Текст книги "Все дороги нового мира"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)

– Если бы вы это сделали, – Шляссер надеялся, но почти не верил в то, что его слова будут приняты, как руководство к действию, и что это сработает, отведет беду. – Если бы вы...

– Так в этом дело? – лениво думал старый и мудрый Свахв. – Пусть наши полетят, крылышки разомнут. Это будет хорошей практикой для молодых. Мы в свое время и не такое делали...

Шляссер предложил в сопровождение сотню своих лучших людей и еще три десятка синих птиц.

Кодры отправились к восточной границе с Санари. Правил Санари жадный и прагматичный Санарёнок. Наследственный титул Санарёнка давал много власти и денег. К тому же Санари испытывал дисбаланс между наличием земли и количеством людей на ней живущих. Санарёнок предпочитал решать проблему перенаселенности довольно просто – организовывал очередной магический мор или затевал войнушку с соседями. Сегодня на очереди была война. Санарёнок выбрал Эвари, как место смерти для лишних людей. Последнее время Санарёнок задумывался, оживить обычаи прошлого и начать торговать лишними людьми, но сомневался, что это ему спустят с рук. Оставалось лишь воевать или морить людей болезнями.

Границу можно было отличить от другой земли по странному синеватому тону земли. Маги с давних времен научились отмечать границы этим синим оттенком. Так ни у кого не возникало сомнений на чьей земле он находится.

Большая, но неподготовленная армия Санарёнка стояла по ту сторону границы. Они ждали покуда перед их светлыми очами появятся люди Эвари. Ходить туда-сюда и искать с кем бы подраться было слишком накладно по мнению Санарёнка. Гораздо лучше просто ждать.

Санарёнка разбудил пронзительный и глухой вопль двадцати тысяч глоток его людей. Он весьма поспешно выбрался на воздух из своей золотой палатки. Смотреть на разворачивающееся перед ним представление было страшно.

Впереди несколько десятков больших мохнатых зверей с места поднимались в воздух, проделывали немыслимые виражи, сплетали узоры, пролетая в ладони друг от друга, строили воздушные пирамиды. Санарёнок, как и все другие, смотрел и поражался величию и точности этих полетов.

Когда люди стали привыкать к виртуозным пируэтам летучих животных, начались новые чудеса. Птицы-звери резко ныряли вниз и пламенем из своей пасти жгли камни. Многократно повторенный трюк убедил Санарёнка, что это хорошо отработанный приём, а еще он понял, что их так будут сжигать.

Затем в силу вступило третье действие. Неожиданно справа появились люди. По форме Санарёнок признал людей толстяка Шляссера. Этих людей было немного, но каждый старался достать хоть одного из птицо-зверей стрелой из арбалета или коротким копьем. Но стрелы останавливались в размахе двух крыльев от каждого из зверей. Санарёнку даже показалось, что он успел разглядеть, как вокруг каждого из этих летучих зверей возникает серебристое поле защиты. Санарёнок поморщился. Он подумал, что это все, но нет.. Люди закончили кидать в птицо-зверей простые вещи, теперь они швырялись заклятиями. Но и заклятия горели в поле каждой из этих летучих тварей. По спине Санарёнка побежал холод.

На каком этапе в эти учения вступили дикие синие птицы, Санарёнок не заметил. Но в одно из мгновений правитель Санари осознал, что синие птицы представляют не меньшую угрозу, чем большие птицо-звери.

Эти показательные выступления закончились где-то к славному обеду, но людям Санари еда не лезла в глотку. Санарёнок решил, что надо послать разведку. Чем была мотивирована его эта гениальная мысль никто так и не узнал. Разведотряд почти в полном составе был разорван в клочья, а потом съеден летучими тварями, судя по вещам которые Эвариане бросили на синюю граничную полосу. В лагерь вернулся лишь один полубезумный тип, который твердил о сотнях этих летучих тварей, о кровожадных мышах и страшных людях. Сошедший с ума разведчик все бормотал о зверствах, чинимых летучими зверями. Санарёнок морщился, но слушал, надеясь выцепить в этом бреде зерно разума. Особенно ему не понравились слова, что те люди привели сюда птиц потому, как птицы любят есть человеческое мясо. Санарёнок понял, что надо что-то решать. Этот мучительный процесс затянулся на несколько часов, но войско Санари свернуло свои пожитки и отправилось назад. Санарёнок посчитал несправедливым подвергать себя опасности быть уничтоженным этими новыми страшными врагами.

Глава 17. Перестройка

– Мама, я решил стать строителем.

– Отлично, Владик. А почему?

– Бабушка говорит, что все наши беды от неустроенности.

Хэсс задался целью найти и поговорить с любовницей учителя. Когда раскапываешь такие тайны, то лучше это делать в одиночестве.

Дом стоял вверх дном. К нему заявился наследник и ученица Маша, два орка постоянно мутузили друг друга, а остальные делали ставки кто кого, Вунь носился со странной идеей приготовить шлопный пирог, при этом заставляя жену постоянно готовить новые варианты этого пирога, но никому не давая пробовать. Вунь пробовал все сам и утверждал, что пирог никак не получается шлопным. Милагро жутко нравилось колдовать, он баловался, как маленький ребенок, постоянно что-нибудь устраивая. Особенно ему нравилось колдовать новую одежду на всех попадающихся ему на пути людях. Многие испытывали от этого сильные эмоции, не всегда положительные. Кот Болтун забрался под самую крышу и дрых в свое удовольствие, спускаясь только поесть, да сделать очередную ставку на одного из орков. Эльнинь занялся исследованием своих новых возможностей. Пупчай куда-то улетел, сказал, что на военные учения. Все были заняты, у вора появилось время, чтобы заняться и своими делами.

Для Хэсса будто все специально сложилось так хорошо. Целый день свободы надо было использовать по назначению. Хэсс крепко подумал и решил, что день он потратит на дело Шаа, а вечером пригласит Алилу пойти куда-нибудь. Выходило, что день может стать замечательным.

Только вот найти женщину Шаа никак не получалось. В той башне, куда явился Хэсс, ничего не было известно об этой женщине. Вор устал спрашивать. Притомившись от усилий на таком жарком солнце, Хэсс уселся в тени старого раскидистого дерева. Прохлада дерева излучала покой, вор старался думать о том, как найти Толстушку Валю. Дерево убаюкивало, но заснуть Хэссу не удалось. Его посетила дельная мысль, которая требовала немедленной проверки. Хэсс пошел к своему старому дому. Он стоял у начала улицы и смотрел вперед. Если пройти дальше, то можно почти попасть в прошлое. Вору стало плохо, не хотелось идти дальше. Он бы так и стоял, до получения солнечного удара, если бы не женщина, появившаяся рядом.

– Не ходи туда, мальчик, – довольно приятным голосом попросила Валя. – Прошлого нет, как такового. Не стоит возвращаться в то место, которого нет. Так и потеряться можно.

Хэсс знал, что это она и что она права.

– Приятно с вами познакомиться, Валя, – он все еще не поворачивался. – Вы живете на этой улице?

– Теперь да, Хэсс Незваный. Первая башня на этой улице мой дом, а последняя башня на улице мой капитал, – Валя улыбалась. На вопросительный взгляд Хэсса Валя пояснила, что сейчас сдает комнаты в той башне в наем. Постояв еще минуты две под палящим солнцем, Валя предложила. – Пойдем со мной, чай попьем.

– Пойдем, – Хэсс пошел вслед за фиалковой женщиной.

Толстушка Валя для своего обитания предпочла девятый этаж. При чем переоборудовала она его основательно. Как Хэсс узнал из объяснений Вали, один из заезжих колдунов сделал стены на девятом этаже прозрачными с одной стороны, то есть Валя видела, что творится на улице, но никто не видел ее.

– Мне так нравится, – чуть извиняясь за свои интерьерные фантазии, сообщила Валя. – Создается ощущение, что живу не одна.

Хэсс, правда, подозревал, что этому стенному безумству есть и более практичное объяснение. Если уж Валя была замешана в скупке краденного и других хороших вещах.

– А кодр? – Хэсс посмотрел в потолок, но потолок был обычным.

– Нет, – Валя почти сожалела об этом. – Но ко мне наведывались эти красавцы. Недавно прилетала интересная пара. Он из клана Воздуха, она Свободная.

– Да? – Хэсс подумал, что надо бы спросить про Шаа, но пока язык не поворачивался.

– Я так понимаю, что они присматривали с кем может жить их будущий кодренок, – Валя тоже не торопилась говорить о своем друге и любовнике Шаа.

Хэсс отвлекся от разговора и стал рассматривать Валю и ее дом. Все вокруг благоухало фиалками, хотя ни одного цветочного горшка не было. Хэсс подумал о феномене женских запахов. Илиста по его мнению пахла свежей клубникой, Алила диким лесом, Маша домашним пирогом, Химю черным перцем, Вика молоком, Мирта перезрелыми сливами. В голове крутилась мысль, что Валя весьма примечательная личность, и вору даже стало жаль, что он не общался с Толстушкой Валей при жизни Шаа. Сегодня на женщине было одето желтое с черными вставками платье. На ногах брякали новомодные туфли с большими пряжками. Самым примечательным в Вале были большие фиалковые глаза с длинными ресницами. Эти глаза заполняли собеседника при разговоре. Гипнотический эффект глаз Вали вдавливал Хэсса в фиалковую бездну.

Это огромное помещение с прозрачными стенами давало чувство некоторого полета. Хэсс подумал, как хорошо, что Милагро этого не видит, иначе и у них в доме будет нечто подобное. Все же хотелось нормально мыться, спать и не думать, что на тебя из сада пялится очередной ненормальный орк.

Пока Хэсс оглядывал жилище и его хозяйку, сама хозяйка рассматривала Хэсса. По ее вздернутым бровям можно было догадаться, что однозначного впечатление о новом Хэссе она не составила. Но и неприязни к нему не испытывала, скорее Хэсс очаровал Валю своей необычностью.

– Скажите, Валя, – Хэсс Незваный сглотнул. – Можете ли вы рассказать мне о медальоне и специальной коробке из черного камня?

– Черного камня? – Валины фиалковые глаза сузились так, что превратились в узкий лаз черного хода норы отшельников. – Помню такую коробочку. Она до сих пор у меня. Был у меня такой заказ, вот и привезли. Вещь не то чтобы редкая, но скажем на любителя.

– Мага? – Хэсс был в курсе для чего предназначен черный камень.

– Или человека, который стал владельцем чего-то редкого, – добавила Валя.

– Скажите, а Шаа...

Вот сейчас в разговоре прозвучало имя. Наступило мгновение тишины.

Хэсс продолжил:

– ...вы не предлагали эту вещь ему?

Валя чуть замешкалась с ответом:

– Предлагала, но не успела...

Опять повисло безмолвие.

– А больше никто не интересовался такими вещами? – Хэсс подтвердил то, что знал, но пока не было ничего нового.

Валя задумалась. Она шевелила губами. Хэсс к этому потом привык, так она думала.

– Интересовались двое. Один из них Бармен из Клубного кафе. И был еще один человек, но интересовался не черным камнем, а Шаа.

Хэсс дернулся, но постарался успокоиться.

– Валя, расскажите, что помните, – попросил он.

– Ты ищешь? – довольно глухо спросила женщина Шаа.

Хэсс нашел в себе силы кивнуть.

– Бармен покупал эти штуки уже раза два. Но это было больше трех лет назад. Я ему предложила, зная, что он возьмет. И он был согласен, но потом... В общем, больше интереса к черному камню, он не испытывал. Другой человек. Его вывели на меня. Он представлял все так будто хочет нанять Шаа и лишь проверяет его репутацию. Но меня не оставляли сомнения...

– Валя, – Хэсс готов был завизжать от избытка чувств. – Валя, скажите, а вы узнали что-нибудь про этого человека?

– Этот человек представлял интересы другого человека. Так мне удалось узнать имя, которым тот называл этого.

– Как? – на мгновение Хэсс застыл от напряжения.

– Флавиус, – буквально выплюнула Толстушка Валя.

Хэсс задумался, где-то он это все слышал, но где?

Они опять молчали, но сейчас не было неловкости или напряжения. Каждый погрузился в свои думы.

Хэсс еще несколько часов провел у Вали. Он с удивлением узнал много нового о Шаа. В свою очередь Валя тоже узнала много необычного о Шаа от Хэсса.

В это самое время в доме с красной крышей на страже оставались одни отшельники. Всё население было в Белом доме. Они толпились у зеркала колдуна Милагро. Еще утром Вунь провел в доме большое собрание, на котором велел каждому не мешать Хэссу. А чтобы не мешать, каждый должен быть занят. Тем самым домашние и обеспечили личному духу свободный день. Как только Хэсс вышел за дверь, вся банда понеслась в Белый дом по ходу пробитому отшельниками. Милагро несколько дней назад проболтался про зеркала в его доме. Вунь посчитал, что хоть духу и надо давать свободу, но следует все же присматривать, чтобы с ним чего не случилось.

Когда Хэсс вернулся домой, все было также тихо и спокойно. Только одно вызывало некоторое подозрение, уж больно лениво дрались орки. Хэсс получил свою долю заботы в виде большой тарелки каши с огромным куском холодного мяса и отправился спать.

Вунь же опять созвал всех на собрание. В целях сохранения тайны собрание проводилось в подвале. Вунь страстно вещал о личной свободе личного духа, остальные слушали и выдвигали предложения, чем можно заняться завтра. Кроме того, возник вопрос, кто все же будет присматривать за Хэссом, когда тот выйдет на след этого медальона и его нынешнего владельца. К единому решению группа домочадцев не пришла. Решили отложить до завтра.

Только стемнело, как Хэсс проснулся от жажды. Все же Лунь пересолила кашу. Хэсс пошел вниз, но никого из домашних не было видно. На всякий случай выглянув в сад, Хэсс убедился, что и там их нет. Хэсс попил воды и стал думать, где всех искать. Но чувство голода проснулось вслед за жаждой. Он осмотрелся. На подоконнике стояла большая тарелка с чем-то печеным. Что это такое Хэсс не знал, но снял полотняную тряпку и принялся есть.

Тем временем собрание закончилось, и заговорщики стали выбираться из подвала. Они застали жующего хозяина.

– Что это такое? – возмутился Хэсс. – Где вообще вы были? Что за прятки такие?

– О! Все-таки получился шлопный пирог! – порадовался Вунь.

– Почему ты так уверен? – потребовал ответа Эльнинь.

– Слышь, как он шлопает! – авторитетно пояснил Вунь.

Хэсс понял, что ответа не дождаться и принялся дальше лопать шлопный пирог. Вунь с удовольствием хвалил себя и предлагал всем остальным проверить степень шлопности пирога.

Ближе к полуночи дом, наконец, заснул добрым сном.

Однако, не все спали в столь позднее время. Законник ругался с тайным советником Шляссером. Да, так они ругались, что мешали спать королю Главрику IX.

– Или вы этим займетесь, или я за себя не ручаюсь! – Шляссер шипел на Гомореуса.

– Ха! – тот абсолютно не собирался уступать в ЭТОМ вопросе. – Я еще никогда...

– А вот теперь ДА! – тайный советник так ненавидел этих законников, что с радостью думал, что нашел на них управу.

– Это же, что! Мне быть посмешищем! – орал Гомореус.

В принципе Шляссер был с ним согласен, но надо было возразить, что он и сделал:

– Этого требуют государственные интересы! – тайный советник готов был настучать Гомореусу по голове. – Уже сегодня вы примите этот указ...

– Ни за что! – законник встал и собрался уходить. – Я не хочу быть объектом смеха для остальных.

– СИДЕТЬ! – рявкнул Шляссер. – Мне плевать, что хотите вы или не хотите.

– Не смейте мне угрожать! – Гомореус подавил рефлекторное движение опуститься назад в кресло.

– Я не буду угрожать, – Шляссер сказал это неожиданно тихим голосом. – Вопрос стоит так, что вы или возглавите службу приема и проверки всякой нечисти в Эвари или ее возглавит другой законник.

Гомореус готов был вздохнуть с облегчением, пусть другой, но не он ...

Шляссер счел своим непосредственным долгом развенчать надежды старого законника.

– Эту должность может занимать только глава законников, – тайный советник излагал все тихо и спокойно в противовес предыдущим крикам.

– Это же не было нигде написано, – Гомореус дрогнул. Он почти понял, что раз Шляссер так говорит, значит уже где-то написано.

– Почему же? – тайный советник достал из кармана копию королевского указа о торговых пошлинах. – Здесь мы все и прописали.

– Значит, вы знали... – Гомореус будто сдулся.

– Я между прочим уже десять дней думаю, что делать с этой нечистью, попершей в Эвари, как к себе домой, – Шляссеру было приятно признаться в этом. – Гомореус, вы должны воспринять это, как особо важную миссию, а не наказание. Мы не можем оставить всю нечисть неучтенной, а вдруг там враги или их пособники. Мы должны позаботиться о будущем.

Магическая фраза "позаботиться о будущем" смирила Гомореуса с незавидной участью.

– Это будет мой конец, – Гомореус буквально упал в кресло.

– Я тоже так много раз думал, – Шляссеру на мгновение стало жалко законника, но лишь на одно короткое мгновение, недостаточное для пересмотра своего зверского решения.

– По вам и видно, – нашел в себе силы пошутить законник.

– Завтра, вернее, сегодня будет объявлено о создании специального органа, где должна регистрироваться и проверяться на благонадежность вся нечеловеческая часть населения Эвари, – Шляссер вернулся в русло деловой беседы. – Вы, как глава, имеете право назначить всех сотрудников, кроме двух ваших заместителей. Один назначается мною, другой Мортиросом.

Гомореус за эти минуты состарился еще лет на десять. Морщины углубились и добрались почти до костей. Шляссеру показалось, что даже кости сморщились.

– Да, еще вы должны понимать, что ваша новая работа дополнительная, и входит в общий список, – подсказал Шляссер. Гомореус готов был взвыть. Общий список означал еще одну неприятную вещь. Общий список означал, что по превышении терпения короля Главрика IX и по количеству совершенных промахов, главу провинившейся службы помучают, а потом прилюдно казнят, чтобы другим неповадно было расстраивать короля. Этот способ хорошо действовал в государственном управлении. За тридцать лет его применения сбоев не было ни разу. Хотя, нет лишь одному типу удалось уйти от королевского гнева – достославному Флавиусу.

Вунь в гордости за себя от получившегося рецепта шлопного пирога ворочался под боком у жены с боку на бок и думал. Он не стал рассказывать, но помнил, что удавшийся шлопный пирог это примета означавшая, что скоро будет праздник. Хорошо бы провести какое-нибудь сборище. Вунь напряженно думал, думал, думал. Нужен был серьезный повод, чтобы можно было не только потанцевать, но и поговорить. Вунь настолько долго ворочался, что разбудил жену.

– Ты чего? – Лунь потянула накрывало на себя. – Беспокоишься за Хэсса? Иди и спи рядом. Дай выспаться, мой государственный муж, – Лунь почти укуталась в накрывало и собралась опять провалиться в сон.

– Нет, – Вунь был рад поговорить с женой, она могла подсказать дельную мысль. – Солнышко, ты не спишь?

Лунь опять зевнула и повернулась лицом к мужу.

– Чего опять такое?

Вунь изложил ей свои мысли. Умная Лунь, хорошо знающая своего мужа, быстро нашла выход из замкнутого круга, куда мыслями себя загнал Вунь.

– Кто здесь самый умный, кроме нас и кто еще в близком к нам положении? Кодры! Вот они для чего собираются?

– Хэсс говорил, что они регулярно обсуждают вопрос, как им жить дальше, – вспомнил Вунь.

Лунь легла на спину, закрыла глаза и с чувством сделанного доброго дела заснула. Вунь же наоборот будто взбодрился. Мысли побежали по новой дороге, но все равно усыпили маленького человечка. Утром же Вунь совершенно точно знал, что должно быть и как все надо организовать.

– Сегодня! Сегодня! Сегодня! – Вунь молотил ложкой по столу, за которым собралась разношерстная компания: счастливые Сентенус с Машей, озадаченный с утра Хэсс, не доспавшая Лунь, влюбленный Ахрон, сексуально замученный Болтун, каверзный Милагро, сосредоточенный Эльнинь, довольный Нуэва и мрачный Спай.

– Чего такое сегодня? – полюбопытствовал Милагро в своей обычной жадной до всего нового манере.

Колдун-Милагро никому не говорил, но за ним подслушал и подсмотрел Вунь. Оказывается Милагро каждое утро просыпался и колдовал. Колдовство было крайне необычным и похожим на ритуальное. Милагро наливал в огромную чашку вина, половину он выливал в окно на землю, вторую половину медленно выпивал. Потом громко говорил: "Хочу еще". Вунь не понимал о чем собственно идет речь и поделился сведениями с Болтуном, которого он недолюбливал, но все равно считал вторым по уму после Милагро. Болтун понаблюдал за колдуном и почти догадался, о чем просит колдун, но притворился лишь глупым котом перед маленьким человечком. Вунь каждое утро старался наблюдать за Милагро, надеясь все же услышать, что он хочет еще. Болтун решил, что негоже пропадать хорошему вину из личных запасов колдуна, и каждое утро затаивался в высокой траве, стараясь угадать место, куда польется вино. Тогда котяра открывал рот и захлебываясь глотал, глотал, глотал. Вунь это просек и высказался в том духе, что однажды Милагро может вылить не вино, а что-нибудь жуткое. Болтун же боднул головой и стал собирать выливаемое вино в большой тазик и только тогда вылакивать.

Вунь еще раз подумал, что обожает Милагро, но иногда людей сложно понять.

– Сегодня я дома не ночую!

За столом воцарилась тишина. В доме назревала буря. Лунь, как жена, похоже собиралась начать разборки, что такое удумалось ее мужу, но не успела. Вунь принялся самозабвенно рассказывать о ночном празднике.

– Нам надо всем собраться и решить, как мы будем жить дальше! Малоросликам нужен совет.

– Погоди, а отшельники? – удивился Хэсс.

– Отшельники тоже должны с нами собраться! – Вунь не испытывал ни тени сомнения. – Нам нужен этот совет, а потом танцы.

– Ого! – Милагро подумал, что вполне может пойти на этот совет. Колдовать он умел, а значит принять образ малорослика ему удастся при первом желании.

– А где будет праздник? – Лунь нахмурила брови. Такое большое дело, да еще с танцами следовало организовать.

– В свободном доме, – Вунь еще раз звезданул ложкой по столу.

Тишина, последовавшая за его сообщением, говорила о том, что люди пытались определить, что он имел в виду. Первым сообразил Сентенус.

– Дома у нас два.

– Именно! – Вунь был рад, что все уже устроилось.

Милагро закатил глаза.

– В том доме?

– Ну, тебе он не нравится, а дом должен приносить доход, – Вунь выглядел очень деловым. – Мы тебе заплатим. Вот, мы достали хорошую черенькую книжку. Она очень-очень ценная. – Вунь вытащил книгу из под собственной попы. – Посмотри!

Хэсс открыл рот, а потом его закрыл. Милагро с большим интересом рассматривал книгу.

– Это действительно ценная вещь, – признал Милагро. – Таких в мире всего три. У меня было две, а теперь будут все три.

– Видишь! – порадовался Вунь. – Это наша плата за все собрания, которые будем проводить у тебя. С танцами и музыкой я решу сам, а вот с едой ты уж постарайся. И смотри без этих твоих едоклятий.

Милагро повертел книгу в руках и кивнул. Его дому нужны праздники.

– Маша! Иди к Алиле и вели всем птицам разнести сообщение о празднике, – Вунь был непререкаемым.

Сентенус и Маша отбыли во дворец после семейного завтрака. Несколько дней и ночей в доме с красной крышей подарили их отношениям какую-то прочность и еще настоящую надежду. Они много говорили о самых разных вещах, смеялись, занимались любовью. Даже совместно вышвырнули Болтуна в окно, вытащив кота из под их кровати. Сентенусу было приятно и непривычно делить мнениями и мыслями с подругой. Маша рассказал ему, что она воспринимает наследство Сентенуса, как работу, а не положение. Наследник попробовал встать на ее точку зрения и согласился, что так жить легче. С его души исчезло гнетущее напряжение. Маша выбрала время и сказала Хэссу тысячу раз спасибо за все его уроки. Она попросила свадебным подарком пообещать ей, что ее дети будут учиться у Хэсса. Вор пару раз открывал рот, чтобы высказаться, но в конце согласился на все ее просьбы. Сентенус потом долго с усмешкой пялился на Хэсса. На что вор сумел ответить:

– Ладно из меня шьет занавески, я лишь учитель, а ты то будущий правитель!

Сентенус хмыкнул и не остался в долгу:

– Весь план и состоял в том, чтобы переложить на ее хрупкие плечи бремя правления.

Хэсс хоть и понял, что это шутка, но в каждой шутке лишь доля шутки, а остальное то правда. Личный дух подумал, что сегодня самое время поговорить с Барменом, и отправился в Клубное Кафе. Эльнинь попросил разрешения сходить с ним под тем предлогом, что хотелось бы побывать в этом знаменитом месте.

В этот день не только Вунь замыслил гулянку по важному поводу. Еще двое отмечали. Саньо и Богарта отмечали важное для них событие. Они праздновали свою свадьбу.

Женщина в белых сапогах, белой короткой юбке и открытой кофе с мечом за спиной смотрелась трогательно и была самой красивой в глазах Саньо. Он одетый во все зеленое не уступал ей.

– Красивая пара! – высказал свое мнение Бармен, наливая очередную порцию одному из завсегдатаев.

Появление Хэсса и Эльниня встретили радостно. В Клубном Кафе было много знакомых личностей: Илиста с мужем и сыновьями, повар Грим, акробаты, охранники, Инрих с другом, маэстро Льяма, Вика, Рис, Казимир, Анна, Дикарь, Гвенни, маэстро Мухмур Аран, Лаврентио и Джу, Недай и не только. В Клубном Кафе мелькали личности с оружием, видимо знакомые Богарты, также внимание привлекали более, чем яркие мужчины и женщины, а эти были знакомыми Саньо.

– Что это? – стараясь перекричать шум, спросил Эльнинь.

Хэсс пожал плечами.

– Хэсс! Эльнинь! – к ним подошла Алила. – А где Маша?

Хэсс опять пожал плечами, потом ухватил девушку за руки и потащил к выходу из Клубного кафе. Алила расплескала вино из свой чаши. Но говорить у самого выхода было лучше. Хэсс мог не напрягаться и не орать ей в ухо. Эльниня захватила в плен красавица Вика. Она решила пококетничать с ним. Юношу слегка растерялся и глазами искал Хэсса. Вика в корне пресекала его попытки отойти в сторону, она оперлась на руку Эльниня под предлогом, что сильно устала стоять на этих новомодных каблучных туфлях.

– Что это? – Хэсс мог говорить почти нормально.

– Я думала, ты знаешь, – Алила пожала плечами. – Мы же послали птиц.

– До нас видимо не летели, – Хэсс все еще желал получить ответ на свой вопрос.

– Саньо и Богарта поженились. Она из воинов, те женятся тихо, Саньо уступил. А зато отметить решили, как актеры, в большой компании, – Алила увидела, что посадила большое винное пятно на рукаве блузы.

– А! Понятно! – Хэсс еще раз окинул взглядом это сборище и решил, что это не подходящее время общаться с Барменом. – Надо их поздравить.

– Конечно, – Алиле захотелось хорошенько треснуть лысого красавчика.

– У нас и подарить нечего, – Хэсс задумался. – Пойдем со мной, – попросил он.

Алила подняла брови, но задавать вопросов не стала потому, как Хэсс опять поволок ее на выход из Клубного кафе.

– Ты чего? – она все еще держала в руках чашу с вином.

– Я же не могу уйти просто так, это плохо, – Хэсс объяснял все на ходу.

– А со мной? – Алила остановилась. – Ах, ты... Что о нас подумают?

Хэсс пожал плечами.

– Не до этого, еще и нести поможешь, – продолжил он и опять потащил девушку. – Здесь недалеко есть башня старика Дитта.

– Дитта? – Алила вспомнила, что Дитт известный мастер по драгоценностям.

Они бегом пронеслись мимо десятка башен и оказались на другой улице.

– Вон та желтоватая, – узнал Хэсс.

В башне "старика" Дитта, который был чуть старше Хэсса, властвовали драгоценные камни. Даже молоточек на двери был из розового камня.

– Хорошо, не черный, – пробормотал Хэсс и принялся молотить по двери.

Они зашли в открывшуюся дверь. Алила старалась держаться за плечом Хэсса.

– Хей! – покричал Хэсс в глубину башни.

Дитт сияя своими белыми волосами и драгоценными заколками в них появился через несколько минут.

– Хэсс? – Дитт остановился и внимательно рассмотрел гостей. – Это вход в дом, а не в лавку.

– Да? – Хэсс скептически улыбнулся. – Мне обойти башню и зайти с другого входа?

– Да, нет, – помотал головой Дитт. Заколки ярко заблестели так, что ослепили Алилу. – Проходи, раз пришел.

– Спасибо, – они пошли вслед за хозяином, который привел их на пятый этаж башни.

В ярком солнечном свете Алила смогла подробно рассмотреть Дитта. Тот блистал драгоценностями не только в волосах, но и на ногах.

– Это мое нововведение, – уловив ее взгляд, пояснил Дитт. – Чем начинаешь, тем и заканчиваешь.

– А! – Алила не нашлась, что сказать.

– Ты по делу? – Дитт оценивающе смотрел на девушку, но спрашивал Хэсса.

– Нужен подарок семейной паре, сейчас празднуют, – Хэсс был несколько напряжен.

– Она? Он? – Дитт потребовал, чтобы рассказали о тех людях, которым будут дарить его драгоценности.

Удовлетворив свое профессиональное любопытство, Дитт вышел из комнаты, сказав, что он скорое вернется.

Алила в сомнении и восхищении осматривала комнату, украшенную вышивкой. Все вплоть до потолка было в тончайших узорах.

– Хэсс, – позвала она. – А ты давно знаешь Дитта?

– Не так чтобы очень. Вот проживу лет сорок, тогда буду говорить, что давно, – он дернул головой в сторону двери, но Алила не поняла намека.

– Хэсс, а как ты с ним познакомился? – на очарованную обстановкой девушку напал стих разговорчивости.

Если говорить правду, то Хэсс должен был сказать, что некогда его учитель выполнял заказ для дяди Дитта, тоже Дитта. Их всех по мужской линии звали Диттами. Но говорить об этом Хэсс не хотел. Вместо этого он предпочел вспомнить их вторую встречу.

– С молодым Диттом я познакомился через его дядю. А дело было в их лавке, тогда еще были дома. У них был большой даже огромный зал, в котором много разного товара. Мое внимание привлекли необработанные камни. Я стоял и смотрел, когда ко мне подошел этот Дитт. Мы поговорили о камнях.

– А! – Алила то надеялась на нечто более впечатляющее, а так все было достаточно обыденно. – А почему...?

– Подарок от Дитта приносит счастье. По крайне мере, так считается, – улыбнулся Хэсс. – Думаю, что Саньо заслужил такой подарок.

Дитт вернулся с небольшой шкатулкой.

– Это подойдет, – торговец драгоценностями поставил шкатулку на стол между Алилой и Хэссом. – Смотрите.

Хэсс разрешил девушке открыть шкатулку. Там на белой ткани лежал: янтарный браслет в окружении набора из восьми метательных звездочек из редкого материала тагиила.

– Ах! – девушка восхитилась красотой композиции. – Это им?

– Стоит только дорого, – Дитт завел речь об оплате.

– Мы заплатим, – Хэсс сгреб шкатулку, закрыл ее и поднялся. Алила тоже встала, она ничего не понимала в происходящем. – Чашка подойдет?

– Кто бы сомневался, – Дитт в свою очередь сел и взял в руки чашку с которой к нему пришла Алила. – Отличная вещь.

– До скорого, – Хэсс в своей привычной манере потащил свою спутницу к выходу из башни.

– Хэсс! – Алила пыталась его остановить и расспросить.

– Потом, – Хэсс не собирался объясняться в башни Дитта.