Текст книги "Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! (СИ)"

Автор книги: Рика Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 45 страниц)

Глава 21
Совсем (не) джентельмен

Следующий час пролетел незаметно. Фания рассказывала, я записывала, задавала вопросы, уточняла детали.

Оказалось, что ведение хозяйства – это сложнейшая наука со своими законами и правилами. Нужно знать, сколько муки уходит на месяц на одного человека. Какое мясо лучше хранится в подвале, а какое нужно солить сразу. Когда покупать овощи, чтобы не переплатить – ранней осенью, пока их много, или поздней, когда они лежат дольше.

Как планировать меню так, чтобы ничего не пропадало. Как рассчитать порции, чтобы накормить и господ, и слуг.

Моя голова шла кругом от потока информации, но я старательно все записывала. Да, я вникала в мелочи. Только зная мелочи – я смогу проконтролировать и наладить все делегирование. Фания говорила медленно, четко, объясняла каждую мелочь. И я видела, что ей нравится учить – в ее глазах загорался особый огонек, когда она рассказывала о своем деле.

– … и еще, госпожа, – закончила она наконец, откидываясь на спинку стула, – вам нужен хороший погреб. Глубокий, с ледником. Наш очень маленький. Иначе следующим же летом все испортится, сколько бы вы ни закупили.

– Погреб, – повторила я, добавляя еще одну строку в бесконечный список. – Записала. Что-то еще?

– Курятник, – напомнила Фания. – Лиди говорит, что может его обустроить, дайте ей возможность. Свои яйца и мясо – это большая экономия. Плюс молочная корова, хотя бы одна. Козы для сыра.

Я кивала, делая пометки. Список вакансий и задач рос на глазах.

– Фания, а как насчет огорода? – спросила я, отрываясь от записей. – Можем ли мы сами выращивать овощи?

Кухарка задумалась, потирая пальцами край столешницы:

– Можем, если найдете хорошего огородника. Земля здесь плодородная, море рядом – климат мягкий. Но это работа на целый сезон, госпожа. Нужен человек, который знает, что и когда сажать, как ухаживать, как хранить урожай.

– Понятно, – я добавила еще одну строку. – Огородник в список вакансий.

– И садовник, – добавила Фания. – У вас тут яблони одичавшие растут сбоку от дома. Если их привести в порядок, можно яблок на всю зиму готовить. Плюс груши, сливы… Земля богатая, грех не использовать.

Я записала и это, чувствуя, как голова начинает еще сильнее раскалываться от обилия информации.

– Спасибо, Фания, – сказала я наконец, откладывая перо. – Ты очень помогла.

Женщина встала, поправляя передник:

– Если позволите, госпожа, мне нужно вернуться на кухню. Обед не приготовит себя сам. Плюс хочу Амили сразу начать показывать, как правильно тесто месить – у нее с этим проблемы.

– Конечно, иди, – кивнула с облегчением. Из меня будто стержень вынули.

Фания направилась к двери, но на пороге обернулась:

– Госпожа, – сказала она тихо, – я рада, что вы вернулись. Не та, что уехала отсюда когда-то, юная и сломленная… А другая. Правильная. Вы новая, значит миру это угодно.

И вышла, не дожидаясь ответа.

Я сидела, уставившись на закрывшуюся дверь. Что она имела в виду? Мурашки пробежали по рукам. Могла ли она…? Да нееет.

Вероятно она о хозяйке тела. Знала ли она о том, что случилось с Микэль? О ее характере, поступках?

Вопросы роились в голове, но ответов не было.

Я потерла виски, чувствуя, как усталость наваливается свинцовой тяжестью. День перевалил за полдень, а впереди еще куча дел.

Нужно проверить, как дела у Мары с Аникой. Встретиться с Пиртом. Разобраться с…

Стук в дверь прервал мои мысли.

– Входите!

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Лиди. Девушка выглядела взволнованной, щеки ее раскраснелись от быстрой ходьбы.

– Госпожа, простите, что беспокою, – выпалила она. – Мистер Пирт ждет вас снаружи. Говорит, что готов начать осмотр дома со двора прямо сейчас, если вам удобно. Спрашивает, когда вы будете свободны.

Я посмотрела на стопку бумаг на столе, на список дел, который все рос и рос. Хотелось сказать «позже», отложить, дать себе передышку.

Но нельзя.

Каждый день промедления – это еще один день, когда дом разрушается, когда проблемы накапливаются, когда деньги утекают сквозь пальцы.

Я со вздохом поднялась, чувствуя, как затекли ноги от долгого сидения.

– Скажи, что я сейчас выйду, – попросила я.

Лиди кивнула и исчезла так же быстро, как появилась.

Я поправила платье, провела рукой по волосам, убирая выбившиеся пряди. Взгляд упал на зеркало в углу кабинета – бледное лицо, тени под глазами, напряженная линия губ. Выглядела я как человек, который не спал неделю.

А то и больше. Нет.

Как человек, который пару дней назад умер и переродился.

Да, именно так.

Что ж. Возможно, это было не только физически, а еще и морально.

Выпрямив плечи и сделав глубокий вдох, я вышла из кабинета.

* * *

Солнечный свет ударил в глаза, когда я открыла входную дверь, отчего сразу прикрыла лицо ладонью, привыкая к яркости.

Спустившись на несколько ступеней крыльца, я остановилась, окидывая взглядом территорию.

И мой взгляд наткнулся на военный лагерь.

Палатки аккуратными рядами. Костры, над которыми готовилась еда. Лошади на коновязи. И повсюду – мужчины в синей форме, занятые своими делами.

Злость вспыхнула в груди, горячая и яростная.

Кто дал им право? Кто позволил разбить лагерь на моей земле, без моего разрешения? Какого черта они вообще здесь делают⁈

Стиснула зубы, пытаясь успокоиться. Но злость не отпускала.

А потом я услышала крики.

Мой взгляд переместился на край лагеря, где была огорожена небольшая площадка. Самодельный плац, судя по всему. И на нем…

Двое мужчин сражались.

Успела испугаться, но пригляделась.

Нет, не сражались. Спарринговали. Тренировочный бой.

Один – молодой парень, лет двадцати, с косой темных волос. Он двигался быстро, но суетливо, выпады были хаотичными.

А второй…

Я замерла.

Генерал Кайлас.

Он был в одних брюках. Без рубашки. Грудь и руки – сплошные тугие мышцы, блестящие от пота на солнце, хотя оно вовсе и не грело. Белоснежные косы развивались при каждом движении. Он двигался как хищник – плавно, точно, каждый выпад рассчитан, каждый удар смертелен.

Я пялилась.

Да, пялилась.

Боже, я пялилась на этого мужчину, как последняя дура!

Но не могла оторвать взгляд.

Он блокировал удар парня, развернулся, присел, подсечка. Противник полетел на землю, но тут же вскочил, атакуя снова. Кайлас уклонился, почти небрежно, и ударил – контролируемо, явно без полной силы, но достаточно, чтобы сбить дыхание.

И парнишки, и мое.

Черт!

Парень рухнул на колени, хватая ртом воздух. Кайлас протянул ему руку, помогая подняться, а вокруг раздались крики воинов:

– Ха-оо-ох!

Что бы это ни значило, но звучало как поздравление. Или боевой клич. Или…

А, какая разница!

Кто-то помог парню встать, и тот с восторгом и благодарностью что-то говорил Генералу. А Кайлас… развернулся.

И посмотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Краснею, бледнею, снова краснею. Господи, как же стыдно!

Резко отвернулась, пытаясь сделать лицо каменным. Безразличным. Как будто я вовсе не стояла тут последние пять минут, пялясь на полуголого мужчину.

Фу. Фу! Какой позор!

Никаких мужчин. Никогда. Они все одинаковые. Все лгут, все предают.

И уж тем более – не буду я пялиться на какого-то… какого-то варвара, неандертальца, который захватил мою землю!

– Госпожа?

Я вздрогнула и обернулась.

Передо мной стоял Пирт. Опрятный, серьезный, с аккуратно подстриженной бородой и спокойным взглядом. Он был одет просто, но чисто – грубая холщовая рубашка, заправленная в брюки, кожаный жилет с коротким мехом по вороту. В руках держал потрепанную сумку с инструментами.

Мужчина средних лет, крепкого телосложения, но не настолько мускулистый, как… как тот, на кого я только что пялилась.

Да что же такое!

– Мистер Пирт, – выдохнула я с облегчением. – Простите, что заставила ждать.

Он улыбнулся – теплая, располагающая улыбка:

– Ничего страшного, госпожа. Я понимаю, у вас много дел.

Пирт присмотрелся ко мне, и в его глазах мелькнуло беспокойство:

– Вы в порядке? Выглядите немного… взволнованной.

– Все хорошо, – слишком быстро ответила, но впорядке я точно не была. – Просто… много забот.

Мужчина кивнул, не настаивая.

– Ну что ж, тогда предлагаю начать осмотр, – сказал он деловито. – Я обойду дом снаружи, проверю фундамент, стены, крышу. Потом внутри – полы, потолки, окна, двери. Составлю список всего, что требует ремонта или замены.

– Звучит разумно, – кивнула я.

Он протянул мне руку, чтобы помочь спуститься по ступеням. Жест вежливый, уважительный. Мужчины в этом мире начинают мне нравится, как союзники по делу. В прошлой жизни на надежный мужской пол мне не везло.

Я уже собиралась взять его за руку, когда…

– Леди!

Голос прозвучал как раскат грома. Низкий, властный, не терпящий возражений или ослушания.

Я застыла.

Медленно обернулась.

Генерал Кайлас шел прямо на меня. Без рубашки. С развевающимися белоснежными косами, морской ветер трепал их, заставляя плясать вокруг его тела.

Он двигался как хищник, приближающийся к добыче. Уверенно, не спеша, но неотвратимо.

Воины расступались перед ним. Некоторые кланялись, прижимая кулак к груди. Он не обращал на них внимания, глядя только на меня.

Я почувствовала, как сердце бешено колотится. От злости.

Точно от злости!

Кайлас остановился прямо около меня, был на ступеньку ниже, но все равно выше меня. Он смотрел на Пирта, прищурившись, оценивающе. Потом перевел взгляд на меня.

– Нам нужно поговорить, – произнес он.

Не попросил. Не предложил. Заявил. Приказал!

Что-то во мне щелкнуло.

Я задрала подбородок выше, смотря ему прямо в глаза – в эти странные штормовые глаза с иногда (я помню!) вертикальными зрачками.

– Извините, но у меня сейчас свои дела, – произнесла холодно, четко выговаривая каждое слово. – Так что вам придется подождать, пока я закончу.

Его глаза сузились. Пфф.

– Леди…

– И привыкайте, генерал, – перебила его со злостью, радуясь тому, что негативные эмоции придают мне смелости, – что не везде в этом мире действуют ваши порядки неандертальцев!

Это слово слетело с губ раньше, чем я успела подумать. Кайлас застыл. На его лице мелькнуло удивление.

– Неандертальцев? – медленно переспросил он. – Это что за слово? Что оно значит?

Черт. Черт, черт, черт!

Это слово из моего мира. Здесь его, видимо, не знают.

Но я уже влипла и отступать поздно. А вот наступать…

– Это значит, – выпалила я, снова глядя ему прямо в глаза, – невежественные! Грубые! Вы как дикие звери вторглись на территорию моего поместья и еще что-то требуете! Будьте так добры обождать, пока я закончу первостепенные дела, а потом жду вас – с официальными документами, повторюсь! – у себя в кабинете. Скажем… – я сделала паузу, прикидывая, – часов в восемь вечера.

Я развернулась, схватила Пирта под локоть и потянула его вниз по ступеням. Мастер послушно пошел за мной, хотя на его лице было написано полное недоумение.

Мы уже отошли на несколько шагов, когда за спиной раздался рык. Настоящий, звериный рык:

– ЖЕНЩИНА! МОЕ ТЕРПЕНИЕ ПОДОШЛО К КОНЦУ!

Я не успела даже обернуться, чтобы возмутиться!

Мощные руки подхватили меня под колени и за талию. Земля ушла из-под ног, а мир закружился.

И я оказалась в воздухе, на его руках, прижатая к горячей, влажной груди генерала Кайласа. Безумие… Просто безумие!

– Что вы… ПОСТАВЬТЕ МЕНЯ НЕМЕДЛЕННО! – заорала яростно, колотя его кулаками по плечам.

Он даже не дрогнул. Как будто я била каменную стену!

Кайлас развернулся и взбежал по ступеням крыльца вверх. Легко, без каких либо усилий. Как будто я весила не больше пушинки. Чертов дикарь!

Я успела мельком увидеть ошалевшего Пирта, который стоял внизу с раскрытым ртом.

– ПОМОГИТЕ ЖЕ КТО-НИБУДЬ! – заорала раненым зверем, но Пирт только беспомощно развел руками.

Воины вокруг хохотали. ХОХОТАЛИ!

Что я там говорила при первой встречи? Уважительные? Ха! Три раза ХА!

– Да вы… вы… ВАРВАР! – вопила я, продолжая колотить Кайласа по груди, по плечам, куда попало. – ДИКАРЬ! НЕОТЕСАННЫЙ МУЖЛАН! Я… Я подам на вас в суд! Я напишу жалобу… вашему… вашему князю! Я…

На это Генерал посмотрел на меня с изумлением, которое постепенно сменилось чем-то похожим на… восхищение?

– Дааа, – процедил он сквозь зубы, крепче прижимая меня к груди, – мне явно где-то солгали про ваш покладистый, но слабый и истеричный характер.

Он сделал паузу, оценивающе глядя на меня:

– Хотя нет. С истеричным все в порядке.

– ДА КАК ВЫ СМЕЕТЕ⁈ – завопила вновь, пытаясь вырваться.

Бесполезно. Его руки были как стальные тиски. Кайлас развернулся к двери. Она была закрыта. Но это для него явно не было проблемой.

Потому что он поднял ногу – мускулистую, обутую в высокий кожаный сапог – и со всей силы саданул дерево.

Дверь распахнулась с грохотом, ударившись о стену. А петли… бедная петля оборвалась и махина повисла на нижнем собратье.

– ВЫ ТОЛЬКО ЧТО СЛОМАЛИ МОЮ ДВЕРЬ! – закричала я. – ЭТО ВАНДАЛИЗМ! ЭТО… ЭТО…

Но Генерал уже шагнул внутрь, все еще держа меня в руках.

Последнее, что я увидела перед тем, как мы скрылись в глубине дома – это лагерь, полный хохочущих воинов, и растерянного Пирта, который стоял внизу, не зная, что делать.

А потом дверь захлопнулась за нами. Ну, одной из оставшихся створок.

И я осталась наедине с разъяренным драконорожденным Генералом, который, судя по всему, совершенно не привык к отказам.

Господи. Во что я только влипла⁈

Глава 22
Когда драконы(-ов) не слушаются

Мир закружился, когда генерал Кайлас прошел глубже в холл усадьбы, не снижая темпа и не обращая ни малейшего внимания на мои вопли.

Я все еще молотила его по плечам, по груди – куда попадало, – но толку было как от горошины, брошенной в каменную стену. Генерал даже не вздрагивал, продолжая нести меня через холл, словно я весила не больше пушинки.

А я весила! Я точно весила больше пушинки!

– ПОСТАВЬТЕ МЕНЯ! НЕМЕДЛЕННО! – самозабвенно орала я, извиваясь в его железной хватке. – ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА!

Мои попытки вырваться были абсолютно бесполезны. Одна его рука была под моими коленями, другая – под талией, прижимая к груди. К горячей, мускулистой, потной – боже, почему я это замечаю⁈ – груди.

Он остановился посреди холла, прямо у основания лестницы, и посмотрел на меня сверху вниз. В его синих глазах плясали золотые искорки – то ли от солнечного света, пробивающегося сквозь высокие окна, то ли от чего-то другого, куда более опасного.

– Направо или налево? – спросил он ровным, совершенно невозмутимым тоном, словно не держал в руках бешено сопротивляющуюся женщину.

Я застыла, переваривая вопрос. Мой мозг отказывался обрабатывать происходящее. Ну, правда, разве можно тут здраво размышлять?

– Что?

– Ваш кабинет, – пояснил Генерал с нарочитым терпением, которое только сильнее разозлило меня. Он говорил так, будто я была тупым ребенком, не понимающим простых вещей. – Направо или налево?

Несколько секунд я просто пялилась на него, пытаясь осознать абсурдность ситуации. Он что, серьезно собирается тащить меня в кабинет? Прямо так, как какой-то чертов мешок с зерном⁈

Разум управленца, привыкший просчитывать варианты, включился автоматически.

Вариант первый: продолжать вопить и сопротивляться – бесполезно, он явно сильнее.

Вариант второй: указать путь и как можно быстрее оказаться в кабинете, где можно будет наконец от него избавиться.

Выбор очевиден.

– Направо, – процедила сквозь зубы, вмещая в три слога максимум ненависти. – За гостиной. Первая дверь.

Генерал кивнул и направился в указанную сторону. Его шаги гулко отдавались на паркете, каждый звук отзывался в моей голове пульсирующей головной болью.

Я отчетливо ощущала, к тому же, как жар исходит от его обнаженного торса, как мускулы перекатываются под моими ладонями, все еще упирающимися в его плечи в бесполезной попытке оттолкнуться. Кожа была горячей, почти обжигающей. Неужели у всех драконорожденных такая температура тела? Или это только у него?

Господи, почему он без рубашки⁈

– Вы… вы хотя бы оденьтесь! – выпалила я, отворачивая лицо в сторону, стараясь не смотреть на эти проклятые мышцы. – Приличные люди не бегают полуголыми по чужим домам!

Краем глаза я увидела, как его губы дрогнули в усмешке. В УСМЕШКЕ! Ему еще и смешно!

– Приличные люди не называют своих гостей варварами, – парировал Генерал, и в его голосе прозвучали насмешливые (издевательские!) нотки.

– Вы не гость! – взвилась я, снова поворачиваясь к нему лицом. Ошибка. Теперь я была в опасной близости от этого лица, от этих глаз, от… – Вы захватчик! Вы… нахал! Вы…

Слова застряли в горле, когда мы вошли в кабинет. Морской бриз ворвался в комнату, трепля мои растрепавшиеся волосы и принося прохладу. Но мне от этого не стало легче.

Вовсе нет.

Генерал наконец опустил меня на ноги – но не отпустил сразу. Его руки на мгновение задержались на моей талии, будто проверяя, что я твердо стою на ногах и не упаду.

Прикосновение обжигало даже сквозь слои ткани платья.

Я резко отступила, вырываясь из его хватки, и попятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в книжный шкаф у противоположной стены. Максимально возможное расстояние в не самом большом кабинете. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно во всем доме – Фании, Маре, Анике, Саре…

Кайлас прошел к моему столу – к МОЕМУ столу! – и небрежно облокотился о край бедром, скрестив руки на груди. Белоснежные косы свисали через плечи, обрамляя мускулистый торс, блестящий от пота. Капли скатывались по рельефным мышцам, и я снова ощутила предательское тепло, разливающееся по щекам. Как девчонка краснею, ей Богу!

Не смотри на него. НЕ СМОТРИ!

Я подняла взгляд к потолку, изучая балки, как будто они были самой интересной вещью на свете.

– Вы хам, – выпалила я, стараясь вложить в голос как можно больше презрения. – Грубиян и невежа! Вы ворвались в мой дом, сломали мою дверь, тащили меня как… как какую-то куклу!

– Вы отказались разговаривать со мной, – возразил он спокойно, словно это было достаточным оправданием для похищения хозяйки дома. – Я предупредил утром, что мы поговорим позже.

– У меня были ДЕЛА! – я снова посмотрела на него, забыв про свое решение не смотреть. – Важные дела! Мне нужно было встретиться с мастером, обсудить ремонт, который…

– Который может подождать, – перебил Генерал. – А вот вопросы безопасности – нет.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ярость борется с остатками здравого смысла.

– Безопасности? – повторила за ним язвительно. – Чьей безопасности? Вашей? Потому что МОЯ безопасность была в порядке до тех пор, пока вы тут не появились со своей армией!

– Вы так думаете? – Кайлас приподнял одну бровь, и что-то опасное мелькнуло в его глазах. – Тогда позвольте вас просветить, леди.

Он оттолкнулся от стола и сделал шаг в мою сторону. Потом еще один. Я инстинктивно попыталась отступить, но уже упиралась спиной в шкаф. Некуда бежать. Сейчас придушит, – и пикнуть не успею!

Кайлас остановился так близко, что пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Высокий. Такой чертовски высокий.

– Три недели назад, – начал он тихо, но в его голосе слышалась сталь, – банда перебежчиков напала на купеческий караван в сорока километрах отсюда. Убили семерых охранников. Купца. Его жену. Их двенадцатилетнего сына. Товары разграбили, тела бросили гнить на дороге.

Холод пробежал по позвоночнику.

– Две недели назад, – продолжил он, наклоняясь ближе, – они сожгли деревню. Целиком. Шестьдесят человек. Мужчины, женщины, старики, дети. Выжило только трое детей, которые спрятались в лесу и три дня брели к ближайшему поселению.

Его голос был ровным, но в глазах плескалась ледяная ярость.

– Неделю назад еще одно нападение. Ферма на границе. Хозяина нашли распятым на воротах собственного дома. Его дочерей… – он замолчал, сжав челюсти. – Лучше вам не знать, что с ними сделали, прежде чем убить.

Я прижала руку ко рту, чувствуя, как подступает тошнота.

– Позавчера, – его голос стал тише, опаснее, – они попытались напасть на еще одну деревню. Но мы их перехватили. Двадцать три бандита. Мы убили пятнадцать. Восемь сбежали.

Он выпрямился, но не отступил, продолжая нависать надо мной как гора.

– Так что скажите мне, леди Верлис, – произнес Генерал с едва сдерживаемым гневом, – насколько безопасно вы теперь себя чувствуете? Когда банды режут людей в нескольких часах езды от вашего поместья? Когда ваш дом стоит практически на самой границе, без стен, без охраны, без защиты?

Слова ударяли, как пощечины. Одна за другой. Я стояла, прижавшись к шкафу, и пыталась осмыслить услышанное.

Нападения. Убийства. Сожженные деревни. Люди, вырезанные целыми семьями. Куда я попала⁈

Почему мне никто не сказал? Почему Фания молчала? Мара? Неужели они все знали и не считали нужным предупредить меня?

Или… или я просто не задавала правильных вопросов? Слишком была занята своими проблемами – ремонтом, слугами, деньгами, – чтобы поинтересоваться, что происходит за пределами моих владений?

Решила как и в прошлой жизни поиграть в большую начальницу, но реальность опять дала по голове.

– Я… – начала, но голос дрогнул и сорвался. Прокашлялась и попробовала снова. – Я не знала. Никто не говорил мне о таких вещах.

Что-то мелькнуло в его глазах – удивление? Или недоверие?

– Серьезно? – переспросил он, прищурившись. – Вы здесь уже сколько? Пятый, третий день? И никто не счел нужным предупредить вас?

– Я… – сглотнула, чувствуя, как щеки горят от стыда. – Я только вчера начала нормально разговаривать со слугами. До этого я… Мне было не до того.

Это прозвучало жалко. Очень жалко. Как оправдание ребенка, забывшего сделать уроки. Кайлас смотрел на меня долго, внимательно, изучающе. Потом медленно выдохнул и отступил на шаг, давая мне пространство для дыхания.

– Теперь знаете. Я именно для этого и пришел с разговором, мне необходимо было проверить, – произнес он просто, разворачиваясь и направляясь к окну. – Что вы понимаете причину нашего нахождения здесь со всей серьезностью и не будете доставлять проблем.

Он распахнул створки пошире, впуская свежий морской воздух, и замер, глядя на свой лагерь. Ветер трепал его белоснежные косы, заставляя их развеваться.

Я стояла, прижавшись к шкафу, и пыталась собрать разлетевшиеся мысли в кучу. Гнев медленно уступал место другим эмоциям – страху, беспокойству, чувству вины. И чему-то еще, что я категорически не хотела признавать.

Облегчению.

Потому что, как бы я ни злилась на этого наглого генерала, его присутствие здесь вдруг стало казаться не таким уж плохим. Тридцать воинов. Драконы. Защита.

Между моей дочерью и бандитами, режущими людей в округе.

Я сделала глубокий вдох, выпрямляя плечи. Пора было вести себя как взрослый человек, а не как истеричная девица.

– Хорошо, – произнесла вслух, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Тогда прошу прощения за… за грубость. Я была не права, не выслушав вас до конца.

Кайлас обернулся, удивленно приподняв брови. Видимо, не ожидал извинений.

– Но, – продолжила я решительнее, делая шаг вперед и отлепляясь наконец от шкафа, – у меня есть условия. Если вы остаетесь на моей земле.

Он скрестил руки на груди, ожидающе глядя на меня.

– Слушаю.

– Первое, – я подняла палец, – ваши люди не вмешиваются в дела моего поместья. Не пугают моих слуг, не воруют еду, не ломают имущество, тем более двери.

– Согласен, – кивнул он без колебаний.

– Второе, – я подняла второй палец, – вы держитесь на расстоянии от дома. Ваш лагерь – там, где он сейчас стоит. Ни шага ближе без моего разрешения.

– Согласен, – повторил он.

Сделала глубокий вдох, собираясь с духом для следующего пункта.

– Третье, – голос дрогнул, но я заставила себя продолжить, – ваши воины… они не трогают моих людей. Особенно женщин. Я видела, на что способны мужчины. Видела, как они обращаются со служанками, считая их… своей собственностью. И мне нужны гарантии.

Слова прозвучали резче, чем я собиралась. Воспоминания о Маре, о ее испуганном лице, о том, как она рыдала в кабинете, рассказывая про Лукаса, всплыли в памяти.

Лицо Кайласа окаменело. Что-то темное и опасное промелькнуло в его глазах, заставив меня невольно отступить на шаг назад.

– Вы думаете, мои люди способны на такое? – спросил он, и голос его был холоден, как лед. В нем звучала плохо скрываемая ярость, которая сейчас напугала даже больше, чем его физическая сила.

– Я… – сглотнула, понимая, что, видимо, наступила на больную мозоль. – Нет. Я не это имела в виду. Просто… – я сжала руки в кулаки, заставляя себя не отступать дальше. – Я видела, что творят мужчины с теми, кто слабее. Видела, как они считают, что имеют право на чужие тела, если у них есть власть или сила. И мне нужны гарантии. Для моих людей. Для моих девушек, которые работают здесь.

Мой голос окреп к концу фразы. Потому что это было важно. Важнее, чем мое самолюбие или страх перед этим гигантом.

Кайлас смотрел на меня долго, внимательно, изучающе. Потом медленно выдохнул, и ярость в его глазах сменилась чем-то другим. Пониманием?

– Мне жаль, – произнес он тише, серьезнее, – что вы встречались с такими людьми, леди. Жаль, что вам пришлось это увидеть.

Он сделал шаг ближе, и я заставила более себя не отступать, встречая его взгляд.

– Но я отвечаю за свой отряд головой, – продолжил Генерал твердо. – Мои люди – воины. Профессионалы. Они знают о чести, и они следуют ей. Никто – НИКТО, – он подчеркнул это слово, – не посмеет обидеть вас или ваших людей ни словом, ни делом, ни взглядом. Даю вам слово драконорожденного.

Искренность в его голосе, твердость в глазах заставили меня поверить. Не знаю почему – может, усталость сказывалась, может, интуиция, которая никогда меня не подводила в бизнесе, подсказывала. Но я поверила.

– Спасибо, – выдохнула, чувствуя, как напряжение немного отпускает. – Я… спасибо.

Он кивнул, отступая на шаг и давая мне пространство.

– Есть еще условия? – спросил он, снова скрещивая руки на груди.

Мускулы перекатились под загорелой кожей.

НЕ СМОТРИ ТУДА!

– Да, – я прокашлялась, отводя взгляд к окну, к морю, куда угодно, только не на этот проклятый торс. – Последнее. Вы лично… вы не приближаетесь ни ко мне, ни к моей дочери.

Его брови удивленно поползли вверх.

– Дочь? – переспросил он, и в голосе прозвучало неподдельное изумление. – У вас есть дочь?

– Да, – ответила, автоматически вставая в защитную позицию. – Ей пять лет, и я не хочу, чтобы она испугалась. Драконов, войска, огромного скопища незнакомых мужчин.

И не хочу, чтобы она видела, как ее мать краснеет, как школьница, при виде полуголого генерала. Но это я оставила при себе.

Кайлас смотрел на меня задумчиво, наклонив голову набок. От его пристального взгляда меня снова бросило в дрожь. Не от страха. От чего-то другого, чего я категорически не хотела признавать.

– По вам совсем не скажешь, что у вас есть дочь, – произнес он наконец, и в его голосе прозвучала… заинтересованность?

Я вспыхнула, автоматически складывая руки на груди в защитном жесте.

– Я вдова, генерал! – выпалила раздраженно. – Или это для вас новость? Моей дочери уже пять лет! Мне почти тридцать! Я вполне могу иметь пятилетнего ребенка!

Зачем я оправдываюсь? Какое ему вообще дело⁈

Генерал медленно кивнул, и на губах появилась едва заметная усмешка.

– Обещаю вам, леди, – произнес он, и в голосе зазвучали насмешливые нотки, которые меня окончательно взбесили, – что если вам или ребенку не будет грозить опасность… если ваша дочь сама не придет к нам из любопытства… или если вы сами не измените свое мнение в будущем…

Он сделал паузу, усмешка стала шире, и я поняла, что он дразнит меня. Специально.

– … мы не приблизимся.

Я кивнула, игнорируя последнюю часть фразы. Изменю мнение, ага. Как же.

– Хорошо, – я выпрямилась, стараясь выглядеть как можно более официально и собранно, несмотря на всю абсурдность ситуации и мои растрепавшиеся волосы. – В таком случае… позвольте представиться должным образом. Леди Микэль Верлис, баронесса этих земель.

Кайлас выпрямился в ответ, и вся его поза изменилась. Из расслабленной, почти насмешливой, она стала… военной.

– Генерал Кайлас из войска Княжества Дарлак, – произнес он, слегка кланяясь – не много, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы показать признание моего статуса. – Рад официальному знакомству, леди Верлис.

Я кивнула в ответ, чувствуя, как напряжение наконец начинает спадать. Вот и договорились. Цивилизованно. По-взрослому.

Теперь можно возвращаться к делам.

Я повернулась к нему спиной, направляясь к столу, уже мысленно прикидывая, сколько времени потеряла на этот разговор и что еще нужно успеть до вечера.

– Что у вас за горничная, раз вы так одеваетесь?

Голос генерала заставил меня замереть на полпути. Я медленно обернулась, недоуменно глядя на него.

– Что?

Он кивнул на мой наряд, и в его глазах снова заплясали насмешливые золотые огоньки, которые меня уже безумно раздражали.

– Ваша шнуровка, – пояснил он, явно сдерживая улыбку. – Она завязана так, будто вот-вот распустится. Один резкий вдох – и корсаж съедет.

Я инстинктивно схватилась за корсаж, прижимая руки к груди. Боже, он прав! Проклятая шнуровка, которую я кое-как завязала утром, действительно ослабла за день!

Кайлас приподнял бровь, глядя на меня с плохо скрываемым любопытством.

– Неужели у леди Верлис нет горничной? – спросил он. – Или она настолько некомпетентна?

– Я… – я почувствовала, как щеки пылают. – У меня некоторые… перестановки в персонале. Временные трудности. Потому пришлось справляться самой сегодня утром.

Это прозвучало как жалкое оправдание. Потому что так и было.

Кайлас покачал головой с явным осуждением, и мне вдруг захотелось швырнуть в него что-нибудь тяжелое. Подсвечник, например. Или книгу. Большую, толстую книгу.

– Уверен, даже кухарка справилась бы лучше, – заметил он.

Все. Хватит. Я развернулась к двери, решив игнорировать его дальше. Найду Мару, попрошу ее помочь переодеться перед ужином. Или Сару. Или вообще, сама как-нибудь опять, кому нужны эти корсажи…

– Давайте.

Я застыла, ощущая, как по спине пробегают мурашки от этого низкого голоса, прозвучавшего совсем близко. Слишком близко.

Медленно обернулась. Кайлас, оказывается, сделал шаг в мою сторону.

– Что? – выдохнула я, отступая.

– Давайте я помогу вам, – он продолжал приближаться размеренными, неторопливыми шагами, а я продолжала пятиться, пока не уперлась бедрами в край стола. – Пока вы не потеряли последние остатки достоинства вместе со шнуровкой, бегая по двору с этим юнцом.