Текст книги "Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! (СИ)"

Автор книги: Рика Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 45 страниц)

Я сжала подлокотники кресла сильнее. Она уходит от ответа.

– Ты не ответила на вопрос.

Бель вздохнула и сдалась:

– Если в основе чувства – любовь, привязанность, нормальные отношения – то всё будет, как у обычных людей. Скандал, обиды, может быть, прощение, – она помолчала. – Но если истинная для драконорождённого – вещь или враг… если он не любит её как личность, а просто одержим ею как своей собственностью… ее телом. Тогда он без колебаний вырежет мать, забирая ребёнка. Особенно если ребёнок – девочка.

Холод разлился по венам. Глаза запекло. Прошептала:

– Почему особенно девочка?

– Потому что девочки-драконорождённые – самая ценная вещь в их мире, – пожала плечами Бель. – Они редки. И каждая такая девочка – будущая мать новых драконорождённых, которую можно выгодно выдать в «брак», – женщина не отводила больше взгляд. – Узнай драконорождённый-старовер, что у него есть дочь, которую от него скрывали, и ему будет всё равно на истинность. Он заберёт ребёнка, а мать уничтожит за предательство.

– Но Кайлас…

– Вот именно. Вопрос в том, кто же Кайлас на самом деле, Мика, – перебила Бель. – Я как никто другой понимаю тебя. Понимаю твой страх, твоё недоверие и желание защитить себя и дочь, – она поднялась с пола, отряхивая брюки. – Но при этом не пропади в своём страхе. Не дай ему съесть тебя изнутри. Потому что… – Она замолчала, подбирая слова. – Несмотря на всё то чудовищное, что я рассказала, я знаю одну вещь наверняка. Драконорождённые умеют любить. По-настоящему, глубоко и самоотверженно. Если они выбирают это вместо одержимости.

Сестра Райнора подошла к окну, выглядывая на двор.

– Твой Кайлас совершил священный ритуал, спросив твоего согласия перед своими людьми. Он мог бы просто надеть на тебя браслет насильно, и никто бы слова не сказал – ты же его истинная, он имеет право. Ты бы ничего не смогла сделать. Но он не стал. Он спросил, – Бель обернулась ко мне. – Это говорит о многом. Хотя… браслетик все же на тебе.

Я встала с кресла, подошла к ней, встала рядом у окна.

Внизу, во дворе, среди суеты рабочих и слуг, я увидела высокую фигуру с длинными белыми волосами. Кайлас стоял у мыльни, о чём-то разговаривая с одним из приехавших мужчин. Объяснял что-то, показывал рукой.

Даже отсюда, сверху, было видно напряжение в каждой линии его тела.

– Я не знаю, что делать, – прошептала я.

– Никто не знает, – так же тихо ответила Бель. – Мы все просто идём вперёд наощупь, надеясь не упасть.

Она положила руку мне на плечо.

– Но одно я могу сказать точно – у тебя есть выбор, Мика. Настоящий выбор. Кайлас дал тебе его, хоть это и стоило ему унижения перед его людьми, – она отпустила меня. – Так что решай сама. Но решай, основываясь на том, кто он есть на самом деле. А не на том, кем мог бы быть в худшем случае.

Кивнула, не отрывая взгляда от фигуры во дворе.

– Мне пора, – пробормотала. – Скоро встреча с Райнором и главным строителем. Надо обсуждать план работ.

– Иди, – Бель махнула рукой. – А я тут закончу разбирать вещи.

Я направилась к двери, но у порога обернулась:

– Бель?

– Да?

– Спасибо. За… за честность.

Она улыбнулась. Не весело, но искренне:

– Всегда пожалуйста. Если что – я рядом.

Я вышла из её комнаты и закрыла дверь за собой.

Глава 59
Когда слова имеют последствия

Микэль

– Вы придумали сказку и сами в неё поверили! – Феррас швырнул свёрнутый чертёж на стол, чернильница подскочила, опасно накренилась и чуть не опрокинулась, расплескав содержимое на мои схемы водоснабжения.

Едва успела выхватить ближайший лист из-под потопа.

– При всём моём уважении, леди, – прораб, как я его про себя обозвала, размахивал руками, – но это всё, ВСЁ ЭТО, – он обвёл жестом разложенные передо мной чертежи, будто указывал на кучу навоза, – не имеет никакого, слышите, НИКАКОГО смысла!

Видеть таким возмущённым мужчину под два метра ростом и полтора в ширину плеч, с бородой викинга и руками, способными свернуть подкову, было одновременно смешно и слегка пугающе.

Он потрясал в воздухе огромными ручищами, борода ходила ходуном, лицо наливалось багрянцем. Невольно подумала, что если бы он сейчас начал дышать огнём – я бы ни капельки не удивилась.

Подойдя ближе, вцепилась в край стола. Лицу стало жарко, мой гнев наверняка опять оборачивался красными пятнами, верный признак того, что моё терпение стремительно подходит к концу. Схватила один из злополучных чертёжей и буквально ткнула им Феррасу в нос:

– Это обычная, СТАНДАРТНАЯ схема водоснабжения! Везде, где я… где я бывала, именно так всё и устроено!

– Стандартная⁈ – мужик гаркнул так, что стёкла в окнах задрожали, а Никалус в углу подпрыгнул на стуле. Я невозмутимо поджала губы. – Стандартная ГДЕ, позвольте полюбопытствовать⁈

Он тяжело дышал, раздувая ноздри, как разъярённый бык перед атакой.

– Двадцать пять лет, леди! ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ я строю дома, постоялые дворы, таверны по всему графству и за его пределами! Меня знают от столицы до самых дальних границ! – Феррас выпятил грудь колесом. – И такого я не видел ни разу! НИ-РА-ЗУ! Даже у барона Крествуда, который требовал сделать ему золотую… простите, уборную… не было настолько сумасбродных идей!

У стены раздалось плохо сдержанное хмыканье. Я метнула убийственный взгляд на Райнора, который, откинувшись на стуле и положив ногу на ногу, преспокойно отпивал чай из кружки и явно наслаждался представлением лучше, чем зритель в театре.

Наши взгляды встретились, он поднял кружку в издевательском тосте. Я сузила глаза, мысленно обещая ему медленную и мучительную расправу.

Развернулась обратно к Феррасу, пытаясь говорить спокойнее, хотя внутри всё клокотало:

– Послушайте меня. – Я приложила ладони к столу, наклоняясь вперёд. – Вы можете повторить по моим чертежам? Да или нет? Простой вопрос, простой ответ.

– Но…

– С вас, – я начала загибать пальцы, – требуется понимание вашей системы накачки воды и нагрева. С меня – детальная карта прокладки труб по всему зданию. Райнор уже заверил меня, что знает мастера, который возьмётся за изготовление труб такого масштаба. – Я выпрямилась, скрестив руки на груди. – Или вы просто не умеете делать подобное? Может… вам это не по силам, и мне надо поискать другого строителя?

О, это был удар ниже пояса, и я это прекрасно знала! Феррас буквально надулся от возмущения, грудь выпятилась колесом, шея покраснела, на лбу вздулись вены:

– Я всё умею! – прогремел он, ударяя себя кулаком в грудь. Удивительно, как у него рёбра не треснули. – У меня лучшая команда в трёх графствах! Лучшие мастера, лучшие плотники, лучшие каменщики! Мы возводили крепость на северной границе!

– Тогда в чём проблема? – я развела руками.

– Проблема в том, что это… это… – он всё хватал воздух ртом, подбирая слова, – где это вообще ВИДАНО⁈ Вода в каждой комнате! Тёплая вода, которая течёт сразу из трубы! Отдельные уборные для мужчин и женщин, как будто они не могут в одно место ходить! Это же… это же…

– Удобно для гостей, – отрезала, в висках начало пульсировать. – И именно поэтому к нам будут тянуться не только вынужденные торговцы, застигнутые ночью, но и состоятельные путники. И даже, если откроются другие смельчаки по нашему примеру, то все равно поедут к нам, а не к конкурентам, которые предложат общую бадью на весь двор.

Феррас открыл рот, подыскивая достойный ответ, но в этот момент вмешался Райнор.

Он поднялся со стула, всё ещё с этой раздражающей усмешкой на губах, плавно подошёл к взбешённому прорабу и дружески положил руку ему на плечо:

– Феррас, друг мой, – примирительно осадил он, как будто уговаривал капризного ребёнка съесть кашу, – я понимаю, как тебя пугает всё это новое, никогда не виданное. Но давай посмотрим трезво, а? – Он принялся настойчиво подталкивать Феррраса к двери. – Позволим нашей барыне её маленькие капризы. В конце концов, она же платит, и платит, причём золотом, а не медяками. Разве это не главное?

– Но это безумие! – всё ещё сопротивлялся Феррас, упираясь ногами в пол.

– Безумие, которое оплачивается, – парировал Райнор, продолжая выдворять его из кабинета. – Как и условились, завтра рано утром, ещё до рассвета, выезжаем смотреть место под строительство. До вечера я переработаю черновики нашей уважаемой барыни, – он многозначительно посмотрел на меня, – она всё же больше разбирается в… хм… финтифлюшках, чем в строительстве. А утром покажем тебе уже понятные чертежи. Иди, друг, иди, тебя ждёт кружка настоя и горячий ужин.

Феррас всё ещё бормотал что-то про новомодные веяния и конец света, но позволил себя вывести за дверь. Я слышала, как их голоса удаляются по коридору.

Райнор продолжал что-то успокаивающе бормотать, а Феррас периодически взрывался возмущёнными восклицаниями.

Через пару минут Райнор вернулся, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мы остались втроём – я, он и Никалус, который всё это время сидел в углу, притихший, как мышь, и делал какие-то пометки в своих бумагах, явно пытаясь стать невидимым.

– Финтифлюшки, значит? – процедила я сквозь зубы, не отрывая взгляда от Райнора.

Тот расплылся в ещё более нагловатой усмешке, подошёл к моему столу и уселся прямо на край, совершенно не церемонясь, скрестив руки на груди:

– А что тебе не нравится? – он наклонил голову набок. – Ну вот скажи мне честно, чего ты ожидала, когда предлагала сделать отдельные уборные для женщин и мужчин? Личные мыльни В КАЖДОЙ комнате постоялого двора? – Райнор задумался, вспоминая. – И ещё эту… как ты её там назвала в своих записях… «комнату матери и ребёнка» для кормления грудью, пеленания младенцев и с запасными… хм… «средствами личной гигиены для дам»? Это вообще что такое, кстати? Ты можешь объяснить, что ты имела в виду?

Я смотрела на него из-под бровей, надеясь, что мой взгляд донесёт до него всё, что я о нём сейчас думаю. А думала я о нём много чего и ничего хорошего.

Впрочем, злость на Райнора была многослойным чувством. Да, я всё ещё была недовольна тем цирком, который он устроил утром перед Кайласом. Его провокация, прикосновения ко мне, когда он уж точно знал, что делает и к каким последствиям это приведёт.

Но если быть предельно честной с собой – моя собственная вина перед Кайласом ощущалась куда острее, впивалась в сознание занозой, которую невозможно вытащить.

Нет, Райнор действительно поторопился утром и повёл себя по-идиотски, это факт. Но Кайлас… Кайлас поступил совсем не так, как должен был бы поступать взрослый и разумный, по-моему мнению, мужчина.

Не так, как он поступал все предыдущие дни, когда мы разговаривали, понимали друг друга и узнавали, находили… общий язык. Я была уверена, что мы договорились, когда он сказал, что будет ждать столько, сколько нужно.

А потом – бац – и вот тебе публичный ритуал без предупреждения.

Хотя… хотя мне тоже не стоило говорить «нет» при всех его людях. Наверное. Может быть, надо было проявить хоть каплю дипломатии и использовать проверенную земную отмазку с «мне надо подумать» или что-то в этом роде, что не звучало бы как пощёчина Генералу.

Бель была права в своих словах. Я должна судить Кайласа по всем его поступкам в совокупности, а не зацикливаться на одном-единственном, пусть и болезненном.

И всё время до этого утреннего безумия он был заботлив, терпелив… нет, это не может перечеркнуть одно событие под дождём, каким бы ужасным оно ни казалось.

И хотя я, вот правда, не хотела считать себя последней сукой за то, что посмела отказать мужчине в ритуале, о котором мне никто даже не удосужился рассказать, но и обидеть Кайласа… обидеть его я тоже не хотела.

Рассказ Бель вправил мне мозги и расставил приоритеты. Всё познаётся в сравнении, в конце концов. И если сравнивать поступки Кайласа с тем ужасом, через который прошла она… да что там, если сравнивать даже с моим собственным браком на Земле… то генерал по отношению ко мне ещё ни разу не хотел причинить вред или боль.

Я должна быть честна с самой собой в этом.

Тяжело вздохнула и потёрла виски, где нещадно пульсировала головная боль. Результат восьми часов непрерывной работы над чертежами и расчётами. Повернулась к терпеливо ждущему в углу Никалусу:

– Никалус, пожалуйста, – я присела на край кресла, ноги уже дико устали, – объясни мне всё ещё раз, но уже простым языком. Как для законченной дуры, которая ничего не понимает в… не понимает, в общем.

Молодой человек порывисто вскочил со своего места, едва не опрокинув стопку аккуратно сложенных документов, балансирующую на краю круглого столика.

Никалус был полной противоположностью массивному и уверенному в себе Феррасу – худощавый, хотя и атлетичный, среднего роста, с тёмными волосами, собранными в хвост на затылке. Вечно что-то ронял, смущался при обращении, иногда даже заикался и краснел без причины.

Но стоило ему начать говорить о своём деле, о юридических тонкостях – и происходила удивительная метаморфоза. Он преображался на глазах, становился жёстким и цепким, уверенным, знающим себе цену.

Вот и сейчас, решительно расправив плечи, Никалус подошёл к столу и принялся раскладывать перед нами несколько листов с рисунками, схемами и колонками цифр:

– Конечно, госпожа, с удовольствием разъясню. – Он придвинул первый лист с изображением простого, приземистого здания. – Итак, давайте для начала чётко разберём разницу между тремя основными типами заведений для путников, чтобы вы понимали, во что именно вкладываете свои деньги и силы.

Никалус постучал пальцем по первому чертежу:

– Таверна. Главное здесь – большой зал и алкоголь. Еда – закуски. Люди приходят, выпивают и уходят, или падают под стол. Персонала минимум. Наливщик и пара сторожей, потому что люди будут буянить. Кухарка не обязательна, хватит запасов вяленого мяса и лепешек. Прибыль идет с продажи выпивки. Лицензия нужна будет только на нее, налоги минимальные. Если в двух словах, идеальное место для сбора слухов, вербовки наемников и пьяных дебошей.

Я изучала чертёж, примерно так я и предполагала, проводя параллели с земными типами. Никалус придвинул второй лист:

– Трактир. Здесь упор на еду. – Он провёл пальцем вдоль нарисованного здания, где под ним были сделаны примерные расчёты. – Конюшня больше, потому что купцы приезжают с товаром, с повозками. – Законник посмотрел на меня. – Прибыль здесь примерно поровну – с качественной еды, с платы за постой и с обслуживания лошадей, повозок. Но ночлег скорее сопутствие, сдача комнат максимум от двух до пяти.

Никалус задумчиво посмотрел в записи в своем блокноте и решил пройтись по минусам.

– Должен предупредить, могут чаще проверять на свежесть продуктов. Вас обяжут записывать имена постояльцев в книгу учета для городской стражи и сдавать раз в сезон в архив. И вам тут будет сложнее, для открытия нужно, чтобы один из владельцев получил членство в Гильдии. Для постоялого двора тоже самое!

– А постоялый двор? – спросила я, придвигая к себе третий, самый подробный чертёж.

Никалус заметно оживился, в его глазах заблестел азарт:

– Вот это уже другой уровень, госпожа! Здесь на первом месте комфорт. Отдельные комнаты, а не общие спальни. Просторная конюшня. Большая мыльня – это уже обязательно. Кухня с меню. Часто предлагают охрану. Аренда стойл, продажа сена, овса, услуги кузнеца и стоянка для обозов. Ночлег здесь часто массовый, нужно озаботиться общими залами на соломе в пристройке.

– Какие минусы? – сдержала улыбку, понимая, что чем выше ставки, тем выше и ответственность.

Никалус с готовностью обрушил на меня это:

– Вы отвечаете за лошадей и товары. Если у купца украли коня из конюшни – платит постоялый двор. – Хмыкнула на это. Потрясающе. – Вы обязаны принимать монарших гонцов и воинов бесплатно. Один такой отряд может «проесть» прибыль за месяц за одну ночь. Налоги самые высокие, постоялый двор признан набором зданий с постройками, вы платите как за настоющую крепость, хотя и доходы лучше. Обязаны брать с гостей дорожный сбор. Это отчетность, риск штрафов за ошибки в документах и раздражение гостей, которые не понимают, почему они должны платить сверху.

Подняла брови от таких бонусов. Прекрасно, просто прекрасно. Никалус откашлялся и неловко улыбнулся:

– Владелец двора обязан латать дороги во сто крат в обе стороны, содержать весь участок. Если колесо кареты застрянет в яме – хозяина ждет штраф. Нужно раз в сезон жертвовать часть еды в Храмы. И… Если гость умирает от непонятной хвори, двор закрывают, заколачивают двери и оставляют всех внутри умирать с голоду. – Смотря на мой обреченный вид, парень все же сжалился и решил сказать что-то хорошее: – Зато вам разрешено провозить товары для нужд двора через городские ворота без пошлин! Стража не имеет права входить в ваши владения. Никакой высший лорд вам не указ и не угроза. И самое приятное, вас защитит и наш монарх. Любое нападение на двор приравнивается к измене и карается смертью. Потому что «дороги нашей земли безопасны для каждого, и любой кто посягнет на жизни людей и будет найдет, понесет самое суровое наказание»

Процитировать-то он процитировал, но мне сходу видна в законе оговорка про «будет найден». Ну что уж есть. Никалус развернул ко мне свой лист с более детальной схемой расчётов налогов и бонусов дворянке, держащей дело. Ладно, не все так плохо.

– Но если мы говорим о вашем проекте, госпожа, то это будет… – он на секунду запнулся, подбирая правильные слова, – это будет постоялый двор нового типа. С удобствами и новшествами, которых просто нет больше нигде, а может, и за пределами нашей земли.

Никалус придвинул ещё один лист:

– Вода, текущая прямо в комнатах из труб. Отдельные мыльни при каждом номере – представляете ли вы, какая это роскошь? Тёплые полы от проложенных под ними труб от печей… – Парень замолчал, глядя на меня с нескрываемым восхищением. – Это будет очень дорого в строительстве, не буду вас обманывать. Очень дорого. Но если всё сделать правильно, если не сэкономить на материалах и мастерах…

– Окупится быстрее, чем мы думаем, – закончила я за него, вспоминая свои расчёты с Земли. – Потому что люди всегда готовы платить за комфорт и удобство. Особенно состоятельные купцы и путники, у которых есть деньги и которые устали от ночёвок в на голой землей.

– Именно так, госпожа! – Никалус с энтузиазмом закивал. – И это место гарантирует круглогодичный поток гостей.

Райнор, который до этого момента молча слушал, разглядывая свои ноги, вдруг подал голос, не поднимая головы:

– Минусы тоже имеются, и весьма существенные. Не стоит смотреть на ситуацию через розовые очки. – Он поднял глаза. – Внимательно перевари все, что назвал тебе Никалус. И это только часть, куча подводных камней, начиная от взяток и до действий будущих конкурентов. И немалый риск того, что местные жители просто не поймут и не оценят всех новшеств, будут считать это блажью чудаковатой барыни.

Я покачала головой, возражая:

– Местным жителям и не нужно понимать или одобрять, Райнор. Нас не интересуют крестьяне из окрестных деревень. Наши гости – это купцы, торговцы, путешественники, знать. Те, кто имеет деньги и кто готов платить за комфорт после долгих дней в дороге.

Но послушно уставилась в окно, обдумывая услышанное. Таверна – дёшево, просто, но прибыль копеечная. Трактир – разумная золотая середина для осторожных. Постоялый двор – дорого, сложно, рискованно… но потенциал роста и прибыли просто огромный.

Райнор скрестил руки за головой:

– Есть ещё один момент, о котором Никалус скромно умолчал. – Он улыбнулся и подмигнул. – Генерал же планирует разместить там пост драконорождённых… Это хорошо, но…

Я нахмурилась, не понимая:

– Но что?

Никалус поспешно вмешался, явно недовольный тем, что упустил важную деталь:

– Это меняет всю картину, госпожа! – Он схватил чистый лист и начал быстро набрасывать заметки. – Военный пост драконорождённых создаёт безопасную зону. Это означает, что…

– Это означает, что ни один разумный разбойник не сунется в эту местность, – согласился Райнор. – Потому что драконорождённые не церемонятся с бандитами. Просто вырезают к чертям собачьим. Но вообще-тот я имел ввиду, что тебе придется получать статус военного объекта, а это отдельная лицензия. И озаботиться получением разрешения от действующего князя на размещение его воинов для патрулирования.

– И дезертиры из Серой зоны тоже обходят такие места стороной, – перебил его восторженный Никалус, рисуя на схеме. – Потому что патрули ловят их и казнят на месте!

Райнор открыл рот, наверняка вставить что-то язвительное и пессимистичное, но законник снова был быстрее:

– Это же отличная новость! – Никалус просто лучился энтузиазмом. – Купцы с ценными товарами, знатные путники, даже целые караваны будут знать, что здесь их не ограбят, не убьют во сне, не украдут лошадей. Это преимущество!

Райнор хмыкнул:

– Плюс, сами драконорождённые станут постоянными клиентами. Им нужно где-то есть, мыться, отдыхать между дежурствами. Это стабильный доход. Князь должен компенсировать их содержание тебе лично.

Уже открыла рот, чтобы согласиться, когда Никалус добавил буднично:

– И будет защита от нечисти. Это тоже важно.

Я замерла:

– От… от чего?

– От нечисти, – повторил он, как будто речь шла о бездомной кошке. – Упыри, лешие, болотные духи, иногда даже мелкие демоны забредают на торговые пути из диких лесов с первым днем зимы. Жаль, конечно, что у родовых земель хранитель не проснулся, хотя вы и въехали уже больше чем неделя как прошла. Но может к сезону нечисти появится.

Интересно, я сама сейчас была похожа на приведение? По ощущению ваты и предобморочного состояния – да.

– Нечисти? – жалобно переспросила, услышав перечень, реальность этого мира снова дала мне подзатыльник. – Настоящей нечисти? Хранитель? Демон? Духи⁈ Это… Это…

Никалус непонимающе моргнул:

– Ну да. А разве в ваших краях нет упырей и леших? Странно, я думал, они везде водятся…

Райнор фыркнул, еле сдерживая смех. Я бросила на него очередной за день убийственный взгляд и вернулась к Никалусу:

– Ладно, хорошо, допустим. – Я потерла лицо руками, пытаясь переварить информацию об упырях и демонах. Слово «нечисть» в первый раз казалось в исполнении Райнора более безобидным. – Значит, зона от разбойников, дезертиров и… нечисти.

– Это огромный плюс, – улыбнулся Никалус. – Вы сможете брать на двадцать-тридцать процентов больше за номера только за счёт гарантии безопасности.

Я снова посмотрела на разложенные передо мной три варианта. Взвесила все за и против. Хотя еще в первый раз сама все решила, но услышать местные «минусы» было жизненно необходимо.

– Постоялый двор, – решительно вынесла вердикт. – Делаем его со всеми удобствами, которые я расписала. Без «но».

Никалус закивал, нахмурившись, и начал собирать свои бумаги в стопку:

– Смелое решение, госпожа! Тогда я займусь сбором всех документов для открытия такого типа. Разрешение от графского управления, регистрация в гильдии трактирщиков и содержателей дворов, лицензия на алкоголь, лицензия на военный пункт, разрешение на строительство, вот с разрешением от Князя надо…

Я остановила его, подняв руку:

– Никалус, подожди секунду. – Он замер, вопросительно глядя на меня. – Я хочу предложить тебе кое-что ещё, помимо этого… хм проекта.

Молодой человек сглотнул, его уверенность на мгновение спала, уступив место обычной застенчивости:

– Что… что-то ещё, г… госпожа?

– Ты согласился помочь мне как законник по строительству за один золотой, – я встала, обошла стол. – Но мне нужен не просто временный… консультант. Мне нужен постоянный законник, который будет заниматься всеми делами поместья.

Никалус уставился на меня с таким видом, будто я только что предложила ему стать королевским советником:

– Л-личный… законник? На… на п… постоянной основе?

– Да, – нервничая, принялась расхаживать по кабинету, обдумывая вслух. – Ты будешь заниматься не только постоялым двором, но и моими вопросами. Работать с Пиртом, управляющим. Договоры с поставщиками и работниками, разрешения, возможные споры с соседями, если вдруг возникнут, разбор жалоб, оформление сделок… – Я остановилась, повернувшись к нему. – Золотой остаётся за подготовку документов по двору. Но сверх этого я предлагаю тебе ещё один золотой ежемесячно в постоянном жаловании. И это с возможностью повышения, если объём увеличится.

Никалус продолжал смотреть на меня во все глаза. Его прежняя деловая хватка и цепкость растворились, уступив место растерянному молодому человеку, которому только что сделали предложение, превосходящее его мечты. Он открывал и закрывал рот:

– Я… это… я даже не знаю, что… – он мило покраснел. – Это щедрое предложение, госпожа. Я… я, конечно же, с радостью! Конечно, я согласен! Это честь для меня!

– Тогда и это решено, – с облегчением выдохнула. Это было на перспективу, отчего-то мне казалось, что мой титул и родные, вернее родные Микэль, не оставят меня совсем уж без ножа в спину. Слишком показательным было отношение папаши к хозяйке тела в тех воспоминаниях, что мне показала Микэль. – Мне нужно выделить тебе место. Пока устраивайся в одной из гостевых наверху, а я распоряжусь, чтобы тебе подготовили кабинет для работы. Думаю, лучше всего разместить его рядом с кабинетом Пирта, в этом же крыле, чтобы нам было удобнее.

– Благодарю вас от всего сердца, госпожа! Я буду работать днём и ночью!

Он суетливо собрал все документы, умудрившись уронить половину в процессе, покраснел ещё сильнее, подобрал их с пола, неловко поклонился, едва не уронив бумаги снова, и практически выбежал из кабинета, споткнувшись о порог на выходе.

Дверь закрылась за ним, и мы остались с Райнором наедине в наполненной вечерними тенями комнате. Повисло неловкое молчание.

Я отвернулась к окну, где уже сгущались сумерки, окрашивая небо в насыщенный тёмно-синий цвет с кроваво-багровыми полосами заката на горизонте. Мы провели за этими бесконечными спорами добрых восемь часов, может, даже больше. Время пролетело незаметно, растворилось в потоке цифр и планов.

– Мика, – заговорил Райнор, непривычно серьёзно. – Я хочу… мне нужно извиниться перед тобой, – продолжил он после паузы. – За то, что произошло утром. За то, что я… спровоцировал всю ту ситуацию с генералом. Я… сделал поспешные выводы, подумав, что он… что у него к тебе дурные мысли.

Я опустила голову, с усталостью уронив её на сложенные на подоконнике руки, закрыв глаза:

– Ты повёл себя как дурак, это факт, – пробормотала в дерево. – Специально вызывая ревность Кайласа всеми этими… Ты знал, что делаешь. Но если быть до конца честной, Райнор… – Я подняла голову, всё ещё не глядя на него. – В итоге, если смотреть на всю картину, виновата во всём – я сама. Только я.

– Мика, ты не…

Я подняла руку, останавливая его возражения:

– Не надо сейчас, правда. Не сейчас, – наконец обернулась, встретившись с ним взглядом. – Мы встретимся за ужином через час, обсудим план на завтра. А сейчас мне нужно… мне просто нужно кое-что сделать.

Райнор помолчал, изучая моё лицо, потом поджал губы, поднимаясь:

– Хорошо. Как скажешь. До ужина, значит, до ужина.

Его шаги удалились к двери, она закрылась за его спиной, оставив меня в одиночестве с моими мыслями и нарастающей тревогой.

Я осталась одна в быстро темнеющем кабинете. Постояла ещё с минуту, собираясь с духом, потом решиельно вышла. В холле почти сразу столкнулась с Сарой. Увидев меня, она присела в книксене, не роняя при этом из рук корзины с какими-то перевязанными белыми желтоватыми палками. Присмотревшись, поняла что это свечи.

– Леди, добрый вечер.

Но тут из столовой показался Райнор, и лицо Сары мгновенно преобразилось – стало холоднее зимней пурги, губы сжались в тонкую линию. Я поспешила отвлечь её, пока она не швырнула всё содержимое корзин ему в лицо:

– Сара, у меня к тебе поручение. Пожалуйста, выдели господину Никалусу, нашему новому законнику, кабинет для работы. Желательно в том же крыле, что и мой кабинет, на первом этаже. Может быть, есть свободное помещение за кабинетом Пирта или рядом с ним?

– Конечно, госпожа, сделаю сегодня же вечером, – девушка кивнула, но взгляд её всё равно скользнул мимо меня к удаляющемуся Райнору. Я удивилась, как он не загорелся от одного этого взгляда.

Я прошла дальше, мимо столовой, откуда доносились весёлые голоса – две девочки из старших приютских щебетали о чём-то девичьем, одновременно усердно вытирая обеденный стол после ужина детей. Заметив меня в проёме, обе синхронно замолчали и неумело присели в приветствии.

Кивнула им в ответ, выдавив улыбку, и пошла дальше, к главному выходу.

Если ты считаешь себя взрослым человеком – то иди и расхлёбывай последствия своих собственных поступков. Не прячься и не убегай. Я жила таким принципом и изменять себе не намерена.

Толкнула тяжёлую дверь и вышла во двор.

На улице уже основательно темнело. Я поёжилась, обхватив себя руками – ничего не накинула поверх платья, а волосы всё ещё оставались влажными после утреннего ливня, который промочил меня до нитки.

Под ногами приятно и знакомо захрустел гравий. Остановилась, удивлённо глядя вниз. Воины Кайласа сделали ровный щебнёвый настил практически по всему двору, выровняв все дорожки, засыпав ямы и выбоины, после дождя не было луж, которых я опасалась…

Даже не заметила, когда они успели. Была слишком погружена в свои проблемы.

Миновала постройки и направилась в сторону лагеря, разбитого на заднем дворе. Перешагнула через невысокую ограду из заострённых кольев, отделяющую лагерь от остальной территории.

С каждым шагом вглубь становилось всё неуютнее…

Впереди виднелись палатки, расставленные ровными рядами, между ними горели костры. Силуэты воинов двигались в оранжевом свете пламени, их голоса едва доносились до меня.

Я шла по памяти в направлении палатки генерала, когда…

– Пришла, парласса, – раздалось вдруг грубое у меня за спиной, заставив вздрогнуть.

Стремительно обернулась. На меня смотрели несколько воинов, сгрудившихся у ближайшего костра, их лица были мрачными и враждебными. Один из них, тот самый рыжеволосый детина со шрамом, демонстративно поднялся, опираясь на колено, его рука легла на рукоять меча, висящего на поясе.

– Что… что вы сказали? – я нахмурилась, делая шаг назад. Стало жутковато…

Рыжий неприятно усмехнулся, вытаскивая клинок из ножен. Металл противно зазвенел в наступающей тишине. Воин шагнул в мою сторону, и ещё двое воинов рядом с ним тоже поднялись, их руки согласованно потянулись к оружию.

Вот тебя и вырежут, барынька. Вот тебе и хэппи энд. Струхнула я знатно, аж в солнечном сплетении сжало, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Попятилась ещё, но спиной наткнулась на что-то… твёрдое.

Обернулась и увидела прямо перед собой мускулистую грудь, перехваченную перекрещивающимися ремнями. Подняла взгляд выше, встречаясь с лицом.