Текст книги "Король звезды (СИ)"

Автор книги: nora keller

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 45 страниц)

Карл проснулся, тяжело дыша, и посмотрел на часы… Слишком рано…

Времени как раз хватило на ещё один сон. Ему снова снилось разлившееся озеро. По воде шёл человек в чёрной мантии, и там, где он ступал, вода становилась алой. Алые капли превращались в золотых рыбок. На другом берегу озера стояли люди: Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли, кто-то из его братьев, кажется, Джордж, Драко Малфой с отцом и матерью, – много знакомых и незнакомых лиц. Они наклонялись и ловили золотых рыбок…

Измученный снами, Карл пришёл в столовую одним из последних и чуть не опоздал на занятия. Первым уроком была защита от Тёмных искусств. И это оказался, наверное, один из тех немногих предметов, где Драко не удалось завоевать расположение преподавателя. Аластор Грюм ненавидел сына Люциуса Малфоя. Он ненавидел их всех за одно то, что они учились на факультете, выпускником которого был Том Реддл.

Строгим, почти рассерженным голосом профессор велел убрать бесполезные учебники и спросил их о Непростительных заклятиях так, словно каждый из них знал эти заклятия с рождения.

Робкий голос произнёс: «Империус».

Аластор Грюм быстро кивнул и, достав из стеклянной банки паука, продемонстрировал действие заклятия.

– Полная управляемость, – медленно, чётко, словно вколачивая гвозди, говорил профессор, наблюдая, как паук отплясывает странный, дёрганный танец. – Я могу заставить его выскочить из окна, утопиться… Были времена, года множество колдуний и волшебников были управляемы при помощи заклятия Империус… Так они говорили, – тяжёлый взгляд пытался раздавить Драко Малфоя. – Ведь лучше солгать, чем сесть в Азкабан!..

Он швырнул паука назад в банку.

– Другие запрещённые заклятия?

Ещё одна рука робко поднялась вверх:

– Круциатус…

– Заклинание боли, – кивнул профессор Грюм.

Он увеличил паука и произнёс:

– Круцио!

Карл вспомнил семью в небе над палаточной долиной.

– После Круцио немногим удавалось сохранить верность тому, во что они верили… – профессор обвёл класс обвиняющим взглядом. – И последнее заклятие?

Все молчали.

– Авада Кедавра, – глухо произнёс Аластор Грюм.

Паук умер.

Профессор добавил, от для этого заклятия нет противодействия, его невозможно отразить и существует только один человек, переживший заклятие смерти, – Гарри Поттер.

Карл подумал, что есть ещё один человек, выдержавший действие этого заклятия. Отразившись, заклятие попало в Тома Реддла, но он тоже не умер. Он пил кровь единорога, пытаясь вернуть себе силы. Часть его души, жившая в подземельях замка, пробудила змея. Но о Томе Реддле профессор Грюм почему-то не сказал.

Оставшуюся часть занятия ученики провели, записывая примечания к трём заклятиям. А на следующем уроке профессор Грюм решил проверить их способность к сопротивлению заклятию Империус.

Просмотрев недовольным взглядом список класса, он ткнул пальцем в журнал и сказал:

– Карл Штерн!

Карл удивлённо поднял голову.

– Выходи! – приказал профессор.

Карл встал и подошёл к столу преподавателя. Тот поднял волшебную палочку и произнёс:

– Империо!

Все мысли вдруг исчезли, по венам разлился сладкий туман, и в этом тумане звучал убаюкивающий голос: «Прыгай на стол… Прыгай на стол…»

Карл медленно качнулся… Какая странная просьба… Почему нужно прыгать на стол?.. Прыгают ведь с… Тэд пытался прыгнуть… И он тоже… Тогда на башне… Но Рабе привёл профессора Дамблдора… Профессор сказал: «Магия в твоём сердце…»

Тело пронзила острая боль, голос зазвучал громче, и в его тоне послышались визгливые нотки: «Прыгай!.. Быстрее!.. Прыгай на стол!..» Но Карл не слушал голос, он слушал боль. Наверное, Софи чувствовала что-то похожее, когда машина… когда машина…

Боль исчезла, и Карл обнаружил себя лежащим на полу. Над ним склонилось некрасивое лицо преподавателя. Аластор Грюм внимательно посмотрел на мальчика и произнёс непонятно:

– Из тебя тоже нелегко будет сделать раба…

Сентябрь утонул в потоках серых дождей, начал тонуть октябрь.

Однажды, войдя в столовую, Карл увидел на стенах флаги факультетов и огромный герб Хогвартса. На занятиях все только и делали, что шептались о гостях из Шармбатона и Дурмстранга и предстоящем выборе чемпионов. Вечером ученикам велели выстроиться перед замком. В небе горело столько звёзд, словно это дождевые капли, не долетев до земли, превратились в сияющие льдинки. Одна капля становилась всё больше – и оказалась огромной каретой, запряжённой крылатыми конями. В отличие от своих призрачных собратьев, эти кони были видны всем. Их глаза сияли рубинами, а грива переливалась, подобно рекам золота. Карета и эти кони напомнили Карлу сказку о Золушке, которую рассказали бы Гулливеру в стране великанов. Из кареты вышла очень высокая женщина, наверное, преподавательница, а за ней – продрогшие и испуганные студентки. Все они были одеты в одинаковые голубые мантии. И только у одной поверх тонкого шёлка был полосатый свитер и шерстяная кофта с оленем. В её глазах не было ни капельки страха. Вытянув шею, она разглядывала учеников Хогвартса, ища кого-то.

– Карл! – закричала она, заметив в толпе худого темноволосого мальчика. – Карл, привет!

Карл удивлённо смотрел на Валери, он никак не ожидал увидеть её здесь: она была на год младше его, а значит, тоже не могла участвовать в турнире.

– Привет! – подбежав, девочка хлопнула его по плечу. – Не узнаёшь меня? Мы познакомились на чемпионате по квиддичу? Помнишь?

Карл помнил, но не хотел вспоминать. Мысли о чемпионате всегда вызывали чувство вины.

– Я Валери!

Устыдившись собственного малодушия, он быстро пожал её руку.

– Я узнал… просто удивился… Тебе ведь нет семнадцати… и…

– Да, жалко, что мне не семнадцать. Я бы всем показала!.. Но меня всё равно послали – благотворительность, – она заговорщически подмигнула Карлу. – Спорим, Тапани и Матти тоже приедут?

– Но они ведь только первокурсники!..

– Да, и, кроме того, их родители не волшебники. Таких в Дурмстранг вообще не берут. Я сначала не поверила, когда они сказали, что будут там учиться. Думала, может, ребята что-то перепутали. А потом решила проверить. Так вот… – она схватила Карла за рукав и заговорила шёпотом. – Сын одного из преподавателей оказался замешан в очень нехорошем деле! Говорили, он применил непростительное заклятие к обычным людям! Вообще-то за это полагается серьёзное наказание, но его отец дружит с директором. Чтобы замять дело, в школу взяли Тапани и Матти!..

– Откуда ты всё это знаешь?

– В газете прочитала! – с гордостью ответила Валери и добавила с улыбкой. – Не в официальной, конечно!

– Сейчас проверим… – сказал Карл, наблюдая, как из озера поднимается огромный корабль. Он напомнил ему «Летучего голландца», но в отличие от героя легенд это судно с лёгкостью пристало к берегу. По трапу стали спускаться пассажиры. Первым шёл директор школы, укутанный в серебристые меха, за ним – ученики.

– Вон они! Вон они! – закричала Валери, заметив два меховых клубочка, катившихся в самом конце процессии. – Тапани, Матти! – она радостно замахала руками.

У меховых комочков появились глаза – сначала испуганные, потом робко радостные.

– Они нас узнали! Пойдём! – Валери потащила Карла вперёд. – Привет, ребята! А я знала, что вы приедете!

– Привет, – поздоровался Карл.

Близнецы закивали.

– Теперь мы снова одна команда! – девочке удалось сложить из осколков некое подобие новой семьи, и теперь она довольно улыбалась.

Карл тоже попытался улыбнуться.

– Ой, смотри!.. – вдруг прошептала Валери.

– Это же… – ученик, стоявший рядом с директором, поднял голову, и Карл узнал его. – Виктор Крам!..

– Да не туда! – нетерпеливо прошипела девочка. – Вон! – она повернула его в другую сторону. – Видишь?

Там, в стороне от остальных, стоял юноша.

– Ты его знаешь? – удивился Карл.

– Это же Джейден Ван Стратен!

– Кто?

– Джейден Ван Стратен! Сын преподавателя! Я видела фотографию в газете!

Карл снова посмотрел на юношу: высоко поднятая голова, взгляд – словно в глаза у него вморожен лёд. Да, такой мог применить заклятие к людям…

Джейден Ван Стратен ещё некоторое время молча разглядывал Хогвартс, потом вслед за преподавателями направился к замку.

– Пойдём, – сказал Карл.

Валери бросила неприязненный взгляд на студента Дурмстранга и, взяв за руки близнецов, пошла к Хогвартсу.

– Ему просто повезло, что у него есть отец! – бормотала она, давя сапогами последние листья.

– Да… – тихо отозвался Карл. И в обычном мире, и в волшебном законы везения были одинаковыми.

– Он что, надеется, выберут его? Только если у них тут всё куплено! А если по-честному – то никогда!.. Может хоть сейчас собирать вещи и возвращаться в свой Дурмстранг!..

Но Джейден не собирался возвращаться. С гордо поднятой головой он входил в Большой Зал, и в его ледяных глазах не было ни удивления, ни восхищения перед чудесами замка. Только раз этот взгляд затуманился – когда мимо прошли Тапани и Матти. Карл смотрел на Джейдена и пытался понять, что чувствует надменный юноша, зная, что именно этим грязнокровкам обязан своим пребыванием в школе.

После ужина состоялось официальное открытие турнира, на которое прибыли глава Департамента магических игр и спорта Людо Бэгмен и Барти Крауч – глава Департамента магического сотрудничества. Разглядывая чиновников, Карл думал, что они являются полной противоположностью друг друга. Насколько весёлым и оптимистичным казался первый, настолько строгим и сдержанным выглядел второй. Но под этой строгостью и сдержанностью Карл с удивлением увидел страшную тоску – словно, сумев договориться о сотрудничестве со всеми представителями магического мира, Барти Крауч так и не смог договориться с самим собой.

Речь директора Карл почти не слушал. Узнав, что участников турнира будет выбирать кубок, который нельзя ни подкупить, ни обмануть, Валери успокоилась и теперь составляла карту предстоящей экскурсии по Хогвартсу. Девочка постоянно задавала вопросы, пытаясь разузнать о самых таинственных местах замка. Если бы она слышала слова профессора Дамблдора, произнесённые после церемонии распределения, то непременно бы отправилась туда, куда отправляться было ни в коем случае нельзя.

Вечером Валери заставила Карла и близнецов обойти чуть ли не ползамка. Они бегали по двигающимся лестницам, разглядывали старинные портреты, статуи, искали потайные ходы, даже заглянули в туалет, где обитала Миртл. С прошлого года их отношения с Карлом ухудшились. А увидев его в компании учеников из других школ, Миртл, похоже, обиделась окончательно. Она с ненавистью смотрела на Валери, которая, хоть и не походила на дразнивших её девочек, всё же обладала одним серьёзным недостатком – была живой.

– Давай осмотрим остальную часть замка завтра, – возразил Карл в ответ на предложение Валери забраться на Астрономическую башню.

– Ну, хорошо… – нехотя согласилась она. – Ты возьмёшь близнецов с собой?

– Конечно! У нас в спальне есть свободная кровать, правда, только одна.

– Один спальник, одна кровать, – улыбнулась Валери.

Они вместе спустились по лестнице.

– Спокойной ночи! – сказала девочка.

И, отойдя на несколько шагов, крикнула:

– Я рада, что приехала сюда!

– Я тоже рад… – ответил Карл.

Потом взял детей за руки и пошёл в спальню.

– Вы будете жить здесь, – сказал он, показывая на свою комнату. – Входите.

Карл толкнул дверь – и остановился на пороге. Его тумбочка была открыта, повсюду валялись свитки, а на них, устроив себе гнездо из клочков бумаги, сидел Рабэ.

– Опять! – всплеснул руками Карл. – Рабэ, я же просил тебя не трогать мои конспекты!.. Хорошо ещё, тут никого нет! А если бы остальные увидели? Они бы выкинули всё или сожгли!.. Извините, – пробормотал он, вспомнив о близнецах. – Это Рабэ… Он мой друг, только иногда ведёт себя не очень хорошо… Я сейчас всё уберу!..

Он стал быстро собирать бумаги: черновики, контрольные, сочинения… Вдруг на глаза попался тетрадный листок в клетку с оборванными краями. Там было всего три предложения: «Убийство – это преступление. У преступления не может быть смысла. У преступления должно быть наказание».

Тапани и Матти, игравшие с Рабэ, замерли, увидев, как изменилось лицо Карла.

– Что-то случилось? – осторожно спросил старший брат.

– Нет… ничего… – медленно проговорил Карл. – Всё в порядке…

Он положил листок между другими контрольными и убрал в тумбочку.

– Теперь можно ложиться спать…

Но проспали они недолго. Вернувшись, соседи Карла обнаружили в комнате новых постояльцев. Эти постояльцы им не понравились. Карл проснулся от яркой вспышки света и голосов.

– Эй, ты? Кто это такие? Почему они спят здесь?!

– Это Тапани и Матти Корхонен, они из Дурмстранга, – объяснил Карл.

– Знаем, что из Дурмстранга! Почему они спят здесь?

– А почему нет?

– Мы не хотим жить в одной комнате с грязнокровками!

– Со мной же вы живёте, – пожал плечами Карл.

– Но ещё двое! Это уже слишком! Вели им немедленно убираться отсюда!

– Вы так боитесь испачкаться, что не можете даже заговорить с ними? – усмехнулся он.

– Что ты сказал?! – один из учеников достал волшебную палочку.

– Хватит, – в усталом голосе мальчика послышалось раздражение. – Если что-то не нравится, идите жалуйтесь профессору Снейпу, а лучше – сразу директору!

Ученик выругался, но палочку опустил. Неизвестно, что сказал бы профессор Снейп, а директор был известен своей терпимостью к маггловским выродкам.

На следующий день Карл решил не отпускать далеко от себя близнецов, мало ли что придёт в голову его однокурсникам. И, как оказалось, – не напрасно. После завтрака они столкнулись в коридоре с Драко. Тот смерил детей презрительным взглядом, потом повернулся к Карлу.

– Говорят, ты набрал себе прихвостней из таких же, как ты!

И тут к нему подлетела Валери. Здесь не было лестниц и ступеней, под ногами каждого лежали одинаковые каменные плиты. Здесь они были равны.

– Это ты набираешь прихвостней, потому что не способен найти друзей! – прошипела она прямо в лицо Драко.

– Как ты смеешь, грязнокровка?! – Драко побелел от гнева.

– А ты настоящая принцесса! – зло рассмеялась Валери. – Нарядить тебя в наши голубенькие платьица – и запросто сойдёшь за дурочку из Шармбатона!

– Что?! – Драко выхватил палочку.

– Что здесь происходит? – раздался строгий голос над ними.

– Профессор Снейп!.. – с жалобной обидой воскликнул Драко.

– Сэр, – перебила Валери. – Мы с этим студентом разговаривали о волшебных палочках, и я ему объяснила, что сила палочки не зависит от школы, в которой учится волшебник.

Профессор внимательно смотрел на дерзкую девочку.

– С вашего позволения, – Валери присела в насмешливом реверансе. – Пойдёмте, – сказала она друзьям.

Карл печально посмотрел на Драко, потом на своего учителя и пошёл за Валери.

Весь день они бродили по окрестностям Хогвартса, и Карлу чуть ли не силой пришлось отговаривать Валери от похода в Запретный Лес. А когда стемнело, дети решили продолжить осмотр замка. Загулявшись, они чуть не опоздали на ужин, после которого должны были назвать имена участников турнира.

– Как ты думаешь, кого из ваших выберут? – спросила Валери у Карла.

– Не знаю…

Из Кубка вылетел клочок пергамента. Альбус Дамблдор поймал его и прочитал: «Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам».

– Справедливо, – прошептала Валери.

Карл посмотрел на Джейдена Ван Стратена. В пустом взгляде ледяных глаз не отражались ни горящие свечи, ни нарисованные на потолке звёзды.

Ещё одно имя поднялось в воздух.

– Чемпион Шармбатона – Флёр Делакур! – сообщил Дамблдор.

Валери разочарованно вздохнула:

– Даже эта чашка судит по внешности! Вон смотри на неё, похожа на вейлу!

– По-моему, она не сильно отличается от остальных, – сказал Карл, глядя на белокурых девушек в голубом.

– Да уж… Выбирать особенно не из чего… – согласилась Валери.

Тем временем профессор Дамблдор поймал третий клочок пергамента.

– Чемпион Хогвартса – Седрик Диггори.

Пуффендуйцы радостно зааплодировали.

– Кто это? Покажи мне! – зашептала Валери.

– Вон! Нет слева…

– Слишком женственный, – вынесла свой вердикт Валери. – Не обижайся, но я буду болеть за Крама.

– Да ладно, я, может, тоже буду за него болеть, – улыбнулся Карл.

– Ваш чемпион самый лучший! – подмигнула близнецам девочка.

Те удивлённо посмотрели на неё: за месяц они не научились считать Дурмстранг частью себя. Но, увидев, что Валери радуется, тоже заулыбались.

Вдруг Кубок выбросил ещё один листок.

На этот раз профессор Дамблдор долго читал два слова, написанные на пергаменте, потом произнёс:

– Гарри Поттер.

Карл удивлённо посмотрел на Гарри. Тот и сам выглядел удивлённым.

– Как это – Гарри Поттер? – не поняла Валери. – У вас же уже есть один! Этот Диггори!

На лицах остальных учеников застыл тот же вопрос.

– Гарри Поттер, – сказал директор, – подойдите, пожалуйста, сюда.

Гарри, спотыкаясь, побрёл к преподавательскому столу. Он уже почти прошёл между столами Гриффиндора и Пуффендуя, когда из Кубка вылетел клочок тетрадного листа. Зал зашумел, поражённый.

– Может, Кубок сломался и выбрасывает все имена подряд? – неуверенно предположил Карл.

– Карл Штерн, – тяжёлым голосом произнёс Альбус Дамблдор.

– Что? – спросил мальчик, вставая.

– Здесь написано ваше имя, – без улыбки сказал директор.

– Что?! – Карл изумлённо посмотрел на директора, потом на профессора Снейпа. Во взгляде декана Слизерина читалось такое презрение, что Карл поёжился.

– Пожалуйста, подойдите сюда, – сказал Альбус Дамблдор.

– Но Кубок же сломался… – пробормотал Карл. – Он сейчас ещё чьё-нибудь имя выбросит!..

Однако Кубок молчал. Молчал и Альбус Дамблдор, только взгляд светлых глаз становился всё темнее.

– Пожалуйста, подойдите сюда, – повторил он.

Ничего не понимая, Карл отправился в комнату, где уже собрались остальные участники турнира. Чуть не сбив мальчика с ног, вбежал Людо Бэгмен. Схватив за руку Гарри Поттера, он принялся представлять его Виктору Краму и Флёр Делакур. В голосе главы Департамента магических игр и спорта дрожало радостное возбуждение.

В комнату вошли директор, мистер Крауч, профессор МакГоналл. Последним вошёл профессор Снейп.

– Что это означает? – властно спросила директор Шармбатона.

К ней присоединился директор Дурмстранга.

– Вины Дамблдора здесь нет, это всё проделки мальчишек! Они нарушили правила и должны быть исключены! – ответил за директора профессор Снейп.

– Благодарю, Северус, – холодно произнёс Альбус Дамблдор. Потом повернулся к Гарри.

– Это ты, Гарри, бросил в Кубок своё имя? – строго спросил директор.

– Нет, – ответил Гарри Поттер.

– Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок своё имя?

– Нет.

Ему не поверили.

Спор прекратил Барти Крауч. Серым, безжизненным голосом он произнёс:

– Мы должны строго следовать правилам… Тот, чьё имя выпало из Кубка обязан участвовать в турнире.

Казалось, необходимость соблюдать правила причиняла главе Департамента международного сотрудничества странную боль.

Людо Бэгмен просиял, предвкушая, какую популярность обретёт турнир, если в нём будет участвовать знаменитый Гарри Поттер.

Директор Дурмстранга пробовал возразить, но его оборвал вошедший Аластор Грюм. Бывший мракоборец считал, что кто-то пытается убить Гарри, поэтому и бросил в Кубок его имя. Говоря об этом, он выразительно смотрел на Игоря Каркарова.

– Ну, ладно ещё Гарри Поттер! – вынужден был согласиться Каркаров, пряча глаза. – Но что делать с этим? – он указал на стоящего в углу комнаты Карла.

– Карл Штерн нарушил правила и должен быть исключён из Хогвартса, – раздался сухой, холодный голос. – Если профессор МакГонагалл предпочитает закрывать глаза на действия своих учеником, то я не потерплю нарушений, пусть даже совершённых студентом моего факультета.

– Северус, дело не в этом, – мягко возразил профессор Дамблдор. – Мистер Крауч ведь объяснил: чемпионы связаны магическим контрактом, им придётся участвовать в турнире, хотят они того или нет.

– Вы совершаете ошибку, разрешая этому ребёнку участвовать в турнире, – не слушая его, повторил профессор Снейп.

Альбус Дамблдор не ответил.

– Ничего не поделаешь, придётся взять и его, – пожал плечами Людо Бэгмен. – Барти, пора дать чемпионам инструкции.

Инструкций Карл не слушал. Разглядывая каменные плиты под ногами, он вспоминал презрительный взгляд профессора Снейпа и его ледяной голос.

Потом директор Шармбатона увела Флёр Делакур, Крам ушёл с профессором Каркаровым.

– А вам я советую сейчас же идти к себе, – улыбнулся Дамблдор своим чемпионам. – Не сомневаюсь, ваши факультеты горят желанием отпраздновать ваш успех…

– Прошу прощения, директор, но мистеру Штерну придётся пойти со мной, – проговорил Северус Снейп.

Схватив Карла за руку, он провёл его по опустевшему залу, освещённым зелёным пламенем лестницам и втолкнул в свой кабинет.

– Как вам могло прийти такое в голову? – почти по слогам произнёс он, повернувшись к Карлу.

– Профессор, поверьте… я не… – забормотал Карл.

Но Северус Снейп ему не верил.

– Ладно ещё Поттер, тот вечно лезет в герои! Но вы! Вы-то о чём думали?

– Я не бросал своё имя в этот кубок, правда!

– Неужели? – с издёвкой переспросил профессор. – Может, скажете, что и это вы не сами писали?

Он достал из складок мантии клочок тетрадного листа в клетку. Там было всего два слова: «Карл Штерн».

Карл изумлённо смотрел то на листок, то на профессора.

– Нет… это я… это я писал… но как же?..

И вдруг вспомнил дождливый вечер, когда, сидя с Рабэ на подоконнике, он сказал: «Здорово было бы, если бы я выиграл в этом конкурсе… Тогда профессор Снейп гордился бы мной!..» Неужели?.. Разбросанные бумаги в комнате… Следы когтей и клюва на листках… Ворон, на больных крыльях прыгающий по воздуху, чтобы подняться над кубком и исполнить мечту своего друга… Бедный, добрый Рабэ! Что же ты наделал?..

– Простите, профессор!.. Но я, правда, не бросал этот листок в кубок!..

– Тогда кто же оказался столь любезен, что сделал это за вас? – он смеялся злым, неверящим смехом.

– …Я не знаю… Но это не я!.. Пожалуйста, поверьте, это не я!..

– Вы лжёте! – резко перебил профессор Снейп. – Я предупреждал: для таких, как вы, желание стать героем плохо заканчивается. Вам казалось, на вас никто не обращает внимания? Никто не замечает, не считается с вашим мнением?.. Молчите! Меня бесполезно обманывать. Все ваши мысли написаны на лице, и нужно быть слепым, чтобы не прочитать их!.. Вас никто не принимал всерьёз, а тут представился случай заявить о себе! Доказать, что вы тоже существуете! И вы пишете своё имя, надеясь, что кубок сделает из вас героя!..

– Я никогда не хотел стать героем! – не выдержав, тоже закричал Карл. – И я не бросал в кубок этот листок! Но даже если бы это было и так… – голос стал тише, теперь в нём звучала просто боль. – Почему вы так говорите со мной?.. Что я вам сделал?.. Я всегда слушался вас, я старался выполнять задания… Да, у меня часто плохо получалось, но я старался… Вы же видели… И сегодня… Я понимаю, почему вы сердитесь на Гарри Поттера, но я студент вашего факультета!.. То, что вы говорили про нарушение правил… это ведь неправда! Если бы Кубок выбрал Драко Малфоя, вы бы радовались!.. А со мной говорите так, словно я совершил преступление… Да, я виноват в смерти мамы… Но я же не нарочно!.. Почему вы так относитесь ко мне?.. Ведь я больше похож на вас, чем Драко!..

И замолчал, прочитав в глазах своего учителя ответ.

Сгорбившись, Карл повернулся и побрёл к двери. Ему понадобилось три года, чтобы понять: профессор Снейп ненавидит свои отражения.