Текст книги "Все дороги нового мира"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

Хэсс опять кивнул.

– А он вернется?

– Конечно, вернется. Мы же не человека отдаем, а зверюху, – фыркнул один из отшельников.

– Из наших это Маша, Алила и орки.

– Орки не подходят однозначно, – отказались от этого варианта отшельники. – Значит, девушка. Пусть будет Алила.

– Алила? – у Хэсса закружилась голова. – А вы уверены?

Дверь открылась и по лестнице стала спускаться актриса:

– Хэсс? – Алила явно не ожидала его здесь встретить. – Звали? – это она спросила отшельников.

Когда ей объяснили, что она должна будет сделать, то Алила загорелась. Новый мир это не шутки. Отшельники заставили ее повернуться кругом. Потом посовещались и велели ей нарядиться под более взрослую и солидную женщину. Образ Алилы одобрили двое отшельников, побывавших в другом мире, и получилась обычная женщина средних лет. Ничего запоминающегося, ничего отталкивающего.

Хэсс уговорил отшельников разрешить ему присутствовать при отправке Алилы в неизвестно куда. Девушка же отнюдь не боялась. Пупчай ее заверил, что поручение по доставке кодрёнка надо будет исполнять только завтра. Алила отправилась наверх посмотреть на кодрёнка и расспросить о том, кому ей надо будет его вручить.

Хэсс тоже собрался уходить. За всеми этими волнениями он забыл, что так и не спросил отшельников о Серых Скалистых горах. Не успел он встать на первую ступеньку, как отшельники его позвали назад.

– Мы покажем тебе горы, – послышалось от одного из отшельников. Еще один уплыл на вторую половину погреба и Хэсс услышал хрум-буль-хрум-чавк-чавк. А третий отшельник опять исчез.

– Садись рядом, – разрешил отшельник.

Хэсс помнил, как сел, но вот, как он оказался над Серыми горами не помнил. Просто внезапно он почувствовал, что летит. Горы были серыми. За несколько минут его глаза заполнила монотонность этих серых унылых гор. Но вдруг появилось поселение и люди. Людей он увидел четко, будто стоял рядом с ними. Все высокие, с широкой грудной клеткой, смуглые, в теплых одеждах, мужчины с бородами и усами, женщины все с длинными волосами. Лица настороженные, но не злые. Хэсс распростился с этим поселением и последовал за отшельником. Тот держал Хэсса за руку и руководил им.

– На верх и на солнце, – прошептал отшельник в ухо.

Они полетели дальше. Вскоре Хэсс увидел второе поселение. Эти люди были более злыми и страшными. У вора возникло ощущение, что здесь царит болезнь.

– Туда, – показал отшельник.

Они отправились дальше.

Хэсс ожидал увидеть дворец или замок, или хоть дом. Но такого ничего не было. Хэсс стал искать дальше.

– Не туда, – ласково остановил его отшельник. – Это здесь. Ты ищешь это место. Здесь твои двери.

Хэсс успел понять, что покои, сделанные в скале.

Он сидел в подвале рядом с отшельником. Телом все еще ощущался холод горного воздуха, но глаза твердили, что он дома.

Теперь вор представлял, куда ему лететь. Тепло поблагодарив отшельников, Хэсс отправился в город. Ему надо было поговорить с Изизом. Еще ребенком Хэсс узнал о Изизе. Тот был местной достопримечательностью. Изиз много лет жил в горах, именно в тех Скалистых Серых горах. Изиз был почти слеп. Его привезли в город лет пятнадцать назад на телеге какие-то добрые люди. Изиз и тогда уже был стар, сейчас же он уже походил под описание "древний". Кто-то из таких же добрых людей подобрал старика и поселил у себя в доме. Сейчас это правда уже были башни, но Хэсс не сомневался, что сможет найти Изиза на улице Черных Ворон. Изиз мог и любил рассказывать детям сказки и красивые истории. Малышня постоянно собиралась возле него. Кто-то из домашних в хорошую погоду выводил дедушку на прогулку и оставлял рассказывать сказки детишкам где-нибудь под тенистым деревом. Хэсс помнил, что дети сообщали друг другу, где сегодня дедушка Изиз рассказывает сказки.

После обеда старик должен был быть в башне на улице Черных Ворон. Хэсса пропустили в комнату к нему без особых вопросов. Оказалось, что старик уже два года не выходит на улицу. Он был слишком стар и ослаблен для этого. Но приемные родственники постарались максимально скрасить такую жизнь своего приемного деда Изиза. Он принял Хэсса, сидя в деревянной кресле качалке.

– Иллюзия движения, – как потом пояснил Изиз, поглаживая свое качающееся кресло.

Изиз был одет тепло, несмотря на солнечные жаркие дни. Сухая кожа, старческие пятна говорили, что он уже очень стар.

– Мальчик Хэсс! – проскрипел Изиз. – Тебя давненько я не слышал.

Хэсс подошел к креслу-качалке и взял руку Изиза в свою.

– Я рад с вами повидаться, – Хэсс на мгновение почувствовал себя маленьким ребенком, который хоть и настороженно смотрел на мир, но верил, что там за поворотом его ждут чудеса.

– Я тоже рад, что ты заглянул...– закашлялся старик.

В комнату вошла стройная приятная женщина. Она принесла поднос с двумя чашками.

– Это вам, – она поставила чашку на стол. – Дедушка попей, – попросила она.

Потом женщина удалилась. Хэсс подождал, пока Изиз напьется и будет вновь способен говорить.

– Ты по делу пришел? – старик не страдал старческим слабоумием, в чем Хэсс убедился, как только дед начал рассказывать про Серые Скалистые горы. – Это хорошее место. Там в горах живут люди. И я там тоже когда-то жил. Свою историю, я, пожалуй, тебе все же рассказывать не буду, а вот про те места расскажу. Я там был пришлым, впрочем, как и здесь. Люди там настороженные по отношению к чужакам, но с другой стороны, они очень доверчивые. Это сложное сочетание порождено горами и суровыми условиями жизни. Если тебе поверят, то помогут, если нет, то не взыщи. Поселения занимают, как правило, несколько скал. Есть видимые и невидимые жилища и схроны. Там существует целая цепочка подземных ходов. Живут там охотой и грибами. В горах есть и долины, где замечательные озера. Вода там сияет ярче солнца. У людей в горах есть птицы, которые носят сообщения от одного поселения в другое. Они общаются, при необходимости помогают друг другу. Невеста всегда уходит в поселение жениха.

Изиз остановился и помолчал, видимо вспоминая что-то свое, а может отдыхал от столь длительной речи.

– Главными в поселении считаются мужчины. Они должны защищать и заботиться о женщинах, детях и стариках. Владеют метальным оружием, в основном луком, также ножами и азиялос. Последнее это вид удара. Знаешь, как удар силой. Они собирают свою силу в кулак и бьют тебя, но могут и пальчиком щелкнуть, а у тебя перелом позвоночника или лобной кости. Азиялось используется для самозащиты. У взрослого человека, как правило, два или три удара в запасе. На большее не хватит сил. Но если он ударит со всей мощи, то истратит силу за один удар и считай, что ты уже неживой.

– Дедушка Изиз, – Хэсс спросил о Флавиусе.

– Такого я не знаю. В горах имена другие. Имя не должно кончаться на "с". Это признак слабости. Мужские имена это "з", "г", "р", "д". Сила в них. А вот женские заканчиваются на гласные. Флавиус это пришлый, или имя у него теперь новое серое.

– А может быть вы знаете что-нибудь о скале с белыми камнями? – Хэсс мысленно воспроизвел в памяти то место, о котором отшельник сказал "здесь".

– С белыми жилами? Это хорошее место. Правильное. Там проводятся советы всех сорока поселений, – закивал старик.

Хэсс выразил заинтересованность в получении сведений о советах всех сорока поселений. Изиз продолжил рассказывать:

– Из каждого поселения есть подземные ходы к этому месту, – вот это Хэсс взял на заметку. Весьма полезная информация. – В самом месте советом четыре яруса. Самый верхний – там хранятся вещи, еда. Во втором сверху проводятся заседания. В третьем с верху живут люди, пришедшие на совет. Это, так сказать, жилые покои. В самом нижнем, примыкающем к подземным ходам, выращивают саусамы.

– Что такое эти саусамы? – Хэсс подумал, что уже где-то слышал о них.

– Это белые грибы. Очень вкусные, – облизнулся Изиз. – Когда-то давно я был мастер их готовить.

– Понятно, – Хэсс попробовал расспросить о внутреннем устройстве ярусов.

– Не знаю, – вздохнул Изиз, – я там никогда не был. Как пройти знаю, но не ходил, не по положению мне это было. Саусамы же доставляли к нам в поселение, мы сами не выращивали.

– Изиз, а последнее время были ли какие вести из Скалистых гор? – Хэсс всматривался в лицо старика.

Хоть Изиз и сказал, что ничего не знает, но тень, мелькнувшая по его лицу, говорила об обратном.

Хэсс Незваный простился со стариком и вышел из комнаты. За дверью его ждала женщина, которая приносила чай.

– Пройдемте, – позвала она. Они долго шагали по длинным коридорам, пока не пришли в маленькую комнатку. Хэсс определил, что это чья-то детская. – Садитесь, – разрешила женщина, указывая на цветной трехногий стул. – Вы зачем тревожили дедушку Изиза? – женщина спросила это строго, почти угрожающе.

Хэсс сказал, что ему предстоит в скором времени отправиться туда по делам, вот и хотелось узнать, как там живут люди.

Женщина долго рассматривала юношу, обдумывая что-то свое.

– Вот, возьмите, – она достала из кармана юбки сложенные листки. – Это карты, которые я рисовала Изизу.

Не объясняя своих поступков и не отвечая на вопросы, женщина выпроводила незваного гостя из их башни.

Хэсс стал разбирать содержание листов дома под чутким руководством Вуня, Милагро и Эльниня. Выходило, что женщина подарила Хэссу внутренний план одного из поселений в Скалистых горах и схему прохода до места общего совета.

– Только бы знать, что это за поселение, – пригорюнился Вунь.

– Здесь написано, – перевернув лист, указал Эльнинь. – СЙЕРД, -прочитал он.

– Это и не выговоришь, – обиделся Вунь. – А Алила уже вернулась? Пусть кофе сварит.

Эльнинь и Милагро переглянулись. Хэсс загривком ощутил, что они что-то скрывают.

– Откуда вернулась? – вкрадчиво спросил он доверчивого и болтливого Вуня.

– Так из др...– малыш осекся под укоризненным взглядом Эльниня. – А за молоком пошла.

– Куда? – еще раз уточнил Хэсс. Он понял, что ребята его обманули. Алила уже ушла в другой мир с маленьким кодром на руках.

До смертоубийства дело не дошло. Даже до громких криков тоже. Алила вернулась назад. Об этом возвестил Пупчай. Все выбежали из дома, чтобы убедиться, что с девушкой все в порядке и особенно, чтобы услышать, как все прошло.

Она стягивала с себя смешную косынку и смывала грим.

– Зачем меня было так уродовать? – еще раз возмутилась Алила. – Думаете, что тот рыжий мальчишка не взял бы кодрёнка, если бы ему дала красивая молодая женщина?

– Рассказывай, – поторопил ее Вунь.

– Я там ничего особо и не видела. Дошла до назначенного места и стала ждать рыжего мальчишку. Он скоро появился, а я все время переживала, как маленький. Он такой теплый, так вкусно пахнет. На руках у меня он все время спал.

– И что? – Вунь уже примеривал на себя косынку Алилы. Та рассеяно на это глянула, но забирать вещь не стала.

– Он шел и на меня внимание не обращал. Я подошла и потрогала его за рукав. Потом я его спросила "Это ты?". Он ответил, что он. Тогда я сказала, что это его и отдала кодрёнка. Затем я быстро ушла, как велел Пупчай. Вот и всё.

– Всё? – Вунь был крайне разочарован. Орки и Эльнинь тоже. Удовлетворение же выражал лишь один Милагро.

– Все прошло хорошо, – загадочно сообщил колдун и ушел в дом к Лунь, чтобы поговорить с ней о ремонтах в домах и детях.

Хэсс все еще сердился на остальных и на Алилу тоже, но когда она его поцеловала и сообщила, что все хорошо, он успокоился.

– Если еще когда-нибудь....

– Зависит от обстоятельств, – девушка знала, что свое право на любые поступки надо отстоять сейчас. – Я же не хожу за тобой следом, когда ты идешь по своим особым делам...

Хэсс опустил глаза.

Алила жестко продолжила:

– Меня попросили, обещали, что все будет безопасно. Для меня это целое приключение. Просто побывать в другом мире. Там даже воздух чуть солоноватый. Ты бы слишком дергался за меня, да еще бы достал всех остальных. Учись мне доверять.

– Ты права, – Хэсс согласился. Хотя легко сказать, трудно сделать. Оба знали, что в будущем им еще не раз придется разрешать подобные ситуации.

– Глава 27. Отчитаться о грядущем

Внимание ясновидящим, утверждена новая форма отчетности. Вам предписывается ежедневно давать отчет о грядущем по форме Я-2а, форма Я-2 устарела.

Хэсс Незваный летел к Скалистым горам. А жители дома с красной крышей собрались установить постоянное дежурство у зеркала в доме колдуна. Вунь сидел на кухне и диктовал список, командуя записывать Эльниню.

– Первым будешь смотреть ты, – загибал пальцы Вунь. – Потом орки.

Юношу прервал свой труд:

– Орков то нету.

– Как это нету? – взвился Вунь.

– Да просто они же тоже улетели с Хэссом, – Эльнинь думал, что Вунь знает об этом.

– Как это улетели с Хэссом, а я? Он же даже меня не взял, а их взял? – малыш готов был заплакать от обиды.

Эльнинь осознал, что допустил колоссальный промах:

– Орки улетали ночью, уже после Хэсса. Он не знает, что они за ним, – Эльнинь бросил записывать и стал утешать малыша.

– Да? Они за ним смотрят? – Вунь мигом ощутил себя опять почти счастливым. – Почему бы не послать орков, а Хэсс бы дома сидел? Я сколько хочешь орков в этот сад приманю, а личный дух у меня один.

– Не знаю, – Эльнинь пожал плечами. – Так было надо.

– Ох, уж эти покойные, – посетовал на кого-то Вунь. – Вот нет бы самому работу сделать, все моего Хэсса посылает. Как родится, так я ему задам, – пообещал Вунь.

Эльнинь подождал не добавит ли Вунь чего более поясняющего к своим высказываниям, не дождался.

– И что? Орков нет, значит вторую смену опять дежурить тебе, – нашел мудрый выход Вунь. С появлением первого зуба мудрости, все решения Вуня стали чрезвычайно мудрыми.

– Хорошо, – кивнул Эльнинь. Ему нравилось проводить время в доме Милагро. Эспоза его кормила, к тому же там была огромная библиотека и замечательный учитель Милагро.

– Так, потом хорошо бы подежурить Лунь, но кто тогда будет готовить? Мне надо провести важное собрание. Болтуну я не доверяю. Он опять заснет у зеркала. Тогда Алила? Нет, ей нельзя, она и так сильно волнуется за Хэсса. Ладно, опять дежурить тебе.

– Хорошо, – опять таки кивнул Эльнинь.

– В общем ты должен сообщить мне, когда Хэсс прибудет на место, – распорядился малыш.

Главные дела были закончены, и Вуня порадовал визит Сентенуса. Молодой наследник сегодня блистал замечательным нарядом, который оценил Вунь, и восхитительным настроением, которое передавалось всем окружающим.

– Приветствую, достославного Вуня! – Сентенус прилетел на Мраке и привез с собой большую корзину с подарками. – Позвольте мне...

Закончить он не успел. Малыш Вунь, котяра Болтун и любопытный Милагро уже рылись в корзинке.

– Это что? – Вунь таращился на закрытую со всех сторон коробку. – Что там такое? – Вунь потряс коробку.

– Осторожно, это же новые пирожные, – попытался спасти кремово-фруктовые произведения королевской кухни Сентенус, но было поздно. Вунь нашел, как открывается коробка, и стал заглатывать сладкое наперегонки с колдуном. Болтун тоже попробовал было сунуть нос в сласти, но получил липкой ладошкой по морде.

– Фу, вас, – обиделся котяра и засунулся в корзину, вынюхивая, что там еще такое.

– Они так называются? – пробурчал с набитым ртом Вунь. – Фувасы? Как мило.

Милагро чуть не подавился, Сентенус рассмеялся.

Эльнинь помог коту и развернул сверток, который заинтересовал мохноного.

– Какая интересная вещь, – выразил свое восхищение Болтун. – А что это такое?

Сентенус признался, что это вообще подарок Болтуну, и называется он "специальный пропуск".

– Вот эту штуку надеваешь на шею, карманов то у тебя нет. А это штучка, которая висит и есть специальный пропуск. По нему ты становишься специальным королевским служащим, которому положено жалование, уважение, паек, жилье и некоторые полномочия. Ты будешь проверять нашу ферму по разводу мышей.

Болтун позволил на себя нацепить ошейник с золотым пропуском в виде круглой монеты.

Сентенус и Милагро переглянулись. Одной проблемой стало меньше. Теперь все передвижения кота отслеживались, но главное, его можно было переместить из любого места во дворец. Последнее время Шляссеровские маги налаживали систему аварийной охраны. Многим нужным людям дарились такие предметы, с которыми они не расставались ни днем, ни ночью. Маги всегда могли или помочь, или уничтожить того, у кого была специальная метка. Сентенус долго думал над тем, как уболтать Болтуна. Получилось.

– А мне что? – Вунь уже дожевал все, что было в коробке.

– Тебе? – Сентенус нес ему пирожные и не подумал об еще одном подарке, но быстро нашел выход из положения. – Я знаю, что ты стал очень мудрым, и поэтому принес тебе специальный подарок, чтобы ты стал самым мудрым.

– Что? – Малыш подпрыгнул от нетерпения и любопытства.

Сентенус быстро прикинул, что отдавать нечего. Но на руке блестело фамильное кольцо его семьи. Маэстро Льяма отдал кольцо сыну лет десять тому назад. Сентенус же начал его носить чуть больше года назад. Отдавать кому-то фамильное кольцо с гравировкой "верный подданный" было нельзя. Но маленький Вунь смотрел так, что Сентенус не мог обмануть его ожиданий. Он снял кольцо в с пальца.

– Это старое фамильное кольцо, Вунь, – наследник отдал его Вуню. – Оно досталось моему отцу от моего деда, а отец передал мне, чтобы я был мудрым и сильным. Я же хочу передать это кольцо тебе, ведь ты гораздо мудрее меня.

Вунь восхищенно выдохнул. Он вертел колечко в руках, рассматривал.

– Мне нравится, – выразил свое отношение малыш.

Наблюдатель, который присматривал за наследником, чуть не свалился с ветки шамшарника.

Много позже невозмутимый Сентенус пояснил, что он перестал быть простыми подданными короля, раз он сам стал королем. Пора носить новое кольцо с гравировкой "хороший король".

Еще в корзине они нашли следующие подарки: черный вышитый платок для Хэсса, набор маленьких баночек с приправами для Лунь, два маленьких ножа для сыновей Вуня, прекрасный альбом для рисования и записей для Эльниня, а также две расшитых рубашки для орков и книжка "Любовь и дети" для колдуна.

Вручение подарков плавно перетекло в чаепитие и разговоры за жизнь. Наследник знал, что у него есть немного времени до очередного официального мероприятия. К тому же он посчитал, что можно себя вознаградить за удачно проведенную операцию с котярой Болтуном, некогда бывшим вольным бароном Ульрихом.

Сентенус стал рассказывать, какие изменения ожидаются в городе.

– Знаете, а ведь никто больше не может построить дом в столице. Не получается.

– Почему? – удивились все, кроме Милагро.

– Не знаю, – Сентенус имел некоторые предположения о возможных причинах, но предпочитал не обнародовать их при колдуне.

Милагро же решил объяснить друзьям в чем причина. Оказалось, что Сентенус почти угадал.

– Дело в том, что дома и определенного вида башни теперь могут строить только колдуны, – Милагро хитро прищурился.

Дальше маленькое замечание опять изменило мир. Сентенус сказал:

– Люди стали тосковать по домикам.

Вунь подумал и на паях с Болтуном наладил производство малоросликами маленьких сувенирных домиков, которые покупались местными жителями очень быстро. А вот миниатюрные башенки с бешеным ажиотажем раскупались гостями столицы.

Сентенус также поднял вопрос лечения малышей. Он знал о том, как болел Вунь. Наследник сообщил, что вопросы лечения малоросликов теперь обсуждаются на высоком государственном уровне. Жители города от своих малышей узнали про болезнь Вуня и призадумались, а если с их малышами что...

Наблюдать за Хэссом Незваным Эльниню нравилось. Юноша сидел на полу перед зеркалом и периодически в него поглядывал: Пупчай добросовестно махал крыльями. Эльнинь читал книги и говорил с Милагро, когда тот не был занят с Эспозой обсуждением вопросов о том, что у всех приличных колдунов должны быть башни. Раз десять в день забегал Вунь со словами: "Уже где?", заходил Болтун, который не опускался до вопросов, а просто пялился в зеркало и заходила грустная Алила с синей птицей на плече.

Подходил к концу третий день вынужденного дежурства Эльниня у зеркала. Пришел уставший Милагро и уселся рядом с ним на полу. Сразу пол стал подогреваться.

– Чего высмотрел? – колдуну захотелось просто поговорить с кем-нибудь, не требующим переделки дома в башню.

Эльнинь отложил книгу.

– Да, вот Хэсс уже у Скалистых гор. Думаю, что завтра здесь будет сидеть и Вунь, и Болтун, и Алила.

– Знамо дело, – Милагро был с этим согласен. – Что читаешь?

– Взял Книгу Времен и Правителей, – Эльнинь показал обложку с надписью "Время и Правители".

– Миленькая книжка, – Милагро ухмыльнулся. – Небось не ожидал такого?

– Да, уж, – как-то криво усмехнулся Эльнинь. – Полное пособие по государственным переворотам. А тебе зачем?

Милагро тоже ухмыльнулся:

– Как говорит Вунь, чтобы было. А так для общего развития читай. Предполагаю, что проживешь ты долго, и мало ли вдруг будет слишком тяжелым правитель для земли этой. Приходится, знаешь, иногда и подсоблять в государственных делах, особо это не обнародуя. Вот, помню я было дело как раз до Главрика нашего. Король меня уж сильно допек. Воевать гад прилюбил. У него без очередной войны не стояло.

– Что не стояло? – уточнил завороженный Эльнинь.

– Это самое мужское. Нашел, бодяжник, средство для стимуляции. Заводило его это, – сплюнул Милагро. А война хоть и прибыльное дело, но не в его случае. Он воевать не умел.

– И что?

– Король у нас сменился, – Милагро даже удивился, что пришлось это объяснять. – Я государственными делами никогда не интересовался, но приспичило, взял книжку и все по ней сделал. Для того книги и пишут специалисты в своей области. Можно было и линии сплести, но уж сильно дорого пришлось бы за это заплатить. Колдун должен всегда оценивать затраты финансовые и личные силовые. Чаще всего надо побольше вложить денег в разрешение какой-либо ситуации, а силой пользоваться лишь в крайнем случае, – наставительно заметил колдун. – С силой надо быть вдвойне осторожным. Ты можешь всего то переместить силой к себе любимые тапочки, а как это отразиться в будущем на общем мироздании и твоей жопе конкретно не знаешь. Проще сходить и принести себе тапки, или кого позвать, чтоб принес. Кстати, поэтому в домах и заводят прислужников.

– Правда? Получается, что колдовством не очень то и попользуешься? – засомневался Эльнинь.

– Почему не очень то. Можно и на полную. Чем хороша жизнь обычных магов, тем, что живут они не долго и не успевают ощутить на себе глубокие последствия своего волшебства, – Милагро подумал и мысленно позвал к себе маленький сервированный столик. – Чаю захотелось, – пояснил он на шокированный взгляд Эльниня.

– А?... – юноша слышал одно, а видел другое.

– Прислугу я не люблю. Тяжело жить в доме с людьми неравными тебе по возможностям, – продолжил обучающую беседу Милагро. – Сам вот беру на себя всю ответственность.

– Но тогда...? – Эльнинь совсем запутался.

– Я к тому, мальчик, что и в твоей жизни будут периоды, когда посчитаешь, что ты не вправе быть выше остальных. Плюнь, не заморачивайся. И открою тебе секрет, что это называется страх. Настоящий одаренный силой никогда не должен бояться.

– Я не совсем понял, – Эльнинь упорно желал понять логику запутанных утверждений колдуна Милагро.

– Объясняю, – вздохнул колдун, – если бы тогда я поменял линии, то жил бы себе нормально. Уж точно бы на такое не нарвался, когда так старался дом получить, а теперь меня же за это и пилят, – Милагро неопределенно махнул руками. – А мне, прадурку, вздумалось решать все с помощью денег. Вот и вляпался. Понятно? Если делаешь что-то, делай с максимальной отдачей. Не попытался бы тогда взять на себя меньше ответственности, сейчас бы так под ней не задыхался.

Милагро встал, столик с едой и напитками поковылял за ним.

Эльнинь еще долго сидел, открыв рот.

Его состояние отупения прошло с приходом Вуня.

– Я тебе покушать принес, – малыш положил перед Эльнинем узелок с пирогами и стал увлеченно смотреть в зеркало. – А орки где?

Эльнинь, не прерывая процесса поедания, поводил перед зеркалом руками, и картинка сменилась. Два рослых орка явно грустили. Их поливал дождь. Хоть и их кодр держал силовое поле над собой, но видимо его не хватало. Орки все равно были мокрыми.

– А Хэссик? – Вуню надоело любоваться на мокрых орков.

Эльнинь опять произвел смену действующих лиц в зеркале.

– Миленько, – порадовался Вунь. – Дождя нет. Они спать будут?

Пупчай уже спал. Хэсс что-то жевал, прислонившись к нему. Ночь вступала в свои права. Вунь не услышал, а скорее прочел по губам личного духа: "Завтра я буду в горах".

Хэсс Незваный устал. Вечер закончился и наступила ночь. Надо было отоспаться, чтобы завтра с новыми силами идти вперед. Но усталость брала свое. Свернувшись калачиком возле кодра, Хэсс старался уснуть, но в голову лезли всякие мысли. Вор понял, что ему плохо. Вроде и цель близка, а все равно плохо. Нет того азарта, который всегда был, когда он выходил на дело. Это даже был не азарт, а некий огонек внутри. Обдумывая свои дальнейшие действия, Хэсс понял – это не работа, вернее, это не стало для него работой. Все это целиком личное, и это было плохо.

Пупчай приоткрыл один глаз и посмотрел на своего человека. Пупчай не любил подслушивать, но мысли и эмоции Хэсса были настолько слышны, что кодр тоже думал вместе с человеком.

Хэсс стал про себя повторять основные законы из Кодекса воров. На третьей он зациклился: "Успех любого дела определяется холодным умом и сердцем". "Тьфу", – сплюнул мысленно Хэсс. "Что меня это так заботит? Будто бы я не умею ..." На этом месте мысли запнулись о вопрос: "А что собственно ему нужно?".

Вор сменил позу, затекла нога. "Итак, мне нужен медальон. Это в любом случае. Это мое дело. Здесь должно быть холодное сердце и такой же ум". Сразу стало чуть полегче. Но потом накатил гнев и какая-то жалость. Хэсс подумал о Шаа. "Я хочу, чтобы он умер. Будем объективны. Столичный признался, что замешан в убийстве моего учителя. Но явно он там был не один, и действовал не по собственной инициативе".

Хэсса зазнобило. Пупчай накрыл его свой крылом. "Это личное. Я хочу, чтобы умерли все, причастные к смерти учителя. Их там может быть много, а может быть и не много. Стоп. Это ни к чему не привет. Еще раз. Итак, дело это получить медальон. Личное – это рассчитаться за Шаа". Теперь Хэссу стало душно. Пупчай убрал крыло.

Отделив личное от дела, Хэсс стал думать о том, что ему делать дальше. По всему выходил очень плохой расклад. Надо было совместить личное с делом, когда не возможно сохранить легкость мысли и уверенность в действии. Хэсс встал.

Десять шагов туда. Десять шагов назад. Эта иллюзия действия его чуть успокоила. Пупчай открыл глаза и опять посмотрел на своего человека. Выходило, что надо успокоить человека. Пупчай настроился на самый сонный лад и стал напевать про себя засыпательную песню.

"Как это совместить? Мне надо забрать медальон. А получу ли я его? Как это все провернуть. Велика вероятность, что этот тип носит его на себе. Но этом случае он должен быть совсем ненормальным. С другой стороны, где бы он его не держал, это не проблема. Первое, по прибытии на место надо найти медальон. Точно сработать. Коробочка под него у меня есть. Второе, это надо уничтожить всех, кто связан с этой вещью. Вряд ли они будут со мной разговаривать. Сейчас надо решить, считаю ли я их виновными в смерти Шаа. Разговаривать то будет некогда, да и не с кем". Хэсс остановился. Решение было принято под влиянием чувств, но пересмотру и обжалованию оно не подлежало. "И с этим придется жить", – вор стал настоящим убийцей. Ему приходилось убивать и раньше, но это было другое дело. Теперь это было осознанное решение.

Как бы дальше не сложились обстоятельства, но Хэсс о себе стал думать уже по другому. "Никаких оправданий нет и не будет. Интересно, способна ли моя душа вынести такое. Точно не знать виноваты или нет, лишь предполагать, но все равно решить". Хэсс Незваный плюнул на последний вопрос. Пора подумать об осуществлении своего решения. Еще два шага вперед, и вступило в силу заклятие Милагро. Разделенная на неприятности смерть показала свою ухмылку. Хэсс подскользнулся и упал.

– Уоооо, – простонал он, хватаясь за лодыжку.

Нога стала стремительно распухать.

"Что это?", – спросил Пупчай.

"Связки", – мысленно ответил Хэсс.

"Это плохо?", – кодр мысленно сочувствовал своему человеку.

"Плохо. Даже очень", – Хэсс ощутил пульсацию в ухе.

Зафиксировав ногу, Хэсс смог как-то отдохнуть.

Утром стараясь не опираться на распухшую ногу, Хэсс взобрался на Пупчая.

"Мы же летим, нога отдохнет", – кодр всматривался в Скалистые Серые горы и не нравились ему они.

Хэсс стал собирать силу, концентрируя ее в ноге. Опять помогло. Боль утихла, а вот опухоль не прошла. "Да уж, надумал себе кучу дел, а на что стал способен?".

Еще не было и полудня, когда они перелетели первую гряду Скалистых Гор.

"Куда?", – Пупчай почему-то потерял направление, о чем и признался Хэссу.

Вор тоже не чувствовал этого места, но указал направление к самым высоким вершинам.

"Туда. А ты сможешь?", – забеспокоился он о кодре.

"Я накрою нас с тобой полем, но лучше тебе одеться. Придется подняться высоко. Но чую я, что часть пути не пролетишь. У меня начинаются кружения в голове. В глазах будто двоится, но я, пока справляюсь", – поделился Пупчай.

Хэсс и сам чувствовал, что теряет ориентацию.

Орки попали в подобное положение спустя шесть часов. Их кодр был более уставшим. Спай и Нуэва же напротив ничего не ощущали. На них не действовала чужая сила.

Пупчай смог продержаться почти до самого вечера.

"Все, Хэсс", – кодр даже мыслил с трудом. Хэсс впервые стал свидетелем того, как плохо бывает кодрам. Когда зверя замутило, то они чуть не сверзились с высоты в три сотни человеческих ростов.

"Привал, Пупчай. А если бы полетишь назад, то может тебе будет легче?", – Хэсс не собирался жертвовать своим кодром.

"Чем дальше, тем меньше давление", – Пупчай мучился от страшной боли. Заломило зубы, уши, глаза и даже крылья.

Пупчай нашел площадку для отдыха. Хэсс уселся на холодный камень и стал качать силу из камней и земли, пытаясь направить поток на кодра. Выходило плохо, то ли он брал недостаточно, то ли брать было нечего. Но спустя час, Пупчай поднял голову. До этого он лежал распластавшись и не шевелясь.

"И как?", – Хэсс погладил кодра.

"Охх", – простонал тот.

"Ты должен вернуться к границе", – решил Хэсс.

"А ты?", – Пупчай подумал о ноге человека и этих высоких холодных горах.

"Ты мне ничем не поможешь, если мы скатимся вниз в процессе полета", – вор постарался быть максимально убедительным и выбросить из головы те мысли, которые все же высказал Пупчай. "Здесь должно быть множество поселений. Видишь, там ниже, есть вход. О подобных говорил и Изиз".