Текст книги "Ассистентка. Женить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)

Глава 36. Запретный плод

Фердинанд.

Поспешно простившись с Эдмондом, оставив его нянчить дочь, я поймал одного из стражников у выхода.

– Где лорд Вельцер или лорд Трейс? – грозно рыкнул я, и парень виновато отвел взгляд.

– Они на мосту, Ваше Высочество. Тело всё ещё ищут, – с дрожью в голосе отчитался он.

От мелькнувшей догадки внутри всё похолодело.

Артефакт. Слова стражника.

До моста я шёл так, что слуги отпрыгивали в сторону, а стража забывала, куда шла, и бросалась врассыпную.

Да, сияние магии в моих глазах подсказывало: тот, на кого направлен гнев, долго не протянет.

Сегодня жертв будет сразу две.

Иларион был мокрым и что-то говорил мечущемуся рядом Сильвену. А я едва сдержался, чтобы не придушить обоих на месте, не разбираясь.

– Что случилось, и почему мне не доложили сразу?! – заорал я на двух бестолковых олухов, и оба замерли, как вкопанные.

Мне не понравилась их реакция.

Не понравились маги, которые рыскали в воде, и артефакты, используемые для расследования преступлений.

Но ещё больше – бледный незнакомый маг, сидевший в конце моста в окружении стражи.

– Где она? – сдавленно спросил, коснувшись жгущего ладонь артефакта на пальце.

– Мы всё ещё не нашли тело, Фердинанд. Она прыгнула с моста, убегая от отца. Мне жаль, – сухо сказал Иларион.

Магия вырвалась быстрее, чем я успел понять, что делаю.

Больше никаких вопросов – я сам всё увижу, узнаю, а потом поджарю мозг этому идиоту.

Старший инквизитор рухнул на землю и глухо застонал.

Картинки. Слова. Доклад стражи, из-за которого Иларион покинул зал. Потом – крики у моста и белобрысый маг, видевший, как девушка прыгает, а её отец спешно скрывается.

Подлый старый мошенник Свон всё-таки пробрался во дворец.

Только за это я мог усилить напор и оставить Илариона без магии. Он лично должен был предупредить стражу. Лично расставить патрули.

Приказ “ЛИЧНО” сработал против нас.

Стражники поймали мага с пригласительным на имя Годфри Свон и, как было велено, вызвали Главного Инквизитора.

Мы рассчитывали образумить старого плута и не позволить увести дочь – дать золота, в конце концов. Но это сыграло ему на руку.

Поддельное приглашение.

Пока Иларион выяснял, откуда у фальшивого Годфри бумага и кто его прислал, старый мошенник успел пройти во дворец и увести Юлианну. И, разумеется, Юли попыталась сбежать.

Сидеть и ждать, пока мы её спасём?

Нет, это совсем не та девушка, что сумела договориться с моим питомцем и сбежать от Главного Инквизитора.

Со слов мага-свидетеля, она опрокинула своего горе-родственника на камни, даже пнула, чтобы он не смог броситься следом. А потом рванула туда, куда не побежала бы ни одна леди.

Да что там леди – ни один, даже обученный маг, не сделал бы того, что сделала напуганная и загнанная в угол Юли.

Она прыгнула с моста и исчезла в бурном течении.

Отпустив задыхающегося мага, я начал раздавать приказы:

– Спускайтесь вниз по течению. Мне нужен целитель, сухая одежда, носилки и десять стражей, – говорил я, снимая пиджак.

Стражи озадаченно переглядывались. Сильвен пытался привести Илариона в чувство, а я снял туфли и взобрался на каменное ограждение.

– Ваше Высочество, маг видел, как девушка ушла под воду. Вам ни к чему рисковать. Прошло уже больше часа. Даже с артефактом она не смогла бы… – начал Сильвен.

Не смогла бы… но Юлианна жива. Иначе от моста остались бы лишь камни, а Иларион уже отправился бы к Пресветлому.

Объяснять свое решение не пришлось – Сильвену хватило одного взгляда.

– Отследи, где я выйду на берег, пришли целителя, тёплую одежду и одеяла, – я швырнул артефакт в сторону хрипящего кузена, и тот кивнул, вытирая кровь, капающую из носа.

Активируя маячок в медальоне Юлианны, я почти спрыгнул в реку, но вдруг запнулся и качнулся назад.

Она всё ещё здесь. Всё ещё на территории дворца.

Противореча собственным приказам, я пошёл туда, откуда шел сигнал. Совсем близко. Почти нашёл.

Узкая тропа, которой когда-то ходили слуги, и кольцо потянуло меня к реке.

Заметив Юли, я на миг онемел. Артефакт уже не давал гарантий, что она жива, – и лишь тихая ругань за спиной вырвала меня из оцепенения.

– Приведи целителя и эликсир. Много. Нам нужны левитирующие артефакты и что-нибудь острое, чтобы аккуратно вырезать её из веток.

– Ведьмы, – хрипло выдохнул Иларион.

– Они за это заплатят, – пообещал я.

Теперь было ясно, кто помог Годфри. Старый мерзавец не смог продать дочь замуж и решил сбыть её на растерзание Констанции.

Что ж, рыжая гадина сама подписала приговор своему клану. Таргос давно просил указать ему место и я это сделаю. Раз он сам не может удержать дочь в узде, будет смотреть, как она горит на костре.

***

Деревянные носилки с артефактами – и я с кинжалом в зубах.

Услышав тихий всхлип, когда обрезал ветки, едва не потерял контроль над магией.

Юли. Она была без сознания, но жива.

– Дышит, – с облегчением выдохнул, убирая с бледного лица спутанные светлые волосы.

Я мягко переложил израненную девушку на артефакт, после чего кивнул Илариону.

Таким бледным я его ещё не видел. Кузен никогда меня не подводил – и вот, когда я доверил ему то, что было действительно важно, он так облажался.

Иларион знал, что последствия напрямую зависят от того, как быстро оправится Юли и что обнаружит целитель.

– Потерпи немного, моя девочка. Скоро ты будешь в тепле и безопасности, – я погладил её холодные руки.

Хотелось прижать и не отпускать, но я не знал, насколько серьезно она пострадала.

Синяки, царапины, ссадина на голове и разорванное платье – последствия могли оказаться опасными, поэтому мы действовали предельно осторожно.

Эликсир мог исцелить многое, но не всё.

Пока целитель осматривал её раны, пришлось согревать Юли магией, практически не прикасаясь.

– Судя по виду, девушка побывала в пасти у крамла, – пробормотал старый маг, потирая бороду.

– Мы вырезали ее из ветвей. Они её душили? – спросил я у целителя, готовясь отдать приказ стражам.

К утру от столичного клана останется пепелище. Мне нужен лишь повод.

На удивление Хромус отрицательно покачал головой.

– Нет. Судя по ранам, она сама упала в обрыв. Её ударили по голове, остальное – последствия падения и столкновения с деревом, – ровный голос мага был словно ведро ледяной воды.

Это совсем не похоже на ведьм.

И как объяснить ветки?

Её спеленало, словно коконом. Ни один маг не сделает подобного – значит, без ведьмы точно не обошлось.

Если Юлианна пострадала от удара, значит, кроме ведьмы был кто-то ещё. И этот кто-то сразу направил нас по ложному следу, заявив, что девушка сама прыгнула в реку.

Стоило мне повернуть голову, Иларион тут же исчез. Ему очень хотелось жить, и потому я даже не успел озвучить приказ.

Спустя несколько мгновений Юли унесли во дворец, а у лестницы корчился в агонии светловолосый маг.

– Отец Юлианны. Он продал её северному купцу, я отправил стражу. Чтобы отвести от себя подозрения, Годфри заранее придумал версию с побегом и рекой… – отчитался заметно оживший инквизитор.

Рано он расслабился. Слишком рано.

Мой гнев утих, сменяясь беспокойством, но от расплаты за ошибку он не отвертится.

– Кто этот маг? Я не видел его на приёме. Как он вообще попал во дворец? – дал понять, что его ответа мне недостаточно.

В этот раз глаза Илариона вспыхнули, и я позволил ему говорить.

– Полагаю, ему помог тот, кто настоял, что вам с леди Сантэй стоит открывать и закрывать Бал. Похоже, в канцелярии завёлся шпион. Ну и ведьмы… Таргос мог учуять, что трон под Фредериком пошатнулся, и заключить союз, – прозвучал в моей голове голос кузена.

Кулаки сжались, а магия грозилась вырваться наружу.

Значит, ОН всё же решился убрать Юлианну. Хотя для всех было очевидно, что максимум, на что она могла рассчитывать, – роль моей фаворитки.

Что ж, игра набирает обороты, а этот мерзавец вынуждает меня изменить решение насчет казни.

Это сделает не Иларион. Я лично поджарю ему мозг – и с особым удовольствием. Но прежде найду все нити и всех, кто сумел пробраться во дворец.

Осматривая магов, которые все еще рыскали по территории в поисках следов ведьмы, я направился внутрь.

Нужно убедиться, что девочка поправится и будет в безопасности.

Пока Годфри Свона ищут, он может придумать ещё какую-нибудь подлость. И, к сожалению, не только он.

Непонятно, на что еще решится этот негодяй, когда узнает, что инсценировать гибель девчонки не удалось.

В следующий раз может не повезти.

В следующий раз я могу не успеть.

В следующий раз эликсира может оказаться недостаточно. Подобное случилось бы впервые на моей памяти.

ВПЕРВЫЕ…

Вздохнув я пригладил волосы, а затем провёл рукой по гладкому подбородку.

С того момента, как Юлианна Свон напилась хитируса, со мной многое происходит впервые.

Однако, если она продолжит искать приключения там, где найти их, казалось бы, невозможно, придётся выполнить свою старую угрозу – и до самого обряда привязать Юли к кровати.

Впервые, мысль о свадьбе не вызвала у меня приступа горечи и отторжения.

Осталось пережить этот отбор и как-то объясниться с Юлианной.

Учитывая её изменившийся характер, проще будет сунуться в пасть крамлу, чем добиться того, чтобы меня молча выслушали и не попытались загрызть.

Наконец показались двери моих покоев, и я притормозил.

Напуганный Сильвен и уставший помощник Императора. Неспроста его ко мне прислали.

В отличие от Сильвена личный помощник брата меня не боится и подчиняется напрямую только Императору.

Что-то опять случилось. Но с этим буду разбираться потом. Сначала – Юли.

Подняв руку и давая понять Гастону, что я даже слушать ничего не буду, я вошёл в покои и захлопнул перед ними дверь. Пока я не услышал приказ брата, я ничего не нарушал.

Целитель все еще осматривал Юлианну, выискивая серьезные повреждения, требующие немедленного лечения, а я топтался у окна.

– Несколько костей в грудине сломано, предположительно от удара о дерево. Голова пострадала, но не серьёзно. Остальное – царапины, ссадины и ушибы. Всё это может исправить эликсир. Я приготовлю нужную концентрацию и распишу прислужнице, как поить девушку.

– Она останется тут, – мгновенно перебил я, и целитель запнулся. – Вы сами будете лечить её, Хромус, – строго добавил.

Глаза старого мага округлились, а потом он ещё раз осмотрел Юлианну.

– Леди Свон останется в ваших покоях? – поспешил уточнить он.

Да, это нарушает все договоренности с Фредериком.

Да, это противоречит приличиям и правилам дворца.

Даже помолвленная пара не ночует в покоях друг друга до обряда, пока им не выделят смежные спальни.

Но все эти нормы были всего лишь правилами – и не имели значения. По крайней мере, они казались ничтожными, когда до меня дошло, что именно могло произойти.

Сегодня я мог потерять Юли навсегда. Её замужество из-за моей халатности я еще смог бы вынести, просто убив ее мужа, то с рекой бороться был не в силах.

Девушки в Леворне не умели плавать, и Юли – не исключение. Если бы она действительно прыгнула в реку, я бы больше никогда её не увидел. Если бы не странные ветки, она бы уже не открыла глаза.

Маг ждал ответа, а я смотрел на Юлианну, пытаясь подобрать слова с хотя бы намёком на приличие.

– Да, леди Свон останется здесь. Сегодня я присмотрю за ней, а завтра утром вернусь в Академию. Начинается период свиданий с финалистками, и мне нужна моя пятая участница. Поэтому ваша задача – в моё отсутствие находиться рядом. Максимум за три недели вы должны поставить леди Свон на ноги, – выдал я нужную ему версию.

– Как прикажете, Ваше Высочество, – поклонился маг, пятясь к выходу.

Конечно, он не поверил – слишком давно живет при дворе.

При этом, я дал ему правдоподобное объяснение, и этого было достаточно, чтобы сохранить репутацию Юлианны и избежать лишних слухов.

Разобравшись с целителем, я погладил свою бедовую девочку по голове и вернулся к топчущемуся под дверью Сильвену.

– Что ещё случилось? – грозно прорычал.

Распорядитель отвел взгляд, зато не растерялся помощник Фредерика:

– Император в гневе, вы покинули гостей, – возмущенно прошипел он.

Гнев брата – это меньшее, что меня волнует. Однако упоминание Императора напомнило о приглашении, которое видел Иларион.

Слишком правдоподобная подделка. А значит, в канцелярии Императора завелся кто-то лишний.

Понимая, что Иларион будет занят ближайшие дни, я посмотрел на Сильвена:

– Утром, первым делом вы идете в канцелярию и выясняете, кто именно отправил приглашение Годфри Свону. Я лично проверял списки и пригласительные. Его имени там не было, – приказал распорядителю, и тот нервно поклонился.

Велев Сильвену дождаться целителя, я устало взглянул на всё ещё ждущего Гастона.

Кажется, брат велел ему не возвращаться без принца.

Что ж, с гневом Фредерика я разберусь достаточно быстро. Для других он Император, но для меня – в первую очередь брат.

Глава 37. Королевские покои

Тёплое одеяло – первое, что я ощутила, когда сознание начало возвращаться. Потом уловила запах каких-то трав, а ещё живот начал противно урчать.

Похоже, меня всё-таки спасли, и, судя по тому, как ныло тело, собирали буквально по кусочкам.

Тихо застонав от боли в спине, я распахнула глаза.

Вечер. Тусклый свет артефактов и огромное ложе. Белые стены, пустая комната и длинный, до боли знакомый шкаф. Похоже, я во дворце. Более того, кажется, в покоях Фердинанда.

Интересно, он казнит меня сам, когда узнает, или поручит Илариону – не желая марать руки о ведьму. Точнее, в моем случае – о полу-ведьму.

То, что я жива, подсказывало, что попытка магичить увенчалась успехом. Осталось понять, как теперь выжить. Это задача с двумя звёздочками.

Попаданка-ведьма-полукровка в мире, где казнили и тех, и других. Двойное бинго, не иначе.

Могло ли кому-то ещё так “повезти”? Вряд ли.

Голова понемногу прояснялась, потянувшись к стакану на столике, я ощутила знакомый запах и вполне узнаваемый вкус.

Опять разорила запасы бесценного эликсира. Возможно, поэтому вместо сотрясения – лёгкий туман в голове, а переломы обошлись лишь слегка ноющими рёбрами.

Интересно, лицо сильно пострадало?

Ощупав себя пальцами, я не нашла ни единого следа. Зато после стакана горькой гадости захотелось в уборную.

Встать с кровати было непросто, но я кое-как сползла. Потом так же медленно, покачиваясь, пошла в ванну.

Должна заметить – очень удачно пошла и очень удачно не спешила выходить.

Вначале ничего не предвещало беды. Я спокойно умылась и слишком пристально рассматривала свои почему-то зеленоватые глаза.

Никак не удавалось понять, почему голубые глаза Юлианны вдруг начали зеленеть. Сначала я решила, что ещё не очнулась, а потом пыталась представить, чем это грозит.

Из сумбурных, тяжёлых мыслей меня выдернула с грохотом распахнутая дверь спальни.

Как когда-то говорил Иларион, в покоях принца можно не опасаться сюрпризов. И, как и со всеми другими его утверждениями, оказалось – не так.

Громыхая каблуками по каменному полу, в спальню принца влетел самый незваный из всех возможных сюрпризов.

Пожалуй, появлению толстяка или Годфри Свона я бы удивилась меньше.

Но нет. Шаги были женскими, а голос – до боли знакомым.

– Я будущая жена принца Фердинанда. Я имею право знать, кто ночует в его покоях уже вторую неделю! – истерически заявила будущая принцесса.

Скорее инстинктивно я нырнула за распахнутую настежь дверь ванны.

Надеюсь, тщательного обыска не будет – и тогда всё обойдётся. Не то чтобы я боялась Мишель, просто слушать истерики и снова кому-то что-то объяснять совершенно не было сил.

Точно не сейчас.

– Леди Сантэй, прошу вас покинуть спальню Его Высочества, это неприлично, – прозвучал следом мужской голос.

Вот и моя новая охрана подоспела – значит, сейчас фиалку уведут, и можно вернуться в постель.

Не тут-то было.

– Какие приличия? Мы почти помолвлены! Я будущая принцесса и требую обыскать покои! Вызовите стражу, – велела та самая пока ещё не принцесса.

Она вела себя как ревнивая жена, разыскивающая любовницу мужа. Бродила по спальне и, кажется, даже вышла на балкон, повторяя всего лишь одно требование – обыскать покои и найти любовницу своего жениха.

Точнее, пока ещё не жениха, но, кажется, леди Сантэй жалкая приставка “почти” и “будущего” уже не смущала.

Судя по всему, девочка мысленно уже надела корону и прибила её к голове гвоздями. Иначе сложно объяснить её истерику и странное поведение.

В начале отбора она не казалась мне глупой. Однако то, что я слышала сейчас, было откровенной ерундой.

И с каждым словом поток нелепостей только нарастал. В нём не хватало лишь заявления, что она – будущая Императрица. Всё остальное уже прозвучало.

Приказ какому-то перепуганному магу, требование обыскать покои, угрозы казнить всех, кто не подчинился.

Неизвестный мне Хромус тщетно пытался образумить пока ещё не принцессу.

– Это покои Его Высочества Фердинанда. Вам даже в королевском крыле запрещено находиться. Прошу вас, пойдемте, леди Сантэй, – снова попытка вразумить разбушевавшуюся девушку.

В ответ на просьбу раздался странный грохот, похожий на звук открывшейся дверцы шкафа.

Вспомнив, каких размеров гардероб у Фердинанда, я отошла дальше и оперлась о стену. Это надолго.

Не успела фиалка обыскать весь гардероб, как в комнате зазвучали громкие мужские шаги – пришли стражи. Охрана дворца всё-таки соизволила явиться. Теперь я слушала, как почти-принцесса спорит уже с несколькими магами.

Вполне предсказуемо, вместо обыска опоздавшие стражи лишь попросили леди уйти. Это разозлило фиалку ещё сильнее.

Новая истерика и угрозы уже стражам.

Её что, озверином поили? Или корона давит на мозги?

Только спустя десяток угроз от Мишель и в тот момент, когда я сама уже собиралась сдаваться, в спальне раздался знакомый рык:

– Какого крамла тут происходит? – прогремел голос ректора так, что в ванне зазвенело зеркало.

Не могли они его раньше позвать, что ли?

Выдохнув с облегчением, я почти расслабилась, предполагая, что на этом цирк закончен.

Рано расслабилась. По нашей с Фердинандом традиции, стоило мне испытать к нему благодарность, как он тут же показывал, что зря.

Цирк решил задержаться с гастролями, и история приняла весьма необычный поворот.

Стоило чудищу появиться в спальне, громкие угрозы Мишель сменились на такие же театральные рыдания.

– Фердинанд, любимый, они меня оскорбляли. Они пытались увести меня силой, – голосила фиалка, топая каблуками.

Не скажу, что это было слишком неожиданно, но слишком громко – однозначно.

Однако роль главного шута в этом спектакле досталась вовсе не Мишель. Вместо того чтобы указать истеричке её место и осадить привычным рыком, принц вдруг принялся её успокаивать:

– Ну что ты, Мишель, дорогая, не плачь. Я всё выясню и лично казню всех, кто тебя оскорбил, – прозвучала фраза Фердинанда.

От такого поворота я даже тихо икнула.

Нет, кажется, я всё ещё сплю.

И это её уверенное “любимый”?

Это что вообще было?

Я что, проспала что-то важное?

Фредерика свергли, и она реально метит в Императрицы?

Если так, и ей теперь можно вообще всё, то я хочу уснуть обратно.

Несколько минут театр абсурда продолжался, а потом голоса стихли, удалившись в гостиную.

Рискнула ли я выйти?

Да – только для того, чтобы найти тапки, закутаться в халат и забраться обратно. Если ждать обыска, то с комфортом. А то, что он будет, подсказывал истерический вой фиалки за дверью.

Даже сам принц не мог выгнать её из своих покоев. И это они ещё не женаты. А что будет потом?

Нет, отсюда точно нужно бежать – и желательно быстро и бесследно.

Пока я одевалась и устраивала себе мягкое сиденье за дверью ванной, Мишель Сантэй всё же добилась желаемого.

– Хорошо, смотри. Тут совершенно никого нет, это глупые придворные сплетни, – прозвучал голос в дверях, и в спальне снова застучали женские каблуки.

Вот даже как?

Удивленно посмотрев в сторону выхода, я укуталась в одеяло, устраиваясь на подушке.

Никого нет – так нет, подождём, пока меня найдут.

Хорошие десять минут Фердинанд водил Мишель по спальне, выслушивая поток откровенной лжи.

Как ей передали записку с сообщением, что принц вместо дел развлекается с любовницей. Как она уговаривала стражу, желая убедиться лично. Как ей хамил целитель, уснувший в гостиной, и как стражники пытались вывести ее силой.

В общем, девочка несла невесть что, пытаясь оправдать свое мерзкое поведение. Её попытки изображать благоразумие вселяли слабую надежду, что до ванны обыск не дойдёт.

Зря.

Зачатки рассудка и остатки достоинства уснули в Мишель сразу после бала.

Спустя минуту прямо за моим укрытием цокнули каблуки, и в уборную вошла взъерошенная “принцесса”.

Нет, не просто вошла – она тщательно осмотрела помещение, будто точно знала, что ищет. Или кого…

Обезумев от ревности, она даже в чашу заглянула и за шторку, на которой висели полотенца. А когда, наклонившись, Мишель полезла под раковину, я не сдержала истерический смешок.

Она что, всерьёз полагала, что я прячусь за этой крошечной шторкой, свернувшись в три погибели?

Фиалка, к счастью, мое истерическое “ХРЮ” не услышала, а вот Фердинанд посмотрел прямо на меня.

Принц едва заметно качнул головой и приложил палец к губам. Взгляд чёрных глаз скользнул по мне, строгий и требовательный, – и этого мгновения хватило, чтобы я затаила дыхание и застыла, боясь шелохнуться.

Он что, иллюзию наложил?

Поэтому так уверенно водил её по комнате?

Ещё десяток всхлипов фиалки и приторных речей излишне щедрого и покладистого чудища – и парочка, наконец, покинула покои.

Вот теперь точно можно выйти.

***

Хотелось позвать хоть кого-то, кто объяснит, что вообще происходит.

Может, я в другом мире.

Может, тут Мишель – дочь Императора, а Фердинанд – маг, участвующий в отборе.

Ждать долго не пришлось.

Спустя минуту в комнату вошли два мага: один радостно расплылся в улыбке, второй облегченно выдохнул.

– С возвращением из мира теней, леди Свон, – прозвучал голос Инквизитора.

– Я так рад, что вы пришли в себя, – всплеснул руками второй.

А я как рада. Слов не хватит описать.

Именно о таком пробуждении мечтает каждая спасенная девушка.

– Это у нас что, новые порядки? Я что, проспала несколько лет? – спросила, осматривая Илариона.

Инквизитор вздохнул, нахмурился и сложил руки на груди.

Ясно, отвечать никто не станет. Хотя, судя по обреченному взгляду, сказать ему было что.

К нашему общему сожалению, обсуждать будущую принцессу холопам не позволено.

Может, оно и к лучшему. Так будет проще оправдать свой внезапный отъезд.

Если без визита Мишель мне пришлось бы придумывать причину своего резкого ухода, то её истерика и крики “любимый” значительно упростили задачу.

Необходимо пополнить запасы, забрать золото и тихо исчезнуть с видом оскорбленного достоинства.

Мол, не выдержала моя тонкая душевная организация подлого предательства принца. А ведь я, как глупая фиалка, и правда размечталась о свадьбе, детях и домике у моря.

Так, стоп. О доме лучше молчать. Он мне больше не нужен. Неизвестно, кому еще Годфри успел рассказать про свой “особый товар”, пытаясь продать.

Теперь оставаться в Империи для меня опасно. Нужно бежать туда, где Юлианну никто не узнает.

Пока целитель нахваливал свою работу, я обдумывала пламенную речь “ревнивой любовницы”, краем глаза наблюдая за Инквизитором.

Иларион заметно осунулся и, кажется, даже постарел. И без того худощавый, он всё больше напоминал скелет, обтянутый кожей.

Похоже, игра Фердинанда зашла дальше, чем они рассчитывали. А леди Сантэй оказалась не такой уж милой и воспитанной, какой притворялась вначале.

Я уже открыла рот, чтобы озвучить речь, которую непременно должны передать принцу, но запнулась, услышав сроки своего “выздоровления”.

– Ещё неделька-вторая – и вы можете вернуться в Академию и участвовать в отборе, – довольно заявил целитель.

Вот это совсем не входило в мои планы. Ни возвращение на отбор, ни тем более оставаться здесь ещё две недели.

– В смысле “неделька-вторая”? – ошарашенно посмотрела я на мужчину.

Тот довольно закивал:

– Для таких травм всё заживает даже очень хорошо. Будто ваш источник питает эликсир изнутри. Это редкость, нам повезло, – всё так же радовался маг, даже не подозревая, что только что озвучил мой приговор.

– А что, если мне нужно уехать уже, скажем, через пару дней? – спросила я, игнорируя прожигающий взгляд Инквизитора.

Иларион хорошо умел читать меня по лицу и сразу учуял неладное. Но я была сосредоточена не на нём.

– Пару дней?.. – повторил целитель, запнулся и вопросительно посмотрел на Илариона, озадаченно почесав седую голову.

– Да, мне хотелось бы покинуть столицу как можно скорее. Несколько дней нужны, чтобы уладить дела и получить расчёт, – подтвердила я свои слова.

Главного Инквизитора мой вопрос ничуть не удивил. Только лицо стало каменным, а глаза опасно сузились.

Он всё так же смотрел на меня, будто желал забраться в голову. Но, судя по тому, что глаза оставались серыми, уже смирился, что не выйдет, и даже не пытался.

Что ж, сюрприз-сюрприз, лорд Вельцер. Вы ещё одна причина, по которой бежать отсюда нужно как можно дальше.

Хромус переводил взгляд с меня на строгого “няню”, а мы с Иларионом мерились взглядами.

Мне первой наскучила эта игра в гляделки.

– Так что насчёт сроков? – поторопила я озадаченного мага.

Плевать, что всё доложат ректору. И на наш договор. И даже на его признание с туманными, далекими обещаниями жениться на мне.

Теперь этому точно сбыться не суждено, а значит, пора заканчивать игры в любовь. Тем более после того, как Мишель назвала его “любимым”, я даже знать не хочу, что они делали эти две недели.

Хромус что-то прикидывал в уме, потом почесал голову, но, наконец, ответил:

– Еще несколько дней вы должны лежать. Потом – прогулки не больше получаса. Две недели, не ранее, леди Юлианна. Иначе все лечение пройдёт зря: кости только срослись. Тряска в пути, толчок, падение или резкий рывок – и новый перелом, который срастить будет уже сложнее. Куда бы вы ни направлялись, вы туда не доберетесь, даже с портальными переходами. Не ранее чем через две, а лучше три недели, – строго сказал целитель.

В конце ещё и кивнул для верности.

Что ж, ходить с переломами не хотелось. Но и оставаться здесь после утреннего шоу будет глупо.

Следующий вопрос появился сам собой:

– А мне обязательно быть тут? Вы ведь просто поите меня эликсиром. Я могу пить его сама… скажем, в Академии, – предложила я другой вариант.

Там я смогу подготовиться, всё спланировать и, может, даже Монику подключить.

Мне нужен кто-то, знающий маршруты, переходы и то, как именно можно сбежать. А ещё – неброская одежда, удобная обувь, рюкзак и припасы.

В общем, нужно всё, а тут я ничего этого не раздобуду.

К счастью, на второй вопрос лекарь утвердительно кивнул:

– Если за вами присмотрят, вы можете вернуться в Академию. Но то же правило: лежать и вставать только по необходимости, – строго наказал он.

Вот эта новость порадовала. Я даже улыбнулась старому магу и закивала тяжёлой головой.

Оставалось как-то сообщить моё желание Фердинанду. И вот тут пригодился Иларион.

– Я всё передам принцу. А пока отдыхайте, – сухо сказал он, поднялся и ушёл.

Я посмотрела на Хромуса:

– Всё это время вы за мной ухаживали. Спасибо, – искренне поблагодарила мужчину.

В ответ целитель похлопал меня по руке и тяжело вздохнул:

– Не только я. Иногда возле вашей постели дежурил лорд Вельцер, но чаще всего за вами присматривал принц. Сегодня утром всё вышло совершенно странным образом. Я совершенно безответственно уснул, а лорда Вельцера срочно вызвали к Императору. Тем временем стража привела к покоям леди Сантэй. Невероятно, как ей удалось их уговорить, – будто оправдываясь, произнёс он.

– Они побоялись злить будущую принцессу, – предположила я.

В ответ маг устало вздохнул.

Кажется, репутация фиалки за две недели кардинально изменилась. Но мне почему-то совершенно не хотелось знать причины.

Если она больше не носит маску – значит, уверена, что Фердинанд не передумает.

Помня, как она краснела от одного прямого взгляда, и сравнив с тем уверенным “Фердинанд, любимый”, во рту стало горько.

Я не наивная и прекрасно догадывалась, как именно она обрела такую уверенность. Почему так смело вламывается в спальню к мужчине, будто бывала в ней уже не единожды.

В животе что-то сжалось, а потом меня резко замутило. Утверждение, что сотрясение не оставило последствий, оказалось ошибочным.

Лекарь оказался на удивление проворным, а ванна – моим местом обитания на ближайший час.

***

Примерно за таким занимательным занятием нас застали вошедшие ректор и инквизитор.

– Что происходит? Иларион сказал, что Юлианне лучше? – прогремело чудище.

Одним движением он убрал целителя в сторону и сам начал вытирать мое лицо мокрым полотенцем.

Гордость тихо скулила, что нужно его выгнать, оттолкнуть и послать к “любимой”. Но тело было слишком слабым и желало только отключиться, чтобы ощутить передышку.

Я не сопротивлялась, когда Фердинанд уложил меня к себе на руки и поднес к губам стакан с горьковатой жидкостью.

– Похоже на магическое истощение. Но я не могу понять, как? Леди Свон не магичила, она только очнулась, мы просто разговаривали, – тараторил целитель.

Слова “магия” и “Юлианна” заставили сознание встрепенуться.

Если я сделала это случайно… если они узнают…

Впиваясь ногтями в руку Фердинанда, я оттолкнула его и опустила голову к ведру. Определить ведьму не так сложно: когда она магичит, глаза сияют зелёным, а значит, нужно избегать его взгляда.

Принц не сопротивлялся. Наклонился и поглаживал меня по голове, придерживая за талию, а я буквально забыла, как дышать от напряжения.

Теперь его прикосновения обжигали, оставляя только одно желание – чтобы он ушёл.

– Я хочу в свою старую комнату. Феро может поить меня зельем не хуже, чем Хромус. С меня хватило и утренней истерики вашей невесты, – тихо сказала я, старательно изображая приступ дурноты.

Судя по обреченному вздоху, Иларион уже всё рассказал. И в этот раз чудище даже не стал спорить. Погладил по голове, коснулся губами волос и передал меня в руки целителя.

– Иларион, проверь весь корпус, проинструктируй Феро и закрой вход в крыло служебных комнат для всех, у кого нет служебного артефакта. Я сам установлю доступы, – прогремел голос принца-ректора.

Сказав это, он развернулся и громко зашагал прочь, оставив за собой запах миновавшей грозы и позволяя хоть немного отдышаться.

Непонятно, насколько близка я была к разоблачению, но один урок всё же усвоила: чем меньше я буду контактировать со своим вероятным палачом, тем лучше.

По крайней мере, пока сама во всём не разберусь.

Уже следующим утром, на руках у строгого Главного Инквизитора, я вернулась в Академию. В свою старую комнату над крылом целителя.

Тут пахло старыми книгами, пылью и безопасностью.