Текст книги "Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! (СИ)"

Автор книги: Рика Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 45 страниц)

Глава 37
Сюрприз, Мика

Какое-то время просто стояла на каменных ступенях ратуши и пытаясь привести мысли в порядок. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в медово-золотистые оттенки, перемежающиеся с багрянцем и нежной сиренью. Красиво. Но я едва замечала эту красоту – в голове крутилось, вертелось, не давало покоя.

Двадцать тысяч златых. Налог, который нужно заплатить через месяц. У меня восемнадцать. Не хватает двух тысяч, даже если закрывать глаза на то, что денег не останется вовсе. Всего каких-то двух тысяч, которые превращаются в непреодолимую пропасть, когда не знаешь, где их взять.

Продать что-то? Заложить? Занять?

У кого, интересно? У отца, который выгнал «меня» из дома и радостно потирает руки, ожидая, когда я окончательно паду и приползу к нему на коленях, желательно в объятиях Лукаса? У дяди, местонахождение которого мне неизвестно и который не ответил на отчаянное письмо Микэль, написанное в самый тяжёлый период её жизни?

Может, обратиться к ростовщикам? Взять кредит под залог поместья? И что, загнать себя в долговую яму, из которой не выбраться годами?

Нет. Нет-нет-нет. Это тупик. Нужен другой путь. Нужно… нужно найти способ заработать эти деньги. Срочно. За месяц.

Но как? КАК⁈

Я сжала кулаки, вонзая ногти в ладони до боли, заставляя себя перестать паниковать и начать думать рационально. В конце концов, в прошлой жизни я решала проблемы и посерьёзнее. Выбивала контракты, которые казались невозможными. Находила поставщиков, когда все вокруг говорили, что их на таких условиях не существует. Оптимизировала бюджеты там, где, казалось, уже нечего оптимизировать.

Значит, справлюсь и с этим. Как-нибудь. Надо только… надо просто дать себе время подумать. Спокойно. Методично, и без истерик.

Позже. А сейчас нужно вернуться к телеге, к Маре, Элис и Пирту, и… и перекусить, наверное. Потому что желудок противно ныл, напоминая, что после завтрака я ничего не ела, а день выдался долгим и выматывающим.

Я оттолкнулась от стены, выпрямилась, поправила помятое платье и направилась обратно к рыночной площади.

Телега стояла там, где мы её и оставили, у постоялого двора «Смеющаяся лиса». Пирт сидел на козлах, Мара и Элис – в кузове, что-то тихо обсуждая между собой. Увидев меня, приближающуюся к ним, все трое подняли головы, и на лицах отразилось облегчение.

– Госпожа! – Пирт спрыгнул с козел, подошёл ко мне. – Как прошло? Долго ждали?

– Всё в порядке, – кивнула я устало, опускаясь на край телеги рядом с девушками. – Документы передала, разговор состоялся. Расскажу позже, когда поедем домой. А сейчас… – я потёрла лицо ладонями, – сейчас мне нужно поесть. Иначе я просто упаду в обморок.

Элис виноватым голосом произнесла:

– Мы… мы купили хлеб и сыр, пока вас ждали. Хотели предложить перекусить прямо здесь, но решили, что неудобно, на виду у всех…

Я покачала головой:

– Нет, на улице не вариант, да и что нам хлеб и сыр перед долгой дорогой. Давайте лучше найдём какую-нибудь таверну. Нормально поедим, отдохнём перед поездкой. Кстати, – я повернулась к Пирту, – мы возвращаемся сегодня или ночуем ещё раз? Как лучше?

Мастер почесал затылок, прикидывая:

– Если выедем прямо сейчас – доберёмся к полуночи, может, чуть позже. Дорога неблизкая. Но если хотите – можно и переночевать ещё раз, выехать завтра утром, на свежую голову.

Я задумалась. С одной стороны, ночевать в городе ещё сутки означало дополнительные расходы – за комнаты, за еду, за конюшню. С другой… с другой стороны, я скучала по Анике так сильно, что готова была ехать хоть всю ночь напролёт, лишь бы поскорее оказаться дома, прижать малышку к груди и убедиться, что с ней всё в порядке.

– Едем сегодня, – решила твёрдо. – Но сначала перекусим. Нормально поедем, горячую еду. Пирт, вы знаете какую-нибудь приличную таверну поблизости?

Мастер кивнул, указывая куда-то в сторону порта:

– Знаю одну. «Дракон и русалка», что у порта. Хорошее место, кормят сытно, цены честные. Там всегда много народу – грузчики, моряки, торговцы, – но зато весело и безопасно. Воры не сунутся, хозяин за порядком следит.

– Отлично, – я поднялась, отряхивая юбки. – Тогда поехали туда, оттуда сразу и отчалим. А то я уже начинаю забывать, когда последний раз ела что-то сытное.

Мы забрались в телегу – я, Мара и Элис в кузов, Пирт на козлы, – и двинулись в сторону портового квартала.

Он встретил нас запахом моря, рыбы, водорослей, а ещё – солью, дёгтем, пряностями, смешанными в один густой, почти осязаемый аромат. Узкие улочки между складами и доками были заполнены народом – портовые рабочие тащили тюки и бочки, моряки шатались пьяными группками, торговцы зазывали покупателей к своим лоткам, где продавали диковинные товары из дальних стран.

Таверна «Дракон и русалка» располагалась прямо у причала – массивное двухэтажное здание из потемневшего от времени дерева, с вывеской, на которой был нарисован зелёный дракон, обвивающий хвостом синеволосую русалку. Из открытых окон доносились голоса, смех, звон кружек, игра на каком-то струнном инструменте.

Мы оставили телегу у коновязи, Пирт привязал лошадь, дал ей воды из корыта, и мы вошли внутрь.

Внутри было шумно, душно и, увы, накурено. Огромный зал, заполненный столами, за которыми сидели самые разные люди. Грузчики с обветренными лицами и мозолистыми руками. Моряки в полосатых рубахах, с серьгами в ушах. Торговцы, обсуждающие сделки. Несколько женщин недвусмысленной… спциализации, облокотившихся на стойку и кокетливо улыбающихся посетителям.

У дальней стены играл музыкант – старик с узенькой бородкой, наигрывающий на лютне весёлую мелодию. Несколько пьяных парней пытались подпевать, фальшивя на каждой ноте, но никто не обращал на них внимания.

За длинной деревянной стойкой, заваленной кружками, бутылками и тарелками, стоял молодой мужчина лет двадцати восьми-тридцати.

И я непроизвольно задержала на нём взгляд.

Симпатичный – это слово первым пришло в голову. Не красавец, нет, черты лица были обычными, ничем не примечательными. Но привлекательный по-своему. Тёмные волосы, собранные в хвост на затылке, несколько выбившихся прядей обрамляли лицо. Загорелая кожа. Крепкое телосложение – широкие плечи, сильные руки, привычные к физическому труду. Одет просто – холщовая рубаха с закатанными рукавами, тёмные штаны, фартук, испачканный пивом и соусом.

Явно не владелец, а работник. Может, бармен? Или помощник хозяина?

Он ловко разливал пиво из кувшина, отпускал шутки посетителям, подмигивал женщинам, смеялся над чьими-то грубыми анекдотами. Казалось бы, обычный раздолбай, работающий в портовой таверне, привыкший к этой атмосфере, к этим людям.

Но… но что-то было не так.

Глаза. Умные, наблюдательные, внимательные глаза, которые не соответствовали его показной беспечности. Он смотрел на посетителей так, словно сканировал, анализировал, запоминал каждую деталь.

Я видела такой взгляд раньше.

У сильных конкурентов, у людей, которые умели свернуть любой договор в бараний рог, которые просчитывали на десять шагов вперёд, которые никогда не показывали свои истинные намерения перед непосвящёнными людьми.

От таких людей за версту веет силой и умом, спрятанными под маской простоты.

«Он здесь не на своём месте. Абсолютно не на своём месте.»

Эта мысль мелькнула и исчезла, потому что к нам уже подходил хозяин таверны – толстый краснолицый мужчина с широкой улыбкой на лице:

– О, гости, да какие! Добро пожаловать в «Дракона и русалку»! – Тут он увидел моё платье, оценивающе окинул взглядом, и улыбка стала ещё шире, почти подобострастной. – Леди! Какая честь! Прошу, прошу, садитесь за лучший столик! У окна, с видом на гавань! Сейчас всё принесём, всё покажем!

Он захлопал в ладоши, подзывая молодого бармена:

– Эй, Райнор! Проводи леди и её спутников за столик у окна! И принеси меню!

Бармен – значит, его звали Райнор – кивнул, вытер руки о фартук и подошёл к нам. Вблизи он был ещё выше, чем казалось издалека – под метр девяносто, наверное. Возможно, даже сравнится ростом с драконорожденными. Мускулистый, но не перекачанный, а именно физически сильный. Двигался легко, бесшумно, несмотря на габариты.

– Прошу за мной, леди, – произнёс он вежливо, его голос оказался приятным. – Столик у окна свободен.

Мы прошли за ним через зал, лавируя между столами, стульями, пьяными посетителями, и уселись за широкий деревянный стол у большого окна, выходящего на гавань. Вид действительно был красивым – закатное солнце окрашивало воду в розово-золотые оттенки, корабли покачивались на волнах, чайки кружили над мачтами, издавая протяжные крики.

Райнор принёс нам меню с перечнем блюд, написанных ровным почерком. Рыбный, мясной, утиный супы. Печёная картошка с овощами. Жареная рыба, жаренные морепродукты. Мясные и рыбные пироги. Хлеб. Сыры. Эль, вино, медовуха. Чаи, ягодные и фруктовые морсы.

Я пробежалась глазами по списку и не удержалась от улыбки, увидев «печёную картошку».

Картошка. Обычная, простая, но божественная картошка. Я уже начинала скучать по ней в этом мире, где рацион состоял в основном из хлеба, каш и мяса.

– Мне рыбный суп, печёную картошку и хлеб, – заказала я, возвращая меню Райнору. – И кружку… воды, пожалуйста. Не эля.

Он кивнул, быстро записывая что-то на маленькой дощечке мелом. Мара, Элис и Пирт тоже сделали свои заказы – суп, картошка, хлеб, эль для Пирта и мятный чай для девушек.

Райнор кивнул ещё раз и ушёл, растворяясь в толпе посетителей.

Мы остались одни, и я откинулась на спинку стула, потирая затёкшую шею. Устала. Боже, как же я устала. Физически, эмоционально, морально. День выдался насыщенным до невозможности, и казалось, что прошла не одна неделя с тех пор, как я очнулась у приюта.

– Госпожа, – тихо окликнул Пирт, наклоняясь ближе, чтобы его не услышали за соседними столами, – вы хотели обсудить покупки? Списки? Что ещё нужно прикупить?

Я кивнула, доставая из ридикюля свой помятый список и пробегая глазами по строчкам:

– Вроде бы всё купили. Продукты – есть. Ткани – есть. Стройматериалы – есть. Швея – есть, – я улыбнулась Элис, которая покраснела и опустила глаза. – Остаётся только обсудить один момент…

Я замолчала, хотя хотела уже поведать о налогах, но тут вспомнился разговор в постоялом дворе прошлым вечером. Те двое купцов, жалующихся на отсутствие постоялых дворов на центральном тракте. «Раньше везли зерно спокойно, без проблем. А теперь… теперь боишься, что либо разбойники нападут, либо таможенники придерутся…»

Тракт. Центральный тракт, который проходит по краю моих земель. Который раньше был оживлённым местом для всяких заведений, а теперь опустел из-за опасности на границе.

И вдруг в голове что-то щёлкнуло, сложилось, оформилось в смутную, ещё несформировавшуюся, но уже заманчивую идею.

– Пирт, – обратилась я к мастеру, стараясь говорить как можно небрежнее, – скажите, а почему на тракте, который проходит мимо наших земель, нет ни одного трактира или постоялого двора? Я заметила это, когда мы ехали. Дорога широкая, хорошая, явно важная торговая артерия. Но пустая, совсем пустая.

Пирт задумался, прежде чем ответить:

– Раньше тракт был очень оживлённым, госпожа. Там было полно постоялых дворов, таверн, даже… – он замялся, – даже увеселительных заведений. Торговцы ездили караванами, останавливались на ночлег, тратили большие деньги, чтобы отдохнуть в пути, а ещё и повести разные переговоры между собой. Это было отличное место встреч торговцев, именно на этой дороге создавались новые союзы и сделки. Дела процветали. Но после того как приграничные земли стали опасными из-за перебежчиков, банд, беспорядков… большинство заведений закрылось. Хозяева испугались, что их ограбят, убьют, сожгут дотла. Торговцы хоть и продолжают ездить этим маршрутом – он всё равно намного короче и удобнее других, – но теперь им тяжелее. Негде переночевать, негде накормить лошадей, негде отдохнуть. Приходится ехать без остановок или ночевать прямо на дороге, рискуя расплатиться за это не монетой, как раньше, а жизнью.

Я слушала внимательно, и идея в голове становилась всё чётче, всё конкретнее и всё… безумнее.

Постоялый двор. На моих землях. На тракте, где его отчаянно не хватает. Где торговцы готовы платить за крышу над головой, за горячую еду, за свою безопасность.

Я вспомнила тот поворот прямо на выезде с дороги, ведущей к моей усадьбе, который мы проехали вечером по пути в город. Широкий, просторный, с остатками старого деревянного фундамента сбоку. Я тогда спросила Пирта, что там было, и он объяснил, что раньше там стояла большая таверна, но её закрыли и разобрали на дрова местные крестьяне, когда хозяин сбежал.

Идеальное место! Прямо на тракте, на моих землях, где я могу контролировать ситуацию.

Но…

Но нужны деньги. Много денег! На строительство, на закупку припасов, на зарплаты работникам. И нужна безопасность – кто захочет останавливаться в постоялом дворе, если вокруг бродят банды разбойников?

Хотя… хотя у меня на землях сейчас расположился отряд Кайласа. Драконорожденные воины, которые патрулируют границу, ловят перебежчиков. Их присутствие делает мои земли безопаснее, чем окружающие территории.

Может быть, это шанс? Может быть, именно сейчас, когда на тракте нет конкурентов, когда спрос огромный, а предложения почти нет, – может быть, именно сейчас стоит рискнуть?

Но нужно посчитать. Риски. Затраты. Потенциальную прибыль. Сроки окупаемости.

– Хоть бы калькулятор был, – пробормотала я с тоской, отодвигая пустую тарелку. – Считать вручную – сплошное мучение. Эксель, как я вас не ценила…

Слова вырвались вслух – в относительной тишине нашего уголка их было слышно достаточно чётко. Ребята не обратили внимания, они явно привыкла к незнакомым словам, то и дело сравыющимчя с моих уст. Мара, сама того не зная, помогла мне и додумала ранее, когда объясняла Элис, что такое «торт-Наполеон» – что вот, мол, барыня из большого города, а там уж чего только нет. Оно и к лучшему.

Ещё раз вздохнула и оглядела таверну, обдумывая идею. Как раз в этот момент я приметила, как Райнор, проходящий мимо нашего столика с подносом, заполненным кружками эля, резко замер.

Остановился как вкопанный, голова его дёрнулась в мою сторону. Глаза – широко распахнулись, уставились на меня с таким шоком, с таким невероятным изумлением, словно он только что увидел привидение.

Я нахмурилась и напряглась, встретившись с ним взглядом. Что такое? Почему он так смотрит?

Райнор моргнул, встряхнул головой, словно пытаясь прийти в себя, и быстро отвёл взгляд. Поставил поднос на соседний столик, что-то коротко бросил помощнику, а потом развернулся и решительным, почти агрессивным шагом направился прямо к нашему столику.

Я напряглась, инстинктивно выпрямляясь на стуле. Пирт тоже заметил его приближение и нахмурился настороженно.

Райнор остановился рядом с нашим столиком, глядя на меня сверху вниз. В его глазах плескалось что-то неописуемое – надежда, отчаяние, страх, облегчение, всё вместе и всё сразу.

– Простите, леди, – произнёс он тихо, чтобы только наш столик слышал, – но не могли бы вы пройти со мной? Мне нужно с вами поговорить. Срочно. Вам… вам передали сообщение.

Тон серьёзный, почти умоляющий.

Я нахмурилась ещё сильнее:

– Сообщение? От кого? О чём?

Он наклонился ближе, понижая голос до шёпота:

– Дело касается вас лично, леди. Человек, который нуждается в вашей помощи, просил меня передать это. Но не здесь. Слишком много лишних ушей, пожалуйста. Это важно.

Я колебалась, взвешивая варианты. С одной стороны, это могла быть ловушка. Незнакомый мужчина, работающий в портовой таверне, который вдруг заявляет, что мне нужно срочно с ним поговорить. Классическая схема для ограбления или похищения знатной дамы.

С другой… с другой стороны, он не выглядел как бандит. Слишком умным был взгляд, слишком образованной речь.

Любопытство победило осторожность.

– Хорошо, – кивнула я медленно, поднимаясь со стула. – Но ненадолго.

Пирт тоже встал, хмуро глядя на Райнора:

– Госпожа, может, мне с вами пойти?

Я покачала головой:

– Не стоит, Пирт. Останьтесь с девушками. Я вернусь через пару минут.

Мара открыла было рот, чтобы возразить, но я успокаивающе сжала её плечо:

– Всё будет хорошо, Мара, не волнуйся.

Хотя сама я не была в этом уверена.

Райнор провёл меня через зал, мимо кухни, в подсобное помещение в глубине таверны. Тесное, душное, еще сильнее пахнущее пивом и рыбой. Тут повсюду стояли бочки, ящики с бутылками, мешки с зерном и мукой, всякий хлам, который не поместился в основном зале.

Он закрыл дверь за нами, и я сразу же напряглась, отступая на шаг назад, оценивая расстояние до выхода.

Вот и добродилась, сейчас тебя как стукнут по голове – будешь знать, как доверять людям. Расслабилась, думала, раз люди хорошие попадаются, так на органы не пустят? Ха!

Это все пронеслось в голове за секунду, а потом… Райнор развернулся ко мне, сделал шаг вперёд, протягивая руку, словно собираясь схватить меня за плечо, и…

И я среагировала на чистом рефлексе, ну честно.

Уроки самообороны из прошлой жизни всплыли в памяти сами собой. Я перехватила его руку, дёрнула на себя, одновременно подставляя ему ногу, и Райнор, не ожидавший такого, потерял равновесие и полетел на пол с громким грохотом, сбивая на пути деревянный ящик.

Я не дала ему опомниться, прижала коленом к полу, схватила за воротник рубашки и прошипела ему в лицо, не сдерживая гнева:

– Если ты думаешь, что я лёгкая добыча, то сильно ошибаешься, придурок! Сейчас я тебе…

– Нет-нет-нет! – Райнор поднял руки вверх, сдаваясь, и в голосе звучала не угроза, а почти… паника? Необычно слышать это от такого… массивного мужчины. – Я не хочу причинить вам вред! Клянусь! Просто… просто вы же тоже, правда?

Он смотрел на меня с надеждой, с отчаянием, с чем-то таким искренним и беззащитным, что я на мгновение растерялась.

– Что «тоже»? – спросила я, нахмурившись, но не ослабляя хватку. – О чём ты вообще говоришь⁈

Он сглотнул, глядя мне прямо в глаза:

– Вы… вы с Земли?

Время остановилось.

Мир сузился до этих трёх слов, до этого вопроса, произнесённого тихо, осторожно, словно кодовый пароль, которого я ждала, не зная, что жду.

Земля.

С Земли.

Я замерла. Руки разжались сами собой. Колени подкосились, и я едва удержалась на ногах, хватаясь за край бочки.

– Что… – прошептала я, голос дрожал так, что я не уверенна, что он меня понял, – что ты сказал?

Райнор медленно сел, потирая ушибленное плечо, но не сводил с меня взгляда:

– Земля. Планета Земля. Двадцать первый век. Ноутбук, телевидение, ютуб, метро, самолет, неважно. Вы… вы оттуда же, да? Я правильно понял?

Я не могла дышать. Не могла думать. Только стояла и смотрела на него, пытаясь осознать, что это не сон, не галлюцинация, не плод моего мозга, который так отчаянно тосковал по прошлому миру.

– Кто ты⁈ – выдавила я наконец, и голос сорвался на крик. – КТО ТЫ ТАКОЙ⁈

Он медленно поднялся на ноги, отряхивая штаны, и улыбнулся – устало, грустно, но искренне:

– Роман. Роман Светлов. Из Москвы. Попал сюда три года назад. А здесь меня зовут… Райнор.

Шокированная тишина, нарушаемая только моим бешено колотящимся сердцем.

Он тоже. Он тоже с Земли. Он тоже попаданец.

Я не одна.

Господи. Я НЕ ОДНА!

Глава 38
Союз

Я смотрела на этого человека – Романа, Райнора, кем бы он ни был, – пытаясь осмыслить, переварить, принять то, что только что услышала.

С Земли. Он с Земли. Двадцать первый век.

Такой же попаданец, как я.

Но… но как мне убедиться, что это правда? Что он не шарлатан, который подслушал мои слова про калькулятор и эксель и решил разыграть из себя земляка, чтобы войти в доверие? Что это не ловушка, не очередной подвох в этом безумном мире, который уже успел преподнести мне столько сюрпризов, что я перестала чему-либо удивляться?

Да, сама мысль, что кто-то мог бы знать про Землю казалась абсурдной, но…

Нужны доказательства. Проверочные вопросы, на которые может ответить только человек, действительно живший в моём мире.

Я выпрямилась, скрестив руки на груди, и посмотрела на него холодно и оценивающе:

– Хорошо. Допустим, я тебе верю. Допустим, ты правда оттуда. Тогда ответь мне на несколько вопросов, простых вопросов, которые не вызовут затруднений у человека с Земли.

Райнор кивнул серьёзно, выпрямляясь и глядя мне в глаза:

– Спрашивай. Что угодно.

Я задумалась на секунду, подбирая формулировку:

– Назови мне три крупнейших города России. Не считая Москвы и Питера.

Он ответил без колебаний:

– Новосибирск, Екатеринбург, Казань. Хотя по населению там ещё Нижний Новгород в первой пятёрке, если не ошибаюсь.

Правильно. Абсолютно правильно. Но это могло быть случайностью. Или он действительно хорошо изучил историю и географию этого мира… хотя как? Все, я схожу с ума!

Следующий вопрос:

– Что такое метро? Объясни подробно.

Райнор усмехнулся:

– Подземная транспортная система. Поезда ходят по туннелям под городом, останавливаются на станциях, где пассажиры входят и выходят. В Москве самое красивое метро в мире – станции как дворцы, с мозаикой, люстрами, мрамором. В Питере – самое глубокое, потому что город на болоте, пришлось рыть очень глубоко, чтобы добраться до твёрдых пород. А вообще, – улыбка подрагивала на его губах, он слегка наклонил голову вбок, отчего пара прядей упала ему на лицо. – Это толчея, где все едут хмурые, уткнувшись в телефоны.

Сердце забилось чуть быстрее. Это… это уже сложнее выдумать. Детали про метро знают только те, кто там бывал, кто ездил по этим линиям.

Ещё вопрос:

– Назови мне любимое блюдо москвичей. То, которое можно купить буквально на каждом углу.

Он рассмеялся – коротко, с ностальгией:

– Шаурма. Или шаверма, как её еще называют. Хотя в Москве ещё популярны чебуреки, беляши, хот-доги, ммм. Но шаурма – это святое. Особенно ночью, после работы или вечеринки. Стоишь у ларька, ждёшь, пока тебе завернут эту прекрасную фигню из курицы, овощей, соуса, лаваша… – Он закрыл глаза, явно наслаждаясь воспоминанием. – Боже, как же я по этому скучаю.

Я тоже закрыла глаза на мгновение, вспоминая вкус шаурмы из ларька у метро, где я покупала её каждую пятницу после работы, несмотря на то, что могла позволить себе ужин в дорогом ресторане с моей зарплатой. Острый соус, сочное мясо, хрустящие огурцы…

Ладно. Ладно, он убедил меня.

Никто в этом мире не может знать таких деталей, если не прожил их сам.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает, как плечи опускаются, как внутри что-то тёплое и мягкое разливается, вытесняя страх и недоверие.

Он настоящий. Он действительно с Земли. Я не одна. Не одна в этом безумном мире!

– Хорошо, – произнесла я тихо, прислоняясь спиной к бочке и медленно сползая вниз, пока не оказалась сидящей на полу, наплевав на платье. – Хорошо. Я… я верю тебе.

Райнор облегчённо выдохнул, провёл рукой по лицу, и только тогда я заметила, как дрожали его пальцы:

– Спасибо. Спасибо, что поверила. Я… я боялся, что ты подумаешь, что я сумасшедший. Или мошенник. Или… Да чёрт знает, кто.

Он огляделся, подошёл к углу, где стояла массивная деревянная бочка – пустая, судя по лёгкости, с которой он её передвинул, – подкатил её ближе ко мне и сел напротив, тяжело опускаясь и вытягивая длинные ноги.

Мы сидели друг напротив друга в тесной подсобке, освещённой только слабым светом, пробивающимся сквозь щели в двери, и молчали, просто молчали, переваривая случившееся.

Наконец Райнор заговорил – медленно, задумчиво, словно вспоминая что-то далёкое:

– Я попал сюда три года назад, вместе с сестрой. С Мариной. Там, на Земле, мне было тридцать восемь, ей – тридцать. Мы были близки, несмотря на разницу в возрасте, часто виделись, поддерживали друг друга. И когда… когда случилось это…

Он сделал паузу, сжав кулаки на коленях.

– Мы ехали на дачу, собирались отпраздновать там день рождение Марины. Она только рассталась со своим бывшим-мудаком, я хотел ее поддержать. Это… это я вёл машину, Марина сидела рядом. Дорога была скользкой после дождя. Фура выскочила на встречную, я попытался увернуться, но… – Он замолчал, глядя в пол и сжимая кулаки, будто виня себя в произошедшем. – Я помню удар. Грохот. Боль. А потом… потом темнота. И когда очнулся, я был здесь, в теле какого-то обедневшего дворянина из маленького городка. В доме, который разваливался, с долгами, которые я понятия не имел, как отдавать.

Райнор поднял глаза, встретившись со мной взглядом:

– Первое время у меня была только паника. Неконтролируемая паника. Я не понимал, где я, что произошло, почему я выгляжу по-другому, почему вокруг средневековье. Думал, что схожу с ума, лежу где-нибудь в дурке или вообще… вообще умер. Что это галлюцинация перед смертью или кома, в которой мой мозг создаёт иллюзию реальности.

Он усмехнулся горько:

– А потом нашёл Марину, ну, она меня нашла. Вернее, Мисабель, как её здесь зовут. Или просто Бель. Она попала в тело младшей сестры того дворянина, в чьём теле очнулся я. И когда мы встретились… Она приехала из дальней усадьбы в надежде затребовать у меня… у того, кем было это тело до меня – затребовать, чтобы ее освободили от навязанного жениха. И… когда поняли, что мы – это мы… что мы оба здесь, что это не сон, не галлюцинация… – Он покачал головой. – Легче не стало, честно. Мы оба были в ужасе. Но хотя бы стало не так одиноко, никогда не забуду то чувство, когда узнал в совершенно незнакомой с виду девице… свою родную сестричку.

Я слушала, затаив дыхание, в груди все сжималось от сочувствия, от понимания, оттого, что этот человек прошёл через то же самое, через что и я – через шок, отрицание, панику, медленное принятие неизбежного.

– Мы начали адаптироваться, – продолжал Райнор, запрокинув голову и глядя куда-то балки потолка. – Изучали этот мир, его законы, правила, культуру. Старались не выделяться, не привлекать внимания. Бель оказалась умницей – в прошлой жизни она работала кризис-менеджером в крупной компании, разруливала проблемы больших и важных дядек в из компаниях. Здесь эти навыки пригодились, она устроилась помощницей к богатой купчихе – вдове, которая владела несколькими лавками, но совершенно не умела вести дела. Бель за полгода навела порядок в бухгалтерии, оптимизировала работу, увеличила прибыль вдвое. Сейчас купчиха души в ней не чает, платит хорошие деньги, хотя и скудные по сравнению с тем, что Марина имела на Земле.

Райнор улыбнулся с гордостью:

– Она молодец – настоящий профессионал. Выжила бы в любых условиях.

– А ты? – спросила его тихо, понимая, что неспроста он избегает рассказа о себе. – Что ты делал там, на Земле? И чем занимаешься здесь?

Мужчина устало вздохнул, откидываясь спиной к стене:

– Там я был владельцем среднего по меркам отеля в Подмосковье. Ничего шикарного – двадцать номеров, ресторан на первом этаже, конференц-зал, природа, отдельно стоящие 10 домиков. Но это был успешный проект. У меня были постоянные клиенты, хорошие отзывы, планы на расширение. Я любил эту работу, правда… Очень любил. Любил создавать атмосферу, в которой люди чувствуют себя как дома. Любил утверждать меню, обучать персонал, общаться с гостями.

Он провёл рукой по волосам, стягивая резинку и распуская хвост – тёмные пряди рассыпались по плечам, обрамляя лицо:

– Здесь… здесь я работаю в этой гребаной таверне. Хозяин – дальний родственник семьи, в чьё тело я попал. Он взял меня из жалости, дал работу, крышу над головой. Но он… – Райнор стиснул зубы, – он старый хрыч… кхм… консервативен до невозможности, я хотел сказать. Не слушает идей, не хочет ничего менять. Таверна работает так же, как работала двадцать лет назад, проработает также и еще пятьдесят. Грязно, шумно, никакого сервиса, никакого комфорта. Я предлагал ему сто раз – обновить меню, улучшить обслуживание, сделать ремонт, привлечь новых клиентов. Но он каждый раз отмахивается: «Зачем? И так работает. Народ приходит, пьёт, платит. Чего ещё надо?»

Он рассмеялся – коротко, зло:

– И вот я тут стою за стойкой, разливаю пиво пьяным грузчикам и мечтаю о том, чтобы открыть своё заведение. С хорошей едой и приятной атмосферой. Но денег нет и пока не предвидится. Совсем нет. Всё, что зарабатываю, уходит на аренду небольшого домика для меня и Бель, на еду, на одежду, после того как нас выперли из родового поместья. Накопить на бизнес – в условиях этого почти средневековья нереально. Нереально, если у тебя есть, о ком еще заботиться. Я не подвергну опасности сестру, хотя предложения – и серые, и черные – поступали мне не один раз. Но… нет. Семья важнее.

Райнор посмотрел на меня, в его глазах плескалась усталость, разочарование, но и… и надежда тоже, маленькая, робкая. Как будто он еще не до конца сдался. Словно еще верил, что вытянет себя и сестру из болота.

Дааа, по-сравнению с ними – мне повезло куда больше.

– А ты? Расскажи про себя. Кем была там? И как оказалась здесь?

Я задумалась на этот вопрос, подбирая слова. Не собиралась рассказывать всё сходу – про Микэль, про её трагедию, про Анику, которая на самом деле дочь Кайласа. Это было… слишком личным. Слишком болезненным. Слишком опасным, если правда выплывет наружу.

Поэтому я ограничилась коротким пересказом:

– Там я курировала открытия филиалов отелей, до этого управляющей, так что мы с тобой в этом похожи. Судьба явно посмеялась над нами. Ушла с головой в работу после отказа мужа в усыновлении ребёнка. Ничего интересного – отчёты, переговоры, контракты. Но после развода и празднования дня рождения – не повезло сесть не в то такси. Водитель ссорился со своей женой что ли, не справился с управлением. Паденье в ледяную воду было весьма эффектным, пережить бы это еще раз не хотела. Очнулась уже здесь, прямо у детского приюта. В теле баронессы Микэль Верлис, вдовы с пятилетней дочкой.

Я усмехнулась горько:

– Поместье в упадке, денег почти нет, слуг – раз-два и обчёлся, но сейчас уже стало чуть получше. Еще и на моих землях расположился отряд драконорожденных ящериц, которые патрулируют границу и периодически устраивают мне головную боль, – понаблюдала за его в любопытстве поднятыми бровями и уточнила со смешком. – Например, выбивают ногой дверь. А сегодня еще и узнала, что мне нужно заплатить королевский налог – двадцать тысяч златых – через месяц. У меня есть восемнадцать. Этот мир не перестает подкидывать испытаний, теперь ломаю голову, где взять оставшиеся две.

Райнор присвистнул, выпучив глаза:

– Двадцать тысяч⁈ Это же… это же целое состояние!

– Дело говоришь, значит не мне одной так «показалось», – кивнула я мрачно. – А ещё я временно назначена управляющей приюта на моих землях, потому что прежняя управляющая воровала бюджет. И мне нужно разобраться, что там вообще происходит, почему дети голодают, а деньги исчезли.