Текст книги "Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 45 страниц)

– Хорошо. А где они?

– В трактире.

Я кивнул и попятился в сторону ворот. Судя по тому, что я только что увидел, змея просто гигантская.

Прежде чем скрыться за навозной кучей, заметил, как Сокол на полусогнутых направляется к сараю, в котором стоят вилы, лопаты и другие хозяйственные инструменты.

Развернувшись, хотел выбежать за ворота, но вместо этого замер и задержал дыхание. Прямо передо мной поднялась огромная змея с желтыми глазами и лоснящейся серебристой кожей.

Змея отклонила голову чуть назад и принялась телепать языком, улавливая запахи и пытаясь определить, кто перед ней. Ее желтые глаза пристально и неподвижно смотрели на меня, будто пытались загипнотизировать. Я видел, как напряжено ее тело, готовое в любой момент с огромной скоростью ринуться на меня. И как хвост в нетерпении ритмично подергивается на земле.

Я прекрасно понимал, что любое неосторожное движение – и эта гигантская змея набросится. Я еще довольно слаб, поэтому она не почувствовала во мне друида, иначе бы не посмела даже подниматься надо мной и постаралась бы как можно скорее уползти. Однако сейчас я был на волосок от смерти.

– О‑м‑м‑м‑м‑м, – еле слышно загудел, наполняя пространство своими вибрациями.

Змея перестала покачиваться из стороны в сторону и спрятала язык. Она не слышала мое гудение, но чувствовала колебание воздуха. И понимала, что это значит. Все животные и растения понимают.

– О‑м‑м‑м‑м, – снова загудел я, вобрав в себя побольше воздуха.

Свиньи куда‑то попрятались, Сокола не было слышно, во всем мире будто остались мы вдвоем.

Когда воздух в легких почти закончился, и я уже подумал, что недостаточно силен, чтобы связаться с духом змеи, призрачный двойник вдруг выплыл из ее тела.

«Назови свое истинное имя», – велел я.

«Нагар‑Сехет», – послышался женский голос.

В голосе чувствовалась сила и власть. Я сразу понял, что дух сильный. И, скорее всего, прожил миллионы жизней в самых различных телах.

«Рад познакомиться с тобой, Нагар‑Сехет. Зови меня Орвин Мудрый».

«Чем могу служить тебе, Орвин Мудрый?»

В это время я различил шаги и еле слышный разговор. Сокол возвращался со стороны хозяйственных построек, что‑то бормоча под нос.

«Уходи! И больше никогда не возвращайся к людям! Тебе здесь не место!»

«Слушаюсь, Орвин Мудрый».

Дух пропал в теле гигантской змеи. Та встрепенулась, опустилась на землю и стремглав поползла прочь.

Как только ее хвост скрылся за воротами, появился Сокол.

– А ты что здесь до сих пор делаешь? Я же велел бежать за охотниками! – возмущенно проговорил он и подтолкнул меня к выходу.

– Не нужны охотники. Уползла змея.

– Как это «уползла»? Куда? – Он начал озираться.

– В лес, – пожал я плечами. – Не ищи. Ее здесь уже нет.

– Так я тебе и поверил. Нашелся тоже – защитник кратов, – угрюмо проговорил он.

– Змея не крат. У кратов нет души, – еле слышно ответил я, вышел со двора свинарника и побрел в сторону полей.

Выпустив из ладоней оставшуюся в источнике силы энергию, напитал землю и вернулся домой. Сегодня был трудный день, но мне не терпелось начать строгать поделки, поэтому выбрал кое‑какие инструменты Ивана и, закрывшись в комнате, приступил к делу.

Первым делом очистил заготовку от грязи, ведь пока тащил по земле, собрал куски глины, мох и прочий лесной сор. После этого содрал кору и набросал контуры льва: вид сбоку, в полный рост и, самое главное, голову.

– Ты чего не спишь? – в дверях появилась сонная Авдотья.

– Поработаю немного.

– Немного, – передразнила бабка. – Знаю я твои немного: снова всю ночь спать не будешь. Ложись! А то кожа да кости. Все из‑за недосыпов.

Она просверлила меня взглядом, но, не добившись своего, махнула рукой и вышла из комнаты. Я же продолжил свое дело, хотя после потери энергии сильнее чувствовалась усталость. Нужно успеть сделать достаточное количество фигурок к приезду каравана.

Удалив лишнюю древесину топором, подправил ножовкой и полюбовался на заготовку с расстояния вытянутой руки. Голова получилась неестественно большой, но это ничего. Так и должно быть, ведь мне придется прядь за прядью вырезать гриву вожаку стаи.

Когда с помощью стамески начал придавать форму телу, небо посветлело, а я еле двигал руками и усилием воли таращил глаза, чтобы веки не закрылись. Нет, так не пойдет. Нужно хоть немного отдохнуть. Так уж вышло, что сейчас я – единственный, кто может заработать денег. Иван тоже старается, но ему платят пять, иногда десять рублей за переделанную мебель. Этих денег точно не хватит на ядра зверя и на продукты.

Сбросив с себя одежду, покрытую щепками и опилками, забрался под одеяло и почти мгновенно заснул.

Остаток ночи проспал без снов и в одном положении, поэтому, когда проснулся от дребезжания посуды на кухне, понял, что не могу повернуть голову – затекла шея. Однако энергия быстро справилась с проблемой, поэтому к тому времени, когда я умылся и пошел на кухню, у меня уже ничего не болело.

– Совсем себя не жалеешь, сынок, – встревоженно проговорила Анна, – Авдотья Ивановна рассказала, что ты снова всю ночь не спал.

– Спал, – возразил я и огляделся. – А где все?

– Бабушка пошла на поля, а отец мясо Фарруху понес.

– Зачем? – удивился я.

Анна настороженно посмотрела на меня и принялась объяснять:

– Поля нужно чистить от сорняков. Поливать, пока нет дневного зноя, а потом…

– Я не об этом, – прервал ее. – Зачем отец понес мясо Фарруху?

– Чтобы продать.

– Но ведь мы сами хотели его съесть.

– Ну‑у‑у, – замялась она. – Вчера котлет поели и хватит. А за свежее мясо кабана Фаррух хорошо заплатит. Ты же сам понимаешь: нам сейчас деньги очень нужны. Даже я вчера прошлась по должникам и попросила оплатить мою работу, – сказав это, Анна вспыхнула, будто просить оплату являлось чем‑то постыдным.

Я ничего не ответил, но не смог сдержать раздражительного вздоха. Нет, надо срочно менять власть в общине. Здешние люди слишком забиты и напуганы, чтобы поднимать голову и отстаивать свои права, но я не здешний. Иван тоже пытается сопротивляться, но один он не в состоянии ничего сделать. Охотник Кондрат ясно сказал, что наместник – власть, а они против власти не пойдут.

Совсем недавно я стал невольным свидетелем разговора людей наместника, которые говорили, что проверяющие приедут уже скоро. Надеюсь, у меня получится поговорить с ними. Хотя… Никто не будет слушать семнадцатилетнего парня. Мне нужна куда более мощная поддержка. И я даже знаю, кто это будет: Глухарь и Ворон. Самые старые и уважаемые люди в Волчьем крае. Надо будет поговорить с каждым из них и попросить поддержать меня. Быть может, тогда и остальные общинники перестанут бояться.

После завтрака снова сел за свою поделку. Львиц и львят вырезать намного легче, чем отца семейства. Лев – это воплощение древнего величия и неукротимой силы. И мне нужно это показать. Одного взгляда на статуэтку должно быть достаточно, чтобы понять, что никто лучше меня не сможет передать величие и уникальность каждого живого существа. И тогда я буду обеспечен заказами на многие месяцы вперед. Каждый захочет иметь изящную игрушку на своей полке.

Аккуратно провел стамеской по массивной челюсти, подчеркивая величавый профиль, и перешел на глаза. В них должна читаться мудрость и в то же время затаенная угроза.

Пока работал руками, мысли были далеки отсюда. Вчера, как только мы отдалились от ворот, я снова почувствовал энергию Дебрей. Почти не осталось сомнений в том, что здесь появились отголоски той Тьмы, с которой я сталкивался несколько раз в других мирах. Чернокнижник, который управлял Тьмой, умер от моих рук, но то, что он посеял во Вселенной, до сих пор остается здесь.

Я как мог вычищал миры от тварей, порожденных темной энергией, но, как оказалось, дело рук Чернокнижника продолжает жить и плодить. Краты не что иное, как бездушные создания тьмы. Вся их сущность направлена на то, чтобы убивать. Убивать всех без разбору. Не для того, чтобы поесть или накормить потомство, а лишь ради самой смерти. И чтобы остановить распространение Тьмы, нужно найти источник и закрыть его.

Отложил поделку и вышел из дома. Ноги сами несли меня к трактиру, где жили охотники.

В это время трактир почти пустовал, не считая двух охотников, потягивающих горячий бульон из больших кружек после вчерашних алкогольных возлияний.

– Доброе утро, – подошел к ним и кивком поздоровался. – Не подскажете, где Бинокль?

– А на что он тебе? – усатый охотник грохнул кружкой по столу и вытер испарину со лба. От бульона поднимался пар. У меня рот наполнился слюной от аромата свежесваренного мясного бульона.

– Хочу поговорить.

– Ему сейчас не до разговоров, но если сильно надо, то он там, – махнул охотник в сторону небольшого коридора, – в третьей комнате. Встать не может. Снова кости заныли.

В это время к столу подошла пышногрудая и смахнула грязной тряпкой крошки со стола на пол.

– Пойдем, покажу, – толкнула она меня бедром и пошла впереди.

Мы подошли к двери со стертой краской и темными следами от многочисленных грязных рук.

– Вот здесь он. Всю ночь стонал, спать никому не давал, – недовольно буркнула она, подавила зевок и прошла дальше, в кладовую, в которой виднелись швабры, метла и ведра.

Я постучал. Ответа не последовало. Постучал вновь.

– Ну кто там? Чего надо? – послышался недовольный голос Бинокля.

– Это я, Егор Державин. Можно зайти?

– Державин? – удивился он и с обреченным вздохом добавил: – Ну заходи.

Открыл дверь и увидел, что Бинокль лежит скрючившись на кровати. Под глазами пролегли темные тени, его мелко трясло.

– Вы заболели?

– Многие маги после Дебрей так болеют. Да и не болезнь это вовсе. Просто все суставы и сухожилия будто скручивают. Пройдет. Денек отлежусь, и легче станет. А ты чего пришел?

– Хотел поговорить насчет Дебрей.

– А что он них говорить? Я тебе и так уже все рассказал.

– Я бы хотел добраться до самой сердцевины. Пройти в самую глубь.

– Это еще зачем? – он бросил на меня удивленный взгляд.

– Не могу вам сказать. Просто нужен сопровождающий.

– Э‑э‑э, нет. На меня не надейся. Сам видишь, что со мной после вчерашней охоты. Накопилось, видать. Давно меня так сильно не скручивало.

Я хотел сказать, что он, как маг, накопил в источнике силы энергию Тьмы, но не стал. Все равно не поверит. Но за годы борьбы с Чернокнижником я научился справляться с такой энергией, поэтому мог помочь охотнику.

– Я могу вам помочь. Вылечу, и больше вы никогда не будете так мучиться после охоты, – многозначительно посмотрел на него и добавил: – В обмен на сопровождение.

– Как же ты это сделаешь? – хмыкнул он.

– Есть одно хорошее средство. Я вам его сделаю. Но вы должны обещать, что пойдете со мной в Дебри.

Охотник недоверчиво посмотрел на меня и хмыкнул:

– Ничего у тебя не получится. Все маги после Дебрей мучаются. Просто все по‑разному. У кого‑то голова раскалывается, у кого‑то в груди жмет, а у кого‑то, в том числе у меня, все тело будто в узел скручивается. Но… – он выдержал паузу, – если ты действительно мне поможешь, я отведу тебя в Дебри.

– Договорились.

Мы обменялись рукопожатиями, и я вышел из трактира. Мне снова понадобится помощь Тинтари. Правда, на этот раз воробью придется постараться, чтобы раздобыть все ингредиенты для «лекарства от Тьмы».

Глава 16

Как только я узнал про Чернокнижника и в первый раз столкнулся с его темной силой, то на себе испытал пагубное воздействие чужеродной энергии. Я будто лишился всей мощи и был прикован к собственному ложу, как тяжелобольной человек. Внутри меня боролись две противоположные энергии. Одна из них светлая. Та, что творит жизнь. Другая – темная. Та, что отнимает жизнь и создает бездушных, смертельно опасных существ, готовых любому вцепиться в глотку. Даже своему собрату.

Именно тогда я создал эликсир, который назвал «Светозар». После приема этого эликсира вокруг мага формируется невидимый световой щит, который нейтрализует темные потоки и оберегает источник силы.

Однако сложность создания «Светозара» заключалась в том, что я не был уверен, что в этом лесу найдутся все необходимые ингредиенты. Кроме обычных растений, таких как зверобой, лаванда, белый шалфей, тысячелистник и мелисса, мне также понадобятся капля росы с лепестка светлого лотоса, золотая вербена и люминария сребролистная. Можно, конечно, заменить ингредиенты, но тогда эликсир не будет так эффективен.

Я отошел подальше от домов и позвал не только воробья Тинтари, но еще и голубя Азурэль. Вдвоем они быстрее справятся с поиском растений.

Воробей прилетел быстро и, опустившись на землю у моих ног, замер, ожидая указаний.

«Приветствую тебя, Тинтари. Мне снова нужна твоя помощь».

«Рад служить тебе, друид Орвин Мудрый. Сделаю все, что в моих силах», – ответил дух.

Зверобой, тысячелистник и мелисса росли в общине, потому ему велел принести лаванду, белый шалфей и золотую вербену.

Воробей поднялся в воздух и скрылся за стеной. Голубя же по‑прежнему не было. Если бы его съели хищники, я бы это почувствовал. Похоже, он довольно далеко улетел от общины. Может, не лучшим решением было звать его.

Я еще подождал несколько минут и решил, что Азурэль слишком далеко и просто меня не услышал, поэтому позвал свою любимицу Норель. Крысу не видел с того самого дня, как прогнал ее из Волчьего края. Теперь я член общины, а не просто друид, поэтому в первую очередь должен думать о благополучии людей. Крысы пострадали только потому, что поселились и расплодились там, где им не место.

Ровно также я на острове в одном из миров уничтожал оленей, которые съели всю растительность, отчего пересохли реки с пресной водой и чуть не погибли все обитатели острова. Также подселил к ним волков, чтобы был баланс и не нарушалась гармония. Иногда приходится идти на жертвы ради всеобщего благополучия и гармонии.

Над головой раздался «чирик», и прямо мне в руку упала лаванда. Воробей вновь улетел, а я принюхался к аромату цветка. Он немного отличался от тех, что выращивал я. Энергия Дебрей изменяет все, даже запах.

В это самое время трава зашуршала и передо мной вынырнула остроносая мордочка крысы.

«Приветствую тебя, Норель. Нашла ли ты себе место за стеной?»

«Да, Орвин Мудрый. У меня все хорошо. Жду потомство».

«Рад за тебя. Не откажешь ли ты мне в помощи?»

«Приказывай».

Норель я велел принести люминарию. Крыса не знала, что это, поэтому пришлось подробно ей расписать внешний вид и место, в котором обычно селится это растение. Тихонько пискнув, крыса скрылась в траве.

Воробей же друг за другом принес мне все, что я у него просил, и улетел по своим делам. Я собрал растения, что росли на этой стороне стены, и пошел домой.

– Егор, тут к тебе пришли, – в комнату заглянула обеспокоенная Авдотья.

Анны и Ивана дома еще не было.

– Кто? – Я оторвался от фигурки льва.

Как раз старательно вырезал ему нос.

– Наместник, – шепнула она и испуганно вытаращилась.

– Зачем?

– Я‑то откуда знаю, – развела руками. – Выйди и сам спроси. У калитки стоит.

Я пожал плечами, поставил поделку на полку и, отряхнувшись от древесного сора, вышел на улицу. Бабка увязалась следом.

Наместник и Бородач стояли на дороге у нашего двора и о чем‑то разговаривали. Услышав скрип двери, оба разом обернулись.

– Что надо? – не поздоровавшись спросил я и даже не попытался казаться приветливым.

Наместник явно не ожидал такого обращения, поэтому удивленно воззрился на меня, но уже через мгновение взял себя в руки и спросил:

– Я только что был на полях. Чем ты их удобрил?

– Навозом с вашего свинарника. Чем же еще?

– Врешь! – прикрикнул он, в два шага очутился у нашего забора и вперился в меня своими злыми глазами. – Этого быть не может!

– Думайте как хотите, – пожал я плечами, выдержав его взгляд.

– Я каждый год столько этого навоза на свой огород бросаю, но он так не разрастается. Признавайся, гаденыш, а не то…

Он хотел схватить меня за шкирку, но я перехватил его руку и резко заломил кисть, вывернув. В моих руках было достаточно силы, чтобы справиться с ним. За эти несколько недель я сильно изменился, и скоро все это увидят.

Наместник сдавленно простонал, а Бородач бросился ему на помощь и хотел ударить меня по лицу, но попал лишь по воздуху. Я резко присел, отчего рука наместника оказалась между заборными досками и кисть опасно хрустнула.

– Отпусти, Державин, хуже будет, – зло процедил сквозь зубы наместник, корчась от боли.

– Это научит тебя больше никогда не поднимать на меня руку, – спокойно ответил я, отпустил и сразу отступил назад, подальше от кулаков Бородача.

Из воспоминаний Егора знал, что ему не раз прилетало от наместника, который при любой подходящей возможности срывал на нем злость. Ведь на Ивана он опасался поднимать руку. Егор не рассказывал об этом отцу, чтобы еще сильнее не разгорелся конфликт между ними.

– Слышь, щенок, я же тебя голыми руками… – начал было Бородач, открывая калитку, но тут голос подала бабка.

– Только попробуй, и мой Ванюша от тебя мокрого места не оставит! – Авдотья говорила приглушенно и грозно смотрела на мужчин, сжимая в руках грабли.

– Ну и семейка, – буркнул наместник, потирая заболевшее запястье. – Недолго вам в общине осталось. Скоро о вас и не вспомнят, – зло процедил он сквозь зубы и махнул Бородачу: – Пошли, Игнат. Не стоит на них тратить время и силы. Иссякло мое терпение. Вышвырнем их из общины, и пусть идут на все четыре стороны.

– Далеко не уйдут, – хрипло рассмеялся Бородач, когда они вышли на дорогу, и нарочито громко добавил: – Пойдут на корм кратам.

Когда мужчины скрылись за домами, ко мне подошла бабка и положила руку на плечо.

– Ты все правильно сделал, Егорка. Не переживай: чтобы выкинуть нас из общины, нужны голоса всех общинников, а против нас никто не пойдет. Мать твоя многих от смерти спасла, отец никогда никому в помощи не отказывал, а я… Я вредная, конечно, но с соседями всегда дружила и частенько делилась куском хлеба.

Я кивнул, прекрасно понимая, что сейчас скрытая вражда переходит в новую фазу и становится открытой. Наместник явно понимал, что что‑то происходит, но объяснить это никак не мог. Сначала я очистил вонючие колодцы, затем избавил общину от крыс, вылечил ему ногу, а теперь еще и растения на полях пошли в рост. Скрывать свои способности становится все сложнее.

Вернувшись в дом, снова приступил к созданию льва, прислушиваясь к звукам, ведь Норель должна принести сначала люминарию, а потом и росу с лепестка светлого лотоса. Роса будет лишь на рассвете, поэтому смогу приступить к созданию «Светозара» только завтра. Но тратить попусту время я не собирался. Оно неумолимо идет, а у меня не готова ни одна поделка. Нужно торопиться.

Только под вечер в углу зашуршало и показалась крыса. Она была грязная и мокрая, но стебель люминарии в ее зубах остался чистым и свежим.

«Благодарю тебя, Норель. Я уж было подумал, что в Дебрях не растет это растение. Ни разу его там не встречал».

Я забрал люминарию, поднял зверька на руки и протер полотенцем.

«Пришлось побегать, чтобы найти», – призналась она.

«Где же ты ее нашла?»

«На той стороне болота».

Я сразу вспомнил то болото, что нашел неподалеку от стены. Непролазная трясина, в которой никто не выживет, если провалится.

«Благодарю тебя, Норель. Но мне нужно еще кое‑что…»

Я рассказал про росу с лотоса. Крыса внимательно выслушала и заверила, что сделает все возможное, чтобы добыть этот ингредиент.

Оставив ее на своей кровати, я прошел на кухню и набрал угощений: кусок сахара, соленое печенье, несколько орешков и оладушку из овсяной каши. Крыса с благодарностью приняла всё и жадно начала есть.

Вскоре послышались голоса. Вернулись Иван с Анной, и крыса, попрощавшись, юркнула в свой угол. Я ожидал, что Авдотья тут же ринется рассказывать о произошедшем, но тут дверь моей комнаты открылась и показалась голова бабки.

– Отцу о случившемся ни слова, – шепнула она. – Сам понимаешь.

– Понимаю, – кивнул я.

Все‑таки Авдотья – мудрая женщина. Знает, когда что можно говорить и о чем лучше промолчать.

Во время ужина Иван и Анна восторженно рассказывали, что растения на полях будто подменили. Теперь там не жалкие чахлые ростки с пожелтевшими листьями и тонкими стеблями, а пышущие здоровьем растения.

– Даже не верится, что навоз со свинарника… – начала было Анна, но, перехватив взгляд Ивана, замолчала.

Мужчина повернул ко мне голову, отложил ложку и спокойным голосом спросил:

– Егор, это снова твои «штучки»?

Я решил, что не стоит отпираться. Всем ясно, что никакое удобрение не способно за несколько дней так изменить посевы.

– Да, – кивнул и продолжил есть кашу со свиными шкварками.

– Что именно ты сделал? – осторожно поинтересовался он.

Я оторвался от своей тарелки и увидел, что все замерли и смотрят на меня. М‑да, похоже, им нужно время, чтобы осознать, что я не обычный человек, а маг с источником силы.

– Просто поделился своей энергией, – пожал плечами.

– Как именно ты это сделал?

– Если хочешь, я могу показать, – предложил ему, с аппетитом уплетая соленые поджаристые шкварки.

– Хочу. Когда пойдем? – оживился он.

– В полночь.

Мужчина кивнул и вернулся к ужину. Первое время все молчали, пытаясь осознать все то, что происходит со мной, и осмысливая мои способности, но потом расслабились, и разговоры продолжились.

После ужина я занялся фигуркой льва, а Иван слонялся по дому, не зная, что делать до полуночи. В конце концов взял книгу про пиратов и окунулся в чтение.

Доделав нос, я взялся за массивную челюсть. Решил сделать его губы чуть изогнутыми, будто он снисходительно улыбается, глядя на своего владельца. Однако, когда приступил к делу, не сдержался и сделал оскал, обнажив клыки. Теперь мой лев олицетворял все дикое могущество хищников.

Когда думал взяться за округлые уши, обрамляя их гривой, взглянул на часы и отложил поделку. Пора. Уже полночь. Время за работой, как обычно, пролетело незаметно.

Иван посмотрел уставшим взглядом, когда я появился в дверях кухни.

– Идем.

Я накинул на плечи куртку, засунул ноги в высокие сапоги и вышел на улицу. Иван последовал за мной.

Сначала мы шли молча, но у меня из головы не выходил безумец из леса, поэтому я решил это обсудить с Иваном.

– Как думаешь, что случилось с Ефимом? Почему он вдруг обезумел?

– Не знаю. Может, у него уже давно «фляга свистела», просто никто не замечал. Может, поэтому он и не вернулся к людям, а ушел в лес, – он пожал плечами.

– Раньше такое бывало?

– Что именно? – Иван озадаченно посмотрел на меня.

– Раньше люди пропадали в Дебрях?

– Постоянно. Не то что отдельные люди – несколько лет назад целый караван пропал. Правда, потом нашлись повозки и машины, но людей там уже не было.

– На караваны, наверное, краты нападали, – предположил я.

– И это тоже. Но когда нападают краты, там море крови, все разломано и растерзано. А в тот раз люди просто пропали. Будто ушли.

– И никто не вернулся?

– Нет. Разом пропали почти тридцать человек.

– Неужели их никто не искал? – удивился я.

– Искали конечно. Но никого не нашли.

Мы какое‑то время шли молча, но я снова не выдержал и продолжил задавать вопросы.

– Помнишь, ты говорил, что видел кого‑то на двух ногах. Это мог быть человек?

– Не знаю, – задумчиво проговорил он и чуть не свалился, когда протез угодил в ямку в траве. – Будь оно неладно!.. После того как этот Ефим смог столько времени прожить в Дебрях, я уже ничему не удивлюсь. Но раньше я не встречал человека, который смог бы прожить несколько дней в лесу. Если честно, когда ты пропал и Глухарь признался, что кто‑то усыпил его, отпер дверь в воротах и вышел на улицу, подумал, что ты уже мертв. Мать твоя настояла на том, чтобы я заплатил подпевалам наместника за твои поиски. Сам я не надеялся живым тебя увидеть, – с горечью проговорил он и покосился на меня.

Я будто почувствовал всю боль, что он испытал, когда Егор так необдуманно поступил, убежав в Дебри. Он был всего лишь мальчишкой, который хотел всем доказать, что на что‑то способен. Но больше всего он хотел доказать своему отцу, что уже вырос и может позаботиться о себе. К сожалению, у него ничего не получилось и парень погиб от ужасной раны на боку.

Мы дошли до полей. Я присел и опустил руку в землю. Иван же стоял поодаль и пристально наблюдал за мной. Энергия побежала по руке и ринулась в землю через ладонь. Я так погрузился в этот процесс, что забыл про Ивана. Поэтому, когда он подал голос, от неожиданности вздрогнул.

– Это ты так делаешь? – настороженно спросил он.

– Ты о чем? – Я повернул к нему голову, продолжая свое дело.

– Об этом, – прошептал он, и тут я тоже почувствовал.

Земля дрожала. Такое ощущение, будто началось небольшое землетрясение.

– Нет, не я.

Вскочил на ноги и осмотрелся. Тишина. Но земля продолжала мелко дрожать.

– Раньше такое бывало? – почему‑то шепотом спросил я.

– Никогда, – также шепотом ответил Иван.

И вдруг в это самое время издали, со стороны Первой улицы раздался глухой, протяжный рев, наполненный звериной яростью и напоминающий раскат грома. Судя по звуку, это просто гигантский крат.

Дрожь земли между тем увеличилась, и стало ясно, что это из‑за тяжелых шагов исполина.

– Надеюсь, он пройдет мимо, – встревоженно проговорил Иван. – Пошли домой. Мать будет волноваться.

Я согласно кивнул, поднялся на ноги и, отряхнув колени, пошел рядом с Иваном. Когда мы уже подходили к дому, гигант снова взревел. Его крик звучал так сильно и так близко, что казалось, будто он совсем рядом. Стало очень тревожно. Но не за себя, а за всю общину. Если крат догадается ударить по воротам, то те просто разлетятся на мелкие щепки от натиска такого огромного существа.

Как только я об этом подумал, послышался глухой сильный удар, но не в ворота, а по стене рядом с нашим леском.

– Иди домой, а я посмотрю, – сказал Ивану и трусцой побежал в сторону Первой улицы.

– Егор, назад! Домой! – послышался сзади крик, но я лишь махнул рукой.

Когда добрался до Первой улицы, увидел, что к стене сбежались уже все охотники. Среди них обнаружился и Бинокль, который был бледен, но твердо стоял на ногах, готовый в любой момент применить свою магию. Все молчали и в напряжении всматривались в стену, за которой хрипло дышал крат.

– А‑А‑А‑Р‑Р‑Г‑Г‑Г‑Х‑Х!!!

От очередного рыка мороз побежал по коже. Следом – сильный удар, от которого по стене побежали трещины. Охотники испуганно отпрянули и заметно занервничали.

– Ох, не выжить нам. Похоже, смерть моя пришла, – испуганно пролепетал старый охотник.

– Заткнись ты, Крылов. Только и умеешь причитать, – прикрикнул на него Кондрат.

– Как же не причитать‑то? Ох и страшный же зверь заявился. Стену проломит. Сто пудов проломит, – качал головой охотник, сжимая в руках ружье.

Зверь продолжал рыскать у стены, шумно принюхиваясь. Возможно, чувствовал свиней или… людей.

В это время я услышал характерный стук протеза по булыжникам. К нам спешил Иван с ружьем в руках.

– Иди домой, – буркнул он и грозно взглянул на меня.

– Зачем? – пожал я плечами. – Если крат прорвется через эту стену, то стены нашего дома он даже не почувствует.

Ивану на это нечего было возразить, поэтому он махнул рукой и тоже уставился на стену.

Мы слышали, как крат прохаживается у стены, жадно втягивает воздух и глухо рычит. Он предпринял еще несколько попыток сломать стену, но каменные блоки, усиленные железными прутьями, выстояли. Появились новые трещины, но до разрушения еще далеко. В конце концов гигант разочарованно проревел и двинулся прочь.

Даже когда наступила тишина и перестала дрожать земля, охотники не расходились. Они ждали. Крат мог вернуться и на этот раз ударить по воротам.

Только после получаса ожидания охотники двинулись по домам. Мы с Иваном тоже пошли домой. Большую часть энергии я уже выпустил в землю.

Пока шли, отец Егора задавал вопросы о моей энергии и как я ею управляю. Я не стал вдаваться в подробности и объяснил лишь в общих чертах. Сказал, что энергия копится в груди в источнике силы и полностью подвластна мне. С ее помощью я могу лечить свои и чужие раны и болезни. Могу напитывать землю и животных.

– Теперь понятно, почему Призрак так быстро растет, – кивнул Иван. – До сих пор не верится, что мой сын стал магом. Такого не бывает. Магами рождаются, а не становятся. У нас в роду не было магов.

– Откуда ты знаешь? – усмехнулся я.

Иван поразмыслил и согласился с тем, что в таком деле нельзя быть уверенным на сто процентов.

Мы добрались до дома и решили выпить чай с оладушками. Пока чайник грелся на плите, я решил расспросить про магов в этом мире.

– Какая еще магия, кроме рунической, есть в нашем Нижнем мире?

– Всех не знаю. Лично я среди охотников встречал алхимиков, световых и теневых магов.

– Световых и теневых? – оживился я, ведь еще не знаком с такими видами магии. – Расскажи о них подробнее.

– Ну, световые маги используют свет, чтобы создавать иллюзии, ловушки и порталы. С ними хорошо ходить на ночную охоту: одним щелчком пальцев призывают свет, и становится светло, как днем. Но я лишь раз видел такого мага. Говорят, он теперь служит у Правителя. – Иван выключил свистящий чайник и наполнил кипятком наши кружки. – Теневые маги могут сливаться с тенями и становиться невидимыми. Могут перемещаться между тенями. Создают иллюзию из теней. Короче, с ними лучше не связываться – никогда не победить.

– Можно победить, – возразил я. – Когда солнце в зените и нет теней.

– Ну может быть, – хохотнул Иван.

– А алхимиков ты встречал?

– Да. Они на охоту редко ходят. Только когда им что‑то нужно в Дебрях. Знаю двух алхимиков – сидят в своих лавках в Высоком Перевале и неплохо зарабатывают на зельях. Правда, стоят эти зелья столько, сколько мне за год не заработать.

Мы допили чай и разошлись по своим комнатам. Иван скоро захрапел, а я доделал голову льва и уже хотел лечь, но тут в углу зашуршала Норель.

Она принесла каплю росы лотоса на кончике носа. Собрав каплю чайной ложечкой, поблагодарил крысу за труды и отпустил, а сам решил не терять время, ведь до утра капля росы просто‑напросто высохнет, и зелье не будет таким сильным, каким должно быть.

Убедившись, что в доме все спят, я принялся за изготовление «Светозара». Первым делом разложил все травы на столе и проверил, всего ли хватает. Только после этого поставил на плиту кастрюлю и начал нагревать воду.

Когда вода закипела, поочередно добавил в кастрюлю все травы, произнося древнее друидское заклинание. Произносил его я на том языке, на котором оно было придумано. Если бы кто‑то подслушал, то не понял бы ни слова.

Скоро вся кухня наполнилась едва уловимым ароматом трав и свежести. Я аккуратно помешивал варево деревянной ложечкой, следя за цветом и запахом. Если передержать, часть свойств разрушится и зелье не получится.

Когда варево приобрело нужный мне оттенок, я снял его с огня и только тогда добавил каплю росы. Пар, поднимающийся от кастрюли, тут же приобрел серебристый цвет. Я с облегчением выдохнул – все получилось.