Текст книги "Все дороги нового мира"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 31 страниц)

– И это очень важно? – Ахрон задумался. – Ты хочешь, чтобы я поехал?

– Ахрон, – личный дух постарался не давить, – ты сам должен решать, я предлагаю тебе возможный путь. Сейчас у тебя один вариант. Выйти из дома и пойти, куда глаза глядят. А это успокоит твою мать Лунь, но главное, что ты сделаешь нечто полезное. Хотя выбирать тебе. Может быть на тебя посыпется такая масса предложений, что тебе будет не до моего.

– Нет, – Ахрон почесал нос. – Нет.

Личный дух молчал. В таких делах надо делать паузу, чтобы не сбить собеседника с мысли.

– Скажите, а как узнать правильный ли мой путь?

Хэсс сам надолго задумался, как изложить свои личные впечатления.

– Про твой я ничего сказать не могу, но про себя...Нет пути правильного или неправильного, есть только твой или не твой. Вот, случилось мне раз почувствовать, что земли под ногами нет, а словно стоишь на острых камнях. Тогда я понял, что ухожу со своей дороги. Не знаю, понятно ли? Но лучше сказать не могу.

Ахрон попытался примерить на себя слова личного духа. Ничего не получилось.

– Я ничего такого не чувствую, – наконец, сказал он.

Хэсс развел руками:

– Тогда ищи сам, как узнать на каком ты пути, – ответил личный дух. – В любом случае, Логорифмус и Григорий выезжают завтра. Они везут на продажу книги с картинками, будут выступать перед людьми. Если ты решишься, то имей в виду, что они выедут из Северных ворот с самым восходом солнца.

Ахрон кивнул. Ему было приятно, что личный дух не стал его заставлять, наставлять, а предоставил свободу.

Ахрон не спал этой ночью. Вещи свои он собрал. Родителей обнял, но все еще не решил, как поступить.

Удивительно, но ноги сами его привели к Северным воротам. Отец Григорий улыбнулся ему. Отец Логорифмус посадил на ослика. Ахрон отправился искать свою дорогу в этом мире.

Личный дух видел в окно, как Ахрон попрощался с домом. Хэсс не собирался будить Вунь и Лунь. Так даже лучше для них. Глядя на давно закрытые ворота, Хэсс подумал, что он нашел свой путь, но вот так и не понял, кто он такой. Внезапно загорелось ухо, серьга стала дергаться, мешать.

– Хэсс! – в комнату прибежал Вунь.

– Что? – личный дух знал, что серьга не будет чудить просто так.

– Ты что? – Вунь оглядывал комнату. – Почему?

– Я не знаю, – Хэсс отошел от окна. – Ничего не пойму.

– Что было? – Вунь закрыл дверь, но нож из рук не выпускал.

Хэсс поведал, как стоял и думал.

– Уф на тебя, – фыркнул малыш Вунь. – Так и до обморока можно довести.

– Что? – здесь уже Хэсс ничего не понял.

– Ты подумай, как много тебе дано. Ты уже на своем пути, и это знаешь точно. Но ты не знаешь, кто ты. Значит, что?

– Что? – тупо переспросил Хэсс.

– Значит, не время тебе еще и это знать! – громко закончил Вунь. – Ты, прям, весь такой! Вот большинство живут и без пути и без знаний, кто они такие. А ты просто счастливчик, понимаешь?

– Согласен, но узнать хочется, – Хэсс решил, что не будет спорить с Вунем.

– Тебе серьга, что говорит? Не думай, пока, само придет, а то сейчас надумаешь, и не верно, – Вунь все еще не верил, что Хэсс успокоится на этом и постарался привести еще несколько доводов.

– Нда? – личный дух закрыл окно и стал искать свои любимые домашние тапочки, подаренные Алилой.

– Нда! Нда! И просто Да! – еще раз сказал Вунь. – Ты, наверное, взялся мыслить потому, что мало занят.

– Мало? – Хэсс подумал о своих последних приключениях. – Не сказал бы так.

– А я уверен, – малыш Вунь уже нашел ему дело. – Нашему Эльниню надо построить башню.

– И что? – Хэсс понял, что сейчас что-то будет.

– По всяким там законам, башню должен строить ты, – заключил Вунь. – И ничего не говори. Там так написано.

– Ого! – Хэсс понял, что придется ему заняться строительством.

– Пошли завтракать, – предложил Вунь, – тебе Милагро все лучше объяснит. У него это в книгах написано. Понимаешь, он говорил, что строить должен простой человек, или тот, который думает, что он простой.

– Ничего не пойму, – признался Хэсс.

– Я тоже, но Милагро виднее, – Вунь признавал авторитет колдуна в таких вещах. – Согласись, что Эльниню нужна башня.

Хэсс пожал плечами, и они отправились на кухню. Вунь удержался, чтобы не добавить о том, что это даст Хэсс необходимый опыт. Тогда личный дух сможет проследить, чтобы и ему построили хорошую башню, когда время придет, конечно же.

Внизу они увидели гостей. Алила привела Машу, Болтун пришел с Льямой. Котяра опять переехал жить к великому маэстро. Вунь хоть и вздохнул с облегчением, но по коту скучал. Сегодня все собирались целый день праздновать отъезд орков. Спай и Нуэва, бывший некогда Чмоком, собирались домой к грозному правителю Грандиезе. Оба орка были уверены, что теперь о них сложат песни и страшные сказки. Вунь решил им подарить по паре самых лучших сапог, которые изготовили специально на оркские ноги. Милагро долго бурчал, что зайдет к ним как-нибудь в гости, а Болтун предложил оркам приезжать к нему в гости.

– Вы так много всего знаете о людях, – поделился Болтун своей мыслью, – что кто-то из вас мог бы быть первым послом орков из МаносФуэнтос в Эвари.

Нуэва подавил вздох. Уж очень ему хотелось занять это место. По его мнению, кормили в Эвари хорошо, было много развлечений, и он был здесь героем.

– Так, я принес тебе первые экземпляры переиздания, – уже за чаем сообщил маэстро Льяма.

– О чем вы? – Алила толкнула Хэсса в бок. Он рассматривал что-то за окном.

– Мы сделали второе переиздание нашей книги, – порадовал его маэстро. – Сам понимаешь, по обычаю, тебе, как автору, тоже по три экземпляра.

– Спасибо, – Хэсс решил эти книги отправить в королевскую библиотеку, не зачем захламлять дом.

Разговоры продолжились, Хэсс же ушел на площадку для кодров. Его позвал Пупчай.

"Вчера мы решили, что будем своих людей учить", – мысленно и чуть взволновано сообщил кодр.

"Это как?", – Хэсс подумал, что, видимо, у него судьба все время учиться.

"Все просто. Мы хотим вам всем помочь", – Пупчай порадовался, что его друг такой рассудительный. Сначала все спросит, а потом только выносит свое мнение.

"Расскажи мне подробно", – попросил Хэсс и уселся на траву под пушистый бок кодра.

Солнышко пригревало, но еще не терзало. Было хорошо сидеть, закрыв глаза, и слушать Пупчая.

"Нам Вунь рассказал, что вы – люди – должны понять нас. Это все значит, что вы должны знать нашу жизнь всю-всю. Сначала мы будем учить тебя и еще несколько человек – глав кланов. Мы будем рассказывать о самом главном. Первое, что вам надо научиться делать – это вить гнезда", – плавно текла речь Пупчая.

Хэсс резко сел:

"Как это "вить гнезда"?", – ошеломленно спросил человек.

Кодр мысленно пожал плечами.

"Нам посоветовал колдун", – спокойно сообщил зверь.

"Он так и сказал?", – Хэсс не верил, что Милагро опустился до подобной шутки, тем более, что и он сам будет обучаться "вить гнездо".

"Нет, – Пупчай почувствовал, что его человек в ошеломлении. – Он сказал, что вас надо учить нашему быту, тому, что вы сами никогда не видели".

"О!" – Хэсс постарался расслабиться. Витья гнезд не избежать.

"Поэтому мы решили, что надо начать с главного. Сначала будем вить гнезда, потом ловить мленков, потом слушать землю, потом открывать двери между мирами", – Пупчай стал добросовестно перечислять программу обучения людей.

Хэсс решил, что все не так уж и плохо. Его мысленному взору предстал Милагро, свивающий гнездо, неудержимо захотелось хихикать.

Пупчай продолжил:

"А вы тоже будете учить нас".

"Чему?", – спросил Хэсс.

"Как нас лечить. Как нас чесать. Как вас понимать", – у Пупчая было много вопросов и по этой программе.

"Хорошо", – согласился Хэсс.

– Мггхм, – покашляли над его ухом. – Болтаешь?

Хэсс открыл глаза:

– Садись рядом, – предложил он своей девушке. – Замучили они тебя разговорами о Судзуками?

– Нет, – Алила тихонько улизнула из дома потому, что соскучилась по Хэссу.

– Что там обсуждают? – полюбопытствовал Хэсс, когда Алила устроилась рядом.

– Ммм, они говорят о новых проектах Льямы и о Тьямине, – Алила тоже закрыла глаза от удовольствия, сидя на солнышке рядом с любимым мужчиной и теплым кодром.

– Тьямин как? Я слышал, что он поступил к маэстро, – лениво спросил Хэсс. Ему вспомнилось их знакомство. За последнее время мальчик Тьямин изменился.

– Хорошо, наверное, – Алила зевнула. – А ты что думаешь?

– Я? Я думаю о том, что у тебя по вечерам репетиции и мне приходится ночи проводить без тебя, – Хэсс приоткрыл один глаз.

– Это еще совсем не долго будет, – порадовала его Алила. – Через двадцать дней будет премьера.

– Двадцать дней? – Хэсс резко сел. – Так долго я не продержусь, я заболею.

– Ну, тогда давай я тебя полечу прямо сейчас, – предложила Алила.

Хэсс поднялся сам, подхватил девушку на руки и понес к дому.

– Хорошо, что в это доме четыре входные двери. Согласись, что только теперь я начал понимать всю глубину замысла отшельников, – заявил он, незаметно пройдя мимо приоткрытой двери, за которой раздавались голоса домашних.

– Да, с центрального входа они бы нас услышали, – Алила сдержала радостный смех, рвущийся наружу.

Тем временем, в доме шли не шуточные споры. Котяра Болтун, бывший вольным бароном Ульрихом, спорил с пришедшим недавно Сентенусом.

– Вы создали целую ферму по мышам для этих синих птичек, а мне? Я же тоже выполняю государственные задания! – возмутился Болтун. – Мне говорили, что я буду их проверять. Так меня еще ни разу туда не пустили. Все говорят, что это очень секретно.

Наследник не ожидал подобных претензий и с вопросом оглянулся на Машу. Девушка пожала плечами.

Вопросы птиц интересовали и Вуня, он перебил Сентенуса, собравшегося было ответить на тот вопрос.

– Я думаю, что на одну единицу вы не обеднеете. Поставьте кота в списки птиц и растите и ему мышек, раз он должен за ними смотреть, – предложил миротворец Вунь. – Лучше решите мой вопрос. Надо заключить через посредника – вашего короля – наш мирный договор с синими птицами.

Болтун возмутился, что его приравняли к птицам. Болтун считал себя настоящим важным проверяющим и напомнил про обещанное ему ранее уважение.

Начались крики и выяснения, кто из них умнее, а кто красивее. Споры прекратил Милагро, который запустил молнию, и в наступившей тишине сказал:

– Попрошу при мне не затевать подобных споров. Это может обидеть вашего колдуна. Вы должны понимать, что всех умнее и красивее я. Этот вопрос решен раз и навсегда. Лучше бы ты, Сентенус, рассказал нам про церемонию.

– Церемония передачи власти состоится через два дня, – за прошедшее время Сентенс уже привык к этому будущему. – У меня сейчас то и дел много, но Маша сказала, что надо обязательно зайти.

– Маша всегда права, – Вунь одобрительно похлопал девушку по руке. – А танцы будут?

– Танцы? – Сентенус вспомнил протокол совершения церемонии, про танцы там точно не было.

Вунь же обожал танцы.

– Мы к тебе придем, – сообщил Вунь. – Официально придем, а ты нас не порадуешь?

Сентенус смутился.

– Конечно, танцы будут, – решил он. – Я просто забыл.

– Тогда все будет хорошо, – заключил Вунь.

В далеких землях МаносФуэнтос большой змей Августо постигал музыку приятного, слушая с орками жалобные завывания погребенного под Черным камнем человека. Орки решили присвоить зятю Грандиезы орку Страхолюду два почетных звания: первого гражданина новых земель и хранителя счастливого оберега (живой могилы из Черного камня). По этому поводу закатили большую пьянку.

Жизнь в МаносФуэнтос налаживалась, только иногда оркам чудились трое странных тощих людей, стоящих на одной из больших площадок.

Одним из немногих людей, кому понравился вой Линая, был Казимир.

– Знаешь, я думаю, что ни одному человеку не может быть хуже, чем тому, – в минуту раздумья Казимир заявил Страхолюду. – Теперь, когда мне плохо, я думаю об этом и понимаю, что мне еще хорошо.

– Все дело в искренности его страданий, – со знанием дела заявил орк. – Пойдем, выпьем и потанцуем. Я научу тебя танцевать для боя с тенью.

– Пойдем, – мгновенно согласился Казимир. Он уже знал, что использует все, что узнал у орков, в своих будущих ролях. Казимир хоть и не собирался больше играть, у него вроде пошли торговые дела, но сцена взяла свое.

Король Главрик IX сидел и думал над текстом поздравительной речи.

"Благодарю свой народ за многие годы спокойной и счастливой жизни. И в честь этого считаю, что моим преемником должен стать молодой и значимый человек. В своих поисках наследника я обратился к мудрому и доброму Колдуну из Белого дома. Хоть мое сердце и стремилось само выбрать Сентенуса, внука первого министра и сына прославленного маэстро, но я все же руководствовался соображениями целесообразности. По заверениям самого Колдуна из Белого дома, Сентенус тот, кто подарит нашему Эвари процветание и долгие спокойные годы жизни".

Главрик IX еще раз перечитал этот абзац. Нет, ему показалось, что надо поправить "процветание" на "благосостояние". Зачеркнув и исправив, король принялся читать свою привественно-прощальную речь дальше.

"Мои славные подданные Эвари, я король Главрик IX, нарекаю нового короля Сентенусом I. Новое время предопределяет новых людей, которые знают свое дело".

Король подумал, что это немного вычурно, но оставил. "Могу же я позволить побыть вычурным, король все-таки", – решил Главрик IX.

"Мой верный министр Язон уходит на покой вместе со мной".

Здесь Главрик прервался. Он был уверен, что Сентенус об этом не подумал, придется новому королю искать верного министра.

"Уходит и глава законников", – Главрик был рад, что может помочь Сентенусу сместить зловредного Гомореуса. Пусть на его место Сентенус назначит кого-нибудь другого. Все легче будет жить.

"Уходит и Мортирос. Всеми нами любимый денежный министр", – король знал, что уж Мортирос то останется и Шляссер тоже. Но таков был положенный ритуал. Новый король назначает угодных ему людей.

"Сентенус – это теперь ваш глава и опора. Он не один приходит к вам. Это королевская семья. Супруга короля Маша обеспечит женское управление в Эвари по важным благотворительным и дипломатическим вопросам. Я заботился об этом, как мог, но женщину супругу короля никто не заменит в вопросах праздников города, помощи бедным, благоприятному общению с послами других стран".

Главрику взгрустнулось о своей семье.

"Я ваш король Главрик IX много сделал для Эвари, но многого и не сделал".

Король решил, что это честное признание его ошибок. "Лучше на этом не сосредотачиваться", – подумалось королю.

Его столь приятный труд прервал визит первого министра Язона. Главрик сразу увидел, что Язон в отличном настроении.

– А мой то сказал, что выиграет у твоего, – сходу заявил Язон.

– Нет, – король покачал головой. – Я король и мой выиграет у твоего.

Они стали обсуждать достоинства кодров, возможности применения различных приемов при полетах, но были прерваны Лапчандачей. Она несла в руках поднос с двумя стаканами молока.

– Это новый продукт, – Лапчандача передала поднос министру Язону. – Молоко мленков. Пейте.

Министр выпил с нескрываемым удовольствием, он уже пробовал эту желтоватую субстанцию, а вот король стал пить с опаской.

– А ничего, – Главрик одобрил и вытер молочные усы. – А что сегодня?

– Тебе, как королю, надлежит сдать дворец и все в нем находящееся новому королю, – Лапчандача достала из кармана свиток с планом дворца. – Придет наследник, и мы все будем ходить и проверять.

– Какая скука, – вздохнул Язон. – А ты оставишь за собой одно крыло?

– Нет, – Главрик посмотрел на свою записанную речь. – Знал бы ты, как он мне надоел за все эти годы.

– Мне тоже, – Язон улыбнулся. – Но ты же все равно будешь скучать.

– Буду заходить время от времени, но знаешь, я собираюсь потратить все оставшееся мне время на развлечения, – признался король.

– Я тоже, – присоединился Язон. – Пойдем посмотрим на полеты? – предложил он.

Король мгновенно согласился, не закончив речь. "В конце концов, никто и не поймет, что она не закончена. Кому какое дело", – подумал король Эвари Главрик IX.

В доме с красной крышей двое заперлись в подвале. Милагро учил Эльниня брать и давать силу. Отшельники в большим воодушевлением смотрели за этими уроками.

– Он берет у тебя, – Милагро ткнул пальцем в одного из отшельников. – Дает мне. Я отдаю тебе.

Эльнинь с третьего раза проделал требуемую операцию.

– Чувствуешь, что изменилось?

– Она другая, – Эльнинь прислушался к себе. – Сила вернулась, но чуть другая.

– Сила в любом ее количестве проходя через что-то или кого-то изменяется, – наставительно заметил Милагро. – Так можно ее очищать, заменять, изменять. Скажем, ты не слышишь землю, а я слышу. Я сделаю обмен. И ты на какое-то время услышишь землю, а я смогу, скажем, ходить между мирами, если ты это мог.

Эльнинь восхитился открывающимися возможностями.

– Но! – сразу стал предостерегать его Милагро. – Меняться силой можно только с тем, кому веришь до самого дна души. Всегда есть вероятность, что сила к тебе не вернется, а также то, что ты получишь нечто неприятное обратно. Это ясно?

– Ага, – Эльнинь стал думать, что жизнь колдунов не так уж и легка.

– Ты не спеши делать выводы, – Милагро опять выступил с другой позиции. – Ты думай, проверяй, никогда не доверяй колдуну на слово. Все колдуны стремятся действовать только себе во благо.

– Но, я не...

– И ты такой будешь, – Милагро в этом далеко не был уверен, но считал, что надо слегка попугать ученика.

– Учитель, ...– начал было Эльнинь.

– Подожди, пока, – Милагро производил обмен силами с ним. – Теперь ты можешь что-то изменить. Смотри, ты видишь линии жизни?

Эльнинь зачарованно молчал. Перед ним открылся не один, а целые тысячи миров.

– Ох, – выдохнул он.

Внезапно все пропало.

– Это умение сложно передать. Вот, представь себе, каково мне жить, – Милагро сам восхитился, что ему удалось пусть и на короткое время, но показать Эльниню свою силу.

– Ох, – юноша все еще приходил в себя.

– Так, на завтра тебе задание. Возьми в моей мастерской в башне Альтарена и Сесуалия большой кусок белой ткани. Он там приготовлен. Там же лежат нитки и рисунок Вуня. Тебе надо все это красиво вышить. Когда закончишь, приноси, покажешь, тогда и будем учиться дальше.

Эльнинь перешел из состояния ошеломления в состояние недоумения:

– Но зачем, учитель?

– И над этим вопросом подумай, – любезно разрешил Милагро. – Книжку еще эту прочитай. Все выучи. В принципе, заданий я тебе дал, можно пойти обедать.

Эльнинь еще долго смотрел вслед колдуну, а потом стал подниматься по лестнице. Каждый день с Милагро заставлял его думать и учиться. Сейчас уже Эльниню было не больно вспоминать о Линае, он даже почти не думал о нем, но иногда ночью Эльниню слышался жалобный вой.

Церемония передачи власти прошла гладко. Сентенус только все не мог поверить, что теперь он – король Сентенус I. Первым своим указом он объявил о проведении массовых гуляний с танцами по поводу его воцарения. Вунь и другие это громогласно поддержали.

Сентенус увяз в официальных церемониях, а Маша занималось подготовкой их свадьбы. Пока не было известий от ее названного деда – вольного барона Д'Оро, ей пришлось послать двух гонцов с сообщением о предстоящем торжестве, которое не могло состояться без дедушки.

Маша по секрету рассказала Алиле, что Сентенус хочет предложить Хэссу отпраздновать две свадьбы в один день. Маша попросила подругу обдумать такую возможность. Тем более, что барону Д'Оро не придется приезжать дважды. Маша в отличие от Алилы нашла общий язык с бароном. Маша предпочитала не перечить старику, выслушивать его и во всем соглашаться. Барон гордился своими внучками.

– Но надо будет Вуню подписать мирный договор с твоими синими птицами, – Маша и Алила рассматривали ткань для будущего свадебного платья.

Алила убрала этот кусок ткани и достала другой.

– Я знаю, что Вунь к этому очень серьезно относится, но ради Хэсса он и не то сделает. У меня с птицами не совсем так, они меня тоже берегут, но не вмешиваются в мою жизнь абсолютно.

– А это хорошо или плохо? – проницательно спросила Маша и все же вернулась к первому куску ткани. – Мне этот больше нравится. А тебе?

– Ну, ты даешь! – Алила отошла в сторону. – Это же твое платье и кто я такая, чтобы выбирать за тебя.

– Знаешь, а я и забыла, – Маша застеснялась. – Извини.

– Да, ничего, – Алила с любопытством посмотрела на свою знакомую. – Скажи, а как у тебя с Сентенусом?

– Тепло и приятно, но нет таких страстей, как у тебя с Хэссом, – Маша уже сделала свой выбор.

– Просто тепло и приятно? – Алила этого не понимала. – А с эльфом...?

– С эльфом ничего-ничего не было, – Маша уже не жалела, что с ним не получилось. – А страсть дело хорошее, но не мое. В постели с Сентенусом приятно и легко. Хотя мне особо и не с чем сравнивать, – Маше почему-то хотелось все это объяснить Алиле. – Ты совсем другое дело. Тебе нужны страсти, наверное, еще потому, что ты актриса.

– А ты? – Алила была уверена, что Маша тоже актриса, просто сейчас она играет роль будущей королевы.

– Я перестала быть актрисой, когда выжила в Темных землях. Я стала кем-то другим, – Маша старалась донести изменения в своем состоянии до Алилы.

– Да? – Алила скептически посмотрела на нее. – Посмотрим. Это в крови и никуда не денешься. Посмотришь еще.

– Нет, – твердо заявила Маша. – Я возьму эту, – она показала на первый кусок, который ей больше понравился. – Знаете, я возьму и тот, и вон тот, и еще два этих.

Торговец радостно заулыбался, ему будет о чем говорить в самое ближайшее время.

– А ты с Хэссом насколько серьезна? – в свою очередь захотела узнать Маша.

– Я его люблю, – Алила улыбнулась. – Я даже не поняла, когда это случилось. Так пришло и все. Сначала я не думала, что что-то будет. Вообще, когда я его увидела, то мне показалось, что он ненормальный парень. Но в нем есть очень привлекательная черта. Это помимо всяких других достоинств.

– Какая? – Маша в свою очередь училась по другому смотреть на мир и на мужчин, воспринимая опыт своей подруги.

Они вышли из лавки и пошли к следующей, продолжая разговор.

– Он умеет любить меня, а не себя. Он меня жалеет, а не себя, он думает, как мне помочь, а не как меня использовать. Это довольно таки редко, – Алила показала на лавку торговцев кружевами. – Пойдем?

– Конечно, – Маша с удовольствием совмещала разговоры с покупками. – А любить тебя значит и умереть за тебя?

– Знаешь, – здесь Алила улыбнулась так, будто на много лет старше Маши, – жить ради себя и кого-то еще гораздо труднее, чем взять и умереть.

– Наверное, ты права, – подумав, согласилась Маша. – Так ты выйдешь за него замуж?

– Выйду, конечно, – Алила и сама знала, что ей будет хорошо вместе с Хэссом.

Днем позже из ворот столицы (соблюдая обычаи) вышла театральная труппа. Они собирались пройти по новым дорогам, чтобы показать свои представления. Однако стражам довелось стать первыми свидетелями того, что труппа расселась по кодрам и взмыла вверх. Первым летел на белом кодре Дальдамар с двумя малоросликами. За ним в воздух поднялся кодр Илисты, потом еще один, еще один и еще...

Один стражник заметил другому:

– Гляди, а наши то первыми будут. К вечеру уже, небось, на том побережье будут.

Второй задумчиво пожевал смесь травок и добавил со значением:

– Вот теперь и летучие дороги появятся.

– Интересно, а как же на них будут стоять стражи? – поразился первый.

– Как? На зверях этих летучих, – лениво решил второй. – Или может вообще эти ушлые приведения встанут на стражу. Вон их сколько каждый день в город прилетает.

– Это еще что? – подошел к ним третий стражник. – В столице говорят, что будут большое озеро делать. Вроде к нам хотят заселиться русалки и пара водяных.

– Нравится мне все это, – саркастически сплюнул второй стражник и достал новую порцию жевательной травы. – Жизнь то какая изменчивая даже и не подумаешь ведь.

И только Хэссу это не очень то и нравилось, но жизнь она такая, не всегда должна нравиться. Деваться то было некуда, тем более что и Алила, и Маша, и Эльнинь, и Вунь выразили неподдельный восторг по поводу предложения колдуна. Милагро решил, что Хэсс должен его научить воровать. Основным неоспоримым аргументом Милагро служил пример недавней его потери памяти. "Ты, Хэсс, всегда сумеешь что-нибудь украсть и не умереть с голода. А я без своих способностей ничего не могу. А умение украсть это один из основных инстинктов выживания, почти, как умение есть и дышать", – заявил колдун. Да и Пупчай нашел время напомнить, что колдун тоже глава одного из кланов кодров, а Хэсс, как главный, должен ему помогать. Лишь Сентенус поморщился, но заявил, что он не самоубийца, чтобы спорить с колдуном по таким важным вопросам, да и колдун по большому счету по-своему прав. Все действия Хэсса будут способствовать большей безопасности колдуна, что будет соответственно одобрено новым королем Сентенусом I. Хэсс опять вздохнул, ну, не нравилось ему все это. Не увидел он мелькнувший справа дух учителя Шаа. Тот бы смог поднять ему настроение, сам Шаа пребывал в неподдельной эйфории от будущих событий, часть из которых он сможет увидеть уже как сын Хэсса.

– Эпилог

А вот дорогам этого мира все нравилось. И в этот теплый вечер нового года они болтали. Хотя, мне кажется, что ближе будет – сплетничали. Думаю, что в эпилоге истории достаточно будет лишь маленького кусочка этого разговора, чтобы можно было завершить эту самую историю.

– Представляешь, то, что ты мне рассказала об этой истории с такой долгой заколдованностью и этими актерами, напомнило мне похожую историю, которая случилась совсем недавно. В том мире, соседнем с вашим, случилась почти тоже самое. Мне по секрету рассказала центральная межмировая дорога. Так вот, там нашелся один ненормальный трехрукий тип, у которого хватило силы сделать так, чтобы все дороги вели В ЕГО мир. Все путешественники между мирами терялись, ведь все они попадали не куда хотели, а туда, куда тот самый тип принудил дороги их приводить. Так тот трехрукий он тоже искал кого-то.

– Все-таки у людей такая убогая фантазия, ничего нового придумать не могут, что в этом, что в другом мире. Все время заставляют работать других, – вздохнула одна из слушательниц-дорог.

– И не говори, – согласилась другая дорога.

Конец этой самой истории.