Текст книги "Все дороги нового мира"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)

Вунь не ведал о планах барона Д'Оро относительно его личного духа, а то неизвестно, чем бы все кончилось. Вуню хотелось узнать, что было у кодров. Когда малыш напомнил Хэссу, о чем шел разговор, Хэсс вздохнул, потянулся, закутался в одеяло и принялся покорно рассказывать, периодически зевая.

– Кодры стали совещаться. У них есть такой совет кодровый. Они любят все обсуждать. Знаешь, почти, как наши законники. И нас они зовут, что бы объяснили, правильно ли они поняли, что говорят и делают люди. Все это длилось долго-долго. Я что-то говорил, помню, что объяснил про низкие полеты над городом. Почему-то потом зашел разговор о мышах, там говорила Алила и Илиста. Видимо они в курсе дела. Потом долго им рассказывали и показывали карту нашего Эвари. Еще было что-то, вроде про музыку. Кодрам нравится музыка, они хотят, чтобы и для них давали выступления.

– Всё? – Вунь поторопил личного духа.

– Погоди, ты сам потребовал подробностей, – Хэсс сдержал улыбку.

– Ну, не таких же, – возразил Вунь.

– Ладно уж, – Хэсс в один миг стал серьезным. – Пупчай рассказал, что кто-то из них недавно был далеко на севере. Так вот там видели одного человека, которого мне надо найти.

– Четко и подробно, – рявкнул Вунь.

Пришлось Хэссу излагать историю медальона из Темных земель.

– Мой учитель Шаа сказал, чтобы я обязательно нашел эту штуку, иначе покоя мне не будет, – закончил свой рассказ Хэсс.

Вунь задумчиво хмурил лоб, дергал свою серьгу, потом подергал серьгу Хэсса.

– Мы тебе поможем, – пообещал Вунь.

– Спасибо, – Хэсс погладил Вуня по голове. – А теперь можно спать?

– Ты спи, а я подумаю, – разрешил малыш.

И действительно Вунь долго думал этой ночью, почти до самого рассвета. Вунь вспомнил кое-какие свои сны, думал о словах матушки Валай, размышлял о будущих действиях и решил, что надо обязательно спросить у Милагро об этом медальоне, еще в запасе оставались отшельники, кодры, еще кое-кто, а пока Хэсс должен сам искать. Вунь решил, что будет ему ненавязчиво помогать, нельзя все сделать за личного духа, раз мертвый человек велел все делать самостоятельно. К тому же Вунь боялся за Хэсса и решил, что надо навесить на него еще с десяток щитов, но перво-наперво надо узнать кого именно ищет Хэсс. Утром полетели приказы и распоряжения, Вунь же переключился на главное на сегодня занятие – надо было поймать того противного орка, который ошивался у их дома.

Дело было решено совершить сегодняшним вечером. Вунь командовал и все подчинялись. Еще с утра на крыше дома засели три десятка малышей с ножами и дубинками. Страховочная команда терпеливо ждала сигнала Вуня.

Потом на одно из деревьев залез кот Болтун и притаился в зелени. Он принимал деятельное участие в поимке орка, давал советы, выдвигал идеи и пожелал участвовать в заключительной части операции.

Маша принесла по просьбе Вуня три десятка больших свечей, теперь она устанавливала их на веранде. Милагро поклялся, что одним его желанием появится огонь.

Дальше на веранду вынесли большой стол. Намучились с ним, конечно, сильно.

Еще справа от стола поставили сундук, в котором уже сидел Эльнинь с арбалетом.

Вечером началось действо, с торжественной и унылой песней трое вынесли бесчувственного Нуэву на веранду и уложили на стол. Спай это видел, но ничего пока не понял.

По желанию Милагро загорелись свечи, обстановка стала еще торжественнее. Хор малоросликов завел в доме еще более унылую и жалостливую песню. Вунь смотрел на все из окна первого этажа. И не понравилась ему наглая рожа Нуэвы.

– Закрыть ее надо! – пробормотал Вунь и понесся на третий этаж за супницей. На веранду Вунь выбежал вовремя, Милагро загораживал Спаю обзор. – Одень ее на голову, – велел Вунь.

Милагро возмутился и возникла некоторая заминка.

– Да не себе, а ему, – тыкнул Вунь в Нуэву. Лежащий, как приманка орк не посмел возражать. – Морда у него счастливая, этот не придет на такую морду, – мотивировал Вунь.

Милагро склонен был с ним согласиться.

Спай немного растерялся. Он не мог понять смысла происходившего, но когда увидел своего заместителя Чмока с отливающим в звездном свете горшком на голове, предположил страшное. Спай не раздумывая, кинулся вперед. Он был уверен, что всех сокрушит.

Болтун радостно зашипел на своем дереве, Хэсс, Вунь, Милагро и Маша отскочили от стола с орком. Спай с мечом в одной руке и арбалетом в другой выглядел устрашающе.

– Назад, – зарычал Спай.

Все сделали еще один шаг назад. Эльнинь вылез из сундука. Малыши наверху напряглись, но их помощь не понадобилась.

Вунь подал знак. На Спая обрушилась большая колдовская клетка, которую из своего дома приволок Милагро. Получилось, что в клетке были заперты Спай и Нуэва. Лежащий Нуэва сообразил, что все закончено, сел, стянул с головы супницу Вуня и стал разглядывать мизансцену. Спай молчал.

– Поймали, демоны, – еще более злобно зарычал Спай.

– Расслабься, предводитель, – посоветовал Нуэва.

– Чмок! – хмыкнул Спай.

– Нуэва, – поправил Чмок. – Имя у меня новое.

– Предатель! – завопил Спай и собирался проткнуть товарища мечом.

Нуэва поднял руки в особом знаке.

– Выслушай сначала, – попросил Нуэва, и он рассказал, как оказался в этом доме. Конечно, Нуэва слегка изложил события по своему, но все вышло весьма складно.

– Так ты здесь сидишь потому, что бритый? – не поверил Спай.

Нуэва показал свою грудь и руки.

– Фууу! – скривился Спай. – Да ты теперь никто! – пообещал он рассказать всем о позоре Чмока.

Не надо было ему так говорить, в Нуэве вскипели и выплеснулись обида и гнев. Орк взял, что попалось под руку и добанул Спая по голове. Предметом, который сокрушил хитроумного Спая, оказалась супница Вуня.

Рассмотрев ситуацию со всех сторон со своего дерева, Болтун посоветовал побрить и второго орка, тогда они будут в равном положении. Такое важное дело доверили Нуэве.

Спай очнулся с головной болью и под торжествующим взглядом Нуэвы. Дикий крик Спая, прозвучавший и сотрясший дом, заставил кота Болтуна еще больше гордиться своим умом и сообразительностью.

– Глава 16. Соседи

Хочешь узнать о человеке больше, спроси его про соседей.

Совет психолога.

Две темные личности весело хихикали и делили награбленное. Саврас до сих пор был готов хохотать, вспоминая жалостливую и испуганную рожу того типа, деньги и имущество которого они сейчас делили. Инрих зорко следил, чтобы Саврас его не обсчитал, но делал Инрих это по многолетней привычке, а не потому, что не доверял партнеру.

– Получается, что тебе вот это все... – Саврас ткнул в кучу бумаг и наличных денег, – а это все моё. Как договаривались.

– Как договаривались, – согласился Инрих. Ему досталось банковских бумаг на сорок тысяч, большое помещение в одной из башен на улице Мертвых, маленький дом за городом со всем содержимым и два десятка лошадей, билет на участие в боях быков на следующий год, а также только заказанный и выкупленный, но еще не доставленный новый мебельный гарнитур на сорок персон. – А что получаешь ты?

– Я? – Саврас ковырнул в зубах. – Мне отходит его башня со всем содержимым, включая артефакты, тайное убежище в квартале Забияк и его отряд по охране. От отряда, конечно, мало что осталось, – хмыкнул Саврас. – Мило мы обставились. Кстати, рассказал бы, как все устроил.

– Хорошо, – Инрих сгреб все свое в сумку, уселся поудобнее, взял полный стакан и стал рассказывать. – Мой старый друг Кхим закрутил роман с одной из служанок его светлости нашего клиента. Служаночка Лина спала и с господином клиентом и прислуживала его любовнице Фриде и еще соблазнилась на Кхима. Кхим изобразил такую неземную любовь, что Лина купилась. К тому же Кхим не забыл тонко уведомить Лину, что он достаточно состоятелен. Кхим стал потихоньку капать Лине на мозги о ее хозяевах. Лина девочка, поддающаяся влиянию. С поваром нашего несчастного друга, не помню как зовут повара, общалась помощница торговца лучшим мясом города. Повар оказался более морально устойчив, но от нашей девочки тоже наслушался разного. Сплетни по дому разошлись быстро. Все стали косить на хозяина. Естественно, что новая хозяйка допыталась у своей служаночки Лины в чем дело, но не поверила. Однако запомнила, что требовалось и сделать, – Инрих остановился сделал пару глотков. – Так вот, слуги были готовы. Взялись за любовниц. Его предыдущая красотка в разговоре с одной видной дамой рассказала кое-что порочащее нашего товарища. Естественно, что это организовал я. Его бывшая красотка до этого за день уехала в другой город. Наследство у нее там объявилось, а моя девочка из труппы справилась на все триста монет, которые получила. Дама эта стала разносить сплетни. Слухи поползли с другого конца. Его настоящую мы подставили некрасиво, но по всем законам классики. Наш друг застал ее в объятиях одного красивого типа – эльфа. Обязан мне этот эльф был сильно. Для него, конечно, спать с человеком противно, но что не сделаешь, чтобы долг вернуть. Эльф сиганул в окно, а наш друг выместил все зло на свой нынешней, которая стала бывшей. Досталось девочке, но не след связываться с эльфами и с таким, как наш друг. Да, ладно. – Инрих задумчиво покрутил стакан. Ему было жаль пострадавшую девушку, но раскаяния за свои действия он не испытывал.

– А новенькую ему подставили? – Саврас вспомнил, что при разборках с их клиентом была одна красотка.

– Ага, – кивнул Инрих, – дочку Аниты.

Саврас шумно вздохнул. Об Аните ходили легенды в свое время, та еще бестия была.

– Девочка запросила четвертую часть, – сообщил Инрих. – Мы уже расплатились. Думаю я, что она и из башни сперла достаточно.

– Точно, – кивнул Саврас. Из башни пропали картины, золото, несколько артефактов, книги. – Но она отработала.

– Отработала, – согласился Инрих. – Я бы за такую сумму тоже отработал.

– Видишь, – Саврас посмотрел на своего друга. – А я бы пожалуй половину бы потребовал.

– Ну, у тебя и вид более потрепанный, – парировал Инрих.

Саврас не стал возражать, в принципе он был согласен с этим.

– Итак, дворец.. – Саврас желал знать про самое главное. – Как ты все организовал?

– Дворец это следующий этап, – Инриху хотелось еще поинтриговать. – Лучше ты расскажи про соседей и вклады. Еще помнится на тебе были клиенты и случайные люди. От его команды охранников ты хорошо избавился.

– Еще бы! – Саврас был доволен собой. – Квалификация однако.

– Ну! – Инрих кое-что знал, кое о чем догадывался, но желал все услышать полностью.

– Хорошо, моя очередь, – Саврас поставил свой стакан. – С соседом его магом Владленом я был знаком лично. Владлен сильно ненавидел нашего друга так, что договориться с соседом не составило особого труда. Ты спрашивал, чего маг за нашу подстраховку так мало взял. Так вот, мне пришлось уговорить Владлена взять хоть немного, чтобы это был контракт. Владлен, думаю, сейчас танцует пьяный в дымину. Предполагаю, что и башню нашего друга Владлен захочет купить. Она ему, конечно, на фиг не нужна, просто чувство превосходства надо чем-то подпитывать.

– Пусть покупает, – разрешил Инрих. – Если заплатит полную цену.

– Заплатит, – не сомневался Саврас.

– Итак...

– Итак, сосед стал по нашему плану отравлять жизнь нашему другу. Они пару раз сильно поскандалили, покидались заклятиями, а потом Владлен сходил извинился, попросил прощения и прочее. Наш друг понял, что что-то не то, а потом подслушал, как Владлен говорил своему другу, что скоро его соседа совсем не будет, и он – Владлен – затем и сходил извинился, чтобы на него не подумали. Наш друг припугался, вспомнил сплетни, слуг, новая его подруга тоже подлила масла в огонь. Я так понимаю, что это она сообщала нам обо всем, что происходит в доме?

– Она, – Инрих кивнул головой. – Вклады?

– Вклады дело тяжелое, – Саврас был доволен собой, но вспоминать, как ему пришлось упрашивать и договариваться не хотелось. – Эти банки и их служаки поддаются воздействию или больших денег или шантажу.

– Так, что ты сделал? Неужели тратил деньги? – не поверил Инрих.

– Плохо ты меня знаешь, – фыркнул Саврас. – Я и тратить деньги два не совпадающих действия.

– Шантаж? На чем? – Инрих раздумывал на чем можно подловить этих жадных банкиров.

– На жадности естественно, – ответил его компаньон.

– То есть?

– Все просто, – Саврас стал похож на актера театра. Так эмоционально он рассказывал о надувательстве группы банкиров.

– Ты заставил их вложить деньги в очень хорошее дело, а потом ты и устроил его крушение? – Инрих пока еще ничего не мог понять.

– Они вложили свои деньги и получили прибыль. Потом они вложили и свои деньги и деньги клиентов, а вот здесь все накрылось большим старым сундуком. Представляешь размеры будущих скандалов? – Саврас с удовольствием бы раздул скандал, но нажиться на банкирах было важнее.

– Представляю, – Инрих сам не любил этих деньгодержателей.

– Они кинулись ко мне, я естественно им помог вернуть почти все. Они остались обязаны мне. Я попросил их о небольшом одолжении придержать все выплаты, завести проверки, потерять бумаги, услать некоторых служащих за город. Когда наш друг кинулся за своими денюжками оказалось, что он не может воспользоваться почти всеми своими накоплениями. При этом наши банкиры пожимали плечами, отводили глаза и намекали, что это не они, а их заставили...

– Должно быть нашему бедному другу было неприятно, – просто так высказался Инрих.

– Именно, что бедному, – Саврас всегда подмечал удачные формулировки.

– С банкирами понятно, – Инрих постучал по своему пустому стакану ногтем. – С отрядом и клиентами что?

– Нет уж, – махнул Саврас, – твоя очередь про дворец.

– Дворец, – мечтательно потянулся Инрих. – Это было проще всего. Я каюсь, что ничего не делал такого или эдакого.

– Не понял, – возмутился Саврас.

Инрих подумал и разрешил себе хитро улыбнуться, Саврас еще больше зачаровался "дворцовым следом".

– Ну, – поторопил Саврас.

– Я попросил Алилу, кстати хорошая девочка, я ее попросил один раз высказаться в разговоре с одним человеком.

– Со Шляссером? – догадался Саврас.

– Нет, зачем же такие сложности. Я попросил ее продемонстрировать свои знания при одном из агентов Шляссера. Может быть слышал о даме Генриете?

– Генриете? – Саврас наморщил лоб. – Кто такая?

– Всего лишь прислуга во дворце, – Инриху безумно нравилось интриговать и затягивать разговор.

– Дама прислуга?

– Она прислуга по рождению и дама по призванию. Слушает, роется в вещах, следит. Дело в том, что Генриета как-то соблазнилась на Саньо. Он и расколол эту красотку. Я так понимаю, что Генриета регулярно доносит Шляссеру.

– Твоя девочка поговорила с Генриетой? – выстроил логическую цепочку Саврас.

– Нет, моя девочка поспешно спрятала при Генриете письмо. Та, конечно, потом нашла его и прочитала. Говорилось там о нашем бедном друге, – Инрих был горд собой.

– Значит, они стали проверять, а слухи по городу уже шли. Замкнутый круг, – понял Саврас.

– Естественно, – Инрих сложил руки на животе. – Все просто, главное правильно организовать само действо.

– Для тебя естественно, ты же сам почти актер и якшаешься с ними, – Саврас повторил его жест. – Ты всегда рассчитываешь на наибольший зрительский эффект при минимальных затратах.

– Видишь, какой я, – похвалил себя Инрих.

– Ну, они узнали, а как подтвердили этому придурку?

– Здесь было некоторое смешение персонажей, – туманно пояснил директор.

– Не томи, – рявкнул Саврас.

– Ладно, – Инрих почесал себе нос, потом опять чинно сложил руки на животе. – Наш друг побывал во дворце. Там он пообщался со Шляссером. Тот был крайне раздражен чем-то, и кинул на нашего друга укоризненный взгляд. Естественно, что наш принял все на свой счет. Потом нашему другу передали записку в которой содержалось неявное предупреждение. Он с помощью своих магических штучек выяснил, что записка была от помощника нашего главного законника Штабса. Сознаюсь, что он дальний родственник жены моего крестника.

– И он так просто написал? – усомнился Саврас.

– Под влиянием большого количества домашней настойки на свадьбе у моего крестника, – Инрих не стал скрывать преодоленные трудности.

– И когда наш бедный друг обратился к дальнему родственнику жены твоего крестника этому Штабсу...

– ...разговора не вышло, – закончил Инрих. – Штабс абсолютно не помнил, что там такое было. – Но поговорили они весьма примечательно. Все намеками и упреками. Наш бедный друг убедился в том, что вокруг него плетется заговор.

– И что за повод дворцовых интриг ты ему выдвинул? – Саврас не мог представить причину мнимых гонений.

– Все еще проще. Не стали замарачиваться и сплели двойную сеть. Обычную для наших постановок. На первый план выставили деньги, а на второй – одну дамочку с которой до этого спал наш друг. У них была мимолетная связь, но сейчас эта дамочка замужем за нашим послом в Ичиасе.

– Не уловил, – признался Саврас. – При чем это?

– Политика, друг мой. Та, которая замужем за послом в Ичиасе, занимается сбором данных в нашу пользу.

– И что? Пусть себе занимается, – хмыкнул не патриотичный Саврас. – Каждый занимается, чем умеет.

Инрих подергал носом.

– Ты безнадежен в делах, не касающихся твоих картин и денег.

– Именно, – с этим Саврас тоже был всецело согласен.

– В той бумажке, которую прислал Штабс был намек о том, что наш бедный друг собирается завести отношения с представителями Ичиаса, и это известно.

– И что в этом такого? – Саврас начал потихоньку злиться.

– Ты не дослушал, – упрекнул Инрих. – Наш друг будто бы собирается перебираться в Ичиас, а свое имущество и услуги предлагает в оплату имения в Северном Ичиасе. А та дама между прочим родила от нашего друга, не от столетнего мужа же ей рожать. Представляешь, что было бы дальше?

– О! – далекий от политических интриг Саврас оценил, что при таком раскладе Шляссер должен был отдать приказ о немедленном уничтожении их клиента.

Инрих не дал ему дальше выговориться.

– Там был лишь намек, даже полунамек, это во-первых. А во-вторых, раз сделка еще не прошла, то Шляссер бы предпочел бы безусловно разработать свой план.

– Погоди, я запутался, – Саврас сжал голову руками. – Если Шляссер это знал..

– Нет, он не знал. В письме, которое читала Генриета было совсем другое. Немного о махинациях нашего друга, но ничего конкретного по ведомству Шляссера. Он мелочевкой занимается только от скуки. Понял?

– А как про Ичиас? – Саврас почти разобрался во всем.

– Про Ичиас писал пьяный Штабс, а еще судачили слуги, и любовница высказалась. Наш бедный друг понял, что он стал жертвой обстоятельств, но к Шляссеру же не кинешься все объяснять. Бояться наш друг стал сильно, а затем быстро так лишился отряда, – Инрих уже устал объяснять.

– Значит, поэтому ты так настоятельно требовал, чтобы я быстрее избавился от отряда, – понял Саврас.

– Твоя очередь, – передал ход директор. – Я жду рассказа про отряд и клиентов.

– С отрядом все было хорошо, – Саврас в очередной раз подумал, что он молодец. – Я натравил на них гильдию воинов и магов, подав идею двойных взносов. И тут же представил им выгодный заказ с большой оплатой. Они отправились сопровождать нашего человека и там повстречались с артефактом нашего друга Владлена. Потеря слуха и зрения, утраченные воспоминания, частичный паралич вот то немногое, что случилось с отрядом нашего друга.

– Это обратимо? – Инрих испытал мимолетные угрызения совести.

– Обратимо, конечно, при хорошем маге, – Саврас же было чуждо понятие "угрызений совести".

– А потом? – директор все еще думал о пропавшем отряде.

– К нашему другу обратилось еще несколько человек, остатки его личных воинов также рассеялись. Кого-то соблазнили на деньги, кого-то на страх, кого-то на слухи. Наш друг остался без поддержки, – Саврас подумал, что на эту часть операции он истратил много, даже очень много денег. – Клиенты стали предъявлять претензии, опять таки слухи обострились.

– Видишь, как многое можно сделать лишь распустив язык? – Инрих переключил свое внимание на свою долю добычи. Чужие невзгоды как то поблекли в сознании.

– Актеры и драматурги это усваивают с самого рождения, – мудро заметил Саврас. – А другие в процессе жизни.

– А кульминацию ты подготовил замечательную, – Инрих опять улыбнулся. Ему нравилось вспоминать растерянное лицо их беглого бедного друга.

– Да, но и ты постарался. Как он получил предупреждение, что за ним вот-вот придут, и так он быстро засобирался отсюда. Куда он?

Директор знал, что дочка Аниты доведет своего нынешнего любовника до логического конца. Анита должна была научить дочь не оставлять за спиной таких врагов. К тому же дочка Аниты нацелилась на остальные деньги и имущество их друга. Она то своего добьется. Сообщать все это в подробностях, Инрих не стал. В конце концов, не надо Саврасу знать, что они добровольно отдали этой предприимчивой девочке даже больше, чем захапали здесь. Саврас может расстроиться. Инрих же все это делал ради своих актеров, ради погибших. Директор считал бывшего мужа Богарты виновным в неприятностях труппы. Если бы была хорошая маг-охрана в сопровождении, то они бы столько не потеряли. Директор уставился тяжелым взглядом на свой мешок с добычей. Потом на его душе стало легче, будто теплый ветер унес все печали.

Сентенус тяжко смотрел на старого законника Гомореуса. На душе же наследника поселились все шторма холодного северного моря. Заседание законников только началось, а уже были проблемы. Законники не желали подписывать то, что представил наследник. Гомореус, как самый древний и влиятельный из них, придирался к каждому слову Сентенуса. Шляссер на все это довольно долго любовался и, наконец, решил вмешаться в ход переговоров.

– Мы здесь обсуждаем торговую стратегию или что? – соизволил рыкнуть Шляссер.

Гомореус повернулся к начальнику разведки Эвари, поднял руку и приподнял брови. Этот его демонстративный жест должен был означать, что Шляссер вмешивается не в свое дело. Торговля и разведка две вещи не совместные.

– Это вам так кажется, – на невысказанное, но показанное мнение ответил Шляссер. – Торговля это даже больше, чем разведка. Без торговли не будет нашей разведки. Нет денег, нет силы.

– Мы не торговое государство, – выплевывая из себя слова, сообщил истину Гомореус.

Сентенус с надеждой подумал о тяжелой дубине, которой можно треснуть по голове этого старого законника.

– Мы должны им стать, – отбил подачу Шляссер. – Выхода у нас нет. Торговля должна стать основой нашей жизни.

– И чем мы можем торговать? Мышами? – под общий смех выкрикнул недавно избранный и относительно молодой законник Штабс.

Сентенус уже стал подумывать об очень большой дубине, а лучше мече.

– И мышами тоже, если спрос будет, – сладко улыбнулся Шляссер. – Я думаю, вы еще не посмотрели в последний лист. Там четко указано, что мы не сведем концы с концами в этом году. А это значит, одно.

Зал затих. Все знали, что это значит. Казначей Мортирос – душка и милашка – поставил одно единственное условие перед королем Главриком IX. Король возвел его в закон. "С тех самых пор, как усилиями Мортироса бюджетный год будет закончен в прибыли, то вступает в действие этот закон. Если год будет закончен в убытке казнить столько законников, сколько казначей даст себе отрубить пальцев".

– Позвольте напомнить, – продолжил Шляссер, – Мортирос мне в доверительной беседе сообщил, что хочется ему расстаться с двумя пальчиками. Цена не так уж велика за светлое будущее.

Штабс всхлипнул и сел на свое место. Начальник разведки никогда бы не стал их просто пугать. Шляссер если говорил такие вещи, то всегда знал, о чем говорил.

– Почему мы должны заниматься только торговлей? – Гомореус решил не обращать внимание на угрозы тайного советника Шляссера.

– Почему только торговлей? Мы должны еще и подумать о хорошем военном союзе, – поднялся со своего места Сентенус. – Никому в голову не приходит, что на нас уже точит зубки Санари?

Гомореус аж задохнулся от наглых высказываний наследника.

– То, что вы наследник, не дает вам права так говорить о нашем Эвари.

– Но когда в этих землях будет хозяйничать король Санари, то будет уже поздно так говорить, – веско добавил Шляссер. – Значит, меня вся эта говорильня слегка заела, уважаемые законники. Пиши, – Шляссер уставился голодным взглядом на королевского писца. – Указ о том, что требуется заключить военный союз с южным соседом, пока нас не захватил восточный.

– И еще пиши, – здесь уже выступил Сентенус, – другой указ про пошлины, как мы обсуждали.

– Позвольте! – вздыбился Гомореус.

– Хватит, – со своего места рыкнул король Главрик IX. – Пиши, я подпишу подготовленные законниками указы.

Давно уже на них так не рычал король. Все привыкли, что они самостоятельны и почти независимы, а здесь не порядок.

Шляссер почувствовал, что сейчас возможен открытый бунт и неповиновение. Это надо было пресечь в самом начале.

– Вообще-то, законники вводились, как средство помощи королю, который у нас не любил заниматься законами, а вот новый будущий король любит. Не пора ли пересмотреть все государственное управление? Моему департаменту не помешали бы дополнительные вливания.

Гомореус захлебнулся своими словами. Остальные молчали. Эта звенящая тишина напомнила и старым и относительно молодым законникам, что они лишь красивый антураж в королевском дворце.

Часом позже Сентенус и Шляссер, вновь ставший Мортиросом, сидели в покоях министра Язона и обсуждали, что еще надо вписать в указ о торговой гильдии.

– Все платежи мы согласовали. Ты высчитал, что они и нам выгодны? – Сентенус сильно сомневался в цифрах, представленных казначеем.

– Не на первых порах, – Мортирос кивнул. – Пришлось прочитать короткую лекцию о влиянии торговых пошлин на торговый оборот.

– А про мышей ты серьезно? – вспомнил заседание совета законников Сентенус.

– Про мышей не серьезно, – Мортирос не позволил себе поддержать шутку наследника. – Я серьезно про мленков. Ты читал последний отчет? – На мотание головой Сентенуса, казначей позволил себе развернутый ответ. – Эти мясные создания быстро растут, конечно и жрут много, но... У них замечательное мясо. Детенышей мленков берут наши мясники на вырост. Все хотят торговать. В столице и в провинциях мясо мленков уже становится очень популярным. Самки мленков дают замечательное молоко. Очень жирное. Сам понимаешь, что это дает. Оказывает. что взрослые особи в холодных условиях обрастают густой шерстью. Наши попробовали ее валять, красить, прясть и пришли в восторг. Это тоже отличное сырье. В целом на настоящее время поголовье этих животных увеличилось вдовое. Конечно, кодры ими питаются, но и нам остается. Мленки для нас станут золотым дном, – Мортирос замолчал на полуслове.

Сентенус уловил, что что-то тревожит казначея, но лезть с вопросами не стал. Наследник знал, что начальник расскажет ровно столько, сколько хочет. Мортирос тем временем непроизвольно стал преображаться в Шляссера.

– Эй! – Сентенус не одобрял подобные спонтанные превращения. – Что случилось?

Казначей прекратил расплываться в образ Шляссера и тоскливо посмотрел на наследника.

– Девушка у тебя есть, – начал казначей.

Сентенус настороженно кивнул. Он еще и сам не привык, что у него есть девушка. Все разговоры о Маше он сворачивал в самом начале. Сентенус и сам не знал, что говорить о ней и еще безумно боялся услышать, что ему надо ее бросить потому, что ничего не получится.

– Поехал бы ты с ней куда-нибудь к друзьям, – казначей все же перевоплотился в Шляссера.

– Зачем? – Сентенус попытался постигнуть смысл этого предложения.

– Да, так, проверил бы сможешь ли с ней жить, – осенило Шляссера.

– Зачем? – заладил наследник. – Мы что с ней жить будем?

– Ну, ты даешь! – в свою очередь восхитился Шляссер.

– Я не это хотел сказать, – Сентенус понял, что сморозил глупость. – А зачем мне жить с ней где-то еще?

– Не жить, – аккуратно поправил Шляссер опять перевоплощаясь в Мортироса. – Там вроде ход был в подземелье до дома этого ненормального с красной крышей. Сходил бы с девушкой проверил, как он работает.

– Хэсс? – Сентенус поднялся на ноги и навис над начальником.

– Хэсс меня сильно беспокоит, – быстро сориентировался в ситуации Мортирос. – А так ты с девушкой посмотришь все ли в порядке. Сам понимаешь, что нельзя к ним посылать кого попало. Оружие там свое возьми и посиди очень тихо.

Из этих слов Сентенус понял, что Хэссу угрожает опасность, а он – Сентенус – будет его охранять. На самом деле опасность угрожала самому Сентенусу и это чрезвычайно тревожило Мортироса-Шляссера. Министра Язона – старого антикварного типа – Шляссер сдал на руки одной из своих лучших девочек. Сейчас и ближайшие три дня Язон проведет в постели у Иессы. За королем и так шляются все кому не лень, к тому же он уговорил одно из приведений присматривать за его величеством. Но и Язон и Главрик лишь возможности добраться до наследника. Шляссер получил данные, что в ближайшее время намечается устранение Сентенуса. Из предполагаемых инструментов воздействия на наследника оставалась еще его девушка Маша. Сплавив их обоих в дом с красной крышей, Шляссер поздравил себя с самым надежным убежищем для его подопечных.

"И все-таки они решились", – Шляссера это сильно возмущало. Вся махина механизма его ведомства работала на обеспечение безопасности королевства и "достояния Эвари" к коему также относился и наследник. Дальнейшие мысли начальника разведки и тайного советника не подлежали оглашению потому, как были ругательными и магически оскорбительными. Теперь оставалось лишь разгребать последствия, а в будущем, и при том самом ближайшем, им светила приграничная война. Эти стычки изматывали Эвари, вынимали людские, сырьевые и денежные ресурсы. Шляссер прекрасно отдавал себе отчет в том, что несмотря на созданную им сеть агентов и маленьких отрядов быстрого реагирования, полноценной боеспособной армии у Эвари нет.

Печали Шляссера делили с ним еще полсотни летучих кодров. Правда, сам начальник разведки об этом и не ведал. Все дело было в том, что Мрак присматривал за Сентенусом и за Шляссером. Мрак не так давно выяснил, что удобно смотреть в мысли того толстого переменчивого человечка, чтобы все знать о Сентенусе. Вот и сейчас все надежды, сожаления и печали Шляссера стали темой обсуждения для полусотни кодров. Мрак принял точку зрения Шляссера о том, что война это плохо. В голове у начальника разведки роились картины смерти. Мрак решительно был против смерти, слишком много смерти было в их жизни до Темных земель и в Темных землях. Началась новая жизнь, и Мрак посчитал, что негоже новую жизнь продолжать под знаком жизни старой.

Совет кодров дал неожиданный результат, кодры решили слетать и посмотреть на тех людей, которые грозили Эвари приграничной войной. Благодаря Бабайху – малышу Сентенуса – Шляссер узнал о почине кодров и попросил возможности переговорить с главой одного из кланов.