Текст книги "Ассистентка. Женить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)

Глава 27. Репетиция

Четыре дня дрессуры прошли относительно сносно.

Лорд Вельцер ежедневно жертвовал своими ногами, а лорд Трейс – нервами.

В целом всё было неплохо, если не придираться.

Манеры мы учили, когда Иларион убегал из зала под предлогом очередного обхода Академии, столовые приборы – непосредственно перед обедом и ужином.

К счастью, у Сильвена была своя система обучения.

По просьбе некоторых советников, он подтягивал манеры фавориток при дворе, а потому знал, что делать с невежественными девушками.

И нет, конечно, он не сравнивал меня с любовницами императорских приближенных. Лишь намекнул, что имеет опыт обучения юных леди, попавших во дворец без предварительной подготовки.

Хорошо, что Илариона в этот момент не было в комнате – так мои алые щёки видел только сам лорд Трейс.

Было стыдно. Очень.

А ещё я злилась на Фердинанда.

Он утверждал, что я буду кем угодно, но не его любовницей. И что по факту?

Распорядитель Отбора, по странному совпадению обучающий любовниц советников, и старший Инквизитор, приставленный ко мне, чтобы будущая жена ректора не угробила его “не любовницу”.

Хотелось высказать всё наглому начальнику, но сил на это не оставалось.

Танцы и уроки выжимали последние капли энергии.

Даже кулон, который чудище так старательно напитал своей магией, не было возможности проверить.

А проверить хотелось. Всё сильнее с каждым днём. И не потому, что я не могла уснуть.

Потому что каждое утро меня встречали вопросом, как я спала, и с загадочной улыбкой опускали взгляд на амулет.

Предчувствуя подвох от чудища, я не стала испытывать кулон без нужды.

Слишком уж настойчиво Фердинанд интересовался моими снами. А сил ругаться с ним из-за амулета не было.

Как и сил выяснять, в чём подвох.

Желание спать победило любопытство.

***

Наконец, неделя танцевального ада подошла к завершению, и за завтраком Арсо объявил, что вечером нас ждет Бал.

Завтра приём во дворце, а значит, сегодня – генеральная репетиция.

Декан Арсо и лорд Трейс договорились, что на репетиции каждая из претенденток выбирает себе танец для бала.

Якобы чтобы избежать казусов. Но, услышав утренний шепоток нескольких девиц, я узнала истинный мотив подлого декана.

Эвелиус желал похвастаться перед Императором, как мастерски обучил девушек танцам. Точнее, как обучил одному конкретному танцу. И тут меня ждал очередной подвох.

К тому моменту, как я выбралась из рук чересчур неторопливой горничной, все танцы, конечно же, уже были распределены.

– Следовало поторопиться, леди Свон, вы опоздали, – с ехидной улыбкой сообщил Эвелиус, указывая на единственную строчку в списке.

Конечно же, это был тот самый ривентар.

Подлый декан решил пустить мою репутацию по течению. Ничего другого я и не ожидала. И, конечно, не поверила, что из всех танцев даже в этом первобытном мире остался только один.

Но отказываться не стала.

Метод Сильвена работал, и я почти перестала оттаптывать Илариону ноги. Осталось проверить технику на принце.

Осмотрев зал, я не заметила ни лорда Трейса, ни лорда Вельцера, ни, собственно, самого подопытного жениха.

– А где же лорд Трейс и Его Высочество? Почему вы начали без них? – поинтересовалась у довольного собой Арсо.

Декан оскалился и надулся, как павлин.

– Мне доверили распределить танцы. Вы бы знали, что следует приходить раньше, если бы посещали мои занятия, а не шатались без дела, – довольно заявил этот гад, а затем с демонстративным презрением махнул на меня перчаткой.

Здесь это была высшая степень хамства. И Арсо это знал, но именно этого и добивался.

– Идите, леди Свон. Сегодня у вас будет возможность продемонстрировать свои навыки ривентара, – процедил он, натянуто улыбнулся и удалился к остальным.

Что ж, этот индюк всё же нашел способ отомстить.

А ещё он явно сговорился с фиалкой.

Мишель сегодня нарядилась практически как на сам Бал: шикарное платье нежно-розового цвета, прическа и ровные длинные локоны, обрамляющие лицо.

Истинная принцесса в ожидании своего принца.

А как она улыбалась Арсо, пока старый индюк рассыпался в комплиментах!

Я же, со своими слегка убранными назад волосами и простым нарядом, больше походила на служанку, чем на претендентку.

Только осмотрев других участниц, удивленно отметила, что одетой для Бала явилась не только Мишель.

Внутри зазвенело нехорошее предчувствие – и не зря.

– О, леди Свон, неужели вы так пойдёте во дворец? Не опасаетесь, что вас будут путать с прислугой? – прозвенел противный голос рядом.

Селеста Дорн – блондинка, как обычно вся розовая и шуршащая дорогим шелком. Сказала бы, что она как зефирка, но нет. Она как патока – такая же приставучая и портит зубы.

Но кое-какая польза от этой дочери тканевого магната всё же была: она подтвердила ещё одно моё подозрение.

Арсо решил устроить генеральную репетицию – в нарядах, с прическами и по всем правилам дворца. И, похоже, не потрудился предупредить Сильвена.

А вот это он зря. Лорд Трейс, в отличие от меня, быстро укажет этому подлому индюку его место.

Уже предвкушая, как Арсо будут выщипывать его пушистый хвост, я смирно ждала представления.

Можно, конечно, было пойти переодеться, надеть платье и сделать вид, что ничего не случилось. Мол, я увидела других девушек и пошла приводить себя в порядок – поэтому и задержалась.

Но нет, сегодня я решила показать характер и впервые сделала это не вовремя.

***

Всю глубину гадкости Арсо, удалось осознать в тот момент, когда в бальный зал вошли сразу трое нарядных мужчин.

Первым шел наш жених.

Сегодня Фердинанд был похож на сказочного принца: белая рубашка, темный фрак, гладко уложенные волосы. Даже щетина стала меньше – или мне так казалось.

Впервые назвать его бомжом в костюме не поворачивался язык.

И как ни странно – не только у меня.

Девушки, стоявшие рядом, собрались, принялись усиленно хлопать глазками и изображать скромность и благодетель. Сегодня они не желали убежать от принца и не рассуждали об Императоре.

И всё бы понятно – жених разоделся, чтобы испытать новый наряд.

Но нет. К моему позору, за ректором вошли такие же разряженные Сильвен и Иларион.

Вот теперь я точно напоминала прислугу на банкете.

Даже попятилась назад, всерьёз размышляя над тем, чтобы послать всё в болото с крокодилами и сбежать.

“Эх, нужно забрать у него золото и тогда можно хоть в другой мир, хоть в другую Империю”, – грустно подумала, прячась за очередной вздыхающей феей.

Но и сегодня план не выделяться в очередной раз провалился.

Фердинанд прохаживался по залу как павлин на птичьем дворе, а потому как я ни пряталась – меня заметили.

Чёрная бровь чудища вопросительно поползла вверх, а я в ответ встала ровнее и сделала вид, что всё так и было задумано.

Это я должна задавать вопросы. Но пришлось молчать и сверлить взглядом нарядного принца и его почётный караул за спиной.

Оказалось, о наряде не знала только я. И это было странно, учитывая, что Сильвен и Иларион были в курсе, но не удосужились сказать ни слова.

– Леди Свон, что-то случилось с вашим платьем? – не стал молчать Сильвен.

Жестом указывая девушкам расступиться, он даже подошёл ко мне, вопросительно заглядывая в глаза.

Не обругать мужчину стоило невероятных усилий, особенно слыша хохот других претенденток.

– С платьем всё отлично, лорд Трейс. Не хотелось испортить его перед балом. Девушки бывают такими рассеянными из-за нервов. Жаль, если кто-то случайно порвёт или запачкает мой самый эффектный наряд, – оскалившись, процедила и покосилась на декана.

Сильвен всё понял и посмотрел на Илариона, а тот слегка, едва заметно, кивнул.

Что ж, как бы декан ни провернул эту пакость, я могла только надеяться, что она последняя.

Но и тут моим надеждам сбыться было не суждено.

Из толпы веселящихся невест раздался тихий кашель, а потом к Фердинанду выплыла будущая принцесса.

– Это я виновата, – тихо прошелестел невинный голосок. – Декан Арсо поручил сообщить леди Юлианне о необходимости надеть платье. Но, кажется, я что-то перепутала. Передала это горничной, но, видимо, она шла не к леди Юлианне или не так меня поняла.

Слегка склонив голову, Мишель наигранно хлопала глазками и теребила жалкое подобие веера.

Со стороны это выглядело как иллюстрация из учебника по соблазнению. И, судя по тому, как взгляд чудища блуждал по фиалке, она добилась желаемого эффекта.

– Вы же не станете гневаться на меня из-за этого, Ваше Высочество? – почти шепнула она, будто извинялась за то, что случайно оставила поцелуй на его щеке.

Но нет, на этом шоу не закончилось.

Сделав крохотный, тщательно выверенный шажок, Мишель подошла вплотную к принцу – и провела веером по его темному пиджаку.

А вот это уже было на грани приличий. Явный намек на близкие отношения. Уместно – если бы они были помолвлены. Но не на Отборе и не перед остальными претендентками.

Даже Сильвен и Иларион не ожидали такой наглости и ошарашенно смотрели на фиалку, не решаясь вмешаться.

Как и Фердинанд не спешил отступать или напомнить девушке о приличиях.

Напротив – он поймал её руку, коснулся губами и слегка наклонился.

Наблюдая за крайне неприличной сценой, которая вот-вот могла закончиться поцелуем, я вдруг поняла, что в зале неожиданно воцарилась тишина.

Звенящая и напряженная тишина, в которой отчетливо прозвучали слова:

– Этот наряд вам идёт, леди Сантэй, – хрипло сказал Фердинанд, почти касаясь уха своей фаворитки. – Однако, подлость вам совсем не к лицу. И это не то качество, которое присуще моей будущей жене, – едва слышно добавил он.

Громкий шаг, с которым принц отступил от ошарашенной Мишель, эхом разнесся по залу. А следом за ним прозвучал всхлип подлой змеи.

Пошатнувшись, гадюка уползла прятаться за других, ошарашенных таким поворотом, претенденток.

Фердинанд выпрямился, нахмурился и осмотрел зал. Маска обаятельного принца, с которой он вошёл, осыпалась, не выдержав первой же подлости.

На её месте – чудище. Холодное, безжалостное, опасное.

Убедившись, что девушки всё слышали и поняли, ректор повернулся к своим помощникам.

– Ещё один такой промах, лорд Трейс, и Императору придётся искать нового придворного организатора, – тихо процедил он.

От того, каким взглядом Фердинанд наградил Сильвена, по коже пробежали мурашки.

Кажется, Иларион не преувеличивал, говоря, что обучать меня – вопрос жизни и смерти.

Пустяковая вроде бы подлянка, а вид ректора был таким, будто я явилась на Бал голой. И именно с таким выражением лица он направился к креслу, которое, по идее, должно было оставаться пустым.

Арсо специально установил импровизированный трон, чтобы репетировать церемонию приветствия Императора.

Но чудище проигнорировал этот план и уверенно опустился “на трон”.

– Церемония приветствия. Потом лорд Трейс выставит претенденток в порядке того, как даются танцы на балу. Я проверю только самые сложные. Остальные – лорд Вельцер и декан Арсо. Начинайте! – прогремел ректор-чудище, и в зале началась суета.

***

Спокойствие и аристократическая выдержка Сильвена впервые дали трещину. Я замечала, что он опасается Фердинанда, но до сих пор не понимала, почему.

За всё это время ректор был страшным и угрюмым, но не безосновательно жестоким.

Задумчивый вид Илариона и откровенно напуганный Арсо подсказывали, что знаю я не всё. А спросить, к сожалению, было не у кого.

Точнее, тот, у кого я могла бы спросить, сидел с видом недовольного монарха и откровенно кривился после каждого нового танца.

– И это вы называете тирсель? Магтелега на ухабах двигается плавнее, чем вы с леди Лестейн по паркету. Тирсель – это картина плавности, парящей грации, а вы дергаете бедную девушку на каждом шагу. Это будет провал. Кто следующая? – раскритиковал очередной танец принц и прикрыл рукой глаза.

Отпустив краснеющую от стыда претендентку, Арсо стал белее своего платка. За этот вечер, в его русых волосах явно прибавилось седины.

Даже Сильвен получил несколько критических замечаний, хотя в партнерши ему досталась Мишель. И, должна признать, выглядели они весьма эффектно.

Если не считать виновато опущенных глаз фиалки вместо положенной улыбки.

– Ривентар, – тихо произнёс Сильвен, и я потерла внезапно вспотевшие ладони.

– Этот танец мой, – обреченно рыкнул Фердинанд. – Кто из ваших подопечных в этот раз оттопчет мне ноги? – повернулся он к бледному декану.

– Л-л-леди Свон... Я не обучал её. Возможно, мы изменим программу и заменим ривентар на тальмез. Там почти невозможно ошибиться, – дрожащим голосом сказал Арсо.

Это что он меня сейчас пытался защитить?

Видимо, всё совсем плохо, если даже подлый декан встал на мою сторону.

Стараясь не дрожать, я ждала решения принца, а он устало потёр переносицу.

– Нет, ривентар – обязательная часть программы Отбора. Император не станет менять её из-за того, что девушки не умеют танцевать. Сильвен, готовь артефакт, – устало сказал Фердинанд и пошёл в центр зала, приглаживая волосы.

Да уж, мне “повезло” – танцевать с ним последней.

Три предыдущих “сложных” танца – и ноги чудища изрядно пострадали.

Непонятно, виной тому сложные па или то, что девушки дрожали от страха.

К концу репетиции я их понимала. До такой ярости начальника не доводила даже я.

Если завтра всё будет хотя бы вполовину так, как сегодня – это будет не позор, это будет катастрофа.

И настрой Фердинанда не придавал уверенности. До того самого момента, пока он сам не шагнул ближе и не устроил мою руку на своей груди.

Сердце чудища билось слишком часто.

Отсчитав три удара, я поняла: система Сильвена тут не сработает.

Успех его обучения танцам был прост. Лорд Трейс учил чувствовать музыку и своё тело. Подгонять движения под ритм, используя простые уловки.

Три удара сердца – и шаг. Именно так мы с Иларионом и репетировали. Как бы странно это ни звучало, но первые разы Сильвен завязывал мне глаза и выключал музыку, обучая чувствовать себя и партнёра.

После вечера мучений, система опытного дрессировщика бестолковых любовниц сработала. Даже каракатицу он обучил танцевать так, чтобы не топтать ноги инквизитору.

Вот и сейчас я искала зацепку, чтобы удержать ритм и не превратить принца в жертву танцевального преступления.

И нашла. Подстроила дыхание под мелодию, звучащую в зале.

– Сосредоточьтесь… – начал командовать ректор, но я мотнула головой и прикрыла глаза, сверяя счёт.

Как ни странно, Фердинанд послушал. Замолчал, давая мне возможность собраться и настроиться.

Только вот сам дышать начал чаще – чередуя короткие вдохи с глубокими, будто пытался усмирить что-то внутри.

Не знай я чудище, решила бы, что он старается меня не пугать. Судя по тёмным глазам, в которых плясали молнии, спокойствие сегодня давалось ему с трудом.

То ли болели ноги, то ли он заранее “наслаждался” предстоящим завтра скандалом.

В любом случае, до завтра ещё нужно дожить – а потому я распахнула глаза, выдохнула и посмотрела на свою жертву.

– Просто следи за моим декольте. Шаг – на выдохе, – прошептала я, мягко толкнув его назад.

В глазах Фердинанда мелькнуло удивление, а потом он едва заметно кивнул.

Впервые за вечер в уголке его губ скользнула улыбка. Не каждый день услышишь от леди подобное предложение – пристально смотреть на её грудь.

Глава 28. Приказ

Тот, кто придумал ривентар, явно задумывал его как прелюдию для молодых супругов.

Никогда бы не подумала, что танцем можно соблазнять. Как и то, что от одного взгляда по коже могут бежать мурашки.

Уже спустя круг по залу, я ощущала взгляд Фердинанда так, будто он скользил по коже руками. А в чёрных глазах чудища впервые за вечер вместо гнева полыхало желание.

Надеюсь, со стороны это не выглядело так очевидно, потому что, когда мелодия стихла, я почувствовала себя голой. Даже инстинктивно нырнула за широкую мужскую спину, чтобы скрыть пылающие щёки.

Это было слишком откровенно, слишком близко. Мы с чудищем и правда будто мысли друг друга читали.

Сначала я считала вздохи, а Фердинанд опустил взгляд, подстраиваясь под мои шаги. А потом…

Потом мы встретились глазами – и мир вокруг перестал существовать.

Кажется, я поняла, почему лорд Трейс загадочно улыбался в ответ на мои предложения отрепетировать танец с ректором. Будто точно знал, что закончится такая репетиция в спальне.

Но только не сегодня. И не под любопытными взглядами претенденток.

Я часто дышала, прячась за спиной Фердинанда, и пыталась скрыть дрожащие руки. И только спустя целую вечность заметила, что вокруг слишком тихо.

Подозрительно тихо.

Фердинанд всё так же тяжело дышал – я видела, как вздымалась его спина. Позволяя укрыться за собой, он внимательно следил за остальными.

Судя по звенящей тишине и сжатым кулакам чудища, выглядело это так же откровенно-развратно, как ощущалось.

Или не совсем?

– Лаверий Сент! – внезапно раздался голос Арсо.

Словно колокол, прогремевший на рассвете, громкий оклик разрезал оцепенение, царившее в зале.

Впервые я была благодарна этому павлину. Истерическим криком, он переключил внимание на себя.

– Я знаю, кто был вашим преподавателем! – Эвелиус буквально сорвался на писк и, судя по частому мелкому шагу, подошёл к Фердинанду.

– У вас есть замечания к танцу леди Свон? – хрипло спросил принц.

Пряча меня за собой, он шагнул вперёд, перегородив Арсо путь.

В этот момент я была благодарна. Слушать откровенную ерунду не было ни сил, ни желания. Странный танец стал завершением всей жуткой недели, и я не представляла, как переживу ещё и Бал.

Зато ректор быстро вернул самообладание и стойко встретил нападки взбудораженного павлина.

– Лаверий Сент! – снова пропищал Эвелиус.

Это имя, вероятно, что-то значило. Вот только я понятия не имела, кто это и причём тут наш слишком интимный танец.

Зато всё понял ректор.

Оставляя меня позади, он шагнул ещё ближе к декану.

– Я знаю придворного учителя по танцам. Он действительно обучал меня, декан Арсо. Однако даже лорд Сент не сотворит чудо, научив десять девушек танцевать за одну ночь, – уже громче рыкнул Фердинанд.

После такого я немного очнулась, убрала ладони с лица и повернулась к остальным.

Эвелиус пылал праведным гневом и явно искал меня взглядом.

Нашёл. Прищурился. Криво оскалился.

– Я знаю, что лорд Сент был лучшим другом старого лорда Прута. Вам должно быть стыдно, леди Свон, – торжественно объявил он, будто раскрыл мою самую страшную тайну.

А я всё так же с непониманием смотрела то на декана, то на принца.

Арсо расплылся в плотоядной улыбке.

– Вы скрываете имя маэстро и умалчиваете, чья именно заслуга – ваш почти сносный ривентар, – гордо добавил он.

Этот напыщенный индюк даже пальцем ткнул в мою сторону, словно я опасный преступник.

Что ж, кто бы ни был этот их маэстро, это лучше, чем то, в чем меня обвиняли раньше. Проглотив едкий комментарий, я пожала плечами – мол, понимайте как хотите, оправданий не будет.

А Фердинанд, чуть развернувшись, шумно вдохнул.

Он, как и я, устал от постоянного нытья, попыток спровоцировать скандал и подлянок Эвелиуса.

Подозреваю, после Отбора факультет Красоты лишится своего главного украшения. Уж слишком рьяно декан взялся выживать меня из Академии, чем регулярно вводил ректора в ярость.

Вот и сейчас, чудище выпрямился и сложил руки на груди. Даже не видя его взгляда, я понимала – он снова зол.

– А вы не думали, что леди Свон скрывает имя своего маэстро, чтобы не злить старшего лорда Прута? – холодным тоном спросил ректор.

Нет, Эвелиус не думал. Он вообще, кажется, забросил это трудоемкое занятие.

Слишком занят попытками нарыть свежий скандал и прославиться. О другом думать ему некогда.

Вот и сейчас, проснувшись от своего театрального возмущения, декан с непониманием смотрел на принца.

– Если за уроки танцев Юлианны платил лорд Николас, не удивительно, что этот факт скрывают. Занятия с лордом Сентом стоят целого состояния. Леди Свон разумно опасалась, что семья бывшего жениха может потребовать компенсацию за её обучение, – почти безразлично произнёс Фердинанд.

Конечно, он знал, что никакой лорд Сент меня не обучал, но ловко придумал правдоподобную легенду для Арсо.

Это сработало, вот только совсем не так, как предполагалось.

Вместо того чтобы смутиться и отступить, озадаченное выражение на лице Эвелиуса сменила плотоядная ухмылка.

От одного его довольного взгляда по спине пробежал холодок.

Как бы на Юлианну – то есть на меня – ещё какие-то вымышленные долги не повесили.

Сделав вид, что вообще не понимаю, чем может грозить подобная фраза чудища, я опустила глаза в пол и покорно сложила руки в замок.

Надеюсь, Николасу хватит храбрости сообщить своему отцу, что ни за какие уроки он не платил. А к тому времени и Отбор закончится, я получу своё золото, и уеду подальше из этого сумасшедшего дома.

Пока в мыслях я уже паковала чемодан, Арсо продолжал улыбаться, придумывая оправдание своему провалу.

И всё-таки придумал.

Якобы он один не смог обучить претенденток всем танцам. Если бы Рамон сразу, после первого испытания, дал список и позволил их распределить, всё было бы иначе.

В целом, из писклявой речи Арсо было понятно: во всём виноват бывший распорядитель и нервозность, а сам декан сделал всё, на что у него хватило сил и времени.

По взгляду Фердинанда я видела – он устал спорить и объяснять.

Обреченно махнув рукой, ректор отправил всех отдыхать, а потом сам же перегородил мне дорогу.

– Этой ночью активируй кулон. Тебе нужно выспаться. Иларион дежурит на вашем этаже – сюрпризов не будет, – быстро сказал он, провёл рукой по моим волосам, а потом ушёл, не позволяя ответить.

Что ж, после такого дня я бы с радостью выспалась.

Приказ есть приказ…

В сопровождении слишком задумчивой няньки-инквизитора я направлялась в комнату с чётким планом – душ, спать.

Но напоследок всё-таки не удержалась от вопроса своему молчаливому надзирателю.

– Со стороны это выглядело совсем плохо? – едва слышно спросила я, и мужчина за спиной вздохнул.

– Слишком хорошо, Юлианна. И в этом вся проблема, – так же тихо ответил Иларион.

Такого я не ожидала.

Осмотрелась по сторонам, убедилась, что мы одни, и вопросительно посмотрела на инквизитора.

Произносить вопрос вслух не пришлось – он и так всё понял.

– До сегодняшнего дня, другие девушки не воспринимали вас всерьез. Не более чем вероятную любовницу ректора. Теперь всё изменилось, и это опасно. На территории Академии вас не тронут, а вот за её пределами… До конца Отбора я бы на вашем месте не выходил в город, даже с сопровождением, – объяснил он, туманно намекая, что фиалки попытаются избавиться от нежеланной конкурентки.

Или всё же одна конкретная, кудрявая фиалка?

Одно дело устранить любовницу, и совсем другое – ту, что, похоже, действительно метит на должность жены.

Скажем прямо, меня не обрадовала перспектива получать от Мишель не детские пакости, а нечто вполне способное устранить соперницу.

А слова Илариона явно намекали не на шалость с платьем. От меня действительно могут попытаться избавиться – и от этой мысли стало жутко.

Заверение, что более-менее безопасно будет только на территории Академии, прозвучало как насмешка.

– Весело, особенно учитывая, что завтра Бал во дворце, – напомнила инквизитору этот незначительный, но крайне забавный факт.

Иларион даже не стал отрицать. Грустно улыбнулся и похлопал меня по плечу, будто желая удачи.

– Я за вами присмотрю. Просто не покидайте зал без сопровождения и всё обойдётся, – попытался успокоить.

Обойдя меня, мужчина указал на лестницу, и я без особого энтузиазма поплелась в комнату.

Спать как-то резко расхотелось.

Очередной раз я порадовалась, что Фердинанд дал добро на использование кулона.

Без его разрешения я бы не рискнула использовать артефакт накануне бала. А после таких новостей уснуть без него вряд ли бы смогла.

Но теперь – точно можно.

***

Вместо бессонной ночи, в ожидании новых пакостей на Балу, я привела себя в порядок, укуталась в одеяло и прошептала заклинание.

В этот раз не было ни ведьмы, ни запаха жасмина – только спокойствие и моя кровать.

Мысли стали вязкими, страхи отступили.

Закрывая глаза, я почти поверила, что никакого подвоха в кулоне нет. Даже успела задремать, пока не ощутила лёгкое поглаживание по волосам.

Потом лба коснулись прохладные губы и сон как рукой сняло.

Буквально подпрыгнув на кровати, я очутилась в знакомых объятиях.

– Тише, сладкая, это всего лишь я. Не пугайся, – прошептали на ухо, прижимая меня к полуобнаженной мужской груди.

Фердинанд. Растрепанный, в расстегнутой белой рубашке и со странной улыбкой.

Наглый ректор сидел на моей кровати, прижимал к себе и явно не собирался никуда уходить.

Я же застыла, пытаясь определиться: кричать, бранить этого безумца или молча вытолкать его прочь.

– Ты с ума сошёл, Ваше Высочество? На этаже защита. Или тебя опять опоили? – с подозрением прищурилась и осмотрела его ещё раз.

Нет, обычное чудище. Непривычно спокойное и самодовольное.

Вспомнив его слова после танца, я вздохнула:

– То, что Иларион дежурит у барьера, не значит, что Арсо не прибежит на сигнал тревоги, – пыталась оттолкнуть принца, отчего его вид стал ещё более самодовольным.

– Я соскучился, Юли, – прошептал гад и попытался меня поцеловать.

Вместо привычных мурашек сегодня это разозлило.

Скандал накануне Бала – последнее, что мне нужно. Хватит того, что придётся уживаться на одном этаже с серпентарием.

Если пойдут слухи, что жених питает ко мне особую симпатию. Или, того хуже, что его застали в моей комнате – живьём съедят, не спасёт никакая защита.

Увернувшись от мужских губ, я уперлась ладонями в голую грудь.

– Ты явно не в себе. Если сам не уйдешь, я буду кричать, – строго сказала и посмотрела на дверь.

Вместо того чтобы отпустить, Фердинанд проследил за моим взглядом и тихо хмыкнул:

– Скажи, ты хочешь, чтобы я ушёл, или боишься, что кто-то войдёт? – задал он новый странный вопрос.

Первым желанием было сказать, что и то и другое. Но я почему-то соврала:

– Я устала от скандалов и придирок Арсо. Как бы ты ни попал сюда, он узнает и будет новая истерика. У меня и так достаточно врагов, – тише сказала я.

Вместо того чтобы отталкивать ночного гостя, я провела ладонью по его груди. Тёплая, приятная, а после странного танца почти родная…

Воспоминания всплыли в памяти и я улыбнулась.

– Наш танец был совсем неприличным, – напомнила Фердинанду, и его улыбка стала шире.

Понимая, что выгонять больше не будут, принц заметно расслабился и, похоже, вообще передумал уходить. Забрался на кровать и сгреб меня в объятия.

Бороться с упрямым чудищем не было ни сил, ни смысла. Если его поймают, я просто заберу золото и уйду, не дожидаясь утра.

Так даже лучше – не придётся играть в леди.

– Даже не думай, что меня утром выгонят и я забуду про своё жалование. За все три месяца – в тройном размере, – прошептала я, устроилась удобнее и снова погладила чудище.

В ответ прозвучал хриплый смех и горячее дыхание, скользнувшее по волосам.

– Не выгонят, Юли, потому что это всего лишь сон, – тихо сказал он, проводя пальцем по моей шее и опускаясь к сияющему кулону.

Сон?

Понадобилось несколько мгновений, чтобы всё осознать. Медальон светится – значит, активен.

Это и есть те самые сладкие сны, которые обещал мне Фердинанд?

– Ты сделал так, чтобы вместо Констанции я видела во сне тебя? – скорее заявила, чем спросила, а потом вскинула голову и посмотрела в наглые глаза.

Да, судя по оскалу, именно это он и сделал.

Сначала я хотела на него накричать… но потом дошло.

Это не настоящий Фердинанд. Всего лишь тот, каким я хочу его видеть.

И эта мысль неожиданно окрылила.

Пусть и ненастоящий, но хотя бы тут я смогу всё ему высказать.

– Вы такого высокого мнения о себе, господин ректор. А с чего ты решил, что сны с твоим участием – это не кошмары? – попыталась съязвить, но вышло как-то неубедительно.

Фердинанд рассмеялся, а потом снова прижал меня к себе.

– Я соскучился, сладкая, не ворчи, – так же спокойно заявил этот самодовольный наглец.

Я бы с радостью не только поворчала, но и сделала с ним нечто похуже. Но увы.

Магия каким-то странным образом успокаивала, не позволяя гневу разгореться. Всё как во сне с ведьмой: только там ощущался запах жасмина, а здесь – будто нырнула в теплую ванну.

Как ни старалась сердиться, кроме умиротворения и ощущения безопасности, чувствовала лишь непреодолимое желание поцеловать этого гада.

Самодовольного и бессовестного гада.

Он улыбнулся и ласково провёл по моей щеке, будто знал, какие именно желания вызывает в этих снах, и от этого стал еще притягательнее.

В жизни Фердинанд хмурился, а тут был слишком спокойным и странно довольным. Даже не знай я, что это сон – всё равно бы заподозрила подвох.

Настолько довольное ручное чудище может быть только плодом моей бурной фантазии.

– Это твой сон, Юли. Если хочешь – я уйду, и ты увидишь что-то другое, – так же ласково предложил выдуманный Фердинанд.

Сначала я действительно собиралась так поступить: отправить его подальше, а потом оказаться где-нибудь на море.

Однако любопытство и мстительная ведьма внутри подсказали другой вариант.

– Это мой сон. Значит, ты будешь делать всё, что я захочу? – уточнила для верности.

Улыбка принца дрогнула, но он всё-таки кивнул.

Что ж, у меня всегда была богатая фантазия, а отомстить наглому начальнику так, чтобы он не узнал, – уникальная возможность.

И первым делом я сделала то, о чём давно мечтала.

Оттолкнула его и медленно, с предвкушением, указала на центр комнаты:

– Встань туда… и сними рубашку, – твёрдо приказала, наслаждаясь каждым словом.

Лишь на мгновение в чёрных глазах мелькнуло удивление, будто такого поворота он не ожидал. А потом Фердинанд покорно встал в центре комнаты, стянул рубашку и расставил руки в стороны.

– Что-то ещё, моя леди? – наигранно покорно спросил, слегка наклонив голову вбок.

Даже во сне мне не удавалось представить полностью покорного ректора. В его взгляде вспыхнули искры недоумения, а руки слегка напряглись, будто он не понимал, что ещё пожелает временная госпожа.

И я пожелала.

То, что в реальности ему бы точно не понравилось. И то, чего я хотела с самой нашей первой встречи:

– Убери свою бороду, – велела, игриво покрутив пальцем.

Не знаю, чего ожидала. Что, как в мультиках, появится волшебный вихрь и всё сделает за меня. Или вспыхнет яркая вспышка – и вот он, побритый Фердинанд.

Но нет. Даже в моем магическом сне всё так не работало.

Улыбка чудища стала лукавой, а потом он подошёл ближе.

– Просто закрой глаза, моя требовательная леди. Представь, во что я одет… какая у меня причёска… или даже где мы, – прошептал он, касаясь пальцами моей щеки.

От такого набора возможностей голова пошла кругом.

Вот зря он сказал, что я могу менять место. Ведь, закрыв глаза, я убрала не только колючую щетину. Я убрала всю эту убогую комнату и мрачную Академию.