Текст книги "Хроники крови. Пенталогия (ЛП)"
Автор книги: Таня Хафф
Жанры:
Городское фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 78 (всего у книги 99 страниц)
– Тогда я знаю, что ему от вас нужно. Это существо жаждет мести. Все они хотят отмщения.
Вампира уверенность молодого приятеля слегка удивила. Откуда ему, собственно, известно, чего жаждут призраки?
– Да в фильмах постоянно об этом говорят. Ваш гость хочет, чтобы вы помогли ему отомстить тому, кто лишил его рук.
– И каким, интересно, образом?
– Господи, да мне-то откуда знать? Да вы ведь работали с Победой. Неужели ничему у нее не научились?
– Кое-чему – несомненно.
Тони отвел глаза.
– Прекрасно, кое-чему.
Вики Нельсон, частный детектив, бывший полицейский… теперь тоже, как и он, ставшая вампиром. Воспоминания о ней по-прежнему отдавались грустью в его душе. Когда-то он и Вики любили друг друга Они с Генри работали вместе чуть меньше года, когда волею рока стали близки настолько, насколько могут быть близки мужчина и женщина, но затем судьба их разлучила. Чтобы спасти умирающей Вики жизнь, он был вынужден обратить ее в вампира, что означало их неизбежное расставание. У каждого вампира должна быть своя собственная территория, они могут охотиться только в одиночку. Через год после того, как он, Генри, помог подруге освоиться в ее новом воплощении, Вики вернулась в Торонто к своему смертному любовнику. Он же начал новую жизнь на Западном побережье.
Научила ли его чему-нибудь Вики?
Да, разумеется.
Имело ли это хоть что-нибудь общее с лишенным кистей призраком?
Ни в коей мере.
Пытаясь донести эту свою мысль до приятеля, Фицрой добавил:
– Понимаешь, Тони, Вики, кроме всего прочего, дала мне понять, что я – писатель, а вовсе не детектив, стало быть, и нечего воображать себя Шерлоком Холмсом. И если ты не против, я приступлю сейчас, пожалуй, к своим непосредственным обязанностям.
Воспоминания о Вики всегда выбивали Фицроя из колеи. Он направился к компьютеру и, уже проходя через гостиную, махнул в сторону телевизора.
– Кстати, дождь закончился, и сейчас начнется твой бейсбол!
Но даже спустя полчаса Тони так и не услышал привычного стаккато клавиш. Когда он замер, распахнув дверь, на пороге кабинета Генри, то заметил, что ничего, кроме заголовка, на экране так и не появилось.
– Этот проклятый призрак так вас расстроил?
– Почему ты так думаешь? – не оборачиваясь, спросил Фицрой.
– Сидите в одиночестве, рассматриваете свои руки…
– А тебе не приходит на ум, что я просто размышляю над новым опусом?
– Ха! Как бы не так! Вы же пишете душещипательные дамские романы – о чем тут так серьезно размышлять?
Семнадцать лет он был особой голубых кровей, более четырехсот пятидесяти лет – вампиром. Конечно же, он прекрасно понимал, когда его поддразнивают. Однако Тони и не такое прощалось. Генри Фицрой заставил себя оторваться от созерцания собственных ладоней и глубоко вздохнул.
– Ты прав. Меня все время мучает один вопрос, Почему он явился именно мне? – Вампир криво усмехнулся. – Очень странно, почему это существо преследует меня: не я ведь его изувечил и убил. – Произнеся эти слова, Генри с видимой неохотой встал, покидая свое удобное кресло. – Мне необходимо прогуляться. Просто, знаешь ли, слегка отвлечься.
– Прекрасно, – улыбнулся Тони. – Сегодня в полночь в “Капризе” идет “Дракула” Копполы.
– Почему бы и нет. – Улыбнувшись, Генри почти что нежно развернул юношу к двери. – Говорят, Гэри Олдмен в этом фильме просто великолепен.
– Говорят? – пробормотал тот, когда понял, что его просто-напросто выдворяют из комнаты. – Это же я сам вам и рассказывал. И тогда же вы мне еще сказали, что никогда не смотрите фильмы про вампиров.
– Я что, не имею права переменить собственное мнение? – невинным тоном осведомился Фицрой. После чего добавил: – Может, что-нибудь перекусим, когда окажемся в центре?
*
Лифты во всех высотных домах Пасифик-Плейс были замечательные: быстрые и бесшумные. Удивляться нечему: район этот весьма недешев. Поглаживая гладкую поверхность стальных дверей, Генри лукаво улыбнулся.
– Кажется, сюда поднимается Лайза. И перемывает, готов поспорить, косточки кому-то из жильцов.
Тони поморщился:
– Благодарение Богу, что мы-то ей нравимся!
Двери распахнулись, и из лифта вышли две женщины.
– Привет, мальчики, – опираясь на руку компаньонки, Лайза Эванс одарила их белоснежной улыбкой, которая, должно быть, обошлась ей в кругленькую сумму. Лайза всеми силами пыталась скрыть свой возраст и не вылезала из салонов красоты. Она густо красилась, регулярно отдавала себя в руки пластических хирургов, однако никакие ухищрения ей уже почти не помогали: годы брали свое.
– Куда это вы собрались на ночь глядя?
– Решили сходить в кино, на ночной сеанс, – ответил Генри и галантно поцеловал даме руку. – А вы, я полагаю, блистали сегодня в высшем свете? Признайтесь, сколько сердец разбили этим вечером?
– В моем-то возрасте? Не смешите, дорогой! – Лайза, чрезвычайно довольная, игриво потрепала его по щеке. После чего резко повернулась к своей спутнице.
– Чему это ты улыбаешься, а, Мунро?
– Да вот вспомнила про мистера Суонсона… – ничуть не смутившись, отозвалась миссис Мунро, с безмятежной улыбкой взирая на патронессу.
– Этого делягу волнуют мои деньги, а вовсе не я. Кому нужна такая старая вешалка?
Она кокетливо поправила норковую накидку, которая прикрывала прекрасный костюм натурального шелка. Когда-то она была любовницей одного из ведущих денежных воротил Ванкувера и не сплоховала: ей удалось удачно вложить кругленькую сумму и на полученные деньги свить уютное гнездышко. Лайза Эванс скорчила насмешливую гримасу.
– К тому же этот тип невероятно занудлив! Эх, все достойные мужчины уже либо умерли, либо заделались геями. – Она лукаво посмотрела на Генри с Тони.
– Мисс Эванс!
– Успокойся, Мунро. Я не сказала ничего такого, чего они сами не знают.
Компаньонка только воздела очи горе. Мисс Эванс же снова обратила внимание на своих собеседников.
– Итак, о чем это я? Ах, да! Сегодня вечером мы были на ужасно нудном благотворительном мероприятии, посвященном… Органам, кажется… Ну да, именно трансплантации органов. Почему-то считается, что, если у тебя есть деньги, ты просто обязан посещать подобные сборища!
– Благотворительный фонд, посвященный трансплантации органов, – повторил Генри с улыбкой.
Он-то был уверен, что мисс Эванс на самом деле обожает собрания, где все согласны ее просто на руках носить. С ее-то состоянием! К тому же Фицрой прекрасно знал, что эта легкомысленная с виду дамочка умела вести счет деньгам и никогда не инвестировала их в спорные проекты.
– Значит, вечер был посвящен донорам?
– Ну да. – Она окинула собеседников строгим взглядом. – Кстати, а вы-то сами согласились бы завещать свои органы в пользу больных в случае вашей внезапной смерти?
– Боюсь, мои органы вряд ли кому-нибудь пригодятся, – отозвался Генри.
Мисс Эванс сочувственно покачала головой.
– Простите мне мою бестактность. Но, знаете ли, медицина сейчас так быстро развивается… Пока есть жизнь, есть надежда, не так ли? Если уж я до сих пор жива… а вам-то врачи точно смогут помочь, если что!
С этими словами она подхватила Мунро под локоть и потащила за собой, успев добавить:
– Живите на полную катушку, мальчики! Как я!
– Мы потеряли уйму времени, – пробормотал Генри, как только двери лифта закрылись.
Тони прислонился к стене, засунув руки в карманы.
– Пока не познакомился с мисс Эванс, полагал, что старушки все добрые и обожают вязать внукам носочки. Может, запустишь к ней своего призрака?
– Зачем?
– Ну, если все хорошие мужики уже умерли…
– Либо заделались геями… – напомнил Генри. – А вдруг он окажется тем и другим? Не хотел бы я тогда попасть под ее горячую руку!
Молодой человек выразительно пожал плечами.
– Кстати, я давно хотел вас спросить: как вы умудрились подружиться со всеми соседями? Бесконечно болтаете с ними, шутите. Я бы сказал, что в вашем случае нужно вести более…
– Более замкнутый образ жизни?
– Сильно сказано, но, в общем, да, верно.
– Люди боятся того, чего не знают. – Они вышли из лифта в подземном гараже и направились к принадлежащему Генри “БМВ”. – Если они будут считать, что знают меня, то никакого страха испытывать не будут. А если напустить на себя излишнюю таинственность, пойдут ненужные слухи. Зачем мне это?
– То есть ваше дружелюбие – своего рода камуфляж?
Слегка нахмурившись, вампир наблюдал, как Тони обошел машину и остановился у правой дверцы.
– Не всегда.
– Но иногда?
– Зачастую.
Парень пытливо заглянул в лицо Фицроя.
– А со мной?
– Что – с тобой?
– Я для вас тоже камуфляж?
– Тони… – Заметив напряженный взгляд своего юного друга, Генри понял, что вопрос был вовсе не шуточный. – Тони, ты знаешь обо мне всю правду. В мире есть еще только двое, про кого я могу сказать то же самое. И то один из них уже не в счет.
– Потому что Победа стала вампиром?
– Потому что Майк Селуччи в жизни не признается, что знаком с… тем, кто кропает женские романчики!
Тони засмеялся, Фицрой как раз этого и хотел. Однако смех звучал слегка неестественно. И до самого утра вампир прилагал все усилия, чтобы заглушить в нем наигранную нотку.
*
“…Тело юноши лет двадцати было выловлено вчера вечером в одной из гаваней ванкуверского порта. У него не хватает кистей обеих рук, обнаружены следы побоев…”
Она слишком поздно прочитала вчера статью – уже нельзя было что-либо предпринимать. К утру ее злость только усилилась.
– Где Салливан? Он работает сегодня?
Медсестра испуганно подняла голову. Ее собеседницу что-то не на шутку рассердило. Даже щеки пошли пятнами от гнева.
– Да, доктор… Он…
– Пусть немедленно явится ко мне в кабинет!
– Хорошо, доктор.
Возражать было бессмысленно. Начальницу вряд ли интересовало, что как раз в эту минуту санитар занимался мытьем туалетов. Сказано: немедленно – значит, пусть так и будет. Посылая Салливану сообщение на пейджер, медсестра надеялась, что его не уволят.
Поищите-ка санитаров, которые готовы возиться за такую зарплату с дерьмом, не ворча и не жалуясь. К тому же и парень-то хороший. Такие славные глаза, прямо как у большого щенка…
*
– Я жду твоих объяснений!
Ричард Салливан посмотрел на статью, затем поднял взгляд на собеседницу. Выкручиваться бесполезно. Эту бабу так просто не проведешь – в два счета раскусит его ложь.
– Это один из наших?
Он молча кивнул.
– Ты плохо слушал, когда я объясняла тебе, что к чему? Могу повторить еще раз.
– Нет, просто я…
– А может, тебе работа надоела? Надеюсь, ты понимаешь, что лучшей тебе не найти?
– Да. То есть понимаю. И она – хорошая, конечно, только…
– Я не для того вас нанимала, мистер Салливан, чтоб вы проявляли инициативу.
Странно было такому крупному мужчине робеть перед женщиной – и все же он испугался.
*
На сей раз он смог разобрать надпись на футболке призрака. Это был логотип местной музыкальной группы “Хайд и Джекил”, которая частенько выступала на рабочих окраинах Ванкувера Странно, что не “Благодарные покойники”. Генри часто приходило в голову, что черный юмор во вселенной в большом почете. Призрак стоял, опять словно чего-то ожидая, и у него по-прежнему не хватало кистей обеих рук.
“Тони считает, что призрак жаждет мести. Что ж, вполне может быть и так”.
Вампир вздохнул.
– Ты хочешь отомстить тому, кто лишил тебя рук?
Фицрою показалось, что призраку что-то не понравилось: он начал медленно таять в воздухе.
Генри испустил еще один вздох.
– Ну, будем считать, что так и есть.
Когда он вышел из своей комнаты, в квартире никого не было. Куда же запропастился его юный друг? Ах, да. Сегодня суббота. Значит, Тони работает допоздна.
– Ну и хорошо, – объявил Фицрой, обращаясь к городским огням за окном.
Интересно, чего же, в самом деле, хочет от него призрак? Может, чтобы он занялся розыском отсеченных кистей рук? Хотелось бы знать в таком случае, как они на сегодняшний день выглядят. Являются ли разложившимися останками или же это призрачные руки, которые, возможно, тоже являются какому-нибудь бедолаге?
Когда Тони за полночь вернулся домой, вампир был с головой погружен в творчество. События его последнего романа описывали дворцовые тайны 1813 года, и Генри все никак не удавалось решить, как поступить с главной героиней, которая так и норовила вырваться за рамки задуманного сюжета. Генри все еще размышлял, позволит ли Веллингтон своей невесте выйти замуж за бравого полковника, когда вдруг понял, что вот-вот наступит рассвет, и стремительно бросился в свое убежище.
Он настолько увлекся работой, что ни разу не вспомнил о своем назойливом госте.
*
– Это уже начинает раздражать! Ты хотя бы знаешь, у кого сейчас твои руки?
Призрак запрокинул голову, издавая беззвучный, но от этого не менее ужасный крик. В этом вопле было столько боли и отчаяния, что сердце Генри сжала ледяная рука смерти. Внезапно ему показалось, что комнату заполнили множество других привидений. И они тоже кричали вместе с “его” призраком. Их ярость и жалобы слились в единый вопль, от которого волосы вставали дыбом, а в жилах стыла кровь.
– Генри?! Генри?! Что с вами?
Призрак медленно таял в воздухе; его искаженное криком лицо исчезло последним.
– Генри, вы слышите меня? Откройте!
Он не сразу сообразил, что это не его сердце бешено колотится, а Тони барабанит что есть сил в запертую дверь спальни. Вампир сполз с постели и, с трудом передвигая ноги, пошел открывать. Ковер неприятно покалывал босые ноги.
– Ничего страшного, – произнес он, открывая задвижку.
Дверь распахнулась, и Тони буквально свалился ему в объятия. Лицо белое, глаза в пол-лица. Парень задыхался, как будто только что финишировал в кроссе по пересеченной местности. Он отстранился, желая удостовериться, что с его другом в самом деле ничего не случилось.
– Я услышал… нет, почувствовал… Это было… – Тони с силой вцепился Фицрою в голые плечи. – Что все-таки стряслось? Вы чем-то рассердили призрака?
– Не думаю. Просто наш гость, похоже, нашел довольно странный, на мой взгляд, способ сказать “нет”. Я задал вопрос и получил отрицательный ответ.
– Отрицательный?! – Голос Тони неожиданно сорвался на визг. – Да уж, еще какой отрицательный! Из самого ада, выпивающий до дна душу, уничтожающий все вокруг!
– Не преувеличивай. Все не так уж скверно…
– Это для вас, может, не скверно!
Генри озабоченно вгляделся в лицо юноши.
– А сам-то ты как себя чувствуешь?
– Более-менее. – Тони глубоко вздохнул. – В общем, жив. Но я останусь тут, пока вы одеваетесь. – Он привалился к дверному косяку – слишком испуганный, чтобы казаться жестким или независимым или хотя бы проявить интерес к наготе Фицроя. – Не хочу быть один.
– Рассказать, что произошло?
Тони бросил на вампира красноречивый взгляд: не стоило и спрашивать. Генри посвятил приятеля в подробности своей беседы с призраком.
– Значит, если вы задаете вопрос, на который он хочет ответить “да”, призрак просто исчезает. А если “нет” – приходит в сильное возбуждение и кричит?
– И не он один. В его вопле слышатся голоса множества мертвецов.
– И сколько же покойников в этом множестве?
– Не стоит с этим шутить.
– Да уж какие тут шуточки…
Они прошли в гостиную. Тони плюхнулся на свой излюбленный кожаный диван.
– Боже милосердный, вот уже и мертвецы из могилы полезли… Не возражаете, если я свет зажгу? Все еще жуть берет.
Фицрой жестом показал, что не возражает. Парень зажег маленькое бра на стене и примостился в центре освещенного круга. Слегка поразмыслив, он изрек:
– По крайней мере, мы теперь знаем две вещи. Во-первых, призрак действительно хочет отомстить. Во-вторых, он не в курсе, где находятся его руки.
– А что насчет других?
– Да с ним одним пока бы разобраться…
Укрывшийся в полумраке в дальнем конце комнаты, Генри вздохнул.
– И все-таки почему он решил являться именно мне?
– Подобное притягивает подобное.
Фицрой, нахмурившись, наклонился вперед, и на его лицо упал отсвет лампы.
– О чем это ты?
– Вы вампир. – Тони машинально потер еле заметный шрам на левом запястье. – Пусть вы и не сверхъестественное существо, а обычный человек с некоторыми специфическими особенностями организма…
– Обычный человек?
– Генри!
Фицрой изящным жестом предложил приятелю продолжать, хотя его губы насмешливо кривились.
– Послушайте, про вас столько ведь всего болтают. Не про вас лично, а вообще про вампиров. Легенды всякие там, выдумки… – Тони широко раскинул руки. – Вокруг вас – своего рода метафизический туман… Держу пари: это и привлекло внимание нашего призрака.
– Метафизический туман, говоришь”. – Генри покачал головой и откинулся на спинку кресла. – И где это ты нахватался таких умных слов – здесь или еще в Торонто?
– И нечего со мной разговаривать как с недоумком, – обиженно проворчал Тони. – Отличное объяснение. У вас найдутся свои соображения на этот счет, умнее моих? Выкладывайте!
Фицрой был удивлен горячностью своего юного друга. Ну скажите на милость, с чего он так разозлился? Однако не успел Тони продолжить, как вампир властным движением руки остановил его:
– На лестнице что-то происходит.
– Я ничего не слышу… черт! – воскликнул становившийся все мрачнее Тони.
Не было никакого смысла продолжать.
Генри бросился на лестничную площадку, юноша – за ним.
Из квартиры номер 1409 двое работников “скорой помощи” выкатывали носилки. Накрытое простыней тело было совершенно неподвижно, лишь болталась из стороны в сторону худая, беспомощно свесившаяся с носилок рука. Один из санитаров на пути к лифту лихорадочно стискивал кислородную подушку. Бесполезно. Генри знал, что Лайза Эванс мертва и уже ничто не в силах ее оживить.
Миссис Мунро схватила его за руку, и Фицрой едва удержался, чтобы не шарахнуться, оскалив зубы.
Через несколько минут они усадили рыдающую компаньонку в его “БМВ” и последовали за машиной “скорой помощи” к больнице Святого Павла. Миссис Мунро никак не могла успокоиться. Тони только и успевал, что подавать ей чистые бумажные платки.
Им не пришлось долго ждать в приемном покое. Доктора подтвердили то, в чем вампир был уверен с самого начала: мисс Эванс действительно скончалась.
– Она была весьма пожилым человеком, – мягко заметил доктор.
– Люди живут и дольше! – возразила миссис Мунро.
Тони проворно подал ей очередную салфетку.
– Вы правы. – Доктор пожал плечами и потер усталые глаза. – Просто пришло ее время. Мы сделали все, что было в наших силах, но… Мисс Эванс уже ушла и не пожелала возвращаться.
– Это так на нее похоже… – Компаньонка шмыгнула носом. – Она никогда не меняла своих решений.
Через некоторое время миссис Мунро слегка успокоилась и, когда они вернулись к машине, уже перестала плакать.
– Куда вас отвезти? – спросил Генри.
– Назад. Мне нужно собрать вещи. За мной потом заедет дочка.
Поскольку все официально закончилось, миссис Мунро уже могла рассказать о том, что произошло.
– Мы смотрели телевизор. Какую-то викторину. Мисс Эванс только что выкрикнула “Это капитан Кёрк”, как вдруг взвизгнула и зажала уши. И впечатление было такое, будто она услышала что-то ужасное. Хотя лично я ничего такого не слышала. И через секунду она… потеряла сознание.
Вампир и Тони молча переглянулись. Было очевидно, что оба они подумали об одном и том же.
*
– Вряд ли он делает это нарочно.
– Мне все равно. Призрак виновен в смерти старушки, и пусть этот безрукий крикун катится в свою преисподнюю!
Тони поежился. Генри говорил из спальни, а голос звучал в гостиной, как будто вампир находился с ним рядом. И звучал этот голос крайне раздраженно. Когда Фицрой появился в комнате, он был одет во все черное, и на этом фоне, казалось, слегка светились его светлые, орехового оттенка глаза и рыжие волосы. Юноша, хотя ему и без того все уже было ясно, спросил:
– Вы куда?
– Охотиться.
Призрак опять объявился. Он стоял и ждал, и ждал, и ждал. И было невозможно не откликнуться на это ожидание.
– Можешь торчать тут сколько угодно, – рявкнул Генри, – но я тебе помогать не собираюсь. Понял?
В ответ его гость запрокинул голову и закричал.
И снова ему вторил невидимый хор мертвецов.
*
– Я думал, вы больше не будете задавать ему вопросы!
– Я и не спрашивал ничего. – Вампир стоял у окна и, вцепившись в раму, смотрел на город, напряженно ожидая услышать сирену “скорой помощи”. – Я просто сказал, что не собираюсь ему пособничать.
– Ему это не пришлось по душе.
– Да уж.
Они стояли в молчании, вслушиваясь. Однако похоже было, что сегодня обошлось без смертей. Тони вздохнул и повалился на диван.
– Кажется, повезло. Поблизости не нашлось стариков. Может, завтра вам лучше вообще с ним не заговаривать?
*
Призрак ждал. Долго-долго. Когда Генри сделал попытку выйти из комнаты, он закричал.
*
А потом они с Тони молча наблюдали, как санитары увозят сынишку их соседей Фрэнклинов. Малютка умер во сне.
– Ребенок… Это просто невыносимо!
Два года тому назад Тони стал свидетелем того, как невероятным образом оживший древний египетский маг высосал из младенца его жизненную силу. Родители ребенка, сидевшего в детском рюкзачке за спиной отца, даже и не подозревали, что их дитя уже мертво… До сих пор это событие преследовало юношу в ночных кошмарах.
– Да. Мое терпение лопнуло, – холодно произнес Фицрой, с такой силой сжав в руке телефонную трубку, что та чуть не треснула.
Тони нервно сглотнул. Гнев его друга был не менее пугающ, чем молчаливые вопли призрака. Затем он слегка неуверенно улыбнулся.
– Хотите позвонить охотникам за привидениями?
– Не угадал. Но я пришел к выводу, что эта задачка не под силу автору дамских романов.
– Наверное, вы правы, но кому тогда…
Юноша не договорил. В этот момент вампир включил громкую связь.
Гудок, Второй. Потом заговорил автоответчик.
– Частный детектив Виктория Нельсон. Сейчас я не могу подойти к телефону, поэтому оставьте, пожалуйста, ваше сообщение после звукового сигнала…
2
Детектив-сержант Майк Селуччи закрыл за собой тяжелую железную дверь и вошел в затемненную квартиру. Слабый свет пробивался из кабинета, который находился ярусом выше, но этого света совершенно не хватало, чтобы хоть как-нибудь осветить холл, высота потолка которого достигала шестнадцати футов. Раньше, до того, как его перестроили под жилье, это здание занимала стеклоплавильная фабрика. Здесь предпочитала селиться довольно-таки странная публика. Почти все они обожали носить темную одежду и считали себя принадлежащими к богеме Торонто. Он еще не встречал ни одного жильца этого дома, который бы не корчил из себя великого художника или актера. Совершенно, на его взгляд, безосновательно.
Селуччи, стараясь ступать бесшумно, поднялся на второй ярус квартиры. За большим письменным столом сидела молодая женщина. Она разговаривала по телефону:
– Так ты говоришь, что он вроде бы как их представитель, я правильно поняла? – Видимо, ей подтвердили ее предположение. – Извини. Я говорю серьезно. Да, абсолютно. – Она, откинувшись назад, раскачивалась на задних ножках поскрипывающего деревянного стула, которому было явно не менее сотни лет. – Пока я не приеду, старайся задавать ему только такие вопросы, на которые он определенно должен ответить “да”.
Детектив подкрался совсем близко. Он уже собирался схватить ее за руку, но женщина неожиданно обернулась и перехватила его запястье.
– Попался!
После чего снова продолжила телефонный разговор:
– Послушай, неужели это так трудно? Ты ведь и сам раньше был человеком. И мертвым успел побывать. Да, сейчас тебя особенно живым не назовешь!
Особенно живым не назовешь! Селуччи беззвучно повторил последнюю фразу, в то время как Вики, обхватив его плечи рукой, прижала его к краю письменного стола.
Она заметила недоверчивое изумление Майка и утвердительно кивнула. Затем попыталась снова успокоить того, с кем разговаривала:
– Это не имеет никакого значения. Какая тебе разница, глупые эти вопросы или нет? Самое главное, чтобы на них можно было дать положительный ответ. Я приеду, как только смогу. Я…
Вики Нельсон, а это была именно она, страдальчески закатила глаза. Ее собеседник на другом конце провода что-то быстро и сердито говорил. Селуччи улыбнулся. Знакомое выражение лица. Он не раз имел возможность наблюдать подобную картину, когда кто-то пытался давать его подруге совет. Помнится, когда они только познакомились, он сам частенько пытался это сделать…
Вики
никогда
не слушала чужих советов. Ни тогда, когда носила форму и работала в полиции Торонто, заслуженно считаясь одним из лучших инспекторов – товарищи совершенно заслуженно наградили ее прозвищем Победа, – ни тогда, когда из-за отслоения сетчатки ей пришлось оставить любимую работу и она решила заняться частным сыском. Ни даже теперь, когда для нее все переменилось.
Майк задумчиво посмотрел на подругу: “Если бы я не знал этого, то ни за что бы не догадался. Думал бы, что она обычный человек”.
Она ведь почти не изменилась. Может, разве чуть похудела и выглядела более бледной. Да и манера поведения все та же, что и прежде: высокомерная и самоуверенная.
Только раньше она не пила кровь… Вот и вся разница!
– Хватит! – Видно, собеседник окончательно вывел Вики из себя. – Я же сказала, что приеду, как только смогу. И если тебя не окажется в этот момент дома, я сразу же отправлюсь обратно в Торонто. – Она резко швырнула трубку. – К Генри Фицрою вот уже несколько дней наведывается призрак, и он хочет, чтобы я разобралась в этой истории.
Ее холодные пальцы слегка сжали руку Селуччи.
– Генри Фицрой?
– Ну да.
– Он все еще в Ванкувере?
Серебристо-серые глаза прищурились. Кажется, она начинала злиться.
– Да.
– И ты только что согласилась отправиться через всю страну, только для того, чтобы помочь ему разобраться с каким-то там призраком?
“Несмотря на то что они много что вместе пережили – несмотря на всех этих демонов, оборотней, мумий и восставших из гроба мертвецов, несмотря на вампиров…”
Вики насмешливо улыбнулась:
– Именно так.
– С каких, хотелось бы мне знать, пор мое мнение перестало что-либо для тебя значить?
Женщина слегка нахмурилась.
– Крик призрака пугает людей столь серьезно, что они умирают. И существо сие не прекратит своих действий до тех пор, пока Генри не выяснит, в чем дело. А он не обучен проводить расследование.
Когда Майк снова вознамерился ей возразить, Вики предостерегающе подняла руку:
– Попробуй только сказать, что я тоже не умею вести расследование!
“Я уверена, что остановлю убийцу. И то, что он давно уже мертв, не меняет дела”.
Нет. Не меняет. Но все-таки привидение – это уже слишком. Селуччи вскочил, пулей вылетел из кабинета и, скатившись по лестнице, принялся мерить шагами холл, пытаясь взять себя в руки.
– Ты хоть представляешь себе, где находится Ванкувер? – произнес он какое-то время спустя, вернувшись в кабинет.
– Можно подумать, что нет. Где-то за четыре с половиной тысячи километров отсюда.
– И ты прекрасно понимаешь, что за одну ночь туда не добраться. Летние ночи к тому же чертовски коротки…
– Знаю. Меньше девяти часов.
Майк тоже кое-что знал: его подруга пока еще не представляет, как решить эту проблему.
– И еще ты прекрасно осведомлена, что с тобой произойдет, если на тебя упадет хотя бы малюсенький лучик солнца.
– Я превращусь в пепел.
Майк Селуччи беспомощно воздел руки.
– Значит, ты все-таки собираешься преодолеть более четырех тысяч километров, нигде не останавливаясь? Ты хоть осознаешь, насколько это опасно?! Да это просто безумие!
– Я уже подумала, что можно купить подержанный фургон и кое-что в нем переделать.
– Кое-что переделать… – с отчаянием в голосе повторил детектив Селуччи, тщетно пытаясь скрыть свой страх. – Можешь ты наконец понять или нет: твое превращение в горстку пепла будет лишь вопросом времени!
– А ты сможешь меня от этого защитить? Тогда давай поедем вместе.
– Вместе? И все ради Генри Фицроя?
Вики медленно встала и, прищурившись, внимательно посмотрела на друга.
– Так вот, оказывается, в чем дело. В Генри?
– Нет! – “Вернее, не только в нем”. – Все дело в тебе. Ты хочешь подвергнуть себя неоправданному риску. У них в Британской Колумбии, что, полицейские перевелись?
– В Ванкувере нет ни одного подразделения, которое занималось бы подобными проблемами, и ни одного человека, которому бы Генри мог доверять.
Вики улыбнулась, положила руку ему на грудь и добавила – казалось, каждое ее слово повторяет ритм биения сердца мужчины:
– Я вовсе не хочу оказаться испепеленной, и ты можешь помочь мне, чтобы этого не произошло, Майк.
Детектив осекся. Прежняя Вики Нельсон никогда бы не попросила о помощи. С тех пор как Генри Фицрой, спасая от неминуемой смерти, обратил ее в подобное себе существо, поделившись с ней своей кровью, она все-таки сильно переменилась. Вот за это Селуччи и не выносил этого создателя дамских романов, бессмертного ублюдка королевской крови.
– Мне нужно подумать, – пробормотал он. – Пойду приготовлю кофе.
Вики было слышно, как Майк прошел на кухню и преувеличенно громко принялся открывать и закрывать дверцы шкафчика. Она глубоко вздохнула, чтобы вобрать в себя его запах. Этот запах всегда сводил Вики с ума: сильный, истинно мужской. И сейчас она снова оказалась во власти этих ощущений. И, в довершение ко всему, почувствовала сильный голод.
– Ты когда-нибудь выбрасываешь мусор? – проворчал Селуччи.
– С какой это стати? Можно подумать, одна я его накапливаю.
Ему не нужно было говорить громче: она услышала бы Майка, даже если бы тот говорил шепотом. Ей даже было слышно, как по его венам струится кровь. А иногда Вики казалось, что она может слышать и его мысли. И хотя Селуччи искренне обеспокоен опасностью, которой грозит ей предстоящее путешествие, он не согласился сразу ехать с ней исключительно из-за того, что не хотел делать одолжение Генри Фицрою. И вовсе не потому, что не хотел, чтобы она ехала в Ванкувер, и соответственно к Фицрою, одна, без него.
Закончив работу над отчетом, от которой ее оторвал звонок Генри, Вики сохранила файл и стала ждать решения Майка. Интересно, он догадывается, что без него она, разумеется, не смогла бы никуда поехать?
То, что Фицроя преследует призрак, Вики нисколько не удивило. Теперь ее вообще мало что в состоянии удивить. “Есть многое на свете, друг Горацио…” – эта шекспировская фраза, которая теперь стала ей такой понятной, была напечатана на обратной стороне визиток частного детектива Виктории Нельсон.
А вот то, что Генри позвонил, желая нанять ее для выполнения определенной работы, ее поразило, и довольно сильно. Вики была уверена, что она с ним никогда больше не увидится.
Словно прочитав ее мысли, Селуччи, вернувшись из кухни, проворчал:
– Был уверен, что вампиры не могут обитать на одной территории.
На что его подруга вызывающе вздернула подбородок:
– Я отказываюсь идти на поводу своей природы.
В ответ Майк фыркнул и сделал глоток обжигающего кофе:
