Текст книги "Ассистентка. Женить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 31 страниц)

Глава 31. Прием

Стоя перед закрытой дверью в Тронный зал, все натянули привычные маски.

Сильвен наконец вспомнил, что он не экскурсовод, а организатор; Арсо напыжился, как попугай перед самкой; а Фердинанд с Мишель замерли у входа, соблюдая приличное расстояние.

Дальше – всё как на репетиции.

Девушек выстроили в том порядке, в котором будут представлять Императору.

Даже тут я оказалась последней. Вряд ли по той причине, что мы почти знакомы. Скорее, в очередной раз – напоминание о не слишком высоком статусе.

Намёк, что моё место где-то между стражником и горничной.

– Что бы вы ни задумали – не делайте глупостей, Юлианна. Император не столь снисходителен к взбалмошным леди. Одна ошибка и ваша голова окажется отдельно от прекрасной шеи, – по-своему истолковал мой задумчивый вид Инквизитор.

А затем встал за спиной, будто отрезая пути к отступлению.

Слова Илариона напомнили: игра только начинается.

Проход по дворцу был лишь вступлением.

И нет, я не была настолько глупа, чтобы злить Фредерика. Но и не настолько умна, чтобы делать вид, что ничего не произошло.

– Передайте своему принцу, что за все эти игры он всё ещё не отдал мне золото. Если завтра я не получу оплату, играть в эту взрослую песочницу дальше будете без меня, – тихо рыкнула я в ответ.

Тёмная бровь мужчины удивленно поползла вверх.

Непонятно, что именно его удивило – моя наглость или то, что я требовала плату за все эти унижения.

Думать об этом времени не осталось.

Тяжёлые двери Тронного зала распахнулись – игра началась.

***

Представление девушек прошло почти скучно. По очереди они входили в Тронный зал, садились в реверансе, а потом Сильвен называл имя – и Император позволял девушке подняться.

Всё как на репетиции, всё гладко, слаженно и без сюрпризов.

Удивило другое: кроме Императора, стражи и претенденток, в зале собрались советники, родители некоторых участниц и даже придворный целитель.

Сложилось впечатление, что в последний момент во дворец согнали зрителей, чтобы представление не пропало даром. Это подтверждали растерянные взгляды девушек, которые увидели своих родных.

Одна за другой фиалки отправлялись беседовать с родственниками и советниками – и вот настал мой выход.

– Просто молча поклонитесь, – в очередной раз зашипел в спину Инквизитор.

Пришлось сжать кулаки и промолчать. В Академии он не был таким навязчивым, и это начинало раздражать.

Войдя в зал последней, я ощутила себя невидимой.

Родители радостно что-то обсуждали со своими участницами, советники присматривали себе фавориток, а Император откровенно скучал.

Такой же темноволосый и с бородой, Фредерик был заметно старше принца-ректора. Тот же прямой нос, те же губы, сомкнутые в тонкую линию.

Подпирая рукой щёку, Его Величество даже не пытался изображать заинтересованность. Безразлично он рассматривал участниц, а потом – что-то на потолке.

В отличие от принца, костюм Императора был тёмно-синим и богато украшен золотом. Тут тебе и вышивка, и какие-то цепочки, и брошки, и ещё куча символов, значения которых я не знала.

Всё это я успела рассмотреть, пока шла к трону, а потом склонила голову и присела в подобии реверанса.

Фредерик даже голову не поднял, когда прозвучало моё имя. Лениво кивнул, позволяя подняться, и буркнул стандартную фразу:

– Приветствую во дворце, леди Свон. Наслаждайтесь дебютом, – прозвучал безразличный голос, и я поднялась.

Отходя к столикам, никак не удавалось отделаться от чувства, что всё это – странная игра.

Фредерик был совсем не таким, как я видела его на лестнице. Сегодня его лицо украшала маска скуки и безразличия. А взгляд был цепким и настороженным.

В те редкие моменты, когда он переставал смотреть в никуда, он внимательно наблюдал за братом и “одобренной невестой”.

Мишель, Фердинанд и ещё один темноволосый мужчина стояли у крайнего столика недалеко от трона. Всё это напоминало встречу старых друзей.

“Или будущих родственников,” – ехидно подсказала маленькая ведьма внутри.

Да, несложно было догадаться, кем рослый мужчина приходился фиалке. Они были слишком похожи: те же волосы, черты лица, одинаковые глаза – и даже одинаково искусственная улыбка.

Лорд Сантэй хорошо обучил свою дочь притворству. Увидев их рядом, можно было даже ДНК-тест не делать – всё и так очевидно.

– Хватит сверлить взглядом принца, лучше сделай вид, что ешь, – прозвучал голос за спиной.

Меня мягко подтолкнули к столику, на который только что поставили полный поднос.

Сама не заметив, я отошла к колонне сбоку и застыла, неприлично уставившись на Мишель и её отца.

Зато, как всегда, за всем уследил Иларион.

В этот вечер лорд Вельцер отрабатывал роль моей няньки на все сто. Он сам вручал бокалы, сам указывал на нужный поднос и даже без слов объяснял, что именно нужно обязательно съесть.

Признаться, аппетита не было совершенно, но жующий рядом инквизитор не отставал, пока я не съедала всё до последнего куска. Такое чувство, будто мы в детском саду, а он – воспитатель, которому строго-настрого велено следить, чтобы дитятко не голодало.

За два часа бесцельного шатания по залу, я успела выучить все колонны со всех сторон и осушить порядочные три бокала воды.

Шампанское мне приносить отказались, хотя другим гостям его разносили щедро и с улыбкой.

– Ваш принц что, боится пьяной сцены ревности? – прошипела я инквизитору, но тот молча сунул мне в руку еще один бокал с водой.

Сунул – и тут же отошел в тень.

Наблюдать, как остальные веселятся, а Император дремлет на троне.

Изредка, прогуливаясь между колонн, я ловила себя на том, что взгляд сам тянется к Фердинанду и Мишель. Однако, стоило хоть немного задержаться, чтобы поглазеть – в мою сторону тут же летел очередной бокал или пирожное.

Странные попытки инквизитора – то ли накормить меня до отключки, то ли занять рот чем угодно, лишь бы не болтала лишнего.

План, в целом, был неплохой, но глаза мне никто не завязал. А потому я отлично видела: Фердинанд не отходил от Мишель ни на шаг. Они смеялись, о чём-то увлеченно говорили – и явно наслаждались обществом друг друга.

Что я тут делаю, было всё так же непонятно.

Со стороны это, наверное, выглядело так, будто одна из участниц пришла просто поесть и попить. И я бы не возражала – если бы не строгая нянька, прожигающая спину взглядом.

Позыв посетить уборную казался почти спасением. Илариона наконец отвлекли стражники, и мне почти удалось покинуть зал.

Почти.

Дойти до выхода я не успела.

– И куда же вы собрались? – дорогу преградила черная тень.

– Вы и в дамскую комнату со мной пойдете? – удивлённо посмотрела на инквизитора.

Я и сама успешно узнала направление у слуги, и сама бы нашла дверь в нише. Но у Илариона были другие мысли на этот счёт.

– Я хочу дожить до старости, Юлианна, поэтому – да, – он указал рукой совсем другое направление.

– Но слуга сказал – влево и в нишу, – попыталась поспорить.

Иларион криво улыбнулся.

– Это для остальных гостей, – ехидно отрезал.

Ну да, для всех тех, кто общался, веселился и пил шампанское. А не для меня, которую стерег цепной пёс ректора.

Что ж, спорить с этим упрямцем было себе дороже. Но одно я всё же желала прояснить:

– Может, вокруг меня караул выставить, чтобы не мешала жениху? Это было бы не менее странно, чем водить меня на поводке, – не выдержав, всё же высказала Илариону.

Он вёл меня в уборную буквально за руку – и страшно было даже представить, что ещё твориться у него в голове.

– А вы желаете зайти в комнату, в которой вас уже ждут? – ехидно спросил инквизитор, указывая на ниши вдоль коридора.

На минуту я задумалась.

Император пригласил родителей девушек.

Если одно из приглашений попало в руки Годфри Свона...

– Ждут? – всё же спросила я, хотя уже знала, каким будет ответ.

Иларион не стал отвечать. По моему побелевшему лицу он понял, что до пленницы наконец дошло очевидное, и ускорил шаг.

Несколько бесконечных коридоров я покорно шагала за инквизитором, а потом всё же спросила ещё кое-что:

– Но он же не посмеет, правда? – попыталась себя успокоить.

Мой хмурый спутник хмыкнул и лукаво улыбнулся:

– Вы так уверены? Готовы поставить на это свою жизнь? – поспешил он меня разочаровать.

У него получилось. Проблема в том, что я не знала, на что способен старый мошенник Годфри Свон – и почему он так стремится продать свою дочь.

– Я же участница отбора. Даже если он тут, это ведь не страшно, – попыталась скрыть страх.

Попасть в руки к отцу Юлианны – последнее, чего мне хотелось. Особенно на балу, где даже поскандалить с ним не получится.

Мало ли что еще придумает этот подлец. Может, решит заставить подписать сделку прямо во дворце, продав дочь подороже.

И снова Иларион всё прочёл по лицу, выдохнул и начал объяснять:

– Вы стали ассистенткой принца, когда находились под опекой Николаса Прутта. Потом Фердинанд запретил лорду Свону появляться на своей территории. Без ведома ректора в Академию и тень не проскользнет. Но тут… Вас включили в список отбора без согласия отца. А это даёт ему право в любой момент прекратить ваше участие, – произнес он практически как приговор.

А вот этого я не знала.

– Годфри Свон мог заплатить кому-то из родственников девушек, – догадалась, почему весь день меня оберегали даже от слуг с напитками.

Иларион кивнул.

– Если он явится за вами на бал, ваш отец будет в своём праве. К счастью, наш заботливый принц проверил список приглашенных родственников и убрал оттуда одно лишнее имя, – попытался меня утешить.

За такую заботу стоило бы сказать Фердинанду спасибо.

Если бы не одно “НО”.

– Лишнее… или кто-то решил от меня избавиться? – задала вопрос, от которого Иларион едва не споткнулся.

Судя по тому, как сузились его глаза и заострились скулы – избавиться от меня всё-таки решили. И я даже подозревала кто.

Озвучить версию мне не дали.

Пальцы на руке превратились в тиски, а в воздухе запахло магией.

– Мы не будем это обсуждать, – холодно рыкнул Иларион, перегородив мне дорогу. – Если Годфри Свон доберётся до вас вне Академии, даже Фердинанд ничем не сможет помочь. Таков закон. Его Высочество не сможет забрать вас у отца, не объявив о помолвке, – прошептал он угрожающе.

– Слишком высокая цена за жизнь ассистентки, – закончила фразу, которая читалась в серых глазах инквизитора.

Кажется, я влипла серьёзнее, чем полагала. И теперь уже и сама не хотела ни веселиться, ни отходить от навязчивого няня.

И снова Иларион уловил мое настроение: провёл пальцем по щеке и едва ощутимо коснулся волос.

– Он привязан к вам, Юлианна. Но он – второй претендент на престол и никогда не пойдет против интересов Империи, – тихо сказал он и отступил, подставляя локоть.

“И в интересах Империи, чтобы принц женился на леди Сантэй”, – мысленно перевела его намек.

Очевидно же. Если я сама попаду на глаза Годфри – никто спорить и устраивать сцену не будет.

Репутация превыше всего. Особенно тут, на глазах у будущей невесты и столичной знати.

Пока я взвешивала шансы дожить до конца вечера, Иларион потянул дальше.

– Поторопитесь. Приём ещё не окончен, а нам предстоит пережить ещё и бал, – сказал он уже более спокойно.

Лицо Илариона начало напоминать маску. Он взял мою руку, устроил её на своей и крепко сжал сверху.

На этом откровения закончились, и меня повели дальше.

Коридоры, повороты… Было ощущение, что мне устроили обзорную экскурсию, чтобы потянуть время и позволить прийти в себя.

Это сработало.

Вот только была одна проблема: я вышла не только, чтобы развеяться.

Однако этот момент мужчина, похоже, совсем упустил.

– Может, вы меня сразу в Академию в уборную заведете? – попыталась съехидничать, намекая, что в уборную всё же нужно.

Инквизитор уже привычно хмыкнул, снова перегородил мне дорогу и указал рукой на комнату.

– Непременно, леди Юлианна. Сразу после вашего танца на балу, – сухо сказал.

Большая дверь, украшенная узорами. Кажется, на ней даже сияла защитная сеть.

– Это что? – спросила я, когда меня завели в явно чью-то спальню.

– Личные покои Его Высочества. Они в отдельном крыле. Тут можно не опасаться сюрпризов. Поторопитесь, я жду у входа, – отчеканил Иларион.

***

Мужчина вышел, хлопнув дверью, а я огляделась.

Личные покои принца, значит. Лучше бы он мне этого не говорил.

Небольшая прихожая с книжным шкафом – и сразу за ней огромная, почти пустая спальня.

Хотя нет, не совсем пустая. Большую часть пространства занимало роскошное королевское ложе с двумя аккуратными столиками по бокам. А вдоль стены тянулся открытый гардероб.

Видимо, именно здесь и хранились его королевские наряды… если, конечно, у Фердинанда вообще существовали цвета, кроме чёрного.

Как бы мне ни хотелось рассмотреть все подробнее, времени не было. Да и смотреть, по правде, особо не на что.

Если тут кто-то и бывал, то явно ненадолго.

Чистота, белизна – всё сливается в одно блеклое пятно. Ни ярких акцентов, ни милых мелочей.

После башни ректора разница ощущалась особенно резко.

Там – его дом. А здесь… Здесь он просто ночует.

Иначе как объяснить такое обилие белого в покоях мужчины, который носит исключительно черное?

Такой же пустой, как спальня, оказалась и огромная ванная.

Оценив в зеркале свой измученный, уставший вид, я только вздохнула, поправила волосы – и вышла.

Не стоит злить Илариона ещё больше. Он и так, кажется, готов мне руку отгрызть – за то, что нянчится со мной вместо того, чтобы наводить мосты с важными советниками.

Мы с лордом Вельцером оказались в одной ловушке: я не могла все высказать начальнику, он – своему принцу.

Готовясь к очередной порции колкостей, я уверенно шагнула вперёд – и на всём ходу врезалась в черный камзол.

– Вы вообще… – начала уже было возмущаться, прижатая к широкой груди.

Не успела.

Взгляд скользнул по роскошной ткани – и слова застряли в горле.

Это был не раздраженный инквизитор. Это был он.

Принц. Ректор. Фердинанд.

Такой же нарядный, безупречно выбритый и всё так же по-хозяйски удерживающий меня в объятиях.

– Фердинанд… – выдохнула я, упираясь ладонями в его грудь.

– Я соскучился, сладкая, – прошептало в ответ чудище.

⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻

Глава 32. Императрица

Поцелуй – ласковый, нежный, тягучий, одновременно сладкий и опасно многообещающий.

Рука принца скользила по спине, а я невольно отметила, что поцелуй побритого чудища так же хорош, каким был во сне. Ни тебе колючей щетины, ни противных усов, покалывающих губы. Только тёплые настойчивые губы – мягкие, внимательные, знающие, как теряться в чужом дыхании.

Слишком узнаваемые. Слишком опасные.

Воспоминание о том, что я творила с выдуманным Фердинандом, вспыхнуло и хлестнуло отрезвляющим ударом.

– Хм… нет, – простонала прямо ректору в губы, чуть отстранившись.

Это не сон. Это реальность, в которой где-то там его ждет невеста.

Уже спустя несколько недель они объявят о помолвке, а мне пора, наконец, думать головой, а не ностальгировать по давно утихшей страсти.

Неохотно позволяя себя оттолкнуть, Фердинанд поймал мою руку и провёл ею по своей гладкой щеке.

– Я знал, что тебе понравится, – с ленивой усмешкой прошептал он, всё ещё прижимая мою ладонь к лицу.

В этот момент до судорог захотелось оставить на этой идеально гладкой щеке красный, звонкий, обжигающий след от пощёчины.

Прямо ладонь чесалась.

Но я сдержалась. Вырвала руку, отступила.

– Думаю, ваша невеста тоже оценит, – хрипло выдавила. Сухо, по-деловому. Хотя внутри клокотало.

Всё, что накопилось за день, застряло в горле, готовое пролиться на голову мужчины потоком претензий. Но я держалась.

Снова и снова напоминая себе, что никаких оснований ни ревновать, ни предъявлять что-либо у меня нет.

Он ничего мне не обещал. Ни жениться, ни даже сделать любовницей.

Моя ревность – только моя проблема, а потому я молчала.

Фердинанд выдохнул, оглядел меня и – как будто ничего не произошло – улыбнулся:

– Сегодня ты, как всегда, прекрасна, моя Юли. Потерпи немного. Скоро всё закончится. Обещаю.

И начал снимать свой дорогущий пиджак.

Я замерла, заливаясь краской.

С этими снами надо завязывать. Срочно. А то фантазии бегут впереди логики, а логика остаётся на обочине, растоптанная одним его взглядом.

Тряхнув волосами, я отступила ближе к выходу.

– Что ты делаешь? – выдавила, ошарашенно глядя, как он спокойно раздевается.

Фердинанд же наслаждался каждым моим вдохом, каждым рваным движением руки. Он снял пиджак, жилетку – и принялся за пуговицы на рубашке.

– Нужно переодеться. На меня опрокинули поднос с напитками. Желаешь понаблюдать, как я сниму рубашку? – лукаво поинтересовался, поймав мой взгляд и не отводя глаз.

А потом, как назло, медленно расставил руки и покрутился – мол, любуйся.

И я любовалась. Хотела отвернуться, но нет – стояла, как вкопанная, и в голове тут же вспыхнула сцена из сна.

Та самая, где я приказывала ему сделать это. Точно так же. Медленно. С вызовом. Сердце рухнуло куда-то в пятки, щёки вспыхнули от смущения, а мысли разбежались в панике.

– Это был сон. Просто мой сон, – тихо, почти жалобно, бубнила я себе под нос.

Мотала головой, пятясь, но всё ещё следила за тем, как длинные пальцы ловко расстегивают белоснежную рубашку.

Только у дверей, когда в ушах перестало звенеть, а пульс стал тише рваного галопа, до меня дошёл смысл ВСЕХ его слов.

Резко развернувшись, я прищурилась и смерила взглядом самодовольное чудище.

– На тебя случайно опрокинули поднос? Или ты увидел, что мы с Иларионом ушли, и пошёл следом? – прямо спросила.

Фердинанд пожал плечами – и швырнул рубашку на кровать.

– Я не мог упустить такую возможность. Хотел поцеловать тебя еще с того момента, как увидел у дворца, – даже не стал отрицать.

Что ж, с одной стороны – это было приятно. А с другой…

– Хм, мне казалось, целовать тебе хотелось совсем не меня, – всё же не удержалась от упрека.

В следующее мгновение мир качнулся, и я не поняла, как оказалась в крепких объятиях.

Фердинанд прижал меня к обнажённой груди и, обхватил подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

– Сладкая, твоя ревность, несомненно, мне льстит. Но сейчас – не время и не место. Просто поверь мне и слушайся Илариона. Он в курсе того, что происходит, и присмотрит за тобой. Я бы рад сделать это сам, но за пределами Академии нам строго-настрого запрещено появляться вместе, – произнёс принц жёстко, почти по-командирски.

В ответ на такую наглость я просто не могла промолчать. Уже открыла рот, чтобы огрызнуться – но он накрыл губы поцелуем. Нежным, тягучим – совсем не похожим на приказной тон, прозвучавший мгновением раньше.

И снова я поплыла. Вцепилась в любвеобильного принца и отдалась его крышесносным ласкам.

“Всего один раз. Последний,” – уговаривала свою гордость, запуская пальцы в чёрные волосы мужчины.

В ответ поцелуй из ласкового стал обжигающим. Фердинанд прижимал меня к себе и целовал так, будто пытался вытянуть всю душу, а я трепала его гладкие, шелковистые волосы, позволяя.

На какое-то время мы забыли и о бале, и о запретах. Но всему хорошему в этом мире рано или поздно приходит конец.

За дверью раздался настойчивый стук, и ректор со стоном отстранился.

– Моя ревнивая сладкая девочка… Осталось подождать совсем чуть-чуть. Когда всё закончится, ты войдёшь в этот дворец так, как положено, и мы станцуем наш настоящий ривентар. Просто потерпи, моя принцесса, – прошептал он, касаясь губами моего виска.

Услышав последнюю, едва слышную фразу, я оцепенела и, кажется, забыла, как дышать.

Это что… он только что пообещал жениться?

– Фердинанд? – задыхаясь, посмотрела на серьёзного принца, но он не позволил озвучить вопрос.

Палец мягко лёг на губы, а сам Фердинанд покачал головой:

– Мне просто нужно, чтобы ты доверилась и не задавала вопросов, сладкая. Но я понимаю, что это нелегко. Ты не привыкла к таким играм. А я не могу сказать больше, чем уже сказал, Юли, – прошептал он, поцеловал меня в ухо и отступил.

Я даже не знала, что на это ответить.

Молча смотрела на мужчину, пока в голове метались мысли, в животе порхали бабочки, а по спине ползал предательский холодок.

Это было совсем неожиданно. И совсем не вовремя. И совершенно не к месту.

Фердинанд ждал. Держал меня за плечи, будто опасаясь, что я вот-вот рухну в обморок – от шока или от счастья.

А я медленно приходила в себя.

– Меня ждёт Иларион, – едва слышно выдохнула, так и не найдя другого ответа.

– Иди, сладкая. Увидимся уже в Академии, – согласился принц и разжал руки.

Кивнув и чувствуя, как под ногами качается пол, я направилась к выходу.

Открыла дверь и сразу наткнулась на яростный взгляд Инквизитора.

– Вы как дети, честное слово, – прошипел он, указывая на коридор.

Даже огрызнуться сил не осталось.

Новость о планах чудища придавила меня, как каменная плита. И как теперь дожить до конца вечера – не представляла.

Хотелось запереться в своей каморке, закутаться в одеяло и подумать

Хотя… о чём тут думать?

Нужно забрать золото – и бежать.

До сегодняшнего дня я считала, что наш роман с Фердинандом сыграет мне на руку. Что мужчина влюбится, привяжется и отпустит, даже когда узнает правду.

Теперь эта надежда разлетелась на мелкие осколки.

Узнав правду – он не отпустит. Ни за что.

Теперь, зная, что было с Констанцией, я в этом не сомневалась.

Решив, что на сегодня это были все сюрпризы, я снова ошиблась.

Возле тронного зала нас с Иларионом поджидал никто иной, как распорядитель Отбора.

Судя по нервозному виду Сильвена – ничего хорошего мне это не сулило.

***

Красный, как свежеприготовленный омар, Сильвен заставил напрячься даже Инквизитора.

Хватка Илариона усилилась, а взгляд устремился к двери. Он смотрел на вход в Тронный зал так, будто за ним притаилось чудовище, готовое сожрать меня на ужин.

Впрочем, если верить словам Сильвена, я была не так уж далека от истины.

– Император придумал девушкам испытание, а вас не было. Он недоволен, – прошептал мужчина, покосившись на закрытую дверь.

Как бы лорд Трейс ни был искусен в умении носить маску, под гневом Императора треснула даже она.

– Фердинанд? – тихо уточнил Иларион.

Распорядитель покачал головой.

– Он ушёл почти сразу за вами. Вероятно, именно это и вывело Его Величество из себя. Похоже, он понял… куда, – едва слышно добавил он, кивнув в мою сторону.

Кажется, назревает буря. Фердинанд остался в комнате, значит, обрушится она на мою голову.

– Мне приказали привести леди Свон, как только она появится, – дрожащим голосом подтвердил Сильвен мой приговор, протягивая руку.

Что ж, задача не злить Императора определённо провалена.

Под сочувствующим взглядом инквизитора я пошла в зал, стараясь не дрожать.

Что ж, может, признание Фердинанда мне уже не угрожает так же, как и разоблачение.

В зале было странно тихо. Музыка больше не играла. Гости стояли группками по углам и тихо шептались. А меня впервые за вечер заметили.

Направляясь к трону, я ловила на себе взгляды претенденток и шепот, который нарастал, обжигая спину осуждением.

А потом – встретилась с леденящим душу взглядом Фредерика и замерла.

Глаза Императора вспыхнули магией. Рука Сильвена разжалась, и он отошёл, а я присела в реверансе.

Очень удачно, что волосы остались распущенными – они скрыли меня завесой от взгляда правителя. Пусть и мнимая иллюзия безопасности, но она позволяла дышать.

– Вы очень не вовремя покинули приём, леди Свон, и пропустили начало еще одного испытания, – прогремел леденящий душу голос Императора.

– Простите, – тихо прошептала сквозь волосы, не поднимая головы.

Даже не видя его лица, я ощущала гнев Фредерика почти физически – как наэлектризованный воздух перед грозой. Но что-то подсказывало: направлен он не только на меня.

Время от времени я замечала, как дергается его нога. И только когда у самой начали подкашиваться колени от неудобной позы, до меня дошло – он чего-то ждёт. Или кого-то?

Прошла минута, потом другая. Шепот в зале перешел в глухой ропот, а носок его черного ботинка уже откровенно отбивал по камню нетерпеливый ритм.

Однако тот, кого ждал Его Величество, всё не появлялся.

Даже мне было ясно: переодеться у Фердинанда заняло бы куда меньше времени. Что-то не сходится. Но мы продолжали ждать.

Наконец, кашлянув, Сильвен шагнул к трону. Император что-то буркнул себе под нос и сел ровнее, позволяя мне подняться.

– Вы оказали себе сомнительную услугу, леди Юлианна. В отличие от других девушек, у вас не будет времени продумать свой ответ, – холодно сказал он и махнул рукой Сильвену.

Лорд Трейс с напускным спокойствием встал рядом и указал рукой на центр зала.

– Время вышло. Встаньте в том же порядке, в каком вы были представлены Императору, – раздался его наигранно уверенный голос.

Умению этого мужчины брать себя в руки можно было только позавидовать.

Я же двигалась к своему месту почти деревянными ногами.

Теперь понятно, зачем претенденткам длинные юбки: они скрывают дрожь и не гнущиеся от страха конечности, когда на лице натянута вежливая маска.

Участницы засеменили вперёд, и я заняла своё место в самом конце. Напряжение начало понемногу отпускать.

– Ещё раз напоминаю задание, – продолжил Сильвен. – Представьте, что вы временно стали Императрицей. У вас есть тридцать дней, чтобы улучшить жизнь подданных Империи. Что именно вы сделаете в первую очередь? – огласил он.

Что я ощутила в этот момент?

Пожалуй, облегчение. Облегчение, что стояла последней. И ещё одно – от того, что не знала задания заранее.

Почему? Потому что это бы мне никак не помогло.

Что я могла знать о жизни подданных Империи, в которой живу меньше года? И что могла знать о судьбе простого люда, не покидая стен Академии?

Единственные, о чьих бедах я была хоть немного наслышана – ведьмы. Но что-то подсказывало: рассказ об их жалком существовании принесёт больше проблем, чем пользы. И уж точно не стоило говорить об этом при Фредерике.

Сам того не ведая, Император оказал мне услугу.

У меня, в отличие от остальных, была возможность послушать других претенденток. А может, даже придумать что-то свое – вроде открытия детского приюта, столовой или благоустройства центральной площади в столице.

Пусть это и звучало глупо, но лучше уж нелепость, чем опасная правда.

Всё это напоминало конкурс Мисс Мира.

Девушки одна за другой выходили к трону и, как под копирку, начинали рассказывать, как спасут мир. Не хватало только, чтобы кто-нибудь воскликнул: "Мир – во всём мире!" – и ушёл под аплодисменты. Примерно так всё и звучало.

Накормить голодающих жителей южного района Леворна.

Построить обитель Пресветлого в часе езды от Вернегарда.

Открыть Академию благородных девиц.

Создать школу для нищих магов.

Исцелить южную лихорадку в шахтёрском посёлке Эльверона...

Единственным хоть сколько-нибудь стоящим предложением стало – дать названия мелким поселениям и деревням.

Сейчас в Империи действовала так называемая "ленивая система" наименований. Точнее, это я её так прозвала – но определение подходило идеально.

Города и посёлки не имели собственных имен. Маги ориентировались по центральному городу региона и указывали расстояние от него.

Час езды от Леворна, два часа и так далее. Как они не терялись в этих степях – загадка.

Видимо, отдаленные точки соединялись порталами. Но позволить себе магические переходы могли только богатые.

Бедные были привязаны к своему региону – или тряслись по ухабам в дребезжащих артефактных каретах.

Я уже почти определилась с идеей, как эту же мысль озвучила Вероника Лестейн. К сожалению, в отличие от остальных фиалок, брюнетка обладала мозгами. А у меня больше не осталось ни времени, ни запасного ответа.

Последняя из претенденток, за чьей спиной я пряталась от взгляда Императора, шагнула вперёд. Я осталась стоять одна – под открытым прицелом.

– Леди Свон, – Сильвен указал мне рукой на место перед троном.

Шла я, как на эшафот.

– Итак, леди Юлианна Свон. Ровно на тридцать дней вы становитесь Императрицей. Как именно вы улучшите жизнь своих подданных? – как-то слишком тягуче спросил Фредерик.

Остальных он спрашивал безразлично, как будто между делом. Но не меня.

Император буквально разбирал меня на ниточки. Осматривал каждую деталь, словно жалел, что не может залезть в голову.

А я судорожно пыталась собрать мысли – но ничего внятного так и не придумала.

– Леди Юлианна? – повторил Фредерик, теряя терпение.

– Никак, – тихо ответила я, не отводя взгляда.

Чёрная бровь Императора вопросительно изогнулась, а в зале повисла звенящая тишина.

⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻