Текст книги "Все дороги нового мира"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц)

Хэсс Незваный никогда в своей жизни не был в приюте для умалишенных, но когда он открыл двери своего нового дома, то понял, что приют, наверное, выглядит именно так.

Дом впечатлял своей яркостью. Красная крыша, как в королевском дворце, являлась претензией на самое высокое положение в Эвари. Но это было еще не все. Двери в доме были оранжевые. Потом уже Хэсс посчитал, что входных дверей было четыре с каждой стороны дома по одной. Рамы окон тоже были цветными: с севера – желтые, с юга – красные, с востока – белые, с запада – лиловые. Стены дома снаружи были покрашены в желтый с золотым отливом. Все это дивно сочеталось с оранжевыми дверями и красной крышей.

– С ума сойти! – выдохнул Хэсс.

– Правда, приметный дом? – порадовался Вунь.

– Да, такого приметного дома я еще никогда не видел, – смог согласится Хэсс.

– Открывай же двери, – скомандовал Вунь. Он с удовольствием взирал на ошеломление Хэсса.

Хэсс помолился про себя. В его голову пришла неожиданная мысль, что с Вунем он станет либо очень верующим, либо вообще неверующим, но дверь толкнул.

Везде, куда только хватало возможности посмотреть, были маленькие человечки. Они, как живой ковер, покрывали все пространство в холле. Они сидели на перилах, и даже висели на люстрах. Они стояли на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, и сидели на подоконнике окна.

– Хэсс приехал! – звонко выдохнула вся эта масса малышей.

Хэсс подумал, что сейчас он точно оглохнет.

– Ура! – Вунь задрал руки к верху и покричал. Остальные подхватили его радость. – Порадовались! Теперь работать и мыться всем! – чуть погодя велел Вунь.

– Это что? – Хэсс осторожно шел по освободившемуся пространству.

– Показ дома, – простодушно не понял его Вунь. – Так, это первый этаж. Он будет для работы и официальных церемоний. Второй этаж будет для нас и для разных гостей. Третий этаж будет твой и наш, а крыша будет для Пупчая. Не бойся, она его выдержит. Только, Хэсс, подвала у нас не будет, – на этом месте Вунь опустил глаза.

– А куда он делся? – в свою очередь не понял Хэсс.

– Там же отшельника заселились, – пояснил Вунь. – И еще я хочу тебе сказать, чтобы ты не боялся. Они иногда будут ходить и на тебя ночью смотреть.

– Зачем? – дернулся Хэсс.

– Так надо, – очень веско мотивировал Вунь.

– Ладно, пусть смотрят, – сдался Хэсс. После оранжевых дверей, остальное казалось мелочью. – А продукты где будем хранить?

– Придется с ними поговорить, – задумчиво согласился Вунь. – Им же много места не надо, думаю, договоримся.

– С отшельниками? – переспросил Хэсс все еще стоял на лестнице.

– Пойдем к тебе, – Вунь побежал вперед по лестнице.

– Пойдем ко мне, – согласился Хэсс Незваный.

На третьем этаже было три комнаты.

– Это спальния, – сообщил Вунь. – Это детская, а это неспальния.

– Потрясающе, – Хэсс впервые слышал подобное обозначение комнат. – Там я буду спать? – Хэсс показал рукой на первую дверь.

– Ага, – Вунь был доволен похвалой. – Зайдем? Посмотришь?

– Зайдем, – Хэсс толкнул дверь. Кстати на третьем этаже двери тоже были оранжевые. Хэсс подумал, что и на втором и на первом они тоже оранжевые.

В комнате было очень сумрачно. Солнце уже садилось, и оставляло красные блики на всех предметах в спальнии. Но комната была вся забита маленькими человечками. Некоторые очень неплохо устроились, даже на балдахине, которым была снабжена огромная кровать.

– Здесь пока наши поживут, – извинился Вунь за беспорядок.

– Пойдем дальше, – нейтрально предложил Хэсс.

– Пойдем в детскую? Но там тоже пока занято. Пойдем в твою другую комнату.

– Неспальнию? – уточнил Хэсс.

– Ага, – Вунь уже весело шагал по коридору к последней оранжевой двери. – Открывай, – он подождал Хэсса.

Хэсс с небольшой опаской, но открыл дверь. Комната была квадратная. Большое окно во всю стену. Шкаф во всю стену, два дивана, два кресла, столик маленький и стол большой, семь маленьких стульев, видимо для Вуня с сотоварищами, семь рамок на стене, почему-то с пустыми холстами.

– А почему картины пустые? – первое, что спросил Хэсс.

– Так это же картины подарочные, – слегка неразумно пояснил Вунь, усаживая в одно из двух кресел. Его ноги не доставали до пола, и Вунь принялся ими весело болтать.

– Это как?

– Да, так, что на холстах само появляется изображение, – более внятно сообщил Вунь.

– А кого?

– Не кого, а когда, – поправил Вунь. – Когда ты встречаешь того, кого надо, то оно и появляется. Посмотри, я думаю, что не все холсты должны быть пусты.

Хэсс стал смотреть. Первый холст в овальной рамке был чист, второй справа от первого в деревянной круглой рамке засветился, и на нем проявилось изображение Вуня.

– Ты! – Хэссу понравилось, что Вунь на картине выглядит таким милым и спокойным.

– Ага, – Вуню тоже понравилось свое изображение.

Третий холст еще правее первого тоже засветился, там проявился портрет Алилы с синей птицей на плече.

– Ого, – Хэсс дотронулся до портрета, пальцы обожгло жаром.

Четвертый холст уже левее центрального тоже был пуст, а вот на пятом возникло не прорисованное в деталях, но хорошо угадываемое лицо Эльниня.

– Только не это, – возмутился Хэсс.

– Да? – Вунь не ожидал, что незадачливый ученик Линая все же также важен для Хэсса.

Шестой холст, самый большой из всех, отражал наглую морду кодра.

– Пупчай!

– Кто бы сомневался, – заворчал Вунь.

Седьмой холст проявился двойным портретом – Сентенуса и еще одного незнакомого мужика. При чем тот самый мужик был голым.

– Что это за выступление такое? – Хэсс повернулся к Вуню. – Ты же говоришь, что я должен их встретить? А этого я не никогда не видел.

– А он тебя вполне мог видеть, то есть вы знакомы, – Вунь не смутился логике Хэсса. – А дело здесь в Сентенусе. Видимо, тот голый связан с ним. Не переживай, эти двое от тебя не отстанут.

– Утешил, что еще сказать, – Хэсс внимательно рассматривал два пустых полотна. – А что здесь должно быть?

– Вообще, на таких вещах проявляются, – с умным видом стал перечислять Вунь. – Дети, жена, учитель, друзья, хранители, ученики и иногда враги.

– Ты – хранитель, кодр – друг, Эльнинь – ученик, детей пока у меня нет, но думаю, что будут. Алила – возможно жена или друг, Сентенус – а это совсем не понятно, тем более с этим мужиком.

– Хэсс, все может быть совсем не так, – мудрый Вунь знал, что в таких случаях нельзя мыслить так прямолинейно. – Я могу быть для тебя и другом, а хранителем та же Алила. Может быть Сентенус станет твоим лучшим другом вместе с тем мужиком. Про детей согласен, они вообще должны быть на центральном полотне. Это же твое будущее.

– Понятно, Вунь. А что мне с этим делать?

– Просто знай, что эти люди и нелюди имеют в твоей жизни очень большое значение, – обозначил замысел судьбы Вунь.

– Знать?

– И не забывать, – еще добавил Вунь. – Вот часто люди говорят: "Ах, если бы я знал!".

– А я выходит знаю, – Хэсс уселся в кресло напротив Вуня. – Этого я никогда не забуду, Вунь, спасибо. Это кто нам подарил?

Вунь очень понравилось, что Хэсс сказал "нам".

– Отшельники. У них куча всяких вещей. Вернее, они их откуда-то достают. Сами пользоваться не умеют, да и им и особо не надо. А дом тебе понравился?

Хэсс вернулся к мысли, что это его дом.

– Яркий очень, – осторожно заметил он. – А как у меня и нас появился такой дом?

– Я же сказал, что это отшельники, – еще раз пояснил Вунь.

– Но в этом районе нет пустых участков, а таких домов точно не было, – Хэсс перебирал в памяти все улицы столицы.

– Было, не было, а теперь просто есть, – Вуню было сложно объяснить действия отшельников. – Они, сам знаешь, какие. Они хотят и все есть. Им для этого только сила нужна. Только они действуют по своему разумению, Хэсс. Их просить бесполезно. Когда мы полетели сюда, они уже были здесь. А дом этот весь накрыт защитой. Его кто не надо не увидит, и даже не подойдет. И вреда нам никого не причинит, Хэсс. Это теперь наш дом.

Хэсс Незваный растрогался и озадачился.

– Вунь, а все мои охраняемые будут всегда жить здесь? Может быть дом надо было побольше сделать?

– Нет, зачем? Все наши найдут себе жилье. Они же тоже хотят иметь своих личных духов. Ты, конечно, будешь главным, а те твоими заместителями. Заметь, что кое-кто из наших уже нашел себе людей. Кодры же тоже не будут одиноки. Они все найдут себе спутников. А наши пока поживут здесь временно, Хэсс. Ты просто получай удовольствие от нашего нового дома, ладно?

– Глава 4. Симулянты

Не делай добра, не будет и зла.

Известная пословица.

Хэсс Незваный лег спать на диване, Вунь примостился рядом, предварительно сбегав вниз, и дав кучу поручений остальным живущим в этом доме. Два из которых были главными: это не шуметь и купить продуктов.

В отличие от счастливого Хэсса, Сентенус не спал этой ночью. Ему пришлось метаться между королем Главриком IX и первым министром Язоном. Оба слегли, заявив, что сильно болит сердце. Придворный маг тоже метался между ними, помогая Сентенусу, снести все тяготы этой ночи.

– Сентенус, я тебя воспитывал? Я тебя воспитывал! Я тебе родным дедом был, я с тебя глаз не спускал! Сентенус, что же это такое творится? – Язон сложил руки на животе и постоянно стонал.

– Дед, что ты такое несешь? – Сентенус попытался привести его в чувство.

– Я несу? Я вспоминаю, где же это я допустил такую ошибку в твоем воспитании?

– И где? – не удержался от ехидного вопроса Сентенус.

– Тама, – совсем по-простому ответил дед. – Не надо было тебе с отцом жить.

– А с кем надо было? – Сентенус примерно так и представлял, что скажет дед.

– Отдать тебя надо было бродячим актерам, чтобы не было такого позора, – выдвинул оригинальное предложение Язон.

– Еще не поздно, дед, допросишься, – пригрозил Сентенус.

Дед закатил глаза и застонал. В эту минуту в покои первого министра влетел придворный лекарь.

– Позвольте мне. Надо выпить этот отвар, первый министр, – лекарь суетился, поил не в меру горячим отваром Язона и угрожающе смотрел на наследника.

– А король? – очнувшись от своих мыслей, спросил лекаря Сентенус. – Один?

– Нет, с ним ваш отец решил посидеть, – сообщение лекаря взбудоражило первого министра настолько, что он облился горячим отваром. Лекарь тут же принялся его лечить от ожогов. Сентенус кинулся в покои короля Главрика IX, опасаясь за его жизнь. По убеждению Сентенуса, его отец – маэстро Льяма – был способен довести до гроба любого, включая и короля.

Однако опасения Сентенуса в скором времени все-таки принять свое наследство не оправдались. Он, весьма неподобающим наследнику способом, а проще говоря, бегом, добрался до покоев Главрика IX. Остановившись на несколько мгновений, чтобы перевести дух, Сентенус услышал любопытный разговор.

У короля в гостях был оказывается не только маэстро Льяма, но и кот Болтун, бывший вольным бароном Ульрихом.

– И какого фига ты здесь валяешься? – кот весьма нагло расселся на кровати короля.

– А что еще мне делать? Мне, между прочим, с сердцем плохо, – пожаловался король.

– Да? – сильно удивился кот. – А я бы на твоем месте не симулировал, а пошел бы посмотрел на все это безобразие.

– А почему ты думаешь, что я симулирую? – здесь, судя по тону, король крепко задумался над тем, чтобы казнить болтливого кота.

– В котовском обличие я приобрел несколько полезных качеств, и одно из них это способность чувствовать, что и где болит у людей, – величественно сообщил Болтун.

– Да, ну? – здесь вклинился маэстро Льяма. – А у Язона что-нибудь болит?

– Не знаю, я его не видел, – Болтун подергал ногой, и вся королевская кровать затряслась.

– Надо посмотреть, а то может тоже симулирует, – маэстро озабоченно стал обсуждать с котом состояние отца.

Король этого не стерпел:

– Это вы так со своим королем разговариваете? – взвыл он.

– А что с тобой еще делать? – почти по вуневски разумно заметил кот Болтун. – Ты же не женщина, и даже не кошка, чтобы с тобой по-другому разговаривать.

– Кхм Хммм, – на этом месте Сентенус подавил улыбку, а маэстро Льяма закашлял, видимо подавляя смех.

– Там такие летучки необыкновенные, – продолжил экскурс в последние события кот. – А еще в городе переполох. Маленькие такие люди ходят по базару, заходят в кафе, в дома, в разные места. Представляете?

– Должно быть дети от них в восторге? – против воли заинтересовался король Главрик IX.

– А еще там синие-пресиние птицы летают. Только гады сильные они очень. Мне уже одна клювом пыталась заехать, – похвастался и пожаловался одновременно кот Болтун.

– Да? Синие, но таких же не бывает, – авторитетно возразил король.

– Значит, у нас у всех обман зрения, – довольно хамовато высказался кот.

– А ко мне один маленький заходил, – свою лепту в разговор внес маэстро Льяма. – Это он от сына. Имя у него смешное – Бабайх. Такой забавный. Они все колдовские, – добавил Льяма.

– Это как? – король прищурился. Колдовство в королевстве дозволялось в определенных количествах и особо не поощрялось.

– Да вот так, – Льяме тоже надоело стоять у кровати, и он присел рядом с котом. – Бабайх пояснил, что каждый из них обладает талантом и применяет его на благо того, кого любит.

– У тебя, значит, есть свой Бабайх? – плаксивым тоном переспросил король.

Льяма понял, откуда дует ветер.

– Нет, этот Бабайх сына, а я только пойду завтра с самого утра к их хранителю, чтобы кто-нибудь из них меня выбрал, – сообщил маэстро.

– Куда пойдешь? – проявил неуемное любопытство король.

– В дом их с красной крышей и оранжевыми дверями. Они пока все там живут, пока каждый себе новый дом не найдет, – Льяма оглянулся на дверь, ему показалось, что там кто-то стоит. Кот ему подмигнул, он то давно услышал шаги, и определил, кто подслушивает под дверью королевской опочивальни.

– А еще к вам на прием ломятся калчегорцы, – поделился сведениями Льяма и пересказал то, что узнал от сына.

– Это что это такое происходит? – король встал на кровати в полный рост. – Все всё знают, я один не при делах. Кто я такой?

– Но вы же болеете, – напомнил ему Льяма.

– Я здоров, – отмел все возражения король. – Пусть меня оденут, и пойдем и посмотрим, что там такое делается.

Сентенус на цыпочках отошел от дверей. Кот стал ему намного симпатичнее, он даже простил тому, что тот наволок кучу кусков сала под его кровать, которую занял в последнее время в доме Льямы.

Сентенус вернулся к деду, но лекарь не дал ему войти в комнату. Он сказал, что министр уснул. Юноша облегченно вздохнул и отправился вниз, чтобы подумать, поесть и поговорить со Шляссером-Мортиросом.

Поесть в полночь руками с подноса, который принес его друг Кистан – было здорово. Сентенус с каждым проглоченным куском ощущал, как к нему возвращаются силы. Дед и король порядком его вымотали. Ни один, ни другой толком не выслушали. Каждый пытался предъявить претензии и одновременно потребовать объяснений, а также затыкал рот, рассказывая о своих проблемах со здоровьем.

Сентенус подумал, что надо поесть в тайной комнате, а заодно внести в бумаги записи о последних событиях, и кое-что посчитать. За этим занятием его и застал Мортирос.

– Считаешь?

– Знаю, что твоя работа, но помогаю, – прожевав последний кусок мяса, сообщил Сентенус.

– Как меняет людей короткое путешествие, – восхитился Мортирос.

– Не такое уж оно и короткое, – Сентенус отодвинул поднос.

– Рассказывай, – потребовал Мортирос голосом начальника разведки Шляссера.

Эпизод с колдуном из Белой Башни Мортирос затребовал повторить два раза, кроме того, он потребовал детальную характеристику каждого из членов труппы и присоединившихся к ним людей. На последнем моменте Сентенус признался, что всем дать описание он не сможет. На несколько минут Мортирос стал Шляссером, весьма удручающе покачал головой, а затем вернулся к образу доброго казначея Мортироса.

– И чему тебя только учили? – задал начальник философский вопрос.

– Вынюхивать, выспрашивать, добиваться своего, а главное выходить живым из любых ситуаций, – процитировал его Сентенус.

– Ну-ну, плохо видать учили. Выходить живым ты, пожалуй, действительно научился, а вот вынюхивать, выспрашивать и добиваться своего, пока не освоил, – критически глядя на него, резюмировал свое мнение Мортирос. – Давай тогда о тех, о ком знаешь, а там посмотрим.

– Хорошо, – Сентенус расслабился, взял бумаги в руки, но рассказывать стал по памяти, не подсматривая в них. – Итак, самой важной личностью в этой труппе является молодой человек по имени Хэсс. Средний рост, тонкая кость, черные глаза, лысый, носит платок. Особые приметы – рядом постоянно отирается маленький человечек по имени Вунь. Где-то в пределах видимости также постоянно присутствуют еще две тысячи таких же малышей. Хэсс у них числится по должности "личным духом". Затем этот же Хэсс является главой кодров и одного из их клана "Свободных". Этот милый парень много в чем замешан. Меня сильно настораживает его сильный интерес к колдуну, погубившему город Калчегор. Хэсс много выспрашивал про последние события, и несколько раз было ясно, что он знает что-то еще.

– Твой прогноз? – Мортирос не делал заметок, память у него отличная.

– Прогноз? Прогноз не утешительный. Было бы хорошо последить за этим парнем, но это весьма мало реально. Как можно следить за кем-то у кого есть кодр? – Сентенус пожал плечами.

– Тогда надо не следить издалека, а следить вблизи, – напомнил ему основные заповеди военных Мортирос.

– Тогда информацию на него должен поставлять нам кто-то из тех, кто с ним близко общается, – расшифровал указания начальника Сентенус. – Но таких людей у меня на примете нет.

– Ты с ним знаком, тебе этим и заниматься, – Мортирос поднялся с кресла, прошелся до шкафа, вытащил из скрытого от посторонних глаз ящика вазу с печеньем. – Все съедаешь, бедного старику и покушать нечего, – поставив вазу на стол между ними, заявил он. Сентенус опять пожал плечами.

– Я, конечно, попробую, но Хэсс со мной дел иметь не хочет. Почти не разговаривает, на контакт не идет.

– Ищи, что у вас общее и действуй через это, – еще одну прописную истину напомнил Мортирос.

– У нас общее маленькие человечки, Алила со своими птицами. Мне кажется, что Хэсс не равнодушен к этой девушке. Кодры тоже.

– Три точки, и ты еще чего-то там не можешь? – изумился Мортирос. – Вперед, мой мальчик, и чтобы я не слышал, что у тебя здесь проблемы. Дальше. Про Калчегор опусти. У меня сведения поновее твоих. Потом, в смысле утром, составишь детальный отчет о том, что видел, кто что говорил и прочее.

Сентенус перечислял актеров, описывал их. Об одних он мог много чего сказать, о других по два весьма общих предложения. Затем он перешел к описанию и анализу жителей деревни Строгий Вал, которые присоединились к актерам. Потом они поговорили о калчегорцах, много внимания уделили Фамию. Напоследок Сентенус рассказал о странном орке с новым именем Нуэва.

– Да, компания подобралась необычная, – суммировал их разговор Мортирос. – Ты допустил, мой ученик, две важные ошибки.

– Какие? – Сентенус был уверен, что не допустил ни одной.

– Первая – это то, что ты пытаешься решить проблемы расселения кодров, так и не пообщавшись с самими кодрами или с теми, кого они будут слушать. А в твоем случае, я так понимаю, что это Хэсс.

Сентенус склонил голову, действительно он думал один, решал проблемы один за всех, а так делать нельзя. Этому учил в самый первый день их знакомства Шляссер-Мортирос.

– Еще что? – нашел в себе силы спросить Сентенус. Он не видел, как прогнал улыбку со своих губ Мортирос.

– Вторая твоя ошибка опять же упирается в этого самого Хэсса. Ты понял, что он главный, но не понял, почему он главный, – закончил разбор ошибок начальник.

И здесь Сентенус еще ниже склонил голову.

– Но у тебя все еще есть время это исправить, Сентенус, – ободрил его Мортирос, беря из вазы очередное печенье. – А поэтому встал и шагом марш за работу, но сначала я хочу услышать, что ты будешь делать.

Перешагнуть через профессиональные ошибки, сразу же сосредоточится, откорректировать свои планы с учетом новых обстоятельств – трудная вещь. Сентенус научился этому на государственной службе. Ну, можно сказать, что почти научился. Осадок на сердце остался, и Сентенус понимал, что не простит себе эти ошибки, пока не исправит их.

– Я слушаю, – напомнил о своем присутствии Мортирос.В этой комнате было не видно солнца, но Мортирос знал, что уже взошло солнце. Начался новый день.

– Да, конечно, – опомнился юноша. – А печеньки не осталось? – Мортирос покачал головой и довольно крякнул.

– Я все еще слушаю, и постарайся, чтобы мне не было скучно, – предложил Мортирос.

Все дальнейшее, что изложил ему Сентенус заставило хохотать Мортироса до колик в животе. Когда Сентенус закончил, в дверь заколотил кулак верного стража Кистана, а Мортирос понял, что в ближайшие дни ему скучать не придется.

– Что такое? – хриплым от смеха голосом, потребовал он ответа у Кистана.

Мортирос и Сентенус встали у дверей. Вход Кистану в эту комнату был заказан. Там была поставлена защита на любого постороннего.

– Король ушел, – последовал замогильный ответ от Кистана.

– Это как ушел? – встрепенулся Сентенус.

– Он сам оделся и ушел из дворца в сопровождении маэстро Льямы, – информировал Кистан.

– Сам оделся? – выпал в осадок Мортирос.

– В сопровождении маэстро Льямы? – Сентенус потерял все хорошее настроение, которое вернулось к нему, когда они обсуждали планы на будущее.

– Так точно, – уже более радостно рапортовал Кистан.

– Куда он ушел? – потребовал ответа Мортирос. – Он что без сопровождения ушел?

– Он ушел инкогнито, – в струнку вытянулся Кистан.

– А охрана? – Мортирос готов был сам убить короля Главрика IX и маэстро Льяму попадись те ему под руку сейчас.

– Не велел, – тихо рапортовал Кистан.

– Лекаря суда, – приказал Мортирос, превращаясь в Шляссера. – Не сюда, а в мои покои. И узнать, кто должен был стеречь короля вчера и сегодня. Всех ко мне. Мы должны выяснить, куда он отправился инкогнито.

– Не надо, – Сентенус положил руку начальнику на плечо, тем самым остановив его от поспешных решений и резких действий.

– Что? – повернулся к нему Шляссер.

– Я вчера слышал, что Главрик IX собирается отправиться с маэстро Льямой, чтоб ему в следующей жизни стать нимфой.

– Куда?

– Посмотреть на этот бардак в целом, и получить кое-какие частности, – изящно сформулировал Сентенус. Шляссер вновь вернулся к обличью Мортироса и отпустил Кистана. Затем закрыл дверь и взглядом потребовал четкого дословного изложения вчерашних событий.

– Так это что получается? Король мог отправиться, чтобы заполучить себе такого малыша, как у тебя? А Бабайх твой рассказывал о доме с красной крышей, в котором живет теперь твой Хэсс? А ну бегом марш за королем, или ты желаешь раньше времени стать из наследников королем? – Мортирос сам отрыл тяжелую дверь и буквально вытолкал Сентенуса взашей.

Наследник Эвари тащился вверх по лестнице, и у него возникло чувство, что такое уже было. Так и не вспомнив где и когда, он понял, что не в состоянии идти за королем без определенной толики бодрости. Вчерашний день и бессонная ночь не располагали к немедленным действиям. На такой случай существовало два проверенных средства. Одно, из которых сейчас и собирался применить Сентенус. Он зашел в свои покои, запер двери, а затем достал из шкафа маленькую коробочку с амулетом, подаренным еще прадедом.

Напялив его на шею, и ощутив прилив сил, Сентенус собрался переодеться и отправиться за королем. Он собрался вызвать охрану, но запнулся на поднятии руки. За спиной Сентенус услышал явственный всхрап. Стараясь выглядеть также беззаботно, как и всегда, он непринужденно повернулся и резко зажег полный свет.

В ярком магическом свете он с большим удивлением узрел на одном из диванов странную компанию. Девушка спала в кресле, подложив под голову скатанный плед. Юбка на девушке была короткая, и ножки было замечательно видно. Сентенус задержал на них взгляд. Волосы частично прикрывали лицо, и Сентенус заколебался на долю мгновения, но потом все-таки признал Алилу. Девушка спала не одна. Под ее рукой мирно почивала синяя птица. Даже яркий свет не потревожил девушку. Сентенус махнул рукой и снизил яркость освещения вдвое.

– Как она сюда попала? – выйдя в коридор, он потребовал отчета у стражи, показывая рукой на спящую красавицу.

– Привели, как велели, – бодро рапортовал один из стражей.

– Кто велел? – Сентенус понимал, что нельзя на этих бедняг тратить обретенную магическую бодрость, но ничего с собой поделать не мог. – И почему сюда?

Стража слегка попятилась, хотя дальше была стена. Позже в караульной они в голос признали, что это будущий король.

– Советник Шляссер, – выговорил более смелый из стражей.

– Когда привели?

– Не можем знать, – сообщил второй.

– Накормили? – уточнил Сентенус.

– Не можем знать, – эстафету принял первый.

– Как проснется, накормить, напоить. И доложить Шляссеру, что его здесь дожидается девушка. Ясно? – приказал наследник.

– Так точно, – гаркнули оба.

Сентенус вышел во внутренний двор дворцового комплекса. Там мирно, под натянутым тентом, спал кодр.

– Привет, Мрак, – поздоровался Сентенус.

Кодр открыл глаза, он не спал, а подремывал, о чем и сообщил Сентенусу.

– Привет, Сент, – ответил Мрак. – У меня для тебя хорошая новость.

– Это замечательно, – Сентенус общаясь с кодрами, мгновенно успокаивался. – Мрак, тебя накормили?

– Я пока не голоден. Еще восходов семь не голоден, а потом, пожалуй, пару мленков съем. Это точно, – Мрак получил удовольствие от искренней заботы человека.

– Так что за хорошие новости?

– Хорошая новость, – поправил кодр. – Тебя решил избрать своим главой наш клан.

– О! – Сентенус ничего особенно вроде и не испытывал, но чувствовал себя несколько глупо. – О!

– Я рад, что тебе понравилось, – мысленно улыбнулся кодр.

– А с чего это вдруг? – Сентенусу вспомнилось, что говорил Мортирос о причинах. Здесь он решил не сплоховать, и сразу спросить о них.

– Нашим понравилось, что ты собрался чеканить монеты с нашими лицами, – невозмутимо сообщил Мрак.

– Монеты? – Сентенус никому об этом не рассказывал, пока он только обдумывал эту мысль.

– Конечно, – Сентенус мог бы расценить помахивание хвостом, как пожатие плечами у людей. Кодр помахал хвостом, а затем решился еще кое-что пояснить человеку. – Мы избрали Хэсса главой Свободных, Илиста – милая взбалмошная женщина понравилась Мудрым, ваш спокойный Логорифмус подошел Волнению, оставалось еще два клана из пяти, которые были без людей. Это наш клан – Легкости, и еще один – Изменчивости. Наши главы решили, что ты им нравишься. Тем более среди наших будет некое равновесие. У Свободных, конечно, сильный маг, но зато у нас сильный правитель.

На протяжении всех этих пояснений Сентенус слегка запутался, но заявление, что у Свободных сильный маг повергло его в некоторое замешательство.

– Как маг? – не понял он.

– У Свободных маг. Пока он не маг, у него совсем нет учителя, только сила, но у людей все так быстро идет, – Мрак еще расправил крылья. Чувствовалось, что его слегка утомили объяснения.

– Хэсс – маг? – уже в слух повторил Сентенус. Это многое бы объясняло в причинах и следствиях, но как смог дожить мальчишка до таких лет, если он маг? Если он не занимался магией, то давно должен был бы сгореть. Тем более, если он сильный маг даже по представлению кодров. Здесь совсем что-то не било. – Мрак, а сам Хэсс знает, что он маг? А какой он маг?

Мрак наклонил голову вправо, посмотрел на человека, потом наклонил голову влево, опять посмотрел на человека. Правильно ему говорили, что этот человек много задает вопросов. Мрак вздохнул, такой мощных выдох поднял некое количество пыли во дворике. Сентенус чихнул, оглянулся не видит ли придворный лекарь, а то не спастись от очередного отвара.

– Хэсс не рожденный, а приобретенный маг, – сообщил кодр.

– Разве такие бывают?

– Из прирожденных бывают сильные и слабые. С сильными все ясно. В этом мире их почти нет. А бывают такие, которые рожденные, но слабые. Они могут получить в руки источник силы, и стать сильными. Но если забрать источник, то они быстро умрут. Им надо очень много силы, и это постоянно, – Мрак принялся пояснять очень подробно. – А Хэсс он другой. У него вообще нет магии, но в тоже время ему далось много силы, почти безмерно, но далось потом. Хэсс приобретенный маг. Понятно?

– Угу, – Сентенус аж взмок от подобных сведений. В книгах о магии о подобном были только намеки, а геомант не пояснял таких вещей, у него то уж точно не было проблем с силой. – А сам Хэсс выходит не знает, что он где-то приобрел силу?

От дальнейших пояснений Сентенус забыл, как надо дышать и чуть не задохнулся.

– Почему не знает? Он знает, только не придает этому значения. Тем более, что у него нет пока учителя, – Мрак опять наклонил голову вправо. – Будет у него сильный учитель, тогда и Хэсс станет магом, а пока он чуть вор и слегка лекарь.

– О! – Сентенус понял, что его жизнь отныне связана с Хэссом навсегда, если, конечно, он не решит сбежать из Эвари на край света к варварам или оркам. – А кто же будет у него учителем? Неужели такого учителя можно найти на свете?

– Я думаю, что это все как-нибудь устроится. – Мрак отнюдь не собирался пока делиться с Сентунсом всем, что знал. – Так что? – Мрак, как натура нетерпеливая, утомился от расспросов, и хотел полетать. А, судя по мыслям Сентенуса, он слышал, что тот вроде до их разговора собирался куда-то отправиться.

Сентенус скорее почувствовал нетерпение кодра, чем понял, но хотел еще кое-что прояснить для себя.

– Нам надо навестить дом с красной крышей, – сообщил он Мраку, – но сначала ты мне скажи, пожалуйста, я буду главой клана Легкости. Это как?

– Это очень просто, – смилостивился кодр. – Ты просто слушай меня, я буду говорить тебе, что делать.

– О! – Сентенус подумал, что в его представлении глава клана это нечто совсем другое, а не послушный исполнитель воли кодров. – А про последний клан Изменчивости? Он пока не выбрал никого?

– Нет, им нужен кто-то самый изменчивый в этом мире, – Мрак негромко фыркнул на такие заскоки другого клана.

– Самый изменчивый говоришь? – улыбнулся Сентенус. – Ставлю три к одному, что знаю, кто у них станет главным.

– Кто? – заинтересовался Мрак.

– Геомант наш хренов, кто еще в этом мире наиболее изменчив? – Сверкнула молния, но прошла рядом с Сентенусом.

За время путешествия с актерами Сентенус привык, что молнии не появлялись не смотря на любые высказывания о колдуне из Белой Башни. Сейчас же похоже эта радость закончилась. Хорошо, что эта самая молния прошла рядом. Видимо статус главы одного из кланов защищал от прямого попадания в задницу. Мрак же не обратил на молнию никакого внимания.

– Правда? – Мрак сразу же пересказал своей подружке Мильяне из клана Изменчивости о предположениях его человека. Кодриха Мильяна донесла сии светлые мысли до главы клана, и события понеслись дальше, независимо от воли и желания тайных и явных магов этого мира.