Текст книги "Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 45 страниц)

– С ним ничего не случится. Успокойся.

Женщина тяжело вздохнула, поцеловала меня в макушку и вышла из комнаты. Иван немного задержался, будто хотел что‑то сказать, но лишь мотнул головой и тоже вышел.

На следующее утро я проснулся раньше обычного и еще раз прошелся по дому. Появилось ощущение, что больше сюда никогда не вернусь.

За завтраком разговор не клеился, а когда пришло время прощаться, женщины не сдержались и зарыдали. Я пообещал писать письма и приезжать в гости, чтобы хоть как‑то их успокоить. Иван пошел провожать меня до ворот.

– Будь осторожен. Если что случится – возвращайся домой. Мы всегда будем тебе рады.

– Спасибо, отец.

Мы обменялись крепким рукопожатием.

Женька прикатил на машине к воротам. Я посадил Призрака на заднее сиденье, а сам забрался рядом с Женькой.

– Ну все, прощай, прошлая жизнь. И здравствуй, новая, – прошептал друг, когда ворота начали медленно открываться.

Он был прав. К прошлому мы больше не вернемся…

Глава 7

Нас поставили в конце длинной колонны. Торговцы слишком ценили и оберегали свой груз, чтобы позволить нам вклиниться в их ряды. Но мы и не возражали. Охотники рассредоточились по всей длине каравана, чтобы иметь возможность оперативно среагировать на угрозу, поэтому прямо перед нами в повозке с тканями ехал молодой охотник Валера из отряда Бинокля. Сам Бинокль и несколько охотников продолжили службу в общине, поэтому не поехали с нами.

Ворота медленно, со скрипом раскрылись. Я высунулся из открытого окна машины и всмотрелся вдаль. Проселочная, заросшая травой дорога убегала вдаль. Листья на кустарнике, в большом количестве росшем с обеих сторон от дороги, начали желтеть, чувствуя приближение осени.

Большой грузовик, стоящий во главе каравана, взревел, выпустил облако темно‑серого дыма и медленно двинулся.

– Фух‑х‑х, поехали, – сказал Женька.

В его голосе слышалось волнение, а в глазах был страх. Еще бы, ведь впереди нас ждет неизвестный большой мир. Оглянувшись на провожающих, увидел Анну. Она стояла, молитвенно сложив руки на груди, и с тревогой смотрела на меня. Я улыбнулся и махнул рукой. Женщина не сдержалась и закрыла лицо ладонями. Ее плечи подрагивали.

Тем временем повозки поехали за грузовиком, и Женька, вцепившись в руль, медленно двинулся вслед за ними. Вот мы проехали ворота и оказались за пределами общины. Женька испуганно вертел головой, видимо ожидая, что нас тотчас атакует крат.

– Успокойся, – сказал я и положил руку ему на плечо.

– Не надо было соглашаться и вставать в конец каравана. Мы же под угрозой, – прошептал он, широко раскрытыми глазами всматриваясь в лес.

– Если появится крат, то неважно, где мы будем: в начале, в середине или в конце, – пожал я плечами.

– Мне было бы спокойнее, если бы не только перед нами ехал охотник, но и за нами, – чуть успокоившись, произнес Женька. – Хорошо, что я с собой прихватил динамик, который нашел в гараже. Правда, не успел проверить, исправен он или нет. Ты взял ядро зверя?

– Да, – я похлопал себя по карману, в котором лежала жестяная коробка.

Сзади ворота с глухим стуком закрылись, и я заметил, как дернулся Женька. Ну все, дороги назад нет.

С обеих сторон от дороги росли только тонкие деревца, от больших деревьев остались лишь прогнившие пеньки. Когда‑то люди не боялись выходить за стену и добывать древесину. Наверняка тогда кратов было куда больше, чем сейчас. Что же изменилось? Почему сейчас жители общин так напуганы?

Вскоре мы доехали до развалин старинного города, и дорога пошла зигзагом, обходя разрушенные строения. Кое‑где сохранились огромные бетонные коробки с широкими трещинами и выбитыми окнами, но в большинстве своем некогда величественные сооружения теперь лежали грудой безжизненного камня, заросшего травой.

Также я увидел ржавые остовы машин, увязших в зеленой чаще. У них не осталось окон и дверей. Их нутро было выпотрошено людьми и зверями, но, судя по размерам и кое‑где сохранившимся деталям, эти машины не только возили людей, но и выполняли различную работу. Вон торчит крюк, с помощью которого можно поднимать что‑то тяжелое. А вон механизм, напоминающий огромные грабли, которым можно собирать скошенную траву или урожай.

– Остановись, – велел я Женьке.

– Зачем?

– Хочу повнимательнее все осмотреть.

– Не дури. Нам нельзя отставать от каравана, – мотнул он головой.

– Остановись, говорю. Караван так медленно движется, что мы его даже пешком догоним, не то что на машине.

Женька недовольно сморщился, но нажал на педаль тормоза. Я выбрался из машины вместе с Призраком и прислушался. Слышался только шелест листвы и крики птиц.

Вооружившись палкой, которую подобрал с земли, двинулся вглубь старинного города, отодвигая траву, чтобы ненароком не наступить на какой‑нибудь штырь или не провалиться в колодец. Призрак будто все понимал: не убегал, а шел рядом и настороженно прислушивался к лесным звукам.

– Далеко не уходи! – крикнул мне вслед Женька. – Ружье с собой возьми – вдруг крат объявится.

– Если крат объявится, одного ружья будет мало, – ответил я и продолжил пробираться в заброшенный город.

Катаклизм, который произошел в этим мире и поделил сушу на две части, откинул развитие человечества назад. Если раньше люди могли строить такие огромные дома и создавать такие сложные механизмы, то сейчас местные пользовались лишь остатками того, что было произведено когда‑то. Интересно, Верхний мир тоже откатился назад или продолжил свое развитие?

Тут я заметил в небольшом укромном месте, где каменные плиты сложились таким образом, что образовали что‑то наподобие шалаша, кострище, а рядом кучу тряпья, напоминающую постель, и ржавое колесо, на котором стояла кружка с грязной водой. Здесь кто‑то жил. Причем не так уж давно. Отодвинув заросли крапивы, зашел в «шалаш» и увидел на стенах записи, сделанные углем.

«Я – раб. Мне нужно выполнить волю хозяина…»

Знакомые слова. Где же я мог их слышать? А‑а‑а, точно! Так говорил Ефим, которого убили охотники. Неужели он жил здесь? Как же его никто не заметил, ведь я совсем недалеко отошел от дороги?

Уже хотел выбраться наружу, но тут под неровными одинаковыми записями увидел подпись: «Меня зовут Слава. Я – раб». Слава? То есть это не жилище Ефима? Но… Слова один в один, как те, которые произносил сумасшедший. Странно все это.

Вдруг прогудел сигнал, и послышался крик Женьки:

– Его‑о‑ор! Возвращайся! Пора ехать!

Я выбрался из чужого жилища и еще раз окинул взглядом старый город, который простирался далеко впереди. Он одновременно выглядел завораживающим и жутким. В некоторых домах из проломов в крышах виднелись ветви деревьев. Из окон, словно щупальца гигантского осьминога, проросли лианы, окутывая стены. Птицы свили гнезда на выступах некогда белых колонн. Природа медленно и неумолимо возвращала себе территорию. Пройдет еще пару десятков лет, и о старом городе никто не вспомнит. Он скроется в живом зеленом море. Это еще раз докажет, как же слаба человеческая цивилизация перед силами природы.

Подозвав Призрака, который рылся в какой‑то норе, подошел к машине.

– Садись уже! Я боюсь, что мы отстанем от колонны и заплутаем, – в нетерпении произнес Женька. – Не хотелось бы здесь ночь провести.

– Говорят, на этой стороне редко встречают кратов. Уже всех истребили, – сказал я и с силой захлопнул тугую дверцу.

– Я всех боюсь, а не только кратов. В лесу живут волки, медведи, росомахи и прочие хищники. Какая разница, кто из них вцепится тебе в глотку? – Он завел двигатель и опасливо покосился в сторону леса. – А еще есть змеи, ядовитые жуки и всякие паразиты. Короче, лес не для меня. Я его боюсь.

– Ну и зря, – пожал я плечами.

Как и думал, караван успел отъехать лишь на несколько сотен метров. Дорога тут одна, поэтому заплутать было невозможно.

Вскоре с потемневшего неба брызнул мелкий дождь. После обеда повозки остановились, и торговцы высыпали на улицу, разжигая костры и готовя обеды. Мы с Женькой взяли поесть из дома, поэтому налили себе в термос лишь горячую воду.

– Дым от костров не привлечет кого‑нибудь из чащи? – вполголоса спросил Женька у охотника Валеры.

– Не‑а. Наоборот, зверье боится огня, поэтому будут держаться подальше. А кратов здесь уже давно не видели.

– Хорошо, – выдохнул он, но все равно то и дело всматривался в густую темную зелень.

После сытного обеда мы вновь пустились в путь и к вечеру добрались по общины под названием Тихий Улей. Как оказалось, за один день с караваном невозможно добраться до Высокого Перевала, поэтому придется переночевать здесь.

На долгий стук приоткрылось окошко в старых потрескавшихся воротах, и только после этого створки пришли в движение. Мы друг за другом заехали в общину. На первый взгляд Тихий Улей был очень похож на Волчий край, но когда я вышел из машины и внимательнее осмотрелся, то увидел серьезные отличия.

Во‑первых, через общину текла полноводная река, над которой были перекинуты целых три моста. На берегу реки сидели рыбаки с удочками, чуть поодаль, прямо с берега, две женщины полоскали белье. Рядом с ними плескались маленькие дети.

Во‑вторых, дома в общине были сделаны не из камней, а из толстых крепких бревен. И судя по растительности, здесь земля была куда лучше, чем в нашей общине. Правда, сейчас ситуация сильно улучшилась, ведь я каждый вечер остатки своей энергии спускал в землю.

– Ну что, пошли за остальными, – предложил Женька, указав, как несколько торговцев в сопровождении охотников уверенно двинулись по дороге вглубь общины. – Не хочется в машине спать – завтра все будет болеть.

– Сначала подойдем к реке, – предупредил я, велел Призраку сидеть у машины и двинулся по тропе в густой траве к темной водной глади.

Слева виднелась стена, очень похожая на ту, что окружала Волчий край, но несколько ниже. В том месте, где протекала река, из стены прямо в воду торчали острые железные штыри. Поэтому если бы крат захотел забраться в общину по воде, то сильно попортил бы себе шкуру.

Я спустился с берега и, склонившись, зачерпнул прохладную воду. Даже на расстоянии ощущался застойный запах. Вся поверхность в каких‑то разноцветных масляных пятнах, а трава, предпочитающая расти в воде, чахлая и с бурыми прожилками. С этой водой тоже проблемы, как и с колодцами в Волчьем Крае.

В это время женщины прополоскали белье и двинулись по тропе мимо нас.

– Подскажите, а почему вода такая грязная? – обратился я к ним и выплеснул воду из ладони, не осмелившись даже попробовать ее.

– Откуда нам знать? – пожала плечами женщина в синем платье и заправила выбившуюся прядь волос под платок. – Она же к нам откуда‑то течет. Вот там и надо спрашивать, что же они с ней делают. Мы уж и ругались с соседями и в Высокий перевал писали – толку нет. Везде ответ один: никто к этому не причастен. А ведь это неправда. Как это «никто не причастен»? Вон, – она смахнула кусок тонкой белой пленки, зацепившийся за стебель растения и издали напоминающий кувшинку, – постоянно что‑то подобное отлавливаем. Откуда вся эта дрянь плывет, не знаем. И никто сознаваться на хочет.

– Воду для питья вы отсюда же берете? – спросил Женька.

– Конечно отсюда. Откуда же нам ее еще брать. Были у нас колодцы, так там вода еще хуже, чем из реки.

Мы с Женькой переглянулись. Ситуация повторяется. Все же надо бы разобраться, что с водой.

Мы уточнили, где можно остановиться на отдых, и, получив ответ, вновь вернулись на дорогу. Тихий Улей был почти вдвое больше Волчьего Края, и к тому же здесь останавливались проезжие, поэтому неподалеку от ворот, среди ближайших домов, находились по соседству харчевня и гостиница.

Первым делом мы зашли в гостиницу. Это было простое одноэтажное здание, окрашенное в желтый цвет и с крышей, устланной серыми панелями. При входе находился небольшой холл с столом, за которым сидела молодая девушка и что‑то вязала.

– Здрасьте, – улыбнулся во весь рот Женька. – У вас есть свободные комнаты?

– Здравствуйте, – она окинула нас удивленным взглядом. – У нас есть свободные койки.

– Хорошо. Нам подходит, – кивнул друг и тут же хвастливо добавил: – Мы с Егором на своей машине едем в Высокий Перевал. Может, видели: зеленая, на больших колесах и с желтой дверью?

Девушка на это ничего не сказала, лишь покосилась на него, затем отложила вязание и позвала за собой. Мы оказались в большой комнате, где стоял десяток кроватей.

– Можете занять любые. Вам на одну ночь?

– Да. Мы едем с караваном.

– Хорошо. Когда будете платить: сразу или при выселении?

– Сразу, – ответил я и полез в свой рюкзак.

В это время Женька предпринял еще одну попытку произвести на девушку впечатление:

– Машину, на которой мы приехали, я сам починил. Она долго стояла в гараже наместника и никто не мог разобраться, что с ней. Она даже не заводилась. А я за несколько дней нашел неисправность и все исправил.

Однако и на этот раз девушка осталась равнодушна к его достижению и лишь кивнула головой. Я расплатился, и мы с Женькой пошли в харчевню.

В отличие от гостиницы, здесь было многолюдно, а в воздухе витали аппетитные запахи жареной рыбы и свежего хлеба. Мы подсели к охотнику Валере, который с жаром рассказывал про один из своих рейдов в Дебри местным мужичкам.

К нам быстро подбежал юноша лет пятнадцати, перечислил, что есть из готового.

– Я так голоден, что все бы съел, – признался Женька. – Но начну с тарелки горячего супа и трех котлет из окуня.

– И мне рыбных котлет. Хочу попробовать, какие они на вкус, – сказал я пареньку в замызганном переднике.

– У нас все вкусно. Особенно когда голоден, – улыбнулся он и поспешно ушел.

– Какая‑то она высокомерная. Мне такие не нравятся, – прошептал Женька, чтобы остальные не услышали.

– Кто? – я огляделся.

– Кто‑кто, – проворчал он, – девица из гостиницы. Я ей про машину, про Высокий Перевал, а она… Эх.

– Не обращай внимания. Либо она подумала, что ты приукрашиваешь. Либо уже наслушалась всякого от постояльцев и перестала чему‑то удивляться.

– Либо я ей просто не понравился, – еще тише сказал друг.

– А зачем тебе ей нравиться? Утром мы поедем дальше, и ты ее, может быть, больше никогда не увидишь.

В это время перед нами юнец грохнул поднос с тарелками, от которых поднимался пар. Аппетитные ароматы защекотали нос.

– И то верно, – повеселел он и принялся за еду.

Рыбные котлеты были сильно перченые и приправлены чесноком и ароматными травами, поэтому показались вполне сносными, хотя чувствовался вкус затхлой воды.

Я купил для Призрака жареные куриные голени и пошел к машине. Щенок очень обрадовался мне и бросился навстречу. Он, как настоящий сторожевой пес, кружил вокруг машины и никуда не уходил.

После того, как он с чавканьем съел все, что я ему принес, посадил его на заднее сиденье нашей машины и пообещал вернуться утром.

Перед сном мы с Женькой прошлись по поселению, отмечая разницу между общинами. Почти в каждом дворе были домашние животные: куры, коровы, овцы, свиньи. На подоконниках сидели кошки, с привязи рвались собаки, чуя чужаков.

Когда вернулись в гостиницу, девицы уже не было, чему Женька обрадовался. В нашей комнате почти все кровати были заняты торговцами и охотниками.

– Валера, ты говорил, что уже завтра мы будем в Высоком Перевал, – Женька обратился к разомлевшему охотнику. – Мы там будем в полдень или позже?

– Вечером, – зевая, ответил он.

– Понятно… А сколько общин будет по пути?

– Несколько. Спи уже. – Валера с головой укрылся одеялом и вскоре заснул.

Я же окунулся в свои мысли под монотонные разговоры остальных постояльцев. В дороге я не заметил ничего необычного. Лес был везде одинаков. Но меня интересовали обозначения на карте, которые оставил неизвестный художник. Как раз по пути есть коричневое пятно посреди леса по левую сторону от дороги. Что это может быть? Надо бы проверить. Надеюсь, не придется заходить глубоко в лес, а то Женька снова запаникует, если я задержусь.

Погрузившись в свои мысли, не заметил, как заснул, и проснулся от толчка в спину.

– Егорыч, хватит спать, уже все встали, – сонно проговорил друг, приглаживая взъерошенные волосы.

В харчевне уже все было готово к завтраку, поэтому мы с удовольствием поели молочную кашу со сливочным маслом и куском сыра на мягком куске хлеба. Призраку я выпросил у кухарки сырые куриные головы.

– Ты только представь – уже сегодня мы будем в Высоком Перевале. Даже не верится, – с воодушевлением проговорил друг, когда перед нами открылись ворота и колонна медленно тронулась.

– Да, не терпится там оказаться, – согласился я.

Вскоре ворота за спиной гулко закрылись, и я вновь заметил, как занервничал Женька. За стеной ему было гораздо комфортнее.

Вдруг сзади послышался какой‑то шорох.

– Глянь, может кошка забралась, – велел Женька, махнув на заднее сиденье.

Я перевалился назад и отдернул Женькин дорожный плащ, который подарил ему отец. Он почему‑то был расстелен, хотя до этого лежал скрученным.

– Ну кто там? Кошка? – нетерпеливо спросил Женька.

– Нет, не кошка, – усмехнулся я. – Ты очень удивишься.

Глава 8

На заднем сиденье смирно сидел Призрак, который все это время охранял машину. А рядом с ним из‑под плаща на меня смотрели большие девичьи глаза. Это была та самая девушка из гостиницы. И как пес позволил ей забраться в машину?

– Чего ты молчишь? Неужели крыса забралась? – нетерпеливо спросил Женька.

– Не совсем, – усмехнулся я и обратился к нашей неожиданной попутчице: – Вылезай.

– Не вылезу, – упрямо заявила она.

– Что⁈ – Женька резко нажал на тормоз и развернулся в сторону задних сидений. – Какого черта ты здесь делаешь?

– Пожалуйста, не выдавайте меня, – прошептала она, молитвенно сложив руки. – Если кто‑то увидит меня, то отправят домой.

– Кому надо возиться с тобой и домой отправлять? – неприязненно скривился Женька.

Похоже, он до сих пор обижался на нее, ведь девушка осталась равнодушна к его словам о машине.

– Я уже пыталась уехать из Тихого Улья, но когда охотники нашли меня, просто остановили караван и на машине отвезли домой. А еще поругали и сказали, что в следующий раз выставят счет моим родителям.

– Погоди‑ка, получается, что из‑за тебя у нас могут быть проблемы? – возмутился Женька. – Так, давай, выметайся отсюда. Здесь недалеко – пешком дойдешь до своего улья.

– Никуда я не пойду, а если попытаетесь силой вытащить, буду орать, что вы меня похитили. Тогда посмотрим, кому из нас хуже будет! – Она изо всех сил вцепилась в кресло Женьки.

Друг шумно выдохнул, заглушил машину, вытащил ключ и махнул мне рукой.

– Пошли, поговорим.

Мы выбрались из машины и отошли на несколько метров в сторону леса.

– Какая борзая девица! – возмутился он. – Мало того что забралась в чужую машину, так еще и условия свои ставит.

Я лишь кивал головой.

– А потом она станет деньги у нас вымогать? Или заставит машину ей подарить? Уму непостижимо! И что теперь нам делать?

– Пусть едет, – пожал я плечами.

– Что⁈ Ты вообще слушал, что я говорю? – Он бросил злой взгляд на окно, в котором виднелось лицо девушки. – Вот привязалась, зараза.

– Давай спросим, куда она вообще собралась и почему? – предложил я.

– Сам спрашивай. Мне плевать на эту дуру, – буркнул он.

Мы вместе подошли к машине. Я открыл заднюю дверь, а девушка снова вцепилась в кресло.

– Не выйду! – завизжала она. – Буду кусаться, царапаться, пинаться и драться. Поняли?

– Говорю же: дура, – шепнул мне Женька, но девушка услышала и тут же ответила:

– Сам такой! Уж я поумнее тебя буду.

– Была бы умная, ни за что бы не залезла в нашу машину, – парировал парень. – Выметайся отсюда!

– А вот фиг тебе! – она резко вскинула руку и показал дулю.

Я решил прекратить перепалку, поэтому встал перед Женькой, который снова распалялся, и спокойным голосом спросил:

– Куда ты направляешься?

– В Высокий Перевал. Куда же еще? – ответила она, бросая угрюмый взгляд на Женьку.

– Почему скрываешься?

– Родители не отпускают.

– Что ты собираешься делать в столице? – продолжал допытываться я.

– То же, что и все: жить.

– У тебя там есть кто‑нибудь?

– Дядька мой уехал туда несколько лет назад. Семьей обзавелся.

Она немного успокоилась и больше не держалась за водительское кресло, а откинулась на спинку сиденья.

Я посмотрел на Женьку, который делал вид, что не прислушивается к нашему разговору, а разглядывает деревья.

– Что думаешь?

– Из‑за нее у нас будут проблемы, – вполголоса сказал друг и многозначительно посмотрел на меня.

– Не будет у вас никаких проблем, – возмутилась девушка. – А вот если прогоните, точно будут.

Мы снова переглянулись. Женька продолжительно выдохнул и махнул рукой.

– Ладно пусть едет. Но, – он бросил на нее недовольный взгляд, – я не хочу ни слова от нее слышать. У меня от ее визга шумит в ушах.

– От визга… – начала было она, но, встретившись со мной взглядом, замолчала и плотно сжала губы.

Мы выехали и быстро догнали караван. Девушка представилась Светой и первое время пыталась с нами заговорить, но Женька каждый раз ее затыкал, грозясь высадить прямо в лесу. В конце концов она насупилась и, завернувшись в Женькин плащ, уставилась в окно.

Ближе к обеду, когда караван должен был остановиться, чтобы дать отдых лошадям, издали раздался какой‑то грохот, напоминающий гром.

– Этого только не хватало, – выдохнул Женька. – Если ливанет, дорога сильно испортится и не успеем до вечера добраться до Высокого Перевала.

– Да ладно тебе, – махнула рукой Света. – Здесь осталось‑то…

– Ты хоть раз была в столице? – прервал Женька.

Похоже он все еще дулся на нее.

– Нет, но…

– Тогда ты не можешь знать, сколько осталось, – сухо продолжил он, и в это время звук повторился.

Он стал ближе, поэтому сразу всем стало понятно, что это не гром, а… рык. Где‑то в лесу грозно ревел крат и, судя по голосу, просто гигантского размера. Лошади в беспокойстве принялись мотать головами и бить копытами. Призрак вскочил на лапы и, уткнувшись носом в стекло, грозно зарычал.

– Езжай! Быстро! – запаниковала девушка.

Охотники высыпали на дорогу, вглядываясь в темную чащу леса, возвышающегося слева от нас.

К нашей машина подбежал охотник Валера и прокричал в открытое окно Женьки:

– Не останавливаемся! Надо уходить отсюда. Только без паники!

Женька кивнул и вцепился в руль с такой силой, что даже пальцы побелели. Он подъехал вплотную к повозке, что ехала перед нами, и хотел нажать на сигнал, видимо желая поторопить, но я остановил его.

– Не надо этого делать. Может начаться суматоха. Лошадям и так страшно – они чувствуют крата.

Будто в подтверждение моих слов одна из лошадей повозки с посудой поднялась на дыбы и принялась рваться из тройки. И как раз повторился громогласный рык.

– Он идет сюда! – закричала Света и в ужасе закрыла рот, вглядываясь в лес. – Зачем я только с вами поехала?

– Меня интересует этот же вопрос, – буркнул Женька.

В небо поднялась стая птиц, и, даже находясь в машине, мы почувствовали, как дрожит земля под тяжелыми шагами. Призрак присел и жалобно заскулил.

– Нет‑нет, этого не может быть, – напуганная девушка мотала головой, обняв себя за плечи. – Я не могу просто взять и умереть. Только не сейчас!

– Успокойся. Он нас не видит, поэтому может пройти мимо, – я старался говорить спокойно и уверенно. – Краты не выслеживают жертву. Они просто идут напролом и едят всех, кого поймают.

– Откуда ты знаешь⁈ – взвизгнула девушка. – Вдруг он идет на мой запах? Вдруг он почувствовал меня и идет за мной?

– М‑да уж, вот это самомнение. Ты явно скромностью не страдаешь, – хмыкнул Женька.

Он, в отличие от девицы, сохранял самообладание и ровно вел машину, хотя постоянно опасливо вглядывался в лес.

– Почему ты так медленно едешь⁈ Объезжай колонну! – Света вцепилась Женьке в плечо. – Мы все умрем из‑за тебя!

Я понял, что пора вмешаться, пока она что‑нибудь не натворила от страха. Но в это самое время зашатались кроны деревьев и показался крат.

– Мы все умрем, – выдохнула Света.

Крат был просто огромен. Таких я еще не встречал. Длинная морда с костяными наростами, из приоткрытой пасти виднелись острые зубы, красные глаза хищно оглядывали караван, где началась полная вакханалия.

Лошади больше не слушались людей и стали неуправляемыми. Кто‑то понесся вперед, отчего из повозки посыпались коробки и ящики. Возница успел выскочить, прежде чем повозка повалилась набок. В еще одной повозке лошади рвались в разные стороны, но так как были связаны друг с другом, то только раскачали повозку настолько, что у нее колеса поотлетали.

– Остановись! – велел я Женьке, который с глазами, полными ужаса, старательно объезжал препятствия на дороге.

– Зачем? – хрипло спросил он.

– Людей подберешь и меня выпустишь. Только смотри, чтобы Призрак не выбежал.

– Куда это ты собрался? – Он притормозил у двух женщин, лошади которых вырвались из упряжи и оставили повозку посреди дороги.

– Помогу охотникам, – сказал я, открывая дверь.

– Егор, не дури! Чем ты можешь помочь? Крат тебя съест! – закричал друг, но я уже подсаживал напуганных женщин.

Следом прибежали еще двое и тоже забрались в машину, нисколько не смущаясь того, что сидячих мест уже не осталось. Даже пса не испугались. Я же побежал к охотникам, которые атаковали крата. Кто‑то старательно целился ему в глаза, но крат постоянно вертел головой, осматриваясь, поэтому попасть было трудно. Также среди них оказался маг‑алхимик. У него на поясе висели небольшие флаконы с разноцветными жидкостями. Я заметил, как он выхватил флакон с ярко‑салатовой жидкостью, откупорил его и метнул в морду чудища.

Ударившись о костяной нарост, флакон разбился вдребезги, и жидкость растеклась по страшной морде. Крат взревел, опустил голову вниз и начал тереть об землю то место, куда попало зелье, затем издал еще один устрашающий рык и, ломая деревья, принялся выбираться из леса. Только сейчас я заметил, что деревья здесь не спилены, как возле Волчьего Края, а стоят частоколом, будто оберегая дорогу от гигантов. Однако этому крату они не помешали. Часть деревьев просто наклонились в стороны, вываливая наружу свои корни. Те же, что были потоньше, и вовсе ломались под натиском, словно спички.

– Уходи отсюда! – закричал мне Валера и включил динамик.

Тревожный звук сирены разлетелся, усиливаясь эхом. Крат замер на мгновение, прислушиваясь. А потом задрал голову и издал такой рык, что даже я невольно присел, а в груди сильнее забилось сердце.

Все ясно: от сирены толку нет. Я посмотрел вслед машине, но ее уже не было видно. Да и уцелевшие повозки скрылись из глаз.

– Егор, беги отсюда! – Валера, понял, что толку от его динамика нет, и судорожно вытаскивал из рюкзака прожектор.

Я почти был уверен, что прожектор на крата тоже не подействует. Пришло время испытать свои силы. Превращаться в животных бессмысленно. Ни одно животное не сможет побороть этого крата. Даже стая волков перед ним словно котята.

Использовать способность и замедлить крата я поостерегся, ведь эффект был всего на несколько минут, и я не был уверен, что моих сил хватит. Даже Лигрор дергал хвостом, хотя был намного меньше этого крата.

Есть только один способ остановить его: прибегнуть к помощи деревьев. Только им под силу совладать с таким монстром.

Охотники отбежали назад, когда громадная тварь с толстенной серо‑черной шкурой вылезла из леса и огласила округу победоносным рыком. Валера включил прожектор и направил ослепительно‑белый свет в глаза монстра. Крат сначала прищурился, затем отвел голову назад и в следующее мгновение, сделав резкий рывок, что было удивительно для его размеров, ударил длинным тяжелым хвостом в сторону света.

– Валера, назад! – выкрикнул я, но было поздно.

Охотника снесло вместе с прожектором. Мужчина отлетел метров на десять и, ударившись о ствол дерева, свалился на землю и остался лежать. Прожектор упал неподалеку и разлетелся вдребезги.

– Хватайте Валеру и бегите! – прокричал я охотникам, которые продолжали атаковать монстра, но тот даже внимания на них не обращал.

Пули застревали в толстой шкуре или отскакивали от окаменевших наростов, покрывающих тело гигантского ящера.

Охотники поняли, что я прав, и им не совладать с монстром, поэтому ринулись к неподвижному Валере и, подхватив за руки и ноги, скрылись среди деревьев. На дороге вместе с кратом остались только я и алхимик. Он единственный, кому удавалось хоть немного влиять на монстра. Жидкости, которыми алхимик поливал крата, то вспыхивали, поджигая кожу и оставляя черные обожженные пятна. То морду монстра окружал розовый удушающий дымок, отчего тот начинал хрипеть и фыркать. Однако, что бы ни делал алхимик, крата отпугнуть не удавалось.

– Р‑р‑рг‑г‑х‑х‑х, – угрожающе прорычал крат и пошел на алхимика, который в этот раз попал ему в шею каким‑то сиреневым раствором, и на том месте шкура вздулась и покрылась бугорками.

– Егор, уходим в лес! Там он нас не найдет! – охотник со всех ног бросился бежать, но крат оказался быстрее.

Убегающая цель разбудила охотничий инстинкт в монстре, и он ломанулся следом. Я понимал, что охотник обречен, ведь крат выбрал жертву и преследовал ее.

Вдруг крат споткнулся и чуть не свалился, зацепившись лапой о корень, вырвавшийся из земли. Эта заминка дала фору охотнику, и тот успел юркнуть в кусты и исчезнуть в густых зарослях.

Крат освободился и хотел продолжить преследование, но тут вся земля под ним заходила ходуном. Корни деревьев, словно бесчисленные щупальца, вырывались наружу и опутывали гиганта. Крат принялся реветь, разрывать корни зубами, но их становилось все больше и больше. Как змеи они тянулись к нему, извиваясь и опутывая.

Вскоре показались корни, что проросли в самые глубокие слои земли. Толстые, покрытые трещинами и узлами, они напоминали руки старого великана. Последний рывок, и крат был обездвижен, опутанный корнями.

Монстр утробно рычал, не в силах даже открыть рот, когда я подошел к нему.

– Стой! Егор, не подходи! – послышался далекий крик Женьки.

Я поднял голову и увидел, что он остановил неподалеку машину и, прихватив ружье, бежит ко мне.

– Отойди! Я его сейчас пристрелю!

Следом из машины вышла Света с… топором и тоже побежала ко мне. Тоже мне – малолетние охотники на кратов.

– Вы что здесь делаете? Я же велел уезжать! – прокричал я.

– Я отвез людей на безопасное расстояние и вернулся за тобой, – пояснил Женька и, остановившись неподалеку, приставил ружье к плечу и прицелился в голову крата.

– Дай сюда, – велел я и забрал у него ружье. – Если по наросту попадешь, рикошетом может в нас прилететь.

– Что ты с ним сделал? – ошеломленная Света медленно приблизилась к нам, рассматривая шестиметрового крата, который мог пошевелить только кончиком хвоста и продолжал глухо рычать.

– Запеленал, – усмехнулся я.

Крат будто тоже чувствовал во мне друида, поэтому не спускал с меня своих глаз, в которых плескалась лишь слепая ярость.