Текст книги "Ассистентка. Женить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц)

Глава 23. Шипы

Тишина в столовой оглушала, как и звук моих туфель по каменному полу.

Всё тот же крайний столик, за которым я сидела обычно. Та же скатерть и десять любопытных взглядов.

Если не считать недоумение и скрытую досаду Мишель и полный шок, сменяющийся яростью во взгляде Эвелиуса Арсо.

Как только я села за привычный стол, в комнате стало так тихо, что казалось слышно, как падает пыль с люстры.

Так мы и сидели: девушки рассматривали меня с любопытством, даже не осмеливаясь шептаться, а я старалась держать маску и дышать как можно реже. Кажется, даже не моргала. На всякий случай.

Было не просто неловко.

Это то самое чувство, которое хоть раз в жизни переживал каждый подросток. Обычно такое испытывают, когда вызывают к доске, а ты ничего не знаешь. Или когда снится, что пришёл в школу голышом.

Я была одета.

Но ощущала себя голее голого двоечника перед экзаменационной комиссией. С открытым билетом. На сожжение.

Целую вечность меня прожигали взглядами – и, наконец, в коридоре раздались спасительные шаги. Никогда раньше, я так не радовалась чьей-то походке. Даже этой, хищно-выверенной, узнаваемой по щелчку каблука.

Фердинанда сегодня на завтрак не ждали. Арсо подорвался со стула как ужаленный, а фиалка мигом вспомнила, что она фиалка.

Увидев принца, Мишель никак не могла определиться с эмоцией: то улыбалась, будто рада видеть жениха, то изображала растерянность и косилась в мою сторону.

Я молчала. Дышала. Притворялась мебелью. Хотя нет – мебель в этой комнате обладала большей ценностью, чем я.

Девушки в зале выдохнули и зашептались. Все ждали сцену и впервые за время отбора были искренне рады, что жених удостоил нас своим присутствием.

Прямо-таки счастливы. Кто-то даже приосанился.

Под гул неразборчивого шепота Фердинанд дошагал до стола и замер.

– Ваше Высочество, как удачно вы пришли. Это возмутительно! Лорд Травин вчера исключил леди Свон, но она опять тут, – шипел Арсо, впиваясь ладонью в стол и неприлично ткнув в меня пальцем.

– Простите, э-эт-то моя вина… Я думала, так будет лучше, – в унисон с ним тихо всхлипывала фиалка.

На попытки пожаловаться принц лишь поднял руку, приказывая молчать. Когда это не сработало, маска принца сменилась маской чудища.

– Всем молчать! – грозно рявкнул он.

Громкий "ИК" от упавшей на спинку стула фаворитки, тихая ругань вернувшегося на стул Арсо, а потом грозный ректор обвел взглядом зал, замирая на мне.

– Леди Свон не исключена из отбора. Это решение Императора, и не вам с этим спорить, – громогласно заявил он.

Убедившись, что возражений против воли правителя не будет, чудище удовлетворенно кивнул и сел, приказывая подавать завтрак.

Только вот аппетит, кажется, у всех пропал.

С Императором никто не осмелится спорить, однако это никак не объясняло, почему вдруг мне позволили нарушить правила.

Фредерик прекрасно это знал. Он намеренно выдерживал театральную паузу. Позволял обстановке накалиться достаточно, чтобы огорошить зрителей этого спектакля совсем неожиданным заявлением.

Когда от напряжения и любопытства воздух практически звенел, ректор с тем же видом статуи на стуле, раскрыл секреты императорской благосклонности к простой ассистентке своего брата.

– То, что леди Свон нарушила правила и не ночевала в комнате, – это не повод для исключения. Всю ночь она была со мной, Главным Инквизитором и стражами. Леди Юлианна помогла нам разоблачить предателя, – прозвучал его слегка рычащий голос, и в столовой снова стало слишком тихо. – Один из доверенных лиц Императора, пытался подсунуть мне в фаворитки свою протеже и опоил приворотным зельем.

Это был эффект снегопада летним днём.

Все замерли, осознавая, что именно сказал принц, а я выдохнула. На фоне подобной сенсации мои ночные прогулки мигом померкли.

Подкуп на отборе – это мог бы быть скандал, который гремел бы не меньше, чем королевская свадьба.

Но увы. Фавориток ещё не выбрали, а значит, сенсация так и не случилась.

Девушки разочарованно переглядывались, понимая, что попасть в листовки и прославиться не выйдет.

Таким же озадаченно-разочарованным выглядел и Эвелиус. Уж он-то насладился бы плодами трудов Рамона, если бы того поймали после выбора финалисток.

Увы, всё пошло совсем не по плану, и предателя поймали заранее.

Замешательство и шок длились недостаточно долго.

– Как, кто? – всё же нарушил тишину разочарованный Арсо, а потом покосился на всё ещё пустующее место Рамона. – Не может быть! – выдохнул он, хватаясь за сердце.

Безразлично наблюдающий за девушками Фердинанд криво улыбнулся.

– Может, декан Арсо. Ещё как может. Лорда Тарвина казнят на закате. Сейчас выясняют, кто был его протеже на отборе, – произнес принц, и в зале зазвучали ахи и охи.

Девушки косились друг на друга, а потом осматривались.

Только одна претендентка продолжала играть дурноту и даже не взглянула в сторону. Она-то точно знала, кто именно был протеже Рамона. Мне тоже это было очевидно – но, опять-таки, только мне.

По какой-то причине Фердинанд не выгнал Мишель и не обвинял её в сговоре.

И, судя по предупреждающему взгляду чудища, я тоже должна была делать вид, что это страшная загадка.

Что ж…

Что бы там ни задумал принц, я в эти игры не играю.

Подозреваю, именно из-за Мишель меня и попросили остаться. То ли она не знала, что задумал Рамон, и ее хотели использовать вслепую. Или очень даже знала – и была с ним заодно.

Подозреваю, что именно это меня и попросят выяснить. Но что бы ни пообещал Фердинанд взамен – от фиалки я буду держаться как можно дальше.

Шпионские игры с привкусом казни – это совсем не моё и не стоит даже тройного жалования.

Где-то в глубине звенело: не только из-за чувства самосохранения я не хочу общаться с Мишель и наблюдать за тем, как она играет в невесту.

Но я отгоняла эти мысли прочь.

У меня нет ни единой причины для ревности – просто потому, что нет никаких прав, планов или видов на этого мужчину.

Наконец подали завтрак, и атмосфера в столовой из напряженной стала напряженно-звенящей.

Девушки принялись изучать новое блюдо со дворца, а Арсо даже вспомнил, что он – какой-никакой, а декан факультета красоты.

На этот раз он даже показал, как правильно это есть, и с каждой вилкой наигранно приторно расхваливал вкус Императора и придворного повара.

Казалось, буря миновала.

С моей скромной персоны внимание переключилось на Рамона, и принц заметно расслабился, наблюдая за завтраком.

Как всегда – рано расслабился.

***

Фиалкин интеллект принц-ректор, к сожалению, переоценил, и взглядом её ни о чём не предупреждал.

Первую половину завтрака Мишель сидела слишком тихо. Я даже решила, что она собралась к Фердинанду с повинной. Но снова ошиблась.

В голове под чёрными кудрями зрели коварные планы.

Очевидно, пока все ели, она размышляла, как избавиться от препятствия в виде ассистентки чудища.

Стоило ректору объявить, что трапеза окончена, и попытаться покинуть столовую – невинная фиалка резко проснулась.

Вскочив со своего места, она перегородила Фердинанду дорогу и обхватила его руку, преданно заглядывая в глаза.

– Я хотела извиниться. Это я подняла панику тем вечером и надеюсь, не нарушила ваши планы по поимке предателя, – невинно хлопая глазками, сказала Мишель.

В столовой снова воцарилась тишина.

Девушки замерли, предчувствуя новую сцену, а Арсо даже с любопытством наклонил голову.

Только Фердинанд смерил свою фиалку недоверчивым взглядом и медленно освободил руку.

– Боюсь, я не совсем понимаю вас, леди Сантэй. И меня уже ждут во дворце, – сказал он и попытался обойти девушку.

Но Мишель только с виду была фиалкой. Под красивым невинным личиком скрывалась настоящая змея.

Опять перегородив ректору дорогу, она наигранно сложила руки на груди.

– Я так рада, что тайное свидание леди Свон и декана Прута не стало поводом для её исключения. Она очень хорошая девушка, Фердинанд, просто всё ещё влюблена в бывшего жениха, – невинным голосом произнесла Мишель.

Казалось бы, всё так же мило и невинно, но она сказала это так, чтобы эхо прокатилось по столовой, заглушая шепот и наверняка привлекая внимание.

И снова это сработало.

Девушки навострили уши, а до ректора наконец дошло.

Дошло, что мелкие придворные шалости иногда бывают не такими уж мелкими.

Благодаря шоку от того, что Рамон оказался предателем, все забыли обо мне и Николасе.

Все – но не злобная фиалка.

Смерив свою фаворитку совсем не ласковым взглядом, Фердинанд вопросительно вскинул бровь.

Однако даже это не заставило её отступить или замолчать.

– Простите, мне не стоило вмешиваться, – наигранно произнесла она и покосилась на меня.

Даже показательно покраснела, изображая смущение.

– Просто после того случая с платьем… я думала, лорд Николас тоже осознал свои чувства к леди Свон. Он так на неё смотрел… Я решила, что им нужен один разговор. Но когда леди Юлианна буквально кинулась в его объятия, поняла, что совершила ошибку. Я не думала, что всё будет так. Решила постоять в стороне, пока они поговорят, все приличия будут соблюдены, а они… Простите, – пыталась изображать шёпот, но говорила так, что голос разносился по залу.

Если кто-то ещё был не в курсе вчерашнего происшествия с Николасом – теперь в курсе были все.

Ох, зря Мишель ломает свои вёсла о подводную лодку.

По какой-то причине она решила, что позор заставит Фердинанда тут же меня выгнать. Может, собиралась сама стать его ассистенткой – что вполне соответствует плану Рамона.

Наивная или глупая, она всё ещё не поняла, что я тут совсем не по собственной воле.

Зато взгляд принца на фиалку был просто бальзамом на мою рану.

Чудище смерил её таким взглядом, от которого хотелось упасть на колени и молить о пощаде.

– Лорд Николас унёс леди Свон в кабинет, где в то время ждал его я. Свидетелем разговора стали не вы, а я, леди Сантэй. Приличия были соблюдены. Я благодарен за то, что вы так печетесь о чужих чувствах и нормах поведения. Но впредь не пытайтесь организовывать тайные свидания моих финалисток, – строго произнес он.

Освободив свою руку из новой хватки ошарашенной фиалки, Фердинанд, казалось, собирался уйти.

Собирался… но потом наткнулся на мой почти довольный взгляд – и остановился.

– Ещё одна подобная вольность и из Отбора вы отправитесь домой вместе с осчастливлённой вами девушкой. Моя жена должна знать, когда стоит помочь, а когда – промолчать, – отчеканил он.

Я едва подавила улыбку, видя, как перекосило девушку. Уж выговора она точно не ждала.

В глазах заблестели слёзы, нижняя губа задрожала, как у обиженного ребёнка, а потом она тихо всхлипнула.

Не улыбнуться было крайне сложно – особенно когда принц покинул столовую, а вокруг Мишель образовался круг сочувствующего осуждения.

Вот теперь это были не показательные всхлипы и слезы.

До интриганки дошло, что сегодняшний выпад не остался незамеченным и сыграл не против меня, а против неё самой.

Да и взгляд Фердинанда…

Впервые он смотрел на неё не с нежностью и заботой, а с плохо скрываемым неодобрением и злостью.

От таких резких перемен, внутри меня триумфально захихикала маленькая мстительная ведьма.

– Что ж… на таком отборе можно и задержаться, – пролепетала я себе под нос, а потом быстро покинула зал.

Глава 24. Наблюдатель

Остаток дня прошёл до неприличия спокойно.

Принц, как и планировал ранее, отлучился во дворец.

Девушки сплетничали о том, как осадили одну из фавориток, и выдвигали версии, кто мог быть протеже Рамона. А я наслаждалась тишиной.

Все были слишком заняты, и никому не было дела до какой-то там ассистентки.

Даже змея-фиалка уползла в свою нору – ни на обед, ни на ужин не спускалась.

Такой же спокойной выдалась и вся следующая неделя.

Найти нового распорядителя оказалось непросто. Или же они так тщательно готовились к отбору финалисток?

Чудище так точно готовился. Все эти дни он почти не появлялся в Академии. А когда появлялся – вызывал меня к себе, осматривал тёмными глазами, узнавал новости и снова исчезал.

Всё произошедшее между нами напоминало сон.

Только лёгкий поцелуй в волосы и его новое «ЮЛИ» напоминали о том, что что-то неуловимо изменилось.

В остальном же всё оставалось по-прежнему.

В отсутствие принца декан Арсо развлекал девушек за золото.

Я же, наслаждаясь отсутствием поручений от начальства, вела праздный образ жизни: спала, ела гадости придворного повара, болтала с Моникой и читала историю Империи.

Как оказалось в конце недели – занималась я совсем не тем, чем следовало.

***

В этом странном мире, я провела уже без малого три месяца и за всё это время только один вопрос даже не появлялся в моей голове: ТАНЦЫ.

И вот, во время очередного завтрака, спокойствие закончилось и три буквы “БАЛ” зазвучали как мой приговор.

А ведь утро начиналось как обычно.

Мы собрались на завтрак: расслабленные девушки и Арсо – горделивый и напыженный, как единственный петух в курятнике.

Подозрительно тихая и хмурая фиалка.

Всё как и в предыдущие дни.

И только громкие шаги за спиной заставили всех собраться.

Принц-ректор наконец вернулся в Академию и решил удостоить нас всех своей компанией с самого утра.

Хотелось застонать от досады.

Не скажу, что я не рада Фердинанду.

Редкие встречи в кабинете, невесомые поцелуи в лоб и тихий шёпот в волосы заставляли сердце стучать быстрее.

При всём этом возвращение принца означало только одно: передышка окончилась. Император определился с новым распорядителем отбора, и пытка продолжается.

Запланированный, вполне приятный день со свистом полетел в бездну.

Ректор уверенно и с той же маской чудища шагал к своему месту. А на лицах участниц разочарование сменялось натянутыми улыбками.

Кажется, не одной мне понравилось праздное существование.

Конечно, экскурсии, изысканные трапезы и демонстрация новых артефактов куда интереснее, чем какие-то там испытания.

К тому моменту, как Фердинанд дошагал до стола, все мигом вспомнили, что пришли сюда не покрасоваться и отведать королевскую кухню.

Принц величественно замер у своего стула, с тем же королевским выражением осмотрел девушек и поднял руку, призывая к молчанию.

– Приветствую, леди. Передышка закончилась. В конце недели состоится тот самый Первый Бал претенденток, после которого останутся только пять девушек, – объявил он, а потом указал рукой на вход.

Сюрприз за завтраком был не один.

Тяжёлые шаги сообщили, что у нас гости, и спустя минуту в зал вальяжной походкой вошли двое мужчин.

Заметив первого, я едва подавила желание уйти и спрятаться подальше.

Вбивая каблуки в каменный пол, в столовой появился тот самый Главный Инквизитор – лорд Вельцер.

Всё с той же жуткой улыбкой, которая наверняка будет сниться мне в кошмарах, он пристально осмотрел конкурсанток и встал рядом с Фердинандом.

Я уже покрылась мурашками ужаса, предположив, что инквизитор и есть новый распорядитель.

Ошиблась, но не слишком.

Следом вошёл ещё один мужчина. Взрослый, лет сорока, русые волосы и необычно теплые карие глаза. Я бы даже не обратила внимания на второго гостя, если бы в какой-то момент не ощутила на себе его пристальный взгляд.

Незнакомец встал рядом с инквизитором и улыбнулся ошарашенным претенденткам.

На фоне Фердинанда и Илариона этот джентльмен смотрелся почти нелепо. Он выглядел как добрый дядюшка и улыбался почти правдоподобно.

И это никак не сочеталось с хмурым Арсо, застывшим с величественным видом Фердинандом и угрожающим оскалом Илариона.

– Лорд Иларион Вельцер и лорд Сильвен Трейс, – торжественно объявил принц, указывая на стоявших рядом мужчин.

Пока все изучали гостей, я то и дело ловила на себе их взгляды.

Очевидно, Император предупредил новых наблюдателей о весьма специфической ассистентке нашего жениха. Теперь, помимо Арсо, который за эти дни почти обо мне забыл, появилось ещё два надсмотрщика.

Примерно это же сказал принц-ректор:

– Лорд Вельцер поставлен Императором наблюдать за порядком на оставшихся испытаниях и в Академии, а лорд Трейс стал новым распорядителем Отбора, – начал свою речь чудище.

Впервые за время Отбора Фердинанд расщедрился на то, чтобы говорить самому.

Не кивать, передавая слово то Рамону, то Эвелиусу, а открыть рот и произнести целую речь.

Оказалось, тот самый “добрый дядюшка”, как мысленно прозвала я лорда Трейса, был личным организатором Императора.

Он оказал нам невероятную честь, став распорядителем Отбора. Ведь Сильвен был незаменимым во дворце и заправлял всеми банкетами, приёмами и мероприятиями.

Без его чуткого руководства не обходилось ни одно торжество. Даже советники обращались к лорду Трейсу за советами по организации тех или иных праздников.

Для принца-ректора получить такого ценного мага в услужение – это честь. Как и для нас – попасть на Отбор с таким титулованным аристократом-организатором.

Что ж, это многое объясняло.

Кроме одного: какие именно испытания придумает новый распорядитель? И зачем здесь Иларион?

В целом, пока все осознавали выпавшую честь, я сидела и старалась казаться незаметной.

Реклама лорда Трейса меня не проняла, зато взгляд Илариона пробирал до самых костей.

– Надеюсь, что оставшаяся часть Отбора пройдет гладко и никаких задержек больше не последует, – наконец закончил свою речь Фердинанд и устроился на стуле-троне.

Девушки в зале восторженно зашептались, а фаворитки за главным столом наперебой кинулись знакомиться с новым распорядителем.

Уж он как никто другой сможет подсказать им выгодного жениха – а, возможно, даже познакомить. И в отличие от высокомерного Рамона, Сильвен кивал и искренне улыбался лживым комплиментам.

Держать лицо он умел получше, чем коротыш.

Единственный, кого не обрадовала смена организатора, был Арсо.

Судя по злобному взгляду, Эвелиус уже был знаком с лордом Трейсом. А судя по тому, как он кривился, наш декан его явно недолюбливал. А возможно, и вовсе метил на его место при дворе.

Но это были мои догадки. И меньшее, о чём стоит думать Юляше, – карьерные амбиции Эвелиуса Арсо.

Особенно учитывая то, как пристально и открыто за мной наблюдал Главный Инквизитор.

Что-то подсказывает, что этот холодящий душу взгляд – вовсе не оттого, что Иларион воспылал страстью к юной ассистентке принца.

Он хотел забраться ко мне в голову. И, к счастью, пока это не удавалось.

Также вполне вероятно, что Император прислал его наблюдать не только за порядком. Но и проверить ассистентку, которая внезапно забралась в постель к младшему брату. И очень удачно отравилась хитирусом накануне Отбора.

По крайней мере, на его месте я поступила бы именно так. Уж слишком разительные перемены произошли с Юлианной за короткий срок.

Стараясь не замечать чужие взгляды, я делала вид, что ем, с трудом запихивая в себя подобие сладкой манной каши, превращенной в желе.

Ничего более отвратительного повар Императора еще не готовил.

Хотя нет – был в первый день печёночный паштет с сладким соусом. Любимое блюдо монарших особ, от одного воспоминания о котором меня начинало мутить.

– За время, пока вас не было, я повторил с претендентками основные танцы, Ваше Высочество. Если желаете, вечером можем устроить репетицию. Нехорошо, если леди от нервов оконфузятся перед Императором, – нарочно громко сказал Арсо, и чай, который я пила, чуть не пошел носом.

Приложив к губам салфетку, я уставилась на чайник напротив.

Из всех существующих танцев в памяти нашёлся только школьный вальс на выпускном. И воспоминания эти были весьма плачевными. Во время репетиций, я регулярно оттаптывала ноги Пухлику – единственному, кто согласился со мной танцевать.

Если бы не золотая медаль и постоянная помощь одноклассникам, меня бы давно загнобили в школе. Одно время из-за неудачного танца на дискотеке мне даже придумали прозвище “Каракатица”.

К счастью, ненадолго. Итоговые экзамены и контрольные быстро напомнили, кто в классе медалистка – и я снова стала “Юляша, помоги”.

Шпаргалки, подсказки и даже решённые на коленке контрольные. Это спасло меня, мою психику и воспоминания о школьном времени.

Но вот минуту позора во время прощального вальса и красное лицо Пухлика, я не забуду никогда.

Пока я с ужасом замерла, вспоминая школьные годы, Фердинанд и Арсо обсуждали репетицию банкета.

– Сегодня не выйдет, нужно подготовить зал. Расставить столы и составить программу, – поставил финальную точку в разговоре лорд Трейс.

Понимая, что пытка откладывается, я выдохнула – и, кажется, сделала это недостаточно тихо.

Погружаясь в воспоминания, я совершенно забыла, что за мной наблюдают.

Зато наблюдатель не забыл обо мне.

– О, ну что вы, леди Свон, не расстраивайтесь. Для подготовки мне понадобится всего день-другой. Вы ещё успеете показать своё мастерство на паркете, – прозвучал ехидный голос декана Арсо. – Ведь мои занятия вы упрямо игнорировали. Во время учёбы бегали на свидания к лорду Пруту, а во время Отбора прохлаждались в своей комнате или вместе с ведьмами.

Так вот почему заносчивый гад не любил Юлианну.

Вместо учёбы она вовсю наслаждалась своей влюбленностью. И, судя по хмурому виду Фердинанда, он об этом не знал.

Или же чудище напрягся из-за напоминания о том, что Юлианна была невестой друга?

В любом случае, один урок за время Отбора я усвоила: со скользкими гадами лучше не спорить. Чем больше я буду огрызаться, тем сильнее это раззадорит Арсо.

Выбрав уже привычную тактику, которая работала все эти дни, я сделала вид, что ничего не слышала, и продолжила пить чай.

Как правило, это убавляло запал Эвелиуса – он быстро переключался на других финалисток и продолжал делать вид, что меня не существует.

Сегодня тоже сработало бы. Однако за столом была ещё одна гадина.

– До бала еще есть время. Возможно, вам стоит дать леди Свон несколько уроков, – прошелестело наигранно смущенным тоном.

Впервые за последние дни я услышала голос Мишель.

После той ссоры с Фердинандом она либо ссылалась на недомогание и не приходила в столовую, либо сидела так, что о ней никто не вспоминал.

И вот, сверкая невинным оскалом, Мишель Сантэй хлопала глазками и даже изображала сочувствие.

От меня явно ждали реакции на выпад декана, только вот я не могла определиться со словами.

Отрицать – глупо. Я не умею танцевать, тем более местные танцы. И с этим не поможет даже ведьма.

Моника не посещала приёмы и балы.

Взгляд сам скользнул к Фердинанду, но тот смотрел куда-то мимо меня.

Ясно. От принца помощи тоже ждать не стоит.

Признаться и принять уроки у Арсо?

У меня банально нет столько золота. Да и занятия эти будут скорее напоминать пинание слепого щенка. Он наверняка соберёт всех девушек, чтобы показать, какая неумеха закончила Академию.

Хуже того, если выяснится, что я не умею танцевать от слова "совсем", возникнет вопрос, как именно я вообще эту Академию закончила.

Вспомнив о той ночи с Фердинандом, я почувствовала, как вспотели ладони.

Стоит Арсо пустить слух, что Юлианна Свон была не только невестой декана Прута, но и его любовницей – теперь никто не докажет обратного.

Если разгорится скандал, Фердинанд не станет признавать нашу связь. А разоблачение декана-подлеца и его “подопечной” станет для Арсо желанной сенсацией.

Провалы в моей памяти сыграют злую шутку и со мной, и с Николасом. И никто не станет ничего выяснять.

Вздохнув, я снова отпила из чашки, наконец определяясь с реакцией.

– Спасибо за заботу, леди Сантэй. Но мне не нужны дополнительные занятия, – сказала как можно холоднее, а потом посмотрела на подозрительно прищурившуюся фиалку.

Что ж, играть – так играть до конца.

Арсо мне этого не забудет, но они не оставили мне выбора.

Жить хотелось больше, а ложь как-то сама сложилась в гладкую историю.

– Мне оплачивали частного преподавателя по танцам, как раз в то время, когда были занятия у декана Арсо. По этой причине я их и пропускала. Ни к чему ждать своей очереди или терпеть, как тебе затопчет ноги маг с Бытового, когда можно наслаждаться ривентаром в паре с опытным наставником, – врала я уверенно, наблюдая за реакцией двух подлецов.

Вышло, кажется, убедительно. Услышав название танца, глаза Мишель округлились, а Арсо вопросительно выгнул бровь.

По правде говоря, я понятия не имела, что это за танец. Только то, что его изучают на факультете красоты, и девушкам он дается сложнее всего.

Благодаря ведомостям и подслушанным разговорам я врала, как казалось, вполне уверенно – и, судя по виду наблюдателей, они купились.

Даже Фердинанд удивлённо смотрел на меня, будто пытался понять, вру я или нет.

То же загадочно-задумчивое выражение было у нового распорядителя.

Только Главный Инквизитор сидел и по-прежнему лукаво улыбался. Судя по взгляду, он единственный, кто ни на секунду не сомневался, что я лгу.

И я встретила взгляд, в котором мерцали фиолетовые отголоски. А потом с вызовом смотрела прямо в глаза – пока Иларион сам не перевёл взгляд на принца.

Фердинанд будто прочёл его мысли и не позволил Арсо вмешаться или съязвить.

– Что ж, немногие леди могут похвастаться отменным знанием ривентара, леди Свон. Пожалуй, вы первой продемонстрируете нам свои навыки. Уверен, такое выступление оценит даже Император, – холодно произнес он.

Принц-ректор не поверил в мои слова, но, судя по виду, задумался.

Неужели предполагал, что отец и правда нанимал Юлианне преподавателя?

Или с этим танцем было что-то не так?

Нет, к Монике я всё же наведаюсь.

Прежде чем оправдываться – нужно понять, что именно я ляпнула и чем это может грозить.

Арсо попытался еще что-то сказать, но поднятая рука и строгий взгляд ректора оборвали его очередную попытку отыграться.

– У меня нет на это времени. После завтрака приступайте к подготовке, Эвелиус. Все свои таланты девушки покажут во время репетиции. Если вам хочется поспорить или поумничать – делайте это без меня, – почти рявкнул Фердинанд и хлопнул по столу.

Остаток трапезы прошёл в тишине, а потом принц и его новые союзники быстро покинули зал.

– Вы совершили глупость, леди Свон, и я докажу, что свой диплом вы получили вовсе не за знания, манеры или владение магией, – громко сказал декан и, мазнув взглядом по Мишель, направился к выходу.

Фиалка даже не стала притворяться невинной овечкой – впервые ехидно улыбнулась, посмотрела на меня, будто одержала победу в какой-то схватке, и ушла следом за гадом Эвелиусом.

Кажется, за время отсутствия Фердинанда Мишель обзавелась новым союзником.

А ещё – они явно решили не просто убрать Юлианну с Отбора, но и разрушить остатки её и без того жалкой жизни.

Ну-ну. Это мы ещё посмотрим, кто кого. Я им не Юлианна.

⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻

Сильвен Трейс.

⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻