Текст книги "Кровавая жатва (СИ)"

Автор книги: Никита Кита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

«Неужели оно обучается⁈» – не поверил своим глазам Фёдор.

Тем временем, к задним лапам динозавра уже неслось два громилы (пока пасть занята, это отличный момент для прохода в тыл). Один из слуг успешно просунул мандибулу в свежий порез и рванул ломоть мяса на себя. А вот другого ждал сюрприз – задняя конечность противника внезапно взмыла и всадила по жучьей башке сверху. После этого Фёдор с удовольствием грызанул бы хотя бы за палец, но хитиновый здоровяк отключился и его разум на пару секунд вышел из-под контроля.

Ящер снова развернулся и повторно стрельнул языком. Очередного панцероносца затянуло головой ему в пасть. Помотав жука из стороны в сторону, зверь выкинул его, заставив пролететь метров десять до приземления.

Медведь окружённый волками – вот ещё одна занимательная аналогия, пришедшая на ум перерожденецу. В воспоминаниях всплыли картинки того, как действовал против ящеров инорой. Его импульсивные накаты ордой кузнечиков и бронерогов сквозили безумной животной яростью. Словно стая пираний они набрасывались на добычу, следуя инстинкту и не считаясь с потерями. Рой под управлением человека так действовать не мог. Каждое его движение, каждый манёвр и перестановка позиций поддавались логической оценке и строгому расчёту на результат. Так сражалось умное существо, умеющее хитрить, юлить, подгадывать момент и бить в слабое место.

В один прекрасный момент ящер вновь раскрыл пасть характерным образом. Это стало сигналом для коллективного разума, позволившим ему понять, что сейчас произойдёт новый выстрел, и определить какого жука на сей раз захотела выцепить рептилия. Она смотрела на него особым взглядом, который тоже повторялся только при подготовке к стрельбе. Пройдя на поводу у интуиции, управляющее сознание сработало на опережение. Соседний бронерог бросился в область, где должен пронестись розовый отросток, при условии, что ящерица вновь целилась в жучью морду.

Спустя мгновение, танк на лету схватил огромный язык, который приклеился к башке сородича и сдавил его жвалами. Биомеханизм начал втягивать отросток назад, однако силёнок притянуть сразу двоих громил у него не хватило. Двенадцать лап упирались в почву и скользили по ней, пока ящер дёргал головой и разьярённо ревел, силясь возвратить язык в глотку. Здоровенные мандибулы не отпускали его и при каждом рывке всё сильней раздирали мягкую плоть. Вся жучья братия ринулась кромсать динозавра угодившего в затруднительное положение. Тем временем особый кончик языка получил команду отлипнуть, чтобы биомеханизм попытался притащить хотя бы одно зацепившееся насекомое. Это помогло. Фёдор не успел схватиться за розовый отросток ещё одними мандибулами бронерога, и бойца, который грыз язык в одиночку, вмиг подбросило навстречу ящеру.

Прямо в полёте жук всё таки выдрал шмат мяса из языка и отделился от него. В итоге рогач просто ударился в грудь гиганта и отскочил, словно брошенный булыжник. Рептилия же втянула раненный отросток в пасть и больше не применяла его. Так Фёдор обезоружил врага, и вместе с тем вновь успешно атаковал его задние конечности.

Последний третий ящер выпутывался из большой сети дольше всего. Ловушка на нём превратилась в клетчатый плащ с утяжелителями в виде приклеившихся деревьев, вещей троих ящероводов и мусора. Десятки слизевиков в небе потрудились над тем, чтобы этот монстр никогда не смог выбраться из пут. Они обрушили на него град огромных клейких комков, которые расширяли и упрочняли контакт чешуйчатой шкуры со слизью. Взмахом клешни силиконовые кавалки отправлялись в бросок, падали с высоты и прилеплялись к разным участкам тела барахтающейся рептилии. Прямо на глазах она превращалась в огромную гроздь трепыхающихся дребезжащих галушек. Слоны не останавливались и продолжали набрасывать второй, третий, четвертый слой. Слизь липла на слизь, образуя громадный ком, внутри которого было заточено здоровенное живое существо.

Когда из-за внушительного дополнительного веса монстр значительно замедлился, слуги королевы пошли дальше и принялись поочерёдно зависать над ним, сбрасывая целые потоки вязкой клейкой субстанции. Слизевики опустошали свои баки под ноль. Непрекращающийся слизепад образовывал самый огромный ограничительный кокон когда-либо сотворённый Роем. Спасаясь от этого ящер заполз в лес и застрял между деревьев.

Вскоре из-под силикона уже не было видно ни его головы, ни лап, ни хвоста. Фёдор подозревал, что и доступ воздуха к ноздрям динозавра теперь ограничен. Белая жижа затекала во все отверстия и щели, заполняя их до краёв.

По вздрагиванию силиконовой горы мыслительный центр понимал, что тварь под ней ещё жива. Впрочем, любое движение внутри слизи прекратилось уже через пять минут. Это была самая лёгкая победа над гигантским ящером в жизни Фёдора. Во второй жизни, если быть точнее… Однако для её реализации потребовалось задействовать чрезвычайно много ресурсов. Именно привлечение большого количества слизевиков открыло для жучьего командира такую опцию.

Параллельно с этим продолжала разворачиваться битва гига-слизевика и ящерицы номер один. С одной оставшейся клешнёй жук-гигант кое-как расковырял дырку в туловище соперника. Это вынудило динозавра отпрянуть от слона и наброситься на него с другой стороны. Ударами лап он окончательно пробил защитный слой и разорвал левое крыло в клочья. Кажется зверь догадался, что ему нужно держаться подальше от клешни, пасти и хобота насекомого, и тогда ему ничто не помешает прорываться к внутренностям жертвы. Впрочем, на этом этапе Фёдор уже отказался от идеи честной дуэли и жаждал просто загасить эту бешеную тварь любой ценой!

Слизевики в воздухе подлетали, цепляли поводки за спину монстра и, удлиняя слизевые канаты, тут же отлетали, уступая место соратникам с такими же поводками. Таким образом удалось достаточно быстро создать свыше десяти слизевых соединений, за которые буйную рептилию оттягивали назад. После этого у старшего слона хватило сил, чтобы вырваться из хватки хищника и, отбиваясь последней клешнёй, оттолкнуть от себя чешуйчатую морду. К этому часу в его панцире появилось множество глубоких пробоин, и в паре мест из повреждённых баков неконтролируемо вытекала слизь. Жук постарался переместить всё спецвещество в организме на ту сторону, которая не пострадала в бою, а дыры залатать затвердевающим силиконом.

Всё больше и больше летунов натягивали свои канаты, крепящиеся к ящеру либо к другим уже закреплённым поводкам. Шаги динозавра, рвущегося к огромной добыче замедлялись и ему приходилось скрести землю когтями, чтобы упираться обратной тяге целой стаи. Слизевики-арканщики выстраивались по принципу зрительских мест в амфитеатре – полукругами, в несколько ярусов под углом. Это позволяло им не сталкиваться крыльями и не оказывать воздушного давления на напарников внизу.

В какой-то момент слон третьего ранга сумел отступать назад быстрее, чем на него наседала зелёная тварь. Это стало переломным моментом в данном противостоянии. В своей уцелевшей клешне он снова начал создавать слизевой кистень с огромной гирей.

«Пока мои братья тебя держат, я отмудохаю тебя до смерти, сраная ты мразь!» – рассержено подумал коллективный разум.

Почувствовав большое количество неотлипающих нитей, ящерица снова прибегла к боковому кувырку. Десятки слизевиков напряглись, гася этот рывок. На этот раз рептилия задержалась на спине и принялась извиваться, перетирая канаты между землёй и своим туловищем. Не дожидаясь, пока у противника что-то получится, мастодонт размахнулся булавой и что есть сил всадил ударной частью прямо по нижней челюсти зверя. Ящерица злобно зарычала и конвульсивно задёргалась, возвращаясь на лапы. Рисуя клешнёй восмёрку, жучара ринулся безостановочно лупить её гирей на цепи то слева, то справа, то слева, то справа, всякий раз метя в голову!

Эхо от ударов разлеталось на всю округу. Башку рептилии бросало из стороны в сторону, пока она пыталась протанковать ею все атаки. Каждую секунду на чешуйчатой морде появлялись новые ссадины, гематомы и рассечения. Слизевой шар начал окрашиваться в красный, а особенно болючими выглядели попадания по глазам!

Поняв, что это перебор даже для неё, ящерица попятились, отклоняясь и избегая контакта с кистенем. Удлиняя цепь, слизевик нивелировал попытки динозавра набрать дистанцию. Взамен снижалась периодичность и точность ударов, что вынуждало оружие попадать не только по голове, но и по шее и туловищу.

Спустя две минуты непрерывного избиения, из ноздрей и пасти ящера уже сочились струи крови. Теперь половина парящих слизевиков тащили его не назад, а в стороны, чтобы монстру было сложнее отступать и изворачиваться. Пошатываясь, чешуйчатый гигант болтал свесившейся вниз мордой. Клешня слона, тем временем, онемела от напряжения. Взяв небольшую паузу, жук передохнул и размял натруженную конечность. После этого он продолжил метелить рептилию с прежним остервенением.

Наступил момент, когда ящер потерял равновесие, оступился и почти упал. Следующие два точных удара, вынудили его свалиться с ног. Обрушив булаву на голову противника ещё три раза, слизевик проверил, что он действительно в отключке. Дальше жук просто подошёл к гигантской твари, засунул лапу ей в пасть и залил глубоко в глотку добротную порцию клейкой слизи. Больше этот зверь никогда не вдохнёт…

Закончив со своим спарринг-партнёром, слоняра развернулся и посмотрел туда, где посреди большака стояла ящерица окружённая бронерогами. Задние конечности её превратились в кровавое месиво и полностью утратили функциональность. Несколько жуков уже пожирали эту рептилию живьём, пока она судорожно моталась из бока в бок. Изуродованный и истерзанный в битве слизевик пошагал навстречу недобитому врагу, волоча за собой окровавленную булаву. Осталась ещё одна башка, которую нужно было отутюжить до состояния отбивной…

Глава 126

Убийство гуманоидов из разведотряда являлось первостепенной задачей операции перехвата. Остановить ускоренное распространение информации о Рое было одним из важнейших аспектов защиты семьи. Поэтому Фёдор и не пожалел взять с собой побольше ос, а потом выделил каждой группе охотниц личного слайм-мастера в поддержку.

Для начала следовало выявить все цели скрывшиеся в лесу. Таковых было двенадцать – десять пар верхом на баранах и двое пеших одиночек. Пользуясь форой, бокаты максимально удалились от точки первого зрительного контакта и ускакали глубоко в чащу.

Двоих лучников, которым не досталось пассажиромест, удалось быстро отыскать и убить. Вооружённое сопротивление гвардейцев закончилось, как только их стрелы и топоры были заблокированы слизью. Без помощи соратников и питомцев, эти гуманоиды выглядели жалко…

А вот с выслеживанием всех всадников оказалось посложнее. Благодаря высокой скорости, они быстро набирали дистанцию, в результате чего зона поисков стремительно расширялась. Фёдор успел понервничать, однако вскоре гигантский слизевик присел на землю и прекратил издавать громкий шум. После этого осы сумели не увидеть, так хоть расслышать козерогов прорывающихся через заросли. Некоторых из них в том числе выдавал шум колокольчиков на рогах.

Когда все десять пар гуманоидов были обнаружены, Фёдор почувствовал лёгкое облегчение – полдела было сделано. Всё-таки Рой уже ни одного кавалериста остановил, и потому он был уверен, что проделает это снова.

И всё же специфика данного случая в некоторой мере отличалась от предыдущих. Бойцы Гильдии в полной экипировке, с щитами на спинах, верхом на баранах в намордниках и попонах сами по себе представляли крайне трудноубиваемую цель. Так ещё и за спинами у каждого из них примостились пехотинцы и ящероводы. Финт с глинотелом проникающим в задницу не удался бы, пока не убрать тылового пассажира, который помешает интервенту залезть под воротник. Выходит не зря коллективный разум заведомо отказался повторять этот приём. Хотя тогда он ещё не подозревал, в чём будет заключаться основное препятствие. Просто чутьё подсказало, что применить наилучшее средство поимки – слизь – будет надёжнее.

Кроме страха понести большие потери, Фёдор внезапно обнаружил ещё одну причину для волнения. Семь двоек воинов скакали вдаль в случайном направлении. А вот три, так уж вышло, двигались разными путями к посёлку в низине, который располагался недалеко от места событий. Это означало, что шестеро свидетелей существования слизевиков очень скоро попадут под защиту крупной общины и распространят слух о летающих слонах по всем обитателям этой деревни.

Вырезать столько гуманоидов за ночь, будет уже проблематично… В общем вышло так, что времени для перехвата этих пар оставалось совсем мало. В их случае Фёдор приказал осам атаковать, отринув осторожность и не боясь пожертвовать собой. Даже если потребуется умертвить десятки ос, Рой не позволит свидетелям добраться до безопасной зоны.

Дабы больше не терять таргеты из виду, мыслительный центр поставил следовать за каждым из них по две летуньи. Остальные прислужницы нашли, подобрали или отломали ветки, подходящие для манипуляций со слизью, и помчались к плетущимся позади слонам. Зависая перед повелителями слизи, сестрицы протягивали к ним окончания своих держаков и ждали, пока те на ходу подцепят на палки разные силиконовые изделия: нити, полосы или полотна.

Вооружаясь липучками, скоростные насекомые устремлялись в погоню за беглецами. Теперь им было необходимо отыскать места, где можно пронести липкое вещество под лесной полог, а затем удачно реализовать эту возможность, набросив ограничитель на боката или барана… или на тела нескольких враждебных существ сразу.

Сидящие не в седле, а у козерога на копчике лучники не пытались стрелять. Без ног продетых в стремёна всё, что им оставалось, это держаться одной рукой за своих спасителей жуколовов и стараться не свалиться от жёсткой езды по пересечённой местности. В свободной конечности они держали оружие ближнего боя: стрелу, топор или кинжал. Гильдийцы тоже были с вынутыми из ножен мечами. Близость наблюдателей и ситуация в целом заставляли гуманоидов быть крайне настороженными.

Попоны защищали ноги баранов от склеивания. Остальные области находились в зоне доступа холодного оружия, сжатого в длинных бокатианских руках.

«С этими умниками поскакавшими к ближайшей деревне придётся быть жёстче…» – подумала королева.

Первая пара ос с клейкой нитью обогнала всадников, нырнула в прогалину, быстро осмотрелась и определила маршрут, по которому можно выскочить противникам наперерез. Летуньям приходилось быть осмотрительными, чтобы ни за что не зацепиться своим липким грузом. На лету они адаптировались под форму свободного пространства между растениями, неся нить то горизонтально, то вертикально то под наклоном, сближаясь и удаляясь.

Приложив определённые усилия, прислужницы добились того, что выпорхнули на пути у всадников. Наездник правящий скакуном не затормозил и не свернул. Вместо этого оба воина тут же занесли клинки для ударов. Это в очередной раз доказывало, что бокатам неведомы слизевики и их особое спецвещество. Иначе бы они ни за что не решились пойти на прорыв против жуков с таким приспособлением.

«Что мы можем сделать первым же ограничителем, чтобы как можно скорее остановить эту воинственную парочку?» – задумался Фёдор – «Может приклеить их головами друг к другу? Ха-ха, это точно доставит им много неудобств…»

Взяв данную идею за руководство, управляющее сознание приступило к реализации. Летуньи помчались навстречу рыцарю в стёганных доспехах, готовясь поучаствовать в рыцарской дуэли. Только оба копья были у насекомых и на концах их находилось читерское оружие.

Слизь летящая на уровне его головы не смутила жуколова, ведь он уже держал лезвие наготове. В нужный момент он совершил непревзойдённый по скорости и техничности взмах. На мгновение даже показалось, что он разрубит клейкую нить… Однако следующие ощущения показали иное. Держаки моментально вырвало из насекомьих лап. Одна летунья тотчас отпрянула в сторону и врезалась в куст, уворачиваясь от кинжала гвардейца. Меч ловчего встрял в силикон, слегка недоразрубив его. Нить упала на рога брана и приклеила к ним две ветки и клинок. Судорожно дёргая за рукоятку, гильдиец всё таки высвободил своё оружие. Первая атака была им отражена. Спецвещество на башке не особо мешало козерогу, и всадники продолжали движение. Ударами пяток и ярыми окриками мужчина подгонял звенящего колокольчиками скакуна.

Следующее нападение Рой предпринял со спины. Две осы с липучкой резко приблизились к бокатам сзади. В этот же момент гвардеец обернулся и сделал бросок. На близкой дистанции он попал даже из неудобного положения. До чего же острое оказалось лезвие! Пронзённая оса спикировала в землю, увлекая за собой полосу слизи и подводя напарницу.

Сразу за этой парой прислужниц появилась следующая, с слизевой лентой. Бокат-пассажир выхватил стрелу из набедренного колчана и снова метнул в насекомое снаряд. Стрела в отличии от кинжала была лёгкой и потому отскочила от хитина, не нанося повреждений. Расмешённый таким результатом мыслительный центр накинул ленту на голову гуманоида и приклеил её к шлему и маске с лицевой стороны. Не понимающий последствий боец тут же взялся за силикон рукой и влип в него ещё и перчаткой. Осы покрепче сдавили ветки в лапах и потянули за них на себя. Вместе они пытались стащить заднего боката с барана. Поскольку он был не в седле, даже у пары разведчиц имелся шанс на успех. Стеная и крича, гуманоид схватился за щит на спине напарника и изо всех сил старался удержаться. Жуколов оборачивался назад, смотрел на происходящее и взбудоражено что-то проговаривал.

Одна оса без слизи присела на руку гвардейца, которой тот держался за щит, и начала прогрызать многослойную ткань. Ударяя мечём себе за спину, ловчий предпринимал попытки помочь пассажиру сбросить это насекомое. Наконец сам бедолага вынул кисть из приклеенной перчатки и тут же вооружился стрелой. Он был всё ещё ослеплён, но и без глаз мог понять расположение жука у себя не предплечье. Осе пришлось взлететь, покидая недогрызенную конечность, вопреки указанию действовать нагло. Всё же существовали границы, за которыми храбрость превращалась в безумие. Да и к тому же Фёдор уже придумал другой способ добиться желаемого…

Две пары ос с липучками догнали всадников и приблизились к ним сзади, с двух сторон. Затем прислужницы приклеили концы своих держаков к бёдрам стонущего гвардейца, справа и слева. После этого уже шесть аэроюнитов потянули боката назад одновременно за голову и ноги. Таз воина съехал с попоны, в результате чего задние конечности барана, начали молотить его по телу. Мужчина продолжал отчаянно держаться за наспинный щит наёмника уже двумя руками.

От такой нагрузки застонал и сам жуколов. Поводья он намотал на запястье и, не пряча меч, схватился свободной кистью за переднюю луку седла. Всё это он проделал, чтобы суметь удерживать торс вертикально, вопреки повиснувшему на нём собрату.

Сразу две осы присели на руки ослеплённого и принялись орудовать мандибулами. Тем временем, ещё одна пара, с липкой лентой на держаках, попыталась накинуть слизь на глазные прорези в шлеме жуколова. От первой попытки он уклонился, резко наклонив голову. На второй раз Рой уже знал, что он будет уворачиваться и направил слизь прямиком ему в рожу. Гильдиец сумел подставить под липучку щёку, а не глаза, однако он «влип» и по логике вещей, теперь его положение будет только ухудшаться.

Подконтрольные организмы поторопились исполнить судорожное указание матери распространить ленту с головы на руки ловчего, а затем приклеить всё это к рогам козерога. Заметив, что его начинают опутывать, наёмник предпринял неожиданный ход. Дёрнув рукой, он направил разогнанного скакуна в стену густых зарослей!

Все участники замеса были вынуждены протаранить собой кучу жёстких переплетённых веток с листвой. При этом слизь моментально приклеивалась ко всему, к чему прикасалась, вызывая ещё больше хаоса и пагубных последствий. Мыслительный центр плохо отреагировал и запоздало дал команду отпустить держаки, поэтому осам тоже досталось. Претерпевая десятки болючих ударов, летуньи чувствовали как несущиеся навстречу сучки пронзают их глаза и раздирают крылья. Гвардейца окончательно сорвало со спины его товарища, после чего он грохнулся на землю.

Меньше всего пострадал сам зачинщик манёвра. Его баран замедлился, но не остановился и рывками проложил туннель через кустарник. Попутно рога с слизевой нитью и колючей проволокой насобирали на себя зелённую икебану. У жуколова, в свою очередь, появился прикреплённый к шлему шарфик из силиконовой ленты, клейкость которой нейтрализовала приставшая по всей поверхности листва. Плотные костюмы, покрывающие тело, помогли гуманоиду и его питомцу преодолеть заросли без каких-либо ранений.

Фёдор в очередной раз вспомнил, что ребята из Гильдии не так просты и с ними всегда нужно быть начеку.

Выскочив на свободное пространство, ловчий остановился и развернул козерога боком к оставшимся позади существам. Огорошенные осы выбирались из древесных переплетений и оценивали ущерб нанесённый органам полёта. Гвардеец опомнился после падения и поднялся на ноги. Подвигавшись, он обнаружил, что из-за слизи приклеился к растениям и не может сойти с места. Это увидел и гильдиец, который не спешил бросать товарища в беде. Верховой направил барана назад к слетевшему пассажиру, держа меч поднятым для отражения любой агрессии насекомых.

Застрявший боец остервенело дёргался, порываясь обломать или вырвать ветки, которые его удерживали. Опытным путём он выяснил, что встрял слишком прочно, чтобы вырваться одной лишь грубой силой. Делать нечего, пришлось ему снимать все те элементы брони, что законтактировали с клеем.

Всадник остановился перед напарником и сперва принялся рубить растения, ограничивающие его собрата. Наученный недавним опытом, он старался не попадать клинком по слизи. Затем ловчий увидел, что гвардеец раздевается, и замер, прекратив тратить силы впустую. В данном деле жуколов никак не мог помочь солдату. Ведь для этого требовалось покинуть седло, спрятать меч и снять перчатки с рук. А в текущих условиях гильдиец никогда не пошёл бы на такое. Лучше остаться в боевой готовности и защитить товарища, ежели чего…

Насекомые тем временем расползлись в разные стороны и скрылись из виду. Не все они теперь могли стабильно зависать в воздухе, поэтому некоторые из них передвигались пешком, либо паря у самой земли и волоча лапы.

За листвой ни одного жука не было видно. Лишь плавающее жужжание выдавало присутствие здоровых шершней где-то поблизости…

Нервно осматриваясь, жуколов ждал, пока компаньон освободится. Тот начал раздевание с самого важного – слизи, которая его ослепила и, вероятно, осложнила дыхание. Скинув и вторую перчатку мужчина взялся развязывать завязи шлема и узелок маски. Когда дело дошло до снятия этих принадлежностей, выяснилось, что слизь частично попала под ткань, достав до кожи на лице. Громко стеная, бокат силился отнять элементы доспеха от своей рожи, но у него ничего не получалось. Рассерженным обречённым голосом, он что-то высказал ловчему. После этого всадник подъехал поближе, всё же спрятал меч и, наклонившись, протянул обе руки к голове компаньона. Одну кисть он положим ему на лысину, а другой взялся за перчатку гвардейца приклеившуюся, как раз, поверх маски. Потянув за эту перчатку, гильдиец попробовал отделить слизь от лица товарища. И чем дольше ему это не удавалось, тем больше усилий он прикладывал…

Когда кожа солдата вытянулась сантиметров на десять от черепа, он издал пронзительный крик, поскольку напарник едва не оторвал ему веко и кусок щеки. После этого до опытного охотника на жуков дошла вся патовость ситуации. Он понял, что слизь, это не игрушка, а страшное оружие.

Рыцарь взялся за рукоять ножа в поясных ножнах и вынул одну ногу из стремени, намереваясь слезть… Может жуколов собирался срезать гвардейцу часть рожи – Фёдор уже этого не узнает, – ведь в следующее мгновение наёмник обратил внимание на усилившийся звук. Вскинув голову, он заметил в прорехе между кронами летящего вдали слизевика. Трёхметровая махина надвигалась с юга, прямо в воздухе подготавливая ещё больше липкого вещества для беглецов. Рядом со слоном мельтешили мелкие осы – удобно, чтобы сравнить размеры и оценить собственные перспективы…

Замешкавшись, жуколов секунд пять смотрел на чёрный силуэт в небе. Что-то уяснив для себя, он в итоге убрал кисть с рукояти ножа и вернул сапог в стремя. Бросив короткую фразу на прощание, он развернул барана и ускакал прочь от соратника. Гвардеец ещё долго яростно вопил ему вслед какие-то слова.

«Удивительно…» – подумала королева – «Зачем он пытался его освободить? Они же оба обречены.»

Сорвав голос, ослеплённый силиконом бокат самостоятельно занялся своим освобождением. На ощупь он отыскал и сломал каждую ветку, которая ограничивала его движение. С самыми толстыми пришлось повозиться, однако, перетирая волокна, он справился и с ними. И вот тактильный анализ показал, что не осталось ни одной преграды, мешающей его свободному перемещению. Не долго думая, боец сорвался и побежал в случайном направлении, лишь бы не стоять на месте. Не успел он преодолеть и пяти метров, как налетел на панцирь огромного насекомого, в результате чего отскочил, споткнулся и упал на бок.

«Поразительная вера в спасение, до самого конца…» – думала мать Роя, беря этого гвардейца за щиколотку клешнёй слизевика. Один взмах, и лысая башка гуманоида разбилась о ствол ближайшего дерева.

Жуколов без балласта за спиной смог двигаться ещё быстрее, однако теперь его тыл был менее защищён. Слизь на бараньих рогах и стёганном шлеме была нейтрализована ветками и листвой, поэтому всё что стесняло гуманоида и козерога, это их собственная экипировка.

Как только рыцарь выскочил на более-менее просторный участок, из засады по бокам от удобного пути взлетели двойки ос с нитями на палках. Они не оставили противнику времени, чтобы снова нырнуть в спасительные заросли, и набросились на него с разных сторон. Одна пара прислужниц охотилась на руку с мечом – эти летуньи выполняли отвлекающий манёвр и нарочно полезли ближе, чем следует. Размахивая клинком, бокат старался обрубить держаки и уклонялся от белого вещества. Тем временем, осы по другую сторону аккуратно закрепили нить на бедре в толстой штанине. В нужный момент окончание второго держака они метнули в ствол дерева напротив, создавая слизевое соединение между бронёй жуколова и мощным укоренившимся растением.

В следующее мгновение разгон барана сыграл против самого наездника. Из поверхностного слоя доспеха вырвало лоскут. Это предало настолько мощный импульс телу гуманоида, что его выбросило из седла. Штаны и тазобедренные суставы боката моментально испытали огромную нагрузку. Шов на промежности разошёлся и мужчина вскрикнул от боли, когда его бёдра за доли секунды растянуло в шпагат.

Однако на этом плохие последствия для жуколова не закончились. Обе его стопы остались в стремёнах, и потому, приложившись затылком о землю, всадник продолжил болтаться на боку скакуна, который поволочил его за собой. От столкновений с твёрдыми корнями и камнями в лесу, противожучий шлем не особо спасал… Когда осы сняли защиту с башки этого боката, он был в отключке, а кровь залила всё от висков до макушки.

Сражаясь одновременно с десятью отдельными парами всадников, Фёдор быстро сообразил самый эффективный способ, которым Рой мог достигать поставленной цели: цеплять противников слизью за растения, обездвиживая их или вынуждая резко останавливаться со всеми вытекающими… Самым сложным в этом деле было подгадать хороший момент. Требовалось найти просторный участок леса, увернуться от атак гуманоидов и сделать зацеп, в аккурат параллельно их проезду рядом с прочным стволом или веткой. Пользуясь численным превосходством, осы отвлекали жертв, тыча слизью им в лица и в руки. Тем временем, одна пара разведчиц исподтишка совершала коварный приём, который всегда сбивал врагов с толку, а в отдельных случаях жёстко калечил их.

В одном из десяти противостояний, Фёдору удалось склеить нитью намордник разогнанного барана и дерево напротив. Рогатую башку рвануло вбок, защитное приспособление сорвало с бараньей морды и массивное животное полетело кубарем, вместе с двумя гуманоидами на спине. После трёх кувырков, козерожек вяло поднялся и похромал, а вот мужчины в матерчатых доспехах уже не встали.

Как только жуколовы узнавали свойства слизи, почти все они начинали прятаться от ос в зарослях. Это раздражало мыслительный центр, ведь прикосновение даже к тонкой веточке портило липучки, над доставкой которых прислужницы долго и упорно трудились.

Лишь один из десяти членов Гильдии принялся избегать встречи с силиконом ещё до того, как впервые увидел его в деле. Заметив впереди пару ос с палками и нитью, он резко свернул и изменил направление движения. В дальнейшем этот жуколов предпринимал разные манёвры и шёл на любые ухищрения, лишь бы не прикасаться к слизи. Его реакция вполне могла быть обычной осторожностью в отношении неизвестного вещества. Однако Фёдора всё равно начали одолевать определённые сомнения…

«Девиантное поведение данного индивида вызывает вопросы.» – рассуждал перерожденец – «Что если оно связано с тем, что он оборотень? Или может этот жуколов ранее уже встречал слизевиков? Или и то, и другое одновременно? Необходимо по возможности взять его живым и посмотреть, что будет. Если он самоубьётся, как тот проныра собиравший образцы ДНК, перемелем его тело и отыщем все странности для пополнения сведений о „признаках оборотня“. Если же нет, и под его одеждой не окажется никаких высокотехнологичных устройств, возьмём подозрительного ловчего в плен и проведём проверку. Посмотрим на его реакцию на разные предметы развитой цивилизации. Покажем ему пиявок и слизевика издающего речь на понятном языке.»

«Ты излишне дотошен.» – возражало второе Я – «Он просто не хочет, чтобы эта хрень его касалась. Поставь себя на его место. Представь, что ты снова человек и огромный шершень летит на тебя, чтобы обмазать в какой-то белой жиже, похожей на… на сопли. Естественно, первой твоей реакцией будет по-максимуму этого избегать.»

«Согласен, но всё же… Он направился на юго-запад, а ближайшей деревни в этом направлении даже не видно. У нас есть время, чтобы остановить его, не убивая.»

Маневрируя между островками густой зелени и ныряя в густые заросли, всадник отрывался от жуков-последователей, предельно усложняя им задачу по сближению. Если же они пытались обогнать его на высоте и зайти в лоб, он резко сменял вектор движения, лишая насекомых преимущества и снова оставляя их позади. В отличии от своих согильдийцев, данный жуколов не делал ставку на отражение атаки мечом и не старался максимально удалиться от эпицентра нашествия. Он мог скакать даже по кругу или зигзагами, но предпочитал выбирать маршрут, где его не встретят шершни-переростки.