Текст книги "Ассистентка. Женить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 31 страниц)

Глава 3. Чудище

Да уж, монстры водятся не только в этом мире.

Жизнь меня научила подавлять истерики и сначала думать, а уже потом орать "пожар".

Я была секретарём декана. Там всегда всё срочно и всё “на вчера”, даже если оно было на завтра.

Стрессоустойчивость – моё второе имя.

Мы Николаю его защиту распечатывали за двенадцать часов до самой защиты.

Мы… Я распечатывала.

Однако, к такому началу трудовых будней в новом мире жизнь меня не готовила.

Ректор-чудище явился в Академию, как и было заявлено – только почему-то раньше положенного и совсем не в свой кабинет.

Как я об этом узнала?

Спонтанно. Вышла из душа – а в комнате стоит ОНО.

Первым делом захотелось завизжать. Потом – швырнуть в него вазу, которую мне подарила Моника. А потом – убежать подальше.

Но под чёрным, прожигающим взглядом я не могла издать ни писка.

Стояла, сжимая сползающее полотенце… и смотрела на нового начальника.

На нём был безупречно выглаженный тёмный пиджак, черные брюки с идеальной стрелкой, сапоги – начищены до блеска.

Всё чёрное. Даже гольф – будто траур по человечности.

И при этом – небритый. С тяжёлой щетиной, как будто неделю спал в подвале и плевал на зеркала.

Волосы – аккуратные, гладко зачесанные назад.

Но лицо… угрюмое. С застывшим выражением раздраженного хищника. Глаза – чёрные, как ночь. Не карие – именно чёрные. Без проблеска тепла.

Он не выглядел как мужчина. Он выглядел как проблема.

Высокий. Широкоплечий. Казался слишком большим для этой комнаты. Будто вытеснил весь воздух. Заполнил собой весь проход.

Он просто смотрел. И что хуже всего – молчал.

А мне казалось, что стены вот-вот задымятся от этого взгляда.

– Яяя… не одета, – наконец выдавила я, сжимая предательски дрожащие пальцы.

Вопреки всему, что рассказывала мне ведьма и воспоминания Юлианны, этот мужчина тактом и воспитанием не отличался.

Вопросительно вздернул бровь, будто искренне удивился, что я вообще осмелилась заговорить, и опустил взгляд ниже.

Да, полотенце он, похоже, сразу не заметил.

А когда заметил – это его ничуть не смутило.

– Вы опоздали, – холодно пробасил он.

Голос низкий, как грохот в пещере.

Таким тоном разве что приказы о казни отдают. Впрочем – при его внешности это подходящее занятие.

Кажется, я начинала понимать, что "чудище" – это ещё уменьшительно-ласкательное. Можно было бы подобрать слова и покрепче.

– Я не одета, – повторила уже увереннее.

Первый шок прошёл. На смену страху и замешательству пришло негодование.

Что это вообще за работа такая – когда начальство вламывается к тебе в спальню?

– ВЫ ОПОЗДАЛИ! – рявкнул ректор, словно я осмелилась не явиться на казнь.

"А ещё я не завтракала, не выспалась, замёрзла и понятия не имею, чего именно вы от меня хотите," – мысленно перечисляла все, что накопилось за утро.

Но произнести ни звука так и не решалась.

Он продолжал разглядывать меня – будто видел впервые.

Глаза сузились. А взгляд… всё так же чего-то хотел.

Чудище смотрело на меня. Я – молча на чудище.

Если бы не ледяные ручейки, стекающие по груди и спине, я бы решила – странный сон.

Но холод лизал кожу, босые ноги онемели, а по телу прошёл мелкий озноб.

Гусиная кожа, дрожь и полное непонимание – что вообще происходит.

Захотелось застонать.

От бессилия. От абсурдности происходящего.

От того, что этот мужчина с лицом похоронной плиты не собирался ничего объяснять или хотя бы уйти и позволить одеться.

Словно я – беглый каторжник, которому дают шанс произнести последнее слово перед виселицей.

Максимально странный мужчина.

И я искренне надеялась, что они тут не все такие…

Иначе Юлианне, а точнее уже мне, прямая дорога в старые девы.

Тёмная бровь вопросительно поползла вверх.

А потом в черных глазах вдруг сверкнул янтарный отблеск.

Мелькнуло что-то дикое, неестественное. И выглядело это… жутковато.

– Вы не слышите меня, – выдохнул он.

Уже не зло.

Почти разочарованно.

Но всё с тем же видом готовности растерзать меня на месте.

– Прекрасно слышу. Но не понимаю, – парировала я.

Сказала спокойно. Даже слишком спокойно, как будто не он тут главный. И не я – в одном полотенце.

Гневный взгляд сменился удивленным.

Мужчина сунул руки в карманы, слегка качнулся на пятках, наклонил голову, будто раздумывая, и снова сверкнул глазами.

– Хм. Что-то изменилось, – пробормотал он, словно не добившись от меня желаемого, решил побеседовать сам с собой. – Оденьтесь, леди Юлианна. Через полчаса я жду вас в кабинете, – громко приказал.

Он уже разворачивался к двери, но замер и бросил через плечо:

– С вами… что-то не так.

И ушёл.

Быстро. Бесшумно. Как тень.

От последней фразы я буквально похолодела.

Ну вообще прелестно. Первый же день и меня раскрыли.

Ещё никогда я так быстро не собиралась.

А потом неслась на первый этаж – в кабинет к Монике.

Она, в отличие от меня, могла понять, чего именно не понравилось монстру, и подсказать, как выкрутиться.

Не знаю, что он понял… Но лучше бы не понимал.

***

– Оху, ну и дура! – ухватившись за голову, Моника мерила шагами кабинет.

Юляша попала, потому что Юлианна забыла рассказать подруге одну маленькую деталь: ректор общался с ней исключительно посредством ментальной связи.

То есть, когда чудище явилось ко мне в комнату и объявило, что я опоздала, я, как покорная овечка, должна была опустить голову и позволить ему забраться в эту самую голову, чтобы он увидел всю глубину моего искреннего раскаяния.

– Это законно вообще? А если она случайно покажет, что делала вечером с женихом или в ванной? – вздохнув, я наблюдала за метающейся по кабинету подругой.

– Это не так работает. Он видит то, что она хочет показать, – возразила Моника.

Легче от этого почему-то не стало.

– Лень дошла до того, что выговаривать слова просто лень. Зачем, если можно засунуть их прямо в голову, – устало вздохнула я.

Ведьма права – этот мир нравится мне всё меньше.

Уволиться и уехать куда-нибудь подальше хочется всё больше.

Вот только денег у Юлианны не было точно так же, как не было характера.

– Ладно, придётся признаваться, – выдохнула Моника и сжала мою руку.

– План "я решила приворожить бывшего жениха и не рассчитала количество, пожалейте меня"? – уточнила я то, что мы обсуждали как самый крайний случай.

Ведьма утвердительно кивнула.

– Целитель Феро подтвердит. Юлианну тогда еле откачали. Я только поэтому ей и помогла. Может, он не совсем бездушный… Ну или, по крайней мере, поленится искать другую ассистентку. К чудищу в помощницы очередь из магов не стоит, – виновато произнесла она.

Ладно.

Придётся изображать горем убитую, брошенную невесту.

Это немного не сходится с тем, что он видел утром. НО…

Небольшую дерзость вместо истерики будем списывать на страх перед начальством и шок.

***

В кабинет ректора я шла как нашкодивший первокурсник. И выглядела примерно так же.

Рассказ должен был быть коротким, убедительным и никаких подробностей.

Проблема в том, что ни я, ни Моника не знали, что именно приняла отчаявшаяся девушка.

И ведь кто-то же ей это продал.

Оставалось надеяться, что этот "кто-то" – просто случайный знакомый. И мы с ним больше не встретимся.

День не радовал. Совсем как утро.

Я постучала.

Вошла.

И застыла.

В кресле с медленно сползающей улыбкой сидел ОН – причина того, что я сейчас здесь, а не у себя дома, на диване, с пультом от телевизора.

Николас Прут.

Горе-жених горе-Юлианны. И точная копия моего уже бывшего мужа.

Странный мир, напоминающий затянувшийся кошмар.

Моника предупреждала – скорее всего, мой Николай и есть тот самый Николас, по кому вздыхала Юлианна.

Она же так отчаянно мечтала, чтобы они были женаты.

Ну вот – получила.

Только подозреваю: стоит девочке посмотреть на постаревшую копию и любовь быстро выветрится.

Хотя… кто знает?

Коля и в свои сорок семь выглядел очень даже. Породистый мужчина, как у нас говорят.

Высокий, широкоплечий. Мастерски умел проехаться по ушам и ничего не делать.

То, на что я повелась в восемнадцать, стало вызывать скрежет зубов уже ближе к тридцати.

Красивый, улыбчивый, блондин. Голубые глаза.

По этому профессору до сих пор вздыхали преподавательницы и даже некоторые студентки.

Только я, понянчив его почти двадцать лет, уже не смотрела на внешность.

Он и был моим ребёнком всё это время.

Хотя, если честно… когда я вышла за него, сама ещё была ребёнком.

Он воспитывал меня под себя. И почти получилось.

Если бы я занималась домом и дачей, как он хотел – наверное, получилось бы.

Но нет. Работа меня спасла.

А вот Юлианну от чар жениха не спасла даже работа.

На заготовленную речь отчаявшейся, брошенной невесты у меня больше не оставалось ни сил, ни желания.

Гнев сжёг все остатки страха.

Этот гад сломал жизнь не только девочке, но и мне.

И если Юлианна стала бы слезно умолять его вернуться – я бы предпочла выцарапать глаза и оставить на этом лощёном личике пару хороших шрамов.

– Вы опоздали, – отрезвил меня строгий голос из-за стола.

– Я это уже слышала! – рявкнула я на ректора, сверля взглядом его друга.

***

Заметив мелькнувший во взгляде предателя шок, я окончательно пришла в себя.

Не то место, не та ситуация.

С гадом-женихом я еще поквитаюсь. Но позже. И без свидетелей.

Сначала – выжить под гневом чёрных глаз.

Смотреть в сторону начальства было страшно.

Тихим овечьим голосом Юлианны дерзость звучала не столь грубо, но для неё – всё равно нетипично.

Учитывая воцарившуюся в комнате тишину, я подняла взгляд на Фердинанда.

Его глаза пылали янтарем, а вид был… скорее отстраненным, чем откровенно злым, как утром.

– Вы меня не слышите, – разочарованно выдохнул ректор и бросил взгляд на своего друга.

Да уж.

Юлианна и тут отличилась.

Работать на лучшего друга и преданного товарища своего жениха – это нужно было умудриться.

Точнее, теперь уже бывшего жениха.

Когда Моника мне об этом сообщила, хотелось громко ругаться.

Но леди, знаете ли, не положено. А я теперь играю в леди. Покорность, кротость и глазки в пол.

Изображая искреннее раскаяние, я театрально вздохнула:

– Нет, я вас не слышу. И, кажется, знаю возможную причину. Но не стану говорить при нём, – почти спокойно сказала, кивнув в сторону кресла.

Чёрная бровь начальника вопросительно поползла вверх. А потом – вспыхнули глаза.

В следующее мгновение блондин, резко поднявшись, покинул кабинет.

Кажется, ментально он отдавал приказы не только ассистентке.

Странно, что Моника этого не знала.

Или ведьмы тут настолько… нежеланные, что даже в голову к ним лезть считается чем-то недостойным мага.

Дверь за предателем закрылась.

Фердинанд уставился на меня, прожигая глазами.

Нет, господин жуткий начальник, в голову к Юляше ты не залезешь. Иначе эта самая голова окажется на плахе.

Глубокий вдох – а потом я нырнула в пасть к монстру:

– В тот вечер, когда вы покинули Академию… Юлианна выпила неправильное зелье приворота. И… чуть не погибла, – честно призналась.

Чудище даже привстал с кресла. Брови едва заметно сошлись, а пальцы, лежавшие на подлокотниках, сжались в кулаки.

– Продолжайте, – произнес слишком вкрадчиво, подаваясь вперёд.

Легенда была простой. И лишь слегка приправлена враньем.

Леди Юлианну откачали, но не сразу.

Как именно зелье могло повлиять – никто не знает.

Целитель, который тут вместо врача, всё подтвердит.

Похоже, одним из побочных эффектов от отравления стало то, что ментальная магия на мне не работает.

Как и магия внушения в целом.

Так что...

Придётся моему строгому чудищу либо искать себе новую ассистентку, либо – научиться говорить ртом, чтобы я слышала.

Фердинанд нависал над столом и сверлил меня снова недовольным взглядом.

В этот раз в нем читалось не только раздражение. Он что-то прикидывал, взвешивал, собирал в уме картину. Как будто решал, кто перед ним: ассистентка со сломанной головой… или лгунья, которая играет слишком уверенно.

Молчал. Но думал громко. Словно умел прожечь взглядом до костей, если слов не хватало.

Было жутко, но я дышала, убеждая себя – терять особо нечего.

– Я буду искать новую ассистентку, – холодно заявил ректор, опустился обратно в кресло и потёр виски. Резко. Почти раздраженно.

Ну, собственно, чего я ждала?

Такому – не дерзят. Не спорят. Не опаздывают.

Сломанная игрушка – выброшенная игрушка.

Хотя я всё понимала… всё равно было неприятно.

Даже если ты готова – от таких слов всегда немного саднит.

Ну всё, Юляша, приплыли…

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

Фердинанд Керот. 33 года.

Младший брат Императора.

Ректор Академии Бытовой Магии и Защитных Чар.

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

Глава 4. Невеста

– Я буду искать новую ассистентку, – холодно заявил ректор, опустился обратно в кресло и потер виски.

"Ну всё, Юляша, приплыли…" – подумала я.

Но не успела я мысленно начать собирать вещи, как Фердинанд вдруг добавил:

– Хотяяя…

Он поднял взгляд и ещё раз скользнул по мне глазами.

В этот раз – совсем иначе.

Не как начальник, а как мужчина.

Внимательно, медленно, оценивающе. С отголосками интереса, от которых по коже побежали мурашки.

Я поежилась.

Это был слишком мужской взгляд. Так смотрят на любовницу, а не на ассистентку.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Единственное желание, которое вызвал во мне этот мужчина, – бежать, роняя тапки.

Но его это совсем не смутило. Сделав для себя какие-то выводы, Фердинанд откинулся на спинку.

– Отпущу я вас не ранее, чем в начале следующего года. Ваша особенность крайне усложнит мне жизнь, но сейчас она также очень… удобна, – невозмутимо объявил еще не бывший начальник.

Настала моя очередь замирать от шока.

– Его Императорское Величество Фредерик Керот решил, что в этом году мне необходимо… – пауза, глубокий вдох, будто слова давались с болью, – ЖЕНИТЬСЯ!

Рука ректора скользнула к виску, пальцы сжались.

Бедняга… как же его угораздило?

И главное – при чём тут я?

Ректор неохотно объяснил… словами. Выталкивая каждое с видимым усилием.

Кажется, вложить всё в мою голову ему было бы проще. Но, увы.

– Через неделю в Академию прибудет секретарь Его Величества. Он организует отбор невест. Поскольку я не располагаю временем и нервами, чтобы следить за двумя десятками девиц, мне нужна доверенная фигура. Формально вы подходите, – величественно объявил, будто оказывает мне большую честь.

Он чуть подался вперёд и пристально посмотрел мне в глаза:

– Вы отныне следите за участницами. Незаметно. Вникаете в их поведение. Выясняете – кто пришёл за деньгами, кто за титулом, а кто действительно готов исполнять обязанности моей жены.

Звучало это так, будто меня назначили не помощницей, а системой видеонаблюдения.

А дальше пошли требования к бедняжке, которую примут на работу женой чудища.

Он загнул палец:

– Тихая.

Ещё один:

– Воспитанная.

Третий:

– Покладистая.

– Удобная? – не выдержала я.

Фердинанд вскинул бровь, но не остановился:

– Привлекательная. И желательно не глупая. Девушка должна быть преданной Империи, из влиятельной, обеспеченной семьи. И ненавязчивой. Всё остальное – опционально, – он чуть повёл плечом, будто сам не верил, что это всё.

– Как гарнитур, – не удержалась я от колкости.

Начальник не отреагировал. Или не счел нужным.

Как ни в чём не бывало, он продолжил перечислять требования – как пункты трудового контракта.

– Обязательно, чтобы девушка имела хороший вкус – всё же она будет вхожа во дворец. И покладиста. Я не терплю скандалисток.

– Вы повторяетесь, господин жених. Может, будет проще написать список? – уточнила я, прекращая его потуги говорить.

Взгляд чудища стал ещё тяжелее.

Где-то внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

Фердинанд вздохнул, потянулся к столу и достал листок. Потом ещё один. И третий.

Положил их стопкой.

– Это список пожеланий Императора. И лично мои, – мрачно сообщил он.

– Это же… три листа! – простонала я.

– Учитывая, что девушка войдет в Императорскую семью, и наш ребенок потенциально может претендовать на трон – это даже скромно, – холодно ответил он.

– Допустим. И как же я должна за ними следить? Спрятаться за шторой? Играть в горничную? Или раздавать напитки на балах? – почти обреченно спросила.

Фердинанд вскинул бровь, будто ответ был очевиден.

Возможно, для него. Но не для меня.

В моём представлении "глаза и уши на отборе" – это шпионские игры с переодеваниями, маскирующими артефактами…

– Вы будете участвовать в отборе, – произнёс он, будто это было обычное дело и само собой разумеется. – Формально, конечно. Но остальные девушки не должны этого знать. Для них вы – такая же претендентка на должность моей жены.

Упуская то, что жена для него – просто должность, я буквально подавилась следующим вопросом.

– Простите… что? – хрипло переспросила.

– С нарядами, украшениями и горничной я всё решу. С внешностью нам повезло. Вы неброская, не яркая, ничем не выделяетесь. Идеальная маскировка. Пройти испытания – я помогу. Когда девушек останется трое или четверо – ваша роль будет сыграна. Дальше я сам, – невозмутимо продолжал ректор.

Слушая его распоряжения, я понимала: лето будет… очень долгим.

А взгляд чёрных глаз подсказывал: даже лихорадка, которую предлагала Моника, не спасёт от этого монстра и помощи, которую он требует.

– А если я откажусь? – тихо спросила.

Но ректор снова сделал вид, что не услышал.

Наклонившись к ящику, он постучал по крышке и достал какое-то украшение.

– Нам повезло. Пока эффект от хитируса, которым вы, вероятно, пытались приворожить Николаса, не прошёл. Сэкономим на ментальном артефакте и возьмем то, что есть в наличии, – хлопнув крышкой шкатулки, он положил передо мной красивый кулон.

Красивый, но не настолько, чтобы вписаться в подобную аферу.

Голубой камень переливался, будто внутри него пульсировала синяя жидкость с блестками. На секунду вспомнились детские брелки с масляными каплями и игрушечными корабликами.

Но тяжёлая золотая оправа и тонкая цепочка ясно давали понять: это не безделушка. Украшение было дорогим – и, судя по тёмному налету на оправе, древним.

Оторвав взгляд от украшения, я посмотрела на принца-ректора.

– А если я против того, чтобы для вас шпионить? – спросила уже громче.

И тут поняла, почему ректор никогда не улыбается.

Потому что, когда улыбается, выглядит как псих-маньяк из фильма ужасов. Графика не нужна – только тёмный гольф и взгляд, как нож в позвоночник.

Растянув на губах хищный оскал, Фердинанд откинулся в кресле и посмотрел на меня так, будто ничего более нелепого в жизни не слышал.

Кажется, тут с начальством не спорят. А те, кто спорят – долго не живут.

Под угрожающе-доброжелательным взглядом будущего жениха, я взяла кулон и сунула в карман.

Если это простой артефакт, значит, я должна знать, как им пользоваться. Придётся бежать к ведьме за помощью.

Решив, что для одного дня общения с чудищем более чем достаточно, я по-тихому попятилась к двери.

– Я вас не отпускал, – прозвучал грозный голос начальника.

Вот сейчас реально хотелось стонать.

***

Кулон всё же оказался непростым.

Я мало что поняла из рассказа Фердинанда, по ощущениям, каждое его слово стоило как слиток золота.

Но, в целом, уловила: висюлька – это артефакт, который должен защитить меня от пакостей излишне инициативных конкуренток. А если вдруг от меня захотят избавиться – сработает как магический маячок.

Остальной рассказ был чем-то вроде фонового гудения – набором слов, слившихся в глухой, красивый, но совершенно малопонятный звук.

Ещё одним облегчением стало то, что начальство клятвенно пообещало научить этим чудом пользоваться… но только после того, как я разберусь с делами, список которых ректор так старательно чертил на листке.

Что я там говорила?

Стрессоустойчивость?

Как оказалось, у меня её недостаточно.

А ещё – выносливости и физической подготовки, которая позволила бы бегать с первого на пятый этаж без лифта и обратно, лавируя между студентами, магами, профессорами и вечно снующими, летающими, прыгающими и ползающими артефактами.

Четыре корпуса, пять этажей, пять факультетов, лаборатории, внутренний дворик, общежитие, лесные подвалы ведьм и склад-мастерская.

План Академии теперь отпечатался у меня в голове, как таблица умножения.

Кажется, даже во сне я продолжу бегать по этим коридорам.

В голове пульсировала мысль: "Пятый этаж – факультет Защитных Чар, потом вниз – в бытовую, потом в целительское, потом обратно в учебный…"

На каждом этаже меня ждал сюрприз.

На пятом дверь заклинило артефактом, на втором адепт сварил взрывное зелье. На третьем профессор возмущался расписанием, а в подвале ведьма пыталась всучить мне контрабандный ингредиент взамен на отработку.

Я даже не стала её винить, вот только помогать не рискнула. Вручила красный листик и потопала дальше.

Непонятно, что хуже – дежурить в лесу за убежавшее проклятие или злить ректора-чудище и не отбыть наказание.

Поход в общежитие тоже не обошелся без сюрпризов.

Одна студентка расплакалась из-за оценки, вторая решила, что я – новая кастелянша, и начала жаловаться на свою комнату. Третья – попросила у меня… совета по прическе.

Даже в обед не было времени банально присесть – не то что поесть.

Один из молодых магов весьма не вовремя и не там попытался подкатить. Именно подкатить, в буквальном смысле, на какой-то самодвижущейся лавке с моторчиком.

Я отшатнулась, ударилась о стену и пролила на себя чай, доставленный из столовой, в которой, по словам повара, "никто ничего не заказывает, но все чего-то хотят".

И всё это на каблуках, в платье, с кулоном, который подрагивал при каждом всплеске магии рядом.

А рядом магия не просто была – она кишела. В воздухе, в еде, в камнях, в одежде, в студентах. Даже в метлах.

В какой-то момент я всерьез подумала, что попала в дурдом. Только в очень хорошо финансируемый – с дорогими коврами, позолоченными рамами и ядовитым поваром.

Ох да… повар – это отдельная разновидность творческой натуры.

Влить кипяточку в чай для ректора и дать что-нибудь сладкое – трагедия масштаба ревизии мишленовского ресторана.

Апофеозом этого жуткого дня, стал факультет артефакторики и… будка-телепорт.

Я всего лишь несла новое расписание тому самому гаду – бывшему жениху.

Ничего не предвещало беды.

Пока Николас с той самой улыбкой, от которой студенточки падали в обморок, не решил "немного пошутить".

– Наша уважаемая леди Свон поможет протестировать новый артефакт, – торжественно объявил он, хлопая голубыми глазищами и притворно любезничая.

Я даже не успела спросить, что именно гад-профессор имеет в виду, – как меня втолкнули в кабинку.

Следующее, что я увидела, – черепица, падающая вниз и с грохотом разлетающаяся о камни.

Я оказалась на башне административного корпуса, на мгновение даже решила, что это конец. Но пафосный гад тут же оказался рядом, по-свойски обхватил мою талию и вернул нас в аудиторию.

Судя по вздохам, на моём месте мечтала оказаться большая часть его адепток.

Только вот я уже не на той стороне.

Хотя, судя по пристальному взгляду бывшего Юлианны, он ждал от меня какой-то реакции на подобный подвиг.

Интересно, как часто он так издевался над брошенной девушкой?

Ведь он не просто отверг Юлианну накануне свадьбы, он обручился с другой. Богатой наследницей, чей отец приближен к Императору.

Вероятно, рассчитывал оставить влюблённую дурочку про запас, как игрушку под настроение. Или даже любовницу?

В целом Николас оказался тем ещё козлом. И если за день в дурдоме я почти забыла о плане мести… то после этой выходки – решила: отомщу. Обязательно. И не один раз.

В комнату я не шла. Я ползла.

Даже не удивилась, встретив у двери Монику.

– Выпить? – предложила ведьма, приподняв бровь.

В руках у неё звенела колба с жидкостью тревожно-зелёного цвета.

Но если это не слабительное, которое можно подлить извергу-начальнику в утренний чай, у меня на это нет сил.

– Спать, – отрезала я, не раздумывая.

К завтрашнему утру чудище обещало подготовить более внушительный список задач.

Если после того, который он написал за пять минут, у меня отваливались ноги, страшно подумать, что он придумает за день и за ночь.

А ведь это только вторая неделя в странном мире и, по сути, первый рабочий день. И отбор ещё даже не начался.

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

Фердинанд Николас

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻