Текст книги "Все дороги нового мира"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)

За соседним с ними столом сидела мрачная пара: Дрил и Иванек. Они мало разговаривали, больше молчали и цедили свое вино.

Чуть подальше от этой мрачной пары пили и скабрезно болтала компаниях из шести человек. Чумачок знал, что эти ребята недавно провернули одну удачную аферу, обманом вытянули из доверчивых граждан Эвари полмешка золота.

В самом дальнем углу почти в темноте сидели две женщины: старая и молодая. Чумачок помнил, что молодую зовут Мирта. Она не так давно прибилась к преступной братии, а старая карга Карафера натворила много дел.

Мирта нервничала, Чумачок такие вещи чуял сердцем. Карафера же сидела спокойная, как спящий медведь. Чумачок расслышал, как Мирта спросила Караферу:

– Вы уверены, что он правильно это поймет?

Старуха оскалилась:

– Каждому есть в жизнь чего или кого искать. Придет, куда он денется.

Чумачок сообразил, что у них назначена встреча с неизвестным, и судя по их поведению, это очень важная встреча. Хозяин заведения решил держаться поближе к этой паре. Явно назревали интересные события.

Эта часть зала была более зловещей, наверное, из-за полумрака.

В другом конце зала сидели разные люди. Все больше скупщики краденного, искатели приключений, пара наемников, три женщины для утех, при чем одна из них выглядела изрядно помятой. Чумачок знал, что та синюшняя красотка любила, когда ее били, так, что никто не обращал на ее синяки особого внимания.

У стойки места были заняты. Там собралась нехарактерная для обычного вечера компания. Всего за стойкой могли разместиться семь посетителей. Чумачок облизал губы и про себя повторил, что не нравятся ему эти люди за стойкой. В самом конце стойки вблизи от стола с двумя женщинами сидел тип весьма атлетического сложения с благообразным лицом. Чумачок знал, что его зовут Красавчик. Отличался Красавчик беспредельной жестокостью. Поговаривали, что за голову Красавчика кто-то из законников назначил очень приличное вознаграждение. "Странно, что он здесь", – решил Чумачок. Справа от Красавчика сидели и молча цедили вино братья Ухеры. Эти промышляли мелким воровством на рынке. Чуть дальше также молча пил Олот. Этот рыжий тип работал на подхвате и не отличался особой сообразительностью. Напротив обычного места Чумачка за стойкой с гадкой улыбкой сидел Ивых. Этот отличался хорошо подвешенным языком и было непривычно, что сегодня он молчал. Справа от Ивыха сидел роковой тип, из тех, что любят приключения и опасности. Чумачок знал, что это какой-то театрал из соседнего города. Последнее седьмое место занимал старик Гир, который ведал перевозкой и доставкой запрещенных вещей.

Чумачок напрягся, когда в открытое окно с подвесной лестницы шагнули двое. Эти точно проходили по ведомству бодяжника Шляссера. "Подумать только, что случилось?", – Чумачок стал подобострастно кланяться. Люди порядка не посещали Четвертое Облако. Был такой неписанный закон. "Что же все таки такое?", – Чумачок решил, что видимо случилось ужасное и короля кто-то убил. Только это могло подвинуть людей закона и порядка пожаловать в Четвертое Облако. Дальнейшие события показали, что предполагаемая смерть короля оказывается далеко не единственная причина, по которой к нему могут пожаловать агенты Шляссера.

Два новых посетителя были опасны, как на них не посмотри. От обоих исходила сила и эдакая уверенность в своей безопасности и правоте, а полировалось все это ощущением вседозволенности.

Чумачок выступил вперед, все еще продолжая кланяться:

– Чего изволите?

Весь темный люд, сидящий в Четвертом Облаке, притих. Пошла общая волна страха, неприязни и вызова.

Эти двое все выполняли одновременно. Оба повернули головы, внимательно осматривая посетителей. Они сделали свой выбор и не обращая внимания на Чумачка шагнули к столику Дрила и Иванека. Дрил сморщился, но вызывающе выпятил подбородок, Иванек же вжал шею. Пришедшие сели за их столик.

Чумачок поверил, что неприятности обойдут их стороной. Он не слышал о чем предельно тихо переговаривались люди порядка и представители беззакония, как вдруг загрохотало. Это Дрил и Иванек поднялись, с грохотом уронив свои стулья. Дрил попробовал было опрокинуть стол на незваных гостей, но те успели отскочить. Люди Шляссера действовали быстро и не дали возможности вмешаться кому-либо в их дела. Дрил и Иванек полетели в направлении закрытой двери к выходу из Четвертого Облака на общую лестницу Башни Пушистых Облаков. Естественно, что старая дверь не выдержала. Дрил и Иванек выбили ее и оказались на общей площадки лестницы. Чумачок схватился за голову, люди на местах повскакивали. Это было неслыханное событие для Четвертого Облака. Внизу тоже творилось невероятное. Хозяин большей части Башни радовался. Он знал, что еще один раз и вся башня станет его собственностью, а то жуткое заведение не будет омрачать его жизненный путь.

Все закончилось еще быстрее, чем началось. Слуги порядка вышли на общую лестницу и поволокли еле шевелящихся Дрила и Иванека в хорошо известном направлении – в подвалы начальника тайной канцелярии Шляссера.

Чумачок поклялся себе поставить самую крепкую дверь и навесить на нее достаточно много заклятий, чтобы даже тот, кто подойдет к этой двери был испепелен на месте. Пока же с охами и под злорадным взглядом сводного брата, Чумачок ставил нечто вроде временной двери.

Посетители Четвертого Облака вернулись к обычному времяпрепровождению – выпивке и разговорам. Строилось множество догадок, почему агенты заявились сюда и нарушили негласные договоренности. По всему выходило, что дело по меньшей мере в измене королю. Только двое из посетителей догадывались, что дело в коробке и бумаге, придавленной камнем.

Чумачок успел соорудить временную дверь, которая правда не открывалась, а просто выпадала, а также дважды накричал на помощницу Зяку, которая разбила пару стаканов, когда по подвесной лестнице в Четвертое Облако пожаловали пятеро.

Здесь Чумачок схватился за голову. От этих можно было ожидать самых больших неприятностей. Понимая, что это возможно настоящий конец, Чумачок подхватил большой нож и засеменил на своих коротких ножках к временной двери, намереваясь защищать ее до последнего.

– Дальдамар! – узнал один из пришедших. Человек у стойки тряхнул головой и поприветствовал человека. – Угостишь?

Чумачок опять поверил в милость проведения, вроде получается эти пришли к тому. Все хорошо, но события опять сделали поворот.

– Она! – воскликнул один из странных гостей и указал на столик с двумя женщинами.

Чумачок застонал. Точно к этим бодяжницам нагрянули гости, но видимо не те, которых они ждали. Нежданные гости будто ощетинились, Чумачок увидел, что у двоих в руках блеснули ножи, еще один на руки одел шипованные перчатки. Все надежды Чумачка на то, что драки не будет испарились.

Старая карга Карафера завизжала, но реально сделать ничего не успела. Один из нежданные гостей – маленький чернявенький парень – подпрыгнул, сделал два переворота и приземлился на столик Мирты и Караферы. Острый, но узкий нож появился в руках Караферы. Вертлявый акробат немедленно подпрыгнул еще раз, нож его не задел. Опасное орудие смерти полетело в направлении Чумачка. Хозяину Четвертого Облака повезло, нож и его не задел, он вошел во временную дверь. Та заскрипела, застонала, заухала. Чумачок поклялся себе, что если эти люди не добьют Караферу, то это сделает он сам.

Пока Чумачок обдумывал вопрос справедливой казни для старухи, действовать принялась Мирта. Она рывком поднялась из-за стола и попыталась достать что-то из кармана. Кто-то из пришедших накинул на нее петлю, Мирта была сбита с ног, и воспользоваться своим неизвестным оружием не успела.

Карафера попыталась было сбежать через ту несчастную дверь, которую охранял Чумачок, но ее сокрушил удар акробата, который подпрыгнул и в полете успел носком сапога ударить женщину в подбородок. Карафера медленно осела на пол.

Чумачок решил, что опасность миновала, но здесь уловил алчный взгляд предводителя этих пришельцев. Им явно хотелось с тяжелыми ношами спуститься вниз по обычной лестнице, а не по шаткому мостику. Это следовало пресечь в зародыше. Чумачок засеменил к ним и стал подобострастно кланяться:

– Позвольте вам помочь и предложить самый удобный спуск вниз.

Мужчина по имени Дальдамар ушел вместе с этой неприятной компанией. Посетители вернулись к своим обычным разговорам. Зяка наводила порядок в зале. Чумачок решил, что сегодня ночью он побежит к колдуну из Белой Башни. Для защиты своего заведения не жалко никаких денег. Чумачок поверил, что на этом неприятности закончились, но судьба явно была на него сердита.

По мостику в Четвертое Облако пришли еще большие неприятности. В окне показался молодой лысый юноша. "Маг или колдун", – решил Чумачок, – "Вон как силой веет. Пусть хоть всех посетителей забирает, лишь бы не сердился, а то Башне Пушистых Облаков конец". Таких гостей лучше не трогать, поэтому Чумачок остался за стойкой с тайной надеждой, что если конец, то уж сразу. Молодой человек повел себя спокойно.

– Хэсс! – воскликнул один из мастеров гильдии воров. Чумачок вздрогнул и пролил часть настойки из шамшарника на пол.

– Маэстро Рен? – юноша поклонился, маэстро встал и поклонился ему, как равному. Чумачок закусил губу. Это означало, что в гильдии прибыло настоящих воров.

– А мы к тебе собирались, – возвестил маэстро Рен.

Вор Незваный не выдал своего изумления ни от поклона, ни от заявления. Хэссу был не до этого. По виду ликвидируемого разгрома было понятно, что здесь не так давно было довольно таки бурно. Хэсс собирался расспросить хозяина, который удивительно трясся за стойкой. Судя по возбуждению хозяина Четвертого Облака ему было что рассказать.

Внимание маэстро Рена лучше было не игнорировать, пришлось Хэссу подойти к их столику. Маэстро предложил Хэссу сесть и велел принести ужин и выпивку. Зал был готов загудеть. В мире творилось непонятное. Как это малоизвестный тип сидит, как ровня, за столом признанных мастеров.

Хэсс не знал о чем можно с ними говорить. Маэстро Рен жилистый и высокий тип принялся за свой ужин и предоставил право говорить своему собрату маэстро Гану. "Толстячок Ган" Хэсс помнил, что так прозвали этого человека.

– Мы рады, что нам удалось так быстро с тобой повидаться, – возвестил Ган. – Учитывая твои заслуги на последнем заседании гильдии тебе присвоили имя настоящего вора. Ты удивил нас, но этим и прекрасна жизнь, Хэсс.

Хэсс попытался вдуматься в эту речь, но не преуспел. В разговор вступил третий вор. Хэсс помнил, что его прозвали Иди-Свищи, настоящего имени этого типа Хэсс не знал.

– Ты, конечно, правильно все скрываешь, но тестю мог бы уши начистить. В нашем деле нельзя так много болтать.

У Хэсса закипело на душе. Тесть это кто? По всему выходило, что речь идет о бароне Д'Оро. "Что этот чокнутый высказал про меня?", – Хэсс решительно ничего не мог понять. Внезапно ему вспомнился день, когда Вунь собрался было вручать ему краденное золото. "Нет, не может быть", – Хэсс пожал плечами, барон не мог. "А с другой стороны мог", – Хэсс не был до конца уверен в заверениях Вуня, что барон ничего не помнит. "Даже, если помнит, то доказательств нет. Ведь даже одна монета могла послужить убедительным аргументом кражи королевского золота. Все золото в сокровищнице особым образом помечалось. Метки снимались, когда монеты и слитки уходили в обращение", – успокоился Хэсс.

– Имя твое надо теперь вписать в общие списки, – прозрачно намекнул маэстро Рен. Ему было забавно наблюдать за замешательством молодого вора.

Чумачок убедился, что настроение за столом радужное, и почти успокоился, опять поверил в светлое будущее.

– Запишите "Незваный", – выдавил из себя Хэсс.

Они еще посидели, воры пересказали основные положения Кодекса Воров. Хэсс важно покивал, постоянно думая о своем. Наконец, они поднялись из-за стола, попрощались и ушли из Четвертого Облака. Хэсс обдумывал что делать ему. Решив все же уточнить у хозяина Четвертого Облака о Дриле, которого он помнил несколько смутно, Хэсс подошел к стойке. Чумачок налил отменной крепости настойки и сразу поставил перед столь важным гостем.

– Скажите, а Дрил здесь сегодня был? – осторожно спросил маэстро Хэсс Незваный, рассматривая стакан со зверской настойкой.

– Был, как же был, – закивал Чумачок. Дальше он коротко пересказал, что Дрила и его товарища увели люди порядка, а потом помянул о другой драке, надеясь заслужить внимание нового посетителя. Чумачок старательно мечтал, чтобы этот юноша посчитал его очень хорошим. Тем более, что Чумачок подумал, что этот вор-маг может взять за работу с дверью меньше денег, чем именитый колдун из Белого дома.

По описанию Чумачка маэстро вор Хэсс Незваный признал Инриха. Быстро сопоставив в уме визит Инриха с тем, что он делал здесь, Хэсс уверился, что Инрих прочитал записку. "Но при чем здесь Мирта и Карафера?", – этого Хэсс не понял. Тогда выходило, что Инрих здесь был по своим личным делам.

Так и не разобравшись до конца в цепи происшествий в Четвертом Облаке, Хэсс покинул его. Его путь лежал к Шляссеру. Нельзя было оставлять возможную ниточку к медальону в его руках. Хэсс подумал, что лучше было бы навестить Сентенуса. Тот может помочь и устроить свидание с Дрилом.

Чумачок решил и поверил в то, что все закончилось хорошо. День кончался. Забили часы и зазвенели колокольчики. Посетители почти разошлись. Сейчас зал покидали последние двое.

– Бум! – предпредпоследний удар.

– Бум! – предпоследний удар.

Чумачок ожидал последнего "Бум", как раздался "БАААХ". Стена, дверь, часть мебели и сам Чумачок полетели на общую лестничную площадку.

В своей кровати подскочил хозяин Трех Облаков. Он незамедлительно вытащил из тумбочки бутылку столетнего конька – большушей редкости для Эвари. Размазывая по лицу слезы счастья, он сделал первый глоток.

Чумачок приподнял голову. Мало того, что он лежал на общей площадке, но это были не все разрушения. Там где было окно, теперь окна не было. Там был проем. Через этот проем в помещение зашли двое. Один маленький, а второй большой. Они ходили и смотрели. В проеме маячило летучее чудовище. Чумачок знал, что его Четвертое Облако занимало место обычно отводимое для этих летучих тварей. "Теперь они решили мне отомстить", – решил он в своем затуманенном мозгу и отключился.

Чумачок уже не слышал, что тот большой нашел в одном из подсобных помещений Зяку и как эти двое ее допросили.

– Глава 24. Влюбленный вор

Кодекс воров: Влюбленность и воровство – две вещи не совместные.

Хэсс проснулся от ощущения, что на него смотрят. Алила сидела в кресле и смотрела на него. После объятий и поцелуев, Хэсс спросил:

– Ты как здесь? – Они лежали в кровати и шептали всякие нежные глупости.

Девушка покачала головой:

– Я просто пришла к тебе, – Алила не собиралась говорить о причинах, вызывавших ее приход.

– И хорошо, – Хэсс посмотрел на окно. – Погода как?

– Радует, – последовал ответ девушки. – Ты бы хоть поднялся, Вунь внизу хлопочет. На обед что-то печенное. Запах по всему дому.

– Знаю, завтрак я проспал, – Хэсс потянулся и позволил Алиле встать с кровати. – Зато знаю, что тебя Вунь послал. Небось опять лупит ложкой по рукам орков.

– Не видела, – засмеялась Алила. – Вставай, соня! А пока будешь одеваться расскажи, что ты делал ночью.

Хэсс вытащил из сундука свежую рубашку. Она была вышита розами.

– Вунь теперь рисует, что должно быть вышито. Ты знаешь у него талант. Писать не умеет, а рисует хорошо. Говорят, что его рисунки вышивают по особым заказам. За это наши вещи вышивают бесплатно.

– Вот как? – Алила не знала. Она стояла и смотрела на портреты на стене комнаты Хэсса.

– Ты чего? – юноша встал за ее спиной и обнял Алилу. – Малышка, ты самая красивая.

– Я знаю, – Алила ответила очень серьезно. – Дед тоже это твердит.

Хэсс помрачнел, вспомнился ему вчерашний разговор в Четвертом Облаке.

– Тебя что-то тревожит? – Хэсс был уверен, что Алилу тревожат заботы.

– Да, нет. У меня все хорошо. Я же не шляюсь по ночам неизвестно где.

– Я тоже не шляюсь. Ты ревнуешь? – удивился Хэсс.

– Еще чего! – Алила повернулась к нему. – А портреты изменились.

– Где? – Хэсс еще раз посмотрел на портреты. Там наметились изменения. – И точно, на первом портрете прорисовались три силуэта. Значит, у нас будет трое детей.

Алила по особому глянула на него, но ничего говорить не стала.

– А Вунь стал более веселым. И смотри у него в руках карандаш, – Хэсс продолжил вглядываться в портреты.

– Это не карандаш, а палочка для командования хором, – поспорила Алила.

– Может и это быть, – Хэсс предпочел не спорить. – Он мой хранитель. Ты на этом портрете тоже стала не такая строгая.

– У меня появилась синяя птица. Ты что не видишь?

– Где?

– За спиной, – Алила показала пальцем.

– Это же силуэт, – всмотрелся Хэсс. – Как интересно.

– Я тоже так думаю, – Алила и Хэсс стали рассматривать другой портрет. – Маша такая радостная, – отметила Алила.

– Да, ей стало лучше. Она уже не похожа на того забитого ребенка. – согласился Хэсс. – Они с Сентенусом странные. Но оба мои друзья.

Алила промолчала. Она то знала, что Маша не только друг Хэсса, но и его ученица.

– Хэсс, – Алила передумала и решила Хэсса спросить про Машу, – а ты уверен, что ты ей друг, а не учитель?

– Я? – Хэсс ужаснулся. – Мне Эльниня хватает. Она хоть и признала, что я ее учитель, но это не так. Я помог ей найти в жизни что-то хорошее. Учитель – это совсем другой человек. Я – друг.

Алила решила больше не тревожить этот вопрос.

– А Сентенус с Милагро совсем не изменились, – решил Хэсс. – Это они мои учителя. Эльнинь стал как-то более величавым. Знаешь, он ведь так и не отказался от идеи, что я его учитель.

– А твой кодр не изменился? – Алила показала на последний портрет.

– Тоже нет, – у Хэсса заурчало в животе. – Я голоден. Пойдем?

Алила позволила себя увести, но за обедом мысли ее были заняты этим портретами. Алила думала, что Хэсс все не так понимает и видит, да и она бы тоже не поняла, если бы не слышала разговора Эльниня и Милагро. Эта тайна ей не давала покоя. Сегодня она пришла, чтобы еще раз посмотреть на портреты. "Интересно, когда Хэсс все поймет?", – подумалось Алиле. Она слышала, как Милагро выговаривал Эльниню. Тот, по его мнению, вел себя неподобающим образом. Алила тогда и остановилась слушать потому, что слово "неподобающий" было одинаково неуместно в устах Милагро и в подведении Эльниня.

– Ладно я его друг, – вещал Милагро, – но ты то его учитель. Он здесь бегает туда-сюда. Тебя еще таскает, а пригляда никакого.

Алилу одолело страшное любопытство. Кто такой ученик Эльниня.

– Я ему даже сказать не могу, – ответил Эльнинь. – Да и чему я его научу?

– Сам учись, – отчеканил колдун из Белого дома. – Сам подумай, что было бы если бы он понял все сейчас?

– Да уж, – мрачно согласился Эльнинь.

– Видишь, – Милагро говорил поучительным тоном. – Ты мой ученик, а Хэсс твой. Так, что слушайся меня, ученик. Учись, башню строй, книги читай, женщину найди, ученика опекай. Сейчас ученика опекай. Ваш случай довольно таки редок. Вернее он почти исключение. Я больше ничего подобного не видел, не слышал и не читал.

Алила где стояла, там и села, ноги подогнулись. Милагро не догадывался о произведенном сногсшибательном эффекте и продолжал:

– Эльнинь, возьми себя в руки. Мы же все выяснили.

– А не могли вы ошибиться? – Эльнинь подошел ближе к той двери, у которой застыла Алила.

– И не мечтай, – огрызнулся Милагро. – В таких вещах я никогда не ошибаюсь. Это необычно, когда ученик и учитель так встречаются. Когда один по сути еще не ученик, а второй еще не учитель, но надо и к этому привыкать.

– Ох, – Эльнинь взялся за ручку двери. Алила поняла, что надо спешно уйти.

Этот разговор ее взбудоражил.

Вот и сейчас нахваливая пироги Вуня, Алила думала о том, что Хэсс на самом деле ученик Эльниня, тогда выходило, что Сентенус и Милагро друзья Хэсса, а Маша – его ученица.

Милагро не было за столом, но котяра с наглой рожей его всецело заменял.

– Не мечтай, – мявкнул Болтун на Алилу, – жуй активнее. Чем быстрее жуешь, тем меньше жира будет, – поразил он публику своими научными познаниями.

Это обеспокоило орков. Началась дискуссия. Алила увлеклась обсуждением способов похудения и забыла о своих открытиях.

– Хэсс! – внезапно Вунь громыхнул чашкой по столу. – Ты где был?

Личный дух поперхнулся.

– А нельзя ли спрашивать не так грозно? – наконец прохрипел он. – Я чуть не помер.

– Мы тебе не дадим, – торжественно пообещал Вунь. – Рассказывай, куда ты запропал, что явился под самое утро. И твоей невесте это тоже интересно.

Хэсс рассказал о записке, о Четвертом Облаке, а потом перешел к визиту во дворец.

– Я прошел во дворец...

Хэсса перебил Болтун:

– Как? Там же все закрыто в это время?

– Как это закрыто? – Хэсс помнил, что он представился страже. На него посмотрели двое и открыли ворота на территорию дворцового комплекса.

Болтун покачал мохнатой головой. Уже вечером на столе Шляссера лежало записанное со слов кота наставление со словами "пускаете фиг знает кого в неурочное время". Шляссер сделал вывод, что надо проверить всю стражу.

– Итак? – поторопил Вунь. – Дальше.

Хэсс уставился в потолок, но ему показалось, что и потолок его торопит.

– Сентенус не спал. Он знаете ли совсем мало спит.

– Ты пошел к наследнику? – опять вмешался Болтун.

– Да, – Хэсс постарался держать себя в руках. Неприятно, когда все время прерывают. – Меня провели к Сентенусу. Оказывается там есть особое указание, что жильцов двух оставшихся в городе домов проводить куда им надо в любое время. Я говорю, что Сентенус не спал. Я сказал ему, что мне надо пообщаться с Дрилом, которого вроде бы доставили в дворцовые подвалы.

– Дрила из той записки? – опять встрял Болтун.

– Да, – Хэсс кивнул.

– И что? – полюбопытствовала Алила.

– Ничего.

– Это как? – возмутился Вунь. – Этот тебя заманил в ловушку и ничего не может сказать? Он что умер?

– С чего ты взял? – пронзительно посмотрел на него кот.

Вунь ответил таким же резким взглядом.

– Не говорят только мертвые, – назидательно сообщил он.

– Не скажи, – усмехнулся Хэсс. – Уж мертвые то говорят иногда побольше, чем живые.

Вунь мгновенно согласился. Он посчитал, что личный дух лучше знает. С этого времени пошли слухи о регулярном общении личного духа с целым сонмом мертвых.

– Так, что сказал Дрил? – Болтун прекратил их отстраненные рассуждения.

– Ничего, – Хэсса передернула от вида Дрила и его товарища Иванека в темницах Шляссера. – Про эту записку они были не в курсе. Ничего не знали. Дрил стал бывать каждый вечер в Четвертом Облаке потому, что приворовывал у Чумачка – хозяина этого заведения – вместе с Зякой. Дрил выходил из общего зала и общался с девочкой. Дрил подробно расписал что и как у этого Чумачка. Они наметили крупное дело: взять и скрыться со всеми наличными активами этого Чумачка. Кстати, наметили они это на вчерашний вечер. Дрил и прихватил своего напарника Иванека. Но все пошло не так.

– А ты уверен, что они все сказали? – заупрямился Болтун.

– Их там пуганули визитом к Милагро, про которого оказывается есть устойчивое мнение, что он помогает разговаривать самых неразговорчивых, – сообщил Хэсс.

Алила не поверила. Вунь тоже, а вот Болтун был уверен, что это чистая правда.

– Значит, что получается? – Лунь впервые вмешалась в ход обсуждений.

– Что? – Алила повернулась к ней.

– Получается, что именем Дрила кто-то воспользовался, – подытожила она свою догадку.

– Я тоже так думаю, – спокойно согласился Хэсс. – Видимо, там меня ждал кто-то другой, но мы не встретились.

– Ты должен узнать, кто еще покинул заведение до твоего ухода, – подсказал Болтун.

– А может он просто побоялся подойти, – предположила Алила.

– Нет, – Вунь посмотрел на Эльниня. Тот отрицательно покачал головой.

Хэсс этого не увидел, а вот Алила заметила. К ней вернулись мысли об Эльнине и Милагро.

– Надо распросить Чумачка, – решила Алила.

– Поздно, – печально вздохнул Болтун. – Я там еще не был, но и не судьба мне.

– Почему? – одновременно послышалось ото всех.

– Потому, что вчера Четвертое Облако перестало существовать. По каким-то там условиям все отходит хозяину первых трех Облаков, – Болтун уже слышал про закрытие Четвертого Облака.

– А вот почему забрали Дрила? – Алила все еще думала над этой ситуацией.

– Потому, что Шляссеру донесли его наблюдатели об этом письме, – Хэсс говорил достаточно спокойно. Свою злость он пережил вчера. – Я вот вообще удивляюсь, это дом или дворец?

Вунь не понял его вопроса:

– Почему дворец?

– Потому, что дворец – это проходной двор. Там ходят все и ничего нельзя точно знать. Там известны все разговоры. Там даже икнуть нельзя, чтобы это не стало всеобщим достоянием, – Хэсс все же не сдержался и высказался.

– Конечно, с орками мы перегнули, – Вунь и сам чувствовал себя виноватым за вмешательства в личную жизнь друга. Но он оправдывал себя, что это не просто друг, а именно личный дух, за которого он в ответе. Орки печально вздохнули. Оба уже привыкли к его ворчанию. – А про этих людишек я знаю. Болтун сказал, что они опять ошивались в саду. Хочешь я все деревья спилю? – с надеждой на утешение предложил он Хэссу.

– А как-нибудь по другому их можно вывести? – личному духу вовсе не улыбалось ходить по саду без деревьев.

– Можно, – Вунь согласился и обещал этим заняться. Рассказывать, что он собирается делать, Вунь не стал. Малыш полагался на помощь Милагро. – Так ты будешь искать того, кто написал тебе записку?

– Буду, – Хэсс уже знал, что надо искать Инриха. О чем и рассказал домашним.

Алила вызвалась идти вместе с ним к любимому директору. Вунь пожелал ему удачи и выразительно посмотрел на Эльниня. Орки пообещали, пока заняться садом и всякими другими личностями в нем. Вунь велел выбрасывать за ограду любого чужого. Спай и Нуэва взялись по очереди обходить сад по ночами и постоянно нести дежурство днем. Болтун выразил надежду, что Милагро скоро освободится от своих неожиданных обязанностей и развлечет их чем-нибудь новеньким.

Алилу срочно вызвали во дворец. Прилетела синяя птица. Хэсс пообещал быть осторожным и внимательным. Для того, чтобы найти Инриха пришлось побегать по городу. В конце концов, какой-то мальчишка-акробат отвел его на улицу Старых Фонарей. Сама улица была скорее тупиком. Три башни с одной стороны и четыре с другой. Тупик упирался в городскую стену.

Хэссу пришлось самостоятельно пройти по захламленному коридору и лестнице в этой неухоженной башне. Идти пришлось в неприятном полумраке. Хэсс решил, что выбираться из этой башни он будет через окно и неважно, что о нем подумают остальные. Мальчишка сказал, что Инрих должен быть где-то на десятом-двенадцатом этаже башни. Вход на десятый этаж был основательно завален. Хэсс стал подниматься выше. Одиннадцатый этаж был освещен и послышался гул голосов. Хэсс проверил ножи и метальные звездочки. Стараясь идти, как можно тише, чтобы не потревожить находящихся в башне людей, Хэсс продвигался по этажу. Ему понадобилось сделать сорок два шага, пока он не добрался до нужной двери. Как он тихо не подкрадывался, но послышался голос:

– Хэсс, можешь войти.

Вор вздрогнул, но дверь открыл.

В отличие от темной и грязной башни это помещение было хорошо освещено. Комната с одним окном. Хэсс с радостью увидел, что оно открыто. Помещение было десять шагов на пятнадцать. Стены каменные, ковров не было. Там стоял один стол, несколько потрепанного вида, два стула со спинками, на которых сидели привязанные женщины, два трехногих стула и большой сундук. Сундук смотрелся чуть инородно в этой комнате, слишком он был новым, чистым, даже праздничным.

У открытого окна стоял Инрих. Второй мужчина неприятной наружности сидел на трехногом стуле напротив двух связанных женщин.

Хэсс узнал Мирту и Караферу. Последнюю он встречал в городе. Старуха Карафера не брезговала ничем. Говорили, что в молодости она прославилась кражей младенцев. Хэсс всегда недоумевал почему ей не отрубили голову, то есть как она сподобилась дожить до этих дней.

Когда он вошел, то глаза Караферы загорелись недобрым огнем, а вот Мирта похоже вздохнула с облегчением.

Хэсс стоял у самой двери и ждал.

– Заходи, – еще раз позвал Инрих. – Мы тебя заждались.

– Не знал, а то бы поторопился, – ответствовал Хэсс.

– Видишь, какой воспитанный? – похвастался Инрих перед вторым мужчиной.

Когда тот мужчина повернулся к Хэссу, вор поразился и изменил свое негативное мнение. Мужчину уродовали несколько шрамов на лице, жуткая татуировка на лысой башке и некая полнота. Но его красили спокойные, мудрые, добрые, понимающие глаза и светлая улыбка. Хэсс понял, что это Тур. Поговаривали, что Тур живет и ходит по этим дорогам вечно, а еще говорили, что счастливчик тот, кому Тур улыбнется.

– К сожалению, тебе не повезло, мой друг, – сообщил Инрих. На вопросы Хэсса он пояснил, что охраняет его по просьбе Одольфо. К тому же Карафера задумала использовать Хэсса потому, как, по ее мнению, у того неожиданно завелось много добра. В этом взялась ей помогать Мирта.

Хэсс разочаровано покачал головой.

– Они посчитали, что ты будешь заинтригован запиской и непременно явишься, – продолжил Инрих. – По городу недавно поползли слухи, один мой друг сообщил мне о возможных планах Караферы.

– Спасибо, – Хэсс понимал, что Инрих не знал о его новых способностях. Все козни Караферы были Хэссу не страшны. Но он также понимал, что не время это обнародовать, а Инрих искренне старался оказать ему помощь.

– Не за что, – ответил Инрих. – Ты иди, пожалуйста.

– А они? – Хэсс решил спросить о Мирте.

– Мой друг давно искал встречи с Караферой, – прозрачно намекнул ему Инрих. – Вторая не пострадает, просто все забудет.

Хэсс еще раз посмотрел на Мирту, потом пожал плечами и вышел. Он понял, что это наилучший вариант. Если уж они попались, то надо расплатиться. Вора не интересовало, что будет со старухой. Он подумал, что страна вздохнет свободно, если старуха больше не вернется.

Зайдя в соседнюю комнату, Хэсс подошел к окну. Оно легко открылось. Хэсс сел на узкий подоконник, когда в его голову пришел один вопрос. Хэссу захотелось спросить Инриха кто он такой, если Тур его друг? Выходит даже хорошо знакомые личности могут преподнести множество удивления. С другой стороны, Хэсс знал, что он никогда не спросит об этом Инриха. Ведь если он спросит, то тем самым даст Инриху ответную возможность спросить Хэсса о том же самом. Вор не знал, как ответить на подобный вопрос.

Надо было использовать следующую возможность что-то узнать о людях, причастных к тому медальону, который он ищет. Следовало поговорить со Шляссером-Мортиросом. Хэсс еще раз обдумал свое решение и выпрыгнул в окно благо, что до земли было всего одиннадцать этажей, а на улице темно.