Текст книги "Все дороги нового мира"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

Колдун закончил выкладывать палки на полу в коридоре, чуть правее укрытия Хэсса. Потом Флавиус зашептал, и на полу зашипели маленькие змейки. Колдун выдернул из своего медальона пару светящихся черных лучей и кинул из на эту кучу оживших палочек. На полу образовался клубок из десятка больших серых червяков. Каждый червяк был размером с Августо, некогда виденного Хэссом в Темных землях.

Флавиус отпрыгнул назад. Лицо его выражало недоумение:

– Какие черви? Змеи где? Змеи?

Хэсс злорадно ухмыльнулся. Похоже, что колдун где-то прокололся. Однако червяки повинуясь воле создателя быстренько поползли в сторону лестницы. Колдун вроде успокоился, но не надолго.

– Этого мало!...Мало! – смешно лопотал он.

Хэсс так понял, что тот сейчас будет придумывать следующую гадость для незваных гостей.

Флавиус внезапно дернулся, как от удара и побежал вслед за червями.

"Как хорошо", – порадовался Хэсс. "Попробуем", – решил он и выбрался из своего укрытия.

Хэсс был уверен, что колдун в любом случае войдет в свои покои, как бы ни сложилась ситуация. Ловушку надо было устраивать на входе. Справился с этим он за шесть минут. До его слуха донеслось сопение. Колдун возвращался. Хэсс знал, что вернуться в укрытие он не успеет и притаился за кучей сваленных на полу книг и вещей.

Флавиус несся так, будто опаздывал на собственную свадьбу. Все это привело к печальным для него последствиям. На входе в свои покои колдун перешагнул кипу упавших книг, которые он заметил, но ступил туда, куда и предполагал Хэсс. До этого вор живописно разбросал книги, и подлил из бутыли масла, который ему сунул в походную сумку Милагро. Флавиус смешно замотал руками, стараясь удержать равновесие, ухватился руками за стену, Хэсс тоже на это рассчитывал. Это привело к срабатыванию ловушки. Сверху на колдуна упал тяжелый щит, который так звезданул его по голове, что Флавиус потерял сознание. Хэсс быстро подскочил и посмотрел, колдун упал удачно, ничего не сломав, в седой шевелюре была кровь.

Хэсс протянул к шее колдуна руку, одетую в особую перчатку, предназначенную для особо опасных вещей. Вор стянул черный медальон, который очень яростно замерцал в его руках. Медальону совсем не хотелось расставаться с подконтрольным ему человеком. Хэсс от резкой сердечной боли упал на колдуна, но медальон не выпустил. Флавиус все еще не шевелился. Хэсс заставил себя переползти тело колдуна. С огромны усилием вор достал из внутреннего кармана черную коробочку и впихал туда медальон на резной цепочке. Жить сразу стало веселей, легче, боль ушла. Флавиус застонал. Хэсс метнулся в свое укрытие и затаился на верху. Колдун открыл глаза, долго пялился вверх и о чем-то думал. Потом поднял по очереди руки, потом ноги. На конец он смог что-то сообразить и поднялся. Хэсс второй раз за сегодняшний день видел, как колдун ползет к своему столу.

– О-хо-хо! – забормотал Флавиус. В недрах своей комнаты он разыскал бутыль вина и стал жадно пить. Потом провел рукой по голове, на пальцах осталась кровь.

Хэсс тихо лежал в своем укрытии, но он почувствовал, что стало свободнее, на него перестал давить ужас этого места. Видимо и до колдуна это дошло. Он заметался, еще раз поскользнулся на старом месте и опять упал. Затем стал лихорадочно себя ощупывать, скидывать с себя воинское облачение, а затем и всю одежу. После этого он разбросал всю эту кучу вещей, книг и пнул щит.

– Этого не может быть! Не может! – все более истерично вопил колдун. – Я сплю, сплю, сплю. Нет. Нет. Он здесь. Здесь. Где ты? Где?

Хэссу нравилось наблюдать за наполнявшим Флавиуса ужасом.

Внизу орки остались в живых потому, что кончилось действие медальона. Своей силой Флавиус смог превратить палки в маленьких змеек, сила медальона сделала их большими и прожорливыми червями. Маленьких змеек Нуэва и Спай изрубили в пару мгновений.

– На верх, – рыкнул Спай. – Я его видел.

Нуэва кивнул, во время всех этих баталий с червяками он совсем потерял дыхание. Еще орку не хотелось погибнуть в пасти противного создания. Это была совсем не геройская смерть.

Вунь успокоился. Он сильно переживал за орков. Они все наблюдали, как те сражались. Малыш даже пару раз зажмуривался и хватал кого-то за руку. У Алилы уже образовались синяки на руках. Она отсела подальше. В следующий драматичный момент Вунь схватил Болтуна за хвост. Котяра завопил и еще больше всех напугал.

– Где мой личный дух? – верещал Вунь. – Сделайте что-нибудь!

Милагро опять попытался настроить зеркало. В этот раз удалось. Вунь и остальные наблюдали за суетящимся голым колдуном и злыми глазами в куче тряпок в пяти шагах от него по коридору.

– Хэсс! – Вунь показал пальцем в зеркало.

Алила подвинулась еще ближе.

Неизвестный им тип в голом виде носился по покоям, что-то причитая. Шляссер наблюдал эту сцену с совершенно ошеломленным видом.

– Он его что? – сам не зная почему Шляссер задал вопрос в слух.

Вунь развернулся и пнул тайного советника в живот маленькой, но обутой в сапожек ножкой.

– Мой личный дух нормальной ориентации. Может там просто сильно жарко, – парировал он непристойные мысли Шляссера.

– Ага, – согласились остальные под стоны тайного советника.

– Медальон у Хэсса, – потер руки Милагро. – Хэсс, я так понимаю, его забрал.

– Со всей одеждой? – удивилась его супруга Эспоза. – Это очень высокий класс для вора.

– Да, – гордо согласился Вунь.

Орки тем временем добежали до третьего яруса и с максимально возможной скоростью бежали к голому мужику. Хэсс засек в начале коридора знакомых ему типов.

Флавиус услышал топот ног своих врагов и повернулся к ним. Истерику он прекратил, в голове сработал основополагающий инстинкт бежать. Флавиус развернулся и кинулся от орков. Те бежали за ним. Флавиус обернулся и крикнул что-то зычное. Из покое Флавиуса выбрались двое мертвых с арбалетами в руках. Орки нырнули в ближайшие комнаты.

Хэсс мягко выбрался из своего укрытия и бросился вслед за убежавшим колдуном. Орки стали исследовать проходы между комнатами, за ними по пятам неслись два скелета с арбалетами. То одна стрела вонзится в пальце от ноги Спая, то другая в ладони от головы Нуэвы. Орки стали играть в прятки, пытаясь подкараулить скелеты, которые надо было разбить на куски, но для этого надо было к ним подобраться. С этими арбалетами, которые стреляли не переставая, сделать это было трудно.

Хэсс добежал до лестницы на четвертый ярус. Дальше он поднимался медленно и осторожно. Неожиданные подарки ему были ни к чему. Две активированные ловушки Хэсс обошел. Еще одну перелетел. Сорок лестничных ступенек и Хэсс у входа на четвертый ярус. Надо было идти дальше. Вор шел по верхнему ярусу, пытаясь угадать, куда делся колдун, заодно думая, убить или все оставить, как есть.

Глава 29. Сам себе хозяин?!

– Я собираюсь стать себе хозяином, – один из интервьюируемых.

– Другими словами, вы стремитесь быть одиноким человеком? – вопрос психолога.

– С чего вы это взяли? – интервьюируемый поперхнулся.

– Но стать себе хозяином, то есть совсем не зависеть от других людей, значит быть максимально одиноким человеком. Разве не так?

Вунь патриотично орал:

– Мой личный дух! Мой личный дух!

Эльнинь закрыл уши руками.

Алила трясла за грудки Милагро со словами:

– Сделай что-нибудь! Сделай что-нибудь!

Эспоза обнимала Лунь, обе плакали.

Болтнун прижал уши к голове и зычно рычал.

Шляссер причитал:

– Да что же это делается! Я же ему сколько говорил, сколько говорил.

Такими разными способами они выражали свое отношение к только, что случившемуся.

Десятью минутами раньше все это сообщество сидело весьма спокойно, они, конечно, волновались, но так бурно не проявляли свои эмоции.

Хэсс Незваный поднялся на верхний этаж и осторожно перемещался, заглядывая в каждую из комнат. Нигде Флавиуса он не видел. Вдруг загрохотало и затряслась земля. Хэсс еле устоял на ногах. Вор разглядел, как уже полуголый колдун метнулся из одних покоев в другие. По туннелю пополз черный дым. Хэсс закашлялся, дым стал разъедать нос, горло, легкие. Серьга так дернула ухо, что, казалось, ухо уже оторвалось. Также внезапно, как закашлялся, Хэсса перестало выворачивать. Серьга чуть дергала ухо. Дым клубился вокруг Хэсса, но вреда не причинял.

Вор попробовал сделать шаг, другой, третий и побежал за колдуном. Хэсс знал, что то помещение, куда побежал колдун, являло собой большую просторную комнату. Там не было мебели, не было вещей. Стены были выкрашены в зеленый цвет и в углубления горели магические светильники, довольно ярко освещая комнату.

Приблизившись к нужным покоям, вор задумался, что бы такое сделать. Следовало позаботиться о собственной безопасности, в руке у него появился метательный нож из кладовых Милагро.

Хэсс осторожно сделал еще два шага, опасаясь попасть в ловушку, и его взгляду предстала хаотичная картина колдовства Флавиуса.

На этот раз весь пол покоев был устлан разноцветными драгоценными камнями. Хэсс смотрел с боку и не мог понять, что напоминает ему выложенный узор. Флавиус стоял в центре и что-то бормотал.

Хэсс прикинул, что лучше не подходить близко к выложенным камням. Вдруг те, способны причинить ему вред.

Флавиус не обращал внимания на появившегося человека. Колдун настолько ушел в себя, что не видел ничего и никого. Хэсс внимательно всматривался в выложенный узор, который представлял собой накладывающиеся друг на друга круги. Флавиус стоял в центре зеленого круга.

На опытный взгляд вора, зеленые камни изельды были плохого качества в отличие от тех, которые достались ему от Столичного. Вор понял, что колдун пытается все-таки осуществить свое колдовство и открыть какие-то там ворота или двери.

С другой стороны, у колдуна вроде не было медальона, и действовал он нелогично. Вор сделал два шага назад. Не хотелось самому доставлять медальон этому колдуну. Возможно, что колдун специально притворяется и заманивает его к этому цветному ковру из драгоценных камней.

Флавиус, наконец, очнулся и воззрился на Хэсса. Вор улыбнулся на столько нелепым на его взгляд выглядел колдун. Флавиус же воспринял это как насмешку над собой. Колдун поднял руки и зашевелил пальцами. Хэсс сделал еще два шага назад, не желая испытывать на себе идеи колдуна. В комнате поднялась буря, камни стали плавиться и сливаться в единое целое, вор отскочил еще назад. Колдун поднял руки над собой и стал вытягивать из себя силу, которая была похожа на те нити, которые он тянул раньше из медальона. Мир вокруг стал меркнуть, Хэсс попытался сдвинуться еще назад, но не мог, нож выпал из рук. Ухо пылало и серьга была настолько горячей, что Хэсс ощутил ожег. Колдун старался во всю и тянул черную силу.

Уже потом, Милагро объяснил Хэссу, что Флавиус использовал единственный возможный вариант в таком случае. Флавиус был достаточно долго связан с медальоном и пропитался его силой, которую смог извлечь из себя. Все равно ему без медальона было жить не долго.

В многоцветии бури из расплавленных драгоценных камней у Хэсса начали отказывать глаза. Вунь потом ему сказал, что буря не вышла за пределы трех десятков шагов от Хэсса, но самому вору казалось, что она заполнила все вокруг.

За многоцветием пришло многозвучие. Хэсс стал глохнуть. Мозг искал блаженного забытья, но серьга мешала ему окончательно отключиться. Но несмотря на такое активное противодействие силы Хэсса, силы Вуня и силы медальона, висящего на груди Хэсса, вор стал медленно оседать.

Флавиус совершил еще несколько движений и буря собралась в темный сгусток в его руках. Темная сила стала поедать Флавиуса, колдун стал кричать, Хэсс же не мог оторвать глаз от этого жуткого зрелища. Уничтожение колдуна наблюдали и в зеркале. Болтуна стошнило, Алила зажмурилась. Вунь посинел от ужаса, Лунь упала в обморок, Шляссер пару раз неосознанно становился Мортиросом и возвращался в свой образ. Никто на это не смотрел, все были заворожены отвратительной сценой.

Наступил момент, когда колдуна Флавиуса не стало совсем. Его плоть, кровь и душу поглотила странная голодная и безразличная темь. Хэсс сглотнул, он совершенно точно знал, что этот разросшийся сгусток сейчас кинется на него.

Именно в это время наблюдающие за Хэссом в зеркале впали в неистовство.

Вунь патриотично орал:

– Мой личный дух! Мой личный дух!

Малыш малорослик старался остановить тьму, заявляя ей, что Хэсс его и никто не смеет его обижать.

Эльнинь закрыл уши руками. Слезы стояли в его глазах. В те минуты юноша вернулся в своих мыслях в Темные земли. Сейчас Хэсс был в безвыходном положении и рядом не было Эльниня, чтобы вернуть долг и спасти будущего ученика и настоящего друга.

Алила трясла за грудки Милагро со словами:

– Сделай что-нибудь! Сделай что-нибудь!

Девушка абсолютно не желала понимать, что Милагро не может сделать ничего. Алила чувствовала, как рвётся на куски ее сердце.

Эспоза обнимала Лунь, обе плакали. Лунь очнулась после своего короткого обморока и тихо плакала. В то мгновение ее обняла Эспоза. Им обеим было жутко.

Болтнун прижал уши к голове и зычно рычал. Котяра своими особыми чувствами знал, что в мир пришла настоящая беда.

Шляссер причитал:

– Да что же это делается! Я же ему сколько говорил, сколько говорил.

Тайный советник не контролировал себя. Он тоже знал, что мир сейчас меняется и меняется он к худшему.

Милагро сжал кулаки и вонзил ногти в ладони. Колдун все еще надеялся. Не мог он ошибиться в себе, в своей силе и жизненных линиях Хэсса.

Вор, не осознавая, что делает достал из кармана коробку с черным медальоном и открыл ее.

Люди в Белом доме ахнули. Лунь опять закатила глаза и упала в обморок.

Хэсс уронил коробку. Теперь он держал в руках медальон покойного Флавиуса. Тьма облизнулась и притихла. Последнее событие ее встревожило. Выходил какой-то непорядок, тьма рванулась к медальону. Хэсс держал его в руках и не выпускал, хотя туннель затрясло, на него накатили волны ужаса. Посыпались камни, по стенам и полу пошли трещины. Вор держал медальон и смотрел на это все безобразие.

Вунь, не желая смириться с наступающей гибелью его личного духа и лучшего друга, полез в зеркало. Так и осталось неизвестным, как ему удалось это проделать, впоследствии ни разу не получалось повторить, но Вунь оказался рядом с Хэссом.

Алила прижала руки к груди и попыталась повторить трюк Вуня. Ее удержал Милагро с воплем, что это не проходной двор. Алила с силой заехала ему в живот локтем и добавила ногой, но колдун ее так и не выпустил из своего захвата.

Вунь свалился в туннель рядом с Хэссом и свалился весьма своевременно. Хэсс не удержался на ногах и опустился на колени. Вунь вцепился в руку личного духа и помог удержать равновесие. Хэсс все еще держал медальон. Тьма ухала, но лезла в черный медальон. Через несколько минут буря улеглась, и всё озарилось тихим светом. Такое спокойствие и благодать свалились на этот мир, что впору было запеть от счастья. Но Хэсс все еще удерживал черный медальон, который в отличие от наступившей тишины, блистал жаждой разрушения. Вунь во все глаза смотрел на личного духа. Хэсс же во все глаза пялился на появившуюся дверь.

Дверь висела в воздухе и была обычной деревянной с резной ручкой и надписью "Семь". Хэсс будто разрывался на две части. Одна буквально заиндевела от холода и боли черного медальона, вторая же восхитилась и восторжествовала от этой самой деревянной двери с надписью "Семь".

Вунь отвел глаза от личного духа и тоже узрел дверь.

– Хэсс, пойдем, – потребовал Вунь.

Хэсс еле слышно прошептал:

– Не могу, держит...

Вунь быстро сообразил, что держит Хэсса черный медальон. Надо было куда-то его деть, Вунь стал озираться в поисках возможного хранилища для этого ужаса. При этом малыш точно знал, что хранилище должно быть сверх мощным и надежгым. Ничего подобного не наблюдалось. Вунь дотронулся до Хэсса и понял, что медальон стал тянуть силу из Хэсса. Малыш аж взвыл от отчаяния. Природная сметливость и предприимчивый ум не желали отчаиваться и искали выход.

– Дверь! – закричал Вунь.

– Вижу, – сообщил почти мертвым голосом Хэсс.

– Туда! – потребовал Вунь.

Хэсс не мог больше говорить, не хватало сил.

Вунь побежал вперед, перепрыгнув через пару трещин. Малыш подпрыгнул и вцепился в дверную ручку. С усилием ему удалось ее повернуть. Дверь заскрипела. Вунь потянул ее на себя.

Хэсс не отводил от двери взгляда. Там за дверью было темно и противно. Так противно, что Вуню стало тошно.

Осознавая, что Хэсс завис в состоянии крайнего напряжения. Вунь стал ему помогать. Подбежав назад к личному духу, Вунь стал поднимать Хэсса. Выходило это плохо, но получалось. Вунь вытянул ногу Хэсса, вот уже личный дух стоит на одном колене. Через пару минут Хэсс встал. Вунь стал подталкивать Хэсса сзади, чтобы тот пошел. Каждый шаг давался личному духу с большим трудом. Медальон тянул силы так, что в один из моментов Хэсс уже попрощался с жизнью. Неожиданно к вору пришла помощь. Кто-то старался влить в него порцию живительной силы. Хэссу смутно привиделись отшельники из дома с красной крышей. Благодаря их поддержке, Хэсс сделал еще несколько шагов. Теперь надо было перешагнуть большую трещину.

Вунь перепрыгнул трещину и позвал Хэсса:

– Хэсс, иди сюда. Это быстро. Ты сделай широкий-широкий шаг, – малыш просил жалобно, но уверенно.

Хэсс, не в силах сопротивляться его голосу, сделал этот широкий шаг. Нога заскользила, Хэсс стал терять равновесие, возникла реальная угроза уронить медальон. В последствии ни Вунь, ни Хэсс не могли объяснить почему так боялись, что медальон упадет, но им казалось, тогда не миновать плохого. Вунь бесстрашно кинулся к Хэссу и поддержал его ногу. Вор сделал еще шаг, еще шаг, еще два и вскоре был у той самой двери.

– Брось туда, – попросил Вунь.

Хэсс вытянул руку с медальоном вперед, но разжать пальцы не мог, также как и отвести взгляд от этого черного ужаса. Вунь бегал вокруг Хэсса, кричал, но ничего не получалось. В одно мгновение малыш вдруг вспомнил, что уже когда-то видел подобное. Там во сне он тоже бегал вокруг личного духа и что-то кричал. Вунь ощутил, что это тот самый момент, пора действовать по другому. Приготовления к тем самым действиям заняли две минуты. Вунь пару раз открыл-закрыл рот, потом схватился за ногу Хэсс и разрезал ему штанину. Потом сделал глубокий вдох и укусил личного духа за ногу.

Вор очнулся от дикой боли в ноге. Возникло такое ощущение, что его стал поедать заживо. Инстинктивно Хэсс разжал руку и потянулся к источнику кусачей опасности. Медальон полетел вниз, как раз за эту самую дверь.

Вунь бросил жевать личного духа и отскочил к двери, один толчок, и она закрылась, а затем стала таять.

Почти через год Хэсс додумался задать Милагро вопрос:

– А если бы там за дверью был хороший мир? У нас бы не поднялась рука бросить туда медальон.

Колдун пожал плечами:

– Жизнь полна случайностей.

Не хотелось Милагро растолковывать очевидное, не зря же он был "меняющим линии жизни".

Сейчас же Хэсс и Вунь наслаждались моментом тишины, но отнюдь не долго. Все стало грохотать, камень стал рушиться. По голове Хэсса засветило небольшим камнем, но сознание он потерял. Вунь попытался было оттащить личного духа, но не мог.

Наверное, история бы кончилась плохо, если бы не два орка: Спай и Нуэва. Их будто обходили камни, зависали на мгновения, которых им хватало, чтобы сдвинуться вперед или в бок.

Спай подхватил Хэсса, Нуэва – Вуня. Оба орка рванули назад. Пробираясь по этому ярусу они нашли выход на поверхность. Сейчас это был единственный шанс для всех остаться в живых.

Вунь в своих рассказах на собраниях малоросликов сравнил тот бег с гигантскими прыжками кодров. Такими сильными и быстрыми орки показались Вуню. Малыш предложил заключить военный союз с орками, и он был заключен.

С тех самых минут, как его и Хэсса подхватили сильные волосатые руки, Вунь перестал бояться. Он смотрел, хотя скорее будет сказать зырил на мир. Малыш никогда раньше не видел катастроф, а то, что происходило вокруг напоминало настоящую катастрофу.

Орки довольно быстро оказались на поверхности, но гора так сотрясалась, что было неясно зачем они выбирались. Итак и эдак камнями завалит.

Хэсс очнулся от свежего воздуха:

– Бодяж.. – вор узрел, как на них летит огромная глыба. – Поехали!

Спай вдруг понял, что стоит он на воздухе в трех десятках шагах от той самой площадки, где только что был.

Нуэва тоже осознал себя летающим созданием.

Вунь радостно завопил:

– Хэссик! – и кинулся обниматься к личному духу, не обращая внимания на такую мелочь, как отсутствие земли под ногами.

– Тихо, сиди на руках! – рыкнул Хэсс. Вунь тянул руки, Нуэва сделал шаг вперед. Хэсс протянул руки Вуню.

Еще долго два орка с Вунем и его личным духом парили над землей. Орки старались сосредоточиться на крушение этой милой горы. Другие горы тоже сотрясались, но не оседали в отличие от этой.

Вунь плакал и ругал Милагро.

Хэсс боролся с дикой головной болью. Он сказал, что боится потерять сознание, тогда они точно вниз сверзяться.

Вунь принялся немедленно щекотать Хэссу пятки.

Гора затихла под утро, а потом прилетели кодры.

Вунь потребовал, чтобы его вез Пупчай. Хэсс распластался на кодре и дремал. Он знал, что тот его не уронит. Орки отправились в Эвари, они еще не могли показаться дома не окончательно обросшие, а вот Вунь летел с Хэссом в земли МаносФуэнтос, бывшие некогда Темными землями.

МаносФуэнтос встретили Хэсса и Вуня тепло, можно сказать радушно. Пупчай приземлился на широком поле. Через три часа на поле была делегация орков, которую возглавил Страхолюд.

– Приветствую, – обе стороны были рады видеть друг друга.

Страхолюд предложил Хэссу посмотреть, как живут орки в своих новых землях. Он устроил экскурсию по большому месту строительства.

– Это еще только одно поселение. Наш предводитель разработал замечательный план поселения орков по всей земле. Эти земли, наконец то, станут обитаемыми.

Хэсс переглянулся с Вунем, но оба промолчали.

– Здесь будет огромный сборный зал, где будет говорить наш предводитель, – орк показывал все строения, будто бы он был их собственником. – Здесь будет детская школа. Мы, орки, должны тоже учиться.

Хэсс кивнул, Вунь наступил ему на ногу. Малыш Вунь считал, что для малоросликов тоже должна быть открыта одна или целых две школы.

Хэсс Незваный выдержал большую прогулку по землям МаносФуэнтос. Страхолюд очень гордился всем и всеми. Орки оказались не такими уж и суровыми, как раньше казалось Хэссу. К тому же он стал свидетелем вечернего собрания, когда Грандиеза, сотрясая своим топором, рассказывал своим подданным о том, что надо сделать завтра, чтобы сохранить головы на плечах.

Оркам нравилось строиться, всех вокруг переполняли чувства светлые, добрые, главным из которых была надежда на счастливую жизнь. Страхолюд вызвал Августо из дальнего дозора. Змей обвил Хэсса своим телом и прошипел множество новых ругательств, которые узнал от орков. Вор был искренне благодарен за пополнение словарного запаса. Теперь он был уверен, что сможет поразить воображение некоторых болтливых личностей.

Вунь оставил Хэсса в компании змея, двух орков и одной оркской женщины. Малыш хотел наведаться в свой бывший дом. Хэсс и остальные пили самую крепкую настойку от водяного Бугуямы.

– Понимаешь, повадился Августо девок его водяных пугать, – рассказывал Страхолюд. – Бугуям стал жаловаться, а Грандиеза у нас нашел выход. Августо, хоть и живет здесь, но нам то не принадлежит. Он личность свободная. Грандиеза и сказал Бугуяме, чтобы тот заинтересовал змея чем-нибудь другим. Бугуям перепробовал пару вариантов, но остановился на этой настойки из водорослей и сушенных водяных паучков. С ног сшибает даже змея.

– Поэтому я и ползаю, – зашипел Августо.

Орки оценили шутку Страхолюда и Августо и заржали. Хэсс обалдел и выпучил глаза.

– А я женился, – признался Страхолюд.

– Поздравляю, – вор сказал, что тоже собирается.

– На дочке барона? – проницательно угадал Страхолюд.

– Ага, – Хэсс уже засыпал. От настойки водяного шумело в голове и уходили все тревоги.

Через пару минут орки уложили Хэсса на землю, подсунули под голову хвост Августо и продолжили выпивать.

Утро еще и не настало, когда вор проснулся. Удивительно, но голова совсем не болела. Похмелье, обычное в таких случаях, не наступало. Вор вспомнил, где он должен находиться. Из колец Августо он выбрался довольно быстро и пошел в лесок. Орки тоже использовали змея, как подушку.

Хэсс умылся водой из ручья, съел пару ягодок с куста и стал думать. Он прилетел в эти земли не просто так. По своему глубокому убеждению ему надо было вернуть медальон в Темные земли, но медальона то не было. Он только вчера сам выбросил его в странный мир за дверью с надписью "Семь". Что теперь делать, Хэсс не знал. Вроде бы все хорошо, а вот гложет сердце тревога и тоска.

Вор потрогал рукой дерево, листики, ветки и понял, что он остался жив. Второе рождение, или даже третье в его жизни – это ощущение радости существования заполонило всю его душу и тело. Он вдохнул воздух и умилился туману, он улыбнулся щебетанию птиц и спящим оркам. Хэсс знал, что прямо в этот миг началась новая прекрасная жизнь. Вспомнив своего учителя Шаа и своих друзей в Эвари, Хэсс возблагодарил мир за столь щедрый дар, как новая жизнь.

"Темные земли хотели медальон", – Хэсс чуть помедлил, но снял с шеи медальон земли. Тот не разговаривал с ним с момента бесславной смерти колдуна Флавиуса. Хэсс решил, что может отдать тот медальон, который у него есть. Тот другой медальон не вернуть, да это и к лучшему.

Надо было решить, как отдать этот самый медальон. Хэсс положил его на землю. Ничего не происходило. Вор подождал. Тишина. Тогда он поднял медальон и положил в ручей. Вода забурлила, и медальон медленно поплыл. Хэсс улыбнулся, похоже, что свои и чужие долги он отдал.

Вернувшись на полянку к оркам, Хэсс обнаружил, что все уже проснулись. Вору пришлось остаться в МаносФуэнтос еще на один день. Во-первых, Вунь косил какие-то волшебные травки, а во-вторых, Страхолюд обещал вечером замечательное выступление.

Если травки Вуня порадовали Хэсса, как настоящего травника, то вот это вечернее выступление у могилы из Черных глыб произвело гнетущее впечатление.

Следующую ночь перед отъездом Страхолюд потащил Хэсса к водяному, потом они сходили к прыгучим камням, а под самое утро заглянули на площадку Второго рождения.

– Она тебя звала, – сказал орк.

Хэсс ничего не понял.

– Это ты о чем?

– Иди, сходи, – постарался объяснить попонятнее орк. – Это площадка Второго рождения. Мы, орки, когда женимся, когда выходим победителями из сражений, или просто уворачиваемся от тяжелого меча наших супружниц приходим сюда. Иногда бывает, что это действительно второе рождение. Здесь на площадке снисходят откровения.

Хэсс не видел в этой площадке ничего волшебного. На его взгляд она была обычной, чуть примятая трава и все. Вор сделал пару шагов вперед и ничего... Дойдя до средины площадки, Хэсс поднял руки к верху и покричал, не желая разочаровывать Страхолюда. Орк довольно оскалился.

– Ты посиди там, раз хорошо, – покричал Страхолюд.

В это время к площадке уже подошли два десятка других орков. Хэсс понял, что за лучшее будет чуть-чуть посидеть на площадке. Он сел, закрыл глаза, потом расслабился и лег. Незаметно для себя он заснул. Разбудил его Страхолюд, толкнув бок.

– Чего спишь? Вставай! Маленький человек уже собрался.

Хэсс сладко зевнул.

– А красивая у тебя штука, – похвалил орк.

Хэсс провел рукой по груди. На шее висел медальон. Вор очень медленно снял медальон и посмотрел, тот, который вчера он опустил в плавание по реке. Только сейчас медальон был жив. Хэсс даже чувствовал, как тот дышал и тоже радовался жизни.

Озарение, что это подарок, пришло в душу вора и принесло с собой покой.

Направляясь домой, Хэсс думал, что ему делать с этим медальоном. Дома Хэсс занялся садоводством. Он попросил Вуня выбрать его личную клумбу, что и было сделано под подозрительными взглядами орков и Болтуна. Хэсс попросил остальных не трогать на клумбе ничего вообще. За пару дней Хэсс построил маленькую башенку, под которой он закопал полученный от земель МаносФуэнтос в подарок медальон. Милагро ухмыльнулся. Алила знала, что теперь то уж Хэсс точно станет колдуном, раз у него появилась собственная башня. Шляссер долго ругался, но повелел установить у башни постоянную негласную охрану. Хэсса тоже внесли в список особо ценных достояний Эвари, как колдуна, имеющего собственную пусть и миниатюрную башню.

Жизнь налаживалась, время шло, мир подумывал о новых загадочных событиях.

– Глава 30. Все дороги нового мира...

– Тебе восемнадцать, и все дороги нового мира открыты для тебя. Я рад за тебя, доченька.

– Спасибо, папа. А дороги, они какие?

– Самые разные. Вся прелесть в том, что для тебя они сейчас отрыты все, абсолютно все.

Ахрон печально посмотрел на дом с красной крышей. Сегодня утром сын Вуня решил, что надо ему найти самого себя. Ахрон знал, что у каждого в жизни бывает такое время, когда надо пойти и найти себя. Его отец Вунь нашел себя, когда нашел его маму Лунь, она родила двух сыновей, и когда Вунь нашел личного духа Хэсса. А он – Ахрон – не сделал пока ничего такого, чтобы найти себя, поэтому Ахрон решил уйти из дома. Ведь дома ничего найти нельзя, надо пойти по дорогам этого мира и тогда...

Вчера Ахрон сказал родителям, что он уходит. Лунь повздыхала и даже украдкой поплакала, Вунь же наоборот загордился сыном. Вунь позвал личного духа и заставил того поплясать и спеть песню, чтобы дорога Ахрона была удачной.

Когда Вунь поднялся наверх, чтобы поговорить с женой, как-то ее успокоить, то Хэсс завел разговор, определивший выбор пути Ахрона.

– Скажи, вот у тебя есть цель – найти себя? – Хэсс внимательно смотрел на него.

– Да, – кивнул Ахрон.

– Но находят себя, как правило, достаточно внезапно, – поделился опытом личный дух.

– Правда? – сын Вуня этого не знал.

– В большинстве случаев, – повторил Хэсс. – Я к чему это все веду. Во-первых, искать себя лучше в компании. А во-вторых, хорошо бы попутно сделать еще что-нибудь полезное.

– Это как? – удивился Ахрон. Он всегда знал, что его отец выбрал лучшего личного духа, а сейчас еще раз в этом убедился.

– Мои знакомые Логорифмус и Григорий отправляются по Эвари со специальной миссией, – заговорщицки сообщил личный дух. – Они собираются рассказывать о кодрах, о мленках и о вас – малышах.

– Зачем? – Ахрон решительно ничего не понимал.

– Это здесь люди привыкли к переменам, а вот там за городскими стенами нет, – поделился Хэсс мнением Шляссера. – И было бы хорошо, если бы кто-то из вас отправился с ними. Ты увидишь много людей, себя покажешь, полезное дело сделаешь. Из душ надо изгонять страх, который появляется от неведения.