Текст книги "Ассистентка. Женить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)

Глава 33. Разочарование

После моего ответа Фредерик даже не пытался скрывать недоумение. Сверлил взглядом, явно ожидая, что я передумаю и выдам что-то более подходящее.

Однако, как назло, в голове звенела пустота.

Нет, даже не так.

В голове бушевал ураган мыслей: рассказы девушек, глупые идеи, но ни один из вариантов не казался мне достойным того, чтобы его озвучить. Или, наоборот, – все они были слишком опасными, чтобы произносить вслух.

Очередному позору, грозившему перерасти в скандал, не дали разгореться тяжёлые шаги.

– Что тут происходит? Что я пропустил? – раздался грозный голос Фердинанда.

Кажется, впервые с того момента, как вошла в зал, я смогла дышать.

Не просто глотать воздух, будто он наполнен ядом, а по-настоящему вдохнуть.

Появление принца как нельзя кстати отвлекло внимание от меня.

Выпуская жертву из-под пристального взгляда, Фредерик повернулся к брату:

– Ты пользовался переносом? – с удивлением спросили уже у Фердинанда.

В ответ тот поправил растрепанные волосы и смахнул с идеально черного костюма невидимую пылинку.

– У декана Слоун в сторону города ускользнуло смертельное проклятие, пришлось вмешаться, – почти весело отозвался принц-ректор.

Кажется, ловить проклятия ему было куда интереснее, чем присутствовать на балу.

И не только ему. Впервые за весь вечер Император улыбнулся брату в ответ.

– Что ж… А я заскучал и решил придумать девушкам испытание. Помнишь то самое, что когда-то помогло определиться отцу? – почти ласково сказал он.

Вот теперь я понимала, почему ведьмы решились на приворот.

Стоило взглянуть на этих двоих – и всё становилось ясно. Только рядом с Фердинандом Император оживал. Холодная статуя превращалась в заботливого брата.

Их разговор был таким тёплым, спокойным, будто весь зал исчез. Мы будто случайно оказались в чужом доме во время семейного ужина.

О нас и вправду забыли... но лишь до того самого вопроса.

– Ну и как? Кто-то уже пожелал перестроить дворец или перекрасить Академию? – с лукавой улыбкой спросил Фердинанд.

Наконец он оторвался от брата, обвел взглядом девушек и задержался на мне.

Теперь невезучую подставную претендентку сверлили уже два пристальных взгляда.

Улыбка с лица Императора исчезла так же внезапно, как и появилась.

– В целом девушки выдвигали вполне достойные предложения, – холодно отозвался он.

А затем, выдержав паузу, добавил:

– Кроме одной, – кивнул Фердинанду на меня.

Расслабленное лицо ректора в один миг потемнело, а взгляд стал опасно угрожающим. И грозил он явно не только мне. Сначала чудище сверлил чёрными углями непутёвую ассистентку, а потом перевёл взгляд на кого-то позади.

Судя по вспыхивавшим и тут же гаснувшим глазам, там стоял Главный Инквизитор.

Кажется, после всего этого Иларион перекочует из разряда временных союзников в категорию “особо опасные враги”. Со всеми вытекающими.

Но это будет потом.

Сейчас нужно подумать, как выбраться из передряги, в которой не поможет даже принц.

Или поможет?

– Что же не так с ответом леди Свон? – напряженно спросил Фердинанд у брата.

– Повторите, что именно вы бы изменили в Империи, леди Юлианна, – небрежно махнул в мою сторону рукой тот.

Секунда, другая...

Воздух будто застрял в груди.

Не выдержав моего обреченного взгляда и нарушая все негласные правила, Фердинанд подошел и обхватил мои плечи.

Заставляя поднять голову, он пристально всматривался в лицо, будто требуя собраться и вспомнить, что я – не одна из разнеженных дурочек.

– Не волнуйтесь, Юлианна. Это никак не отразится на вашей должности в Академии. Даже если вы решили её перекрасить, перестроить – или снести мою башню, – попытался найти мне оправдание.

Звучало почти правдоподобно.

Юлианна, в отличие от остальных, была не только претенденткой, но и ассистенткой чудища. Она вполне могла испугаться потерять выгодное место за неправильный ответ.

Начальник действительно попытался меня спасти – даже идею подкинул, пусть и почти комичную.

Почему я не догадалась повторить одну из безумных идей Мишель?

Например, перекрасить зал для тренировок стражей в розовый?

Наверное, просто не смогла убедительно разыграть дурочку. Особенно под взглядом Фредерика. Было острое ощущение, что он видит меня насквозь и терпит мое присутствие только ради брата.

Игнорируя прожигающий взгляд Императора, я подняла голову и наткнулась на ободряющий взгляд чёрных глаз.

От того, как смотрел на меня Фердинанд, внезапно стало стыдно за свою глупую гордость.

Мне дали ответ. Можно сказать, вложили слова в голову, но они напрочь отказались вылетать изо рта.

Странно…

Такая простая ложь, а не складывается в предложение. Будто меня напоили сывороткой правды.

Вместо спасительного круга, который бросил непривычно добродушный начальник, я смогла выдавить только правду:

– Я бы не стала ничего менять в первый месяц, – прохрипела, вздохнула и снова опустила взгляд на отполированный пол.

Где-то за спиной мрачнеющего принца хлопнул в ладоши Император.

Он радовался так, будто выиграл в каком-то важном споре. И, судя по разочарованию, мелькнувшему в глазах Фердинанда, я крупно облажалась.

Руки на моих плечах сжались крепче – а потом отпустили.

Оставив меня сгорать от стыда, принц вернулся к брату и устало облокотился на его трон.

– Вот, слышал? НИ-ЧЕ-ГО. И это при том, что она выступает последней. Из девяти вариантов, которые произнесли другие претендентки, леди Свон не сочла достойным ни один – даже чтобы просто повторить. НИ-ЧЕ-ГО. Наша Империя просто идеальна, – почти ехидно произнёс Фредерик.

На какое-то время в зале снова повисла тишина. Даже гости перестали шептаться.

В этот самый момент страх внутри уступил место обиде.

Легко им говорить, когда они всё знают. Или нести бред про перестройку Академии – и считать это остроумным.

Разве я виновата, что не тупая кукла, которая обещает спасти мир, не зная ничего, кроме своей золотой клетки?

Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, а на глаза внезапно навернулись слёзы.

Я вскинула голову и уставилась прямо на злого Фердинанда. Он не отводил взгляд. Стоял, словно высеченный из тьмы, и смотрел сквозь меня.

То ли злость, то ли разочарование – в его глазах сверкнуло что-то такое, от чего захотелось провалиться сквозь пол.

Будто он собирался сказать:

“Я разочарован”.

Но вместо этого раздалось:

– Объясни свой ответ.

Я вздрогнула. Неожиданно. И, возможно, стоило промолчать.

Но… по какой-то упрямой, глупой, неясной причине – прорвало.

– Я не росла во дворце. Откуда мне знать, как всё устроено в Империи? К примеру, я прикажу раздать еду в Южном квартале, – а в то время магам нужны не одноразовые подачки, а постоянное жильё и работа. Или вот: отправлю целителей и прислужниц в поселок возле пиритового рудника, чтобы вылечить больных. И что мы получим? Ещё больше больных магов. Потому что, вместо того чтобы проверить, пошло ли загрязнение в подземные воды, мы будем лечить симптомы!

Я тараторила, а у Фердинанда всё больше округлялись глаза.

То, что в потоке слов случился перебор, подсказал закашлявшийся Император.

После этого голос резко пропал, и я инстинктивно прикрыла рот рукой.

– Простите, – едва слышно выдавила, наблюдая, как правитель жадно глотает принесенную воду.

Шокированный и теперь еще более злой принц.

Удивлённо-настороженный Император, который смотрел на меня уже совсем иначе.

Слишком пристально. Опасно внимательно.

Ну и дура ты, Юляша. Хотела молчать – нужно было молчать. Пусть бы выгнали с Отбора, зато не казнили бы.

Наконец, Фредерик откашлялся и нервно махнул, отгоняя слугу.

– Откуда вы узнали про пиритовые рудники? – медленно, с подозрением, спросил он.

Ах вот что их так напугало?

– Я не знала, – выдохнула. – Это предположение. Маги используют пирит в артефактах, а на факультете ведьмовства его добавляют в воду, чтобы отогнать паразитов с корней. Значит, в больших количествах он отравляет воду, – аккуратно соврала я.

Точнее, логическая цепочка у меня выстроилась убедительная. Вот только большая её часть – из рассказа Аделины Варт.

Девушка, вся обвешанная золотыми побрякушками, хвасталась, что отец привозит их с рудника. То, что это больно похоже на золото дураков, никто, кроме меня, не понял.

Блестит и блестит.

И вот, сегодня она же рассказывала, что маги в посёлке у рудника сильно и долго болеют.

Сложить дважды два вышло не сразу, но вышло. По крайней мере – у меня.

Император же, если и понял, что я вру, развивать скандал не стал. Махнул Фердинанду и недостаточно тихо сказал:

– Твоей ассистентке не следует общаться с деканом Слоу, – отдал приказ, поднялся с трона и вышел.

Взгляд Фердинанда пообещал мне долгий и основательный разговор. Но не сегодня.

Бросив короткое указание Сильвену, чудище направился следом за братом. Стоило дверям за их спинами закрыться, как тишину мгновенно сменил негромкий, напряженный гул голосов.

Что ж, кажется, пронесло. Позор закончился – по крайней мере, пока.

– Большинство девушек достойно прошли испытание, – громко объявил распорядитель, привлекая внимание собравшихся. – Сейчас у нас будет небольшой отдых. Вас проводят в сад, затем состоится банкет, после чего начнётся Бал.

Закончив объявление, лорд Трейс подошёл и осторожно отвел меня в сторону – видимо, опасаясь, что я снова вляпаюсь в неприятности.

Впрочем, не он один.

– Я даже не знаю, как вы дожили до своих лет, – ядовито прошипел голос сбоку, принадлежавший, конечно же, Инквизитору.

Звучало это всё и вправду удручающе: банкет, Бал, ещё какие-то испытания... Затяжной марафон на выносливость. Кто сумеет продержаться на ногах до самого Бала – тот и победил.

К счастью, в сад с остальными идти не пришлось. Иларион, обменявшись коротким взглядом с Сильвеном, уверенно увёл меня прочь – подальше от шума и толпы.

Мы остановились в беседке, неподалеку от того места, где лорд Трейс развлекал гостей. Всё было видно нам, но никто не видел нас.

– Постарайтесь дожить хотя бы до конца Бала, – с очередной порцией яда в голосе посоветовал Иларион.

Эта реплика, как и все предыдущие, осталась без ответа.

Отвечать не хотелось, идти на Бал не хотелось – даже думать о недавнем признании Фердинанда не было сил.

Сейчас хотелось только уснуть, а проснуться тогда, когда всё уже закончится. А еще лучше – очнуться в своём мире, в своей кровати и почувствовать запах маминых оладий, которые она всегда готовила по воскресеньям.

При этой мысли сердце сжалось, и я усилием воли заставила себя открыть глаза.

“Не раскисать, Юляша,” – мысленно приказала себе и внимательно посмотрела на инквизитора.

Как всегда в течение сегодняшнего дня, он с абсолютно невозмутимым лицом что-то жевал.

– Если вам так хочется поговорить, расскажите лучше про родственников девушек или советников, – опередила я его попытку выдать очередную язвительность.

– И от тех, и от других вам стоит держаться подальше, – холодно отрезал он и, помолчав, строго добавил:

– Особенно во время банкета.

И снова предупреждение Илариона оказалось не то чтобы бесполезным. Скорее комично-трагичным.

⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻

Глава 34. Бал

Настало время для того самого пира-ужина, которым нас пугали всю неделю.

Огромный стол, заставленный вазами, тарелками, приборами, и гости, которых рассаживали слуги. И снова меня подвинули куда-то в конец.

Причем странным образом посадили не среди претенденток, а рядом с родителями участниц.

Вспомнив слова Илариона, я встретила его настороженный взгляд. Да, мою няню отсадили подальше. Намеренно или случайно – вопрос.

Несмотря на сюрпризы вначале, в целом ужин прошел спокойно.

Рядом со мной оказалась не титулованная аристократия, а милая пара, не так давно переехавшая в столицу. Они мечтали выдать свою единственную девочку за мужа побогаче, купить дом в часе езды от Леворна и встретить достойную старость.

Не стесняясь, родители обсуждали тех, кто сидел ближе к власти, прикидывая, к кому именно бежать “продавать” дочь.

С другой стороны разместилась более рассудительная пара. Они, судя по взглядам, делали то же самое, но молча.

Я же была невидимкой.

В беседах приближённых к Императору и претенденток не участвовала, чужим родителям была неинтересна.

Только изредка ловила на себе взгляд Илариона, но дотянуться до меня Инквизитору было сложно. Его по очереди отвлекали невесты, узнавшие, что лорд Вельцер ещё не женат, и советники, расспрашивавшие о девушках.

К концу ужина мне стало жаль времени, потраченного на изучение манер.

Все были настолько поглощены своими делами, что я могла есть ложкой – и никто бы не заметил.

Было ли это к лучшему? Возможно. Обидно – однозначно.

Ужин завершился, и все выдохнули с облегчением.

Оставалось кое-как пережить Бал.

Точнее – отстоять танцы других претенденток где-то в тени и пережить свой.

И снова всё пошло не по плану.

Стоило Илариону устроить меня в укрытии, как к нам подошёл Сильвен.

За сегодняшний день я уже успела научиться различать взгляды распорядителя: виноватый, испуганный, раздраженный – даже когда лицо украшала маска приличий и лёгкая улыбка.

– Что ещё? – обреченно простонал Главный инквизитор.

Кажется, у мужчины начали сдавать нервы.

Я уже слышала, что ловить ведьм и предателей для строгого няни оказалось проще, чем присматривать за одной невезучей ассистенткой. А ещё он всерьёз опасался, что за все мои приключения придётся отвечать ему.

Судя по взгляду Сильвена – не зря.

– Император убрал ривентар из программы. Его Высочество будет открывать и закрывать Бал вместе с леди Сантэй. Леди Свон будет танцевать тальмез третьей, – почти виновато объявил распорядитель.

Что ж, я ждала худшего.

– Это хорошо. Можно будет уйти пораньше, – попыталась натянуть кривую улыбку.

Сильвен и Иларион переглянулись.

– Уйти до завершения Бала нельзя, – перевела я их взгляд.

– Это плохо, – прокомментировал ситуацию Инквизитор и посмотрел в ту часть зала, где Фердинанд ублажал будущего родственника.

Казалось бы, должно быть наоборот: лорд Сантэй должен из кожи вон лезть, чтобы продать свою дочурку принцу. Но нет – это принц всеми способами угождал отцу Мишель.

Было в этом что-то не так.

Во всём этом представлении явно что-то не сходилось.

Зачем Императору внезапно менять программу танцев? И где Императрица? Разве не они должны открывать и закрывать Бал?

Если бы Фердинанд был наследником и метил на престол – тогда это ещё можно было бы как-то объяснить. А так…

Осмотрев молчаливого Илариона и виновато посматривающего на меня Сильвена, я не стала задавать вопросов.

Нутром чуяла: либо мне ничего не расскажут, либо я сама пожалею, что узнала.

– Просто спрячьте меня, – попыталась успокоить Инквизитора, отгоняя навязчивые мысли.

Иларион вздохнул, кивнул Сильвену – и увёл меня в другое укрытие.

Так и прошёл почти весь мой первый бал.

Я справлялась. Стояла статуей там, где меня поставили, и наблюдала, как другие устраивают личную жизнь.

– Танцевать небезопасно, и бродить по залу тоже, – по-своему перевел мой взгляд Инквизитор.

Встав прямо передо мной, он намеренно перегородил обзор на зал, почти вжимая в холодную стену.

– Просто не будьте капризным ребёнком, Юлианна. Мы, между прочим, вас охраняем, – с нажимом произнёс он, наклоняясь неприлично близко.

– И смотреть тоже запрещено? – я встретила его взгляд с самым невинным выражением лица.

Раздражать этого нервного надсмотрщика было, пожалуй, единственным развлечением. Я не бросала откровенных вызовов – только мелкие уколы, точные и своевременные, пользуясь его напряженностью.

Иларион, судя по тому, как перекосилось лицо, уже готовился выдать колкость в ответ. Но в зале прозвучало моё имя – и он вынужден был отступить.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Платье вдруг показалось неудобным, туфли – тесными, а взгляды гостей, скользящие по мне, – угрожающими.

Идти демонстрировать искусство оттаптывания ног принцу ощущалось как путь на эшафот. Я привлекла слишком много внимания – и это было плохо.

Что ж, по какой бы причине Фредерик ни отменил ривентар, он оказал мне услугу.

Тальмез – быстрый танец, который, по словам Арсо, не достоин звучать на балу Императора. По ритму и движениям он больше напоминает детские дурачества, чем полноценное выступление.

Именно это давало надежду, что я всё же доживу до момента, когда вернусь в Академию.

Опустив голову и уставившись в пол, я подошла и окинула взглядом черные ботинки Фердинанда.

– Позвольте пригласить вас на тальмез, леди Свон, – прозвучал безразличный голос.

Как он только успевает менять свои маски?

Я старалась удержать свою. Как учил Сильвен, присела, а затем – не поднимая взгляда – вложила свою руку в холодную мужскую ладонь.

– Это честь для меня, Ваше Высочество, – невнятно пробубнила.

В ответ на талию опустилась тяжёлая рука. Уверенно, по-свойски, Фердинанд привлёк меня ближе… а потом ещё ближе – опасно близко.

Быстрая мелодия, врываясь в зал, пробежала по коже мурашками, и он подтянул меня вплотную, сокращая и без того опасное расстояние.

– Всё почти обошлось, Юли. Просто не делай глупостей и до конца вечера держись рядом с Иларионом.

Слова коснулись кожи вместе с тёплым дыханием, заставляя вздрогнуть.

Слишком ярко вспыхнули воспоминания о нашем поцелуе, и я поспешно отогнала их, напоминая себе, как он открывал Бал с Мишель.

Всё это было слишком странно. Игра принца с лордом Сантэй выглядела чересчур убедительной – и ее видели все. А со мной всё происходило за закрытой дверью.

Пришлось вцепиться покрепче в холодную ладонь, чтобы не поднять взгляд. Хотелось увидеть ответ в его глазах… но я сдержалась.

“Всё почти закончилось. И всё почти обошлось,” – мысленно повторила.

Почти? Или всё-таки обошлось?

Я ощущала, как спину прожигают чужие взгляды, а музыка казалась слишком громкой. Но Фердинанд так легко вёл меня в танце, что только это давало ощущение мнимой безопасности.

– Ты молодец, – прошептал он, коснувшись губами моей руки. Музыка стихла. – Благодарю за танец, – произнес уже на публику.

Принц ушёл, а я побрела к любимой колонне и оперлась спиной о холодный камень.

Всё. Теперь осталось получше спрятаться и дожить до конца вечера.

Ну и усмирить вихрь мыслей, сомнений и страхов.

***

Погруженная в избыток впечатлений, я не сразу уловила, что что-то не так.

Первые полчаса всё шло, как обычно: смех, музыка, шепот, плывущий эхом по залу. И я – сторонний наблюдатель.

Обстановка скуки резко изменилась, когда взгляд уперся в протянутую ко мне руку. Молодой маг стоял напротив и с улыбкой сверлил меня взглядом.

Он не был слугой – он был гостем. Гостем, который каким-то образом подобрался вплотную и заметил меня даже за тёмной колонной.

Вместо ответной улыбки, как учил Сильвен, моё лицо невольно вытянулось от удивления.

– Ваш кавалер, кажется, занят. Позвольте составить вам компанию, леди Свон, – прошелестел голос блондина, и по спине скользнул холодок.

Я не видела его ни на Приёме, ни на Банкете.

– Простите, но я всё же предпочту остаться здесь, – попыталась вежливо отказать.

Улыбка мужчины растянулась в оскал.

Уже догадываясь, что происходит, я медленно обвела взглядом зал.

Фердинанд стоял ко мне спиной, что-то обсуждая с лордом Сантэй. Сильвен был поглощен инструкциями Императора. Иларион… исчез.

– Не истерите, леди Юлианна. Мы ведь не хотим еще одной сцены. Вы уже достаточно опозорились. К тому же вас ждут за дверью. Скандал ничего не изменит, – произнёс незнакомец, легко скользя взглядом по сторонам.

Не изменит. Но я готова рискнуть.

“Кричать? Или уйти ближе к толпе?” – мысленно прикидывала варианты.

Но прежде чем устраивать сцену…

– Ждёт кто? – прищурилась я.

Улыбка мага расползлась на все тридцать два зуба.

– Ваш отец, – сказал он так, будто вынес приговор. – Я всего лишь сопровождающий, чтобы обойтись без сцены, – протянул руку.

Я невольно попятилась, всё ещё пытаясь выцепить в толпе фигуру Фердинанда. Будто назло, впервые за вечер его не было видно. Сильвен тоже исчез.

Лишь Фредерик скучал на троне – и что-то подсказывало, что на помощь он точно не придёт.

– Моего отца не приглашали, – попыталась обойти колонну, но маг встал на пути, не позволяя скользнуть в зал.

Практически прижав меня обратно к каменному гиганту, он достал из кармана плотную картонку.

– Он предполагал, что вы так скажете, – развернул листок, показывая печать и подпись Императора. – Личное именное приглашение от Его Величества Фредерика Керота. Ваш отец приглашен с одной целью и с условием, что всё будет тихо. Не усложняйте себе жизнь, – кивнул он в сторону трона.

Я ещё раз оглядела зал.

Фредерик всё так же безучастно сидел, глядя в никуда. Сильвена, похоже, отправили с поручением.

Фердинанд… совсем не вовремя ушёл с отцом Мишель.

Даже мой назойливый, как муха, нянь куда-то испарился.

Как всё удачно сложилось. Моего исчезновения никто даже не заметит.

Понимая, что выхода нет и истерика ничего не изменит, я двинулась за мужчиной.

Незнакомец не соврал – у дверей уже ждали.

Русоволосый мужчина с холодными карими глазами и неприятно худым, острым лицом стоял неестественно неподвижно, скользя взглядом по сторонам, словно прикидывал пути бегства.

Как только дверь бального зала захлопнулась, отрезав нас от свидетелей, маг медленно развернулся и ухмыльнулся. Слегка, едва заметно, но так, что ноги начали дрожать.

Картинки мелькнули раньше, чем я успела спросить, что ему нужно: запах перегара, глухие шаги по деревянному полу, чужая рука, впившаяся в запястье.

И точно так же, как в тех образах, тело пронзил почти животный страх.

– Ну здравствуй, доча, – голос потянулся, как холодный шёлк.

Мужчина расплылся в оскале и распахнул руки, словно собираясь заключить в объятия.

Всё, что я испытала в ответ на казавшийся невинным жест, – желание убежать.

Туда, обратно в зал. Пусть я устрою сцену и Фердинанд будет недоволен, но это лучше, чем оказаться в руках у этого монстра.

Юлианна боялась своего отца. Нет, не так. В присутствии Годфри Свона она испытывала ужас – такой, с каким боятся палача или садиста, но не родителя.

Отшатнувшись от протянутой руки мерзавца, я спиной уперлась в дверной косяк, напоминая себе, что бежать больше некуда. Я сама привела себя в ловушку.