Текст книги "Вчера и всегда"

Автор книги: Светлана Савицкая

Жанр:

Прочая научная литература

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

Назад к карточке книги

Пока Джанибеков работал, я была в переходном отсеке и, высунувшись из люка, смотрела на то, как идут дела с УРИ.

Работать в скафандре непросто. Один из космонавтов, объясняя, что это такое, привел необычное и довольно удачное сравнение: "Представьте, что вы находитесь внутри надутого резинового мячика. Так вот, чтобы сделать какое-либо движение или взять что-нибудь в руку, надо преодолеть сопротивление оболочки такого мяча". Ясно, что для этого нужны достаточная сила и ловкость. Самые неудобные действия в скафандре – те, которые требуют небольших, но точных движений. И в открытом космосе мне, например, гораздо проще было перемещать большой контейнер с УРИ, чем открывать и закрывать маленький замочек страховочного устройства, которым приходится крепить любой перемещаемый в космосе предмет.

Более трех с половиной часов провели мы с Владимиром Джанибековым в открытом космосе. У нас была насыщенная программа, и каждая минута на свету отдавалась экспериментам. Но вот в тени, когда комплекс уходил на ночную сторону орбиты и в работе возникал вынужденный перерыв, можно было полюбоваться Землей. Порой граница между покрытой огнями ночных городов планетой и бархатистым, усеянным мерцающими звездами небом четко не просматривалась, и лишь всполохи гроз подсказывали, где Земля. Когда же комплекс выходил из тени, то казалось, что под тобой медленно крутится огромный, рельефный, раскрашенный яркими светящимися красками школьный глобус. Правда, любоваться долго этим зрелищем мы не могли. Надо было вовремя завершить все работы и вернуться в станцию. Эти заключительные операции требовали особой тщательности. Поэтому понятно, что с самого начала следовало так распределить свои силы, чтобы в случае какой-либо нештатной ситуации мы смогли бы с ней справиться. Такая тактика позволяла нам чувствовать себя уверенно на всех этапах выхода. Когда мы закрыли выходной люк, наддули отсек воздухом и сняли скафандры, то какой-то сверхъестественной усталости не испытывали. Было лишь ощущение завершенности главной задачи нашего полета, радости от того, что испытания УРИ прошли успешно.

Не успели мы вылезти из скафандров, как к нам слетелись все остальные члены нашего большого экипажа. Денисыч, Володя, Олег, Игорь – все они радовались успеху, наверное, больше нас, с шутками и улыбками помогали нам выйти из скафандров. Попав в дружеские объятия своих товарищей, мы с Володей Джанибековым все порывались добраться до контейнера с УРИ. Уж больно хотелось нам посмотреть на образцы, с которыми работали за бортом станции, потрогать руками результаты своего труда. Не переодеваясь, во влажных от пота белых костюмах, что обычно одеваются под скафандр, мы сразу устремились к контейнеру и лишь тогда вздохнули облегченно. Все образцы были обработаны, как то и требовалось по программе. "Маяки" даже сфотографировали нас с Володей в обнимку с контейнером УРИ, с которым нам никак не хотелось расставаться.

И снова надо собираться домой. Мы заканчивали последние эксперименты, упаковывали полученные в ходе исследований материалы для их доставки на Землю. С особой заботой укладывались металлические образцы, обработанные нами в открытом космосе, и ампулы с очищенными на установке "Таврия" биологически активными веществами – результаты двух наиболее крупных экспериментов среди десятков, выполненных на борту "Салюта". Мы знали, что этот ценный груз с нетерпением ждут те, кто готовил, конструировал и создавал аппаратуру, испытывал ее, прежде чем послать на орбиту. Потому, выполняя любое, даже небольшое исследование в космосе, чувствуешь ответственность перед теми, кто остался на Земле, ведь от того, как ты выполнишь его, зависят результаты длительных работ целых коллективов. Впрочем, такой подход вообще характерен для работы испытателей, в какой бы отрасли они ни трудились.

29 июля наш экипаж вернулся на Землю. Каждый спуск с орбиты, так же как и каждый старт, не похожи один на другой, да и каждый корабль, как живой человек, имеет свой характер, свои особенности. Работая с его системами, начинаешь чувствовать его, понимать его звуки и движения, приобретаешь опыт. Для Володи Джанибекова это был уже четвертый полет, и его опыт, спокойствие стали основой уверенной работы нашего экипажа. Впрочем, тогда он еще не знал, что не пройдет и года, как он вновь, уже в пятый раз, окажется на орбите, в третий раз вплывет в люк "Салюта-7". Такие неожиданные повороты – тоже особенность профессии космонавта. Тогда же, на исходе жаркого июльского дня, выйдя из только что приземлившегося спускаемого аппарата, мы сидели в креслах и с жадностью вдыхали аромат степи, горьковатый запах полыни, по которым успели соскучиться за те недолгие двенадцать дней, что отсутствовали на Земле.

* * *

Те, кому случалось взглянуть на Землю с космической орбиты, особенно хорошо понимают, как мала наша планета. В полете каждый человек воспринимает ее как свой большой дом. А возвращаясь домой, всегда хочется, чтобы в нем царили мир и согласие. Уверена, что такие чувства испытывали граждане всех стран, побывавшие в космосе. Встречаясь со своими зарубежными коллегами, всегда отмечала про себя, как легко космонавты находят общий язык, хорошо понимают друг друга в вопросах, одинаково волнующих всех нас. Это и понятно, ведь у нас одна профессия, и мы по опыту знаем, какие трудности и проблемы пришлось преодолеть в полете, каждый из нас ощутил радость возвращения с орбиты на Землю.

Мне довелось встречаться с Салли Райд, первой американкой, слетавшей в космос. Кажется, что и в сугубо профессиональном, и в чисто человеческом плане мы вполне понимали друг друга, прониклись взаимной симпатией, поэтому мне было приятно получить от нее поздравление со вторым полетом, с выходом в открытый космос. Чуть позже мы познакомились и с Кэтрин Саливан, которая через некоторое время после нашего полета тоже побывала в открытом космосе. Чувствовалось, что это хорошо подготовленные астронавты, что профессия, выбранная этими женщинами, им по плечу.

Поистине необозримы горизонты человеческой деятельности в космосе. Чем шире и глубже наши знания о нем, тем больше новых вопросов и проблем ставит он перед людьми, и от их решения во многом зависит дальнейшее развитие цивилизации. Замечательным провидцем был Циолковский, который в своих научных раздумьях о космосе мечтал принести человечеству горы хлеба и бездну могущества. И уже сегодня достижения космонавтики служат экономике и культуре, помогают решать насущные проблемы сельского хозяйства и медицины, геологии и географии, транспорта и связи.

Когда смотришь на Землю из открытого космоса, предстает изумительная по своей красоте картина. Залитая на дневной стороне солнечными лучами, наша планета переливается, играет всеми красками. Ночью – иное: на черно-бархатном фоне облаков, местами укутавших Землю, видны то там, то здесь фиолетовые вспышки молний. Эти мощные грозовые разряды напоминают о том, сколь могущественны и сколь еще не познаны силы природы. А рядом, возле тебя, – серебристый корпус орбитальной станции, огромные рукотворные крылья солнечных батарей. Там, где Земля свободна от облаков, мерцают в ночи четкие контуры больших городов. Они говорят о том, что наша планета обитаема. И сердце наполняется гордостью за все созданное умом и руками людей, за современную цивилизацию, жизненные соки которой питают ростки лучшего будущего. И, конечно, веришь, что если у человечества хватило сил, энергии и разума для сотворения всего этого, то ему хватит их и на то, чтобы не допустить ядерного безумия, удержать за руку тех, кто рвется с оружием в космос.

Я верю, что и через многие сотни лет при взгляде на Землю из космоса будут видны Сияющие огни городов, а не тьма послеядерного пепелища. Необычайно широкими будут горизонты плодотворного сотрудничества людей в мировом пространстве. И тогда участники интернациональных экипажей, отправившиеся в далекую межпланетную экспедицию, смогут при возможной встрече с иной цивилизацией с гордостью за человеческий разум, победивший ядерную опасность, сказать: "Наш адрес: планета Земля!"