Текст книги "Король звезды (СИ)"

Автор книги: nora keller

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 45 страниц)

Звук стал чуть громче – и из-под сплетённых ветвей вышел Альбус Дамблдор.

Карл не разговаривал с директором после той встречи в серой комнате. И сейчас ему внезапно захотелось спрятаться. Откуда-то прилетел ветер, и снова послышалось тоскливое: «Уходи!.. Уходи!..»

– Здравствуй, Карл, – мягко произнёс Альбус Дамблдор.

– Здравствуйте, господин директор, – ответил Карл.

– Хорошо, что я встретил тебя. Как раз хотел поговорить с тобой…

– Да!.. – на мгновение у него мелькнула надежда.

Директор пробормотал заклинание – и Карл понял, что теперь их разговор услышат только они одни. Но заклинание не остановило ветер – он рвался, с шёпота переходя на крик: «Уходи!.. Уходи!..»

– Карл, сегодня я хочу обратиться к тебе как к члену Ордена Феникса, – медленно произнёс Альбус Дамблдор. – Ты обещал служить Ордену, и теперь нам нужна твоя помощь.

– Конечно, – печально ответил юноша. – За этот год вы ни о чём не просили меня, просите сейчас. Что мне нужно сделать?

– Карл, когда придёт час последней битвы и Гарри Поттер встанет напротив Тома, ты окажешься рядом. Запомни, ты не должен мешать Тому.

– Я не должен мешать ему убить Гарри? – непонимающе переспросил юноша.

– Верь мне, так надо.

– Но как же Гарри?.. Я думал… Он же ваш любимый ученик…

– Я люблю Гарри, именно поэтому ты должен сделать то, о чём я прошу.

– …Я не понимаю… Но если вы просите…

– Спасибо, – кивнул директор. – И ещё одно…

«Уходи!.. Уходи сейчас!.. Уходи!..»

– Да?.. – проговорил Карл, стараясь расслышать слова директора за криком ветра.

– …Том уже пытался убить Гарри. Тогда мальчика защитила любовь матери, теперь Лили нет, но Гарри и сам многое умеет. Чтобы победить его, Тому может понадобиться помощь… И когда он попросит тебя – ты должен… не протянуть ему руки…

И сразу стал холодным июньский вечер… Карл опустил глаза…

– Вы хотите, чтобы… Но это значит, что я… что меня… – он не договорил.

Альбус Дамлдор молчал.

– …Хорошо… – глухо проговорил Карл.

Ветер, сдавшись, тихо колыхал траву у его ног.

Сегодня Тёмный Лорд рано вызвал Карла к себе и держал за руку, пока юноша не начал задыхаться… В этой битве Том Реддл не принимал участия, но он сам расставлял пешки, сам указывал каждой путь. Потому, несмотря на то что сейчас он сидел в библиотеке замка в Уилтшире, это была его битва.

Ждать – самое невыносимое… Ради этого он так желал бессмертия – чтобы нечего было больше ждать… Принесут ли они ему голову Дамблдора, или судьба снова сыграет с ним злую шутку?.. Нет, ошибки быть не может… Это станет началом… Началом его великого возвращения!..

– Разожги камин!.. Холодно…

Мальчишка встаёт и выполняет приказ… Как бы он хотел остаться сегодня с кем-нибудь другим!.. Видеть привычные подобострастные или напуганные лица… У мальчишки лицо сегодня ничего не выражает… Похож на Северуса…

Холодно… За окном июнь, а здесь холодно… С приближением лета он всё чаще чувствует в груди странное ледяное дыхание… Кажется, будто внутри спрятан кто-то, и этот кто-то мёртв… Что за мысли?.. Что за безумные мысли?.. Он жив!.. У него есть новое тело – это ли не доказательство жизни!.. Его руки чувствуют жар огня, губы чувствуют терпкий вкус вина… Он жив!.. Живее всех этих пешек!.. Живее этого мальчишки!..

Он по-прежнему пытается разжечь гаснущий огонь… Достаточно произнести одно заклинание, но он продолжает помешивать угли… Что за упрямство?.. Глупая привязанность к своей грязной крови!..

Том шепчет слова – и пламя вспыхивает, опаляя жаром лицо юноши. Волшебник ядовито улыбается. Юноша встаёт, и молча возвращается на своё место…

Ни слова от него сегодня не добьёшься… Словно хочет оставить его в тишине, чтобы лучше был слышен крик жертвы… Нет, старик вряд ли станет кричать. Но поймёт, что потерпел поражение. Что за ним последует его дорогой Поттер. Что всё, создаваемое им годами, будет разрушено… Видеть бы его лицо… Но сегодня лучше остаться здесь, чтобы потом посмотреть в мёртвые глаза Поттера…

Мальчишка тоже замер – пытается услышать шаги смерти… Слушай лучше, скоро она придёт за всеми вами!.. А лорд Волан-де-Морт останется… Великий, бессмертный лорд Волан-де-Морт!.. Ещё немного… Может, уже сейчас заклинание летит в грудь старика… Может, ещё мгновение – и…

Коридоры замка наполняются шумом возбуждённых голосов. Голоса пересказывают смерть… До последнего хрипа жертвы… Беллатрисса, Рудольфиус, бледный, дрожащий Драко… Только профессора нет…

Карл поднимается и незаметно уходит – сегодня он здесь больше не нужен. Этот замок захлёбывается в криках торжества и безумной, голодной радости… Он отправляется в другой – погружённый в траур и скорбь… На каждом лице здесь написана боль, каждый словно потерял важную часть себя… А за болью – растерянность, страх, отчаяние…

Он спускается в спальню, достаёт из-под кровати сумку и складывает туда книги и одежду. Ворон смотрит на него хмуро и настороженно…

– Мы уходим, – тихо произносит Карл.

Он сажает ворона на плечо и медленно поднимается наверх. В коридоре его встречает Невилл Лонгботом. На лице боль, растерянность, но за ними уже рождается решимость…

– Ты куда? – спрашивает Невилл.

– Возвращаюсь домой. Семестр закончился.

– Ты не останешься на похороны Дамблдора?

– …Нет…

Он идёт и видит в глазах людей боль. И учителя, и ученики скорбят о великом волшебнике, который умер сегодня… Он заглядывает в своё сердце – и тоже находит там скорбь, но не о смерти… А о том, что этот человек ушёл из жизни, так и не сумев раскрыть этой жизни себя… Никто не знает о юноше с наивными мечтами, никто не знает о брате, боящемся оказаться убийцей своей сестры… Люди будут скорбеть о нём, великом, мудром и безгрешном, но умер кто-то другой… Этого другого некому оплакать…

Возможно, потому он так хотел быть убитым – чтобы перед смертью понять, что чувствовала Ариадна, когда в неё летел смертельный луч… Возможно, он надеялся, это станет его искуплением…

Но такая смерть искуплением стать не может!.. Слишком многих директор увлёк за собой в своём падении… Профессор Снейп сказал, в Ордене нет меток. Но это неправда… Феникс оставляет ожоги, исцелить которые так же трудно, как и яд змеи…

В окнах дома в Паучьем тупике темно. Ветер гонит пыль по грязной улице. Ветер уже не кричит, ветер охрип…

Карл толкает дверь.

– Я же велел тебе убраться!

Он входит, снимает с плеча тяжёлую сумку и опускает на пол возле двери.

Профессор сидит, склонившись над низким столом. На столе бутылка…

В комнате полумрак, только на полке среди книг в подсвечнике-кораблике теплится свет…

Конец шестой части

Глава 42. От сердца к сердцу есть дорога

В душный июньский полдень десятки голов с аккуратно уложенными волосами склонились над свитками с вопросами. Песчинки в больших часах, стоящих на преподавательском столе, неумолимо падали – времени оставалось всё меньше. В классе слышался только слабый шорох их падения и скрип перьев.

Но одна голова никак не желала склоняться над тестом: нахмуренный взгляд рассеянно скользил по стёклам высоких окон… Её никогда особенно не волновали контрольные. Даже перед экзаменами её редко можно было застать с книгой в руках.

Она давно поняла, что все эти пыльные манускрипты не дадут силу, о которой она мечтает, потому приходила на контрольные с дерзкой улыбкой. Другие девочки, не спавшие всю ночь над учебниками, входили в класс бледные и дрожащие. А у этой глаза горели презрением – к своим дрожащим сверстницам, к свиткам с вопросами, к учителям, раздающим эти свитки…

Но сегодня во взгляде Валери Дюран не было ни дерзости, ни презрения. Нахмурившаяся, мрачная, она смотрела в окно, рука выводила ломаные линии на пергаменте…

Он не пришёл… Пожиратели Смерти напали на Хогвартс, директора убили, а она до сих пор не знает, что с ним. Газеты, обычно столь многословные, ограничились скупыми заметками: ни имён, ни фамилий…

– Мадмуазель Дюран, не думаю, что у вас есть время любоваться пейзажем!

В голосе учительницы насмешка – считает, что придумала отличную шутку! Сама себе поставила «выше ожидаемого»!.. Да подавитесь вы все своими оценками!.. Какое ей дело, что творилось во времена Хлодвига Долговязого и кто руководил французской армией в войне с Великим Некромантом!.. Вот сейчас идёт война, прямо сейчас!.. Но сейчас нужно писать короткие заметки, чтобы потом настрочить тома, которые надо будет прочитать для контрольной…

И он тоже – хорош!.. Мог бы заглянуть на пару секунд, просто показать, что жив. Ведь она волнуется!.. Чёрт, она же ненавидит волноваться, но вот волнуется – как эти глупые куклы перед экзаменом!..

– Ваше время истекло. Сдавайте работы! – произносит строгий голос. И все нехотя возвращают листы, цепляясь взглядом за недописанные ответы, словно умоляя кривые строчки превратиться в связные предложения из учебника.

Она бросает свои бумаги не глядя. Потом быстро проходит мимо стайки отличниц, заводящих бесконечные разговоры на тему: «А что ты написала в вопросе номер шесть?..» – проталкивается между выпускницами, которые не способны уже обсуждать ничего, кроме наряда для бала, и выходит на улицу. Лучше бы запереться в своей комнате или спрятаться на чердаке дальнего флигеля. Там он не найдёт её, даже если захочет. Но какое-то жалобное, детское чувство гонит её в глубь парка, всё дальше и дальше по аллеям – пока кто-то не хватает за руку и не толкает в тень деревьев.

Первое, что почувствовала Валери – ей не хватает воздуха. Она задыхается… От радости, что с ним всё в порядке и ей не придётся снова быть одной. От ненависти – потому что он заставил её бояться одиночества…

– А я уж думала, ты никогда не придёшь! – с запальчивым безразличием произнесла она – и вдруг вся как-то сникла и сжалась. Война придавала этим словам страшный смысл…

– Плохо же ты обо мне думаешь, – с ответным безразличием пожал плечами Джейден.

На солнце его светлые волосы казались седыми. Валери посмотрела внимательнее – и заметила следы от шрамов на лице, руках. Словно колдомедик лечил его в спешке или был пьян.

– Твоё лицо… Тебя ранили?.. – испуганно спросила Валери.

– Со мной всё в порядке, – устало ответил он. – Во всяком случае, чувствую себя лучше, чем Дамблдор.

Джейден усмехнулся, но глаза остались серьёзными.

– …Попроси Карла… – растерянно пробормотала она. – Карл может забирать боль…

– Твой Карл теперь похож на выжатую тряпку, он уже ничего забрать не может.

– Его тоже ранили?!

– Нет, – коротко ответил Джейден. Он бы предпочёл пулю, чем каждый вечер валяться у ног Тёмного Лорда.

Валери облегчённо выдохнула.

– …И что теперь?.. – она осторожно посмотрела на Джейдена. – Что теперь будет?

– Ничего… Ничего не будет… Будем жить, как обычно, – он вдруг с жадностью и одновременно с безразличием притянул её к себе и поцеловал долгим равнодушным поцелуем.

Валери замерла, борясь с желанием оттолкнуть его и дать пощёчину. Когда сил терпеть почти не осталось, он, наконец, отпустил её.

– Что? – спросил он, глядя в её раскрасневшееся, сердитое лицо.

– Не надо превращать меня в вещь, – глухо произнесла Валери.

– Извини, – серьёзно ответил он, потом отвернулся и долго смотрел куда-то вдаль. Валери не окликнула его.

– Когда ты возвращаешься в приют? – спросил Джейден, и его голос был таким же далёким, как и взгляд.

– Через пару дней.

– Понятно, – кивнул он.

Ещё поискал что-то взглядом вдали и сказал:

– Пока…

Валери тоже произнесла своё «пока», но её слушал уже только ветер…

Она так и не спросила, ранил ли он кого-нибудь…

Джейден не пришёл ни через два дня, ни через три, ни через пять. Она сказала безопасное слово «пара дней» – можно начать ждать прямо сегодня, но и через неделю не очень поздно. А он сказал удобное слово «пока» – можно встретиться и завтра, и год спустя…

Чтобы как-то отвлечься, Валери решила навестить Карла. Прислушиваясь к внутреннему голосу, который почти никогда её не подводил, она перенеслась на небольшой пустырь недалеко от приюта. Подошла к решётке, покрутила головой, надеясь, что заметит его где-нибудь в саду. Но, странное дело, здесь способность находить нужное потеряла силу, словно что-то защищало Карла от её волшебного взгляда.

Нехотя толкнув калитку, она вошла внутрь – и тут же к ней покатил свою коляску круглолицый мальчишка в бейсболке. Валери испытывала неосознанный страх при виде инвалидов, поэтому хотела свернуть куда-нибудь, но как на зло поворачивать было некуда.

– Здорово! Ты кто такая? – сказал мальчишка, с любопытством глядя на незваную гостью.

– Я ищу Карла Штерна. Знаешь такого? – Валери сразу перешла к делу, стараясь сократить время этого неизбежного диалога.

– Конечно! Это мой лучший друг! – с гордостью ответил мальчишка. – Он сейчас в комнате с Софи. Ты знаешь Софи?

– Знаю, – без приличествующей случаю радости в голосе произнесла Валери. – Ну, я пошла!

– Смотри, не попадись на глаза воспитательницам, они не любят чужих! – предупредил мальчишка.

«За собой следи!» – сказала про себя Валери.

– Меня зовут Тэд!.. Тэд Дженкинс!.. – зачем-то крикнул ей вдогонку мальчишка.

«Я экзаменационные билеты не стала учить, а твоё имя мне на что!»

– Поняла, – через плечо крикнула она.

Поднявшись на второй этаж, Валери быстро прошла по коридору и, воровато посмотрев по сторонам, толкнула дверь.

Он лежал на постели. Солнечные лучи, проникающие сквозь неплотно задёрнутые шторы, озаряли бледное лицо. У изножья кровати, покрытая тенью, сидела Софи.

Валери замерла. Почему-то стало трудно дышать. Она понимала, что это лишь иллюзия, что он просто заснул – но никак не могла справиться со страхом, внезапно завладевшим ею.

– Кто здесь? – шёпотом спросила Софи, повернувшись к двери.

– …Я…

– Валери!.. – радостно проговорила девочка, доставая из своей удивительной памяти имя, которому принадлежал этот голос.

– Что с ним?

Тут Карл медленно открыл глаза. Некоторое время он смотрел перед собой, пытаясь вырваться из своих туманных снов. Потом сел на постели и сказал:

– Здравствуй, Валери…

Валери смотрела на него, подсвеченного заходящим солнцем, и почему-то чувствовала себя виноватой.

– Привет… Джейден сказал, ты… заболел…

– Просто немного простудился, ничего страшного… А как у тебя дела?

– …Хорошо…

– Я принесу вам лимонад! – услышав невесомую паузу, с которой Валери ответила на вопрос, сказала Софи. Она поднялась и пошла к двери, протягивая вперёд руки.

Валери проводила её странным взглядом, потом села на кровать.

– Это из-за той битвы? Где убили вашего директора? – тихо спросила она.

– Я в битве не участвовал, – ответил Карл.

Дело было не в сражении, а в победе…

Пожиратели Смерти победили, они принесли весть о победе в замок Уилтшира, и Том Реддл с улыбкой слушал их рассказы, жадно впитывая каждое слово. Эти слова должны были стать огнём в его холодных венах, они должны были наполнить разорванную душу опьяняющей радостью. Но радости хватило на пару дней, потом вино начало горчить…

Ещё одна цель была достигнута, ещё один шаг был сделан по дороге к бесконечной власти и жизни – но ему снилось, что он поднимается всё выше – и вдруг оказывается на краю обрыва… Эти сны казались чужими… Словно что-то проникало сквозь трещины в сердце, просачивалось, смешиваясь с кровью… Мучимый жаждой, он впивался в Карла, надеясь в его силе найти спасение от странной тоски. Но энергия юноши, возвращая к жизни, только сильнее отравляла его печалью. Замкнутый круг…

«Даблдор – это не всё! Это не конец!..» – повторял себе Том. – «Надо уничтожить Поттера!.. Пока он не погибнет, я не смогу жить!..»

И он снова и снова наполнял себя силой Карла, но эта сила проходила сквозь трещины в сердце, как песок сквозь пальцы – и он оставался с пустыми руками…

Карл тоже с каждым днём становился всё более невесомым. Силуэт, начерченный на белой бумаге, рисунок, переведённый через стекло… Поэтому он остался в приюте. Возвращаться таким в дом профессора Снейпа не хотелось…

– Хорошо, что тебя не ранили, – сказала Валери, сама удивляясь бессмысленности произносимых слов.

– А ты как? – повторил он свой вопрос.

– Хорошо, – на этот раз она произнесла слово ровно, без запинки, но, пожалуй, слишком быстро, чтобы казалось правдой.

– Хорошо?..

– Нет, правда!.. Всё нормально… Тебя не ранили. И Джейден в порядке… Он приходил перед каникулами… – голос стал тише. – Рассказал о битве… Немного… У вас теперь столько дел… Вот и ты заболел… А Джейден… Знаешь… Дурмстранг, Волан-де-Морт… Не уверена, что ему хватит времени для меня… Ты только не подумай, что я жалуюсь! – горячо перебила она саму себя. – Или что мне нужно больше внимания и прочей ерунды!.. Я такой чушью не страдаю! Мне вообще ничего не нужно… Может… может, мне и он не очень нужен…

Последние слова Валери произнесла шёпотом, низко опустив голову, словно боялась посмотреть Карлу в глаза.

Он молчал, а потом вдруг сказал спокойно:

– Ты трусиха, Валери.

Она зажглась мгновенно, как спичка:

– Кто трусиха? Я?! Ты с ума сошёл! Я никогда ничего не боялась, слышишь?!

– Теперь боишься… Потому что не иметь никого рядом проще. Не нужно волноваться за его жизнь. Не нужно бояться, что он уйдёт. Что скажет или сделает что-то такое, после чего ты сама не сможешь остаться…

– Я ничего не боюсь… – упрямо прошептала Валери, будто оглушённая его тихими словами.

– Ты боишься страха…

– Неправда, – она продолжала мотать головой, словно ребёнок перед овсяной кашей. – Я не боюсь… Я смелая и свободная… смелая и свободная…

– Человека, боящегося зависеть от чего-то, нельзя назвать свободным. Он в плену у своей свободы…

Валери опустила голову на руки.

– …Что мне делать? – глухо проговорила она.

– Я не могу сказать, что тебе делать… И никто не может… Только ты сама можешь ответить на этот вопрос…

Произнесённые слова показались Карлу странными… Он словно уже слышал их когда-то… Они словно были эхом чьих-то слов…

Валери тоже подняла голову и с удивлением смотрела на юношу.

– Ты изменился, – вдруг сказала она.

Он не ответил.

Открылась дверь и в комнату с лимонадом и пластиковыми стаканчиками вошла Софи, за ней вкатил коляску Тэд…

Оставшуюся часть дня они пили газировку и рассказывали друг другу смешные истории. А когда Валери ушла делать тяжёлый выбор между «иметь» и «не иметь», Карл ещё некоторое время посидел с друзьями, а потом сказал, что ему тоже пора.

Взяв легкую куртку и пару монеток – на последний автобус, – юноша отправился в парк. Он свой выбор уже сделал… И, медленно идя по безлюдным улицам, с печальным беспокойством вспоминал старый дом в конце Паучьего тупика. Вокруг не было ни души, и даже ветви деревьев замерли, словно изваяния. Но внутри у Карла ревели ветра. Это был не тот голос, что он слышал раньше. Тот ветер просил его спасти свою жизнь, эти ветра звали его стать предателем… «Не возвращайся!.. Не возвращайся туда!.. Беги… Беги от него… Беги от них… от них всех!..»

«Ты же знаешь, я не побегу…» – с тихой усталостью отвечал внутрь себя Карл.

«Сумасшедший!.. Я хочу спасти тебе жизнь!..» – горько вздыхала тень над левым плечом.

«Ты хочешь спасти меня для себя…»

«А чего стоят те, для которых ты хочешь умереть?»

– Я не хочу умирать… – Карл случайно произнёс эти слова вслух – и вдруг почувствовал, насколько это было правдой.

«Тогда беги!.. Беги от него… Беги от них… от них всех!..»

Карл прочёл заклинание – и оказался на грязной тёмной улочке с небом, закопчённым ядовитым дымом. Сколько волшебства нужно, чтобы здесь хоть ненадолго выглянуло солнце?..

Он осторожно пошёл по дороге, стараясь не попасться в ловушки, расставленные недавно прошедшим дождём, и остановился перед последним домом. В окнах горел слабый свет. Значит, профессор уже вернулся…

Питера Петтигрю Тёмный Лорд забрал, наверное, посчитав убийство Дамблдора достаточным основанием доверять Северусу Снейпу. Теперь Питер должен был шпионить за обитателями замка в Уилтшире… Вряд ли новый дом оказался более милостивым к нему, но это было неизбежной платой… Те ветра, что кричали сейчас внутри Карла, когда-то говорили и с Питером. И он послушал свои ветра…

Карл тихо открыл дверь, снял куртку, повесил на крючок в прихожей рядом с длинной чёрной мантией.

В комнате всё было, как и несколько дней назад: заваленный бумагами стол, недопитая профессором чашка горького кофе, недочитанная Карлом книга – «Цитадель» Антуана де Сент-Экзюпери…

– Закончили все свои дела в приюте? – спросил Северус Снейп, как обычно не здороваясь и не поднимая головы от бумаг.

– Да…

– И чем же вы занимались?

– …Так… разным… Бена ведь теперь нет… поэтому я… – осторожно начал Карл, услышав насмешливое недоверие в голосе профессора.

– Ну, конечно-конечно… – теперь Северус Снейп пристально смотрел на юношу.

Лицо бледнее обычного – словно вместо крови у него мел. Футболка висит на худых плечах. Из-под длинных рукавов видны тонкие запястья – как на них помещается чёрная змея?..

Нет, конечно, ему безразлично, сколько времени этот мальчишка провалялся на кровати, не в силах оторвать голову от подушки. Просто он не любит, когда ему лгут.

…И ведь этот идиот вместо того, чтобы прийти сюда за восстанавливающей настойкой, отправился к таким же идиотам, способным поверить, что от простуды в июне кружится голова, падает давление и сердце бьётся всё медленнее… Хотя… Он сам бы тоже не пошёл к тому, кто знает, почему у тебя дрожат руки…

– Вы ужинали? – спросил Карл, мысленно стараясь спрятаться от слишком пристального взгляда профессора.

– Приготовьте себе настойку, и чтобы я вас не видел!

Он сказал это резко, чтобы у мальчишки в будущем пропало желание лгать. Конечно, с дрожащими руками сделать зелье невозможно. Но этот идиот послушно пошёл к шкафу с пробирками. Ему хватит ума выпить то, что приготовит. В конце первого курса Карл Штерн решил, что сумел сделать сыворотку забвения, – и выпил целый флакон. Если бы он тогда не встретил его, почти ползающего по ступеням лестниц, то Тёмный Лорд, возможно, до сих пор бродил бы призраком…

Карл добавил последний ингредиент, перемешал – и поднёс к губам.

– Поставьте это на стол! – произнёс профессор, поднимаясь из кресла. – Вижу, шесть лет изучения зелий ничему вас не научили.

Он чёткими, методичными движениями приготовил лекарство.

– Пейте, – приказал профессор, протянув ему склянку.

Карл выпил и вернул её Северусу Снейпу.

– Спасибо…

– Прекратите, – поморщившись, перебил его Северус. – Идите к себе и не мешайте мне работать.

Юноша ушёл, медленно закрыв за собой дверь. На столе остались неправильно приготовленное зелье и недопитая чашка горького кофе.

Как ни старался Карл задержать это лето – дни летели за днями, и никакая магия не могла их остановить. Да и сам он разрывался между приютом, домом в конце Паучьего тупика и Уилтширом. Известие о смерти Дамблдора разнеслось по миру, и всё новые люди в чёрных плащах и масках поднимались по мраморным ступеням замка. Они с гордостью, а некоторые со страхом, называли себя Упивающимися Смертью. Они пришли, чтобы уничтожить Смерть, но не знали, что обречены. Ибо нельзя уничтожить то, чем упиваешься.

Призраки замка шептали Карлу, что он тоже обречён. Что скоро он такой же бледной тенью будет скользить от портрета к портрету.

«Нет, с вами я точно не останусь», – возражал юноша благородным и суровым Малфоям, но они лишь тихо смеялись в ответ, словно своими прозрачными глазами видели не только прошлое, но и будущее.

Профессор Снейп всё реже появлялся в своём доме. Убийца рано или поздно занимает место убитого, и теперь в кабинете, где раньше снова и снова сгорал феникс, появился новый хозяин. Много лет все говорили, что Северус Снейп мечтает о должности преподавателя Защиты от Тёмных искусств, а в прошлом году начали поговаривать, будто он метит в кресло директора Хогвартса.

Карл тоже не мог не замечать презрительно-укоризненного взгляда, который иногда бросал его учитель на Альбуса Дамблдора. При нём преподаватели перестали бы нянчиться с учениками, как с грудными детьми. Он стёр бы глупые улыбки с этих лиц, он заставил бы их увидеть жизнь такой, какая она есть. Он лучше бы подготовил их к войне, чем Дамблдор!..

Теперь во взгляде профессора не было ни презрения, ни укоризны. Нет, смерть не примирила его с умершим. Просто она не оставила времени на презрение. Весь Хогварстс – с преподавателями и учениками, лестницами, башнями и подземельями – лёг ему на плечи. И Северусу Снейпу оставалось только горько улыбаться иронии судьбы – теперь он вынужден был спасать тех, кого хотел заставить увидеть жизнь такой, какая она есть…

Сегодня профессор тоже уехал. Карлу не хотелось оставаться одному в пустом доме, поэтому он отправился в приют, где сразу получил длиннющее задание от заведующей. Надо было купить разные вещи, забрать посылку на почте, встретиться с каким-то курьером…

С курьером он встретился, а потом отправился бродить по просыпающемуся Лондону.

Город пробуждался медленно, словно с неохотой. Из подворотен вылезали кошки и собаки, готовясь начать новый день в поисках пищи. Раздавались сонные голоса торговцев, готовящихся начать новый день в поисках денег… Карл хотел отыскать место, где росло бы хоть немного деревьев, но каменные дома сменялись домами – и им не было видно конца.

Пожалуй, он слишком редко гулял по Лондону, чтобы не заблудиться… Только в то лето, с Францем… Они каждое утро выходили на улицы – и шли, шли… Теперь Франц ходит по другим дорогам…

Карл, задумавшись, брёл между покосившихся построек и не заметил, как вышел на пристань. Если бы он не был погружён в себя, он никогда бы не пришёл сюда… Он слышал море даже на суше, здесь же…

Тонкие белые мачты пронзали небо. Спущенные паруса лежали брошенными крыльями… Корабли медленно качались на волнах и видели сны, которые пел им океан…

Порыв северного ветра стёр все звуки. Осталось только биение его сердца – и голос моря, глубокий и печальный… Он не звал его бросить этот мир, потому что бросить невозможно. Он звал измениться, оставшись частью мира, но взирающей на мир словно издали… Стать вечным и мудрым, как время… Холодным и спокойным… Чтобы больше не могло причинить тебе боль существо, бродящее по горячей, жестокой земле… Пусть они сжигают себя в своих войнах… Ты не утолишь их жажды… Возвращайся сюда… Здесь твой дом… Жизнь вышла отсюда – и стала сеять смерть… Возвращайся, чтобы снова стать жизнью… Возвращайся, чтобы жить…

Карл чувствовал, что сейчас сможет превратиться и в синего кита, и в печально кричащую чайку, и в альбатроса, летящего над бесконечным морем… Со стороны эта картина могла показаться странной: тонкая фигура юноши, почти склонившаяся над поднявшимися волнами… Казалось, ещё мгновение – и юноша сорвётся с причала…

Тонкая фигурка повернулась и, сгорбившись, побрела назад в город…

По дороге ему попадались то недостроенные верфи, то склады, из которых доносился тошнотворный запах рыбы. Всюду валялись коробки – Карл несколько раз споткнулся… Он пытался поскорее выбраться из этого лабиринта, когда увидел…

Юноша сидел на земле, прислонившись к коробкам, и будто бы спал… Грязные волосы падали на обожжённое солнцем и ветром лицо. Рубашка была порвана в нескольких местах… А на тонких руках, как раз под закатанными рукавами, виднелись фиолетовые синяки…

– …Бен… – испуганно выдохнул Карл.

Но юноша продолжал смотреть свои кокаиновые сны и не слышал его.

– Бен, это, правда, ты?.. – он опустился на колени и, дрожа, коснулся его плеча.

Юноша пробормотал что-то неразборчивое.

– Но ты… Ты ведь…

Снова нечленораздельное бормотание.

– Тебе нельзя здесь оставаться!.. Пойдём отсюда!..

Он сказал «пойдём!» и только потом подумал – куда?

У Бена только один дом – приют. Но заведующая вряд ли его примет, да и детям нельзя видеть его таким… Бен всегда был для них примером несгибаемой воли. Какая бы буря не обрушивалась на них, он стоял – словно тонкая мачта… Если они увидят его таким, это убьёт их надежды… Ганц посмотрит своими полными чёрной тоски глазами и скажет: «А за ним белая птица не прилетела…»

Но если не в приют – то куда?.. Профессор точно не разрешит оставить Бена – особенно в таком состоянии. Он и его-то терпит с трудом…

Хогвартс!.. Да, замок большой!.. Там Бен не будет мешать профессору… Он даст ему какое-нибудь лекарство… А потом, когда Бен поправится, найдёт ему работу в Хогсмите… Конечно, Бен не волшебник, но больше ему никто не поможет…

Но Хогвартс далеко… Себя Карл может телепортировать, а Бена?.. Он никогда не перемещал другого человека… Даже если у него получится разобрать молекулы его тела, вряд ли он сможет правильно их собрать… Наверное, сейчас Бен и сам не знает, как собрать себя…

Карл посмотрел на часы – до отправления Хогвартс-экспресса ещё есть время – они успеют!..

– Бен, вставай!.. Нам надо идти… – он тщетно пытался поднять юношу. – Бен, пожалуйста, вставай!..

Юноша вдруг открыл мутные глаза и посмотрел на Карла.

– …А, это ты, придурок… Значит, ты добрался и до моих снов?.. Они говорили… когда ты приезжаешь… начинает твориться всякая чертовщина… они видят сны… о звёздах… небе… птицах… Мне снилось море… Огромный корабль… сильный и свободный… Ты заставил меня поверить в этот корабль… Но он плыл в никуда… Ты посадил меня на корабль, который плыл в никуда!.. – Бен закричал. Потом его стошнило.

Карл достал платок и вытер ему лицо.

– Пойдём Бен… Нам надо идти…

Он с трудом поставил юношу на ноги, и они медленно пошли между складов.

Несколько раз их останавливали полицейские. Карл отвечал, что всё в порядке, просто брат устал после ночной смены. Полицейские верили и отпускали…

С Беном двигаться быстро не получалось, на вокзал Кинг-Кросс они добрались за десять минут до отхода экспресса. Сил Бена хватало только на то, чтобы переставлять ноги. Голова его опустилась, с губ временами слетали не то вздохи, не то всхлипы.

Карл немного волновался, смогут ли они вдвоём преодолеть барьер между платформами. Но у самой стены Бен вдруг нелепо замахал рукой, словно пытаясь отогнать какое-то наваждение, – и рука исчезла в каменной кладке. Карл помог ему сделать ещё шаг – и вот они уже стояли возле красного поезда.

Оставив Бена на скамейке, он пошёл к кассе. С трудом уговорив женщину в форме продать ему два билета за маггловские деньги, которые он заработал, помогая в магазинчике капитана Картера, Карл вернулся к скамейке и начал будить уснувшего юношу.

– Бен, вставай! Поезд уже уходит!..

Бен ответил пьяным бормотанием.

– Вставай, Бен!..

Он тяжело поднялся и побрёл вперёд, почти повиснув на Карле.

– Хорошо. Теперь ставь ногу на подножку… Ставь ногу, Бен!.. Вот так… Теперь вторую, осторожно…

Забравшись в вагон, Карл заглянул в первое купе – оно оказалось свободным: в июле пассажиров в Хогвартс-экспрессе было немного. Усадив Бена у окна, он сел рядом и устало выдохнул.