Текст книги "Король звезды (СИ)"

Автор книги: nora keller

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 45 страниц)

Но никто, конечно, не разрешит… Директор Дамблдор слишком правильный. Начала учиться в Шармбатоне, значит, учись там, пока не умрёшь от скуки!.. От одиночества…

Валери свернула на узкую тропинку, прошла между деревьев и остановилась, щурясь от заходящего солнца.

Он был там. Наверное, любовался своим отражением в воде. Хотя взгляд оставался мрачным…

«Что, не нравится отражение?» – усмехнулась про себя Валери.

Все эти месяцы она благоразумно избегала встреч с ним.

«И когда это я успела стать благоразумной?»

Она решительно подошла к берегу, подняла плоский камешек и бросила: камешек запрыгал по воде и утонул где-то на середине озера.

Джейден обернулся, но, увидев, что это всего лишь Валери, снова посмотрел на водную гладь. Кровь ударила Валери в голову: она ненавидела тех, кто делал вид, что её не существует.

– Вот и всё, – сказала она, пряча руки в карманы. – Ещё пара дней – и вернёшься под крыло к папочке.

Джейден посмотрел на неё – сначала презрительно, потом во взгляде зажглись насмешливые огоньки:

– Здесь я, видимо, должен выразить сочувствие, потому что тебе возвращаться не к кому?

– Не нужно мне твоё сочувствие! – с такой же злой насмешкой ответила она.

– Правда?.. – он наклонился, разглядывая её. – А я думаю наоборот. Такие, как ты, всегда пытаются заставить мир их пожалеть… Я видел детей, воспитывавшихся в приютах. Вы считаете себя самыми несчастными, потому что вас лишили возможности иметь семью. «Дайте нам родителей, и мы тоже станем радоваться жизни!» А ты знаешь, что такое семья?.. Думаешь, родители – ангелы, любви которых ты лишилась?.. Тебя, похоже, не очень впечатлила история о моей сестре, хочешь, расскажу об отце?..

Валери не хотела, но не могла пошевелиться, тело словно свело. Сжавшись в полуяростной-полуиспуганной позе, она прошипела:

– У тебя нет сестры!..

– Сейчас нет, – улыбнулся Джейден ужасной улыбкой. – Но раньше была. И отец есть, если ты, конечно, не считаешь, будто я родился от святого духа!.. Для моего отца Агнесс была пятном на безупречной биографии. Он не брал её на прогулки, не дарил подарков, почти не разговаривал с ней. А когда понял, что в ней нет ни унции магии, просто перестал замечать… Он не разрешил ей пойти в школу: у чистокровных волшебников ведь не должны рождаться сквибы!.. У него не должно было быть такой дочери…

– У тебя нет сестры! – перебила Валери. – Это неправда!

– Это ещё не вся правда!.. Отец обвинял мать, говорил, что её кровь недостаточно чиста… И однажды с их обычной прогулки на лодке он вернулся один. Лодка перевернулась, и моя мать утонула. Отец ничего не смог сделать… И каждый день я спрашиваю себя, возможно ли, чтобы человек, который половину жизни провёл на море, который построил этот огромный корабль, не смог справиться с простой лодкой!.. Ну, что, ты хотела бы иметь такого отца?!

– Ты лжёшь! Это всё ложь! – закричала Валери. – Ничего этого не было!

Джейден замолчал.

– Может, ты и права… – медленно произнёс он, и в его голосе зазвучали теперь торжество и горечь. – Может, всё это действительно ложь… А правда в том, что я наследник могущественного рода. Я обладаю силой, которой вам не научиться и за десятки лет… У меня будут богатство и власть. Отец сказал, скоро мир изменится! И я буду с ним, когда это произойдёт!..

– Сумасшедший… – пробормотала она. – Ты сумасшедший…

Но Джейден уже не слушал её. Повернувшись к озеру спиной, он пошёл вверх по тропинке.

Валери, дрожа, смотрела на воду. Он точно сумасшедший. И она ненормальная, что решила заговорить с ним. Знала ведь, что всё кончится так…

Рядом послышались быстрые шаги. Она тяжело вздохнула:

– Чего тебе?

Карл остановился, поражённо глядя то на неё, то на вершину холма.

– Ты говорила с Джейденом Ван Стратеном?

– Сказала, что он идиот. А что, нужно было спросить у тебя разрешения?

– …Нет, просто…

– Почему ты не на стадионе? Испытание вот-вот начнётся.

– …Понимаешь…

– Да не волнуйся, ничего не случится! Самое худшее – проведёшь несколько дней в госпитале, а потом вернёшься к своей Софи.

– При чём тут Софи? – не понял он.

– Ну, не к ней, так к кому-нибудь другому… – пожала плечами Валери.

Карл продолжал непонимающе смотреть на неё, потом медленно опустился на песок.

– Вот глупый! Скоро последнее испытание, а он тут расселся!

– Ещё есть немного времени, – сказал Карл, глядя на тяжёлый корабль, качающийся на волнах.

Валери вздохнула и, словно сдавшись, села рядом с ним.

– Ты странный, – тихо проговорила она, набирая в горсть песок и смотря, как он течёт сквозь пальцы. – Слишком хрупкий, беззащитный… Кажется, стоит дотронуться, и ты разобьёшься, сломаешься…

Он не ответил.

– Близнецам это нравится… – продолжила Валери. – Они многому у тебя научились… И не только делать своих глупых рыбок… А я не люблю беззащитность… Если бы я встретила тебя в приюте, я бы не стала дружить с тобой… Мне не нравятся такие беспомощные люди… Перед вторым испытанием… Я не сказала тебе… Профессор Дамблдор предложил мне стать тем, кого у тебя должны украсть… А я отказалась. Знала, что тебя будут дразнить с этой вороной, и всё равно отказалась… Не хотела беспомощно висеть в ледяной воде и ждать, пока меня кто-то спасёт…

– …Ничего… я понимаю… – ответил Карл.

– Конечно… ты понимаешь… ты всё понимаешь… – глухо проговорила Валери. Она поднялась, отряхнула юбку и посмотрела сверху вниз на Карла. – Я сказала неправду. Ты не хрупкий и беззащитный… В тебе есть что-то такое, что люди уже почти уничтожили в себе. А ты напоминаешь об этом… И становится больно… И хочется разбить, сломать тебя, чтобы больше не чувствовать боль…

Она повернулась и пошла к холму.

Карл остановившимся взглядом смотрел на водную гладь. Солнце медленно опускалось в озеро. Снова прилетел ветер… В эхе голосов, каждый из которых звал его за собой, он встал и пошёл на стадион.

Поле для квиддича превратилось в лабиринт из живой изгороди. Трибуны были переполнены. У лабиринта уже стояли участники турнира.

– Если кто-нибудь попадёт в беду и почувствует, что требуется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придём на помощь, – сообщила профессор МакГонагалл.

Те же слова три года назад говорил Хагрид. Тогда Карл был даже не уверен в способности послать искры нужного цвета, а теперь собирался пройти через лабиринт, полный чудовищ. Похоже, с тех пор многое изменилось… И только внутри, как прежде…

Усилием воли прогнав ненужные сейчас мысли, он достал волшебную палочку и стал слушать Людо Бэгмена, выкрикивающего на весь стадион правила последнего испытания. Потом раздался свисток… Карл нашёл взглядом Валери. Она сидела рядом с близнецами и смотрела на него. Но он находился слишком далеко, чтобы различить выражение её лица.

– Мистер Штерн, ваша очередь, – напомнил Людо Бэгмен.

Карл кивнул и вошёл в лабиринт.

Где-то в вышине гасло небо, и зажигались звёзды. Пройдя несколько поворотов, он заметил впереди стоящего у изгороди юношу.

– Я думал, ты будешь в самом конце, – сказал Карл, подойдя к нему.

– Это и есть конец, – ответил боггарт.

За год он изменился: стал выше и, наверное, сильнее. Но во взгляде горела та же ненависть, и презрительная усмешка по-прежнему кривила губы.

– Ты пропустишь меня? – спросил его Карл.

– Конечно, – юноша склонился в полушутовском поклоне.

– Спасибо, – поблагодарил Карл и пошёл дальше, не оглядываясь.

Вслед ему пронеслось насмешливое: «Не за что…»

Небо над лабиринтом быстро темнело, дорога разделялась на две: одна вела налево, другая – направо. Карл произнёс заклинание, и на кончике палочки появился крошечный светлячок. Он сделал это как раз вовремя, потому что иначе бы наступил на чёрный комок, лежащий в траве.

– Рабэ? – он опустился на колени рядом с ним. – Как ты здесь оказался?

Ворон смотрел на него старыми, виноватыми глазами.

– Ты боишься, что я не смогу пройти лабиринт?.. Думаешь, ты виноват, потому что бросил моё имя в кубок?.. Я же говорил, не волнуйся, всё будет хорошо!..

Рабэ постоял немного, потом побрёл в правый коридор.

– Ты знаешь, куда идти?.. Ты нашёл дорогу для меня? – побежав за ним, спросил Карл.

Рабэ остановился, взмахнул больным крылом, пролетел несколько метров и снова заковылял по траве.

– Не надо было… – вздохнув, пробормотал Карл. – Тебе же больно… А вдруг нам попадутся соплохвосты?

Но, странное дело, на пути им не попалось даже самого крошечного соплохвоста. Кубка, правда, тоже не было видно. И когда Карл уже решил, что они заблудились, впереди показалось слабое свечение. Сначала он принял его за свечу болотного фонарника и даже сказал Рабэ, что это ловушка и им туда не надо. Но ворон упрямо продолжал идти на свет, и Карл послушался.

Оказалось, Рабэ был прав!.. На каменном постаменте стоял Кубок Трёх Волшебников. А рядом с ним – Седрик Диггори и Гарри Поттер.

– Ты тоже дошёл! – удивился Седрик.

– Но вы первые… – протянул Карл. – Кубок ваш…

– Да ладно! – махнул он рукой. – Где двое, там и трое. Правда, Гарри?

Гарри Поттер кивнул.

– Так нечестно, вы же первые… – попробовал возразить Карл.

– Слушай, мы тут друг друга несколько минут уговаривали, если ещё тебя будем уговаривать столько же, появится какое-нибудь чудовище, и Кубок никому не достанется, – с улыбкой проговорил Седрик.

– Спасибо… – Карл взял на руки Рабэ и тоже робко улыбнулся.

– Отлично! Победил Хогвартс!..

– На счёт три, ладно? – предложил Гарри. – Один… два… три!

За те короткие доли секунды, пока рука тянулась к Кубку, Карл успел подумать о множестве вещей. Профессор Снейп, пусть никогда и не покажет этого, наверное, будет рад, что его студент стал одним из победителей турнира. Валери скажет, что, хотя всегда поддерживала его, совсем не ожидала, что он на самом деле победит. И может, поверит, что для победы не обязательно иметь ту силу, которой она ищет. Близнецы, наверное, уже верят, но приятно, когда то, во что ты веришь, оказывается правдой… Тэд будет радоваться, что у него такой друг… И Софи тоже будет радоваться…

Потом тело вдруг начало разрывать на части, а когда эти части снова собрались вместе, он оказался на старом кладбище. Высокая трава оплела решётки и надгробья, и теперь почти было не различить имена людей, спящих здесь.

Седрик предложил достать палочки. Карл потянулся за своей и тут заметил невысокого человека, медленно идущего между могил. В руках у него был свёрток.

«У него умер ребёнок, он хочет его похоронить…» – почему-то подумал Карл.

Человек остановился возле высокого мраморного надгробья, и вдруг холодный, пронзительный голос, идущий словно издалека, проговорил:

– Убей лишнего.

Карл инстинктивно закрыл собой Рабэ и зажмурился.

– Авада Кедавра!

Послышался звук падающего тела, но он ничего не почувствовал. Шло время, а боль всё не приходила. Карл открыл глаза и увидел лежащего у его ног Седрика Диггори.

– Забери у них палочки.

– Экспелиармус!

Палочки Карла и Гарри упали в высокую траву у надгробья.

Человек пробормотал ещё одно заклинание, и мысли Карла вдруг стали путаными и тяжёлыми. Он пытался подумать, что хочет вернуть себе палочку, но постоянно отвлекался на разные мелочи: трава слишком высокая… полынь растёт так густо… можно приготовить много зелья… какого зелья?.. серая полынь… как глаза умершего… прорастёт… и станет его глазами… его губами… его сердцем…

– Быстрее, заклинание скоро перестанет действовать!

Какой холодный голос… Чьи-то руки привязывают его к камню… Это же… имя, было же имя… Питер… Питер Петтигрю… Он умолял их сохранить ему жизнь… а сегодня… а сегодня… Его жизнь стоит дороже, чем жизнь этого юноши?..

– Всё готово, хозяин.

– Пора…

Что у него в руках?.. Не видно… Он хочет похоронить ребёнка?.. Что он делает?.. Зачем он бросает ребёнка в котёл?..

– Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!

Чей это отец? Кто его ребёнок? Ребёнок, жаждущий возрождения… Волшебник, убивший единорога… Волшебник, убивший змея…

К нему постепенно возвращалась ясность мысли, и вместе с этим приходило осознание ужаса произошедшего.

Седрик Диггори… Отец ждёт… Но сын никогда не вернётся… Какое у него будет лицо, когда он узнает?.. Почему Седрик умер?.. Просто так?.. Если бы он не нашёл Кубка, то был бы жив… Тогда зачем эти турниры? Зачем эти победы?..

– П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… оживи… своего… хозяина!

Почему Седрик мёртв, а он жив?.. Он тоже лишний, ненужный…

– К-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… своего врага!

Зачем он здесь?

– Жизнь, украденная у рождённого под горящей звездой, стань новой жизнью!

Питер Петтигрю подошёл к Карлу, повернул связанные руки запястьями вверх и сделал глубокий надрез. В первую секунду Карл ничего не почувствовал: просто рядом с серыми верёвками появилась ещё одна – красная. Потом запястья пронзила боль, и из раны потекла кровь. Питер взял стоящую на надгробии серебряную чашу и стал собирать в неё кровь. Когда чаша наполнилась, он вылил содержимое в котёл. Из котла полетели искры. Яркие и холодные, они напоминали огни, зажигаемые в Новый год… Казалось, под чернильным небом начинается праздник… И в этот праздник Карл странно и нелепо умирал, истекая кровью…

А кто-то другой рождался. Чёрный дым, клубящийся над котлом, больше не становился облаками, теперь он хотел стать человеком… Высоким, худым, с глазами, горящими чужой кровью…

Слуга накрыл его плечи плащом, и он начал с жадным восторгом осматривать новое тело. Потом посмотрел на Гарри Поттера и засмеялся.

Карл рассеянно цеплялся за гаснущие картины и звуки… Мир вокруг стремительно бледнел. «Закрой глаза и усни… Ты устал…» – повторял он себе, но продолжал вслушиваться в эхо голосов, которое становилось всё дальше и тише…

Голосов было много… Кто-то приветствовал воскресшего господина, кто-то кричал от боли под его заклинаниями… Питер просил вернуть ему руку.

– …ты всё же помог мне… а лорд Волан-де-Морт награждает тех, кто ему помогает…

В награду за отданную плоть Питер получил серебряную кисть…

Что получит Гарри Поттер за свою кровь?.. Что получит он за свою жизнь?.. Или за украденное награда не полагается?.. Что получит Седрик за свою смерть?..

– И пусть твоя верность будет неколебима.

– Конечно, милорд… навсегда, милорд…

– Тебя тоже следует наградить, Вильгельм… Вернее то, что от тебя осталось… Пусть ты выполнил лишь свою часть уговора, но выполнил честно… Иди сюда. Эти недотёпы не смогли вылечить твоё крыло. Они не знают, что память обо мне нельзя вылечить…

Карл дёрнулся, кровь потекла сильнее. Не может быть!..

Ворон взлетел и тяжело опустился на протянутую руку Тома Реддла. Тёмный Лорд взмахнул волшебной палочкой – и перья на левом крыле Рабэ стали серебряными.

– Так значительно лучше, – улыбнулся волшебник. Потом резким движением сбросил ворона.

Тот попробовал взлететь, но упал под тяжестью нового крыла.

– Прости, – улыбка стала жестокой, – но я хочу быть уверен, что ты по-прежнему верен мне. Ты ведь не обиделся? Мы с тобой слишком давно знаем друг друга, чтобы обижаться, не правда ли?

Ворон посмотрел на него старыми, усталыми глазами, потом побрёл, волоча за собой металлическое крыло.

Не может быть!.. Рабэ!.. Его Рабэ… Друг, которого он нашёл во второй день своего пребывания в Хогвартсе… Всё оказалось не так… Это Рабэ его нашёл… Нашёл, чтобы потом отдать этому человеку… Четыре года лжи… А в тот вечер на Астрономической башне… Рабэ привёл профессора Дамблдора, чтобы спасти ему жизнь… Потому что эта жизнь должна была воскресить Тома Реддла!.. Он заботился о нём, как заботятся о домашнем скоте, чтобы потом убить и продать мясо…

– Итак, с полковником фон Дитрихом мы разобрались. Он исполнил свой долг – привёл мальчишку, а что сделал ты, Люциус?

Полковник фон Дитрих?.. Рабэ – отец Альфреда?.. Наверное, у него мутится в голове от потери крови…

– Милорд, я всегда был настороже. Я помнил ваши указания и следил за ребёнком, найденным фон Дитрихом. Благодаря мне Фадж…

Добрый мистер Малфой!.. Вот почему его не выгнали из Хогвартса, когда он зимой создал Патронуса… Вот почему Корнелиус Фадж отпустил его, так и не добившись «особых примет» синего кита…

– Да-да, болтовня с недоумками из министерства, ты всегда был силён в этом. Но, признаться, я ждал от тебя большего, чем безопасные разговоры… Ты разочаровал меня, Люциус. Впредь я ожидаю от тебя более верной службы.

– Конечно, милорд, конечно…

Не осуждайте его!.. Он хорошо служил вам… Они все хорошо служили… Нашли и заботились… Несмотря на грязную кровь… Заботились…

– А что ты скажешь, Филипп?.. Твой друг оказался трусом, может, и ты скоро сбежишь?

– Трус не может быть моим другом, милорд, – спокойно возразил Филипп Ван Стратен, сбрасывая капюшон.

– Тогда почему за все эти годы ты не предпринял ни одной попытки найти меня? Или ты отрёкся от поверженного господина так же быстро, как только что – от Игоря Каркарова?

– Я не отрекался от вас, милорд. Я знал, что вы вернётесь, но я… был занят…

– Чем же? – насмешливо переспросил Тёмный Лорд.

– …Личными делами…

– Какое мне дело до твоих личных дел! – гневно перебил он.

– Никакого, поэтому мне нужно было решить их самому… до вашего возвращения. Проблем больше нет, теперь я полностью в вашем распоряжении. Я и мой сын.

– И я распоряжусь вами, вами обоими, – сурово ответил Тёмный Лорд. – Итак, здесь не хватает шестерых. Трое погибли, служа мне. Один побоялся вернуться… он пожалеет об этом. Каркаров предал меня, он будет убит… И ещё один, самый верный мой слуга, который помог этому мальчишке пройти испытания, – он небрежно кивнул в сторону Карла, – и благодаря которому сюда прибыл наш юный друг, – добавил он, поворачиваясь к Гарри Поттеру…

Дальше Карл уже не слушал. Кто помог ему пройти испытания?.. Он ведь сам решил говорить с драконом… Почему?.. Потому что профессор Грюм сказал, что дракон – та же змея… Но профессор Грюм ненавидит Тома Реддла… Настоящий профессор Грюм… Он не стал бы говорить такое студенту Слизерина, умеющему говорить со змеями… И Миртл… Миртл тоже заставил прийти он… Профессору Снейпу было всё равно, всегда было всё равно…

Кровь течёт по пальцам… Правильно… Всё правильно… как они хотели… Сильные, мудрые взрослые… Вот теперь можно уснуть, чтобы никогда больше не проснуться в их мире…

Карл очнулся на траве. Запястья не болели, только в теле чувствовалась ужасная слабость.

Это был сон… Ему всё приснилось: Седрик, Рабэ, Тёмный Лорд… Значит, и Валери не говорила тех слов!..

Он приподнялся на локте – и увидел человека, сидящего на каменном выступе надгробия.

Больше никого не было. Ни его слуг, ни Гарри Поттера… Тёмный Лорд вертел в руках волшебную палочку, глаза то вспыхивали кровавыми искрами, то снова гасли…

Карл с трудом встал на ноги и, качаясь, побрёл к ограде.

– Куда ты собрался? – окликнул его тяжёлый голос.

Он остановился, потом пошёл дальше. Это опять сон… Ничего этого на самом деле нет… Не может быть…

– Руки больше не болят?

Карл мотнул головой, не то отвечая, не то пытаясь прогнать видение.

– Я исцеляю лучше, чем в госпитале Хогвартса, – усмехнулся Тёмный Лорд.

Карл сделал ещё один шаг и упёрся грудью в металлическую ограду. Потом повернулся, затравленно глядя на сидящего человека.

Тёмный Лорд поднялся медленно, словно новое тело причиняло ему боль.

– Я отослал их… Подумал, нам лучше поговорить вдвоём…

– Нам не о чем говорить… – пробормотал Карл. – Вы хотели меня убить…

– Мне нужна была жизнь, чтобы возродиться. Вильгельм нашёл тебя… – его голос звучал почти мягко, словно преподаватель объяснял правило студенту, пропустившему урок из-за болезни. – Кажется, неплохой выбор… Для зелья хватило всего лишь чаши крови, тебя даже удалось спасти.

– И я что, должен благодарить вас? – закричал он, вскинув голову. – Спасение – случайность! Вы собирались меня убить!

– Но я ведь уже объяснил, мне нужно было кого-то убить… А ты – самый справедливый выбор, – голос стал металлическим, последние слова ударили, как пощёчина.

Карл сжался: порыв гнева прошёл, теперь он почти испуганно смотрел на стоящего перед ним человека.

– Ты, похоже, совсем заигрался в сказку, – продолжил Тёмный Лорд. – А как же твоя мать? Её ты не хочешь пригласить поиграть с тобой?

– Прекратите!.. – он прижался к ограде, железные прутья впились в спину.

– Она тоже хотела жить, но должна была умереть, чтобы ты жил. Так какая между нами разница?

– Я не хотел!.. Я не хотел её убивать!.. – закричал он со слезами в голосе.

– Значит, ты ещё хуже. Ты убиваешь даже тогда, когда не хочешь этого, – жёстко произнёс Тёмный Лорд.

– Нет!.. Нет, я не виноват!.. – Карл закрыл лицо руками.

– Удивительно! Ты три года обвиняешь себя, а когда тебе говорят о твоей вине, начинаешь искать оправданий… – он презрительно усмехнулся. – Ты ведь никогда не видел своей матери. Хочешь, я покажу тебе её?..

В глазах Карла отразился ужас. А потом кладбище исчезло… На столе, освещённая искусственным светом ламп, лежала молодая женщина. Голубая больничная сорочка изумительно шла к голубым глазам, в которых навсегда замерли боль и страх осознания собственной смерти…

– Не надо!.. Не надо, пожалуйста!.. – он сжался, не зная, как вытравить из себя эти воспоминания.

– Почему бы тебе не рассказать об этом своим друзьям? Уверен, им будет интересно… Они не могут принять тебя даже с тем, что есть сейчас. Что будет, когда они узнают об этом?.. Они первые бросят в тебя камень, поняв, что всё это время дружили с убийцей.

– Нет!.. Софи… Софи простит…

– Твоя слепая подружка?.. Говоришь, она простит тебя?.. Даже если ты расскажешь, что врал все эти годы? Что сам сбежал в сказку, а ей оставил только бледные тени волшебства? Что развлекался, пока машина ломала её тело?

– Я не мог знать!.. Не мог знать…

Карл опустился на траву, опущенные плечи дрожали.

– Хочешь искупить свою вину, служа людям?.. – ловя его мысли, спросил Тёмный Лорд. – А ты видел этих людей?..

Кладбище снова исчезло, и Карл оказался в сознании женщины. Она торопилась на важную встречу и постоянно поглядывала в зеркальце, желая убедиться в своей привлекательности. Светлые кудри, яркие глаза, чуть полные губы – очень милое, почти наивное выражение лица… Впереди мигнул светофор, а потом раздался детский крик. «Теперь я точно опоздаю…» – подумала женщина.

– И этим людям ты собираешься служить? – с презрением спросил Тёмный Лорд. – Они не достойны даже лежать под нашими ногами!

– Но есть другие…

– Хочешь, чтобы я показал тебе других? – рассмеялся он. – Они обожествляют низость, желая почувствовать себя богами. Им не нужны ни твоё искупление, ни твоя жертва!

– Но…

– Идём со мной.

– Нет!.. – он в испуге поднял воспалённые глаза. – Нет, с вами нельзя…

– Тебя напугал маленький спектакль, который устроили мои бездарные актёры на Чемпионате по квиддичу?.. По-твоему, это было слишком жестоко?.. Думаешь, другие более милосердны?

Всё потемнело – и вдруг Карл увидел юношу, висящего в воздухе. Потрёпанная мантия задралась, обнажив худые, бледные ноги. Стоящие внизу студенты захлёбывались от хохота.

– Ты видишь разницу? – раздался тяжёлый голос Тёмного Лорда. – Я – нет. Отличие только в одном. Я не рисую себе нимбов, не произношу речей о добре. Мне не нужно их уважение. Их любовь унизила бы меня. Я считаю их грязью и уничтожаю без сожаления… Они делают то же самое, но придумывают идеи и идеалы, которые бы оправдали их… Идём со мной… Ты подметал их грязь, чтобы заработать гроши, – я дам тебе богатство. Ты вынужден был выслушивать их оскорбления, – я дам тебе силу, и они станут пресмыкаться перед тобой!..

– Я не хочу вашего богатства и вашей силы…

– Даже Рабэ – твой единственный друг – предал тебя! Тебе больше некуда идти!..

«Пошёл вон!»

 
«…и больше никогда не приходи сюда…»
 

Безысходность… Это не отсутствие выхода, это когда выход только один…

 
«…хочется разбить, сломать тебя…»
 

У него на руке тоже…

 
И ангел взмахивает крыльями,
покидая твою душу…
 

– Ты нужен мне.

 
И Бог закрывает глаза,
отпуская тебя…
 

– …Я согласен.

Во взгляде Тёмного Лорда мелькнула жадная радость, сменившаяся величественным торжеством. Он медленно достал волшебную палочку.

Карл поднялся, держась за металлические прутья. Потом молча закатал рукав. Палочка коснулась кожи – он сжал зубы от боли. Дерево жгло сильнее раскалённого железа. Стал проступать рисунок: змея, выползающая из черепа. Изображение становилось ярче: глаза и чешуя змеи горели, словно кровоточащие раны…

– Вот и всё, – произнёс Тёмный Лорд. – Больно, но ты ведь знаешь, по-другому не бывает.

– Да, не бывает, – глухо ответил он.

– Теперь возвращайся в Хогвартс. Скажешь, что смог исцелить себя и сбежать. Те, кому не хватит смелости признать моё воскрешение, поверят… Тебя найдёт мой верный слуга, он поможет обмануть остальных…

– Да…

– Плита на том надгробии – портал, он перенесёт тебя к входу в лабиринт.

Карл опустил рукав и, шатаясь, пошёл к надгробию.

– Мы скоро увидимся, – сказал ему Тёмный Лорд.

Он тяжело кивнул и коснулся холодного камня.

Стадион опустел. Трава была смята, повсюду валялись плакаты и флажки, словно зрители покидали его в спешке, испугавшись дождя.

Одежда промокла всего за несколько секунд, но влажная ткань смягчала боль в руке. Карл поскользнулся на размытой дороге и вдруг начал смеяться. Всё-таки как забавно – из всех людей он оказался нужен только тёмному волшебнику, именем которого пугают детей. Вот уж действительно ирония судьбы!..

Он шёл неровной, качающейся походкой, давясь от хохота, словно пьяный. Небо над головой сменилось высоким каменным потолком замка, но он этого не заметил, только смех, пожалуй, стал громче – теперь вместе с ним смеялось эхо.

Кто-то быстро шёл по коридору и вдруг остановился.

– Вы?! Поттер сказал, Тёмный Лорд убил вас!

Карл поднял голову и рассмеялся ему прямо в лицо.

На лестнице послышались чьи-то голоса. Северус Снейп быстро толкнул его в класс, напротив которого они стояли.

– Что произошло?.. Вы можете мне сказать? – спросил он, закрыв дверь.

Но Карл продолжал смеяться.

– Прекратите истерику! – крикнул Северус Снейп, тряхнув его за плечи.

Лицо Карла исказилось от боли. Профессор шагнул назад и быстро посмотрел на него: кожа бледная, почти серая, колени дрожат, и левая рука висит, как плеть. Ужасная догадка мелькнула в сознании профессора. Он рывков задрал рукав его промокшей футболки и уставился на чёрную кровоточащую метку.

– Что вы наделали?!

Карл качнулся, потом ухватился здоровой рукой за подоконник и улыбнулся медленной жестокой улыбкой.

И вдруг голову пронзила резкая боль. Будто кто-то с горьким отчаянием листал книгу в поисках ответа, сминая и разрывая страницы, на которых этого ответа не было.

Он позволил ему забрать всё: слова Валери, предательство Рабэ, возрождение Тома Реддла, безымянную женщину, замершую в свете больничных ламп. Только одного Карл не отдал – воспоминаний о руке, освещённой одинокой свечой, и о юноше, нелепо дёргающемся в воздухе…

В класс постучали.

Профессор Снейп быстро опустил рукав и повернулся, закрыв собой с трудом держащегося за подоконник Карла.

Вошла профессор МакГонагалл.

– Дамблдор просил вас срочно зайти к нему, – сказала она.

Он быстро кивнул. Когда она ушла, он повернулся к Карлу и сказал медленно, стараясь, чтобы слова дошли до его помутившегося сознания:

– Оставайтесь здесь. Никуда не выходите. Вы поняли меня? Я приду, как только освобожусь. Вы поняли?

Он не ответил.

Профессор Снейп несколько секунд смотрел на него, потом повторил:

– Оставайтесь здесь.

И быстро вышел из класса.

Карл долго стоял, вслушиваясь в стук капель, потом повернулся к окну. Дождь размывал отражение в стекле – худое, словно выточенное из камня лицо, холодный, давящий взгляд и горькая улыбка на тонких губах.

Отражение качнулось и сказало:

– Франц, теперь я знаю, как жить.

Конец четвёртой части