Текст книги "Сова Аскира (ЛП)"

Автор книги: Ричард Швартц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 36 страниц)

– Я подумала не о Быках, – улыбнулась Дезина, но её глаза были жёсткими. – Я подумала кое о ком другом.

81. Стена из воли

Пульсирующая боль в пальце прорывалась в тёмное убежище, в котором укрылась Меланда. Она чувствовал, что если придёт в себя, ей придётся столкнуться с отчаянием, поэтому предпочитала оставаться здесь, где до неё ничто не могло достучаться.

– Вы должны проснуться, Меланда, – услышала она в темноте рядом с собой хриплый, нежный голос. – Вы нужны мне, чтобы помочь себе.

В темноте нет мыслей, и всё же у неё возник вопрос.

– Я маэстра из башни. Нет, это не фантазия. Я здесь, чтобы помочь вам, но вы должны мне это позволить.

Было уже слишком поздно, она больше не могла удерживать темноту. Придя в себя, она расширенными глазами оглядела великолепно обставленную комнату, но без единого окна. Путы продолжали сдерживать её, рана на руке пульсировала, а боль разъедала волю… и она была одна.

– Значит всё-таки фантазия, – разочарованно выдохнула она.

– Нет, – ответил тот же голос, она даже чувствовала в нём дружелюбие и в то же время улыбку. – Я здесь, с вами… и если вы мне позволите, я могу вам помочь.

– Почему бы вам просто не помочь? – прошептала Меланде.

– Для меня это тоже кое-что новое, и у меня нет опыта, но мне кажется неправильным действовать без вашего разрешения.

– Если вы можете освободить меня, тогда я даю вам разрешение, маэстра из башни! – ответила Меланде и тихо засмеялась. – Если это моя фантазия, она, по крайней мере, достаточно необычная, чтобы придать мне смелости. Но что вы можете сделать, если вы всего лишь призрак или моя фантазия?

Меланда теперь чувствовала её, другую, юную маэстру, почти видела: молодая женщина, едва старше неё самой, с огненно-рыжими волосами и дружелюбными улыбающимися кошачьими глазами. Внезапно она увидела вокруг себя цветные, яркие полосы, мерцание и сияния всех цветов радуги и даже таких, каких никогда не встречала раньше. Каждая вещь в комнате имела собственное сияния и собственную пульсацию.

– Вот это, – ответила маэстра и цвета соединились и закрутились, обернувшись вокруг крепких кожаных ремней, которыми она была привязана к кровати, собрались там и стали ослепительно яркими, так что ей захотелось отвернуться, но кто-то другой управлял её взглядом… кожаные ремни потрескались и раскрошились, и Меланда выпрямилась, поражённая тем, что с ней происходит.

Огненные линии собрались вокруг обрубка её пальца, она почувствовала слабое жжение, затем боль стихла, уступив место медленной пульсации.

– Что вы сделали? – удивлённо спросила она.

– Палец был слишком долго отделён от вашей руки, так что возможности спасти его не представлялось, – последовал неожиданный ответ. О такой возможности Меланда до сих пор даже не думала. – Я прижгла кровеносные сосуды и убила концы ваших нервов, из-за которых вы чувствовали такую сильную боль. – Пока маэстра говорила, тело Меланды двигалось по направлению к двери, которая была обтянута кожей и грубой тканью.

Дверь мерцала в бледным свете, указывая тёмными цветами на железные засовы с другой стороны. Водопад тёмных цветов обернулся вокруг железа, и без каких-либо прикосновений со стороны Меланды бесшумно отодвинул оба засова в сторону и распахнул дверь. В коридоре, теперь открывшемся перед ней, слева было окно. На верёвке что-то спустилось вниз: свёрток с одеждой и ремень с тонким длинным мечом. Потом она остановилась.

– Я… мы можем сбежать через окно, – мысленно произнесла маэстра. Только что Меланда увидела, что это окно находилось в четырёх этажах над землёй, но она чувствовала уверенность в мысленном голосе другой женщины. – Или же вы поможете мне остановить этих злодеев. – Меланда открыла мешок и быстро оделась: всего лишь простое платье, но всё лучше, чем быть голой. Затем последовали двое ножен с кинжалами, которые одевались на руки, в конце она пристегнула пояс с мечом.

– Я хочу две головы, – ответила Меланда с хладнокровной решимостью, которая досталась ей от многих поколений алданских рыцарей. – Только не знаю, сможет ли моя рука в таком виде держать меч!

– Я… мы будем использовать левую руку, – почувствовала она улыбку маэстры. Она вытащила клинок, который в фейерверке цветов, сиял бледным светом, собирающим в воздухи вокруг себя красные нити. В области глаз Меланды возникла боль, потом странные цвета исчезли.

– Простите, – услышала она голос маэстры. – Я не знала, что вы через меня можете видеть цвета магии… – Маэстра тихо рассмеялась. – Это значительно упростит жизнь Сантеру, если только он позволит мне заглянуть в свою упрямую башку.

Меланде стало любопытно, и она увидела стоящего перед ней высокого штаб-лейтенанта с дерзкой ухмылкой и озорством в глазах.

– Я понимаю, почему он вам нравится, – беззвучно промолвила Меланда, пока её тело плавно двигалось по коридору. Она почувствовала удивление маэстры, затем смущённый смех.

– Значит это передаётся в обе стороны.

Она остановилась перед дверью. Издалека, с первого этажа, донёсся странный приглушённый шум, как будто упало что-то тяжёлое.

– Вы готовы?

– Да, – ответила Меланда с горькой решимостью. – Делайте, что нужно, даже если это будет означать мою смерть!

– Такого не случится, – мысленно улыбнулась маэстра. – Но могу пообещать вам боль в мышцах!

Она толкнула дверь и оказалась перед двумя мужчинами, один из которых был богато одет, торговец, с которым Меланда была отдалённо знакома. Другой был ей неизвестен, высокий с узким, суровым лицом и тёмными глазами, который только что вытащил меч и протянул руку в её сторону.

Окровавленной правой рукой она указала торговцу на дверь.

– Уходите! – крикнула она голосом, который не совсем принадлежал ей. – А вы умрёте здесь, проклятый! – сказала она другому, потому что это был тот человек, который отрезал Меланде палец.

– Как вы собираетесь это сделать? – спокойно спросил проклятый. – Если даже не можете двигаться? Когда ваши конечности отяжелели, словно свинец, а руки слишком слабы, чтобы держать этот меч? Он слишком большой и тяжёлый для маленькой девочки. Вы ведь маленькая девочка, верно? Бросьте эту сталь и подчинитесь уготованной вам судьбе.

«Он прав», – с горстью подумала Меланда. Было так бессмысленно восставать против своей судьбы, как она вообще сможет справиться с таким, как он?

– А вам и не нужно, – услышала она улыбающийся голос маэстры. – Об этом позабочусь я. – С этими словами Меланда подняла меч и мрачно улыбнулась.

На короткий миг в глазах проклятого мелькнуло неверие, затем он поднял меч, и палящий жар с шипением устремился к Меланде.

Она почувствовала жар, который должен был обжечь её, почувствовала, как маэстра нашла огонь и привязала его к себе. И жар, который убил бы её, теперь стал просто окружившим её огненным мерцанием.

Меланда, подняв меч, прыгнула вперёд, но это была всего лишь уловка, она нырнула под лезвие противника, прокатилась мимо и босой ногой нанесла удар сбоку по колену проклятого, которое с громким хрустом сломалось. В то же время она выпустила кинжал, который вонзился в горло врага. Одно мгновение он удивлённо стоял, затем увернулся от следующего удара маэстры, вытащил кинжал из горла… а его колено выдержало прыжок в сторону, как будто вовсе не было сломано.

Меланда услышала в голове, как маэстра выругалась такими словечками, какие заставили бы побледнеть даже моряка.

– Щенок с зубами, – засмеялся её противник. – Кажется, вам хорошо удалось нас провести, даже если это стоило вам пальца… но теперь вы умрёте, сталь не может причинить мне вред!

– Возможно… – услышала Мелнада мысли маэстры. – Но я сомневаюсь, так ли это на самом деле! – Вот только она не высказала свои мысли вслух, а продолжила атаку.

Посыпались искры, когда сталь ударилась о сталь. Меладна была в этой необычной битве зрителем, ощущала холодный расчёт, когда под точным углом отводила сталью своего собственного клинка грубую силу врага.

Выпад, атака, финт, меч ненадолго переместился в более слабую руку, вылетел ещё один кинжал, найдя свою цель в плече противника. Затем бледный клинок снова оказался в её правой руке, сплетая стальную сеть. Возможно, проклятый мог исцелять любую рану, но лезвие мешало его движениям, и когда, наконец, наступил подходящий момент, он потянулся к кинжалу, чтобы вытащить его из плеча, в то время как волна огня хлынула в сторону Меланды. Снова она оказалась в этом адском пламени, но на этот раз огонь свернулся в верёвку и обернулся вокруг врага. Брюки и камзол проклятого были из тяжёлого льна, тем не менее они вспыхнули огнём, и в то же время сверкающая молния перепрыгнула со свободной руки Меланды к проклятому, окутав его голубым светом, в то время как гром сотряс узкую комнату.

Отброшенный назад, он сильно ударился о стену, Меланда теперь обхватила рукоять бледного клинка обеими руками и нанесла удар. Голова проклятого слетела с кровавым фонтаном с плеч, на его лице отразилось неверие, когда, один за другим, появились другие лица над обезглавленным туловищем и тут же исчезли, в то время как туловище дёргаясь, соскользнуло по стене на пол.

– Кто бы говорил, что сталь не может ему навредить! Итак, вот ваша первая голова, Меланда! – сказала маэстра с холодным удовлетворением. – Это было не так уж и сложно!

Шум позади предупредил её, она нырнула под синий луч и развернулась. Бледное лезвие отбило в сторону брошенный кинжал, и на одно мгновение Меланда и её мучительница оказались лицом к лицу.

Меч Меланды рванулся вперёд и пронзил правую грудь черноволосой красавицы. Отшатнувшись, она прижала руку к ране, в то время как её охватила дрожь. Она застонала, а потом тяжело дыша, выпрямилась и слизнула с руки собственную кровь.

Следующий удар маэстры закончился в мерцающей стене перед проклятой, которая тихо засмеялась.

– Это была хорошая шалость, – промолвила она со сладострастной улыбкой в голосе, когда прикоснулась одной рукой к кулону на груди. – Но теперь ты будешь моей!

«Сомневаюсь», – появилась в ответ холодная мысль маэстры. Меланду охватила волна самого тёмного отчаяния, и как уже прежде, она почувствовала, как рушатся бастионы её разума. Но на этот раз она была не одна, другая воля встала между ними, Меланде почти казалось, что она видит перед собой сверкающую стену из воли, такую твёрдую, словно алмаз.

Внезапно она почувствовала, что её подняли в воздух, затем с силой бросили назад, но удара о стену не последовало, неожиданно подувший сзади порыв воздуха притормозил её. Теперь мерцающая разноцветная полоса потекла от её улыбающейся мучительницы к Меланде, попыталась обернуться вокруг неё, и это почти получилось. Там, где полоса прикоснулась к одолженному платью, лён стал коричневым и рассыпался в пыль.

Бледный клинок Меланды рванулся вперёд и вверх, перерезав эту переливающуюся ленту, а из её другой руки выстрелил разряд молнии, такой же, как и тот, который недавно сбил с ног другого проклятого, но единственным эффектом, который теперь имела эта молния, были голубоватые искры, танцующие в волосах женщины, которая расхохоталась.

– Я уже давно не получала столько удовольствия, дитя моё! – засмеялась мучительница Меланды, сделав шаг вперёд.

Следующий удар маэстры был заблокирован тонкой рукой, как будто плоть могла противостоять бледной стали. В Меланду полетел мерцающий шар, едва не задев её, когда она, словно кошка, откатилась в сторону. Позади Меланды шар врезался в стену, оставив белую светящуюся точку, где начал капать расплавленный камень.

За этим последовали ледяной холод, тьма, отчаяние и эхо грома, затем Меланда заметила, что ей не хватает воздуха и дышать становится всё тяжелее и тяжелее, пока новый раскат грома, на этот раз без молнии, не отбросил женщину назад, а бледный клинок почти поразил свою цель. Но она отскочила назад, и была поцарапана только мочка уха.

Удар ладонью отбросил Меланду к стене, на этот раз не было ничего, что могло бы смягчить удар, и она чуть не потеряла сознание, когда дверь сбоку треснула, и лысый великан с огромным топором пинком разрушил остатки двери.

Мужчина оказался в комнате намного быстрее, чем можно было ожидать от человека такого роста, его топор описал полукруг, который отбросил женщину в сторону всего лишь силой удара, хоть острая сталь и не причинила ей вреда, а только разорвала часть драгоценного платья. Бледная кожа под ним не пострадала, хотя удар должен был рассечь её пополам. Глаза женщины расширились, когда она увидела перед собой великана. Сначала в них появилось непонимание, затем неверие и в конце… страх… в следующий момент её не стало, она исчезла, в мгновение ока растворилась перед удивлёнными глазами Меланды.

– Проклятая гадюка, – промолвил великан с отвращением в голосе и теперь повернулся к Меланде. На этом жёстком лице появилась широкая улыбка. – Я узнаю тебя даже в этом теле по твоим движениям, – улыбнулся великан, и Меладна услышала, как сама смеётся от облегчения. Сотни сцен пролетели перед её мысленным взором, начиная от маленькой девочки, которая терпеливо учится буквам у этого гиганта и кончая той, где мужчина с грустными глазами говорит о сестре, которая исчезла. Бледная сталь с громким лязгом внезапно выпала из обессиленной руки Меланды, дрожащими пальцами она также расстегнула пояс и бросила его там, где стояла.

– Он доставит вас в безопасное место, – услышала она ещё раз голос маэстры и осталась стоять с горящими конечностями, будто их окунули в огонь, гудящей головой, будто в ней били молотки и горящими глазами… но она стояла, и когда великан обнял её, она ничего не сказала, лишь прислонилась к его широкой груди и заплакала.

Её вынесли из дома и поместили в паланкин. На мгновение она увидела улыбающегося, белокурого, жилистого мужчину, который напомнил ей ласку, когда он с ящиком под мышкой вышел из дома. Потом ей даже на мгновение показалось, что она видит баронета фон Фрайзе, который в сопровождении красивой женщины стоял на другой стороне улицы, и вежливо кивнул ей. Когда её на этот раз окутала тьма, это было не убежище, а всего лишь изнеможение. На этот раз она знала, что придёт в себя без страха.

– Самая известная куртизанка Аскира, – качая головой, сказал Ласка. – Кто бы мог подумать? – Он стоял у стены в комнате, где Истван нашёл Меланду. Одной ногой он упирался в стену, балансируя на колене плоский ящик с документами, который быстро просматривал. В следующей комнате Тарида говорила со служанкой сэры Аселы, которая рыдающим голосом клялась, что ничего не знала. Остальную часть дома обыскивала почти дюжина Перьев. Глухие удары из подвала сотрясали здание, где двое Быков пытались стальным тараном выбить крепкую железную дверь.

– Только сегодня утром я расспрашивал о сэре, – задумчиво заметил Сантер, зачаровано глядя на следы разрушения в комнате, обезглавленный труп, обугленные места на драгоценном ковре, капли расплавленного камня на стенах. Ни один из драгоценных предметов мебели не уцелел после битвы, она была либо обуглена, либо разбита, словно могучими ударами. А в углу всё ещё сидел хныкающий богатый торговец. Когда с ним кто-то заговаривал, он не отреагировал, держал глаза закрытыми и дрожа, молился Борону, в то время как тёмное пятно на его штанах увеличивалось в размерах.

«Чуваку нужно лучше подумать, к кому обращаться в молитве», – подумал Сантер. «У Борона была привычка прислушиваться к ним!»

– Интересно, что здесь произошло? – размышлял Сантер и наклонился, чтобы подобрать ремень маэстры, который Меланда бросила там. Меч тоже лежал рядом, Сантер поднял его и вложил в ножны, кончики его пальцев начало покалывать, когда он прикоснулся к тёмной стали.

Ласка на мгновение поднял голову.

– У меня есть кое-что интересное, – сказал он, оглядываясь, как будто только сейчас заметил разгром. – Я бы предположил, что Дезина разозлилась, – рассеянно ответил он, перечитывая плотно исписанные листы бумаги в своей руке. – Чудо, что дом всё ещё стоит!

– Я думал, её магические способности ограничены, – заметил Сантер, и Ласка с изумлением посмотрел на него.

– Кто так сказал?

– Она сама.

Ласка засмеялся.

– И в этом она права, потому что сравнивает себя ни с кем иным, как с последним примусом Сов. Неким Бальтазаром, маэстро, который владел магией как никто другой… если не считать самого императора.

– Но она же достигла всего третьего уровеня?

– Вы бы назвали меч более мощным, чем кинжал? – спросил Ласка.

Сантер мгновение помедлил, затем кивнул.

– В принципе, да.

– Что ж, Дезина ещё не овладела мечом магии… зато она мастер с магическим кинжалом, – ухмыльнулся Ласка. – Всё, что можно выучить на третьем уровне, она будет это знать. Любой трюк, любая мысль, любая идея, которую когда-либо записывала Сова… она будет это знать. Или, если сказать по-другому, с каплей магии Дезина может добиться того, чего любой другой маэстро с целым ведром. Только… теперь, когда поток миров снова течёт, она тоже черпает вёдрами!

Он указал подбородком на обезглавленный труп на полу перед стеной.

– Вон тот был некромантом. Я ещё сейчас чувствую это в костях, от него всё ещё исходит что-то тёмное. Эта дочь посла… как там её зовут? Меланда? У неё не было ни царапины. Единственный раз, когда я встретился с некромантом, он чуть не превратил меня в кашу. Хотя я действительно хорош! – скромно добавил Ласка.

– Я не понимаю, – озадаченно произнёс Сантер. – Я же почти не видел, чтобы она творила магию.

– Для чего использовать магию, когда в ней нет надобности? – ухмыльнулся Ласка. – Она постоянно об этом говорит, разве вам ещё не говорила? Похоже, это то, что ей больше всего нравится говорить о магии. – Ласка использовал документы в руке для жеста, описывающего разрушения в комнате. – Здесь она, видимо, нашла причину сделать немного больше, чем обычно! – Он задумчиво почесал себе затылок. – Должен признать, трюк перенести свой разум в тело молодой сэры, для меня тоже был в новинку.

– Для меня тоже, – сказала Дезина с порога сломанной двери и с благодарностью взяла ремень с мечом, который ей молча протянул Сантер. Она застегнула ремень на поясе, натянула капюшон мантии глубже на лицо и с холодной улыбкой на лице посмотрела на мёртвого некроманта.

– Зина, – тихо сказал Ласка. – Покажи мне свои глаза.

Она мгновение колебалась, затем ненадолго откинула капюшон назад. Её радужные оболочки всё ещё были чисто-зелёного цвета, но то, что должно было быть белым, светилось тёмным зловещим кроваво-красным цветом. Сантер резко втянул в себя воздух, когда увидел эти глаза, в следующий момент она уже снова натянула капюшон глубоко на лицо.

– Это не страшно, – сказала она. – Я чувствую себя хорошо…

– Это выглядит зловеще, – обеспокоенно произнёс Ласка. – Ты сама сказала, что кровавая магия – это проклятый вариант…

– По дороге сюда я остановилась у святыни Борона и попросила тамошнего священника проверить, есть ли на мне что-нибудь, что могло бы принести несчастья. Он сказал, что ничего не обнаружил и чувствует, что я сильна в вере. – Она улыбнулась. – Недавно я уже один раз это слышала. Нет причин для беспокойства, Ласка, я не превращусь в чудовище!

– Ты можешь сделать это с кем угодно? Даже против его воли?

– Дай мне окровавленную, недавно отрезанную часть тела, в которой ещё чувствуется крепкая связь, тогда да, – нежно ответила Дезина. – Против воли? Не знаю. Что случится, если я настою на своём? Если не посчитаюсь с чье-нибудь волей или даже буду бороться против неё? Нанесу ли я вред или даже что-нибудь разрушу? – Она подняла взгляд на Сантера. – Все эти вопросы я уже сама задавала себе и только одно знаю наверняка: я не буду этого делать, потому что это очень сильно похоже на то, чем занимаются некроманты! – Одно мгновение она молчала, казалось, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. – В этой магии есть недостаток, Ласка. Точно так же, как я могу заглянуть в мысли другого человека, так и он видит меня. Мы с Меландой были заняты и думали о другом, и за это я благодарна. Если бы она захотела, то теперь узнала бы все мои тайны.

– А где вы вообще научились этой… кровавой магии? – с любопытством спросил Сантер. – О ней тоже написано в книгах?

Дезина покачала головой.

– Нет. Я… Там, в старом дворце в порту, я тоже применила не магию Сов, она была слишком чуждой, слишком неправильной, слишком… – Она беспомощно посмотрела на Ласку и Сантера. – Хоть я и не понимала её, я, по крайней мере, смогла устранить большую часть силы заклинания. Но не с помощью того, чему научилась в башне. Кажется, что у меня особенный талант к кровавой магии, способность, которую я обнаружила в себе только в том старом дворце. И эта магия не подчиняется моему разуму, скорее моему инстинкту… я мало понимаю из того, что делаю…

– Но… то, как вы это описываете, разве этот талант не похож слишком сильно на талант проклятых? – спросил Сантер.

– Да, – ответила Дезина. – Он похож, в самом деле. Вы не представляете, как я была рада узнать, что на мне нет тёмной тени!

– Это хорошо, – с облегчением сказал Ласка. – Но почему ты здесь? Я думал, ты с Меландой.

– Таркан и Тарида позаботятся о ней. Я здесь, чтобы найти след этой куртизанки, всё, что может привести к ней.

– Думаю, ей повезло, что её не было дома, когда ты нанесла этот небольшой визит, – ухмыльнулся Ласка, но Дезина покачала головой.

– Она была здесь, и мы обменялись любезностями.

– Вы сражались? – удивлённо спросил Сантер, оглядываясь по сторонам, как будто пропустил труп женщины.

– Да. – Дезина посмотрела на обезглавленный труп. – Этого победить было легко… он не знал, как координировать меч и магию. А вот сэра Асела… я ранила её смертельно в сердце, но она не умерла. И ей удавалось ускользнуть от моей магии… хуже того, она делала это впечатляющим образом. Она собрала магию вокруг себя и открыла портал. Магический мешок, который вывернулся в другом месте. Эта куртизанка… она некромант и маэстра. Она использовала форму Стены, чтобы отразить мой меч, и форму Клинка в своей первой атаке. Я безнадёжно ей проигрывала!

– Не думаю, что на считала точно так же, – засмеялся Ласка. – Иначе вряд ли бы сбежала.

– Истван застал её врасплох, вот и всё, – серьёзно ответила Дезина. – В следующий раз всё может сложиться иначе, потому что она будет предупреждена.

– Кстати, раз мы уж заговорили о предупреждении, – вмешался Ласка, показывая только что прочитанные им документы. – Тогда взгляните на это. – Он передал бумаги Дезине.

– Боги! – выругалась маэстра. – Это протокол наших обсуждений в цитадели! Кто-то нас подслушал! Как такое возможно?

Сантер протянул руку, и Дезина передала бумаги высокому штаб-лейтенанту. Тот лишь бегло взглянул на них и кивнул, как будто ничего другого не ожидал.

– Не подслушивал, – заметил Сантер. – А предал. Кельтер. Мы проследили, когда он направлялся сюда, ещё помните?

Дезина неистово покачала головой.

– Я не нравлюсь ему, Сантер, это известно всем! Но он не предатель! Он не смог бы скрыть это от меня!

– И всё же это он. Он описывает нас, остальных, остаётся только один, кого нет в описании, кто всё сообщает от своего лица. Это слова полковника Меча!

82. Голова дракона

– Вы выглядите иначе, – заметил Фелтор, прислонившись к колонне в Палате Гильдии. Женщина рядом с ним была хорошо, но не вызывающе одета, кожа тёмного оттенка, как будто она с юга империи, возможно, из Бессарина, её каштановые волосы были заплетены в строгую косу. – Возможно, немного разгорячённой? – Фелтор держал в руке кубок из чеканного золота, и теперь сделал глоток разбавленного вина, пока наблюдал, как каменщики-подмастерья устанавливают в большом зале статуи восьми величайших мастеров гильдии. «У одной из них были черты лица мастера Олдина, кое-что, что должно понравиться старику», – подумал Фелтор, прежде чем повернуться к Аселе.

– Мы недооценили маэстру, – тихо поведала Асела, наблюдая, как двое рабочих вешают гирлянды между колоннами, поддерживающими высокий потолок зала. Посреди зала был возведён подиум, на котором сегодня вечером будут выступать представители сословий, здесь также будут петь приглашённые на вечер барды. – Она нашла дочь посла и перенесла в неё свой дух… этого никто не мог ожидать!

– Форма Переноса? – удивлённо спросил Фелтор. – Тех, кто был на это способен, всегда было мало, это же форма шестого уровня, верно?

– Точно, – ошарашенно ответила Асела. – Значит она была на это неспособна!

– Есть много вещей, которые кажутся невозможными, – заметил Фелтор. Он посмотрел на женщину. – Я предупреждал, что ваши пристрастия могут стать причиной вашего краха.

– Я хорошо это знаю. Прошу вас, хватит меня упрекать, я и сама себя виню.

– Поскольку это всё равно уже ничего не изменит, так и быть, – сказал Фелтор. – В будущем следуйте моему совету более внимательно!

– Обещаю.

– Вы убили её? – небрежно спросил Фелтор и кивнул проходящему мимо гильдейскому мастеру. Мужчина вежливо поприветствовал в ответ, с любопытством посмотрел на Аселу и пошёл дальше.

– Нет. Она удивительно дисциплинирована и со стойким разумом… – Асела недоверчиво покачала головой. – Я забыла, каково это, сражаться с одним из наших. Я думала, что она просто носит мантию… но в ней скрывается намного больше, Фелтор, намного больше! Я отступила, поскольку если даже убила бы девчонку, это не причинило бы вреда маэстре. Не было причин сражаться дальше.

– Разумное решение с вашей стороны? – спросил Фелтор. – Вы меня удивили.

– Перед этим она убила Мирама в открытом бою, – сказала Асела, игнорируя слова Фелтора.

– Это прискорбно, – заметил он. – И встревожит ящеров.

– Да пусть сгниют там внизу или станут пищей для чудовищ. Они нам больше не нужны, – небрежно ответила она. – Маэстра беспокоит меня больше. Она с лёгкостью удерживала дюжину различных форм, она быстра и уверено владеет клинком, а её талант сияет, как пылающее пламя!

– Что снова возвращает нас к вопросу, как она смогла избежать фанал, – спокойно сказал Фелтор. – Но независимо от того, насколько велик её талант или её знания, она тоже больше ничего не сможет изменить. Взгляните, там Мерцек…

Они оба наблюдали, как Мерцек в одежде каменщика поднял одну из мраморных плит, прежде чем по его знаку другие каменщики опустили тяжёлую статую: пьедестал статуи идеально помещался в углубление в полу. Но прежде чем пьедестал встал на место на короткое мгновение под каменной плитой показалось углубление в золотой раме на полу.

Другие каменщики разобрали треногу с полиспастом, отвязали от статуи верёвки и ушли, работа на этот день была закончена. Мерцек огляделся, затем открыл клапан в задней части статуи и поместил в углубление мерцающий красный драгоценный камень, размером с кулак, с двенадцатью аккуратно отшлифованными гранями, прежде чем снова закрыть пьедестал.

Даже Фелтору и Аселе было трудно наблюдать за его действиями, потому что это был один из талантов Мерцека: если он этого не хотел, на него почти не обращали внимания.

– Это был последний? – спросила Асела. Фелтор кивнул, глядя на платформу, которая теперь была накрыта тяжёлой золотой тканью.

– За исключением центрального камня. Мерцек положит его, когда придёт время.

Восемь статуй теперь образовывали идеальный восьмиугольник вокруг внутренней части зала с платформой точно в центре.

Перед платформой теперь начали расставлять стулья, на которых займут места все, кто имел звание или имя в имперском городе, от верховного коменданта до гильдейских мастеров и могущественных торговцев.

– Голова дракона, – тихо сказала Асела.

– Да. Мы одним махом отделим её от туловища, – с горечью промолвил Фелтор. – Один удар, и дракон падёт.

– Это смелый план, – под впечатлением произнесла Асела. – Если он удастся, наш господин щедро вознаградит вас.

– Какое мне дело до награды, – грубо сказал Фелтор. – Он никогда меня не отпустит!

– И всё же вы заслужите славу и его расположение, – настаивала Асела, за что он с жалостью посмотрел на неё.

– Иногда, Асела, когда я вас вижу, мне хочется плакать, – наконец промолвил он, и женщина с изумлением посмотрела на него.

– Почему, Фелтор? Я счастлива.

– Да, – сказал он. – Счастлива быть его собакой. Почему он должен так ломать женщин, заковывать их в цепи это ложной любовью?

– Он не заковал меня в цепи, он освободил меня. Я уже вам говорила.

– Да, – отвеитл Фелтор. – Говорили. Просто иногда мне хочется забыть, какой вы были раньше. – Он потёр виски. – Даже на таком расстоянии я чувствую его недовольство из-за моих мыслей… а он даже не осознаёт того, что делает. Скажите… вы ещё думаете о Бальтазаре?

– Нет, – решительно ответила она. – Я больше не собираюсь думать о предателе.

– Он единственный, кто смог от него сбежать.

– Он не сбежал, его убили.

– Сбежал или убили, в чём разница?

Фелтор вздохнул, в последний раз оглядел зал и кивнул. Всё было готово.

– Ваша роль сыграна, Асела. Несмотря на вашу неосторожность, он будет вами доволен. В конце концов, это именно он надрессировал свою собачонку так действовать. Вам стоит уйти, просто ждите, когда всё закончится…

– То, что я слышу в ваших словах – это забота? – насмешливо спросила она, почти ожидая, что он её за это накажет. Он посмотрел на неё обоими своими глазами, одним ярким и ясным, другим тёмным как ночь, затем медленно покачал головой.

– Нет. Это воспоминание о том, что я когда-то любил вас, не более. И некая грусть… видеть, как мы разрушаем всё то, ради чего когда-то жили.

– Теперь мы живём ради него, – пылко промолвила Асела. – Это награда не сравнится ни с какой другой!

– Я знаю, что вам приходится видеть это так, – хрипло сказал Фелтор. – Уходите. Или оставайтесь. Спрячьтесь или наслаждайтесь последним актом. Только больше не приближайтесь ко мне сегодня.

Его глаза впились в неё, и она сглотнула, увидев ненависть, гнев и отчаяние, полыхающие в них. Он горько засмеялся, когда она попятилась.

– Да, Асела, он оставил мне эти чувства! Я могу ненавидеть его деяния, могу ненавидеть то, что он причинил нам… и он позволил мне считать ваше присутствие невыносимым. Теперь убирайтесь с моих глаз и с нетерпением ждите награды нашего господина.

– Я попрошу его отдать меня вам… – улыбнулась она. – Почувствовать вашу ненависть… боль в каждом вашем прикосновении… никто не причиняет мне больше боли, чем вы, даже он не в состоянии сделать это.

– Просто уходите, – сказал Фелтор хриплым голосом.

Она посмотрела на него, затем повернулась и ушла.

Фелтор проводил её взглядом и сделал последний глоток из бокала.

Осталось ли от неё ещё достаточно, чтобы помнить, почему лишь он один мог заставить её дрожать, когда ей было больно? Помнила ли она, что когда-то она тоже любила?