Текст книги "Кровавая жатва (СИ)"

Автор книги: Никита Кита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 29 страниц)

Попаданец в Рой. Том Ⅶ: Кровавая жатва

Альбом «Пожиратель Вселенной»

Здесь вы сможете увидеть концепты разных существ и персонажей из мира этого цикла, близкие к канону. Не каноничные на 100%, но довольно примечательные. Во многих деталях они будут совпадать с книжным описанием и тем, как их видит в своей голове автор. Со временем артов будет становиться всё больше и больше, и они на всегда останутся прикреплены к 7-ому тому.

1)

(На данном изображении вы можете видеть рабочего роя с плодами его трудов – земляные цилиндры, питательные брикеты и водяные колбаски.)

2)

(Оса в полёте с высунутым наружу хоботком. Такой же хоботок есть у рабочего, что не отображено на соответствующем арте.)

3)

4)

(На данном изображении у кузнечика должно быть другое устройство пасти, более плоские глаза, другой расцветки, шипы более перпендикулярные относительно лапок. Но самое главное, что биоболт вылетающий из пасти должен иметь траекторию параллельную туловищу стрельца. Стоит признать, что неплохо передан устрашающий вид, которым обладают эти насекомые из-за своей анатомии.)

5)

(Тут всё очевидно – мандибулы двойные, а должны быть тройные. Устройство пасти в каноне сложнее.)

6)

7)

8) Бокатианин пейзан

(Довольно близкая к канону анатомия гуманоида аборигена. Главные черты, которые хотелось бы подправить – нос и глаза. Ноздри более одутловатые, с выраженными дугами, а не плоский как у Волан-де-Морта. Глаза более узкие, широкие и без таких отчётливых зрачков.)

Глава 118

Место: табачная деревня;

Время: день первых переговоров между бокатами и Федо-Роем.

Воители лесного королевства и члены Гильдии Жуколовов продержались в табачном посёлке до рассвета. Отбив все атаки гигантских насекомых, они минимизировали свои потери и пережили ещё одну ночь похода на восток. Поскольку большинство ос и глинотелов Фёдора были заняты обеспечением безопасности Халимы на переговорах с речной общиной, этим утром больше некому было оказывать давление на сие воинство. Почти все бойцы, включая офицеров и элитных звероводов, позасыпали, как только стало ясно, что опасность миновала.

В таких условиях гражданское население пострадавшей деревни было вынуждено справляться с последствиями сражения самостоятельно. Было заметно, что из-за всего произошедшего хуторяне растеряны и сбиты с толку. Посреди центральной улицы у них валялись стонущие от боли раненые и испустившие дух трупы. Посевы оккупировали гигантская ящерица и полудохлый бронерог, а у столба-идола вообще разлеглась целая стая боевых динозавров. Стенённые данными обстоятельствами простолюдины пытались делать то, что могли: наводили порядок, помогали раненым, выручали обездоленных, занимались ремонтом повреждённых построек, устройств и инструментов.

Пока взрослые были разбиты горем и отвлечены на подсчёт убытков, детвора бесконтрольно сбегала в лес и занималась жаркой жуков на кострах. В отличии от ребятни, деревенской собаке не требовалась термообработка, и она с упоением грызла тушку подстреленной осы, обнаруженную под забором. Не упускали своей выгоды и проныры ежи. Пока никто не видит, игольчатые зверьки пожирали тела погибших воинов, оставленные в повозках на окраине селения.

Все эти детали разведали рассаженные коллективным разумом шпионы, однако они не несли особой пользы семье. Резиденты Роя близ табачной деревни перешли в режим пассивного наблюдения, дожидаясь перемен, которые могли существенно повлиять на ход противостояния с военными силами Щитти Хагрон. Без этого мыслительный центр не знал к чему ему готовиться и какие ответные меры предпринимать.

Где-то в десять утра возобновилась работа в кожевной и кузнечной мастерских. Местные ремесленники продолжили трудиться над модернизацией брони гвардейцев, адаптируя её для лучшего противодействия стае огромных шершней. Фёдор успевший убить и ранить не более ста двадцати солдат, естественно не был доволен тем, что вскоре враги обретут повышенную устойчивость к атакам жал и мандибул.

Но что он мог поделать в данной связи? Во время ночного налёта парень сосредоточился на охоте за ищейками, а на кожевню и кузню выделил лишь несколько сбросов бомб. При свете же дня в достаточной мере замедлить работу этих объектов было уже сложнее. К падающим с большой высоты брёвнам и воде затекающей в дымоходы гуманоиды быстро приспособятся…

В общей сложности, за рядом мелких исключений, войско бокатов пробыло во сне около шести часов. После этого, одного из офицеров разбудили недовольные местные жители, а он, по всей видимости, решил, что раз ему спать не дают, то нечего и остальным расслабляться – пускай все страдают, и принялся будить своих подчинённых и жуколовов заодно.

Посему вышло так, что уже в полдень все воины лесного королевства снова бодрствовали, хоть и едва ли выспались. Благодаря наблюдениям за пленниками, Фёдор знал, что сон у бокатов занимает где-то треть суток, как и у людей. А эти гуманоиды задолжали своим организмам отдых аж за две ночи. Наверняка они чувствовали себя вяло и сонливо… Однако суровая жизнь не оставляла выбора.

«Ага, они уже поднялись. Значит сейчас будут собираться в путь.» – рассуждал перерожденец, рассматривая маленькие фигурки, снующие меж построек – «Интересно, что они предпримут сегодня, после того как последний деревянный фургон был сожжён. Им ведь больше некак безопасно транспортировать клетки с собаками и орлами. А ещё они не ведают, что их посланники отправленные в город не добрались до цели и не выполнили возложенную на них миссию. Положение вояк было бы совсем плачевно, но они неплохо показали себя, отражая последнее нападение. Гвардейцы перестали быть лёгкой добычей для ос, а как справляться с бронерогами им показали жуколовы. С каждой стычкой их опыт противодействия разумному Рою растёт. К тому же в следующий раз есть вероятность, что бокаты вновь применят пещерных бабочек, дабы заблокировать воздушное пространство над лагерем. К этому часу летучие пираньи уже могли успеть проголодаться и выйти из спячки…»

Наблюдатели следящие за всеми ключевыми локациями приготовились передавать в центр стратегически важную информацию. Именно от увиденно ими в течении следующих нескольких часов будет зависеть как развернуться дальнейшие события.

Перво-наперво состоялся большой консилиум военного руководства и землеробов. Вряд ли простолюдины ожидали, что следом за войском государя к ним в посёлок явятся жуки кидающиеся горящим сеном. Следовало разобраться какие преференции получит община за свою помощь в борьбе со столь жуткими созданиями. Кто и как возместит убытки в конце концов?

Одному из руководителей военного похода удалось в течении получаса отделаться от претензий деревенщин и заставить всех подданных дэя трудиться на общее благо. Толпа сгрудившаяся на центральной улице разошлась, разбилась на отдельные группы, каждая из которых впоследствии занялась чем-то своим.

Энергичнее всего побежали селяне, которые повели вояк на табачные плантации. Логично, что посевы от коих зависел доход земледельцев, заботили их даже больше, чем повреждённые и сгоревшие лачуги. Чтобы восстановить дом нужны продовольствие и деньги. А без урожая их не будет, как не крути.

Вместе с полусотней хуторян на поле у болот прибыла дюжина жуколовов в спецброне и два десятка добротно экипированных гвардейцев. Ящерицы они не убоялись и сходу подошли к ней вплотную. Один из ловчих принялся прижимать ладони в перчатках к большим чешуйчатым ноздрям, проверяя дыхание. Фёдор достоверно знал, что эта рептилия не шевелилась уже полсуток, а потому убеждённо записал её в свои боевые достижения.

Пятерых солдат послали на пустырь к ящероводам, скорее всего, чтобы сообщить им о происшествии со служебным зверем. А может они просто искали хозяина этой ящерицы, ещё не зная, что он дезертировал.

Разум Роя отметил, что кто-то надоумил солдафонов не ходить по одному, даже в относительной близости от лагеря. Это было разумное решение, учитывая что в любой момент из чащи могли выскочить притаившиеся осы и кузнечики.

Интересным моментом было то, как поведут себя военные в отношении недобитого бронерога. Селяне заранее предупредили их о нём, поэтому валяние чёрной громадины на берегу болота не стало для воителей сюрпризом. Собравшись в шеренгу и выставив перед собой копья, они начали сближение с могучим враждебным существом. На близкой дистанции копейщики предприняли попытку проткнуть насекомому глаза. Тогда Фёдору пришлось бросить притворяться мёртвым и закрыть броне-веки слуги.

Раздался громкий восклик десятков голосов. Стало ясно, что жучара ещё жив и все присутствующие бойцы окружили его, заинтересованно разглядывая. Селяне зыркали у них из-за плечей и тыкали пальцами на области с оторванными лапами.

Члены Гильдии первыми сообразили, что в своём состоянии, этот громила может разве что пнуть кого-то в ногу, не более. Один из них запрыгнул жуку на спину и вынул кинжал из поясных ножен. Бронерог поднялся на двух последних функционирующих конечностях и потряс туловищем. Его мандибулы при этом погрузились в мягкий грунт. Лихой жуколов принялся балансировать, раскинув руки в стороны. Если он умел на баране ездить, стоя в седле, то на жуке-баране, ещё и раненном, удержится и подавно.

При виде данного зрелища жуколовская братия разразилась громким хохотом. Их коллега превратился в сёрфера, который использовал бронерога-инвалида вместо доски.

«Хорошо смеётся тот, кто смеётся последний…» – сердито подумала королева.

Копейщики обломали ловчим веселье, начав пронзать плоть насекомого через уязвимые подмышки. Когда здоровенная хитиновая шайба была полностью обездвижена, сёрфингист встал на одно колено, и вонзил остриё кинжала под броне-веко жука. Ковыряясь в этой щели, бокат сумел расширить зазор и в конечном итоге просунул лезвие вглубь глазницы. Следом за кинжалом в глаз воина Роя вошёл одноручный меч, который достал до мозга. Профессионалы показали, каким образом следует быстро умерщвлять живучую бронированную тварь.

Тем временем, один из офицеров в сопровождении большой группы селян явился на становище элитных наездников и их чешуйчатых питомцев. Он приказал ящероводам убрать гигантских монстров подальше от столба-идола, дабы жители деревни имели возможность беспрепятственно пользоваться своей святыней. Семь бокатов не спеша оседлали рептилий и повели их прочь. Одной громадиной, принадлежащей Гильдии, управлял не всадник, а несколько жуколовов тянущих за поводок.

Поскольку центральная улица посёлка была занята стальными повозками, ящерицы поползли в обход жилой застройки и прямо через лес попёрлись к грунтовке ведущей на юг. Своими тушами динозавры проложили через чащу новый путь, в процессе свалив и растоптав сотни деревьев и кустов. Затем ящероводы разместились где-то в двухстах метрах от въезда в село, позволив своим любимцам развлечься вдоль дороги, как тем было удобно.

Десятки деревенщин поспешили рассесться на коленях вокруг объекта богослужения и накрыть лица в молитве. После увиденного прошедшей ночью они особо остро нуждались в поддержке мирх-маку и прочих своих «мирхоа»…

Перед двумя ремесленными мастерскими собрались очереди бойцов примеряющих обновки. Мужчины помогали друг другу одеваться в утолщённые доспехи и надёжно завязывать все шнурки. Местный молодняк тоже стремился им подсобить, попутно набиваясь в оруженосцы. Заканчивая облачаться в обновлённую броню, солдаты вставали и пробовали подвигаться. Пара жуколовов присутствовала на примерке и сразу указывала на слабые места в защите, засовывая пальцы в дырки, через которые насекомые могли добраться до плоти.

Где-то треть воинов занялась приготовлением пищи и приведением в надлежащее состояние своей экипировки. Были и ушлые бокаты, решившие спрятаться от начальства и поспать втихаря от всех. Двое таких сделали вид, что помогают селянам заделывать брешь в кровле, а сами разлеглись на скате крыши, положив руки под головы. Если офицер вдруг заглянет на эту сторону дома, не поздоровится им…

Ловчие Гильдии, в свою очередь, являвшиеся вольнонаёмными бойцами, могли не подчинятся приказу гвардейского руководителя и спать, сколько душе угодно. От них требовалось лишь выполнить заказ нанимателя, ну и за пакости Фёдора отомстить. И всё же, несмотря на относительную степень свободы, гильдийцы решили тоже бодрствовать и посвятить дневное время разным полезным делам. Возможно, обострённое чувство собственного достоинства не позволяло им проявлять малодушие на фоне остальных участников похода. Или, быть может, таким образом они просто демонстрировали солидарность в отношении солдат регулярных войск.

Первостепенной задачей специализированные охотники определили для себя проверку окружающей территории на предмет враждебных жуков. Этой ночью Рой впервые применил против них не только ос, но и кузнечиков с бронерогами, а значит, крайне вероятно, что неподалёку могло быть гнездо. Ловчие ведь не подозревали о существовании слизевиков, способных производить транспортировку крупногабаритных грузов по воздуху. И это их неведение в том числе играло на руку Фёдору. Не только тем, что защищало семью от избыточной заинтересованности оборотней, но и тем, что вводило в заблуждение простых средневековых обывателей.

Из дома, в котором спрятали всех ищеек, вынесли четыре стальные клетки с заточёнными тузиками. В отличии от огромного вольера в кольчуге, они не запирались на ключ, а открывались вручную, отодвиганием задвижки. Дальше ловчие разбились на четыре отряда, каждый из которых сопровождал одного нюхача. Свою проверку жуколовы начали с домов, дворов и загонов табачной деревни, а затем, постепенно расширили зону поисков на прилегающие территории, покрытые густым лесом. Своими действиями гуманоиды отогнали половину наблюдателей Фёдора и вынудили часть из них подняться на большую высоту.

Одна из команд исследователей пошла по следам бронерога прибежавшего в посёлок с севера. Другая команда исследователей, пошла по следам бронерога прибежавшего в посёлок с юга. Обе они в итоге наткнуться на посадочные площадки слизевиков, где те высаживали жучий десант, и это создаст у них впечатление, будто трёхсоткилогараммовые рогачи материализовались в этих местах просто из ничего. О чём при этом подумают жуколовы, какие версии произошедшего выстроят, оставалось лишь догадываться. Но Фёдора устраивало то, что бокаты тратили драгоценное время на бесполезное занятие. Он-то параллельно этому усиленно добывал ресурсы и готовился расширять армию, так что для Роя всё складывалось удачно.

Оставшиеся в лагере гильдийцы, накормили тигровую ящерицу и заглянули в фургон к бабочкам. Неизвестно, что звероводы пытались выяснить, но побродив вокруг открытого люка, они ничего не предприняли и через пару минут закрыли его.

Отобедав, солдаты наконец вспомнили о телах павших товарищей. Несколько бойцов явились к тележкам на выезде из посёлка и прогнали стаю ежей обгладывающих трупы. Затем в эти телеги запрягли баранов в намордниках и отогнали их на другой край деревни. Там мертвецов вручную выгрузили и разложили рядочками на зелёной лужайке. Вскоре стало понятно, что гвардейцы просто освободили дефицитные транспортные средства и избавились от балласта. Отмыв деревянные кузова от крови и прочих трупных соков, бокаты принялись загружать в них припасы. Оставалось непонятно, почему дохляков всюду таскают с собой, а не сожгут их, как это сделали с драконовцами около речного хутора. Впрочем те же рхановцы в холмистом крае тоже не сжигали погибших в бою с инороем, а неделями хранили гниющих покойников рядом с лагерем. Видимо существовала какая-то традиция погребения усопших и её не хотели нарушать, вопреки неудобствам.

Начиная где-то с трёх часов дня и до самого вечера табачную деревню охватили плотницкие работы. Конечно, селяне занимались ими с самого утра – ставили выломанные двери, восстанавливали поваленные изгороди, заделывали крыши – однако во второй половине дня к ним присоединились пришлые воители, устроившие целый столярный цех под открытым небом. Сразу бросилось в глаза, что они сгоняют на центральную дорогу все телеги, даже двухколёсные. Данное событие вызвало немало негодования со стороны некоторых местных жителей, и это вылилось в череду нешуточных конфликтов. Дошло до драки, и одного особо ретивого старичка отправили в отключку жёстким ударом по голове. С остальными скандалистами вроде разобрались, расплатившись деньгами и едой. В общем очень быстро солдаты национализировали весь колёсный транспорт табачной общины и пустили его в оборот. Не забыли гвардейцы и о деталях их собственных бричек, которые были разобраны после получения ими критических повреждений в первую ночь боёв с насекомыми.

Мастера по дереву занялись ремонтом и модернизацией повозок. Для этого они использовали инструменты и материалы селян, что существенно улучшило их возможности по сравнению с вчерашней работой у двух холмов. У деревенских имелись в распоряжении готовые оси, ободы и спицы, которыми можно было заменить погрызенные жуками детали ходовых. Кроме того у хуторян были готовые доски, бруски и гвозди, что позволяло быстро создавать новые элементы кузовов. Например ловчие, если бы захотели, могли бы запросто собрать новый собачий фургон на замену сгоревшему. Вскоре Фёдор увидел, что они как раз занялись чем-то подобным.

Под обтянутый кольчугой вольер, стоявший на пепельном покрывале, просунули пять длинных брёвен. Затем с каждой стороны за каждое из брёвен взялось по пять мужчин. Итого пятьдесят гуманоидов совершили становую тягу и общими усилиями подняли огромную стальную клетку на уровень пояса. К краям стальной конструкции тут же подбежали другие бокаты, которые подхватили её снизу и помогли поднять вольер уже на уровень груди. Не теряя времени, вторая группа мужчин потолкала подготовленную телегу без бортов прямо под зависшую над землёй махину. Таким образом специальное защитное приспособление для перевозки ищеек, вновь водрузили на колёса. Справившиеся с самым сложным этапом бокаты расслабилась и передохнули после сверхнагрузки.

К удивлению Фёдора, восстанавливать деревянное покрытие вокруг кольчужного вольера не стали. Вместо этого, его накрыли таким же тентом, каким накрывали решётку с тигровой ящеркой. От дождя и ткань защитит, а от остального дерево не поможет – видимо такой логикой руководствовались гильдийцы. Вместо создания нового фургона плотники сосредоточились на защитных элементах, которыми они снабдили противожучий танк отправленный в столицу. Короб с бабочками, вольер с ящеркой и собачью клетку накрыли двускатными клиновидными крышами из досок. К железным решёткам их примотали верёвками и цепями. Данные конструкции могли не только перенаправить импульс падающего снаряда в сторону, но и горящее сено с себя сбросить просто по инерции.

Колёса и оси всех повозок защитили свисающими до земли полотнами ткани, либо прибитыми к бортам, деревянными панелями. Зазор между дорогой и перегородками оставили такой, что осе просочится было нереально. Разве что подкапываться, когда транспорт в состоянии покоя. Ну или приподнять ткань, если речь именно о матерчатой защите.

Ближе к темноте возвратились отряды жуколовов с нюхачами. Внезапно, им удалось удивить Фёдора. Ушедшие на север охотники тащили с собой неизвестный груз. В приближении выяснилось, что это была обезглавленная и нашпигованная стрелами королева роя полутораметровой длины. Гуманоиды где-то таки нашли матку, но совсем не ту, что их терроризировала. Эта малышка была ещё далека от возраста, в котором рождались первые коконы. Наверняка это понимали и ловчие, немного разбирающиеся в энтомологии своей планеты. Трофей был приятный, но не решал их главную проблему.

Фёдор же отметил, что не впервой именно на север от широты его гнезда кем-либо обнаруживаются представители инороев. Перерожденец всерьёз задумался о дальней разведке данного направления. Что если там в тумане войны скрываются земли полные гигантских жуков? В таком случае оттуда можно будет черпать нескончаемый запас мелких маток и использовать их для постоянных подлогов всем желающим уничтожить разумный Рой.

Посланные за ящероводами солдаты ни одного наездника не нашли, ведь те, как оказалось, по приказу офицера перебрались на новое место. Пришлось посланцам искать куда подевались хозяева рептилий. Прежде чем обнаружилась их новая стоянка, одного из элитных звероводов заметили во дворе деревенского дома, где он тесно общался с какой-то молодухой. Мужчину отвлекли от мирских бесед и заставили разбираться в непростой ситуации.

После прибытия ящероводов на табачное поле, решение проблемы мёртвых гигантов ускорилось. С дохлого динозавра сняли всю оставшуюся экипировку, после чего обе туши – и жука, и рептилии – передали во владение селян. До поздней ночи они занимались разделкой и переноской жучатины и ящерятины в деревню. Что примечательно, больше всего дармового мяса занесли именно в сарай стоявший на территории хозяйства, которое пострадало от действий этой самой ящерки, когда она погналась за бронерогом. Со стороны это выглядело, как компенсация за нанесённый ущерб и, скорее всего, ею и являлось. В целом, по прикидкам Фёдора ценность такого количества еды была сопоставима со стоимостью не самой богатой деревянной избы.

Когда в посёлок была доставлена сбруя убитой ящерицы, из дома с собаками вынесли ещё одну, пятую клетку. Выпущенному из неё тузику дали понюхать какую-то вещь сбежавшего ящеровода, после чего кудлатый быстро взял след. Он потащил гуманоидов обратно на поле перед болотами, а оттуда повёл их в точности по маршруту, по которому ушёл дезертир. Мужчины предприняли попытку отыскать пропавшего товарища и направились на север, по кромке полосы топей. Однако уже вскоре они вернулись ни с чем. Вероятно, бойцы догадывались, что их однополчанин не убит, а просто слинял со службы, предав своё воинское братство…

К вечеру служители дэя подготовили около полутора десятка улучшенных телег, а затем с горой нагрузили их пищевыми припасами и походным инвентарём. Дальше этим ребятам удалось второй раз за день удивить Фёдора, которому казалось, что он заранее всё просчитал… Хотя солнце уже переместилось на запад и почти коснулось своим пламенным диском горизонта, солдаты и наёмники почему-то начали запрягать в брички тяговых животных.

«Зачем они это делают? Неужели собрались маршировать ночью?» – поражённо рассуждал землянин. – «Если так, то это крайне опрометчиво с их стороны… И мы готовились к другому. Мы думали они проведут ещё одну ночь в посёлке… Что же, после того как они увидят, что мы натворили, они в любом случае останутся в табачной деревне. Боюсь, мы не оставили им выбора…»

Сегодня оглобли и ремни воины крепили не только к ящерицам и баранам, но и к позаимствованным у землеробов козам. Это была хорошая адаптация к изменившимся условиям боя. Учитывая насколько данные животные распространённей в этом регионе, а соответственно и дешевле, их будет проще заменить и не так жалко потерять от бомбардировок и диверсантов-душителей.

В транспортные средства Гильдии тоже начали запрягать тягачей, что подтверждало серьёзность намерения военного руководства выдвигаться в ночь. Некоторых тяговых козочек в том числе снаряжали маленькими кожаными намордниками, на манер бараньих, и это показалось королеве очень забавным. Козу глинотел мог убить и без проникновения в дыхательные пути. Достаточно было обвиться вокруг тонкой шеи и сдавить её, будто удав.

«Если они уезжают прямо сейчас, то выходит, что трупы и раненых они не забирают…» – заметил коллективный разум – «Решили спихнуть это бремя на некомбатантов. Очень благородно… Куда же вы так спешите? Хотите поскорее присоединиться к телам на лужайке? Всё ещё не появилось желания отступить?..»

Над лесистой равниной сгущались сумерки, а столичное войско кажется было готово сорваться в путь в любой момент. Солдатами и наёмниками делались последние приготовления перед построением в походную формацию. Вот огромный восмиколёсный фургон отогнали к обочине, чтобы дать проезд повозкам поменьше. Сам стальной короб с бабочками запрягли упряжкой из десяти баранов с обратной стороны, что избавило от необходимости разворачивать его на сто восемьдесят градусов для возвращения на большак. Естественно эту неповоротливую махину конструкционно снабдили такой возможностью. Иначе возиться с ней пришлось бы в разы дольше…

Неожиданно посреди посёлка разразилась какая-то драма. Новый конфликт с участием военных и гражданских начался будто из ничего. Дальнейшие наблюдения позволили Фёдору частично разобраться в сути происходящего. Вот как интерпретировал увиденное человек: среди молодых деревенских парней обнаружилось целых четыре индивида изъявивших желание присоединиться к походу в качестве добровольцев. В королевскую дружину каких-то случайных доходяг конечно так просто не возьмут. Но вот у наёмников с этим было явно попроще. Ворота Гильдии всегда открыты для любого храбреца готово рискнуть жизнью ради звонкой монеты, острых ощущений и особого статуса в обществе. В пользу данной версии работало то, что именно жуколовы проводили смотрины выстроившихся короткой шеренгой, провинциальных юношей. У каждого из молодцев в дешёвых одеждах у ног стояла сумка с припасами, собранными в дорогу. Потери понесённые в ходе двух битв подбивали гильдийцев согласиться даже на такое неопытное и несуразное на вид пополнение. Пушечное мясо, которое можно бросить в мясорубку жестокого противостояния, в конечном итоге тоже увеличивало их шансы на успех…

Однако, против такой судьбы для своих отпрысков выступали более мудрые, взрослые родители. Участь каждого воина наглядно была продемонстрирована им этой ночью, оттого родственники и набросились на своих самонадеянных чад с остервенелыми криками. Споры между отцами и сыновьями стали особенно яростными, когда приблизился момент отправки и проявилась вся решимость молодцев отказаться от спокойной бытности земледельцев. На этом фоне несколько совсем уж юных отроков в том числе поспешили записаться в добровольцы, за что были высмеяны не только своими семьями, но и бойцами Гильдии. Затем отыскался один особо суровый батя, который вместо словесных споров схватил своего сына и отмутузил того до потери памяти. Жуколовы не вмешивались в эти разборки и таким образом рекрутов у них стало на одного меньше. Другой отец заразился примером жёсткого соседа и выписал своему обалдую пару оплеух. Полумеры не сработали и вся оставшаяся троица получила из рук ловчих экипировку новобранцев, после чего влилась в ряды бродяг, посвятивших жизнь охоте на Вархата и-и.

В полвосьмого вечера в полумраке лесного просёлка зазвучали чёткие отрепетированные команды. Офицеры занимались построением остатков своего войска в две колонны, которые будут шествовать по бокам от вереницы повозок. По всей видимости, руководители учли заинтересованность насекомых в нарушении логистики военных и решили активно этому противодействовать. Бойцы которые помаршируют не где-то впереди, а в непосредственной близости от телег, смогут своевременно отреагировать на попытки жуков повредить деревянные конструкции.

И всё же оставалось непонятно, каким образом столичное воинство намеревается двигаться в полной темноте. Их стрелки не смогут эффективно поражать мультикоптеры-бомбардировщики, а бревно падающее с высоты разглядеть на фоне звёздного неба почти невозможно. Сами же гуманоиды и их питомцы всегда будут находиться в пределах грунтовки, по которой Фёдор сможет стабильно попадать даже вслепую. Затем парочка налётов ос, и бокаты будут вынуждены зажечь фонари и факелы, что лишь ещё сильнее обозначит их расположение для авиаударов.

Противники опрометчиво желали подарить ему преимущество, так что перерожденец даже немного расстроился, что он уже помешал им так глупо ошибиться…

Провожали названных гостей в угрюмой тишине разбиваемой бесцеремонным стрёкотом цикад. Из-за того что проблесков света вокруг становилось всё меньше, возникало ощущение, что вся эта толпа мужиков в броне отправляется не в военный поход, а на ночную рыбалку. «Ни жвала, ни хитиновой пластины…» – издевательски подумал Фёдор, придумав переделку для известной напутственной фразы. В полумраке потолстевшие фигуры гвардейцев теперь с трудом удавалось отличать от жуколовов в спецкостюмах. Первых выдавали разве что торчащие выше голов спицы копий…

Три ящерицы, включая гильдийскую, поставили тянуть грузы. Ещё три годзиллы разместили во главе парада, по всей видимости, чтобы живучие твари приняли на себя основной удар, в случае засады. Две последних рептилии на сей раз замыкали формацию, ползя позади фургона с бабочками. Двое офицеров и их знаменосцы превратились из всадников в пеших. Либо Рой убил их баранов, либо они пожертвовали своих скакунов на общее благо, позволив поставить их в упряжки.

Донёсся протяжный командирский выкрик, захлопали кнуты возниц над спинами у животных, прозвучали голосовые команды ящероводов, заскрипели и заскрежетали ходовые телег, затарабанили синхронные шаги сотен ног в сапогах. Одна деревенская женщина со слезами на глазах, порывалась за уходящим в строе сыном. Чуяло материнское сердце, что больше его не увидит…

На большак ведущий в земли Федо-Роя отчаянное воинство вышло, когда уже изрядно стемнело, хоть и не до конца. Всю дорогу до главной магистрали стрелки напряжённо держались за оружие, однако отбиваться от налёта не довелось. Разумный Рой позволил своим недругам спокойно дойти до поворота на восток, дабы те успели полюбоваться плодами его трудов. Последних капель сияния уходящего дня хватило, чтобы бокаты узрели подготовленную им подлянку. Первыми её заметили передовые ящероводы, и они сходу отвели своих динозавров на обочины, дабы те не преграждали обзор пешим соратникамм. Дальше все кто выходили на грунтовку просто останавливались и начинали молча смотреть вперёд. Толкучка позади усиливалась, аж пока вся колонна не сбилась в огромную толпу.

Офицеры и их подчинённые всматривались вдаль, поднимаясь на носки. К счастью, элитные наездники, сидевшие в сёдлах высоких рептилий могли без подъёма на дерево поведать им всю картину. Весь путь, начиная от поворота в табачную деревню и до самого горизонта был завален упавшими деревьями. Сотни, а то и тысячи толстых стволов валялись поперёк дороги, создавая многокилометровую преграду, конца которой не было видно. На разбор всего этого могли уйти дни, а то и недели…

После увиденного бокатам стало ясно одно – быстро добраться до большой реки не выйдет. Особенно с повозками под боком. Либо оставлять бабочек и провизию в тылу, и идти вперёд, перелезая через завал, либо расчищать дорогу долго и нудно, подключая селян со всего региона.