Текст книги "Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 45 страниц)

Друид Нижнего мира. Том 3

Глава 1

Мы все дальше продвигались по залитому солнцем лесу. Я чувствовал энергию Тьмы и шел прямо на нее.

– И что ты там хочешь найти, не понимаю? – подал голос Бинокль, который шел немного позади, внимательно следя за тем, что творится вокруг.

– Если найду, сами все увидите, – ответил я, наслаждаясь пребыванием в лесу.

На этот раз я одновременно ощущал все растения и животных, находящихся неподалеку. Они тоже чувствовали меня, поэтому над головой порхала стая разнообразных птиц, а мелкие животные не убегали, услышав шаги и почуяв человека, а, наоборот, показывались и даже бежали следом.

– Сколько раз в этом направлении ходили, а ни разу не замечал, что лес здесь просто кишит разными тварями, – удивленно проговорил Бинокль, когда тоже заметил оживление вокруг меня и наступил на зверька, похожего на хомяка.

Зверек с визгом помчался в сторону, но вскоре вновь вернулся и продолжил трусцой бежать слева от нас и поглядывать на меня глазками‑бусинками.

С каждым пройденным метром я все сильнее ощущал ту энергию, что исходила из Сердца Дебрей. Я умел отторгать ее и не впускать в свой источник, но на обычного мага она оказывала пагубное влияние. То, что происходило с Биноклем после охоты, это лишь самое малое, что могло быть. Маг, окутанный Тьмой, мог стать таким же, как крат, – бездушным злобным существом, единственной целью которого являлось убийство.

– Как далеко вы заходили в Дебри? – спросил я у охотника.

– Километра два отсюда, но, если честно, после таких рейдов мне становилось очень плохо, – признался он. – На восстановление уходило дней пять. Не только мне – все маги страдали, поэтому мы выбираем места для охоты в другом направлении.

– Значит, мы правильно идем, – кивнул я и продолжил идти, не забывая прикасаться к стволам деревьев и напитываться их энергией.

Чем дальше мы продвигались, тем сильнее менялся лес. Кроны деревьев почти полностью закрыли небо, пропуская лишь редкие лучи полуденного солнца. Гомон птиц становился тише, а знакомые растения приобретали причудливые формы, изменяясь под влиянием темной энергии. Даже ветер, что пробегал по кронам, казался вязким, тягучим, с примесью прелой хвои и сырости.

Многовековые деревья, которые наверняка застали разные периоды жизни леса, теснились друг к другу, переплетаясь ветвями. Их стволы покрывал толстый слой старого мха, который местами осыпался, обнажая потрескавшуюся кору.

Вдруг где‑то вдали крикнула птица и тут же замолкла. Однако ее крик в здешней неестественной тиши казался таким резким и зловещим, что охотник не сдержался и грязно выругался. Похоже, он, как и я, предчувствовал приближение чего‑то неведомого. То, от чего замирало сердце.

– Слушай, Егор, может, скажешь, что ищешь и почему уверен, что мы правильно идем? – не выдержал он.

– Ищу Сердце Дебрей. Место, откуда разносится энергия, которая скручивает вас после охоты. И мы правильно идем, потому что энергия ощущается все сильнее. Уверен, вы тоже чувствуете это.

– Да, чувствую. Именно поэтому не люблю сюда ходить. Но как ты, обычный парень без магии, ее чувствуешь?

– В том‑то и дело – я тоже маг, – ответил я и мельком взглянул на него.

Охотник был в замешательстве. Оно и понятно: магов в этом мире было не так много, и все знали друг друга.

– Как же ты маг, если твой отец… – вдруг он осекся и замолчал.

Видимо, подумал, что не стоит сеять зерно сомнения в голову юноше и намекать на то, что отец, может быть, и не отец вовсе. Я не стал ничего отвечать, а продолжил идти, перешагивая через поваленные полусгнившие деревья и корни, торчащие из земли.

Еще через некоторое время Бинокль начал возмущаться, что надоедливые кровососы не дают ему покоя, в то время как я шел спокойно и не махал беспрестанно рукой, ведь меня не трогали. На это я придумал, что обмазался средством от комаров перед выходом из дома. Охотник тут же сказал, что купит у меня это средство, сколько бы оно ни стоило.

Спустя примерно час, я почувствовал, как замирает сердце от предчувствия скорой встречи. Сердце Дебрей все ближе. Еще немного, и я найду его. Почти уверен, что это остатки Тьмы, которую Чернокнижник рассеивал по Вселенной, прежде чем я его нашел и казнил.

Я так увлекся поисками, что перестал обращать внимание на то, что творится вокруг. Хорошо, что охотник был начеку и среагировал быстрее, чем я успел что‑то осознать.

– Ложись! – крикнул он, в два шага очутился рядом и просто швырнул меня на землю.

Я больно ударился плечом и хотел возмутится, но в это время что‑то огромное пролетело надо мной. Следом послышался удар, и сверху посыпались щепки. Резко обернувшись, увидел длинный хвост с тремя костяными шипами на конце. Хвост принадлежал рептилии, и, судя по размеру, длиной она не меньше трех метров. Может, даже больше.

– Лежи! Не вставай! – прокричал Бинокль, быстрыми уверенными движениями рисуя замысловатый узор, который светился зеленым светом.

В это время хвост пропал, а следом послышалось шипение и откуда‑то слева – треск сучьев и скрежет когтей по древесине. Крат сначала атаковал хвостом, но сейчас явно намерен был воспользоваться зубами и когтями.

Бинокль дорисовал руну и отправил светящийся круг с замысловатыми значками в ту сторону, откуда доносились звуки. Я привстал и выглянул из‑за дерева. Как раз в это время крутящаяся в воздухе руна достигла уродливой удлиненной морды монстра и вспыхнула. Монстр яростно зашипел и принялся мотать головой из стороны в сторону, в то время как на его морде догорали зеленые искры.

– Бинокль, давайте просто уйдем, – подал я голос, наблюдая за тем, как охотник формирует очередную руну. На этот раз зловещего красного цвета.

– Нет. Надо убить, иначе пойдет следом. Краты не похожи на обычных зверей. У них нет чувства страха. Он будет гнаться за нами и нападать, пока сам не умрет или нас не убьет.

– Но ведь яркий свет и сирены отпугивают кратов, – возразил я.

– Да. Это единственное, от чего они бегут.

Монстр снова двинулся к нам. Бинокль дорисовал очередную руну, но отправить ее не успел. Со свистом пролетел шипастый хвост и, чудом не задев охотника, снес небольшое деревце. Руна загорелась, а следом округу озарила яркая вспышка и раздался оглушительный взрыв.

Меня отбросило в сторону ударной волной. Какое‑то время ничего не видел и не слышал. Это меня здорово напугало. Крат рядом, а я совершенно беспомощен.

– Егор, жив⁈ – донесся приглушенный голос охотника.

– Да! Но ничего не вижу!

– Оставайся на месте! Я иду к тебе!

Только сейчас я понял, что не стою и не лежу, а будто завис в воздухе. Когда начал ощупывать себя, сообразил, что зажат между двумя деревьями.

С трудом высвободившись из плена, понял, что зрение начало возвращаться. Впереди, будто в молочном тумане, мелькала темная фигура охотника. Он на ощупь подбирался ко мне.

Однако в это самое время снова раздалось шипение, а следом – треск сучьев и тяжелые шаги. Крат жив и все еще неподалеку.

Нужно полагаться не только на охотника, но и на себя.

«Лара, как мне воспользоваться способностью и создать препятствия?» – Внутри нарастала паника.

«Доблестный рыцарь, вам всего лишь нужно пожелать».

В прошлой жизни мне достаточно было указать посохом, напитанным моей силой. Здесь же не совсем понимал, каким образом управлять теми способностями, какими одаривала меня Система.

– Я здесь, – подал голос, когда охотник отклонился немного в сторону.

Зрение уже было получше, поэтому я заметил, что охотник идет с широко раскрытыми глазами и вытянув перед собой руки. Он явно ничего не видел.

Когда оставалась пара метров, сзади показался крат. Он глухо зарычал и, уставившись на Бинокля плотоядным взглядом, двинулся прямо на него.

– Осторожно! Сзади! – выкрикнул я и «пожелал», как велел Система.

Охотник ринулся в сторону, снимая с плеча ружье, ведь без зрения не мог нарисовать руну, а сразу за ним прямо из земли начали подниматься толстые ветки с колючками, образуя стену высотой в человеческий рост. Крат попытался прорваться сквозь внезапно появившуюся преграду, но острые, жесткие колючки царапали его морду.

Я подбежал к охотнику и, схватив его за руку, потянул подальше от монстра.

– Погоди‑погоди, – Бинокль освободился и потер глаза, – я уже немного вижу. Где крат?

– Сзади.

– Ладно. На, держи, – он протянул мне ружье. – Толку от него нет. У этих тварей непробиваемая шкура. А в глаз я сейчас не смогу попасть.

Бинокль поднял руки и снова начал чертить. На этот раз руна была совсем небольшая, но светилась желтым и от нее исходила очень тяжелая аура.

– Что это? – спросил я, когда руна закружилась и понеслась на крата.

– Сейчас увидишь.

Перелетев через колючую стену, руна опустилась крату на голову, но не взорвалась, как остальные, а начала проходить сквозь него. Чудовище издало душераздирающий крик, свалилось на землю и, несколько раз дернувшись, замолкло.

Бинокль продолжительно выдохнул и опустился на корточки.

– Все, сдох. Но если нам встретится еще один крат, то мы обречены, – упавшим голосом произнес он.

– Почему?

– Я потратил все свои силы. Придется возвращаться.

– Сейчас? Нет‑нет, мы же почти пришли! – запротестовал я.

– Ты не слышал меня, что ли? – охотник строго посмотрел на меня.

Однако я не хотел сдаваться. Мы прошли уже достаточно далеко, и я чувствовал, что Сердце Дебрей совсем рядом. Осталось пройти совсем немного и…

– Пошли обратно. Надо успеть дотемна.

– Идите один, – ответил я и энергично зашагал вперед.

Просто не мог отказаться от поисков, когда все мое нутро вопило: Оно здесь!

– Эй, Державин! А ну, вернись! Кому говорю? – крикнул Бинокль мне вслед.

Я обошел густые кусты с непонятными остроконечными ягодами черного цвета, и внезапно лес расступился. Передо мной открылась поляна, но вся трава и кусты на ней будто были выжжены – мертвые и почерневшие.

Прошел всего пару шагов и увидел ее – глубокую, неровную трещину в земле, будто кто‑то рассек почву гигантским топором. Из расселины поднимался темный, густой дымок, в котором вспыхивали фиолетовые и синие искры.

Сзади послышались шаги, ругань, и рядом со мной встал Бинокль.

– Это еще что такое? – изумленно выдохнул он.

– Сердце Дебрей, – ответил я и двинулся к трещине.

С каждым шагом воздух становился холоднее и тяжелее. Вскоре стало давить на грудь, и каждый вздох отзывался болью в груди.

– Может, не надо подходить? – подал голос охотник, но я лишь мотнул головой.

Теперь я полностью убедился в том, что даже после смерти Чернокнижника его дело живет. Это была та самая Тьма – могучая энергия, полная мрака и злобы. Она тянулась наружу, как живое существо. Влияла на все живые организмы и проникала в мысли. Появилось ощущение, что Тьма зовет меня, шепчет на своем языке, называя по имени – Орвин.

Сердце Дебрей являлось раной на теле всего мира. Было источником чужеродной энергии и проклятья – по‑другому не назвать бездушность созданных ею существ. Вокруг трещины не было ничего живого, только корни деревьев изогнулись и тянулись к разлому, напитываясь сильной энергией.

Когда до трещины оставалось около метра, я разглядел в полной тьме еле заметный мерцающий свет. Он исходил от сгустка, который отправил в этот мир Чернокнижник. Именно его нужно уничтожить, чтобы покончить с влиянием Тьмы.

Я подошел к самому краю бездны и склонился над Тьмой. Внезапно возникло желание сделать еще один шаг и стать частью Дебрей, но я отогнал от себя эти мысли. Они были не мои – это пыталась внушить мне Тьма.

– Егор, пошли отсюда, – понизив голос, проговорил охотник. – Мне здесь не нравится. Какое‑то дьявольское место.

– Вы правы. Создатель Тьмы и есть самый настоящий дьявол. Но уйти я не могу, не для того пришел, – мой голос был спокойным

– В смысле? Для чего же ты пришел? – напрягся он.

– Нужно уничтожить ядро, и тогда трещина закроется, а Тьма перестанет влиять на все живое… Осталось придумать, как это сделать.

Вдруг в голове раздался голос Лары:

«Мой любезный господин, вы выполнили задание „Пульс чащи“. В награду получаете новую способность. Теперь вы сможете замедлять врагов».

«Хорошо, но меня сейчас интересует другое. Как без моих прежних сил уничтожить ядро?»

«Господин, вы не так сильны, как прежде, но это не значит, что не способны этого сделать. Принимаете новое задание?»

«Какое еще задание?»

«Оно называется „Исцеление Темной раны“. Если вы сможете сделать это, то наберете столько баллов, что получите очередной уровень».

«И снова упаду, как припадочный?» – я недовольно поморщился.

«Именно так. Я предупреждала, что ваше тело недостаточно окрепло, чтобы без последствий переносить изменения».

«Понял».

В это время ко мне подбежал Бинокль и, схватив за руку, оттащил в сторону.

– Что ты делаешь? Возвращаемся!

– Не могу, – ответил я, хотел обойти охотника и вновь вернуться к трещине, но тот грубо тряхнул меня.

– Если добровольно не уйдешь, придется заставить. Ты не думай – я вполне способен силой увести тебя домой.

Он смерил меня грозным взглядом.

– Нет, я не уйду.

В это самое время из леса, словно щупальца огромного осьминога, показались лианы. Извиваясь, они ринулись к охотнику.

– Это еще что такое? – Бинокль принялся отмахиваться от них и попятился назад, но лианы схватили его за руки и ноги и потянули к лесу.

– Что, черт побери здесь творится⁈ – заорал он, пытаясь вырваться, но куда там.

Теперь я умел управлять растениями, поэтому со мной не так‑то легко справиться. Я сам решаю, что делать, и никто не может повлиять на мое решение, кроме меня самого.

Бинокль матерился и угрожал, даже скрывшись в лесу, но я перестал обращать на него внимание. С того самого дня, как попал в это тело, я изображал из себя Егора Державина, старался не выделяться и вести себя соответственно, но перед лицом угрозы стал самим собой. Я – друид Орвин Мудрый. Я лечу и возрождаю миры, очищаю от Тьмы и уничтожаю ее ужасных созданий. Не просто так я здесь очутился, а именно из‑за ядра Тьмы, которое нужно уничтожить, пока зло не поглотило весь мир и не привело к его разрушению.

Вновь вернулся к трещине и заглянул внутрь. Вот оно – ядро. Будто светящийся глаз самого Чернокнижника, оно следило за мной.

Я знал, как уничтожить его, но опасался, что сил не хватит. Именно поэтому решил воспользоваться своими способностями.

Уже через минуту ко мне начали слетаться, прибегать и приползать насекомые, а также мелкие животные и птицы, находящиеся неподалеку. Да, у них совсем мало энергии, но их много, очень много. Вскоре на поляне не осталось свободного места: вся земля была укрыта движущейся живой массой, а небо скрылось за стаями птиц. Все услышали мой призыв и явились. Ну что ж, Чернокнижник, поборемся.

Я воздел руки, и в ту же секунду ко мне ринулись все, кто желал поделиться своей энергией. Закрыв глаза, ощущал каждую каплю энергии, что дарили живые существа, но мне нужно было оружие. То, через что я отправлю в ядро всю мощь, заложенную во мне.

Оглядевшись, увидел ветку, которую сломал Бинокль, когда сопротивлялся лианам. Подобрав ее, склонился над трещиной. Придется падать, по‑другому не достать. Похоже, Егор Державин еще раз умрет. Ну что ж, такова судьба. Гниль в корень…

Глава 2

Как только я задумал уничтожить ядро Тьмы, оно начало испытывать меня, ведь это живая и разумная сила. Первым делом Тьма попыталась умаслить меня и склонить на свою сторону, нашептывая награду, которую я от нее получу. Огромную силу и власть над всем живым. Чернокнижник, чья частичка заключена в ядре, всех судит по себе. Это ему была нужна сила и власть над мирами, а не мне.

Я друид, а значит – самый верный и преданный друг матери‑природы. Мне не нужно, чтобы передо мной преклонялись. Я не хочу, чтобы меня обожали, боготворили и приносили дары. Мое счастье совсем в другом: в гармонии и балансе.

Опустившись на колено, я склонился над трещиной и вытянул палку. Мне нужно дотянуться до ядра и отправить в него светлую, чистую энергию, которая разрушит Тьму.

– Нет, не достать, – с досадой проговорил я и в тут же почувствовал, что из трещины начал подниматься мрак, который ощущался как плотный, удушающий дым.

Тьма поняла, что я не из тех, кто позарится на ее «подарки», поэтому начала действовать по‑другому: решила просто отпугнуть.

Стало трудно дышать, вокруг появились длинные извивающиеся тени, на меня опустилось что‑то тяжелое и давящее. Все мелкие животные, что явились на мой зов, бросились врассыпную. Ха, от меня так просто не избавиться!

Я лег на землю и еще сильнее вытянул руку с палкой. Вдруг ядро начало издавать низкий, вибрирующий гул, который, как и мои вибрации, ощущался всем телом. Однако этот звук, в отличие от моего «о‑м‑м‑м», не успокаивал, а наоборот, заставлял сердце стучать быстрее. Стало казаться, что еще немного, и у меня перепонки полопаются. К тому же от тревоги, нарастающей внутри, затряслись руки.

– Тебе меня не победить! – заорал я, чувствуя, как воздух вокруг становится холодным и с тошнотворным запахом гнили.

Мрак же настолько заполонил всю округу, что не стало видно даже неба. Только Тьма.

Хватаясь за корни деревьев, торчащих из земли, я еще сильнее повис над пропастью, стараясь добраться концом палки до ядра. В это время показалось, что по моей спине и рукам процарапали чьи‑то острые когти, раздался хриплый рык. Я не знал, это видения или на зов Тьмы пришел крат. Однако, когда появилось ощущение, что по ногам ползет змея, понял, что это лишь угрожающие образы. Тьма боится меня и использует все возможности, чтобы отпугнуть.

– Ничего у тебя не получится. Я сильнее, – прохрипел я и вонзил палку в пульсирующее ядро.

В ту же секунду из меня потоком начала литься энергия. Словно песок из песочных часов, она утекала из тела, наполняя порождение Чернокнижника.

Это мне и нужно было, поэтому я не останавливал, а, наоборот, усилил поток, нисколько не заботясь о себе. Такова уж моя суть, ведь прежде всего я – друид.

Я не знал, хватит ли моей энергии на уничтожение ядра, но даже если нет, оно сильно ослабнет и лес наконец свободно вздохнет, избавившись от пагубного влияния злой, чужеродной силы.

Для меня время будто остановилось. Я с трудом держался за корень дерева, чувствуя, как слабеют руки. Еще чуть‑чуть, и свалюсь в трещину, но до того, сделаю все, чтобы разрушить дьявольское создание.

Когда энергии осталось совсем мало, я попытался еще раз призвать мелких существ на помощь, но без энергии они меня не слышали. Я оказался в замкнутом круге, из которого невозможно вырваться. Ну ладно, даже если сейчас умру, Дебри уже не будут такими страшными, и потихоньку природа отвоюет себя. По крайней мере, я на это надеюсь.

Вдруг заметил, как в центре ядра появился слабый белый огонек. Неужели у меня все получится? Осталось совсем немного, и тогда…

От мощного, оглушительно взрыва меня подбросило. Я не смог удержаться и отпустил спасительный корень. Горячая волна пробежала по телу, и я отключился…

* * *

«Поздравляю вас, мой доблестный господин, вы сделали почти невозможное и заработали максимальное количество баллов, получив сразу десятый уровень! Теперь вы можете принимать облик любых животных; варить сложные отвары и эликсиры, которые быстро восстанавливают силы, заживляют раны и укрепляют иммунитет; призывать на помощь стаи и стада крупных животных; восстанавливать вырубленные леса, исцелять выжженные поля и очищать реки…»

Лара перечисляла и перечисляла, а я же не мог понять, что со мной. Собственное тело вообще не чувствовал. Ничего не ощущал: ни запахов, ни звуков, ни света. Я будто парил где‑то во тьме, но это была не та Тьма, которую сеял Чернокнижник, а дарящая свободу и покой.

«…также вы можете возводить тотемы и ритуальные постройки, которые усилят вашу магию и защитят выбранную территорию…»

«Погоди, Лара, – прервал я ее, – ты хоть скажи, что со мной? Где я, и что с моим телом?»

«Мой отважный рыцарь, вы, к счастью, выжили и теперь просто находитесь в бессознательном состоянии. Это нужно для того, чтобы перенастроить ваше тело под десятый уровень. С пятого уровня перескочить сразу на десятый – это практически невозможно, но вам удалось. Потерпите немного, недолго осталось. Идут последние изменения».

«Надеюсь, они не будут столь значительными, что меня не узнают домашние?» – на всякий случай уточнил я.

«Совсем нет. Изменения коснутся по большей части вашего внутреннего состояния, а на внешнем обличии скажется совсем немного».

«Ну хорошо. Тогда буду ждать. Хотя… Ядро уничтожено? С делом Чернокнижника покончено?» – я невольно замер, ожидая ответа.

«Совершенно верно. Вы смогли избавить этот мир от пагубного воздействия Тьмы».

«То есть моя миссия в этом мире окончена?»

Вдруг стало не по себе. А что, если меня «выдернут» отсюда и снова переместят в новые условия? Этого я совсем не хочу.

«Нет конечно. Ваша миссия – жить и развиваться в новом теле. Совершенствовать мир, в котором живете».

Я с облегчением выдохнул. Все равно уже привык быть Егором Державиным и привязался к людям, поэтому не хотелось бы снова куда‑то перемещаться.

Время шло, но ничего не менялось. Я по‑прежнему парил в какой‑то темени и ничего не ощущал. Когда мне это надоело, вновь обратился к Ларе, но та ответила, чтобы я ждал.

Чтобы хоть как‑то переключиться с нетерпеливого ожидания, мысленно вернулся к происходящему. Судя по тому, что мир не так уж сильно изменился, ядро оказалось довольно слабое – именно поэтому я смог его уничтожить. Прошлые миры, которые мне приходилось восстанавливать, были в гораздо худшем состоянии: по искаженным, почерневшим лесам рыскали сотни уродливых тварей, поедая все на своем пути. В небе летали зубастые облысевшие птицы, которые бросались на все, что движется. В морях плавали жуткие монстры, с тремя рядами острых зубов, щупальцами с ядовитыми присосками и острыми плавниками.

Здесь же лес сохранился в почти первозданном виде, появились только краты, которые представляли опасность для людей. Именно из‑за них были воздвигнуты высокие стены вокруг каждого поселения. Хорошо что магические ядра есть не только у них.

«Загрузка данных окончена. Ваше тело подготовлено. Хорошего дня, любимый господин», – промурлыкала Лара, и меня будто выдернули из спокойствия и умиротворения.

Первое, что почувствовал, – боль. У меня будто болело все одновременно. Однако продлилась она недолго и пропала также внезапно, как и появилось. В следующее мгновение я услышал треск и бормотание. А потом осознал, что двигаюсь, только движение было странное – будто покачивалось все вокруг.

Приоткрыл глаза и увидел, что Бинокль закинул меня себе за спину и несет, удерживая за руки.

– На кой‑черт я на это согласился? – бормотал он. – И чего пошел на поводу у молокососа? Идиот. Надо было отказаться. Теперь бы сидел в трактире и попивал…

– Отпустите меня, – хрипло сказал я.

Охотник резко остановился и повернул голову, пытаясь взглянуть на меня.

– Очнулся? Ну наконец‑то! – с облегчением выдохнул он и аккуратно опустил меня на землю, прислонив к дереву. – Напугал же ты меня. Может, объяснишь, что все это значит?

Бинокль бегло оглядел меня и помог подняться на ноги.

– Что именно вам нужно объяснить? – спросил я, тоже осматривая себя.

Как и сказала Лара, внешне я не сильно изменился, только мышцы налились силой и одежда стала мала.

– Все! – Он снял свои очки с толстыми линзами, протер их и вновь уставился на меня, буравя взглядом. – Сначала меня хватают какие‑то лианы и привязывают к дереву. Потом я вижу, как тебя облепляют просто тучи всякой живности. Потом ты вдруг что‑то пытаешься достать из земной трещины и проваливаешься внутрь. Только тогда лианы отпустили меня, и я смог подойти к тебе.

– Прошу прощения, но объяснить вам ничего не смогу. Вы увидели то, что не должны были видеть.

– Ты вообще кто такой?

– Егор Державин. Больше вам ничего знать не положено. Надеюсь, я могу на вас положиться и никто не узнает то, что случилось?

– Не знаю, – признался он. – Ведь я должен буду объяснить, куда мы подевались и почему не успели вернуться в общину до полуночи.

Только сейчас я обратил внимание на то, что солнце скрылось и на землю опустились сумерки. От трещины до общины полдня пути. А судя по лесу, мы еще далеко до ворот.

– Скажите, что заплутали, – предложил я.

– Я и заплутал? – У охотника брови поползли вверх. – Я опытный охотник и никогда не теряюсь.

– Ну вы же сюда раньше не ходили, – пожал я плечами, ощущая, как внутри переливается мощная энергия.

Как же сильно я изменился! Источник больше прежнего в три раза, энергия просто плещется, как из переполненного сосуда. Такая легкость во всем теле, что я его почти не ощущал.

– Ладно, придумаю что‑нибудь, – махнул он рукой. – Нужно думать о ночевке.

Он осмотрелся и указал на два высоких дерева с мощными кронами.

– Сможешь залезть? Лучше всего прятаться наверху. Ночью на охоту выйдут краты.

– Смогу, – без тени сомнения ответил я.

Мы перекусили соленым салом и хлебом из рюкзака охотника, и Бинокль объяснил мне, как расположиться на ветке дерева и привязаться ремнем к стволу, чтобы не упасть.

Обхватив шершавый ствол руками и ногами, я быстро забрался до нижних веток.

– Лезь еще выше, чтобы тебя не видно было! – крикнул снизу охотник.

Перехватываясь, я полез с ветки на ветку, совершенно не чувствуя усталости. Подобрав подходящую ветку, расселся на ней и привязал себя ремнем.

– Ну как ты? Хорошо закрепился, не свалишься? – прокричал снизу охотник, высматривая меня.

– Все хорошо! – ответил я, чувствуя, как дерево принимает меня, обволакивая своей энергией.

Охотник взобрался на соседнее дерево. Правда, далось ему это совсем нелегко. Он сопел, кряхтел и ругался. Когда Бинокль разместился среди веток, в лесу совсем стемнело.

Я был полон сил и совершенно не хотел спать, поэтому прислонился лбом к дереву и прислушался. Недавно поднялся ветер, гоня вечерние тучи, поэтому при каждом порыве ветви скрипели так, будто вздыхал кто‑то огромный, в то время как лесные звуки почти пропали. Не слышно ни птиц, ни сверчков, ни лягушек.

Вскоре из глубины леса донесся протяжный, неестественный вой – низкий и дрожащий, от которого невольно похолодели руки и ноги.

– Егор, не бойся, до нас не доберется, – подал голос Бинокль, но уверенности в нем не было.

После полуночи лес ожил снова – на охоту вышли ночные хищники. Где‑то неподалеку раздался быстрый топот и хриплое дыхание, прерываемое угрожающим рычанием. Слева захрустели ветки, предупреждая о приближении кого‑то огромного. Снизу кто‑то начал царапать по коре, пытаясь добраться до зверька, засевшего в дупле. Где‑то вдали раздался душераздирающий крик, который внезапно оборвался.

Чуть позже ко всем звукам леса прибавился храп Бинокля, и я невольно усмехнулся. Какой толк прятаться, если храп его выдает? Пришлось окликнуть несколько раз и предупредить. Охотник поворчал, но храп больше не повторялся. То ли он больше не засыпал, то ли нашел способ его избежать.

Утром, едва рассвело, мы спустились с дерева и двинулись к общине.

– Как же все болит, – пожаловался охотник, растирая шею и подволакивая ногу, которую отсидел, неудачно уместившись на ветке.

– Дайте мне руку, – велел я.

– Это еще зачем? – насторожился он.

– Помогу.

Бинокль с сомнением посмотрел на меня, но руку протянул. Я отправил в нее немного лечебной энергии.

– О‑о‑о, прошло, – удивился он, разминая шею. – Как ты это сделал?

– Поделился энергией, – пожал плечами. – Вы ведь тоже маг, неужели не умеете этого делать?

– Вообще‑то, нет. Никто не может отдавать энергию, только накапливать и тратить. – Охотник остановился и вытаращился на меня. – Кто же ты такой?

– Неважно, считайте, что я – добро.

Охотник кивнул, но весь путь внимательно посматривал на меня. Вряд ли он догадался, что я друид, но понял, что отличаюсь от других. Притом довольно сильно. Надеюсь, он не будет ни с кем делиться своими наблюдениями.

Когда мы добрались до ворот, Сокол открыл нам дверь и первым делом начал отчитывать. Точь‑в‑точь как Глухарь.

– Егор, бегом домой! – прикрикнул он. – Твои с ума сходят от беспокойства.

– Хорошо, – кивнул я и указал на распахнутую дверь сторожки. – Что здесь происходит?

– Твой отец велел освободить сторожку и сделать из нее склад.

– Ничего не трогайте. Глухарь все оставил мне. Я до дому схожу и вернусь, – предупредил я.

– Хорошо, как скажешь. Мне же лучше, а то уже не знал, куда весь хлам девать. Думал, что сжечь придется.

Попрощавшись с Биноклем, торопливо двинулся к дому. Первой меня увидела Авдотья, которая прохаживалась по двору, и сначала с облегчением выдохнула, а потом разразилась такой отборной руганью, что мне стало неудобно перед соседями.

Иван с Анной меня тоже отчитали, но я объяснил, что мы с Биноклем так глубоко зашли в лес в поисках ясеня, что не успевали вернуться до темноты и переночевали на деревьях.

– Больше никогда так не делай, – сказал отец, положив мне руку на плечо.

– Обещаю, – кивнул я.

Плотно пообедав, я взял тачку и покатил ее к сторожке Глухаря. Как сказал Сокол, хлама старик накопил много и часть его точно нужно сжечь, но, кроме этого, были и хорошие вещи.

Я сложил в тачку все ткани, что нашел в доме, включая постельное белье, занавески, просто рулоны. Затем закрутил в них бьющуюся посуду и сверху сложил книги и металлическую посуду. С трудом дотолкав тележку до дома, выгрузил все на крыльцо и поехал снова. На этот раз решил забрать инструменты и кое‑что из мебели.

– Скучаешь по нему, небось, – сказал Сокол, наблюдая за тем, как я осторожно складываю вещи старика в тачку.

– Скучаю, – честно признался я. – Надеюсь, с ним все хорошо.

– Что с ним станет? Он еще нас с тобой переживет, – хмыкнул он и добавил: – Крепкий мужик.

Я кивнул и снова зашел в сторожку. Окинув взглядом небольшое помещение, понял, что отсюда мне больше нечего взять, кроме стола, что стоял у окна. В тачку он точно не влезет, поэтому попрошу Сокола помочь утащить до дома.

Схватившись с одного бока, я потащил стол к выходу, как вдруг что‑то упало. Поставив стол на пол, увидел ту самую книжицу в коричневой обложке, куда старик постоянно что‑то записывал. Книжица хранилась на полке под столешницей. Я поднял ее с пола и, повертев в руках, засунул в карман.

Вдвоем с Соколом мы утащили стол к нам во двор, но всю дорогу я думал о своей находке. Она оттягивала карман и будто сама просилась, чтобы я открыл ее и посмотрел, что внутри. Сначала не хотел этого делать, ведь старик прятал книгу, а это значит, что в ней было что‑то личное. Однако, когда зашел домой и начал переодеваться, рука сама потянулась к карману.

Я провел пальцем по потрескавшейся обложке и развязал веревку, что стягивала книгу. Прежде чем перевернуть обложку, замер. Как же поступить? На удивление, выбор оказался тяжелым.