Текст книги "Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 45 страниц)

Глава 3

Я вертел в руках книженцию, но никак не мог решиться открыть ее. Судя по тому, как тщательно прятал книгу Глухарь, она для него дорога. Возможно, он в нее записывал о своих переживаниях. Или о том, что с ним происходило. А может, писал письма дочери, которой сможет их вручить их, когда увидит. Нет, нельзя читать чужой дневник.

Убрав книгу на верхнюю полку, я вышел из комнаты и увидел, как Авдотья разбирает вещи старика.

– Ты только глянь, какая красивая скатерть. И откуда он ее взял? А вот эти полотенца почти новые. Хорошо, что ничего не выкинул и домой принес. В хозяйстве все пригодится, – похвалила она.

Я помог ей замочить постельное белье и полотенца в ванне, насыпав перетертое мыло и залив сверху крутым кипятком. Затем пересмотрел книги, но не нашел ничего интересного. Вот если бы он оставил книгу про устройство Верхнего мира или нечто подобное, то я бы заинтересовался, а читать вымышленные приключения про мореплавателей, путешественников и кладоискателей мне совсем не хотелось.

Перебрав все привезенные вещи, снова вернулся к сторожке. На этот раз вынес на пустырь у ворот весь хлам и поджег. По мере того как разгорался костер, я все больше думал о Глухаре. Мне стало казаться, что еще слишком рано избавляться от его вещей. А что, если он вернется? Вдруг передумает, а его места уже нет? Я поделился своими мыслями с Соколом.

– Не вернется он, – мотнул головой охотник. – Никто не возвращается.

Мы замолчали, глядя на пляшущее пламя, которое поглощало вещи старика.

– Что ты знаешь про Верхний мир? – прервал я молчание.

– Ничего. Мой отец один раз присутствовал при открытии ворот в туннеле и рассказал, что видел.

– И что же? – оживился я.

– Из Верхнего мира к нам спустился огромный караван. Там было все: еда, инструменты, вещи и еще много всякого. Люди из Верхнего мира были очень доброжелательны и раздавали всем, кто присутствовал, коробки со сладостями. Мой отец попросился с ними в Верхний мир, но они были против. Сказали, что так не положено. Что каждый должен жить там, где родился.

– Странный ответ, – пожал я плечами. – Кто так решил, что каждый должен жить там, где родился? Почему мы все должны придерживаться этого правила?

– Такова жизнь – без правил никак, – развел руками охотник.

Мне нечего было на это ответить. Я всегда был свободен и не ограничен никакими правилами, поэтому в голове не укладывалось, что людей можно просто запереть и не позволять им перемещаться. Точь‑в‑точь как тюрьма.

Когда костер догорел, вернулся домой и застал Авдотью на огороде.

– Ты только глянь, – она указала на росток, верхушка которого доходила мне уже до плеча. – В первый раз вижу, чтобы дерево так быстро росло.

– Это необычное дерево. – Я погладил листочек размером с мою руку.

– Что в нем такого необычного? – прищурилась бабка.

– Оно из Дебрей, – ответил и зашел в дом.

Ну не рассказывать же ей о том, что росток – дитя дерева‑матери и растет он так быстро, потому что у нас договоренность с духом дерева. Остальных своих чад дерево‑мать так сильно не опекает.

Следующие несколько дней я пытался освоить новые способности. Десятый уровень, который так внезапно свалился, предполагал столько возможностей, что я не знал, как, находясь в общине, их применить, не привлекая излишнего внимания. Именно поэтому, когда отряд охотников вместе с Иваном и дровосеками снова вышли на поиски подходящего дерева, я увязался с ними.

– Чтоб от меня не отходил, понял? – Иван строго посмотрел, когда мы на рассвете вышли из дома и двинулись к воротам.

– Но ведь я так и не нашел Слоновий ясень… – попытался запротестовать я, но Иван остановился и вперился в меня грозным взглядом.

– Либо ты от меня не отходишь. Либо возвращаешься домой. Выбирай.

Ну тут уж не поспоришь. Со временем охотники перебьют всех кратов, а новых не появится, поэтому ограничения снимут и ворота не будут столь тщательно запирать, но до этого еще далеко.

– Ладно, – выдохнул я.

Мы добрались до ворот, где нас уже ждали охотники и местные крепкие мужчины, которых Иван снова позвал на поиски дерева.

Сокол отпер дверь, и друг за другом мы вышли в лес. Утро было холодное и моросил мелкий дождь, поэтому все шли угрюмые и почти не разговаривали. Запахнувшись в старую куртку, я шел рядом с Иваном, а тот зорко следил за тем, чтобы я не отставал. Похоже, зря вообще пошел с ними, все равно не удастся как следует испытать себя. Больше всего не терпелось принять облик зверя. В прошлой жизни я в любой момент мог превратиться в орла и взмыть ввысь, наслаждаясь полетом, но сейчас слабо представлял, каким образом будет происходить превращение в новом теле.

– Вернусь домой, – сказал я Ивану, когда достаточно отдалились от общины.

– Еще чего! С нами вернешься! – гаркнул он, не оборачиваясь.

– У меня нога заболела, – соврал я.

– Нога? – он остановился и смерил меня долгим взглядом. – Ладно, иди. Тебя проводит…

– Ну уж нет! – На этот раз возмутился я. – Только провожатых мне не хватало. Уж до ворот доберусь сам. Мы прошли‑то всего метров пятьдесят.

– Егор, ты нарочно решил…

Договорить Иван не успел. Вдруг земля под ногами задрожала, и неподалеку с треском и скрипом свалилось дерево. Следом еще одно, и еще.

– Назад! – закричал Иван и, развернувшись, подтолкнул меня. – Беги! Беги, как только можешь!

– Что происходит? – Я огляделся и заметил, что некоторые мужчины тоже недоуменно оглядываются, но охотники приготовились к нападению, взяв наизготовку ружья.

Бинокль же поправил очки и принялся чертить руну.

– Беги! Кому говорю⁈ – Иван грубо толкнул меня в сторону общины, но я лишь вгляделся вдаль, чувствуя, как дрожь под ногами усиливается.

– Уходим! Быстро! Нам с ним не справиться! – прокричал Иван и чуть не свалился в заросли малинника, зацепившись протезом за торчащий корень.

Дровосеки перестали сомневаться и побежали, когда зашаталось очередное дерево. Охотники и Иван медленно отступали, готовые отразить нападение.

– Бинокль, кто это?

Я подбежал к охотнику, который приготовил руну и только ждал момента, чтобы активировать ее.

– Мы называем его Корневик, – ответил он, напряженно всматриваясь в окружающий лес. – Это крат.

– Как он выглядит?

– Урод каких мало, – хмыкнул он. – Похож то ли на крота, то ли на мохнатого червя. Пасть огромная с двумя рядами зубов. На спине бурый панцирь. Лапы короткие с длиннющими когтями, которыми он роет свои лазы под землей. Встречал его однажды. Еле прикончили – под землю прячется.

Едва он договорил, как упало очередное дерево, и из образовавшейся дыры послышался глухой грозный рык, будто одновременно рычала целая стая львов.

– Отступаем. Нам с ним не справиться, – повторил Иван, с силой сжимая ружье и целясь в сторону дыры в земле.

– Поздно, – ответил Бинокль, и в это самое время из ямы вырвалось чудище.

Тело длинное и покрытое комьями земли. Маленькие красные глаза буравят нас злым взглядом. А из огромной пасти свисают корни деревьев. Крат рывком выбрался из земли, цепляясь острыми когтями. В следующее мгновение рванул к нам, подминая под себя мох и валежник.

Бинокль доделал руну и отправил ему навстречу. Остальные принялись стрелять. Пули вязли в толстой шкуре и панцире, и казалось, будто чудище совсем не обращало на них внимания. Руна же достигла его и взорвалась у зубастой пасти. Корневик взревел и замотал головой.

– Уходим! Быстро! – прокричал Иван и торопливо двинулся вслед за общинниками, но бежать не мог. Трудно бежать по лесу с протезом вместо ноги.

– Егор, черт бы тебя побрал! – взревел он, увидев, что я никуда не тороплюсь. – Беги к воротам, пока уши не оборвал!

– Без тебя не уйду, – упрямо заявил я.

– Еще как уйдешь! Бинокль, дай ему по шее! – проорал он, стараясь двигаться как можно быстрее, но все равно был последним, поэтому мы с Биноклем держались неподалеку.

– Не‑а, сами разбирайтесь, – ответил охотник, формируя новую руну.

Все это время охотники не прекращали стрелять в монстра, но казалось, что это только сильнее подзадоривало крата, поэтому, немного оклемавшись после взрыва, Корневик снова бросился за нами, быстро работая лапами с когтями.

Бинокль отправил навстречу еще одну руну, однако чудище похоже было разумным, и при приближении светящейся красным светом руны просто распласталось на земле. Руна пролетела над ним и, ударившись о дерево, вспыхнула ярким огнем. Крат поднялся и продолжил бежать за нами.

– Егор, беги! – заорал Иван и, в очередной раз зацепившись за что‑то протезом, рухнул в заросли папоротника.

Похоже, пришло время вмешаться. Я мысленно призвал всех живых существ, что были в округе. На мой зов явились почти сразу же. Сначала с грозным визгом мимо пронесся вепрь и всей массой врезался клыками в бок крата. Существо остановилось и непонимающе уставилось на кабана, который в разы был меньше его, но яростно атаковал с пронзительным визгом.

Следом прибежали пять волков и, грозно рыча, набросились на крата, вгрызаясь в толстую шкуру и пытаясь раскусить панцирь на спине. Птицы разных размеров и расцветок нападали на Корневика, целясь в глаза и в голову.

Я помог Ивану выбраться из папоротника и, придерживая под руку, повел в сторону общины. В это время нам навстречу вышел просто огромный медведь, явно подвергшийся изменению под влиянием Тьмы.

– Спрячься за меня, – велел Иван и направил ружье на медведя.

– Не трогайте зверей! – крикнул я и обвел взглядом охотников, которые явно были в шоке от того, что происходило. – Они пришли нам помочь!

Тяжело ступая, медведь прошел мимо нас и двинулся на крата, возле которого уже носились куницы, лисы, барсуки и другие животные. Чудище буквально было облеплено разным зверьем и птицами и, хватая первого попавшегося зубами, швыряло в сторону.

Медведь прыжком очутился на шее монстра и начал разрывать его, орудуя когтями и зубами.

Я перехватил взгляд Бинокля, который, казалось, догадался обо всем, и кивнул ему.

– Так! Надо добить крата! Все разом! – заорал охотник и сформировал очередную руну.

Охотники продолжили стрелять в чудище, стараясь не попасть в зверей. После нескольких залпов, истекающий кровью крат раскидал зверей, развернулся и поспешил к спасительной дыре.

– Добьем его!

Руна Бинокля опустилась на голову чудища. Тот издал оглушительный, душераздирающий крик и свалился. Послышался продолжительный хрип, а затем тишина.

– Сдох, – с облегчением выдохнув, сказал один из охотников.

Зверье и птицы исчезли так же внезапно, как и появились, а охотники начали приближаться к замершему крату.

– Я все понял. Это ты сделал, – шепнул мне Бинокль. – Кто же ты такой, черт побери?

– Неважно, – дернул плечом.

– Ты не юли. Я все видел. Ты управляешь растениями и животными. Что это за магия такая?

Тут в наш разговор вмешался Иван.

– Вот это он вымахал, – махнул на распластавшегося крата. – Я уж думал, живыми не уйдем.

– Скажи спасибо своему сыну, – кивнул на меня Бинокль. – Сами бы мы не справились.

– Ты прав, Бинокль. Спасибо, сынок. – Иван положил руку на плечо. – Похоже, твои силы растут.

– Верно, – кивнул я.

Тут уж Бинокль не выдержал.

– Так ты знаешь, что твой сын может управлять природой? А почему мне ничего не рассказал? И как это у него получается?

К нашему разговору начали прислушиваться остальные охотники, и я понял, что, если не объясню, они сами придумают объяснение.

Поднявшись на поваленное дерево, я окинул взглядом охотников и начал говорить:

– После ночи в Дебрях внутри меня появился источник силы. С тех пор я могу накапливать энергию и использовать для управления растениями и животными.

– Разве такое возможно? – с сомнением спросил пожилой охотник. – Я сам не раз ночевал в Дебрях, но со мной ничего такого не случилось.

– Это значит, что у моего сына были какие‑то скрытые способности, которые раскрылись, – вмешался Иван. – Больше не будем об этом. И я вас прошу: никому не рассказывайте о том, что узнали.

Охотники согласно закивали, хотя продолжали как‑то странно смотреть на меня, будто видели впервые.

– У Корневика не только ядро, но и панцирь можно продать, – сказал Бинокль, – прохаживаясь вокруг туши.

– Я бы желчь еще вырезал. Бывает, алхимики просят, – вставил пожилой охотник.

Обсудив, что еще можно продать, охотники приступили к разделке. Опытными движениями и острыми большими ножами, они быстро выпотрошили мертвого крата и только в конце достали из его грудины Ядро зверя – тот самый энергетический сгусток, что зарождался внутри крупных зверей в этом мире.

– Можно посмотреть? – спросил у Бинокля, который уже хотел убрать Ядро в жестяную коробку.

– На, смотри. Только не урони, а то оболочка разорвется и все утечет в землю.

Он положил мне на ладонь еще теплое Ядро. Размером оно было с мою ладонь и имело форму чуть вытянутого шара, который немного пульсировал, будто дышал.

Сквозь полупрозрачную оболочку, напоминающую тонкую пленку, виднелась запертая внутри энергия: вихри алого, фиолетового и золотистого света. Вихри то сплетались друг с другом, то разъединялись, то смешивались и образовывали один необычный живой свет.

Почувствовал, как энергия из Ядра начала пробегать по руке и наполнять мой источник силы, ведь я потратил достаточно сил, чтобы вызвать зверей.

Полюбовавшись Ядром, хотел вернуть его Биноклю, но тот мотнул головой.

– Возьми себе. Заслужил. Без тебя мы бы не справились с таким большим Корневиком, – ответил охотник и повернулся к остальным. – Никто не против?

Охотники одобрительно загудели. Бинокль отдал мне коробку, куда я аккуратно уложил Ядро. А потом убрал ее в карман куртки. Даже через металл я чувствовал его пульсацию, будто у меня появилось еще одно сердце.

Вскоре мы вернулись к общине. Мужчины, что первыми убежали, не разошлись по домам, а ждали нашего возвращения и набросились с вопросами. Охотники ни словом не обмолвились о том, что сделал я, и вкратце рассказали о крате.

– Опять дерево для ворот не нашли, – с досадой проговорил Иван, когда мы неспешно направились домой. – Зря только сходили.

– Ничего не зря, – ответил я, вытащил из кармана коробку и еще раз взглянул на ядро.

Егор видел его много раз, но я – впервые. Мягкий золотистый свет так и манил, завораживая. Казалось, что в Ядре зверя заключена сама суть этого мира. Прекрасного мира, который после исчезновения Тьмы начнет процветать. Мне лишь нужно разобраться с тем, что происходит между Верхним и Нижним миром. Но я ничего не смогу узнать, пока не доберусь до Высокого Перевала.

Добравшись до дома, мы сели за стол, который накрыла Авдотья. По договоренности с Иваном мы ни словом не обмолвились о нападении крата, чтобы не тревожить женщин.

– Неужели так трудно найти дерево в лесу? – проворчала бабка. – Уж столько раз ходили, но с пустыми руками возвращаетесь.

– Деревьев много, а подходящего нет, – ответил Иван, размешивая густой суп. – Завтра опять пойдем.

– Может, ворота в Высоком Перевале заказать? – осторожно спросила Анна. – Ведь все общины там заказывают.

– Зачем, если я сам плотник? Без них разберусь, – буркнул Иван. – Тамошние мастера такую цену выставят – годами придется расплачиваться.

Вдруг на крыльце послышались шаги, и в дом вбежал Женька. Он весь раскраснелся от быстрого бега и тяжело дышал.

– Здрасьте! – выпалил он и уставился на меня ошарашенными глазами.

– Что случилось? – выдохнул я, чувствуя, как сердце ускоряется.

Почему‑то сразу подумал про его отца, который лет на двадцать был старше моих родителей.

– Есть разговор, – с трудом совладав с собой, проговорил он и вышел на улицу.

Я пошел следом.

Глава 4

Едва мы вышли на улицу, я в напряжении уставился на Женьку, который явно был не в себе.

– Ну⁈ – выпалил я. – Что ты медлишь? Говори уже!

– Я смог, – выдохнул он, и его лицо озарила торжествующая улыбка. – Сделал.

– Ничего не понимаю. Говори яснее.

– Машину сделал! Получилось! – Он весело расхохотался. – Сам починил, представляешь?

– А‑а, машину, – с облегчением выдохнул я. – И что? Ездит?

– Откуда мне знать? – пожал он плечами. – Я же не знаю, как на ней ездить.

– Хм… тогда с чего ты решил, что починил?

– Егор, я тебе прям удивляюсь. – Друг, нахмурившись, уставился на меня. – Придется показать. Идем за мной.

Мы вместе вышли со двора и направились в сторону Первой улицы. На все мои вопросы он лишь отмахивался, типа сейчас сам все увидишь.

У ворот нас встретил мальчик Никита, который был тоже воодушевлен, но, как уже было между нами заведено, первым делом протянул руку и крепко пожал мою.

– Хорошо, что ты пришел, – сказал он и вприпрыжку побежал впереди к открытым воротам гаража. – А я ведь помогал Жене. Инструменты подавал и книгу держал.

Мы зашли в полутьму гаража, который освещала лишь небольшая лампа под самым потолком. Я невольно сморщил нос и задержал дыхание. В небольшом помещении с низким потолком висело густое тяжелое облако дыма, от которого тут же начало царапать горло и захотелось кашлять.

– Чем здесь так пахнет? – спросил я, натянув на нос ворот рубашки и стараясь дышать поверхностно, чтобы не вдыхать удушающий запах.

– Выхлопные газы, – пояснил Женька, но понятнее не стало.

Что за газы такие? В первый раз слышу.

Тем временем Никита забрался на водительское сиденье и, высунувшись из окна, спросил у Женьки:

– Можно?

– Заводи, – кивнул он.

Я подошел поближе и увидел, как мальчик поворачивает ключ, который мы с Женькой в прошлый раз тоже пытались провернуть, но ничего не получилось. Однако в этот раз все было по‑другому.

В недрах машины задрожало и загрохотало. Нервная дрожь передалась всему корпусу, и железный зверь принялся трястись, как старый пес на морозе. Откуда‑то сзади повалил сизый дым, отчего совсем стало невозможно дышать.

Послышался металлический лязг, а следом – усталый, тяжелый рев. Мне даже стало не по себе и захотелось выйти на улицу, чтобы поскорее избавиться от неприятных запахов и раздражающих звуков. Однако вскоре рев стал тише и ровнее и едкий дым, клубящийся откуда‑то снизу, уменьшился.

– Ну как? Здорово, правда? – Женька ткнул мне локтем в бок. – Сам починил. Как ты и сказал: все разобрал и заново собрал. На этот раз лишних деталей не осталось.

– Теперь надо проверить, ездит она или нет, – сказал я, развернулся и выбежал на улицу, где первым делом набрал в легкие чистый свежий воздух. Больше не мог находиться в гараже.

– Как же проверить, если я не умею? – Женька вышел вслед за мной и задумчиво уставился на дом, из которого слышались детские голоса, веселые крики и визг.

– Надо найти того, кто умеет. Ведь кто‑то же возил бывшего наместника.

– Он сам и ездил. А еще Бородач на ней пару раз катался. Чуть всех кур у наших соседей не передавил – туда‑сюда рулем крутил, как припадочный. Пьяный, наверное, был, – махнул он рукой. – Слушай, может, твой отец умеет?

– Не думаю, – ответил я, порывшись в памяти. – Пошли к охотникам. Они же на машинах приезжают. Значит, среди них есть тот, кто точно умеет управлять этим чудо‑зверем.

Мы вышли за ворота и направились в трактир. Как я и думал, трое из девяти охотников умели управлять машиной, а один из них – самый молодой с густой русой шевелюрой и широкой щербинкой между зубами, – даже согласился испытать машину бывшего наместника.

Охотника звали Роман. Он зашел в гараж и первым делом посмотрел на какие‑то значки, находящиеся на панели за рулем.

– Так машина у вас почти сухая, – он недовольно покачал головой.

– Конечно сухая. С чего ей быть мокрой в гараже? – пожал плечами Женька.

– Я не про это, – усмехнулся Роман и указал на значок, который мигал красным огоньком. – Заправить бы надо. Топливо есть?

– А‑а‑а, есть‑есть, – торопливо ответил друг и указал в угол, где лежали инструменты и стояли различные железные контейнеры. – Вон там всякого добра навалом. Я бы налил, только не знаю, что именно наливать. Жидкости разные: какие‑то густые, какие‑то пожиже.

Роман принялся объяснять Женьке, но я не прислушивался и вышел на улицу. Запахи, витающие в гараже, были для меня невыносимы.

Вскоре ворота гаража открылись, и машина выехала. Женька сидел рядом с охотником и просто сиял от счастья. Он предложил мне прокатиться с ними, но я отказался. Уж лучше покататься на носороге или верхом на орле, чем внутри этой вонючей железяки.

Проехав круг по общине, они вернулись.

– Ездить можно, но уж больно сильно тарахтит, – сказал Роман, когда загнал машину в гараж. – Надо мастеру показать.

– Нет у нас мастеров, – буркнул Женька. – Как починил – так починил.

– Нужно перегнать в Высокий Перевал. Пусть там посмотрят.

– Ладно, видно будет.

Мы поблагодарили Романа и тот, насвистывая, пошел обратно к трактиру.

– Мы договорились, что он завтра меня научит ездить, – похвастался Женька, глядя вслед охотнику. – И тогда мы с тобой уедем в Высокий Перевал.

– Нас никто не отпустит, – мотнул я головой.

– Одних не отпустят, но, если мы поедем вместе с караваном торговцев или с охотниками, никто не сможет остановить. Лично мой отец только поддержит. Он сам понимает, что мне здесь делать нечего.

– Значит, едем? – Я выжидательно уставился на друга.

– Едем, – решительно кивнул он.

* * *

Прошло две недели. Иван нашел подходящий дуб для ворот, а я запасся Слоновьим ясенем и продолжил изготавливать игрушки. Часть из них продам торговцу, остальные возьму с собой в Высокий Перевал. Возможно, там удастся подороже их продать.

О том, что мы с Женькой решили уехать в Высокий Перевал, я домашним не сказал. Мне уже заранее был известен их ответ, поэтому нет смысла спрашивать. Они наверняка запретят ехать. Но мне здесь больше нечего делать. Благодаря энергии, которой я щедро делился, почва в общине улучшилась, колодцы очистились, и охотники возвращались с охоты с добычей, обеспечивая всю общину мясом.

– Пообедаем и пойдешь со мной, – сказал Иван, отрезая себе большой ломоть хлеба. – Помощь нужна.

– С воротами? – спросил я, получив от Авдотьи тарелку с горячий супом.

– Да. Дуб хороший попался, зрелый. Такой более устойчив к гниению, поэтому дольше простоит. – Он насыпал в свою тарелку нарезанную зелень и с шумом втянул горячий мясной бульон. – Вчера распилили доски и брусья и сделали каркас. Сбили гвоздями и для надежности клеем залили. Клей как раз должен был за ночь схватиться. Сегодня будем доски подгонять друг к другу, чтобы щелей не осталось.

– Чем же тебе Егорка поможет? – Бабка опустилась на табурет рядом со мной и подвинула тарелку с отварным оленьим мясом.

– Работников не хватает. Овощи с полей начали убирать, поэтому туда их отправил. К тому же лучше Егора никто топором не управляется.

Мы пообедали и двинулись к воротам. Там на пустыре и делались новые ворота. Вшестером мы принялись подгонять толстенные дубовые доски друг к другу. Справились быстро, поэтому сразу же начали соединять доски железными полосами, накладывая их крест‑накрест и прибивая к дереву коваными гвоздями. С этим делом провозились до самого вечера и уставшие разошлись по домам.

Когда мы с Иваном остались вдвоем, не спеша направляясь домой, я решил, что пришло время поговорить.

– Отец, я бы хотел уехать в Высокий Перевал.

– Зачем? – он остановился и вопросительно уставился на меня. – Что тебе там надо?

– Хочу посмотреть. Может, с Женькой работу найдем и останемся там.

– Не понял, вам что, здесь работы не хватает? – Иван сурово сдвинул брови. – В общине работы полно. Сейчас урожай уберем. Я заказал курей – надо курятник по соседству со свинарником построить. Уличное освещение решил поменять. А еще…

– Я все понимаю, но мне здесь тесно. Позволь по‑хорошему уехать, иначе сбегу, – решительно заявил я.

– Чего? Сбежать вздумал? Забыл, что было в прошлый раз?

Он повысил голос и явно разозлился, но на меня это не возымело никакого эффекта. Я продолжил спокойно смотреть ему в глаза.

– Нет, не забыл. Поэтому мы с Женькой решили напроситься с караваном или охотниками. С ними мы будем в безопасности.

Иван с раздражением выдохнул и посмотрел куда‑то над моей головой, обдумывая мои слова. Я терпеливо ждал его решения, хотя не сомневался, что он согласится.

– Ладно. Но матери сам об этом скажешь, – наконец выдохнул он, развернулся и пошел вперед.

Я видел, что он злится на меня, поэтому намеренно отстал и дал ему время побыть одному.

За ужином рассказал о своих планах Анне и Авдотье. Те, как и предполагалось, начали отговаривать меня, но в разговор вмешался Иван.

– Пусть едет. Взрослый уже, справится.

– Ты что такое несешь? – вспылила Авдотья. – Ребенка отпускать в Перевал⁈ Да там же уголовников и мошенников полно!

– Не больше нашего, – горько усмехнулся Иван и добавил: – Егор поедет.

Бабка выругалась отборным матом и вышла из кухни. Анна же продолжила уговоры, чтобы попытаться перенести мою поездку хотя бы на следующий год, но я был непреклонен. В конце вечера уже все согласились с тем, что не стоит удерживать того, кто так жаждет вырваться, иначе ничего хорошего из этого не выйдет.

На следующее утро разговоры продолжились, но уже в другом русле. Теперь бабка и Анна обсуждали, что положить мне с собой, ведь надвигалась осень, а следом за ней – морозная зима.

– Когда караван приезжает? – уточнила Авдотья у Ивана.

– Через неделю.

– Та‑а‑к, – она задумалась. – За неделю я успею носки связать, а то прошлогодние уже малы.

– А я старую дубленку Вани перешью, – подхватила Анна. – Валенки придется купить, а то подходящего размера нет. Надеюсь, караван привезет зимние вещи.

После завтрака мы с Иваном продолжили заниматься воротами. На этот раз вышли с охотниками в Дебри и отодрали от старых ворот железные шипы, которые приладили к новым. Затем приделали петли и засовы. Осталось только снять старые ворота и на их место повесить новые. А это оказалось самой сложной задачей.

– После обеда займемся. Нужно больше народу, сами не справимся. А пока, Егор, сходи за Биноклем.

– Зачем?

– Он, как руномаг, может с помощью своей магии усилить ворота, чтобы стали еще крепче. Пусть нарисует свои руны.

Услышав о просьбе Ивана, Бинокль тут же согласился и вместе со мной вышел из трактира и направился к воротам.

– Слышь, Егор, ты говорил, что охотником хочешь стать, – подал он голос.

– Да, было такое, – кивнул я.

– Давай через годик я тебя в свой отряд возьму. Если тебя так звери слушаются, то нам и охотиться не придется: сами к нам придут, – усмехнулся охотник.

– Нет, так не получится, – помотал я головой.

– Почему не получится? Ты же можешь их позвать, как в прошлый раз.

– Могу, но не буду этого делать, – твердо заявил ему.

– Не понял, – напрягся Бинокль. – Почему?

– Не хочу. Это нечестно! – Я смело посмотрел на него.

Бинокль недовольно засопел, но ничего не ответил. Наверняка это предложение он заранее обдумал и уже представлял себе, что его отряд станет лучшим, но я не собирался идти у него на поводу. У меня свой путь и своя цель.

Когда добрались до новых ворот, Иван еще раз озвучил свою просьбу, и охотник сразу же взялся за дело. Первым делом он нашел в лесочке ветку можжевельника и поджег его, окуривая ворота.

Затем выбрал места для нанесения рун – петли, центр створок, места соединения досок и железных полос.

– У тебя есть резец или стамеска? – спросил он у меня, ведь все это время я стоял рядом с ним и внимательно наблюдал за его действиями.

Его магия мне казалась очень необычной и интересной. В прошлой жизни с руномагами я встречался очень редко, поэтому мало знал про их магию.

– Есть топор. Но если вы подождете, я сбегаю до дома и…

– Давай свой топор, – прервал он меня.

Лезвие топора было очень острым, что порадовало Бинокля. Перехватив поудобнее, он склонился над дубовыми досками и принялся вырезать защитные символы, шепотом произнося какие‑то слова на непонятном языке. Я сначала прислушивался, но вскоре понял, что это бесполезно, – все равно ничего не понятно.

Бинокль же вырезал каждую руну с особым вниманием, не обращая ни на кого внимания. Вокруг воцарилась тишина, будто люди боялись разговорами сбить мастера рун или помешать его тщательно работе.

– Я нанес руны силы и стойкости. Это позволит воротам дольше продержаться, – сказал Бинокль Ивану и поднялся с колен. – Только мне нужно немного золы. Где бы мне ее взять?

– Здесь! – подал я голос и указал на кострище, где сжег хлам из сторожки Глухаря. – Подойдет?

– Да.

Бинокль насыпал золу в ладонь, порезал палец лезвием топора и смешал собственную кровь с золой.

– Зачем это? – напрягся Иван.

– Нужно закрепить чары, чтобы руны подольше действовали, – пояснил маг и обмазал полученной кашицей все непонятные значки и черточки, что вырезал.

Критично оглядев свою работу, Бинокль кивнул:

– Готово.

– Благодарю. – Иван протянул руку. – Что ты хочешь взамен?

– Да брось ты, – отмахнулся охотник. – Ты и так щедро нам платишь. Но я бы хотел попросить кое‑что у твоего сына.

Оба мужчины повернулись ко мне. Я же невольно насторожился. Неужели за свою услугу он будет просить пригнать к нему стадо оленей или другую живность?

– Что вы хотите? – спросил, уже подготовив слова отказа, ведь я не убийца, а друид.

Если воспользуюсь свой способностью призывать зверей, значит, у них не будет никакого шанса спастись, а это точно не про гармонию и баланс.

– Помоги поймать Лигрора, – попросил он и выжидательно уставился на меня, ожидая ответа.

– Кого?

В первый раз слышал это название. Память Егора тоже молчала.

– Крат под названием Лигрор, – пояснил Иван и добавил, обратившись к Биноклю: – Лигроров уже давно никто не встречал. Говорят, их больше не осталось.

– Вот и проверим, остались они или нет. Но я в прошлый свой приезд нашел вот это.

Бинокль вытащил из кармана носовой платок и развернул его. Внутри лежал клок шерсти. Я подошел поближе и увидел, что шерсть переливается серебряным светом, будто сделана из тончайших серебряных нитей.

– Похоже на шерсть Лигрора, – вынужден был согласиться Иван после того, как на свету посмотрел на шерсть. – Если получится его поймать, то хорошо заработаете, только причем здесь Егор. Он‑то чем вам поможет?

– Если на его «зов» пришли даже медведи, может, и крат придет?

Оба снова уставились на меня. Мне же нечего было ответить, ведь я не знал, смогу ли это сделать. Что у кратов нет души и я не могу призвать ее, мне уже давно понятно, но я ни разу не использовал способность Системы и не приманивал кратов.

– Можно попробовать, – ответил на их вопросительные взгляды.

– Вот и славно, – обрадовался Бинокль и в предвкушении потер руки. – Значит, завтра на рассвете идем на охоту. Если ты поможешь нам добыть Лигрора, я обещаю десять процентов от выручки отдать тебе.

– Постараюсь, но ничего не обещаю. Кратов я еще не призывал, – с сомнением произнес я.

– Заодно проверишь собственные силы, – подмигнул мне охотник.

Иван и Бинокль двинулись по общине, чтобы созвать людей и поменять ворота, я же обратился к Ларе: