тому месту ниже пупка, откуда начиналась линия рыжевато-золотистых волос. Движение было собственническим, но без признака явной сексуальности.

– Завтра ты поесть сможешь?

Он прикрыл ее ладонь здоровой рукой.

– Мы что-нибудь придумаем.

Женщина кивнула, вряд ли эти слова полностью ее успокоили, но, по крайней мере, она была согласна подождать. Желание, которое она ощущала, приводило Вики в смущение, и она надеялась только, что во всем виновато влияние вампира. Сверхчувствительные гормоны – последнее, чего ей сейчас не хватало.

– Знаешь, я изумляюсь, как ты умудрился прожить четыре с лишним столетия; сперва демон, теперь это, и всего за пять коротких месяцев.

– Ты можешь не верить мне, но до того, как я встретил тебя, я жил уравновешенной, скучной жизнью создателя сентиментальных любовных романов.

Ее брови поднялись, а очки соскользнули на самый кончик носа.

– Ну, – признался он, – ночная жизнь, возможно, была слегка более насыщенной, но вещи такого рода никогда со мной не случались.

– Никогда, значит?

Вампир усмехнулся, вспоминая, хотя в

то

время ему было вовсе не смешно. Женщина – все верно, его всегдашнее влечение к женщинам, – тоже была причиной той катастрофы.

– Ну, вряд ли когда-нибудь…

Его правое колено страшно распухло и едва выдерживало вес тела. Удачный удар тяжелым кузнечным молотом пришелся на край сустава.

Человек никогда не смог бы ходить после этого. Генри Фицрой, вампир, смог встать и бежать, но повреждение и боль не позволяли ему бежать быстрее смертного.

Он слышал собачий лай. Преследователи были уже близко.

Он должен был почувствовать западню. Услышать, или почуять, или увидеть мужчин, затаившихся в темных углах комнаты. Но он столь стремился утолить голод, забыться в объятиях очаровательной Клотильды, что ничего не заподозрил. Ему и в голову не приходило, что маленькая Клотильда, с ее прелестной улыбкой, нежными бедрами и жаркой кровью, призналась в своем грехе священнику, а тот поднял на ноги всю деревню.

Ненависть к вампиру перевесила священную тайну исповеди.

Свора собак приближалась. За ними неумолимо приближались факелы – и смерть на костре.

Если бы они не так страстно веровали в крест, они могли бы схватить его. Лишь у кузнеца хватило разума прорваться через их круг и броситься к дверям.

Белый огонь боли немилосердно сжигал его тело. Звук собственной крови громко стучал в ушах, в отчаянии Фицрой ухватился за дерево, пытаясь не упасть. Бежать дальше он не мог. Не мог он и остановиться.

«Больно. О Господи, как мне больно».

Собаки приближались.

Он не мог умереть подобным образом, после почти столетней жизни, затравленный как зверь в ночи. Ребра крепко сжимали бешено колотящееся сердце, словно уже ощущали жар огня.

Собаки уже почти наступали ему на пятки. Ночь сузилась до ощущения их лая и пронзительной боли. И все-таки он добежал до утеса.

Ему удалось миновать скалы у края воды на расстоянии не большем, чем ширина ладони. Затем мир повернулся и опрокинулся, и он чуть не утонул, прежде чем ему удалось вынырнуть. Не способный бороться с течением, он отдался его воле. К счастью, весной вода в реке стояла высоко.

Перед самым рассветом Генри удалось подтянуться и выбраться на берег, а затем втиснуться своим истерзанным телом как можно глубже в узкую, глубокую расщелину. Там было сыро и холодно, но солнце не могло туда проникнуть, и на тот момент он оказался в безопасности.

Это никогда не значило для него большее.

– Нет, сэр. Никогда мистер Фицрой не доставлял нам никаких неприятностей. – Грег расправил плечи и посмотрел в глаза полицейскому. – Он образцовый постоялец

– Никаких шумных вечеринок? – настаивал Селуччи. – Жалоб от соседей?

– Нет, сэр. Вообще ничего такого. Мистер Фицрой – на редкость спокойный джентльмен.

– Он что, вообще ни с кем не встречается?

– Нет, у него бывают посетители, сэр. – Уши охранника заполыхали. – Есть одна молодая женщина…

– Высокая, коротко стриженные светлые волосы, очки? Слегка за тридцать?

Грег от удивления слегка моргнул.

– Верно, сэр.

– Мы знаем ее. Продолжайте.

– Ну, ходит к нему еще один мальчик, лет около двадцати. Не слишком ухоженный, смахивает на шпану. Совсем не похож на такого, с кем бы мог встречаться мистер Фицрой.

Присутствие мальчика не вызвало особого удивления. Оно лишь добавило еще одну составляющую часть к загадке, приблизив ее на один шаг к полному разрешению.

– Это все?

– Вся его компания, сэр, но…

Селуччи цепко ухватился за это колебание.

– Но что?

Ну, только то, что вы никогда не увидите мистера Фицроя в дневное время, сэр. А когда вы задаете ему вопросы о его прошлом..

Да, у меня тоже накопилось несколько вопросов о его прошлом. Фактически оказалось, что этот Фицрой состоит больше из вопросов, чем из ответов. Майку не нравилось подобное в человеке, и особенно не нравилось теперь, когда он начинал сознавать, каким образом сможет заполнить эти пробелы в своих познаниях. Если Генри Фицрой думал, что может скрыть то кем он является, его ждал неприятный сюрприз.

Старик заснул: Марк слышал, как он храпит, хотя их спальни разделяла стена

– Сон праведника, – пробормотал он, сцепив руки за головой и уставившись на влажное пятно на потолке. Хотя он согласился помочь дяде в его священной войне, не было сказано и полсловечка о том, что за этим последует. Были ли вервольфы созданиями дьявола или нет – насколько он мог судить, вопрос это весьма спорный, – более существенным являлось то, что они, очевидно, были существами, чья жизнь выходила за рамки законодательства.

Марк был бизнесменом; стало быть, должен существовать способ, посредством которого он мог бы извлечь из этого прибыль.

Если бы ему удалось поймать одного из них! Он знал нескольких людей, которые просто мечтали бы приобрести такое чудо. К несчастью, подобная идея сопряжена была с очевидной проблемой. Существо могло просто отказаться от обращения – а они, похоже, обладали полной властью над этим процессом.

– Прекрасно, если я не смогу подзаработать на них живых…

Он улыбнулся.

Вервольфы.

Волки. Даже мертвые волки имеют шкуры. Добавь к ней голову, и получится первоклассный ковер.

Всегда найдутся люди, желающие платить за уникальное и необыкновенное.

9

– Этим утром кто-нибудь видел Дэниела?

Дженнифер, вытаскивающая колючку из меха своей сестры, подняла голову.

– Он пошел по дорожке около часа назад. Сказал, что собирается дождаться почту.

– Но ведь сегодня воскресенье, – удивилась Надин. – С ума сойти, с этим ребенком хлопот хватает на каждый день недели. Питер, не смог бы ты пойти и забрать его? – Слова прозвучали как нечто среднее между приказом и вежливой просьбой.

«Опытные сержанты используют точно такой же тон», – подумала Вики; возможно, вервольфы легче, чем она ожидала, могли бы интегрироваться в современном обществе.

Питер стащил футболку через голову и швырнул ее Розе.

Как думаешь, сможешь найти ключи от машины до моего возвращения?

– Да они где-то в доме, – пробормотала та, перелистывая очередную кипу газет. —

Я

знаю, где они, по запаху чую.

Не беспокойтесь об этом, – посоветовала Вики, спасая растрепанную подшивку журнала «Фермеры Онтарио» от сползания на пол. – Если мы не найдем их к тому времени, когда Питер вернется, возьмем машину Генри.

– Мы сможем взять «БМВ»? – Питер сбросил кроссовки. – Вы знаете, где ключи Генри?

Вики усмехнулась:

– Знаю, конечно. Он дал мне их на случай, если нам потребуется ее переставить.

– Прекрасно! – Юноша снял шорты. – Не ищи ключи слишком старательно, – распорядился он, обращаясь к сестре, а затем, уже в обличье Урагана, вымахнул из дома, направляясь на полной скорости вверх по дорожке.

Марк намеревался просто проехаться мимо фермы, посмотреть, сможет ли он увидеть кого-нибудь из этих предполагаемых оборотней и хорошенько рассмотреть их шкуры. Но когда он увидел фигуру зверя, сидящего возле почтового ящика, ему показалось, что это дар, ниспосланный Богом.

«А дядюшка убедил меня, что Бог на нашей стороне».

Так что он остановился.

Животное не выглядело как волк, но не было и слишком похоже на собаку. Размером примерно с небольшую немецкую овчарку, оно сидело, наблюдая за ним, склонив голову набок, несколько учащенно дыша из-за жары. Его черная шкура с длинными шелковистыми прядями, которые так любят перебирать женские пальцы, определенно напоминала волчью.

Марк протянул руку через открытое окно машины и щелкнул пальцами.

– Эй, дружок, пойди сюда…

Зверь встал, потянулся и зевнул, сверкнув белоснежными зубами на фоне черной морды.

«Почему я не захватил бисквит или свиную котлету, или еще что-нибудь подобное?»

– Иди, иди сюда.

«Жаль, что эта тварь черная; за более экзотический цвет я, возможно, смог бы запросить подороже».

И тут он увидел какую-то красную молнию, мчащуюся по лужайке. Когда она приблизилась к почтовому ящику, Марк понял, что черный зверь, должно быть, еще далеко не достиг зрелости. Рыжее существо было огромно, с самой великолепной шкурой, которую он когда-либо видел. Длинные густые волосы имели все мыслимые оттенки от глубокого желтовато-коричневого до почти золотисто-рыжего, сверкающего на солнечном свете. Всякий раз, когда оно двигалось, новые разноцветные пятна посверкивали по всей длине его тела. Морда и уши были острой формы, а глаза окружены более темным мехом, что придавало им почти человеческую выразительность.

Он знал людей, которые отвалили бы кучу баксов, чтобы завладеть шкурой с мехом, подобным этому.

Существо изучало его один миг, подняв голову и не обращая внимания на попытки своего меньшего собрата сбить его с ног. Было нечто такое в его взгляде, что заставило Марка почувствовать себя в высшей степени неловко, а любые сомнения в природе этих созданий, которые, может быть, и приходили ему в голову, бесследно растаяли под этим пристальным взглядом. Затем оно отвернулось, и оба существа направились прочь по дорожке.

О да, – бормотал Марк, наблюдая за тем, как они удалялись. – Я несомненно нашел свой счастливы2 случай. – И наиболее удачным было то, что, если что-нибудь сложится неудачно, на этот раз всю ответственность понесет спятивший дядюшка Карл, исполняющий тайное поручение Господа посредством своей крупнокалиберной винтовки.

Первым делом на повестке дня значилась поездка в Лондон и проведение небольшого расследования.

У Вики не заняло много времени, чтобы понять, почему столько внимания привлекает к себе «БМВ» Генри. В нижней части приборной доски, искусно скрытый от посторонних взглядов, помещался настоящий шедевр высоких технологий – проигрыватель компакт-дисков последней модели со всеми наворотами, включая сенсорный пульт управления и жидкокристаллический дисплей. Она была готова восхищаться качественным звучанием, готова была даже выслушивать восторги Питера насчет динамиков низких частот, а также динамиков частот высоких и по поводу какой-то внутренней стабилизации чего-то там, но совершенно не желала слушать оперную музыку на всем протяжении поездки в Лондон, особенно в обществе двоих вервольфов, вторивших всем солистам.

Они пришли к соглашению и вместо этого подпевали Конвэю Твитти

[5]

. По мнению оборотней, современная музыка едва ли дотягивала до скромного второго места, в сравнении с Великой Старой Оперой, но все же это было лучше, чем вообще никакого музыкального сопровождения. Вики вполне терпимо относилась к стилю «кантри». По крайней мере здесь она понимала слова. Правда, у Розы обнаружился потрясающий дар, доводящий их до истерики, – передразнивать гнусавую манеру пения американцев и их тягу к сердечным мукам.

Сокращая путь, они въехали в город через его восточную окраину по Хайбери-авеню. Как только машина выбралась из пробки, Роза потянулась к щитку и выключила проигрыватель. К удивлению Вики, Питер, лежавший на заднем сиденье с головой, наполовину высунутой из машины, не выразил никакого протеста.

– Мы видим вещи не совсем так, как вы, – объяснила девушка, с большой осторожностью меняя полосы движения и обгоняя восемнадцатиколесный трейлер. – А потому от нас требуется больше внимания за рулем.

– Большинству водителей в мире следовало бы уделять больше внимания процессу управления автомобилем, – пробормотала Вики. – Питер, прекрати пихать ногами спинку моего сиденья.

– Извините. – Питер переставил ноги. – Вики, мне хотелось бы знать, почему вы решили посетить полицейское управление провинции Онтарио в воскресенье? Разве эта контора не закрывается на выходные?

Вики фыркнула:

– Закрывается? Питер, полиция трудится без перерывов, это двадцатичетырехчасовая работа в день, семь дней в неделю. Ты должен бы знать об этом, ведь твой брат – коп.

– Да, но он городской полицейский.

Полиция провинции Онтарио – такая же, как любая другая… за исключением того, что никто не вносит столько путаницы благодаря цветам своих машин. Вики нравились старые черные и белые цвета, и она не одобряла ярко-желтые, а затем белые машины городской полиции Торонто.

– Фактически, – продолжала она, – среди множества различных заведений так работают только полицейские. А потому, как говорится, в жаркий воскресный полдень в августе должна быть весьма основательная причина, чтобы здравомыслящий человек выехал из районного управления, и, следовательно, у меня больше шансов получить требующуюся мне информацию.