Текст книги "Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 45 страниц)

Недолго думая, я прицелился в кроваво‑красный глаз и выстрелил. Монстр замолк мгновенно.

– Что с ним дальше делать? – спросила Света, когда обошла его по кругу.

– Надо вытащить ядро и убрать тушу с дороги, – ответил я и огляделся.

Как и думал, охотники далеко не убежали и теперь возвращались. Тем временем корни деревьев исчезли в земле, и о том, что они когда‑то здесь были, свидетельствовала лишь взрыхленная земля.

Когда они приблизились, я первым делом спросил про Валеру.

– Голову разбил и, похоже, пару ребер сломал, а так жив и уже пришел в себя, – пояснил старый охотник. – Мы его в одну из повозок положили, – он махнул в сторону поворота.

Охотники занялись кратом, а мы втроем направились к машине, где крутился от беспокойства Призрак.

– Что это вообще было? – спросила Света. – Корни деревьев остановили крата. Как это? Я будто сплю.

Она продолжала держать топор наизготовку и настороженно вглядывалась в лес, будто в любой момент ожидала нападения.

– Просто Егор – маг, – с гордостью сказал Женька.

– Маг? Правда, что ли? – удивилась она и как‑то странно посмотрела на меня. С восторгом, что ли.

– Правда, – ответил я и забрался на пассажирское сиденье.

За поворотом в повозке мы нашли Валеру. Лошади куда‑то разбежались, и повозка одиноко стояла посреди дороги. Больше в округе никого не было видно.

На затылке охотника была рана, но кость цела. Также он жаловался, что болит спина и трудно дышать. Первым делом я приложил к нему руку и поделился целебной энергией, восстанавливая ткани и снимая боль. Затем вместе с Женькой посадили Валеру на заднее сиденье рядом со Светой, прицепили к машине повозку и поехали дальше.

– Спасибо, Егор. Мне лучше стало, – сказал охотник, прикладывая пальцы к окровавленному затылку.

– А вы знали, что Егор – маг? – шепнула ему Света.

– Теперь знаю, – усмехнулся мужчина.

Еще через два поворота мы добрались до повозок. К счастью, никто сильно не пострадал. Пока ждали возвращения охотников, Женька и Валера забросали меня вопросами. Пришлось вкратце рассказать о своих способностях. Было бы глупо скрывать то, что все и так видели.

Охотники вернулись примерно через час, и мы продолжили путь. На этот раз ехали быстро и без остановок. Никто не хотел еще одной встречи с кратом. К вечеру, когда опустились сумерки, мы выехали из леса на открытое место и вдали увидели огни. Сотни огней.

– А вот и Высокий Перевал, – с довольным видом сказал Валера. – Добрались, наконец‑то.

Глава 9

Высокий Перевал виднелся как солнечный остров в зеленом море леса. Он находился немного в низине, поэтому с того места, где мы остановились, можно было увидеть залитые огнями улицы, дома разного вида и размера, а также огромное здание с остроконечной крышей, похожей на дворец.

– Фух‑х‑х, волнительно как‑то, – Женька заметно занервничал. – Даже не верится, что мы почти добрались.

– Он даже лучше, чем я себе представляла, – восхищенно произнесла Света, уставившись в окно. – Высокий Перевал похож на сказочный город. Вокруг ходят драконы, а внутри, в самой высокой башне, сидит принцесса.

– Вряд ли Демида Грозова можно назвать принцессой, – хохотнул Женька и медленно двинулся за караваном, который успел отдалиться от нас.

– Ты что, дурак? – огрызнулась Света. – Я, вообще‑то, не про него. Может, у него дочь есть или любимая девушка.

– Наверняка есть, – согласился друг. – Но вряд ли ты когда‑нибудь ее увидишь. Если бы в личные покои Правителя можно было так легко пройти, он бы долго не прожил.

– Почему? – заинтересовался я.

Женька бросил на меня недоуменный взгляд.

– Потому что он развалил Нижний мир. Отец говорит, что раньше было намного лучше. Все друг другу помогали. А сейчас общины просто доят, как коров, и почти ничего не дают взамен. К тому же не забывай: это Правитель отправил к нам бывшего наместника. Долгие годы мы терпели его выходки и ничего не могли ответить. Неугодные странным образом пропадали.

– Вот‑вот, мой папка то же самое говорит, – поддержала его Света. – Мы тоже стали жить хуже после прихода к власти нового наместника. Говорят, он из ссыльных.

– И у нас такой же. Хорошо, что мы его свергли.

– Свергли? Как? – оживилась девушка.

– Собрались толпой и Проверяющему все высказали.

– И не побоялись расправы? – удивилась Света и подалась вперед, между нашими сиденьями.

– А чего нам бояться? Все равно нас больше, – с важным видом ответил Женька и посмотрел на меня. – Прикинь, мы его сейчас в Перевале встретим. Интересно, как он себя будет вести: поздоровается или сделает вид, что не знает нас?

Я ответить не успел – в разговор вмешалась Света.

– Ваш бывший наместник по‑любому злится на всю вашу общину, поэтому захочет выместить зло. А тут вы! Короче, он вас убьет, – с видом знатока произнесла она и, откинувшись на спинку, погладила Призрака, лежащего рядом на сиденье.

На Женьку ее слова произвели нужный эффект. Друг бросил на меня испуганный взгляд, и довольное выражение лица сменилось на обеспокоенное.

– Не переживай. Мы его не встретим, – уверенно сказал я.

– Откуда ты можешь знать? Наверняка он снова с Игнатом и остальными…

– Он мертв, – прервал я друга, в голосе которого слышались панические нотки. – И не спрашивай, откуда я знаю.

Женька, который уже открыл было рот, снова его закрыл.

Вскоре мы доехали до высокой стены из серого камня, опоясывающей весь город. Местами стена потемнела от времени и плесени. Нижние блоки покрывал толстый слой мха, а на вершине прохаживались дозорные.

Возле массивных ворот, обитых железом и укрепленных рунами, была целая толпа, ожидающая пропуска. Одновременно с нами заезжали еще два каравана. Мы их не встречали на пути, значит, приехали с других мест.

Теперь, когда мы благополучно добрались до Высокого Перевала, наша колонна распалась. Больше не нужно держаться друг за друга, поэтому каждый старался протиснуться поближе к воротам, чтобы быстрее пройти проверку и заехать в город.

– Что они ищут? – встревожилась Света.

Когда мы подъехали поближе, то увидели, что люди в одинаковых темно‑синих костюмах и экипировке охотников, внимательно осматривают каждого, проверяя документы и заглядывая в повозки и в машины.

– А может, они уже знают, что я сбежала из дома и теперь ищут меня?

– И как они могут об этом узнать? – хмыкнул Женька. – По голубиной почте?

– Не смешно, – буркнула она. – Но я лучше спрячусь.

Она хотела вновь залезть между сиденьями и накрыться плащом, но я ее остановил.

– Сиди спокойно. Если они тебя найдут под плащом, то сразу заподозрят неладное.

– Надеюсь, у тебя хватило мозгов взять с собой документы? – уточнил Женька.

– Хватило. Уж поумнее тебя буду.

Они вновь принялись пререкаться, а я наблюдал за тем, как друг за другом машины и повозки заезжают в город. Когда очередь дошла до нас, Света вся раскраснелась и задергалась.

– Успокойся, или отправят домой, – вполголоса предупредил я.

Света шумно выдохнула и натянула неестественную улыбку, думая, что так будет лучше. Ну ладно. В конце концов, может, будет лучше, если эту взбалмошную девицу отправят домой. Там она будет в большей безопасности, чем в городе, вдали от родителей и среди незнакомых людей.

– Откуда приехали? – спросил стражник, заглядывая в машину через открытое окно со стороны Женьки.

– Из Волчьего Края.

– Торговцы? – Мужчина с густой рыжей щетиной и проницательными светлыми глазами внимательно осмотрел Женьку, потом взглянул на меня и задержал взгляд на Свете.

Та упорно делала вид, что не замечает его, и что‑то ковыряла на сиденье.

– Нет. Приехали на заработки.

– Угу… Документы есть?

Мы вытащили свои паспорта, где, кроме места и даты рождения, была описана внешность: рост, цвет волос и глаз, телосложение, размер ноги, а также шрамы и татуировки. Как я знал, этот документ каждые три года выписывал жителям общины наместник, упоминая даже количество зубов и серьезные перенесенные заболевания, поэтому описание внешнего вида с возрастом менялось.

Стражник внимательно осмотрел документы, сверил написанное с нашей внешностью и отошел в сторону:

– Проезжайте.

Женька медленно покатил к открытой створке ворот и заехал в город. Каменные и деревянные дома жались друг к другу, выстраиваясь в улицы. Везде горели яркие фонари, освещая округу мягким белым светом. Много лавок с различным товаром и торговцев с лотками, висящими на шее. Они продавали различную готовую еду, от запаха которой засосало под ложечкой.

– Куда ехать? – спросил Женька и остановился сразу за помятыми мусорными баками.

– Не знаю. Давай сначала высадим Свету, а потом уже решим, – предложил я.

Обернулся к девушке, которая не отрывалась от окна, разглядывая дома, людей и ровную дорогу, выложенную из одинаковых кирпичиков.

– Ты знаешь, как найти своего дядю? – спросил у нее.

– А? – вопросительно посмотрела на меня, будто только очнулась.

– Куда тебя везти? – повторил я.

Света задумалась на мгновение, а потом пожала плечами.

– Не знаю.

– Как это «не знаю»? – вспылил Женька. – А кто должен знать? Либо говоришь, куда везти. Либо выметайся из нашей машины!

Девушка вдруг закрыла лицо руками и заплакала. Мы с Женькой переглянулись, не зная, что дальше делать. Время уже позднее, а нам еще нужно найти, где переночевать, и хотелось бы горячей еды.

– Ну прости, что нагрубил, – нехотя проговорил Женька. – Ты знаешь адрес своего дяди?

– Нет никакого дяди. Я соврала, – сквозь рыдания ответила она.

– Что б тебя! Дура! – вспылил друг и ударил по рулю.

Час от часу не легче.

– Что же ты собиралась делать, когда попадешь в Высокий Перевал? – уточнил я, видя, как Женька зло поджимает губы и держится изо всех сил, чтобы снова не сорваться.

– Думала, само как‑то получится.

М‑да уж. Придется брать ее с собой. Я вышел из машины и подошел к двум женщинам, возвращающимся откуда‑то с пустыми корзинами.

– Приветствую, – улыбнулся, чтобы казаться дружелюбным, ведь женщины напряглись, увидев, как я приближаюсь к ним. – Не подскажете, где можно переночевать и, по возможности, не очень дорого?

Одна из них махнула рукой куда‑то мне за спину.

– Так вот же, за тобой. Гостиница «Путник». У них, как я знаю, самые дешевые койки.

– Да‑да, – поддержала вторая. – У нас ведь, чем ближе к воротам, тем дешевле. Вы, видимо, впервые на нашем городе?

– Верно, впервые, – кивнул я и оглянулся.

Прямо за мной, в небольшом переулке находилось двухэтажное деревянное здание с вывеской над дверью «Путник». Почти во всех окнах горел свет и слышались приглушенные голоса, смех и ругань.

Я поблагодарил женщин и вернулся к машине. Женька обрадовался, узнав, что гостиница за углом, ведь, по его признанию, он очень боялся ехать по городу, где столько людей, лошадей, машин, и еще и знаки какие‑то висят.

– А я? – спросил Света. – Мне куда?

– Иди куда хочешь, – махнул рукой Женька.

Уголки губ Светы снова поползли вниз. Еще чуть‑чуть – и снова расплачется.

– Пошли с нами. Завтра подумаем, что дальше делать, – сказал я, открыл заднюю дверь машины и позвал Призрака.

– Спасибо‑спасибо‑спасибо! – следом за щенком из машины выскочила Света и чмокнула меня в щеку.

Женька с недовольной миной посмотрел на нас, но ничего не сказал.

Мы подошли к «Путнику». Фасад гостиницы потемнел от времени и дождей. Дверь с отполированной множеством рук медной ручкой была приоткрыта.

Я зашел первым и оказался в небольшом холле. Слева у стены находились две лавки и стол. Справа – стойка, за который сидел взрослый мужчина и аккуратно заполнял толстый журнал.

Услышав нас, он поднял голову и выжидательно уставился.

– Здрасьте! – Женька двинулся к нему. – Нам бы переночевать.

Оглядев нас внимательным взглядом из‑под седых кустистых бровей, мужчина уточнил хриплым голосом:

– Всех троих в одну комнату?

– Нет. Я не буду спать с парнями! – запротестовала Света.

– Никто не заставляет, но тогда платить за свою комнату будешь сама, – предупредил друг.

Света тут же поникла. Похоже, у нее не только никаких планов нет, но также и денег. И о чем она только думала? Не понимаю.

Мы с Женькой сложились деньгами и сняли четырехместную комнату. Трехместной не оказалось.

Мужчина был хозяином этого заведения и сначала не хотел заселять нас с псом, но я накинул сверху десять рублей, и проблема тут же исчезла. В любом из миров деньги многое решают и открывают двери, которые прежде были закрыты.

Получив ключ, мы поднялись на второй этаж. Пока шли по коридору, слышали, как в одной из комнат кто‑то поет, из‑за двери напротив раздавались веселые голоса и хохот, а возле нашей комнаты кто‑то выяснял отношения на повышенных тонах. Наша комната оказалась самой последней. Как только я открыл дверь, в нос ударил запах пота, дыма и дешевого вина – наследие предыдущих гостей.

Внутри стояли четыре узкие кровати с тонкими матрасами и серыми простынями.

Как и предупреждал хозяин, туалет был один на весь этаж, но в каждой комнате имелся умывальник с холодной водой и небольшое зеркало на стене.

– Как‑то убого, – сказала Света, брезгливо ткнув пальцем в подушку с желтым пятном. Но, перехватив взгляд Женьки, тут же добавила: – Но мне нравится. Главное, чтобы клопы не сильно кусались.

Света заняла кровать у окна, подальше от нас. С собой у нее из вещей была лишь небольшая сумочка, которую девушка спрятала под подушку.

– Есть хочется, – похлопал себя по животу Женька, когда тот заурчал на всю комнату.

– Пошли, поищем, где можно поесть. Если ничего не найдем или уже закрыто – купим уличной еды, – предложил я и обратился к Свете, которая легла на кровать прямо в одежде и подложила под голову ладошки: – Ты ведь тоже ничего не ела. Пошли с нами?

– Не пойду. У меня денег нет.

– Я тебя угощу, – заверил я, а Женька только хмыкнул.

Все вместе мы вышли на улицу и двинулись по мощеной дороге. Город продолжал активно жить даже ночью, что совершенно несвойственно для общин.

Также я обратил внимание, что здесь много стражников, одетых в одинаковые костюмы. Они не спеша прохаживались по улице и внимательно следили за тем, что происходит вокруг.

Мы прошли улицу почти до самого конца, но не нашли ни трактира, ни харчевни. Хорошо хоть встретили нескольких торговцев с лотками. Один торговал жаренным солеными орешками, второй – сладкими мучными палочками с кунжутом, а третий предлагал кисломолочный напиток собственного производства.

Мы поели орешков и палочек, а от напитка отказались. Слишком уж сильно он пенился и пах дрожжами.

– Чем завтра займемся? – спросил Женька, когда мы двинулись в сторону гостиницы.

– Нужно подыскать работу и постоянное жилье. На гостинице можно разориться. Еще хочу продать свои поделки, – ответил я.

– А я попробую найти работу в мастерской по ремонту автомобилей. Расскажу, что умею и знаю. Я ведь ту книгу по механике почти наизусть выучил. Знаю, что такое карбюратор, коленвал, ступица и прочее. Если не мастером, то подмастерьем сгожусь. – Женька повернулся к Свете, которая рассматривала красивый дом с балкончиком, засаженным цветами, и рельефными узорами на стенах. – А ты что будешь делать?

– Тоже пойду работу искать, – пожала она плечами.

– Ты хоть что‑то делать умеешь? – с сомнением посмотрел на нее друг.

– Умею! – с вызовом сказала она. – Могу шить, вышивать и крючком вязать. Если работу не смогу найти, куплю шерсть разных цветов, свяжу коврики и буду на рынке продавать.

– На что ты собираешься шерсть покупать? – как бы между прочим спросил Женька.

– Э‑э‑э… у тебя денег одолжу, – еле слышно ответила она.

– Еще чего! Не для того мой отец горбатился, чтобы я потом на его деньги какую‑то…

Пока они пререкались, я почувствовал что‑то странное. Погрузившись внутрь себя, попытался разобраться с внезапно возникшим чувством, но оно тут же пропало.

– … а еще ты можешь полы мыть и вещи стирать, – продолжал Женька. – Даже можешь устроиться в нашу гостиницу. В ней давно никто не убирался. Вы хоть видели, какой слой пыли на столе и под кроватями?

– Не буду я убираться и стирать! – возмутилась Света. – Уж лучше за стойкой стоять вместо хозяина. О, хорошая идея! Завтра же предложу хозяину свои услуги. Расскажу, что у себя в Улье работала в гостинице и знаю, что и как делать.

Я заметил, что Призрак ведет себя не как раньше. Он не бегал, с любопытством обнюхивая все на своем пути, а жался к моим ногам и вертел головой.

Пса явно что‑то беспокоило. Надо будет вызвать его дух и пообщаться.

Мы вернулись в гостиницу и, уставшие, легли спать. Даже когда все легли и выключили свет, пес продолжал сидеть и настороженно прислушиваться.

Вдруг я снова ощутил то странное чувство, будто… Будто рядом бездушный крат. В это же самое время Призрак жалобно заскулил. Что же это такое? Не может же крат быть рядом с нами, если мы в городе за высокой стеной.

Я уже хотел призвать Вейла, как ощутил толчок. Здание немного вздрогнуло, как от землетрясения. Женька со Светой уже спали, поэтому я вышел из комнаты и спустился по лестнице. Хозяин до сих пор сидел за стойкой и заполнял засаленный журнал.

– Я почувствовал толчок. Что это было? – обратился к нему.

– Кто ж знает? – он разогнул спину и потер уставшие глаза. – Уже месяца три как потряхивает. Власти говорят, что никакой опасности нет, поэтому можешь не переживать.

– Но почему трясет? Рядом есть горы?

– Откуда здесь горам взяться? Холмы только. А почему трясет – никто не знает, – развел он руками.

То странное чувство вновь пропало. Нет, с этим надо разобраться.

«Вейл, что ты почувствовал?»

Дух выплыл из тела щенка и ответил:

«Орвин, я чувствую опасность. У меня даже шерсть на холке дыбом встает».

«Что за опасность ты чувствуешь? Можешь описать?»

«Нет. Но мне страшно. Очень страшно».

Та‑ак, что‑то здесь нечисто. С этим обязательно надо разобраться, пока не поздно…

Глава 10

Утром мы первым делом отправились на поиски харчевни. Нашли быстро, через три дома. Едва зашел внутрь, почувствовал знакомые запахи, типичные для всех трактиров и харчевен этого мира: горелое масло, забродивший квас, жареное мясо и хлеб.

Когда сели за стол, я предложил Свете заказать все, что захочет, – я оплачу, но вмешался Женька. Он сказал, что я и так много трачу денег, ведь мне приходится кормить еще и Призрака, поэтому завтрак «никчемной девице» оплатит он сам. Света, конечно, возмутилась, но от завтрака не отказалась, хотя взяла очень скромно: кашу, хлеб и чашку чая.

У меня не выходило из головы ночное происшествие. Всю ночь я в тревоге просыпался и прислушивался к тому, что происходит вокруг, и к своим внутренним ощущениям. Толчков больше не было, но внутреннее напряжение не отступало. Призрак тоже плохо спал, дергая ногами и изредка завывая сквозь сон.

– Чем займемся? – спросил Женька, когда мы сытые вышли из душного помещения харчевни.

– Я пойду работу искать. Мне совестно есть за ваш счет, – сказала Света, щурясь от яркого солнечного света.

– Это правильно, – одобрил Женька. – И вообще, почему у тебя нет денег, если ты в гостинице работала?

– Я все деньги родителям отдавала, поэтому ничего скопить не удалось. Я же не знала, что так скоро смогу уехать, поэтому не подготовилась, – призналась девушка и погладила пса, который явно к ней был расположен и требовал внимания, путаясь под ногами.

– А вот мы с Егором не такие балбесы, как ты. Мы заранее знали, что уедем, и все для этого делали. Я машину чинил, он игрушки стругал. Кстати, машину ведь надо обратно в Волчий Край отправить, – разочарованно выдохнул он.

– Успеем, – махнул я рукой. – Сейчас нам главное устроиться. А потом сам отгонишь вместе с караваном или охотниками. Заодно расскажешь родным, как мы здесь. Они наверняка волнуются.

– Не‑е, если ехать, то только вместе. Я без тебя за стену не выйду, – решительно заявил он и мотнул головой. – Если бы не ты, не справились бы охотники с кратом.

– Справились бы. Только ушло бы у них гораздо больше времени и, скорее всего, были бы жертвы, – не согласился я. – Ну что, расходимся?

– Да. Пора, – кивнул Женька.

Света вернулась в гостиницу, где хотела поговорить с хозяином насчет своего трудоустройства. Женька спросил у прохожего, где находится автомобильная мастерская, и направился туда. Я же пошел прямиком на базар. Дорогу мне объяснила хозяйка харчевни, где мы завтракали.

Длинный, огороженный базар располагался вдоль каменной стены слева. Я вклинился в толпу людей и прошел под арку, где большими буквами было написано «Центральный базар».

Торговцы наперебой кричали, зазывая к себе покупателей. Кроме того, что обычно привозили нам в общину, здесь также торговали мебелью, домашними животными, украшениями из стекла и разноцветных камней, а также неизвестными мне приборами. Я не удержался и уточнил у женщины, которая со скучающим видом наблюдала за проходящими мимо людьми, что это за штуковина с банкой наверху и пластиковым прибором с кнопкой.

– Соковыжималка. Сам не видишь, что ли? – буркнула она, придирчиво оглядев меня.

– А вот это? – ткнул пальцем в дутый прямоугольник на ножках.

– Тостер.

– Для чего он?

– Хлеб жарить.

– Ясно… а вот это что? – я провел пальцем по ребристой гибкой трубе, заканчивающимся набалдашником с одной стороны и громоздким агрегатом с другой.

– Пылесос. Слышь, парень, денег у тебя все равно нет, так что иди отсюда, – отмахнулась она от меня. – Тебе не по карману мои товары.

Я не стал спорить, тем более не понимал, на что мне все эти приборы.

– Откуда у вас все это?

– Из Верхнего мира. Не сама же сделала, – хмыкнула она. – Проваливай, не до тебя.

В это время к ней подошла молодая, хорошо одетая женщина в шляпке и аккуратных ботиночках и начала расспрашивать про пылесос. Из названия мне было понятно, что предназначен он для уборки, но в общине такой не использовался. Женщины подметали полы вениками и мыли старыми тряпками. Зачем отдельно покупать то, что убирает только пыль, мне было непонятно.

Все приборы, как и многое другое, из Верхнего мира. Это еще раз доказывает, что развитие людей здесь, в Нижнем мире, сильно отстает от Верхнего. Мы здесь выживаем, а они там – развиваются. Это абсолютно два разных состояния. Зачем же нужно было это разделение? Почему Верхний мир так не хочет, чтобы здешние жители имели возможность подниматься к ним? Почему Верхние делятся своими приборами с нами, но не хотят, чтобы мы сами производили их? Хм…

Я нашел торговцев игрушками и встал рядом с ними. Сняв старую куртку, расстелил ее на землю и разложил игрушки прямо на ней. Здесь было не все, что я привез с собой. Самые сложные поделки оставил в гостинице.

– О‑о‑о, мамочка, ты только посмотри! – воскликнула девчушка лет семи и притянул за руку мать. – Какие красивые зверюшки!

Обе с интересом уставились на мои поделки.

– И правда, – восхитилась женщина, рассматривая морскую черепаху, на панцире которой я вырезал узоры.

Она осмотрелась в поисках торговца и остановила взгляд на мне.

– Ты продаешь? – с сомнением переспросил она.

– Я.

– Откуда они у тебя?

– Сам вырезал.

– Сам? – Ее брови взметнулись вверх. – Ты очень талантлив. Никогда не видела ничего подобного. Сколько стоят твои игрушки?

– Черепаха стоит сорок рублей. Дикобраз – пятьдесят. Вот эти макаки всего по пятнадцать. Буйвола отдам за тридцать пять…

– Стой‑стой, – замахала она рукой и улыбнулась. – А ты знаешь цену своему труду. Дороговато, конечно. Но сегодня у Валюши день рождения, поэтому я куплю у тебя одну игрушку. Что тебе понравилось, доченька? – Она любовно погладила светлую макушку девочки.

– Вот этот олень, – она схватила поделку и прижала к груди.

– Сколько стоит? – уточнила женщина, вытаскивая из сумки небольшой кожаный кошель.

– Олень – одна из самых больших и дорогих поделок. На выпиливание его рогов у меня ушло больше всего времени, – пояснил я. – Он стоит пятьдесят, но я готов отдать за сорок.

Женщина засомневалась, ведь сорок рублей – просто огромные деньги.

– Ладно, беру. Раз в год можно, – она отстегнула клапан кошеля и отсчитала ровно сорок рублей.

Счастливая девочка побежала вперед матери, показывая каждому встречному свою игрушку. К сожалению, это была единственная продажа за целый день. Дело, конечно, не в поделках, ведь они нравились абсолютно каждому. Однако, как оказалось, даже для жителей Высокого Перевала цена оказалась слишком высокой.

Я пожалел, что не продал все игрушки знакомому торговцу, который выкупал их у меня в Волчьем Крае. Но, когда уже собирался уходить, ко мне не подошла женщина‑торговка, стоящая напротив и торгующая рисунками, изображенными на гальках разных размеров.

– Не там ты продаешь, – сказала она, когда вечером все начали убирать свой товар. Базар закрывался.

– В смысле? – не понял я, ведь стоял в ряду с игрушками, а не с квашенной посудой.

– На базар богатые люди не ходят, поэтому не видят ту красоту, что ты вырезал. Тебе по‑другому действовать надо.

– И как же?

– Иди на улицу богатеев. Уж они‑то денег не пожалеют, – шепнула она.

Хм, а это хорошая идея.

Поблагодарив женщину, я поспешил обратно в гостиницу.

Женька и Света уже ждали меня с хорошими новостями.

– Меня взяли на работу! – выкрикнул друг, как только я открыл дверь нашей комнаты. – Видел бы ты, как они удивились, когда я начал подсказывать, как называются запчасти, а то они толком объяснить не могли. «Эту хрень привинти к той хрени и, чтоб не сползало, закрепи вот это фиговиной», – передразнил он. – Сначала хозяин мастерской поставил меня колеса качать. А потом как услышал, что я много что знаю, так сразу в помощники мастера перевел, – похвастался Женька, лузгая семечки.

– Поздравляю. Я так и знал, что тебя с руками возьмут. Про машину рассказал?

– Конечно! Даже к мастерской пригнал. Правда, они нашли кое‑какие мои недоработки, – замялся он. – Так что завтра я доделаю нашу машину, и под капотом больше ничего стучать не будет.

– Это хорошо. – Я погладил скачущего вокруг меня Призрака и опустился на свою кровать. – А ты, Света? Смогла работу найти?

Девушка оторвалась от созерцания какого‑то журнала с картинками и улыбнулась.

– Нашла. Прямо здесь. Завтра приступаю. В первую половину дня буду за стойкой сидеть и людей селить. А вечером – комнаты после выселения мыть. Так что скоро верну вам деньги, которые вы на меня потратили.

– Сразу две зарплаты будешь получать? – заинтересовался Женька.

– Нет, одну. И то совсем немного, – печально выдохнула она и опустила глаза в пол.

– Почему⁈ – не сговариваясь, выкрикнули мы с Женькой.

– Потому что я попросилась бесплатно здесь жить. Когда вы съедете, мне выделят комнатку в конце коридора. Там сейчас швабры и ведра хранят.

– Тоже неплохо, – поддержал Женька и обратился ко мне: – Ну что, распродал игрушки?

– Только одну, – ответил я, но, перехватив жалостливые взгляды, тут же добавил. – Завтра по‑другому буду действовать. А потом тоже пойду обычную работу искать. Сгожусь на что‑нибудь.

Света с Женей поддержали меня, но без особой веры. Слышалось сомнение в их голосах.

Я выгулял пса, и мы все вместе пошли в харчевню. Света снова скромно заказала только отварную картошку, но Женька подложил ей в тарелку несколько кусков жареного мяса со своего блюда. Девушка не стала отказываться, а поблагодарила и с аппетитом съела. Я заметил, что отношения между ними стали налаживаться. Женька больше не грубил и не подкалывал, а Света не огрызалась и не хамила.

На следующее утро я узнал у хозяина гостиницы, где находится улица богатеев, и, повесив сумку через плечо и позвав с собой Призрака, пошел прямо туда. Идти пришлось больше часа: улица находилась на противоположной стороне города.

По пути увидел несколько искусно сделанных скульптур. Правда, местами они потрескались и обвалились. Видел также два фонтана, из которых вода не била, а та, что была в чаше, стухла и позеленела. Сначала хотел очистить воду, используя свою магию, но передумал. Зачем тратить энергию на то, что никто не оценит? В фонтане не живут растения и животные.

Но кое‑кому я все же помог. Когда проходил мимо заброшенного здания, часть которого осыпалась и поросла травой, увидел тощую собаку и трех щенков. У собаки гноились глаза и шерсть клоками облезла. Она и щенки постоянно чесались от блох, которых было столько, что можно было заметить, как они скачут по морде.

Собака сразу почувствовала во мне друида. Склонив голову, она подошла и легла у моих ног. Щенки с радостным тявканьем принялись прыгать вокруг, цепляясь коготками за мои штанины и залезая на Призрака. Пес был рад такому вниманию. Он облизывал, обнюхивал щенков и позволял играть со своим хвостом.

Наклонившись, я положил руку на голову собаки и пустил энергию, исцеляя и избавляя от паразитов. Блохи черными точками начали осыпаться на землю, а собака замерла, будто боялась спугнуть мою руку.

Тоже самое я проделал с ее щенками и скормил им две булки, которые брал с собой. Мы с Призраком продолжили путь, но собака не отставала и проводила нас до самого конца улицы, злобно скаля зубы на других собак, что издали тявкали из‑за высоких заборов.

Вскоре мы дошли до улицы богачей, которая называлась «Весенняя». Дома и лавки здесь и вправду отличались от тех, что располагались на других улицах. Широкие дворы огораживали кованые железные заборы и резные ворота. Многие дома имели по два и даже три этажа. Также заметил арочные окна с разноцветной мозаикой и флюгеры в виде животных на крышах.

Я дошел до череды лавок. В одних продавали свежую выпечку и сладости из меда и сухофруктов. В других – мясо в разном виде: свежее, соленое, копченое вяленое. В третьих – различные консервированные овощи и грибы. Я купил Призраку мозговую косточку, а себе кулек с мелко нарезанной вяленой свининой.

Ну что ж, пришло время сделать то, за чем я вообще пришел сюда. Подошел к высоким резным воротам и постучал. Тишина. Я постучал еще раз и подергал створку, чтобы привлечь внимание. На этот раз меня услышали. Послышались приближающиеся шаги, заскрипел засов, и сквозь щель на меня посмотрел угрюмый старик. На нем был синяя лакейская униформа.

– Чего надо? – грубо спросил он, бегло оглядев меня с ног до головы.

– Я пришел продать…

– Ничего не надо. Иди отсюда! – Он захлопнул перед моим носом ворота и зашаркал обратно.

Хм, не так‑то легко оказалось. Но я так просто не сдаюсь.

– Позовите хозяина! У меня есть что предложить! – закричал я и снова забарабанил по воротам.

– Убирайся! Кому говорю? Хочешь, чтобы собак на тебя спустил?

– Не боюсь я ваших собак, а твой хозяин тебя отругает, когда узнает, что не впустил меня к нему!

– Что б тебя! – выкрикнули в ответ, но уже без прежней злобы.

Вернувшись, он снова приоткрыл створку и кивнул:

– Показывай, что принес.

Я вытащил первую попавшуюся поделку и показал ему. Попался снежный барс, горделиво задравший голову.