Текст книги "Все дороги нового мира"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

– Это хоть хорошо, если я довольный, – Хэсс легкомысленно подумал, что не стоит забивать себе голову непонятными вещами.

Два дня спустя Хэсс сильно на себя сердился за свою инициативность. Целый день ему пришлось решать проблемы Маши и Сентенуса. Этот день поделился на приемы пищи и разговоры, никаких полезных действий. Утром Хэсса разбудил Пупчай словами, что их срочно ждут у реки за городом. Такая скрытность и ранний подъем заставили Хэсса, которому приснилось, что он видел учителя, крепко выругаться. Уже сидя под огромной ивой на месте встречи, Хэсс пытался заснуть, но это ему не удалось.

– И что было здесь мне встречу назначать? – Хэсс был явно не в лучшем состоянии духа и недобро поглядел на Сентенуса. – Не мог сам приехать?

– Между прочим, ты с наследником разговариваешь, – напомнил Сентенус.

– А ты с главой свободных кодров, – перевесил своим доводом Хэсс. – Ругаться будем или что случилось скажешь?

Сентенус настолько жалобно посмотрел на Хэсса, что мог бы растопить глыбу льда, но те было можно увидеть только далеко на севере и то зимой.

– В тот самый день, – начал медленно Сентенус делиться своими неприятностями, – в тот самый день у нас все было хорошо.

– Замечательно, – согласился Хэсс. – Ты про день с Машей?

Сентенус кивнул.

– Тогда в чем проблемы? Ты же не стал бы меня звать, чтобы рассказать, как у вас все хорошо? – продолжил Хэсс. – Или стал? Ты, что задумал?

Сентенус опять вздохнул, скривился и затем продолжил делиться своими воспоминаниями о том дне.

– В тот самый день все было хорошо, плохо было уже на следующий день, – перескочил Сентенус к новым вводным.

– Погоди, плохо стало от того, что было хорошо? – Хэсс вдруг ощутил, что это ненормальный разговор. – Ты случаем не влюбился?

Сентенус тяжко вздохнул.

– Влюбился или не влюбился не знаю, – честно признался он. – Это к делу не относится.

– Таааак, – потянул Хэсс, – а теперь все что у вас было и детально, а то я смотрю, что Маша не в себе уже два дня. Но я то не лезу, захочет сама расскажет, а Вунь...

– А что Вунь? – воспрял духом Сентенус.

– Вунь носится по дому и читает нам жутко длинные стихи твоего папы, – признался Хэсс.

– О! – Сентенус закрыл глаза. – Извини, Хэсс.

– Да, не за что, ты же их не писал, – отмахнулся он.

– О чем он читает? – Сентенусу стало чуть легче на душе.

– О свободной любви и о том, как одна девушка, словно медленный танец вскружила голову трем мужчинам и так кружила им голову, что лет десять не могла выбрать с кем остаться.

– Я не знаю этого произведения, – Сентенус не мог сосредоточиться и вспомнить читал ли ему отец нечто подобное. – Мы встретились в условленном месте. Я пригласил ее пойти попить утреннего чая куда-нибудь.

– Грамотно и своевременно, – одобрил Хэсс. – Что было дальше? Она согласилась?

– Согласилась, конечно. Мы дошли до милой башенки из черного камня и увитой цветами.

– Это вроде раньше в городе был такой дом для свиданий? – пошевелив мозгами, вспомнил Хэсс.

– Вроде, – Сентенус по мере рассказа опять стал впадать в глубокое уныние. – Мы зашли, там забавные столики с большими зонтами. На каждом из зонтов висят такие цепочки с предсказаниями. Я снял себе одну, Маша сняла себе.

– И что было в твоем написано? – Хэсс же наоборот втянулся в историю, его одолевал азарт угадать, в чем собственно дело. Первым его предположением было, что Сентенус попытался затащить Машу наверх этого дома свиданий и получил отпор. Но тогда не складывалось, что этот день все было хорошо, а плохо уже на следующий. Не мог Сентенус целый день ее уговаривать, видимо было что-то другое.

– В моем было написано, что "только если ищешь, то найдешь", – процитировал Сентенус.

– А в ее? Или ты не знаешь? – Хэсс внимательно разглядывал Сентенуса.

– В ее было написано, что "свобода не есть высшая мера всех вещей", – открыл тайну Сентенус.

– Мило, но не актуально, – Хэсс обдумал сии изречения.

– Да нет, как раз актуально, – по мнению Хэсса, Сентенус был готов заплакать.

– Дальше рассказывай, давай, – Хэсс сделал еще одно предположение, что Маша потащила этого субъекта воровать, и вот там они уже нарвались на неприятности.

– Пока мы пили чай, я постарался с ней поболтать. Но это было не долго. Я рассказывал какую-то глупую историю, а она слушала. Пила свой чай и слушала. Потом даже смеялась и сказала "Да, Сентенус".

– Ага, она тебя узнала, – порадовался Хэсс наблюдательности ученицы.

– Узнала, – Сентенус стал еще печальнее. – Она сказала, что если знакома с человеком, то всегда его может узнать по движениям, осанке, улыбке, голосу. Она сказала, то это актерское и впитано в кровь.

– Отлично, – Хэсс пока остановился на версии, что эти двое вляпались в преступление или аферу.

– Ничего отличного. Между прочим, я несколько лет учился перевоплощаться полностью. Я один из заместителей Шляссера, – выболтал Сентенус абсолютно секретные сведения.

Хэсс открыл рот, а потом его захлопнул, ничего уточнять он не стал.

– Она спросила меня, зачем ты договорился со мной, чтобы мы были целый день вместе, – продолжил рассказ трудного дня Сентенус. – Я ей все объяснил, Маша посмеялась, но проводить день со мной не отказалась. Потом мы пошли к мастеру Тямиру.

– Ты знаком с Тямиром? – поразился Хэсс.

– Знаком, хорошо знаком. Мы пошли к Тямиру. Я все думал, куда можно ее повести. Ты знаешь, что Тямир весьма своеобразный человек. Он настолько ворчливый, что это даже становится забавным. Мы погуляли по городу. Утром все спешат по своим делам, и это было забавно. Мне уже долгое время никуда спешить не приходилось. Башенка Тямира сохранила все особенности его дома. И, правда, что с крыши его башни можно увидеть звезды даже днем. Тямир с нами хорошо поговорил, поворчал, познакомился с Машей. Она сняла свой браслет и совсем покорила его сердце. Тогда он и предложил посмотреть на звезды с его крыши. Мы там посидели, поговорили и ушли от него только в обед. Обедать Маша хотела в Клубном кафе.

– Так, это уже интересно. Что у вас там было? – Хэсс скорректировал свою версию. По его мнению, с этой парой случилось что-то в этом Кафе.

– В Клубном Кафе мы попали в маленькие неприятности, – подтвердил его догадку Сентенус. – Там уже был первый министр и по совместительству мой дед. Он меня сразу признал. Сам знаешь, что на родовое восприятие эти иллюзии не действуют, надо что-то посерьезнее. Дед туда пришел, чтобы поговорить с отцом. Я так думаю, что это что-то серьезное и семейное, иначе бы Язон туда ни за что не потащился. Он подсел к нам, поболтал с Машей. Было в общем нормально, но здесь подошел папа с котом. Котяра утащился к Бармену, а отец сел к нам. Я Маше не сказал, что это мой дед, а про отца она знала. Но папа что-то был не в духе и ляпнул, чтобы старый хрен убирался отсюда и не мешал мальчику, то есть мне. Дед то лишь хмыкнул, а вот Маша добрая душа вступилась за старичка, который ей понравился. Она сначала постаралась с улыбкой, но все равно вышло не очень. Она ему сказала, что не ожидала от такого тонкого человека, как маэстро Льяма, таких слов. Дед притих и стал ждать, что будет дальше, а вот папа, который ее то не рассмотрел сквозь иллюзию этого браслета, стал говорить, что Кафе это не место сам знаешь, каким женщинам. Машу покоробило, она еще ему сказала, что бы он убирался отсюда. Я рта не успел раскрыть, как дед утащил папу. Кот это все прокомментировал весьма по своему, но обстановка испортилась. Я тогда не знал, что с этого и начались наши неприятности. Я Машу успокоил, но оставаться в Кафе мы не стали и отправились к ее знакомому. Он живет на окраине города. Это ...

– Погоди, с чего ты сказал, что начались неприятности? – Хэсс его перебил о чем сожалел больно уж рассказ получался увлекательный.

– Так отец и дед и кот решили, что надо за нами присмотреть. Каждый сделал свои выводы, но видимо они в чем-то сошлись. Дед то знал, что меня не будет целый день и решил, что здравый смысл возобладал, и я решил жениться. Деду понравилось, что девушка за него вступилась, из этого он сделал вывод, что ему такая невестка подходит.

– Ого! – Хэсс постарался не рассмеяться, но выходило это плохо.

– Да уж, а отец тоже был доволен, ему понравилось, что девушка не нюня, а такая боевая. Папа то считает, что я, как бабочка порхаю по ветру, и надо бы мне общаться с сильными женщинами, за которыми я буду, как за городской стеной. А коту просто хотелось развлечься, и он согласился со всеми, что они правы, при этом приписав свое личное мнение своим новым способностям. Сам понимаешь, что после того, как Болтун вытащил деда, то они безоговорочно любят и доверяют любой бредятине, которую он изволит сообщить.

– И что? – Хэсс подумал, что его предыдущие предположения не подтверждаются. Новой версии он пока придумать не мог.

– Мы от них улизнули, но милый Болтун заметил, что мои следы всегда найдет, тот кто может их замести.

– Бабайх! – понял Хэсс.

– Бабайх, конечно. Его сюда, в смысле в Клубное Кафе, привезли, и он сразу указал, куда мы направились, – Сентенус говорил довольно глухо. Хэсс уверился, что тот еле сдерживается то ли от плача, то ли от крика.

– Мммм? – вор постарался подать соответствующую реплику, в то же время не сказав ничего лишнего.

– Мы пришли к этому Машиному знакомому, но его не было. А Маша она двери открыла, она знала, как. Там так, как за сценой. Везде куча всякого мусора, тряпки, реквизит. Все свалено и смешано, и еще запах.

– Ага, – Хэсс все еще не мог построить подходящей версии будущих событий.

– Вот, я тоже так говорю. Маша повела меня вниз смотреть на старые вещи к какой-то там постановке, она выступала там в первый раз. Знаешь, это такое мрачное место. Мы спустились, Маша зажгла светильник и стала рыться в этих завалах, и тогда...

– Многообещающе, – подбодрил его Хэсс.

– Чего там многообещающе, – Сентенус скривился будто съел пару плодов шамшарника. – Дверь ведущая вверх захлопнулась, вернее, ее кто-то захлопнул.

– Твои родственники! – угадал Хэсс. Дальше события он просчитал почти безошибочно.

– Стану королем, сошлю всех в Темные земли к оркам, – погрозил наследник.

– Ты думаешь поможет? – подивился такой непрактичности Хэсс.

– Не об этом сейчас речь, – Сентенус не пожелал вступать в сторонние дискуссии.

– Ага, что было в подвале можешь опустить, если я правильно тебя понял. Хотя, чего уж тут не понять, – смилостивился Хэсс.

– Понял то ты правильно. Мне она нравится, а здесь просто сложилось. Но вся проблема в том, что Маша спокойно относится к таким вещам, и больше со мной встречаться не хочет. Она сказала, что это нормально для актеров.

– Но ты то не актер, – проницательно напомнил Хэсс.

– Я ей об этом тоже сказал, но ответить она не успела, – Сентенус впал в состояние глубокой мрачности вперемешку с черным гневом.

– Родственники явились? – подсказал Хэсс.

– Родственники, а кто еще. Они там посидели, подождали. Пришедшего друга Маши вежливо попросили пойти погулять до утра. Ну, а потом утречком двери открыли.

Хэсс удивлялся, как до сих пор этих родственников никто не убил. Затем ему пришла в голову мысль, что возможно тогда Сентенус их прибил, и из-за этого все его проблемы. Сентенус продолжил:

– Дед сказал, что нам надо срочно жениться, чтобы внуки были законными, папа галантно рвался поцеловать Маше ручку и трещал какие-то любовные стихи. Кота, я признаюсь, чуть не убил. Но и остальным было недалеко до этого.

– А Маша?

– Маша все восприняла спокойно. Я вот хотел спросить, откуда ты взял, что ей уверенности не хватает? Она пообещала, что потом встретимся, и под предлогом, что мне надо заняться государственными делами ушла.

– Ага, и ты не пошел за ней? – Хэсс примерно представлял о чем его попросит Сентенус, но надо было выяснить еще несколько моментов. – А почему ты два дня ничего не делал?

– Ты лучше спроси, что делали мои родственники, – Сентенус помрачнел почти до состояния черной ночи. Хэсс не стал его разочаровывать и спросил. Сентенус поведал о дальнейших событиях. – Пока я разгребался с законниками, у них родился гениальный творческий план. При чем к этому они привлекли и Шляссера и Главрика. Законники эти меня довели, конечно. Они почти полдня решали, что кем признать кодров в правовом отношении, что делать с малышами твоими. И кодры и малыши присутствовали на заседании. Сам понимаешь, что там было. А потом меня пригласил к себе король. Этот....– Сентенус удержался о нехороших высказываниях Главрике IX, – заявил мне, что все решит колдун из Белого дома, но тот то пропал. Главрику, я так понял, не докладывали, зачем тревожить старика. Я ему высказал, что теперь хрен, кто этого колдуна найдет. Главрик расстроился и болтанул, что это колдун посоветовал ему объявить меня наследником. Я тогда еще больше завелся, решил, что найдем колдуна и я его самолично прибью. Нашей беседе немного помешали, явились остальные действующие лица. Дед изложил их план. Шляссер сказал, что это возможно и уже реализовывается. Они придумали объявить, что у барона Д'Оро родилось две внучки. Шляссер был в курсе какой-то истории с Алилой. Она, оказывается, родственница этого вольного барона. С бароном они уже договорились, тот в экстазе, что его "внучка" станет женой наследника. Дед состряпал указ, в котором объявили о дате моей свадьбы. Шляссер организовал приезд барона во дворец, туда они собираются переселить Машу. Алила смеется, ее это развлекает. Король в радости, он давно своей Лапчандаче обещал прием устроить, танцы и прочее.

– А Маша, что на это сказала? И ты собираешься жениться что ли? – Хэсс ничего подобного не слышал.

– Маша ничего, пока не сказала. А жениться ..., – замялся Сентенус.

Они посидели, посмотрели на текучую воду, никто не хотел заговаривать первым.

– Тогда я не могу понять, что ты хочешь от меня, – признался Хэсс.

– Я и сам не знаю, – честно признался Сентенус. Изложение последних событий его измотало, но ярость никуда не ушла.

– Твой дед все сделает. Маша получит статус, вполне пригодный для вашей свадьбы, – медленно стал перечислять Хэсс. – А вообще, ты хоть понимаешь, что натворил? – на этом вопросе Хэсс повысил голос. Сентенус дернулся.

– Заткнись, а? Без тебя тошно, – довольно вяло попросил он.

– Ты не хочешь жить с Машей или хочешь? – Хэсс подумал, что если на этот вопрос его знакомый толком не ответит, то придется принимать крайние меры воздействия.

Сентенус молчал, тем самым подтвердив решение Хэсса спихнуть его в воду.

– Ты что! – отплевываясь, заорал Сентенус.

– Очнулся? – Хэсс отошел от края берега. Ему то совсем не хотелось попасть в реку. – Окунись еще пару раз и перестань нюнить. Я хочу конкретно знать, зачем ты меня позвал? Если выслушать, то ты уже все рассказал. И решай свои проблемы самостоятельно. Со своей стороны я предложу Маше или уехать от тебя подальше, или все-таки выйти замуж с тем, чтобы хапнуть побольше денег и найти себе с десяток хороших любовников.

– Что? – Сентенус забыл о своей ярости на родственников и всю ее переключил на Хэсса. Потом все же до него дошло, что тот будет подобное советовать девушке.

Мокрый Сентенус вернулся на свое прежнее место. Хэсс осторожно сел рядом. Он сильно подозревал, что наследник не спустит ему выходку с купанием.

– Спасибо, – поблагодарил Сентенус.

– Не за что, – невозмутимо отозвался Хэсс. – Вижу, что купание тебе на пользу.

– Это точно, – согласился замерзающий Сентенус.

– Всегда пожалуйста, зови, как захочешь окунуться.

– Тебе то было приятно, не сомневаюсь, – Сентенус подумал и снял с себя рубашку. Отжав ее он опять натянул на тело. Той же операции подверглась вся остальная одежда. Обувь он снял и вытряхнул, потом поставил рядом, чтобы она подсушилась под солнечными лучами. – Мне Бабайх недавно сказал, что ему нравится жить во дворце, но мы с ним мало общаемся. Но он не скучает, во дворце он не один. За ним смотрит королевская Лапчандача. Еще у повара есть малышка, у нескольких придворных, у стражников, у обслуги. В целом он не один, но так тяжело быть главным или почти главным среди всех.

– Быть почти главным, наверное, тяжело, – Хэсс посмотрел, что купания Сентенусу хватило ненадолго. Тот опять впал в меланхолию. – Так ты решил, что будет дальше? Между прочим, Маша моя ученица, и если ты все-таки решился жить с ней, тебе придется спросить моего согласия.

Вопреки ожиданиям Хэсса, Сентенус не огрызнулся, а улыбнулся.

– Я хочу тебя попросить, ты поговори с ней, ладно? – Сентенус определился со своей будущей жизнью. – Я хочу знать, как мне с ней говорить. Она мне нравится, но мы не так долго знакомы, а по обстоятельствам мне придется все решать быстро.

Хэсс подумал, что и из этой ситуации можно извлечь выгоду, и попросил, чтобы Сентенус прислал к ним Алилу. Свою просьбу он веско мотивировал, что девушки будут сестрами и им будет легче обсудить отношение Маши к Сентенусу.

– Тогда чего я тебе все это рассказывал? – к Сентенусу вернулось нормальное восприятие жизни.

– Чтобы получить дельный совет, – последовал немедленный ответ. В ту минуту Хэсс понял, что они все же подружатся.

Эйфорическое состояние барона Д'Оро дополняло знакомство с одной фигуристой малышкой. Она подцепила его на улице возле дома ужасного Хэсса, которого он так и не увидел. Барон приходил пообщаться со своей новой внучкой Машей. Они поговорили, Маша и Алила, которая была в этом доме, растопили лед в сердце вольного барона. Барон был готов на всех углах кричать о своих двух внучках. Девушки остались в доме, чтобы поговорить, а барон отправился отдохнуть перед предстоящими вечером торжествами в честь его приема королем Главриком IX.

Яркая молодая женщина обронила рядом с ним платочек. Скрепя суставами и покряхтывая, барон его поднял. Женщина его кокетливо поблагодарила. Два часа спустя барон и красавица Мирта уже валялись в постели. Барон, конечно, не являлся образцом мужчины, но довел девушку до диких криков, которые сильно мешали обедать остальному народу.

Через несколько дней Маша жила с названным дедом во дворце.

Мирта все также сторожила дом Хэсса.

Вунь выучил новые стихи маэстро Льямы и уже ими донимал всех остальных. На удивление стихи понравились орку Нуэве.

Маша ушла не прощаясь, она сказала, что придет поговорить, когда будет готова, и попросила никого не селить в ее комнате. Девушка не была уверена в будущем.

Хэсс сосредоточился на своих снах. Он никак не мог увидеть своего учителя Шаа. Хэсс уже понял, кто желает с ним пообщаться, но во сне постоянно возникали какие-то препятствия, и беседа откладывалась.

Шляссер рихтовал легенду рождения невесты наследника.

Сентенус ругался с законниками по поводу и без.

Очередной день кончился для Хэсса шоковым состоянием. В доме оказывается количество жильцов не уменьшилось. Он стоял с Вунем у северных дверей дома. Вунь деловито махал руками, объясняя, что собирается затеять переустройство сада. Хэсс спокойно всему этому внимал, в разговор он включился только когда Вунь с тревогой попросил Хэсса поговорить с орками.

– Какими орками? – Хэсс повернулся к Вуню, ожидая объяснений. – У нас же один живет в подвале.

– А еще один шастает по саду, – похвастался своей осведомленностью Вунь. – В принципе ничего такого, пусть ходит, но мне не нравится, что он пытался своротить подвальную решетку.

– Зачем? – Хэсс все еще не вник в ситуацию.

– Не знаю, – Вунь пожал плечами.

– Ты бы его спросил, – Хэсс стал всматриваться в сад, думая о втором орке.

– Я его поймать не могу. Он умный и все ловушки обходит, – пожаловался Вунь.

– Как он хоть выглядит? – полюбопытствовал Хэсс.

– Как все орки, – Вунь решительно не видел различий между орками.

– Тогда, как ты их различаешь? Почему ты думаешь, что это не наш подвальный орк? – резонно возразил личный дух, надеясь на ответ, поднимающий настроение. Вунь оправдал его надежды.

– А чего их различать. Один волосатый, а наш еще не оброс. Я вот думаю, что это его товарищ.

– А что наш говорит?

– Наш ничего не говорит. Он с тем отказывается общаться, ему стыдно, что он без волос, – Вунь опять рассердился на Нуэву с его принципами и нелепыми понятиями о приличиях. – Вот, если бы я переживал, что ты лысый, то сам бы не стал стричься.

– Хотелось бы мне быть волосатым, хотя я привык к платку и серьге, – признался Хэсс.

Вунь довольно засиял. Он любил, когда Хэсс в любой форме сообщал о своей любви к нему.

– Так у нас орк неизвестный, – Хэсс задумчиво подергал ухо. Затем ему в голову пришла мысль, заставившая Вуня работать несколько ночей подряд. Хэсс ее опрометчиво высказал. – А что если у нас земля такая, которая привлекает орков. Представляешь, все они собираются в Темные земли к Страхолюду, а придут к нам.

– Почему это? – Вунь подозрительно уставился на их сад.

– Земля такая, – Хэсс обдумал свое подозрение и выбросил его из головы. – Двоих же орков привлекло. С чего бы еще они здесь шарахались? Не варенье же из банок воровать?

Хэсс благополучно лег спать, а Вунь все еще думал. В полночь он созвал малый совет, выдернул нескольких кодров из сладкого сна и стал командовать привозом мешков с землей в их сад.

Хэсс утром видел странные мешки по дорожкам сада, но вопросов задавать не стал. Ему было совсем не до этого.

Вунь же привлек к делу своих близких и засыпал все вокруг новой землей, при этом выкапывая кустарники и пересаживая их. Также он думал, что делать с деревьями.

Хэсс спешил в гости к Илисте. Они долго не виделись, и вот вчера забежал Тьямин и передал, что Илиста просит заглянуть Хэсса с самого утра к ней домой.

Найти башню актрисы не составило труда. Если это раньше был дом, то его было можно описать словом "гордый". Башня тоже вся лучилась. Двери были открыты. Хэсс постоял, посмотрел. Эта башня была десятиэтажная. Не очень большая. Открылись окна третьего этажа, вниз выглянула Илиста. Она заметила Хэсса и улыбнулась.

Хэсс вернул улыбку и вошел в башню. Лестница привела его на второй этаж в симпатичную комнатку.

Илиста в очень длинной юбке, которой можно было подметать улицы, и вышитой рубашке смотрелась утренней и свежей.

– Хэсс, я так рада! – она протянула руки.

– Я тоже, приятно с вами встретиться. Я признаться не знал, какая вы дома. В дороге же все кажутся совсем другими, – Хэсс рассматривал комнату.

Спокойные светлые тона, мебель с вышитыми чехлами, открытые окна, растения в горшках и милый маленький человечек на подоконнике делали это место уютным.

– Это Ириза, – представила Илисту малышку Хэссу.

– Рад приветствовать, – Хэсс поклонился, Ириза зарделась. Ей будет, что рассказывать о личном общении с личным духом.

– Я приехала по обмену к Илисте. Мне хочется научиться читать, – призналась Ириза.

– Это замечательно, – вежливо согласился Хэсс. – А кто вас учит?

– Я, – призналась Илиста. – Я еще учу четверых малышей и соседских детей.

– Мне приятно это слышать, – Илиста открылась Хэссу с новой стороны. – У вас что-то случилось? Никто не заболел?

– Нет, скорее выздоровел или скоро будет здоровым, – улыбка мелькнула и пропала. Было видно, что актриса волнуется, в глазах штормили волны беспокойства.

– Я могу для вас что-то сделать, – догадался Хэсс. – Я вам с удовольствием помогу, Илиста. Расскажите все по порядку.

– Мой муж Мошталь. Я несколько раз говорила о нем, – Илиста предложила сесть и стала объяснять. – Он был сильно болен, его болезнь была вызвана моим невольным вмешательством. Лучшие лекари отправили его далеко отсюда, но и там он не нашел помощи. Мои дети ездили с ним. Но там один человек ему сказал, что Мошталю пора возвращаться домой. Дело в том, что Мошталю сказали, что раз я виновата, то я и должна все исправить.

– Не совсем ясно, – осторожно заметил Хэсс.

– Я понимаю, – Илиста взяла Хэсса за руки и посмотрела прямо в глаза. – Хэсс, ты глава Свободных кодров, а Мошталю очень к ним надо.

– Ага, – Хэсс попал под взгляд этих гипнотических карих глаз.

– Понимаешь, все в том, что Мошталю могут помочь кодры. Я должна была их привести, чтобы его вылечить, – постаралась попонятнее рассказать Илиста.

– В чем же дело? На вашей башни я вижу одного из них, да вы и сами глава клана, – Хэсс немного запутался.

– Нет, здесь могут помочь только Свободные потому, что нужен большой круг, – Илиста опять зацепила Хэсса взглядом.

– Круг? – он чувствовал, что уплывает в бездну.

– Круг, – медленно кивнула она.

– Я же сказал, что помогу вам, – Хэсс еле выбрался на поверхность из бурных глаз Илисты. – Давайте вы еще раз мне все объясните, а главное, что надо от меня. Последнее надо очень четко, Илиста. Я бы хотел познакомиться с вашим мужем и выпустите меня из сетей. Так вообще ничего не соображаю, а главное не запоминаю, – нашел в себе силы попросить Хэсс. Про себя он поворчал, что этих актеров видно этому специально учат, иначе чего бы он так запал на Алилу.

Илиста засмеялась, волны тревоги утихли.

Глава 13. Ученик и его учитель

За понты надо платить, и за панты тоже...

Обычно люди по утрам чувствуют, что пришел новый этап их жизни, а вот Хэсса озарило вечером, вернее даже поздним вечером. Он так и заснул с улыбкой на губах. Вунь и отшельники долго смотрели на спящего личного духа, в эту ночь они упаковали столько силы, что хватило до Нового года.

Хэссу пришло в голову, что его замысел с Машей удался полностью. Она, правда, еще не решила, но он то видел, что дело слажено. Конечно, Сентенусу страшно. Он бедолага пропустил часть своей жизни, когда сосредоточился на работе вместо девушек. Теперь уже ничего не поделаешь, и того, что пропущено не вернешь.

Так вот, Хэсс понял, что у него остался один самоназванный ученик Эльнинь, который жил тихо, не мешал. Хэсс подумал, что если Эльниню это надо, то пусть называется его учеником, может со временем у него это пройдет. Хэсса единственное, что удивляло в себе, так то, что Машу он взялся воспитывать с огромным желанием, а вот с Эльнинем этого не было. А раз не было, то Эльнинь не его ученик. Хэсс решил, что надо подождать и Эльнинь сам это поймет.

Новый этап в жизни ознаменовался самым лучшим событием. Хэсс, наконец, повидался с Шаа. Они проговорили всю ночь.

Хэсс прекрасно понимал, что это сон. Так начинались его сны последние дни после того праздника с неизвестной субстанцией – наболтаем. Вор стоял посреди сокровищницы. Во сне он не успевал пройти всю сокровищницу, вечно рассыпались монеты, просыпались стражи, падали статуи, разбивались вазы. Хэсс просыпался, но несколько раз он видел, что дверь – выход из сокровищницы открыта и там его ждет Шаа.

В эту ночь Хэссу совсем не хотелось действовать, вместо того, чтобы пойти вперед, Хэсс сел и стал думать.

– Ну, наконец то, – послышался рядом голос учителя. – Я уж бояться стал, что до тебя не дойдет.

– Шаа? – Хэсс поднял голову вверх.

Учитель парил над ним, и они уже были не в сокровищнице, а просто в пустоте.

– Наконец то, что? – Хэссу удалось продолжить свою мысль.

– Ты разве не видишь, что ты у самой двери. Ты просто сел и дверь открылась, а до этого ты уходил от нее, – Шаа спустился чуть ниже, и уже создалось впечатление, что учитель стоит рядом.

– Что-то я слабо все это понимаю, – Хэсс растерялся. Потом он подумал, что, наверное, Шаа пытается объяснить ему про зрительную ловушку, своего рода морок, в который он попал.

– А это и не важно, – за истекшее время Шаа сгустился и стал вполне материальным.

– Учитель, что-то случилось? – Хэсс опомнился от радости встречи. – Вы не можете родиться?

– Тьфу на тебя, – плюнул Шаа. – Ты такого даже не думай, хотя как тут родишься, если ты ни с одной девушкой любовью не занимаешься. Чего ты там ждешь? Тем более, что я не первый в очереди.

– Учитель! – Хэсс ничуть не смутился, а почему то лишь больше обрадовался.

– Чего ты мне учителькаешь, – заворчал Шаа. – Сам вон давно обещал, а ничего не делаешь.

– О медальоне? – тяжко вздохнул Хэсс.

– И о нем тоже, – Шаа протянул руку и погладил Хэсса по щеке, как в старые добрые времена.

– Мне этого не хватает, – Хэсс сглотнул комок в горле.

– Мне тоже, – согласился Шаа. – Такое ощущение, что ты мой ребенок. Знаешь, к тебе приятно приходить.

– Спасибо, – Хэсс понял Вуня, который смотрит на него с таким же обожанием, как он на Шаа.

– Это тебе спасибо, – Шаа улыбнулся, а потом нахмурился. – Мог бы и что-нибудь сделать, – учитель опять заворчал.

– А у нас так мало времени? – затревожился ученик. – Только о деле?

– А ты о чем хочешь? Все что с тобой происходит, я и так знаю. Чем думаешь, я занимаюсь целыми днями?

– Правда? – Хэсс метался между надеждой и неверием.

– Правда, правда. Ты вообще хорошо устроился, если, конечно, не считать кучи странных субъектов, – одобрил Шаа.

– Они тебе не нравятся? – Хэсс смутился. Он никогда не задумывался над тем одобрил ли бы учитель его новый дом и жильцов в нем.

– Они своеобразные, – выдал свое заключение Шаа. – Мне, конечно, много неясно в твоем доме, но они к тебе хорошо относятся. Ты в курсе, что твой маленький болтливый человечек, когда ночует дома, то обязательно делает его обход и намуркивает заклинания хорошего сна и защиты дома.

– Нет, – Хэсса зацепил в полученной информации пункт про непостоянные ночевки Вуня.

– Видишь, а я знаю. А ты знаешь, что уже нашел себе нового учителя? – Шаа хитро сощурился.

– Нового учителя? – Хэсс дрогнул. – Я никого не искал.

– Фррр, – Шаа готов был засмеяться, – если бы мы жили только с теми, кого искали, то многие бы померли девственниками, и род наш угас.

– Учитель, вы о Милагро? – сориентировался в пространстве разговора Хэсс.

– Милагро? Занятный субъект, хлопот тебе с ним еще придется разгребать, что выпить море, – Шаа дернул плечом. – Но, думаю, что ты пока не дорос до нового учителя. Не переживай, я в целом одобряю.

– Ссспасибо, – Хэсс подумал, что ничего совсем не понимает. – А про остальных, что ты думаешь?

– Что про них думать, – Шаа не знал смеяться или плакать, настолько его забавлял ученик. – С ними жить надо, – открыл Шаа великую тайну.

– Я вроде как...

– Фррр, кончай базар, – попросил Шаа.

– Хорошо, – Хэсс бы еще говорил и говорил о чем угодно, но не о медальоне.

– Хорошего мало, ученик, – Шаа стал серьезным и сосредоточенным. От его слов зависела жизнь ученика. – Тебе надо найти медальон. Это обязательное условие, и обсуждению не подлежит.

– И что с ним потом делать? – задумался Хэсс.

– Зароешь в основании башни, – очень серьезно ответил учитель.

– Какой такой башни? – ученик еще больше запутался.

– Своей, конечно, – Шаа махнул рукой, показывая, что дальше спрашивать бесполезно.

– Учитель....

– Я тебе говорю, не учителькавай, – Шаа опять погладил ученика по щеке. – Ты хорошо помнишь мой последний день?

Хэсс вздрогнул, вот этих вещей он не желал вспоминать ни за что.