Текст книги "Ассистентка. Женить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 31 страниц)

Спустя мгновение рука коснулась песка, а в нос ударил солоноватый запах океана.

– С такими снами не захочется просыпаться, – очарованно выдохнула, осматриваясь вокруг.

Глава 29. Сон

Шум волн, лунная дорожка, тихое шуршание песка и умопомрачительный запах.

Мою тихую идиллию нарушил едва уловимый шелест.

Фердинанд устал наблюдать за тем, как я дышу и любуюсь водой, и сел рядом. Кажется, на лице ректора отражалась досада, что его компании я предпочла ночной пляж и шум океана.

Вероятно, я бы попросила мужчину уйти, но взгляд скользнул по его лицу, и я не стала.

Без своей щетины и со спадающими на лоб волосами это был совсем другой человек: молодой, расслабленный, красивый.

В отличие от привычного мне чудища, этот Фердинанд дополнял картину морского спокойствия, а не рушил атмосферу своим занудством.

Я даже села ближе и провела пальцами по гладкой щеке, продолжая им любоваться.

– Так лучше? – с улыбкой спросил он.

– Мг, – тихо промычала я, а потом улыбнулась шире. – Для достоверности нужен поцелуй. Чтобы сравнить наверняка, – кокетливо похлопала глазками.

Мужчина тихо засмеялся.

– Ну, разве только для достоверности, – едва слышно произнёс он.

Моя спина коснулась песка, а на губы обрушилась лавина жарких поцелуев.

Да, так было однозначно лучше. А ещё лучше то, что мне не нужно было играть в леди – стесняться, изображать юную Юлианну или бояться показаться развратной.

Я наслаждалась поцелуями выдуманного чудища, и ощущалось это почти как на самом деле.

Почти, но нет. Это было даже лучше – когда можно отпустить страхи, отключить голову и отдаться собственным желаниям, зная, что никто не узнает.

Я сама стянула с Фердинанда рубашку, а затем сама направила его руки к завязкам платья.

– Юли, – тихо простонал он в мои губы и замер, перехватив мои руки.

Да-да, даже в моей голове нам было не положено и нельзя. Вот только это моя голова, а значит, мои правила.

– Это мой сон, и тут нам можно всё, – прошептала в ответ, освобождая руку. – Не называй меня Юли или Юлианна. Здесь я Юля, а ты – моё ручное чудище, – томно добавила, проводя ногтями по рельефной груди.

Принц шумно выдохнул и вернул руки туда, где им самое место.

– Юля, – хрипло повторил он, пробегая пальцами по спине и расстегивая петли.

Платье упало на песок, соленый воздух наполнил легкие, будто снимая с меня остатки маски Юлианны.

Вот теперь это только я. И я по себе соскучилась.

– Юля, – подтвердила я, а затем отстранилась.

Игнорируя вопросительный взгляд часто дышащего Фердинанда, я толкнула его на песок и нависла сверху.

В жизни и с настоящим принцем я бы постеснялась быть слишком настойчивой. Но это мой сон, и раз уж чудище удачно оказалось в нём, почему бы не воспользоваться ситуацией?

Под ошарашенным взглядом я стянула с себя рубашку, сама расстегнула мужской ремень и устроилась сверху. Его взгляд был таким же, как во время танца: затуманенным и обещающим бурю удовольствия.

– В моем сне мне можно всё. А значит, я сверху, – прошептала в губы чудища.

Рельефная грудь под моими руками дрогнула, а потом горячие ладони легли на мои бедра, притягивая ближе.

– Как пожелаешь, сладкая, – хрипло отозвался мужчина.

На этом разговоры закончились и началось испытание ласками. Во сне всё ощущалось слишком реальным. Я отчетливо чувствовала каждое движение мужчины, слышала каждый его стон и шумный вдох.

– Фердинанд, – простонала я, выгнувшись и впиваясь в широкие плечи.

Это было слишком нежно, тягуче и аккуратно, а мне хотелось совсем другого. Хотелось настоящего чудища, страсти и всего того, что не могла позволить себе юная невинная Юлианна, но так жаждала ощутить настоящая я.

Не знаю, как он всё понял по одному стону, но понял.

– Я весь твой, моя ненасытная, просто скажи, как тебе хочется, – прошептал мужчина, а потом перевернул меня на спину, накрывая собой.

– Так, чтобы за стонами не слышно было собственных мыслей, – выдавила на выдохе и впилась ногтями в могучие плечи.

Улыбка Фердинанда стала шире, а потом он поднял мои руки, переплетая наши пальцы, и наклонился прямо к лицу.

– Как пожелаешь, сладкая. Если будет слишком – просто скажи, – тихо произнес.

Вот в этот раз я ощутила, что значит ненасытное чудище. Мы творили такое, о чём в жизни было бы стыдно вспомнить. Даже по меркам моего мира, вела я себя не как скромная дама-секретарь, а скорее как звезда какого-то фильма для взрослых.

Но в моём сне меня это не волновало. Напротив – тело пронзили яркие вспышки, а потом я обессиленно упала на песок. Рядом рухнуло тяжело дышащее чудище.

– Надеюсь, тебе понравился этот сон, – хрипло выдохнул Фердинанд, привлекая меня ближе и устраивая на груди.

О, это определенно лучше темноты или кошмаров. Но было одно “НО”.

Как теперь смотреть на настоящего принца и при этом не краснеть?

И что еще интереснее, как не сболтнуть лишнего, когда он спросит про сны?

А ведь он спросит. И наверняка поинтересуется, чем именно мы с ним тут занимались.

С другой стороны, я не обязана говорить правду. В голову он не залезет, а придумать что-то забавное не составит труда. Например, скажу, что снилось будто я ректор, а он ассистент. И что он всю ночь бегал по лестницам без амулета, выполняя мои поручения.

Пока я придумывала отговорки для настоящего ректора, мой выдуманный Фердинанд наслаждался спокойствием.

Заложив руку за голову, второй он прижимал меня к себе, вырисовывая пальцем круги на обнаженной коже.

– Ты была просто невероятна, – с улыбкой прошептал он, касаясь губами волос.

О, да, сегодня я сама себе удивлялась. А ещё – кто бы говорил!

– Если бы ты был таким же в жизни, под ректорской башней стояли бы толпы женщин, а охранять Академию во время отбора согнали бы всех столичных менталистов, – тихо прошептала, водя пальцем по мужской груди.

Хорошо, что не нужно играть в скромность, стыдливость или приличия. Можно рассматривать всё, что хочу, и сколько хочу.

Фердинанд хмыкнул и перехватил мою руку, касаясь её губами.

– Это ты про то, что я должен постоянно ходить голый? Или про то, что мне удалось доставить тебе удовольствие? – самодовольно уточнил.

Взгляд как-то сам скользнул вниз, и я всё-таки покраснела. И ещё больше – от мелькнувшего сожаления, что сравнить то же самое с реальным принцем было не суждено.

– С такими талантами странно, что по Академии никогда не ходили слухи о твоих романах или порочных связях. Так не бывает. Дамы уже давно должны были объявить на тебя охоту, – туманно решила узнать, что там насчет бывших.

Как-то в процессе я почти забыла, что это всего лишь сон. И что Фердинанд – не более чем плод моих фантазий на тему ручного чудища.

Всё казалось слишком реальным. И как у любого реального мужчины, у него были прошлые романы, о которых мне было интересно узнать.

Однако, даже во сне, выдуманный принц обсуждать свои прошлые подвиги был не намерен.

Коснувшись моего лба губами, он провёл рукой по спине и шумно выдохнул.

– Тебе не о чем переживать. И тем более, с приличными леди не обсуждают посещения домов для утех. Ты – моё сокровище, Юли, просто помни об этом и ни о чём не беспокойся, – тихо прошептал он, и пусть не прямо, но ответил на вопрос.

Значит, всё же дома для утех. Даже не знаю, расстроило меня это или успокоило. Никаких бывших не было, и мне бы порадоваться… Но почему-то не радостно.

Наверное, потому, что я понимала: придуманный Фердинанд сказал именно то, что я предпочла бы услышать. В реальности дела могут обстоять иначе.

Поёрзав в объятиях мужчины, я села. Воспоминание о том, что впереди ещё одно испытание, отогнало спокойствие и развеяло магию пляжа.

Взгляд скользнул по лунной дорожке, а с груди вырвался обреченный вздох.

Если о проблемах не думать – они не уйдут. Если думать о них слишком часто – можно сойти с ума.

Почувствовав, как горячая ладонь коснулась спины, я обхватила ее своей. Внезапное желание нырнуть и ощутить на коже соленую прохладу затмило все, даже голос разума.

– Пойдём искупаемся. Я уже сто лет не была на море, – тихо сказала и потянула свою выдуманную компанию к воде.

***

Прежде чем я успела нырнуть, меня поймали горячие руки Фердинанда.

– Постой, Юли, – остановил он, прижимая к себе и не позволяя зайти глубже.

– Юля, – напомнила я, и мужчина тряхнул головой и улыбнулся.

– Юля, – неуверенно повторил он. – Это опасно. Ты не умеешь плавать.

Тихо засмеявшись, я коснулась гладкой щеки ректора и уперлась ладонью в его грудь.

– Это же мой сон, а значит, я всё умею, – довольно сказала, но хватка ректора не ослабла. – Не бойся, это сон. Тут невозможно утонуть.

Попыталась его успокоить, и тут на лице Фердинанда мелькнула тень сомнения.

– Амулет. Ты спишь до утра, помнишь? – напряженно произнес он. – У всякой магии есть свои подводные камни, сладкая. Я не уверен, что произойдёт там, если ты погибнешь тут. Давай мы просто посидим на песке... или отправимся ещё куда-нибудь, – ласково предложил.

Ни слащавые нотки, ни нежные поглаживания, которыми он пытался меня образумить, не сработали. Я чувствовала, как он напряжен, и видела эту складку между бровей.

Фердинанд становился почти тем занудой, которым я его знала, и сон начал терять свои краски.

– Это ведь сон? – ещё раз уточнила я, и ректор уверенно кивнул.

– И это не ты в моей голове, а просто образ, который я придумала? – задала более конкретный вопрос.

Уж слишком всё было реалистично – и его реакции, и мои ощущения.

Зная чудище, он вполне мог провернуть какой-нибудь магический фокус и сейчас сидеть в своём кабинете, наблюдая за моим сном.

Второй кивок был уже не столь убедительным, и я напряглась.

Кажется, не такой он и придуманный.

«Если вам кажется – то вам не кажется.»

Не помню, где это услышала, но хорошо запомнила.

Я знала, как выяснить, настоящий он или нет. Нужно просто сказать чудищу нечто такое, что выбьет его из роли покорного и доброго принца.

Рассказать то, что заставит его всерьез разозлиться...

Слова слетели с губ, прежде чем я успела подумать о последствиях.

– Ты знаешь, я с детства хорошо плаваю. Папа отдал меня в бассейн в семь лет, а муж постоянно возил на озеро. Правда, только первые пару лет, но всё же, – сказала я, и глаза державшего меня мужчины сузились до узкой щелочки.

– Я не понимаю, Юли... Какой муж? – с подозрением спросил он.

– Законный. Копия вашего Николаса. Только в моём мире мы действительно поженились, – ответила я, и руки на талии превратились в железную хватку.

– Ты... захватчица? – выдохнул Фердинанд.

Настороженность. Растерянность. И почти нежная тревога – будто он отказывался принять это, надеясь, что я сейчас рассмеюсь и скажу, что пошутила.

Это всё ещё была не злость. А значит, недостаточно. И я продолжила.

– Нет, что ты. Это Юлианна – захватчица. Это она захотела поменяться, а меня не спрашивали. В один прекрасный вечер без предупреждения закинули в странный мир. В тело девочки, которая была на грани – одинокая, потерянная, не нужная даже собственной матери. И вот я тут – разбираю чужой бардак, – проговорила я наигранно весело.

Почему меня прорвало именно сейчас? Непонятно.

Потому что я давно хотела всё рассказать?

Потому что тут не было так страшно?

Или потому что во сне меня не могут казнить?

Много причин и один факт: Фердинанд смотрел на меня и явно о чём-то размышлял. Будто всерьёз думал – продолжать ли играть в сон или показать, что это совсем не сон и мне конец.

Реакция чудища была неожиданной.

Вместо криков, что меня нужно казнить, он просто подхватил на руки... и понёс в воду.

– Что ты делаешь? – спросила я странно притихшего мужчину.

Он нёс меня, пока глубина не достигла плечей – а значит, мне была бы выше головы.

– Ты же хотела поплавать, – напряженно сказал Фердинанд, а потом отпустил.

Инстинктивно я обхватила его за шею, чтобы не уйти под воду, и мужчина придержал меня рукой.

– Разве ты не умеешь плавать? – наигранно удивлённо спросил он.

Странная игра, правила которой мне не объяснили.

Но я всё же подавила внутренний страх и попыталась удержаться на воде.

После нескольких попыток не пойти ко дну кирпичом, пришло осознание: Юлианна – не я. Она не только не умела плавать – она панически боялась воды.

Тело было совсем чужим, и все мои прежние навыки оказались бесполезны. Мышцы каменели, дыхание сбивалось, и я то и дело цеплялась за Фердинанда, стараясь не уйти под воду с головой.

Мой импровизированный бортик вёл себя как настоящий: замер и молча наблюдал.

Он позволял держаться за себя, но не поддерживал – и это было чертовски неудобно.

К сожалению, страх тела перед водой победил мои умения.

– Не могу… Тело не слушается. Плаваю как топор, – выдохнула я, снова обвивая мужскую шею.

Фердинанд улыбнулся, будто ни на секунду не сомневался, что всё будет именно так. А потом подхватил меня на руки и медленно направился в сторону берега.

– Прежде чем плавать, нужно научиться держаться на воде, сладкая. Даже во сне отсутствие навыка не даст тебе плыть, – произнес он тоном строгого учителя.

Либо это действительно сон…

Либо Фердинанд, убедившись, что я не умею плавать, решил, будто всё остальное – тоже выдумки.

За эти месяцы он привык к моим странностям, удобно списывая их на общение с ведьмами. А значит, выяснить – настоящий передо мной ректор или придуманный мною – так и не удалось. По крайней мере, не раньше, чем мы встретимся утром.

Что ж, наверное, так даже лучше. Если он всё запомнит – я вроде как сама всё рассказала. Если нет – мои тайны останутся при мне.

Однако, попасть на море и даже не поплавать было обидно.

– Научишь меня держаться на воде? – спросила довольного собой Фердинанда, когда мы выбрались уже по пояс.

Мужчина ласково улыбнулся, коснувшись губами моего виска. Он всегда так делал, если не хотел меня обидеть, но слышал, по его мнению, какую-то чушь.

Вот и сейчас Фердинанд остановился, явно раздумывая, как отказать, но не задеть.

– В Лисандии держаться на воде учат только магов-мужчин, служащих Империи. Остальных этому не обучают. Тем более леди, – попытался выкрутиться.

– Это мой сон, и здесь я не леди, – напомнила я немаловажную деталь.

Принц обреченно вздохнул и присел, выставив руки вперёд.

– Ложись на воду так, будто она твёрдая. Я буду держать.

– Лучше сначала спиной, – согласилась я и плюхнулась ему на руки.

Уроки плавания от чудища – зрелище ещё то. Но, к счастью, я оказалась вполне способной ученицей.

Спустя прорву попыток и тихих подсказок мне удалось лечь на воду – спокойно, без страха, почти грациозно. Волны мягко покачивали, руки Фердинанда поддерживали за спину, а солёный воздух щекотал щеки.

Я закрыла глаза, позволяя себе поверить, что могу всё. Даже летать… или хотя бы не тонуть.

– Прости, сладкая, но уже пора возвращаться, – прошептал он.

В ответ на мой разочарованный стон он коснулся губами лба:

– Я знаю, моя неугомонная. Мы продолжим в следующий раз, – тихо пообещал.

Потом он подхватил меня на руки и куда-то унёс.

Кулон работал странно, ведь уснуть внутри сна – казалось невозможным, но я отключилась. Прямо на руках у Фердинанда.

Ощутила, как меня уложили в кровать, а потом снова прижали к себе. Всю ночь – точнее, её остаток – я чувствовала чьё-то присутствие. А потом открыла глаза и оказалась одна в своей тесной каморке.

Ни океана, ни чудища, ни следа от жарких поцелуев. Только одеяло, в которое я закуталась вечером. Похоже, так и пролежала всю ночь, не шелохнувшись.

Кулон, пусть и странно, но всё же сработал. Однако наступило утро, и чудный сон развеялся.

А впереди уже поджидало новое испытание. Оно ворвалось в комнату на рассвете, объявив о себе громким стуком в дверь.

Глава 30. Дворец

Первый Бал во дворце – самое важное событие для всех претенденток.

То, чего все ждали и боялись.

Даже если бы я и хотела, проспать сборы во дворец не получилось бы. С самого раннего утра в коридоре раздавались женские голоса, суета, беготня и даже ругань.

Это завтрак разносили по комнатам. Впервые за все недели вместо угощений от повара Императора нам подали сносную еду.

Правда, сопровождалось это криками Арсо из коридора:

– Не налегайте на еду! Нам не нужны конфузы перед Императором! – вопил декан, бегая вслед за прислугой.

Я знала, что ужин будет во дворце, а обед заменит фуршет в Тронном зале. Поэтому съела весь завтрак и припрятала несколько кусков выпечки на перекус.

Сработал принцип: если Арсо что-то советует – нужно делать с точностью до наоборот. Кроме того, я быстрее упаду в обморок от обезвоживания и голода, чем верну то, что съела утром.

А может, это и был его план – скрыть провал с танцами тем, что девушки массово начнут падать в обморок. Конечно, проще списать всё на нервы, чем на неумелое (и дорогое!) обучение.

Сразу после быстрой трапезы под вопли Эвелиуса начались сборы. Непонятно, зачем так рано – и совсем неясно, почему вместе с горничными в мою комнату вломился инквизитор.

Вопросительно вздернув бровь, я покосилась на Илариона.

– Всё в порядке, их отбирал лично принц. Сюрпризов не будет, – успокоил он, втолкнул девушек в комнату и закрыл дверь.

Похоже, Фердинанд сделал выводы после конфуза на репетиции.

Решил, что подкупить горничных, которые работают во дворце, – золота не хватит даже у самой богатой невесты. Никто не станет терять настолько хлебное место ради пары монет.

Теперь за своё платье и внешность я могла не беспокоиться – как и за безопасность.

На смену воплям Арсо теперь звучал голос Илариона, и, как ни странно, это даже успокаивало.

Спустя много часов странных и непонятных мне процедур, подходя к зеркалу, я ожидала увидеть чудо.

Как в фильмах, где главная героиня превращается из пугала в королеву бала. Даже глаза закрыла, чтобы явно ощутить разницу. А когда открыла – замерла, рассматривая отражение.

В зеркале отражалась обычная я – в бальном платье. Не такая бледная и без кругов под глазами, с чуть порозовевшими щёчками и лёгким блеском на губах. Но это всё.

Волосы слегка завили, и часть локонов убрали назад, открывая лицо. Ни тебе косметики, ни вычурной прически, ни обещанных украшений.

Образ, который я видела, совсем не сочетался с изначальными планами Сильвена. Значит, планы изменили.

Но кто? И зачем?

Ответ на этот вопрос я узнала, стоило выйти из комнаты.

Все претендентки словно из инкубатора выползли. Одинаковые платья – разного оттенка и с разной формой рукавов, но в целом – будто школьная форма.

Тот же фасон юбки, та же ткань, примерно схожие причёски и ни на ком ни единого украшения.

Это были совсем не те наряды, которые девушки надевали на репетицию.

Внутри зрело нехорошее предчувствие, что первый в моей жизни бал обернётся большим разочарованием. Несмотря на страх перед Императором, в голове всё выглядело иначе.

Я должна была вплыть в Бальный зал, ощущая себя принцессой. Ловить восхищенные взгляды и мило улыбаться.

Но нет же, чуда не случилось.

На фоне принцессы Мишель в Бальный зал Императорского дворца войдёт просто Юлианна – дочь уважаемого всеми мошенника, ассистентка ректора, подставная невеста, на которой никто так и не женится.

Настроение рухнуло куда-то вниз, к шёлковым туфелькам, а дверь магтелеги распахнул уже знакомый нянь.

– Леди Свон, вас уже ждут. Поторопитесь, – прогремел голос старшего Инквизитора.

***

Императорский Дворец был практически точной копией Академии.

Только всё было богаче и в более светлых оттенках.

А ещё, очень символично – он был отрезан от остального города глубоким рвом, который заполнили водой, превратив его в часть реки.

Единственное, что соединяло владения Императора и город, – узкий каменный мост. Дорожка, под которой бушевал бурный поток.

Не потому ли магов не учат плавать?

Вырыл ров, заполнил водой – и не нужны никакие заборы. Даже если рабы взбунтуются, попасть во дворец смогут единицы.

Пожалуй, только этот факт и заставил меня криво усмехнуться.

Тем временем Сильвен вовсю хвастался владениями Императора – да ещё и с таким видом, будто это его собственные. Нас даже высадили у того самого моста и заставили идти по нему пешком.

Мол, магтелеги – эти странные гибриды машины и кареты – пропускают к дворцу только в исключительных случаях: когда в город выезжает сам правитель или повозкой вместо артефакта переноса пользуется принц.

Все остальные гости, включая советников, идут по мосту пешком. Чтобы, так сказать, проникнуться атмосферой.

Вот мы все дружно и шагали по камням, активно проникаясь.

Девушки охали и ахали. Арсо рассыпался в комплиментах и, казалось, был готов рассматривать каждый камень на мостовой с лупой. А я шла рядом с Иларионом и молчала.

Косилась на шагающую неподалёку будущую принцессу, а потом осматривала массовку.

В отличие от остальных претенденток, Мишель нарядили как императрицу: пышное голубое платье с россыпью сверкающих камушков, изысканная прическа и, конечно же, драгоценности, сияющие в лучах заходящего солнца.

Как оказалось, для леди Сантэй правила подбора наряда не действовали – как, впрочем, и правила самого отбора.

А ещё, её наряд подозрительно напоминал тот, который мне когда-то запретили покупать. Вот это было особенно обидно.

Но спросить “а как же так вышло?” было не у кого. Да и смысл?

Будущую невесту принца сразу явно выделили, чтобы ни у кого даже мысли не возникло, будто на должность жены Фердинанда может претендовать кто-то другой.

От этого почему-то стало гадко.

Не хотелось ничего. Ни смотреть на дворец, ни слушать речи Сильвена.

Посматривая на артефакт на шее, я с трудом подавляла желание сорвать кулон и швырнуть его в бурную реку под мостом.

После снов с Фердинандом и его, пусть и не его, поцелуев всё это особенно задевало.

Подавляя злость на чудище, которое устроило мне такую пакость, я отошла от девушек подальше и тут же за мной последовала чёрная тень.

Иларион держал слово, данное после репетиции, буквально не отходя ни на шаг. Непонятно: то ли опасался за меня, то ли – меня и моих сюрпризов в адрес будущей невесты принца.

Так мы и шагали: девушки и Арсо с Сильвеном – почти по центру дорожки, а мы с инквизитором – у самого бортика.

В отличие от остальных претенденток, бурлящая под ногами вода меня ничуть не смущала. Скорее наоборот – её шум странно успокаивал и заглушал мои собственные мысли.

Все – кроме одной, которая звенела особенно громко.

– А вы умеете плавать? – всё же задала вопрос Главному Инквизитору.

Оказавшись на самой середине моста, я перестала прокручивать в голове слова выдуманного Фердинанда и решила убедиться наверняка.

Я просто не могла знать, что магов не учат плавать – ведь никогда и ни с кем подобного не обсуждала.

Единственное, чем можно объяснить знания, которыми со мной поделился во сне якобы принц, – это отрывки воспоминаний Юлианны.

Но, как показывал опыт, девушку мало что интересовало, кроме Николаса и наигранных страданий. Поэтому ее осведомленность казалась сомнительной.

Иларион впервые за день улыбнулся и проследил за моим взглядом:

– Как и все маги-менталисты, леди Юлианна. Мы – одни из немногих, кого этому обучают. Так что не надейтесь – я достану вас даже там, – попытался пошутить.

Точнее, я думала, что Иларион шутит. А потом посмотрела в его слишком строгие глаза – и поняла: нет, не шутит.

Уж слишком пристально я смотрела вниз – в то время как за мной так же пристально наблюдали.

Инквизитору не нужно было читать мои мысли, чтобы понять: я бы охотнее поплавала в этом бурном канале, чем пошла во дворец.

Как обычно, он всё понял по лицу.

После таких полу угроз вести с ним беседу расхотелось.

До самых ворот я делала вид, что рассматриваю дворец – пока мы не подошли достаточно близко, чтобы заметить красную дорожку.

***

Ну прямо вручение Оскара, не иначе.

Красная широкая дорожка вела к широченной лестнице, за которой высились огромные двустворчатые двери.

Нет, вблизи дворец не был копией Академии. Похож был только фасад.

Чем ближе я подходила, тем больше удивлялась вычурности и помпезности: белые колонны, белые ступеньки, белые двери.

И – чёрная фигура принца-ректора у входа, как пятно на белоснежной простыне.

Только вот сегодня ректор не был угрюмым чудищем.

Белая рубашка, темно-синий костюм с золотистой вышивкой. На голове Фердинанда не хватало разве что короны – но и без неё было ясно: перед нами обитатель этого дворца.

Рассмотрев лицо принца, я споткнулась и вцепилась в руку подоспевшего инквизитора.

“ОН СБРИЛ ЩЕТИНУ!!!” – зазвенело колоколом в голове.

Картинки из сна и воспоминания накрыли с головой. Воздух будто вышибли из лёгких, и я замерла.

– Вам дурно? – спросил насторожившийся инквизитор, и я покачала головой.

– Сейчас пройдёт, – прошептала, возвращая взгляд к тёмной фигуре у лестницы.

Заложив руки за спину и с королевским достоинством, Фердинанд наблюдал, как приближались девушки.

Лишь на мгновение мы встретились взглядом, и мне показалось, что на лице принца мелькнула улыбка.

Но, вероятнее всего, только показалось – в следующее мгновение он снова стал статуей.

Иларион вёл меня позади, опасаясь скандального обморока, а тем временем Арсо и Сильвен подгоняли девушек, требуя поскорее добраться до входа.

Добрались.

Когда я уже решила, что внешность обманчива, и даже без своей чёрной бороды Фердинанд всё равно будет изображать статую, он неожиданно улыбнулся.

Забыв о маске чудища, ректор обошёл лорда Трейса – и шагнул прямо к одной из девушек.

Мы с Иларионом удачно отстали. Снизу было прекрасно видно, как Фердинанд наклонился и поцеловал ей руку, а потом что-то прошептал прямо в ухо.

Мишель в ответ склонилась в реверансе, натянув самодовольную улыбку.

Жаль, я не слышала, о чём они говорили, но жест – как Фердинанд подставляет ей локоть и накрывает ладонь своей – был виден даже сквозь спины других участниц.

Не зря же её так нарядили. Её невозможно было не заметить.

На фоне однотипной массовки – принцесса. Яркая, дорогая, сияющая.

Именно её он выделил. Именно к ней обратился. А остальных...

– Приветствую во дворце, леди. Следуйте за мной. Император уже в Тронном зале, не стоит заставлять его ждать, – сухо бросил ректор, даже не глядя в нашу сторону.

И, как ни в чём не бывало, повёл свою гостью вперед.

Следом за ними ужиком пополз Арсо, потом чинно шагал Сильвен.

Меня же Иларион буквально потянул внутрь. После такого приветствия, я не видела смысла продолжать этот фарс.

Выбор сделан.

И он более чем очевиден.

Всё, что происходило между мной и Фердинандом, – просто магический сон.

Сон, который видела только я, и пора возвращаться в реальность.

Реальность настигла не меня одну.

Пока Сильвен сыпал восторженными комментариями про картины и витражи, претендентки смотрели совсем не на стены.

Они искали глазами другие возможности.

После сцены на лестнице всем стало ясно, что место жены ректора уже занято – и теперь они прикидывали, где во дворце можно поймать мужа побогаче, пока представился такой шанс.

Только я с преувеличенным интересом смотрела на картины, пытаясь избавиться от одной-единственной мысли:

Что я вообще тут делаю?

– Даже не думайте сбежать, Юлианна. Это всего лишь придворные игры. Просто играйте свою роль и не делайте поспешных выводов, – прозвучал рядом голос инквизитора.

Я даже не повернула головы – лишь мазнула взглядом по фигуре Фердинанда впереди.

Игры, значит… Не делать выводов?

Это звучало почти убедительно – если бы они не выглядели как влюблённая пара, забывшая про условности и королевский протокол.

Мишель смеялась, Фердинанд поглаживал её руку.

Это тоже игра? А я? То, что было со мной – тоже часть спектакля? И какую роль мне отвели на этот раз?

На этот вопрос ответа не было – и знать его не хотелось. Хотелось закончить все эти игры тут и сейчас. Прогнать чувство, что меня использовали, а я – позволила.

Инквизитор, явно уловив мой настрой, сильнее сжал мою ладонь, накрыв её второй.

Нет, это не было галантностью или попыткой меня утешить.

Судя по взгляду Илариона, он прекрасно понимал: ещё пару поворотов этого бесконечного коридора и претенденток станет на одну меньше.

Мой заботливый охранник превратился в сторожевого пса. Теперь меня охраняли как собственность принца – чтобы не взбрыкнула и не разрушила спектакль, сбежав со сцены раньше времени.

Пришлось подчиниться.

Напомнить себе, что я не Юлианна, не юная влюблённая фиалка.

Вспомнить, что Юлия Андреевна за свою жизнь справлялась и не с таким. Нужно лишь немного потерпеть, затолкав гордость и обидные слёзы подальше.

С чудищем всё проще, чем когда-то с Колей.

Он – просто способ ощутить себя живой, освоиться в этом странном мире. Не более чем лёгкая симпатия и физическое влечение, после долгих лет одиночества в умирающем браке.

Я шла, смотрела на спины девушек и косилась на строгого инквизитора. Он смотрел на меня так, будто пытался залезть в голову – и я была рада, что это невозможно.

Под восторженные речи Сильвена и Арсо мы наконец дошли до огромных дверей.

Восхищение девушек сменилось заметным волнением.