Текст книги "Запомните нас такими (ЛП)"

Автор книги: Шеридан Энн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 37 страниц)

20

Зои

ТРИ ГОДА НАЗАД

Мои ноги волочатся по дорожке в сторону парка, когда надо мной нависает жаркое солнце Аризоны. Осталось несколько недель летних каникул, а потом мы с Тарни вместе начнем учебу в средней школе Ист-Вью. Я никогда не была так взволнована. Ну, это не совсем правда. Я взволнована, но в то же время немного нервничаю.

Начало учебы в старших классах должно было быть легким, потому что я думала, что рядом со мной будет Ной, который успокоит меня. Это то, что мы всегда планировали. Он собирался приехать в Ист-Вью на год раньше меня, и когда я последую за ним, он будет там, чтобы держать меня за руку, но не всегда все идет по плану. В ту секунду, когда он подал надежды на футбольном поле, его отец позаботился о том, чтобы его записали в лучшую частную школу в округе, но все в порядке, я по-прежнему постоянно вижусь с ним. Это просто означает, что в школьные часы мне не из-за кого будет падать в обморок.

Сейчас ему четырнадцать, и за последние два года он стал таким высоким, что его мальчишеская ухмылка начинает превращаться во что-то другое. Когда он смотрит на меня, у меня сводит живот. Мне это так нравится. Я так сильно люблю его.

Я не думаю, что это нормально, когда дети нашего возраста уже знают, чего они хотят в жизни или кого они хотят, но я уже давно знаю, что Ной – мой человек. Мы всегда были лучшими друзьями – самыми лучшими друзьями, – но в последнее время мне кажется, что это нечто большее. Между нами все меняется, и я действительно не знаю, где мы находимся.

Он всегда целовал меня с тех пор, как мы были детьми, но сейчас делает это чаще и придумывает нелепые причины, чтобы заехать ко мне домой, чтобы повидаться. Если бы кто-то попросил меня дать определение нашим отношениям, я не знаю, что бы я сказала. Я думаю, что он мой парень, но мы никогда об этом не говорили, и я не хочу ошибаться. Боже, это было бы так неловко.

Тарни идет рядом со мной, ее рука переплетена с моей, и пока она болтает о каком-то парне, который приедет к нам в Ист-Вью через несколько недель, я ловлю себя на том, что съеживаюсь. Ной попросил меня встретиться с ним в парке, и это прекрасно, мы делаем это постоянно, но в ту секунду, когда он увидит, что Тарни увязалась за ним, он не обрадуется. Она ему никогда по-настоящему не нравилась, но я не понимаю почему.

Когда мы с Тарни приходим в парк, я быстро осматриваю поле и, обнаружив, что оно пусто, мы направляемся к качелям, садимся и разговариваем обо всех сумасшедших вещах, которые произошли за лето.

Мы здесь всего на несколько минут, когда я наконец вижу его на противоположной стороне парка. Его взгляд мгновенно встречается с моим, широкая улыбка расплывается на его губах, и когда я улыбаюсь в ответ, то чувствую, как что-то натягивается между нами, как невидимая струна. Так было всегда, но у меня никогда не хватало смелости спросить, чувствует ли он то же самое.

Взгляд Ноя быстро перемещается на Тарни, и его шаги замедляются, но Тарни не замечает его колебаний так, как я. Я всегда замечаю все, что он делает. Я знаю его лучше, чем себя, и хотя он не собирается держать на меня зла за то, что я привела ее с собой, он определенно не прыгает от радости.

Несмотря на его молчаливые возражения против того, чтобы мы ходили за ним по пятам, я спрыгиваю с качелей и направляюсь к нему. Тарни следует за мной, но отстает на несколько шагов, не в силах поспеть за моими быстрыми шагами.

Я встречаю Ноя посреди парка, и он тут же кладет руку мне на плечо, притягивая меня прямо к себе, но если бы мы были одни, он бы крепко обнял меня другой рукой и запечатлел на моих губах самый сладкий поцелуй.

– Что она здесь делает? – он бормочет себе под нос.

– Что я должна была делать? Я обещала, что мы сегодня потусуемся, – говорю я ему. – Кроме того, сколько раз мне нужно повторять тебе, что на самом деле она не так уж плоха? Ты когда-нибудь дашь ей шанс, или мне придется мириться с этим всю оставшуюся жизнь?

– Черт возьми, нет. Я не собираюсь тратить свое время, давая ей шанс. Ты уже знаешь, что я чувствую по этому поводу, – ворчит он, таща меня в сторону поля, в то время как Тарни идет в ногу с нами. Ной понижает тон. – Кроме того, зачем мне это делать, когда у меня есть все, что мне нужно, прямо здесь?

Я закатываю глаза.

– Я думаю, это была самая глупая вещь, которую ты когда-либо говорил.

Ной широко улыбается, и когда это мальчишеское очарование озаряет все его лицо, у меня подгибаются колени.

– О, да? – бросает он вызов. – Ты еще ничего не видела.

О Боже.

Ной наклоняется, его губы нависают над моим ухом, когда на другом конце поля появляется знакомая фигура.

– ВНИМАНИЕ! – Линк рычит как раз вовремя, чтобы мы увидели футбольный мяч, летящий прямо мне в лицо.

– ЧЕРТ, – ворчит Ной, отпихивая меня с дороги, когда я кричу, уверенная, что вот-вот получу по лицу мячом. Я отлетаю в сторону и, спотыкаясь о ноги Тарни, падаю прямо на землю, когда Ной молниеносно выбрасывает руки и с легкостью ловит мяч. Он отбрасывает его в сторону и быстро вскакивает, чтобы подхватить меня и поставить на ноги, при этом отталкивая Тарни.

Я съеживаюсь, когда смотрю на свои ободранные колени, заставляя себя не плакать. Я ненавижу плакать и в лучшие времена, но я не буду делать этого перед Ноем. Он не может вынести моих слез.

– Черт, Зозо. Ты в порядке?

– Я в порядке, – говорю я, отряхиваясь. – Ничего страшного.

– Это не «ничего страшного», – выплевывает он, обращая свой гнев на младшего брата, когда Тарни пытается подойти поближе, чтобы увидеть ущерб. – Какого хрена, Линк? Ты причинил ей боль.

– Я не хотел, – отвечает Линк, подбегая к нам и одаривая меня застенчивой улыбкой. Он не очень силен в извинениях, но я знаю, что он сожалеет.

– Что ты вообще здесь делаешь? – Спрашивает Ной, когда у Тарни звонит телефон, и она отходит, чтобы ответить, оставляя меня разбираться с братьями. – Я же сказал тебе оставаться дома. Я просто пришел потусоваться с Зои.

– Ты всегда тусуешься с Зои. У тебя больше нет на меня времени, – ноет Линк, мгновенно заставляя меня почувствовать себя дерьмово. Мы с Ноем проводим много времени вместе. Мы всегда так делаем. – Я просто хотел немного поболтать с тобой. Кроме того, мы все знаем, что Зои заскучает и в конце концов она сядет, и тогда ты пожалеешь, что меня здесь нет.

– Линк, – стонет Ной.

– Почему ты все время ведешь себя как осел? – Линк ворчит, его взгляд опускается в землю.

– Проваливай, Линк, – процедил Ной сквозь сжатые челюсти. – Ты такой чертовски раздражающий. Иди домой.

Линк сжимает челюсть, свирепо глядя на своего старшего брата, и когда они делают это, они всегда выглядят такими похожими. Я могу сказать, что когда Линк станет старше и они оба вырастут, люди будут принимать их за близнецов.

Нижняя губа Линка чуть выпячивается, но он не сломается перед Ноем. Он такой упрямый. Он хочет, чтобы Ной видел в нем одного из больших детей, но он всегда будет его младшим братом. Я не знаю, может быть, все изменится через несколько лет, когда Линк сможет противостоять ему самостоятельно, но до тех пор это всегда будет борьба за власть.

– Ты дерьмовый брат, – ворчит Линк, в его глазах вспыхивает опустошение, и с этими словами он разворачивается и уходит.

– Линк, – кричу я ему вслед, но он не останавливается. Я люблю Линка так же сильно, как и свою младшую сестру, но теперь, когда отношения между мной и Ноем изменились, это меняет динамику отношений между всеми нами. Мы с Ноем больше не просто «играем в мяч», он флиртует, случайно касается моей руки и притворяется, что прижимается ко мне, просто чтобы обнять меня за талию, и как только я думаю, что он отпустит меня, он целует меня. Это не совсем то, чем Ной хочет заниматься в присутствии своего младшего брата, но Линк этого пока не понимает.

Неподвижная фигура Линка становится меньше с расстоянием, и Ной поднимает отброшенный мяч, как ни в чем не бывало.

– Тебе действительно нужно было это делать? – Спрашиваю я Ноя, хлопая его по груди, пока Тарни продолжает свой телефонный разговор, вероятно, не обращая внимания на то, что здесь происходит. – Ты был злым.

– С ним все будет в порядке, – ворчит Ной. – Мама планировала сводить его и Хейзел в кино сегодня днем, и если его не будет дома, когда она вернется, он пропустит встречу.

– Тогда почему ты ему этого не сказал? – Спрашиваю я, закатывая глаза, чувствуя, что никогда не пойму, как работает мозг мальчика. – Если бы он знал, что у него будет свидание в кино, он бы побежал домой.

Ной пожимает плечами, не видя проблемы.

– Это должно было стать сюрпризом.

– Ты невозможен, Ной Райан.

– Не притворяйся, что тебе это не нравится.

Закатывая глаза, я выхватываю у него мяч и подбрасываю его в небо, но когда я пытаюсь поймать его снова, его большая рука протягивается и забирает его прежде, чем у меня появляется шанс. Я смотрю на него пустым взглядом.

– Почему ты так непреклонен в том, что здесь только ты и я? – Спрашиваю я. – Мы просто играем в мяч.

По лицу Ноя растягивается злая ухмылка.

– Ты видела, как я шел сюда с мячом? – спрашивает он, указывая на мяч, который сейчас у него в руке. – Это принес Линк. Не я. – Мои брови хмурятся, и он издает стон. – У меня не было намерения играть с тобой в мяч сегодня, Зо. Я собирался затащить тебя в лес и целоваться с тобой вместо этого, но потом тебе пришлось пойти и привести Тарни чертову Луку.

У меня отвисает челюсть, и я смотрю на него, разинув рот, наблюдая, как от моего шока его ухмылка становится только шире.

– Что скажешь, Зо? – бормочет он, подходя ближе, его пальцы касаются моей руки. – Избавься от приставал.

Мой взгляд скользит по Тарни, наблюдая, как она шагает по заросшей траве, бездумно болтая по телефону, совершенно не замечая, что ее окружает.

– И что я должна сказать?

– Я не знаю, – ворчит он. – Просто скажи ей, чтобы отвалила.

– Ной! – Я ахаю. Я ненавижу, когда он так говорит, но я думаю, что это то, чему он научился у мальчиков в своей модной частной школе. Или, может быть, это просто особенность средней школы. Может быть, это просто особенность Ноя, и мне просто нужно привыкнуть к этому.

– Что?

Я закатываю глаза и собираюсь сказать ему, что он идиот, когда звонит его телефон. Он засовывает руку поглубже в карман, вытаскивает его и видит имя Линка на экране. Он решает проигнорировать звонок, но я выхватываю у него телефон и быстро отвечаю, прежде чем Ной успевает отобрать его обратно.

– Линк, – быстро говорю я. – Все в порядке. Ты можешь прийти...

– Помогите, – прохрипел Линк.

– Линк? – Спрашиваю я, хмуря брови, когда встречаюсь взглядом с Ноем. – Что случилось? Что случилось?

Линк что-то бормочет, крича от боли.

– Помогите! – кричит он. – Я не могу... я не могу дышать.

Мои глаза расширяются, страх переполняет мою грудь, когда я хватаю Ноя за руку и начинаю бежать быстрее, чем когда-либо прежде, оставляя Тарни позади. Ной что-то кричит мне, но я не слышу этого из-за своей паники.

– Что случилось, Линк? Что случилось?

– Зои? – Спрашивает Ной, нуждаясь в ответах.

Линк что-то бормочет мне в ухо.

– Машина. Она... она появилась из ниоткуда.

Его слова затихают, и кажется, что он чем-то подавился, и я кричу Ною.

– Я думаю, его сбила машина.

В глазах Ноя вспыхивает неописуемый страх. Я никогда раньше не видела ничего подобного.

– ЧЕРТ, – рычит он, его ноги стучат по тротуару, когда он тащит меня за собой к дороге, ведущей обратно к его дому.

Понимая, что я только замедляю его движение, я вырываю свою руку из его.

– Иди, – убеждаю я его, страх перед Линкольном, лежащим где-то на дороге, парализует меня, затрудняя дыхание. – Ты быстрее. Иди, Ной.

Он, не колеблясь, молниеносно бросается к своему младшему брату, а я крепче прижимаю его телефон к уху.

– Мы идем, Линк, – обещаю я ему, ненавидя то, каким тихим он стал. – Просто держись. Мы идем.

Я слышу шум вокруг него, его булькающий голос, его натужные вздохи, и это пугает меня. Я слышу, как Ной зовет меня.

– ЛИНК, – кричит он, только звук исходит не откуда-то передо мной, а из телефона. – НЕТ. Нет, Линк. Пожалуйста. ЧЕРТ.

Я заставляю себя двигаться быстрее, забегая за поворот, когда вижу их впереди. Черная машина останавливается на улице, водитель, спотыкаясь, бредет по дороге, зарывшись руками в волосы, но Линк неподвижно лежит в чьем-то дворе. Повсюду кровь, и, прижимая телефон к уху, я не знаю, чьи полные ужаса вздохи я слышу – свои, Ноя или Линка.

– Нет, нет, нет, – кричит Ной, прижимая обмякшее тело брата к своей груди. – Не закрывай глаза, Линк. Черт. Останься со мной. Пожалуйста, останься со мной.

Я врезаюсь в бок Ноя, мои колени тяжело опускаются на землю, когда я хватаю Линкольна за руку, сжимая ее изо всех сил, что у меня есть.

– Все будет хорошо, Линк, – обещаю я ему, в то время как мои пальцы яростно нажимают кнопки на телефоне, вызывая помощь. Только когда Ной обнимает своего брата и незнакомый голос отвечает на мой звонок, я понимаю, что он уже умер.

Моя грудь вздымается от шока, опустошение бежит по венам, пока я пытаюсь отдышаться. Линк не может умереть. Я должна ошибаться, но когда Ной поднимает на меня широко раскрытые стеклянные глаза, я знаю, что это правда.

Линк умер.

Только что он был здесь, желая поиграть в футбол со своим старшим братом, а в следующую минуту ... исчез.

Из глубины моей груди вырывается тяжелое рыдание, и я падаю вперед, обвивая руками тело Линка, как будто я могла защитить его от любопытных глаз водителя или неумолимого асфальта под ним. Я цепляюсь за него, и самая глубокая боль, которую я когда-либо чувствовала, наполняет мои вены.

Я смутно осознаю, что Ной кричит, и неприкрытая агония в его голосе – это то, чего я никогда больше не хочу слышать. Я осторожно отпускаю тело Линка и придвигаюсь к Ною, моя грудь ударяется о его. Его большие руки обхватывают меня, когда я утыкаюсь лицом в его плечо. Мои слезы мгновенно проливаются на его рубашку, но он не отпускает меня, ни когда появляются полиция и парамедики, ни когда машина его мамы сворачивает за угол, ни даже когда мой отец пытается оттащить меня.

Он обнимает меня, и когда горе съедает нас обоих заживо, я понимаю, что наши жизни уже никогда не будут прежними.

С этого момента все меняется.

21

Ной

Выходя из кабинета миссис Томпсон, я откладываю консультацию на другой день. Это моя пятая сессия с тех пор, как я учусь в Ист-Вью, и до сих пор я удивлен, что она не совсем отстойная. Предполагалось, что это будет раз в две недели, но я ловлю себя на том, что стучу в ее дверь немного чаще.

Миссис Томпсон терпелива. Она позволяет мне разобраться со своими чувствами в свободное от работы время и объясняет, как нежелание разбираться с вещами мешает мне двигаться вперед. И да, я полагаю, она права.

Моя первая сессия была провалена. Я был зол, но что нового? Я всегда чертовски зол. Только сегодня я был сломлен, и я знаю, что это как раз связано с разговором, который у меня был с Зои прошлой ночью. Узнав о ее лейкемии в детстве и о том, каким чертовски забывчивым я был, я многое увидел в перспективе.

Зои и так через многое прошла, а все, что я сделал, это усугубил ее боль.

Я уверен, что, вероятно, нарушил какое-то доверие Зои, поделившись с ней, но в ту же секунду, как я сел в кабинете миссис Томпсон, я рассказал ей все об этом, и все же она, казалось, не удивилась. Мне оставалось гадать, как много из прошлого Зои известно школе. Хотя, полагаю, это не совсем мое дело. Я потерял право знать о ней все, и это моя вина, но это не меняет того факта, что я чувствую себя куском дерьма из-за того, что не знал все это время.

Единственное, чем я не поделился со школьным психологом, был тот поцелуй. Это было слишком личное, как будто это было только у нас, и мне не очень хочется делиться этим со всем миром. Кроме того, хотя это было невероятно и все, что я знал, что так и будет, подобные новости распространились бы здесь со скоростью лесного пожара, и я не могу представить, чтобы такие люди, как Шеннан Холтер, восприняли это хорошо. Она уже превратила жизнь Зои в сущий ад из-за моих действий, и от этого будет только хуже.

Пробираясь через студенческий офис, я обнаруживаю, что мне немного легче дышать. Это то же самое ощущение невесомости, которое я испытываю, когда Зои в моих объятиях, и я знаю, что это как раз связано с тем, что миссис Томпсон заставила меня рассказать о Линке. Она не спрашивает меня о его смерти, о том, как это произошло, или о том, какими были последующие дни, но она спрашивает меня о его жизни. Какую музыку он слушал, какими видами спорта увлекался и какие приятные воспоминания остались у меня, которыми я готов поделиться. И, честно говоря, было чертовски потрясающе говорить о нем таким образом, не сосредотачиваться на худшем моменте своей жизни.

Я наконец-то начинаю двигаться вперед, и мне не хочется прерывать каждую секунду дня, и это во многом связано с этим местом, с Зои.

– Мистер Райан, – слышу я голос с другого конца студенческого офиса.

Моя рука замирает на двери, и я тяжело вздыхаю, мысленно перебирая все, что произошло за последние несколько дней. Обычно, когда директор школы говорит таким тоном, это потому, что я сделал что-то, что испортило мое зачисление.

Моя рука убирается с двери, и я медленно поворачиваюсь, чтобы увидеть директора Дэниэлса, занимающего слишком много места в студенческом кабинете.

– Я могу вам помочь? – спрашиваю я, в моей груди нарастает замешательство. Я вел себя наилучшим образом, посещал все уроки до последнего и даже не курил на территории школы. По крайней мере, нигде он не смог бы меня увидеть.

– Почему бы вам не пройти в мой кабинет.

Ах, черт.

Дэниелс разворачивается и идет вглубь студенческого офиса, проходит несколько комнат с закрытыми дверями и останавливается перед той, что в конце коридора. Он открывает передо мной дверь.

– Устраивайтесь поудобнее.

Тяжело вздохнув, я вхожу в офис Дэниэлса и быстро оглядываюсь. Это хороший офис, определенно не такой хороший, как тот, который я сжёг несколько недель назад. Оглядываясь назад, я понимаю, что это, наверное, был самый дерьмовый поступок в моей жизни, но именно мои ошибки привели меня сюда. Вернули меня к жизни.

– Я так понимаю, у вас нет никаких текущих планов сжечь мой офис? – Говорит Дэниелс с чертовски самодовольной ухмылкой на лице, когда обходит свой стол из красного дерева и садится, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

– В настоящее время нет.

– Хорошо, – говорит он. – Мне нравится этот офис.

– Рад это слышать.

В комнате воцаряется тишина, и Дэниэлс просто смотрит вперед, пытаясь запугать меня, но, честно говоря, единственный человек в этом мире, который способен повлиять на меня одним взглядом, —это Зои, мать ее, Джеймс.

– Я получил несколько тревожных сообщений, – начинает он.

Я быстро прервал его, экономя нам обоим время и силы.

– Что бы это ни было, я не имею к этому никакого отношения.

Дэниелс выгибает бровь.

– Значит, черный Камаро, который угнали со студенческой стоянки и который оставил на улице две толстые полосы резины, был не вашим?

Я киваю в сторону окна, из которого открывается прекрасный вид на студенческую парковку.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – говорю я ему. – Моя машина прямо там, явно не угнанная.

– Я не в настроении для игр, Ной, – говорит он. – Назови мне имя.

И бросить Зои в мир дерьма? Черта с два я когда-нибудь это сделаю. Кроме того, это была моя собственность, которую украли, и я получил ее обратно ... и даже больше.

Никакого вреда, никакого штрафа. И больше ничего.

Кража моей машины была способом Зои отправить сообщение. Это наше дело и ничье другое, особенно директора Дэниэлса.

– Как я уже сказал, – повторяю я. – Я не знаю, что вам сказать. Моя машина там, где ей и положено быть, на ней ни царапины. Кроме того, я был на футбольной тренировке, когда это случилось, и я не знаю, заметили ли вы, но мои окна затемнены настолько, насколько позволяет закон. Я ни хрена не видел.

Его взгляд становится жестче, и ясно, что он мне не верит, но я сделаю все, чтобы защитить Зои. Кроме того, не похоже, что он когда-нибудь заподозрит ее. Она самая вежливая, хорошо воспитанная девочка во всей гребаной школе. Он каким-нибудь образом найдет способ обвинить меня в том, что это я был за рулем, несмотря на множество свидетелей.

Давайте будем честны. Я бы предпочел пойти на это, чем указать на Зои. Я защищал ее со дня ее рождения, и я подвел ее во многих отношениях за последние три года. Пришло время начать наверстывать упущенное.

– Нравится вам это или нет, но это школьный инцидент. Ваша машина была угнана с территории школы, и подозреваемый вел машину безрассудно, подвергая опасности жизни учащихся Ист-Вью.

Я смотрю, он горит желанием все узнать.

– При всем моем уважении, сэр, вы не могли быть более неправы, – говорю я, готовый сказать все, что угодно, чтобы это не свалилось на Зои. – Моя машина не была угнана. Друга нужно было подвезти после школы, и я охотно отдал ключи. А что касается безрассудного вождения, вы были там? Потому что я все видел. Моя машина находилась на значительном удалении от школьной территории до того, как началось, что вы можете ясно видеть по следам, оставленным на дороге. Школе не о чем беспокоиться.

Директор Дэниэлс, прищурившись, смотрит на меня, барабаня пальцами по столу.

– Кого ты пытаешься защитить, Ной?

Я усмехаюсь, более чем довольный тем, что демонстрирую свое обычное отношение, которое я сохраняю исключительно для авторитета.

– Я произвожу на вас впечатление ребенка, который заботится о ком угодно, только не о себе?

– Нет, – говорит он почти разочарованно. – Ни капельки.

Наступает небольшая пауза, и я уже собираюсь уносить отсюда задницу, когда он продолжает, прижимая меня к стулу.

– Ладно, вот что сейчас произойдет, – говорит он. – Мы с тобой оба знаем, что я не куплюсь на твою чушь. Ты либо назовешь мне имя, либо будешь проводить все обеденные перерывы на следующей неделе прямо здесь, в моем офисе. Но предупреждаю, недельное задержание оставит отметку в твоем послужном списке. Заработай вторую, и это будет основанием для отстранения от учебы.

Я выгибаю бровь, не совсем довольный своими вариантами. Защищать Зои или рисковать своим зачислением? Что за гребаный вопрос. Что касается Зои, то нет ни черта, чего бы я не сделал, чтобы защитить ее, даже если это означает отказ от моего будущего.

– Тогда, думаю, увидимся за ланчем, – говорю я ему без малейшего намека на колебание в моем тоне.

– Очень хорошо, – говорит директор Дэниэлс, глядя на меня с подозрением. Он задерживает мой взгляд еще на мгновение, прежде чем глубоко вздохнуть.

– Ты здесь всего неделю, Ной. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. От твоих учителей я получаю только хорошие отзывы, и даже тренер Мартин, кажется, впечатлен тобой. Это немалое достижение. Ты исправно посещаешь свои консультации, и, насколько я знаю, ты ни разу не пропустил занятия. Я не настолько глуп, чтобы верить, что это продлится долго, но я надеюсь, что так и будет. Я не хочу видеть, как ты отстаешь. Ты мог бы стать отличным дополнением к этой школе, примером для подражания младшим ученикам, а твои футбольные подвиги могли бы прославить эту школу на карте мира. Тем не менее, я придерживаюсь того, что сказал: один промах, Ной, и ты вылетишь отсюда. Я понимаю, что ты кого-то защищаешь, и, как бы благородно это ни выглядело, я не позволю этому повториться. Ты сказал, что ты из тех, кто заботится только о себе, и хотя я больше не уверен, что это до конца правда, я хочу посмотреть, как ты будешь вести себя дальше. Я хочу видеть, как ты заботишься о себе. Позаботься о своем будущем и перестань недооценивать себя.

Черт, почему его суждения, кажется, так сильно задевают? Это почти так же плохо, как осуждение, которое я увидел в глазах Зои, когда впервые увидел ее в коридорах этого самого офиса.

– У меня все под контролем, – говорю я ему, пытаясь отвести взгляд. У меня ни черта не было под контролем три долгих года.

Дэниелс вздыхает, наблюдая за мной прищуренным взглядом, прежде чем сжать губы в жесткую линию и, наконец, кивнуть.

– Хорошо, Ной. Иди в класс, – говорит он, махнув рукой в сторону двери своего кабинета. – Будем надеяться, мне не придется снова вызывать тебя в свой кабинет.

– Будем надеяться, – повторяю я и с этими словами вскакиваю со стула и выхожу за дверь, более чем готовый унести отсюда свою задницу.