Текст книги "Все дороги нового мира"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц)

Хэсса передернуло. Тем временем вернулся Пупчай. Уложив и привязав к Пупчаю старую обессилившую Варгу, они опять остались ждать. Затем спасли Камира, а потом вернулись за Хэссом. Их маневры видели из дома напротив. Там на балкон выбралась обезумевшая молодая женщина, которая принялась кричать и махать руками, чтобы и их тоже спасли.

Довольно таки скоро город накрыли крылатые тени, которые подлетали к балконам, к домам. Люди, а иногда и маленькие человечки, сидевшие на кодрах кричали, что приехали их спасать. Когда слышались голоса, их сажали на кодров и увозили за пределы городской стены.

Инрих жестко запретил слазить с кодров, чтобы проверить есть ли кто живой в домах. Актеры и маленькие человечки слушались беспрекословно, после того, как в серую пустошь чуть не ступил Флат. Его спасла только реакция его кодра.

Дальнейшие два дня и две ночи превратились в сплошной кошмар. Актеры не помнили себя, сколько они выслушал просьб о помощи, скольким людям помогли залезть на кодров, сколько детей держали на руках.

Были и тяжелые случаи, когда люди не желали улетать без своего имущества. Хэсс опытным путем выяснил, что лучше летать по двое, чтобы были силы остановить безумцев. Полетами он отработал всего несколько часов, когда его сняли с поисков и поставили варить успокаивающее зелье для напуганных до смерти людей. Хэсс варил, поил и уговаривал. Повар Грим и малыши готовили, чтобы прокормить все это население славного Калчегора. В общем и целом от они вывезли из города треть населения. Остальных не нашли. Людей переносили на временную стоянку за лес.

Закончился второй день, когда они поняли, что больше никого спасать не нужно, просто некого. Потом пришло затишье, общее горе и надежда смешались в этом месте.

Поспать Хэссу удалось под общее совещание, которое организовал Инрих и Сентенус. Хэсс дремал с отрытыми глазами, его не спрашивали не о чем, а он прислонился к теплому боку Пупчая и почти отключился. Странно, но звуки отложились в памяти так, что он смог вспомнить, о чем говорилось на этом важном совещании.

–Это все, а ты боялся, как мы пройдем первый город, – начал разговор Инрих, обращаясь к Сентенусу.

Хмыкнул Боцман и отец Логорифмус.

– Да уж это было весело, – скривился Сентенус.

– Вот именно! – радостно провозгласил Вунь. – Я же сказал, что видел это. Будет весело!

– Что? – поднялся Сентенус. – Как это все понимать? – Сентенус значительно повысил тон голоса.

– Тиха! На меня попрошу не кричать. Ты не мой личный дух, вот и помолчи, – рявкнул Вунь.

– Теперь всем тихо! – повелел Инрих. – Не до вас сейчас. Что с городом? Казимир!

Казимир вытянул ноги, сидеть на земле было не очень удобно.

– Город почти исчез, но за пределы городских стен серые пустыри не выходят. Такое впечатление, что он сам себя ест.

– Оххх, – вздохнул Липиод, являвшийся городским судьей. – Нет больше Калчегора.

– Почему нет? Пока живы его жители, то Калчегор жив, – возразил отец Григорий. Чувствовалось, что ему хотелось толкнуть добрую утешительную речь, но его одернул отец Логорифмус.

– Не сейчас, – почти шепотом попросил он. Отец Григорий сел на землю и расслабился.

– Что будем делать?

Судья Липиод поднял подбородок, упрямо наплевав на все беды.

– Часть наших людей останется здесь, а другие хотят отправиться в столицу. Надо разбираться, что делать с Калчегором. Может быть маги смогут вернуть все назад?

– Вернуть назад возможно сможет геомант, он же колдун из Белой Башни, но и это не факт, – высказал свое мнение Сентенус.

– Не факт, – Липиод пожал плечами. – Это наш город, который умер, и мы должны что-то сделать.

– А про того колдуна, который во всем виновен что-нибудь известно? – Сентенус очень жаждал узнать новые подробности.

Липиод опять пожал плечами.

– Если мы его найдем, то медленно и мучительно убьем. По крайне мере, скоро в этом мире появится заказ на убийство этого колдуна. Наши жители все как один готовы заплатить.

– Это, конечно, мило, но я так понимаю, что кто-то из Калчегора пойдет с нами?

Сентенус возвел глаза к небу, жизнь продолжалась и с каждым днем становилась все интереснее и необычнее.

– Глава 3. Аромат волшебства

Пятая заповедь, как стать настоящим магом: надо научиться чувствовать волшебство во всех его проявлениях. Наивысшей степенью чувствительности является способность чувствовать аромат.

/Из школьного учебника магии/

Отряд под предводительством славного орка Спая наблюдал эвакуацию жителей Калчегора. Орки по достоинству оценили больших кодров и маленьких человечков, но решили не проявлять себя. Однако, они взяли на заметку происшедшее, ведь, как известно, самое ценное в жизни – информация.

Спай почесал свой волосатый живот, это помогало ему думать.

– Да что творится на дорогах этого мира? – лениво подумал он и даже спросил своего друга и заместителя Чмока об этом.

Чмок попытался скопировать действия своего предводителя, то есть задрать рубашку и почесать голый живот, но чуть не упал с дерева. Все таки должных навыков в этом деле – думать на дереве – Чмок не обрел пока, поэтому и был всего лишь вторым заместителем Спая. Первым заместителем являлся Забой. Чмок завистливо покосился на Спая и постарался ответить, как можно глубокомысленнее:

– Вот думаю, что это у них что-то наподобие наших проблем. Может они их раньше оттяпали, или может у них нет таких сильных шаманов, как у нас, чтобы придержать разрушения.

– А ведь точно, – поразился рациональности предположения Спай.

Чмок засиял, ему было ужасно жалко, что этого не видит и не слышит Забой.

Вернулся Забой. В своей зелено-серой униформе, он был почти не различим среди деревьев. Чмок пропустил явление Забоя, Спай же заметил, как шелохнулась ветка.

– Что там?

– Общее собрание, – рапортовал Забой.

Чмок придвинулся чуть ближе к Забою, ему очень хотелось рассмотреть, что такое у того завернуто в тряпку, но не получалось. Спай продолжил расспрос.

– Подробно и обстоятельно, – потребовал он доклада у Забоя.

– Хорошо, – мотнул тот головой. – Они локализовались на той стороне леса. По численности осталась треть, остальных сожрали пустоши. Но кто-то успел приколдовать, поставив ограничивающее условие: эта дрянь не пойдет дальше городских стен. Я так услышал, что есть предположения, что это один из местных шам...колдунов. Вроде бы он помер от своих усилий. Жители решили пока остаться здесь. Они собираются следить за городскими стенами, чтобы ничего не разрушилось. Не менее ста человек отправляются с их спасителями. Я так понял, что это актерская труппа, идущая из Темных земель.

На этом моменте Спай поднял вверх руку, призывая к молчанию. Ему требовалось обдумать эту информацию.

– Возможно, что они встречали Страхолюда, – серьезно выдал он. Забой кивнул. Чмок тоже кивнул, подтверждая гениальность предводителя. – Дальше, – затребовал Спай. – Рассказывай.

Забой сглотнул слюну и продолжил:

– У них звери, которых они называют кодры, затем еще эта мелкота. Те типа их хранителей, но точно я не уверен. Жители погибшего Калчегора собираются искать того, кто это натворил с их городом.

– Но мы же его точно убили, – выдохнул Чмок, за что схлопотал два недовольных взгляда.

– Значит, или не точно убили, или у него были последователи, – Спай превратился в сумрачного злого великана. Сейчас он был готов убивать всех без разбору. Его съедала мысль, что тот, кто повинен в орковских бедах возможно жив, или жив его последователь. В любом случае дело этого ублюдка кто-то продолжил. Забой пережидал, пока предводитель Спай успокоится, лишь затем продолжил.

– Что интересно, так это то, что с ними синие птицы, как я понял, которые принесли послание, – выдал он очередную информацию.

– Так, – кивнул головой Спай, – значит, точно со Страхолюдом пересекались. Приятно было узнать, что орк-разведчик нас не обманывает. Он действительно похоже нашел для нас землю.

Чмок еще раз вздохнул, но уже более радостно. Спай посмотрел на руки Забоя, и взглядом потребовал объяснений по поводу свертка.

– Да взял у них хлебушка, покушать, – застенчиво пожал плечами Забой.

– Молодец, – одобрил Спай. – Разворачивай.

Они втроем жевали по куску пресной лепешки, которую не так давно выпек повар Грим.

– И что будем делать дальше? – рискнул спросить Чмок.

Спай неопределенно покачал головой:

– Мы отправимся дальше, но кому-то надо остаться здесь, чтобы выяснить не появится ли чего-нибудь новенького про этого человеческого ублюдка, который возможно остался жив.

– А кто останется? – Чмок уже знал ответ.

– Ты, как мой заместитель, должен с этим справиться, – посмотрел на него Спай.

– Хорошо, а как мне за ними наблюдать? – рискнул попросить указаний второй заместитель.

– Есть вариант присоединиться к ним. В этой толпе и гномы, и гоблины, и полукровки, и люди, и хваны, и лилипуты, и цукине, и жуки. Орков там, правда, нет, но что-нибудь можно придумать, – выступил со своим предложением первый заместитель.

– Отлично, – одобрил предводитель. – Или можешь наблюдать за ними со стороны, но это на твое усмотрение. В любом случае, ты должен дождаться нас. На обратном пути мы тебя найдем, ты доложишь обстановку, там посмотрим.

– Слушаюсь, – согласился Чмок. С одной стороны, это было страшно, а с другой, это был явный шанс совершить подвиг, и продвинуться до места первого заместителя. Еще не известно, что привезут из своей поездки Спай и Забой, а вот Чмок имеет реальный шанс отличиться.

Спустя два дня, передвигаясь без остановок, отряд из девяти орков встретил странное и опасное существо невиданных размеров. Появился он, как появляются такие ужастики, неожиданно, и уставился на орков своими блестящими глазищами:

– Приветствую досточтимых, – еще более неожиданно для орков заговорило чудовище.

– И мы тоже, – Спай не растерялся в пограничной ситуации.

На погляд оркам из листвы выбралось все чудовище. Его огромное толстое тело, переходящее в хвост, впечатляло. Спай посмотрел на разумную морду. На какой-то миг ему даже показалось, что это чудовище и читать умеет. С удовольствием разглядывая карту, которую он – Спай – в данное время держал в руках.

– Быстро добрались, – одобрило чудовище. – Устали? Или сразу пойдем?

– А вы собственно кто? – влез в разговор бдительный Забой.

– Позвольте представиться, Августо, – змей кивнул головой.

– Спай, – представился Спай, а затем представил остальных.

– Милая компания, – одобрил Августо. – Так отдыхать будете?

– Нет, – принял руководящее решение Спай. – Вы посланец Страхолюда?

– Да, – еще раз помотал головой Августо. – Милый орк, – прокомментировал он свое знакомство со Страхолюдом. Других орков перекосило. В каждой голове появилась крамольная мысль: "Что же такого сделал этот орк, чтобы его так называть?". Но орки промолчали. Они двинулись за Августо.

Отряд в скорости заметил Страхолюда. Тот сидел абсолютно голый в позе глубокой медитации с двумя ножами в правой руке. При их приближении орк отрыл глаза.

– И что это ты делаешь? – без приветствий спросил Спай.

– Слушаю новое название наших земель, – невозмутимо пояснил орк. – Садитесь, будем слушать вместе.

Уставшим от безумной спешки оркам, это предложение понравилось. Спай разрешил им тоже сесть и послушать. Страхолюд закрыл глаза. Ветер шептал каждому из них теплые слова, но все вместе расслышали, что это теперь не Темные земли, это теперь земли сильных рук – МаносФуэртос.

Актеры собрались в путь. С ними отправилась лишь малая группа – девяносто два человека – из всех спасенных. В их число входили самые сильные жители Калчегора. Эти люди поклялись позаботиться о будущем. Остальные остались, чтобы стеречь братскую могилу – Калчегор.

Люди из Калчегора также отправились на север в ближайший город – Саркан. Там они надеялись найти помощь для оставшихся у стен мертвого города Калчегора.

Те же, кто отправился в столицу с актерами, отличались молчаливостью и некой пришибленностью. Они еще до сих пор переживали недавнее прошлое. Командование над отрядом Калчегорцев принял городской страж – Фамий. Высокий, сильный, безбородый, но с усами, в черной одежде, с мечом, который он носил на спине, Фамий предпочитал говорить тихо, но все его слушались.

Почти всех калчегорвцев директор и Сентенус устроили в помощь кодрам и маленьким человечкам. Общение и с теми и с другими положительно сказывалось на их душевном самочувствии. Актеры тоже развлекали калчегорцев по мере сил и возможностей.

Сам же Фамий предпочел помогать актерам в перегонке мленков. В связи с этим возле Фамия постоянно отирался Хэсс. Сентенус тоже воспользовался ситуацией, чтобы быть рядом с Фамием и Хэссом. Инрих же присматривал за Хэссом. Отец Григорий боялся, что может пропустить что-то важное, и тоже старался не упускать вышеназванных личностей из виду.

– Скажите, Фамий, а, правда ли, что ваш городской глава гильдии пропал на глазах людей? – Хэсс упорно возвращался к теме уничтожения Калчегора, выспрашивая все новые подробности. Он надеялся, что понял все неправильно, но в любом случае искал новые сведения.

– Да, – Фамий кивнул. С недавних пор он понял, что, как только разберется с неизвестным, погубившим его город, он перестанет быть городским стражем. Фамий подумал, что самое время стать лесником. Лес поможет забыть страшные вещи.

– А вы сами это видели? – Хэсс пытался его разговорить. Даже присутствие остальных он игнорировал, сейчас главное было узнать как можно больше.

– Видел, – сумрачно кивнул головой Фамий. – Это случилось в ту ночь, которая стала последней для Калчегора. Я проснулся от стука в дверь. Это меня поднял глава городского отряда стражей. Он должен был будить меня в срочном случае, – Фамий нахмурился. – Он рассказал, что ему прислал весть Манехар. Это был наш колдун – глава гильдии города. Все колдуны собрались у него в доме. Весть гласила, что они попробуют остановить это, нам главное сохранить городские стены, и увести всех жителей Калчегора. Я поднялся, оделся. Мы отправились на другой конец города к Манехару, но там уже было все кончено. Почти кончено.

– А что вы увидели? – Хэсс продолжал настаивать на детальном рассказе.

– Когда я отрыл двери, то все наши колдуны были мертвы. Они будто бы сгорели изнутри, это очень страшно. А Манехар лежал на полу возле двери, он был еще жив, и медленно таял. Когда мы пришли, то у него уже не было ног, и стали таять руки.

– Он что-нибудь сказал? – Хэсс внимательно смотрел на Фамия.

– Сказал, что надо уходить, – отрезал Фамий.

Долго они ехали молча, Хэсс попробовал еще раз подступиться к разговору.

– Скажите, Фамий, а про того, который не поладил с вашим колдуном, вы его видели?

– Он не с колдуном не поладил, – угрюмо отозвался городской страж.

– Да? – подивился отец Григорий.

– Да. Он повздорил с кем-то на городском базаре, – сообщил Фамий.

– А вы его видели? – не отступал Хэсс.

– Да, обычное невнятное лицо, но явно не из бедных. Одет богато. Черты лица потом размыло, когда он впал в гнев. Все вокруг сияло.

– А почему?

– У него был амулет на шее, с невиданным запасом силы, – неохотно пояснил Фамий.

– Скажите, Фамий, а как его звали? Он хоть что-нибудь сказал?

Страж отрицательно помотал головой.

Сентенус глубок задумался, его тревожили вопросы и упорство Хэсса. Он понимал, что Хэсс что-то знает о разрушителе Калчегора, и это его чрезвычайно тревожило. Выходило, что этот молодой человек замешан в страшных делах, а он Сентенус – отнюдь не простой городской житель – знает гораздо меньше Хэсса.

Отец Григорий в очередной раз в жизни поразился превратностям жизни, а особенно такой поспешной и нелепой гибели целого города. Отец Григорий сделал себе непременную заметку поговорить со своим другом Логорифмусом, и обсудить все то, что он услышал. Несомненно, что их ордена заинтересуются достоверными сведениями о погибшем Калчегоре. К тому же отец Григорий пожалел о том, что он не может остаться и проповедовать калчегорцам, они сейчас отличный материал для обращения в его веру. Но чуть подумав, он сообразил, что надо как можно скорее уведомить свой орден. Они то могут послать других проповедников.

Инрих ехал справа от Хэсса и старался не обращать на себя внимание, но сам был поражен расспросами Хэсса, и тем, что они под собой подразумевали. Сразу становилась понятной причина, по которой к Хэссу проявлял такое внимание Сентенус. Инрих в очередной раз подумал, что Одольфо навесил на него непосильное и очень хлопотное поручение – присматривать за такой неординарной личностью, как Хэсс.

– Фамий, – прервал раздумья директора труппы голос Сентенуса. – Фамий, а что вы решили? Что будете делать в столице?

– Мы должны обратиться к колдуну из Белой Башни, – страж города Калчегор был доволен сменой темы разговора. – И еще к королю Главрику IX. Простите, Сентенус, мы знаем, что вы наследник, но в таких случаях надо обращаться прямо к королю. Хотя возможно, что обращение к Главрику IX не понадобится, если колдун нам поможет.

Сентенус озабоченно глянул на Фамия, но все же решил поделится сомнениями:

– Фамий, вы же должны знать, что даже настоящие колдуны, и геоманты в том числе, не всегда могут совладать со смертью, а тем более в таких масштабах. Они же по законам этого мира должны компенсировать, – от этого слова вздрогнул Инрих. Ему припомнилось, что кто-то тоже не так давно говорил о компенсациях. Еще через мгновение Инрих вспомнил радостную рожу Вуня, который разыграл его вещи, – произошедшие события. А смерть компенсировать не так уж и легко. Фамий, – Сентенс старался говорить, как можно мягче. – Фамий, вряд ли в силах даже колдуна из Белой Башни вернуть все назад.

– Я понимаю, – Фамий и сам это знал, но все равно надеялся на чудо.

Бабайх засуетился, пытаясь что-то нашарить в седельной сумке. Сентенус поднял бровь. Бабайх показал знаком, что хочет пить. Сентенус достал маленькую фляжку, из которой попил Бабайх, а затем передал ее Вуню. Вунь сначала предложил Хэссу, тот отрицательно помотал головой. Вунь забулькал, и чуть было не умер нелепой смертью, захлебнувшись водой. На дороге прямо перед ними появился орк. Мигом одна из собак оказалась рядом с ним. Орк замер.

– Это кто? – откашлявшись, возмущенно потребовал ответа Вунь.

– Не Страхолюд, – удивленно, но уверенно ответил Бабайх.

– Вы кто? – директор, как главный в группе, потребовал от орка ответа.

– Собачку отзовите, – попросил он.

– Вы кто? – еще более настойчиво спросил Инрих.

– Я не помню, – поморщился орк. Подобная гримаса на лице сделала его похожим на спящего медведя.

– Это как? – Фамий заговорил профессиональным суровым голосом, которым удавалось добиться ответов даже от купцов и преступников.

– Я сказал, что не помню ничего. Помню только яркий свет от какого-то человека, – дополнил сведения о себе орк.

– Свет от человека? – встрепенулся Хэсс, остальные напряглись.

– Да, – орк все еще стоял перед этими людьми в одних штанах без сапог, без оружия и без рубахи.

– Нормально, но как-то не так, – отец Григорий слез с лошади. – Это что получается?

– Получается, что этот гад отметился еще где-то, – жестко закончил Фамий.

Орку Чмоку стало жутко неудобно. Он то считал, что придумал замечательную легенду для внедрения. Всего то надо сообщить, что ничего не помнишь, после встречи со странным человеком, от которого исходил сильный свет. А теперь выходило, что он сообщил о ложном появлении того человеческого ублюдка. Но отступать было некуда, орк постарался изобразить, как можно большую растерянность.

– Ммм, я сильно устал, и голова постоянно кружится, – информировал он их максимально жалобным для орка голосом. – Мне бы добраться до большого города, чтобы подлечиться.

Фамий и Инрих переглянулась, затем Инрих повернул голову к Сентенусу.

– Отец Григорий, вы могли бы подвезти этого безымянного орка? – спросил Инрих.

Отца Григория явно не радовала перспектива проявления добрых чувств к орку, но разумность предложения Инриха была всем ясна. У Хэсса и у Сентенуса в седле сидели маленькие человечки, Инрих и Фамий – крупные люди, а вот он – отец Григорий – маленький, по сравнению с остальными.

– Прошу, – предложил отец Григорий, – только за спину.

Орк легко вспрыгнул в седло, лошадь присела на задние ноги, но затем приспособилась к увеличившейся массе своего седока.

– Простите, а как же все-таки вас называть? – Сентенусу захотелось поговорить об уцелевших воспоминаниях орка.

– Ммм, я не знаю, надо мне имя найти? – орк наклонил голову вниз, он как-то не рассчитывал, что возникнет эта проблема. Решения заранее он не продумал.

– Конечно, надо, – Инрих развернулся к Фамию, – А, вы Фамий, как поступали в подобных случаях?

– При моей службе ничего такого не было, – пожал плечами тот. – Был один случай, но тогда убийца пытался симулировать потерю памяти.

– А вы?

– Быстренько вернули ему память. Один вид нашего городского судьи, и тот вспомнил все вплоть до родовых криков, – по губам Фамия скользнула легкая улыбка, воспоминания о былых днях немножко его согрели.

– Я не думаю, что наш новый знакомый притворяется, – Сентенус постарался быть дипломатичным. – Так как же вас называть?

– А как люди выбирают имя? – попытался потянуть время орк.

– Родовое имя у них от родителей, есть детское имя, которое дают близкие друзья родителей. Иногда детское имя удивительно подходит человеку, и оно остается на всю жизнь, а иногда надо давать новое имя. Тогда, когда человек вырастает и определяется в своей жизни, то может сам услышать свое новое имя, или ему кто-то скажет, а человек поймет, что это его имя. Но в любом случае в пятнадцать лет имя должно быть занесено в книгу города.

– Ммм, может быть вы дадите мне имя? – уцепился за новые возможности орк.

– Нуэва, – не задумываясь ни секунды, выдал Хэсс.

– Почему? – также мгновенно спросил Инрих.

– Новенький потому, что, – пояснил Хэсс.

– Нуэва, – повторил орк. – Мне нравится. Быть новеньким неплохо, даже, наверное, хорошо.

– Да у тебя, парень, новая жизнь. Тоже подходит, – посчитал отец Григорий.

Чмок сто раз повторил себе, что теперь его зовут Нуэва, и это ему очень понравилось. "Когда я стану предводителем, или хотя бы его первым заместителем, то у меня будет новое имя", – подумал орк.

– Нуэва. Мне очень-очень нравится, – еще раз повторил орк.

– Нуэва, – Сентенус скосил глаза на Хэсса. Но высказывать свою мысль о том, что теперь Хэсс должен опекать орка, не стал. – Нуэва, не могли бы вы еще раз подробно рассказать о том, что с вами случилось. То, что вы помните.

– Могу, конечно, – орк пребывал в легкой эйфории от своего нового имени и своей новой жизни. – Я помню только кусочки. Я стою и говорю с каким-то человеком. Лица его не вижу, он весь сияет. Я достаю меч, а дальше меня словно кидает, как камень. Я лечу куда-то далеко. Потом ничего совсем не помню. А потом я здесь, выбираюсь из кустов. Одежды на мне почти нет, а еще оружия тоже нет. И главное, что я не помню, кто я такой. Представляете?

– Нуэва, а где вы стояли и говорили с тем человеком? Помните? – стал уточнять скудную информацию Сентенус. Остальные внимательно слушали.

– На дороге, – чуть помедлив, ответил орк. – Я помню, что это вроде бы была дорога. Там справа были деревья, а домов вроде не было.

– А когда это было? – вступил в процесс расспросов Хэсс.

– Солнце меня слепило, значит заход солнца или его восход, – отчитался орк.

– Хорошо, тогда возможно, что вы целый день лежали без сознания, – заключил Инрих. – А о чем вы говорили? Или о чем говорил тот человек? Помните?

Орк не рискнул дальше врать, лишь отрицательно покачал головой.

– Совсем не помню, – извинился он.

– А что у него светилось? – продолжил опрос Хэсс.

– Что-то груди, – на это орк мог честно ответит. Он помнил ту давнюю историю в оркских землях. – Я помню, что это вроде медальон. Такой на цепочке фигурной.

Хэсс вздрогнул. И Сентенус, и Фамий, и Инрих отметили, что их спутник поражен заявлением орка.

Труппа ехала дальше. Еще дюжина дней, и они оказались в дне пути от столицы. За эти дни Сентенус пообщался с посланником от Шляссера, и даже передал письменное донесение.

К сожалению, Хэсс старался держаться максимально обособленно. Актеры нянчились с калчегорцами. Они дали всего два представления. Одно в Илихтехе, а другое в Чапланово. Актеры предпочитали нигде не задерживаться.

Орк прижился в труппе. Актеры на него смотрели, как на родственника Страхолюда. Нуэва взял на себя обязанности по перетаскиванию тяжелых сундуков. От Хэсса и Вуня он старался держаться подальше, после того, как Вунь удумал его лечить старыми народными средствами.

Во-первых, Вунь заставил Хэсса сварить отвар специально для Нуэвы. Большей гадости Чмок не пил никогда в своей жизни.

Во-вторых, Вунь подговорил одного из кодров, чтобы тот совершил особенно страшный кульбит в воздухе, когда Нуэву первый раз усадили на кодра. По честному орк чуть не обгадил свои новые штаны, но удержался. Вунь потом объяснил, что часто испуг помогает вспомнить все что надо и не надо. Орк стоял на своем, и слегка испугался, что этот маленький изверг придумает что-нибудь еще, чтобы ему помочь.

После полудня они увидели величественные стены столицы. Сентенуса ожидал на дороге посланец от Шляссера. Послание, которое он дал прочитать всем желающим, гласило: "Предписывается устроить временную стоянку за городом на большом поле. Все необходимое будет доставлено из города".

– Даже Одольфо до такого бреда не додумался бы, – высказал свое возмущение Саньо. – Они нас не пускают внутрь. С ума сойти. Ворота закрыли, на стены стражей поставили. У нас летучие кодры в неимоверном количестве, мы это город можем взять штурмом.

– Что поделаешь, властители сего мира, – философски рассудил повар Грим. – Так, что нам делать?

– Мленков у нас примут, за них не волнуйтесь. Их отправят в пригород. Люди могут проходить в город, маленькие тоже, запрет, пока касается кодров. Поймите, что этот город просто не приспособлен для них, – Сентенус пояснил причины такого жесткого решения.

– Да это понятно, – махнула рукой Илиста. – Если этот город не для кодров, тогда зачем мы сюда шли?

– Вы, пока не задавайтесь этим вопросом, – попросил Сентенус. – Многое в жизни можно поправить. Я как раз собираюсь этим заняться.

– Да? А как? – Сентенуса чуть было не разорвали на части вопросами, но он не стал рассказывать о колдуне из Белой Башни. Сначала надо было разобраться самому.

Хэсс знал от Вуня о том, что задумал Сентенус, но делиться своим знанием не стал. Люди изнывали от любопытства.

Калчегорцы отправились к королю. Правда отправились не все, многие из них подружились с кодрами, и теперь не желали разлучаться.

К прибытию актеров с кодрами в поле установили временные домики, которые представляли из себя нечто среднее между повозками актеров и маскировочными укрытиями военных, охраняющих границы Эвари.

– Это моя! – Илиста показала рукой. – А это Инриха! – она указала на повозку рядом со своей. Вопреки обычаям она выбрала повозку не в центре, а наоборот с краю. Дело в том, что ее любимому кодру будет удобно спать рядом с крайней повозкой.

Среди актеров и присоединившихся к ним волей судьбы деревенских и городских жителей возникло оживление. Каждый осматривался и выбирал, где будет жить. Каждый стремился поудобнее устроить своих любимых кодров и маленьких человечков. Те же малыши и кодры, у которых пока не было спутников людей, положились на Хэсса в обустройстве и бытовых нуждах.

– Кодрам здесь явно маловато места, – Хэсс стоял в растерянности. Как глава Свободных, а целом и общий глава кодров, он растерялся, не зная, как их всех устроить. За штанину его дернул Вунь:

– Хэсс, а если кодриков послать вон туда, – Вунь весьма неопределенно показал направление.

– Куда? – не понял тот.

– Помнишь, ты мне рассказывал о том, как выезжал учиться с твоим учителем Шаа?

– Помню, – медленно кивнул Хэсс. – ты говоришь о дальней реке.

– Да.

– Давай ты им покажешь, где это, а я пока займусь размещением своих, – предложил Вунь свою помощь.

– Давай.

Хэсс поговорил с Пупчаем, и кодры поднялись в воздух.

– Вон там! – по привычке кричал Хэсс. Иногда он забывал, что с кодрами надо говорить мысленно.

– Вижу, – согласился Пупчай. – Можно и там разместиться.

Хэсс сильно устал, пока занимался устройством кодров. Он понадеялся, что Вунь устроил малышей, но подозревал, что, возможно, этим придется заниматься ему.

Пупчай согласился остаться с Хэссом. Когда они приземлились на краю нового жилого поля, Хэсс заметил несущегося со всех ног Вуня. Вунь бежал и радостно размахивал руками и еще что-то кричал.

– Ничего не слышу, – пожаловался Хэсс.

– Он говорит, что тебя все заждались, – сообщил Пупчай.

– Кто? И что опять? – тут же переспросил Хэсс.

– Не знаю, он только это и повторяет, – пояснил Пупчай. – Я слышу лучше людей, Вунь бежит и кричит, чтобы ты с меня не слазил.

– Значит, куда-то надо лететь, – сделал законный вывод Хэсс.

Пока они рассуждали, Вунь преодолел разделяющее их расстояние.

– Уффф, личный дух, ты готов? – выдохнул Вунь.

– А что так официально? – подивился Хэсс. – Личный дух, будто бы я тебе не родной.

– Это не я, это отшельники, – пояснил запыхавшийся Вунь.

– Отшельники? – Напрягся Хэсс. – Они где?

– Здесь, – Вунь стал забираться на Пупчая. – Садись, мы за ними должны лететь.

– Куда? – в свою очередь потребовал объяснений Пупчай.

– Домой, – в свою очередь удивился Вунь.

– Назад? – не понял Хэсс и нервно дернулся.

– Почему назад? Вперед, – махнул Вунь. – Садись скорее. Нам надо в город, посмотреть на наш новый дом. К тому же там уже большая часть наших.

– Дом в столице? Но у меня нет дома в столице, – испугался Хэсс.

– А теперь есть, – опроверг его утверждение и подтвердил его опасения Вунь.

Пупчай уже расправил крылья, они поднялись и перелетели городскую стену. Невозмутимые стражи остались невозмутимыми. Дело в том, что сегодня уже таким образом перелетел городскую стену королевский наследник – Сентенус. Они, конечно, подняли весь гарнизон по тревоге, но им же и досталось. Сейчас они просто предпочли не заметить большого и пушистого кодра.

– Там! – Вунь внимательно вглядывался вниз. За все время пути он попривык летать, и совершенно спокойно и свободно командовал кодрами.

Пупчай уловил направление, которое интересовало Вуня, и сместился на юг к лучшим кварталам Стальэвари.

– Там! – Вунь показал на красную крышу большого трехэтажного дома.

Пупчай пару раз облетел дом с участком, и приземлился будто бы созданную специально для этого площадку за домом. Хэсс слез, и помог спрыгнуть своему маленькому хранителю.

– Это что? – очень подозрительно спросил он у Вуня.

– Наш дом, – Вунь горделиво расправил плечи. – Пойдем, скорее. Там я думаю, уже и ужин готов.