Текст книги "Ассистентка. Женить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 31 страниц)

Глава 44. Привилегии

Спокойная жизнь, как сон, рассеивается, едва наступает рассвет. Моё безмятежное существование в ректорской башне оказалось столь же недолгим.

– Юля, в Академии порядок, защита снова работает. Сегодня нас ждут во дворце, – порадовали меня, ставя поднос с завтраком на стол.

Книга, которую ректор добыл в лабораториях ведьм, дрогнула в руке, и я громко захлопнула её, демонстративно бросив на стол.

– Лучше я к паразитам в колонию прогуляюсь, – тихо проворчала, скрестив руки на груди.

Фердинанд усмехнулся, сел рядом, погладил меня по голове и притянул в объятия.

– Сладкая, тебе нужно помилование или нет? Брат даст его только лично тебе и лишь при условии, что за тобой будет присматривать кто-то из менталистов, – сказал он самым противным, снисходительным тоном.

Когда он говорил ТАК, я чувствовала себя капризным ребёнком и от этого злилась ещё сильнее.

– Это худшее из возможных предложений. Ты просто шантажируешь меня: либо казнь, либо должность жены, – не сдавалась я.

Фердинанд тяжело вздохнул:

– То есть ужина в лабиринте и предложения с кольцом, как в твоём мире, оказалось недостаточно? – напомнил он.

Судя по рычащим ноткам в голосе и искреннему недоумению, читающемуся на лице, я переигрывала. Чудище начинало терять терпение, и, похоже, во дворец меня либо поведут, либо понесут.

Нет, против того, чтобы меня прокатили на ручках, я не возражала.

Но не сейчас.

Потом.

После обряда и уже в статусе жены.

Сейчас я убедительно играла недотрогу, а ректор терпел. Рычал, мученически закатывал глаза, будто уже научился молиться. Но терпел.

Да что уж душой кривить, предложение по всем правилам и канонам любовных романов я всё-таки получила. И принц, вставший на колено, и даже полная луна, отражающаяся в его глазах. И я – играющая в невинную леди, в то время как хотелось закричать “ДА!” и позволить утащить себя в постель. И совсем не для того, чтобы спать, как мы делали прошедшие дни.

Но нет, я продолжала изображать недотрогу, хотя желания в голове и в теле бродили совсем не детские.

Особенно после того, как этот щеголь красовался передо мной обнаженным торсом, а потом ночью крепко прижимал меня к этому самому накачанному месту, без тени смущения.

Ох, бедное мое самообладание… оно работало на максимальных оборотах.

Вспомнив о всех пытках соблазнением, я скользнула взглядом по красивому ободку на пальце и решила больше не тянуть тигра за хвост.

Хочу я того или нет, придётся позволить Илариону покопаться у себя в голове.

Не хочу, но надо.

Спрятаться за стенами Академии больше не выйдет. Остаётся надеяться, что новая прогулка к Императору закончится не так плачевно, как предыдущая.

Две недели я отнекивалась от визита во дворец: то ссылалась, что после дурацкого испытания нужно прийти в себя, то – что ещё не готова к новым сюрпризам. А ещё – на головную боль, на недосып, на то, что болит живот.

Тянуть дальше опасно.

Фердинанд не пойдет против брата. А Фредерик с Иларионом уже точат зубы, чтобы впиться в мою шею. Точнее – когти, чтобы забраться в голову.

Оказалось, если пораскинуть мозгами, то захватчица из прогрессивного мира может быть полезной. Настолько, что безразличен даже тот факт, что наполовину ведьма.

По крайней мере так аргументировал моё помилование Фердинанд.

Как именно он сумел уговорить брата не казнить меня сразу и без разбирательств – оставалось загадкой.

Как и то, не затеял ли Император с братцем новую игру. Ведь у кого именно Годфри Свон достал приглашение на тот бал, они так и не выяснили. Как и то, кто пустил его во дворец.

Только предполагали, что это была работа отца Мишель. Но тот удачно исчез, унося с собой имена союзников.

В любом случае, если это игра – то слишком жестокая.

За эти недели я уже успела выдохнуть. Почти перестала вздрагивать при внезапном прикосновении Фердинанда и когда он врывался в комнату.

Было сложно поверить, что вот так просто и без угроз удавку сняли с моей шеи. Но я делала вид, что верила, стараясь привыкнуть к слишком заботливому чудищу.

Он вел себя как нашкодивший кот.

Или мужик…

В этом они одинаковы по повадкам.

Сначала нагадят по самое “не могу”, а потом – глазки бусинки и сплошная милота. С кем-то это, может, и сработало бы. Но мне не двадцать, и я не Юлианна.

Пришлось напомнить себе об этом и выдохнуть.

– Ладно, я пойду во дворец и буду играть в невесту. Но я всё ещё тебя не простила, – признала поражение.

Фердинанд хмыкнул.

– Ну конечно нет, прошло всего несколько недель. За кого ты меня держишь? Меньше месяца я и не рассчитывал, – ехидно заметил он, указывая на шкаф.

Подавив желание треснуть самоуверенного гада по лбу, я направилась переодеваться.

Новый наряд оказался всё того же блекло-золотистого оттенка. Разве что рукава теперь были шире и длиннее. Прямо принцесса-лебедь. Или, скорее царевна-лягушка – у той ведь тоже в рукавах прятались сюрпризы.

Мои, к сожалению, снова будут вытаскивать наружу, на всеобщее обозрение.

Я наигранно громко вздохнула, нехотя натягивая платье, пока ректор копался в своём однотонном гардеробе.

– Кулон оставь. Он будет мешать Илариону, даже если его спрятать, – приказал Фердинанд, достав из шкафа очередной чёрный костюм.

– А как же белые рубашки? – подколола я мужчину.

Оскалившись, он продемонстрировал мне ещё и чёрный пиджак, будто между тем, в котором он забирал еду, и тем, что надевал во дворец, была хоть какая-то разница.

Нет, она имелась: пуговицы были не чёрные, а золотистые. И, видимо, для чудища это считалось почти парадным мундиром.

– Отбор закончен. Следующий повод надеть костюм – это наш обряд, сладкая. Сегодня повода нет никакого, а значит, я ношу то, что удобно, – ехидно огрызнулся он, застегивая наряд. – Всё, что тебе не нравится, можешь снять с меня, когда вернёмся, – добавил с лукавой улыбкой.

Вот как, значит: меня – по форме, а сам...

Вздохнув, я мысленно внесла еще один пункт в список мести и поправила платье.

Пусть расслабится. Потом я всё возмещу.

Будет ходить в белых штанах и белой рубашке, пока мне не надоест. Была мысль перекрасить стены в ректорской башне, но теперь я тоже тут живу. Мстить самой себе, выкрасив всё в белый или ярко-розовый, было бы глупо.

Игнорируя попытки мужчины заигрывать, я встала у входа и скрестила руки на груди.

За всё это время Фердинанду так и не удалось выманить у меня ни поцелуя. Ни обнажённая грудь, ни жаркие объятия по ночам не заставили мои гормоны отключить мозги.

Нет, не потому что не хотелось, просто всё ещё было неуютно. Пусть мощные руки, вжимавшие меня в поджарую грудь, и будили отголоски желания, однако, даже это не позволяло забыть те недели в ожидании неизвестного.

Я всё ещё видела над своей головой топор так же ясно, как и утренний взгляд Фердинанда. Он хотел мне верить, но стоило отвернуться – снова сомневался.

Нутром я чувствовала: допрос Илариона должен поставить точку. Но в том, как именно он завершится, уверенности почему-то не было.

Равно как и в том, что Император вручит уже подписанное помилование.

Эти страхи сидели слишком глубоко, и прикрывала я их маской сарказма и колкостей. Хотя внутри каждое утро звенел страх, что именно этот день окажется решающим.

И вот он наступил.

***

В этот раз, вместо повозки и шествия по мосту, мы шагнули на лестницу ректорской башни в Академии, а в следующее мгновение оказались прямо во дворце.

Точнее, в пристройке, напоминающей башню на его территории.

Так вот как именно он переносился к брату?

– Что ж, так можно и в гости ходить: быстро и без торжественных шествий по мосту, – нервно пошутила я.

Фердинанд крепче сжал мою руку.

– Всё будет в порядке, Юля. Главное – не дерзи Императору, с остальным я разберусь, – попытался успокоить.

Да уж, в прошлый раз обещали примерно то же. Вот только закончилось всё не очень...

Чутьё дремлющей внутри ведьмы подсказывало: расслабляться не стоит, и я даже не пыталась гнать это ощущение.

Крепко вцепившись в руку своего чудища, я шагала по тёмным коридорам и едва заставила себя вдохнуть, когда мы вышли прямо к тронному залу.

Фердинанд не дал мне времени ни собраться, ни впасть в панику ещё сильнее – по-хозяйски отмахнулся от стража и толкнул дверь ногой.

Дальше меня буквально тянули, как собачку на поводке. С видом, будто вошёл в свой кабинет, принц уверенно направился к трону.

Ни поклонов, ни приветствий. Казалось, он чувствует себя здесь почти как дома.

А мне вдруг захотелось обратного – чтобы церемонии состоялись.

Чтобы мы шагали медленно, чтобы Император дремал на троне, и можно было выиграть хоть немного времени.

Вместо этого я видела, как Фредерик метался по залу. Настолько поглощенный собственными мыслями, что даже не заметил, что уже не один.

Он был в чёрном костюме, волосы растрепаны, пальцы то и дело приглаживали их нервным жестом. На лице – напряжение, в походке – раздражённое нетерпение.

Тихо бормоча что-то себе под нос, Император ходил взад-вперёд по залу, словно вытаптывал невидимую тропу, и полностью игнорировал гулкие шаги Фердинанда.

Причина его волнения угадывалась слишком легко. Сегодня она была только одна – я. И возможная ссора с братом, если вдруг решит, что меня стоит казнить.

Подумать, чем грозит такое состояние, я не успела.

Фердинанд наконец замер у трона и отпустил меня, позволяя присесть в кривом реверансе.

– Ты один? – не размениваясь на приветствия, спросил он.

Император будто очнулся, впервые заметив, что гости явились на допрос.

Нервно поправляя черный пиджак, он обошёл трон и встал рядом.

– Иларион вот-вот придёт. А пока мы обсудим детали. Я всё подписал, Фердинанд, но бумагу ты получишь не раньше, чем мы убедимся, что она не опасна, – быстро выпалил он, будто собирая остатки разлетающегося самоконтроля.

С глубоким вдохом Фредерик окинул взглядом наряд брата, поправил волосы и скользнул глазами по мне.

Кажется, удержать маску и не скривиться ему удавалось с трудом.

– Ни к чему церемонии, леди Юлианна. Если бы я действовал как Император, вас бы уже казнили, – холодно бросил он, небрежным жестом отмахнувшись, словно от назойливой мухи.

Опираясь на протянутую руку принца, я поднялась.

Что ж, кое-что осталось неизменным.

Мне тут не рады и даже не пытаются это скрывать.

Отличное начало встречи. Я бы сказала – показательное.

И это ещё не появился Главный Инквизитор…

Одного воспоминания о плотоядной улыбке Илариона хватило, чтобы руки начали мелко дрожать.

Объятия Фердинанда сразу стали крепче. Кажется, он всерьёз опасался, что я сейчас плюну на всё и сбегу.

– Всё хорошо, сладкая. Брат просто не в духе, не обращай внимания, – прошептал он прямо в ухо, обдавая горячим дыханием шею.

Ну да, подумаешь, у Императора нет настроения. По счастливой случайности именно в тот день, когда решается моя судьба.

Сущие пустяки.

Отвечать или язвить на слова принца я не стала. Опустила взгляд, вцепилась в руку своего предполагаемого жениха, и старалась дышать, как можно тише.

Дышать и покорно ждать, пока двое мужчин решают судьбу одной полу-ведьмы-попаданки.

– Обряд проведём тайно, сюрпризы с внезапно явившимся Годфри Своном и огласка нам ни к чему. После того как разберёмся с ведьмами, устроим прием, там и представим твою женушку. Как раз у Сильвена будет время подготовить её хотя бы к первому выходу в приличное общество, – холодно перечислял Император.

Фердинанд стоял с таким видом, будто в руке у него был невидимый блокнот, куда чёрным пером заносились все условия.

Потом началось обсуждение совета, где принц публично подпишет отказ от претензий на трон.

Чем больше деталей озвучивал Фредерик, тем ощутимее дрожала моя рука, и крепче становились объятия принца.

Наконец на поверхность всплыла тайна того, почему именно меня не казнили, и оказалась она вовсе не сундуком с золотом.

Фердинанду пришлось пожертвовать многим, чтобы жениться на полукровке. Или ещё только предстоит пожертвовать, если допрос пройдёт гладко.

Чем больше я слушала, тем яснее понимала нервозность Императора.

На его месте я бы тоже себя казнила – тайно, быстро и без свидетелей.

По сути, ради какой-то жалкой ведьмы принц лишится всего, что положено ему по статусу, и даже того, что принадлежит по праву рождения.

Любые притязания на престол, привилегии и положение будут сведены к минимуму, лишь бы не раскрыть мою тайну и не пошатнуть власть рода Керот. А те немногие преимущества, что останутся, не перейдут к его потомкам.

То есть наследник Фердинанда, по сути, станет обычным магом и в лучшем случае сможет служить во дворце стражем.

Из того, что принц по праву мог бы передать своим детям, останутся только его владения где-то под Леворном и золото, накопленное за годы работы на должности ректора Академии.

Все титулы, привилегии – ничего этого не будет. Как и самой должности ректора одной из Академий, после того как найдут достойного преемника.

Нашего ребёнка ждёт весьма незавидная участь – рядового мага или, в лучшем случае, богатого, но безмага.

Если с титулами Фердинанда всё было понятно, то пункт про безмага заставил меня вопросительно посмотреть на Императора.

Он будто только этого и ждал. Натянув хищный оскал, Фредерик обжег меня убийственным взглядом.

– Если ребёнок родится менталистом – вам повезло. В противном случае его магию свяжут ещё в детстве, неважно, будет он полукровкой или нет. Никакой инициации. Мы не можем допустить любой связи ведьм с императорской семьей, – уточнил он специально для меня.

Вполне предсказуемо: подпускать ведьму близко к трону никто не собирался.

Но Император нарочно подчеркивал – за связь принца и ведьмы ответят даже наши дети.

О таком повороте я совсем не подумала. Со мной всё ясно, но что будет, если у нас появится ребёнок?..

Судя по мелькнувшему удовлетворению, Фредерик остался доволен моей реакцией, а потом посмотрел на Фердинанда.

Это выглядело как последний шанс отказаться.

Но ректор, в отличие от меня, не был удивлен словами брата.

Невозмутимый, он замер статуей и даже дышал через раз. Только стальная хватка, в которой он удерживал меня, не позволяя пошевелиться, выдавала напряжение. В остальном маска чудища оставалась безупречно холодной.

– Надеюсь, ты не пожалеешь, что лишил своих детей будущего ради минутной прихоти, – плюнул ядом напоследок Фредерик и устало опустился на трон.

Впервые за всё это время рука принца дрогнула.

Теперь все карты на столе – оставалось принять решение и отправить меня либо на казнь, либо на допрос.

Пока Фердинанд решал, стоит ли одна полукровка-попаданка таких жертв, я молча дышала.

“Не злить Императора и всё обойдётся,” – повторяла как мантру, сжимая руку принца.

Что-то подсказывало: он тоже задумался.

Какая жизнь ждёт наших детей?

Не проще ли отсыпать золота и отправить меня в Северную Лисандию, а потом жениться на одной из придворных?

Это сохранило бы его положение и позволило передать всё потомкам. Никаких сложностей, никакой неопределённости.

Только теперь я поняла: не случайно Фредерик устроил финальное испытание и не случайно перечислял все лишения прямо при мне.

Вероятно, он рассчитывал, что я сама откажусь от жениха, который останется принцем лишь на бумаге.

Или надеялся, что, услышав условия ещё раз и оказавшись перед выбором, Фердинанд передумает и прямо здесь отправит ведьму в объятия Главного Инквизитора.

Вот про инквизитора я вспомнила очень зря.

По залу разнеслось эхо тяжёлых шагов, а следом прозвучал голос Илариона:

– Что за спешка? Я почти нашёл след Эдмонда, – недовольно заявил мужчина.

Кажется, сегодня лорда Вельцера ждёт сюрприз. Я бы сказала – почти рождественский подарок под ёлочку.

По коже поползла холодная паутинка страха, и я замерла в ожидании своей судьбы.

Глава 45. Допрос

Заметив необычную компанию и отсутствие стражей, Иларион даже не пытался скрыть улыбку.

Походка, мгновение назад напоминавшая стук отбойного молотка, сразу стала летучей, а улыбка засияла так, будто перед ним оказался самый желанный подарок.

– Неужто у нашей леди Свон закончилось действие хитируса? – пропел он довольным котом.

От этой фразы по коже расползся липкий страх, а пальцы сами впились в руку Фердинанда.

Кажется, главные новости до лорда Вельцера ещё не дошли.

Что ж, для него сегодня почти Рождество. Главное, чтобы для меня оно не стало последним.

– Посвятить лорда Вельцера в наши “особые обстоятельства” предстоит тебе, Фердинанд, – отозвался с трона Император.

Лишь мельком я заметила, как по его лицу скользнула злорадная улыбка.

Вот теперь стало по-настоящему жутко, и это чувство не покидало меня ещё около часа.

Самого долгого часа за всё время, что я себя помню.

Сначала Фердинанд объявил о том, что я его невеста.

Судя по ехидному хмыку инквизитора, такому повороту он ничуть не удивился. С тем же налетом сарказма и разочарования он воспринял приказ организовать тайный визит в обитель Пресветлого.

Дальше он узнал и причины сего собрания – с этого момента началось самое “интересное”.

После слова “захватчица” на лице Илариона мелькнуло недоумение, медленно сменяющееся злостью. А привычное “ведьма-полукровка”, слетевшее с губ Фердинанда, заставило его кулаки сжаться до побелевших костяшек.

Выглядел он так, словно готов был придушить меня прямо сейчас, голыми руками.

Чем мрачнее становилось лицо Главного Инквизитора, тем сильнее я прижималась к спине своего чудища.

Даже не заметила, в какой момент сама перебралась из объятий за спину, стремясь укрыться от пронзительного взгляда второго менталиста.

– Император дал свое согласие на обряд с этим существом? – хрипло и почти шёпотом спросил Иларион.

Фредерик на троне тихо хмыкнул:

– В этот раз мне не удалось его образумить. Ради неё он готов отказаться от своего статуса со всеми вытекающими последствиями, – ответил он, явно обращаясь к инквизитору.

Глаза Илариона вспыхнули фиолетовым, и мою голову пронзила резкая боль.

Что происходило дальше, я не слышала.

Ощутила, как меня прижали к твердой груди, а потом – неразборчивый гул голосов.

Картинки в голове мелькали одна за другой, словно кто-то вонзил раскаленную спицу и медленно ковырялся ею внутри. Потом меня скрутило в приступе дурноты.

Горячие объятия сменились холодом камня, а боль наконец отступила.

– Я сейчас голову тебе оторву! – рычал над ухом Фердинанд.

Затем к губам коснулся прохладный стакан, и рот наполнился знакомой горечью.

– Я всего лишь по краю прошёлся, проверил, есть ли следы магии приворота, – невозмутимо отозвался Иларион.

Я не видела его лица, но ещё с того бала знала, как звучит его голос, когда он кривится. Сейчас это было именно оно.

Снова – рык Фердинанда. Снова – ядовитая реплика инквизитора.

Голова гудела, и я просто выключила звук, позволяя их голосам сливаться в белый шум.

Когда в воздухе запахло магией и в спор вступил Император, поняла: без боя мой будущий супруг меня не отдаст.

Это было приятно, но он не Император. Пусть Фердинанд был на моей стороне, но он всего лишь принц.

Стоит Фредерику поставить долг выше любви к брату – и всё закончится моей казнью и его ссылкой.

Этого не хотелось.

– Я готова. Пусть смотрит всё, что хочет, и покончим с этим, – прохрипела, сжимая руку принца.

В комнате воцарилась тишина.

Три тяжёлых дыхания и три пары глаз, которые смотрели на меня с изумлением.

– Что? Опять я веду себя не так, как положено жуткому опасному существу? – спросила я у Фердинанда.

В ответ холодные губы коснулись моего лба, а потом он посмотрел на переглядывающихся инквизитора и Императора.

– Аккуратно. Даже если Фердинанд передумает, она нам ещё нужна. Проверь, как она сюда попала, ищи следы влияния на разум. Она могла делать это неосознанно, смешивая свою магию и силу ведьм, – приказал Фредерик, возвращаясь на трон.

Скривившись, будто проглотил лимон, Иларион посмотрел на меня, а потом на Фердинанда.

– Если с ней что-то случится… – процедил сквозь зубы тот.

Как и прежде, мой мучитель лишь хмыкнул в ответ на угрозу, а затем мою голову окутала горячая сеть.

– Думай о том дне, когда попала в наш мир, захватчица, – прозвучал его холодный приказ.

Впиваясь ногтями в руку Фердинанда, я закрыла глаза и начала вспоминать, готовясь к боли.

Боли, которая так и не пришла.

Неожиданно допрос Илариона оказался не таким уж мучительным: редкие вспышки, от которых я вздрагивала, но в целом – терпимо.

Картинки сменялись так стремительно, что я не успевала понять, что именно он видит. А ещё, от этого копания в воспоминаниях меня начинало тошнить.

Это, впрочем, ничуть не мешало “палачу”. Напротив – словно почуяв, что добыча ускользает, он усилил давление, и новая волна дурноты накатила с удвоенной силой.

– Сейчас стошнит, – прошептала я, пытаясь открыть глаза.

В голову вонзилась знакомая спица. Я глухо застонала и тут же всё прекратилось.

– Достаточно! – громко рявкнул Фердинанд.

Ответом на приказ принца стал разочарованный рык.

– Слишком большой промежуток времени. Мне этого недостаточно! – возмущался Иларион, шагая вокруг.

Под его тяжелым взглядом я ощущала себя раненым зверем, вокруг которого кружит голодный хищник.

К счастью, аппетиты Главного Инквизитора не слишком волновали принца. Поднявшись, Фердинанд помог мне встать и сам поправил смятое платье.

– Для одного раза более чем достаточно. Она не преступница, а я не юнец и в состоянии отличить свои желания от навязанных, – сухо возразил он.

Они выглядели как двое мальчишек, не сумевших поделить игрушку. Если не считать, что игрушкой сейчас была я.

– Фердинанд прав. Ты выяснил то, что поможет мне принять решение. Этого достаточно, Иларион. Всё остальное мы узнаем со временем, – прервал спор холодный голос Фредерика.

На какое-то время в зале воцарилась тишина.

Глаза всех троих магов вспыхнули, а меня прижали к каменной груди.

Обсуждение моей судьбы собирались вести без меня. И в этот момент я не была уверена, хочу ли слышать их разговоры или всё-таки нет.

Пожалуй, нет.

Хватит с меня хищных взглядов, тяжелых шагов и хамства. Хватит слушать, как меня называют “существом” и описывают, насколько жалкая судьба ждет наших с Фердинандом детей.

Это было больше, чем я могла вынести за один визит.

Я подумаю об этом.

Потом. Когда-нибудь. Позже.

Сейчас главное – выжить. Иначе ни о каких детях беспокоиться не придется в принципе.

Мужчины застыли каменными изваяниями, хватка Фердинанда ослабла, и я задышала чаще.

Сказать: “Идите, женитесь, она не опасна”, – не заняло бы много времени. Значит, Инквизитор и Император пытались убедить принца в обратном.

Спор затягивался.

Глаза менталистов сияли, на висках проступили пульсирующие жилки от усердного обсуждения, а я устала стоять солдатиком.

Выбравшись из объятий ректора, я направилась к окну.

Нужно отвлечься, а потом стойко вынести неприятные новости. В то, что они окажутся радостными, верилось всё меньше, паника подкрадывалась все ближе, и дрожали уже не только руки, но и ноги.

Я попыталась сосредоточиться на пейзаже за тонким стеклом, но и там всё выглядело угрюмо.

Вид на мост, по которому топтались стражи. Ворота, которые сегодня были закрыты, будто намекая: сбежать без специального артефакта не получится.

Это совсем не отвлекало – скорее нагоняло тоску ещё больше.

Видимо, поэтому я не сразу заметила, что что-то не так.

А когда заметила – не сразу поняла.

А когда поняла, было уже поздно.

Магический шар летел прямо в стража. Маги заметались, убегая к дворцу. А из магтелег, подъезжающих к воротам, начали выплывать фигуры в тёмных плащах и со странными палками.

– Ваше Величество, либо у вашей стражи странная пересменка, либо на дворец напали, – тихо сказала я, обернувшись к всё ещё отсутствующим мужчинам.

Меня не услышали или не собирались слушать.

Пришлось повысить голос:

– Фер, там какие-то маги в чёрных плащах и с артефактными палками пытаются сломать ворота во дворец. Я группу поддержки не вызывала, так что это, наверное, к вам. И явно не с дружеским визитом, – позвала единственного, кто видел во мне большее, чем опасное коварное существо.

По крайней мере – пока.

Как ни странно, это сработало.

Глаза всех троих тут же потухли, а первым рядом со мной оказался вовсе не принц-ректор.

Небрежно оттолкнув меня от окна, Иларион посмотрел на лежавших магов и перекошенные ворота.

– Эдмонд всё-таки собрал союзников. А я вас предупреждал! – прорычал он, резко развернулся и побежал к выходу.

Следом к окну подошли Император и его брат.

Фердинанд притянул меня в объятия, а Фредерик озадаченно потер бороду.

– Что ж, судя по всему, мы нашли не всех шпионов. Охранные артефакты не работают. Придётся вам с кузеном немного вспомнить уроки в Академии, – излишне спокойно произнес он, наблюдая за суматохой магов во дворе.

Судя по его “ВАМ”, марать руки и рисковать головой Его Величество не собирался.

Но Фердинанд ничуть не удивился, будто такое уже случалось. Принц даже не особо напрягся от перспективы сражаться с предателями. Только прижал меня крепче и погладил по голове.

– Юля идёт с вами, – строго произнёс он, словно отдавал брату приказ.

В ответ Император лишь криво улыбнулся.

– Я и не сомневался. Но Августе и девочкам это не понравится. Они в курсе, какая у нас сегодня гостья, – безразлично заметил он.

Да уж, знакомство “опасного существа” с Императрицей станет ещё одним испытанием.

По коже пробежала дрожь, но я только крепче прижалась к своему чудищу. Никуда уходить не хотелось. И уж точно – не с Императором и его “девочками”.

– Со своими женщинами разберись сам, брат. И будь добр: пока я спасаю твой трон, присмотри за моей женой, – грозно рыкнул Фердинанд, а потом резко развернул меня к себе.

Удерживая за талию, он пальцем поднял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Юли, сладкая, слушай меня. Ни на шаг от Фредерика. Мы с Иларионом быстро справимся, и я приду за тобой. Но до того, постарайся не влипнуть в приключение. Что бы ни говорили, ты моя жена. Обряд – формальность. Ты моя жена, и прошу: не слушай, не спорь и не делай глупостей, – строго напутствовал меня почти жених.

“Почти” – и этим всё сказано. Жена я только для него, для остальных – опасное существо.

– А что если ты не придёшь? – всхлипнула я.

Страх липкой жижей расползался по телу. Теперь я даже в Северную Лисандию сбежать не смогу. Без Фердинанда мне конец.

Я видела, как смотрел на меня Иларион – как хищник, попробовавший кровь жертвы.

Видела взгляд Фредерика: он сам с удовольствием казнит меня или поможет влипнуть в ту самую “неприятность”.

Слёзы катились, взгляд Фердинанда становился мрачнее, а потом мои губы захватили в плен обжигающего поцелуя.

***

Быстрые шаги подсказывали, что Фредерик ушёл, оставляя нас одних.

И только теперь я позволила себе вдохнуть. Руки сами обвили мужскую шею, губы уступили, позволяя ректору углубить поцелуй, а по телу разлетелись искры желания.

Желания, отражавшегося в дыхании Фердинанда, в его руках, замиравших на спине, и в пальцах, то и дело впивавшихся в кожу.

Мысли принца были как никогда далеки от сражений. Этот поцелуй не ощущался как прощание. Скорее – как обещание. Обещание того, от чего внизу разгорался пожар, а ноги дрожали уже не от страха.

– Сладкая моя девочка, я вернусь, и мы продолжим то, что начали, – с лёгкой улыбкой произнёс Фердинанд, отстраняясь.

– Я останусь с тобой, что бы ни случилось. До конца, – прошептала я, проводя рукой по гладкой щеке и цепляясь за пиджак.

Хотелось удержать его еще хоть на миг. А лучше – совсем не отпускать.

– Нет, Юля, ты идёшь с братом. Он будет ворчать, но позаботится о тебе как о моей жене. Вернусь я или нет – с тобой всё будет хорошо. Но я обязательно вернусь. Я самый могущественный маг в Империи, помнишь? Стыдно приручить ведьму-захватчицу и пасть от рук недоучек, – с улыбкой сказал он, а потом сбоку послышались женские шаги.

Кажется, поцелуй, который показался лишь мгновением, длился куда дольше. И всё равно оказалось мало. Но это было всё, что у нас оставалось.

– Быстрее, они уже почти проникли внутрь дворца. Илариону не помешает помощь, брат! – рыкнул кто-то сбоку.

Коснувшись моего лба губами, Фердинанд подвёл меня к Императору, толкнул прямо в его объятия и поспешно ушел.

Горячие руки принца тут же сменили чужие – холодные, обжигающие ледяным прикосновением и не позволяющие сделать ни шага следом.

– Выглядит она жалко, как для страшной ведьмы, – прозвучал писклявый голос сбоку, окатив меня новой волной холода.

Только тогда я заметила, что застыла в объятиях Фредерика, продолжая сверлить взглядом пустой коридор.

Выходя из ступора, повернула голову на источник неприятного шума.

Три одинаковые, будто под копирку слепленные женские фигурки. Лишь возраст выдавал, что они не тройняшки.

Светлые волосы, голубые глаза на пол-лица, пухлые губки бантиком и розовые платья. Смерив взглядом самую старшую копию, я слегка поклонилась.

– Ваше Величество, – тихо прошептала.

В ответ Императрица скривилась и метнула на супруга взгляд, полный недовольства.

– Ты слишком добр к Фердинанду. Ладно, безродная и с сомнительным происхождением. Но это… – она указала на меня пальцем, словно на грязное пятно на платье.

Ясно. Прогулка обещает быть “занимательной”.

Чую, спустя время в такой добродушной компании, я сама добровольно побегу сдаваться врагу.

Предчувствуя ядовитый комментарий правителя, поспешно выпустившего меня из холодных рук, я опустила голову. Его неприязнь ощущалась почти физически, словно тяжесть на плечах.

Но услышав его ответ, едва не поперхнулась воздухом.

– Это не обсуждается, Августа. Веди себя прилично. От твоего происхождения я тоже был не в восторге, – осадил Император жену.

Вот это было неожиданно. Но размышлять времени не оставалось.

Махнув волосами, Императрица взяла старшую дочь за руку и куда-то пошла. Вторую малышку Фредерик подхватил на руки, кивая мне идти вперёд.

– Не отставай и молчи, – строго приказал он.

Я молчала. Шагала то перед Императором, то сразу за ним.

Дворец шумел голосами, а мы углублялись в какой-то чёрный коридор.

Похоже, у Императора здесь были свои проходы, и, судя по тому, как уверенно шагала вперед Императрица, такие прогулки случались не впервые.

Заметив свет в конце мрачного туннеля, старшая принцесса неожиданно вырвалась из рук матери и помчалась вперёд.

– Не разбей себе нос и не залезай на караган, он будет злиться! – крикнула она, слегка ускоряя шаг.

Караган? Здесь?

– Мы что, ушли так далеко от дворца? – тихо спросила я у шагающего рядом Императора.

Но ответил не он.

– Тям нас тайный сят, калаган нас стлаз, – проблеяла малышка на руках у отца и сладко зевнула.

– Потерпи, Лилис. Дядя Фердинанд скоро придёт, и мы пойдём в кроватку, – ласково произнёс Фредерик, поглаживая дочь по голове.

Мне он отвечать не стал. То ли счел слова девочки достаточными, то ли не пожелал, чтобы ведьма знала об их убежище. Кто его разберёт.