Текст книги "Кровавая жатва (СИ)"

Автор книги: Никита Кита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

Когда закончились ёмкости из глины, баламут ухватился за деревянные. Однако вскоре выяснилось, что они гораздо прочнее и не ломаются, даже если сильно пнуть их ногой. Тогда пыл старика постепенно пошёл на спад. Без эффектных разрушений буянить ему было не интересно…

Пьяный дебош Халимы закончился часов в десять вечера. Допев последнюю песню, он плюхнулся на гамак и задремал, лёжа на животе. Подошедший слизевик поднял с грязного пола слетевшую с лежбища подушку. Слуги получили команду прибрать в помещении.

«Ему не хватает общения с другими бокатами.» – подумал человек – «Как и Миару. Как и нам… Каждый из нас пленник этой тюрьмы.»

«Не смей так думать!» – воспротивилась жучья сущность.

«Разве это плохо, что мне хочется поговорить, с кем-то кроме тебя⁈» – огрызнулся парнишка.

«Это лишние. Лучше подумай, как утолить наш голод и остаться в живых!»

«Я делаю это каждую минуту, двадцать четыре часа в сутки, мощнейшим разумом во вселенной!»

«Не льсти себе. Твой разум не ушёл далеко от человеческого. И хотя в твоей власти мозг выдающегося существа-псионика, ты всё ещё такой же тупой, как в прошлой жизни.»

«Выше своей природы не скакнёшь.» – оправдывался сам перед собой перерожденец – «Я не просил для себя такой судьбы. Но раз уж я здесь, то буду сам решать к чему стремиться… И так, нам нужно расширить бункер. Больше камер для содержания заключёных; дополнительный склад для хранения фигурок и табличек с записями словаря. Новые же пленники будут не только для утешения старых. Прямо сейчас нам требуется больше рабочих, больше ремесленников, больше чтецов, писарей, столяров, художников, скульпторов! Мы должны переводить книги и документы украденные из дворцов! Мы должны разослать шпионов по городам, чтобы искать производства, изучать технологии, выявлять и похищать мастеров! Нам под силу пленить самых талантливых творцов бокатианской расы! И мы обязательно займёмся этим. Наплодим сотни глинотелов и планомерно исследуем все столицы. Только сперва разберёмся с военными. Добьём ублюдков, считающих нас своей добычей, и продолжим развитие. Никто нас не остановит! Наша семья поглотит этот мир и сделает его таким, как угодно главенствующему разуму!»

Глава 131

«АД НА ЗЕМЛЕ»

До самой темноты в речной деревне кипела работа. Мертвецов в расшитых балахонах сложили в повозки и оставили под открытым небом, за пределами сооружаемой крепости. Всего за один световой день селяне не только разобрали мешающие постройки, но и создали вал из отброшенной почвы, высотой в полтора и шириной в два метра.

Земляное укрепление обрисовало форму будущего форта. Местами она была прямоугольной, а местами более закруглённой. Дабы существовала возможность попасть в центр на колёсном транспорте, с востока и с запада организовали проезды. На соответствующих сторонах в грунтовой насыпи оставили два пробела. Напротив них на ров положили широкие мосты, сколоченные из брёвен.

На строительном участке плотники обрабатывали и складывали в стопки детали для деревянной стены. Некоторые разобранные утром постройки послужили донорами материалов для запланированных башен, частокола и ворот. С виду деревенские жители очень торопились, ведь постоянно активно работали и почти не отдыхали. На закате многие из них начали целыми семьями забираться на крыши. Это говорило о том, что ночью хуторяне ожидают повторное вторжение неудержимых шестилапых потрошителей.

Однако у Фёдора на сей период имелись другие планы. Жакару не был сожжён, а в закромах у Роя ютились крупные запасы горючего масла. Близилось тёмное время суток, и получалось, что все условия благоволят тому, чтобы наведаться к заклятым врагам, застрявшим на западе, посреди заблокированного деревьями тракта.

В преддверии сумерек, мыслительный центр приказал начинать подготовку к рейду. Двести ос, занимавшиеся разгоном завалоразборщиков, стали основой ударной эскадрильи, которая устроит налёт на королевское войско. Оставалось лишь доставить им специальные боеприпасы и можно было затевать огненную феерию.

Пока большинство слизевиков решали различные логистические задачи, один был задействован в фасовке масла по слизевым шарикам. Силиконовые сферы не только вмещали удобный для переноски объём жидкости. Их стенки намеренно делались настолько тонкими, что могли запросто лопнуть даже от падения с небольшой высоты. В результате получались некие масляные бомбочки, которые будут вспыхивать при контакте с огнём, разбрызгивать пылающие капли и заодно уничтожать секретное спецвещество.

Фёдор конечно не собирался так рисковать и надеяться, что в суматохе битвы весь силикон сам как-нибудь истлеет до полного исчезновения. Он планировал прокалывать шары коготками и выливать топливо, оставляя слизевые ёмкости в осиных лапах. Сбрасывать же сферы можно было только в сильное большое пламя, которое гарантированно поглотит каждую молекулу особой субстанции.

Всё же оперировать такими распределёнными по одноразовым упаковкам порциями, было гораздо проще, чем носится с горшками, флягами и бочонками. Ну а удобство однозначно являлось ключевым фактором для боевого снаряжения.

Готовые шары с топливом загружались на носилки и отправлялись на запад, в облёт деревень. До наступления полной темноты они должны были, как раз, подоспеть на место сражения. Со стороны эти изделия выглядели как кучки огромной икры – раза в два крупнее, чем настоящая кладка пещерных тритонов, например.

Пока шли приготовления, Фёдор тщательно обдумывал тактику предстоящего боя. Перерожденец не желал тратить впустую ни единой капли ценного ресурса, плюс всё должно было пройти идеально. Предварительное планирование, помогало мыслительному центру меньше путаться в управлении войсками. Когда для каждой группы бойцов определены конкретные задачи, получалось добиваться меньшей дезорганизации и разобщённости действий Роя. Пользуясь преимуществами коллективного разума, слуги были обязаны демонстрировать безупречную слаженность.

Перед началом атаки, склады кинетических боеприпасов для бомбардировщиков были перемещены с болот в лес, поближе к новой стоянке королевского войска. Это уменьшало время повторного подлёта мультикоптеров с носилками.

Поскольку игры с огнём в лесу – крайне рискованная затея, Фёдор выделил сразу четыре отряда летунов, которые будут постоянно заряжены только болотной водой, а не брёвнами и камнями.

Из-за того, что лагерь военных целиком располагался на проезжей части, он получился очень вытянутым, совсем как их походная формация. Солдаты и наёмники устраивались на ночлег прямо посреди поредевшего, но укреплённого модернизациями обоза. Никто не ставил палаток. Костры для кипячения воды, приготовления пищи и освещения темноты разжигались на дороге, между повозок. Мужчины, целый день трудившиеся в полной боевой экипировке, очевидно собирались в ней же и проспать до утра.

Тигровую ящерицу и собак-ищеек покормили; из клеток с тузиками вычистили дерьмо. Что примечательно, бабочек, как в первый день, кормить не стали. Видимо хотели, чтобы они посильнее проголодались и впоследствии более рьяно набрасывались на Рой.

Предвидя возможность новых провокаций со стороны насекомых, боевых динозавров с их наездниками разместили на двести метров западнее основного расположения войск. Наверное гуманоидам очень не хотелось повторения первой ночи, когда их питомцев обратили в обезумевших разрушителей, наносящих колоссальный ущерб. Ящероводы смирились с ночёвкой отдельно от всех и разожгли пару своих, обособленных костров.

Тяговых коз и баранов распрягли и распределили по всему становищу – по несколько штук у каждого походного огня, под бдительной охраной воинов. Видимо бокатам наскучило наблюдать, как каждую ночь Рой убивает их парнокопытных, и они решили основательно взяться за сбережение жизней скоту. Также, как и тележки, они начали по особому беречь этот важный для налаживания логистики ресурс.

Защитники лесного королевства ужинали и общались до позднего вечера и глубокой темноты. Несмотря на очевидную усталость, после целого дня тяжёлого физического труда, многие из них не спешили укладываться спать. Ощущение грядущего «звиздеца» уже накрывало их и тревожило их предчувствие. Тьма опасна, ведь она скрывает в себе монстров – на горьком опыте были научены бойцы.

Фёдор немного не рассчитал время и припозднился, пока подготавливал атаку. В итоге он потерял где-то полтора часа темноты, не сумев стартовать сразу после наступления оптимальных условий. Следствием этого стало то, что некоторые солдаты поверили, что и эта ночь будет для них спокойной, и всё же решились задремать.

Невзирая на такую тенденцию, среди военных оставалось много бодрствующих дозорных. Они поддерживали мощные костры, регулярно подбрасывая дрова, и постоянно держали ладони на оружии, будь то луки или арабалеты.

Сперва мыслительный центр подумал, что бокаты будут дрыхнуть просто на земле. Однако позже, он увидел, что гуманоиды оказались гораздо прозорливее. Решая отправиться на боковую, мужчины с стёганкаж забирались в кузова повозок и прятались под клиновидными, защитными конструкциями. В таких условиях их становилось невозможно внезапно поразить сбросом снаряда с высоты. Некоторые воины приподнимали матерчатые свесы, закрывающие ходовую, и залезали прямо под тележки. Затем свесы распрямлялись, и вот спящий боец был уже прикрыт не только сверху, но и с боков. Получалось, что проапгрейженные брички-полутанки выступали не только средствами безопасной доставки грузов, но и выполняли функцию ночного убежища для самих солдат и наёмников. Эдакие передвижные домики, в которых и еда в безопасности, и твоя собака, и ты сам.

Парочка членов Гильдии даже решилась прилечь под вольером с тигровой рептилией. Довольно пугающее соседство, могло быть дополнено не только громогласным рёвом в лицо или оглушающим грохотом кандалов, но и падением на костюм огромных капель слюны или обильных объёмов продуктов дефекации. Зато ни один жук не подкрадётся к тебе незамеченным. И это на фоне постоянных опасений за свою жизнь, наверняка, в определённой мере успокаивало взвинченные нервы.

Но вот жужжание крыльев, как обычно предупредило о приближении насекомых, и буквально через минуту никто уже не спал. С топорами, копьями и щитами в руках, бойцы стояли посреди островков пламенного света и настороженно всматривались во тьму. Некоторые из них держали коз за ошейники и баранов за поводки – видимо готовились вместе с ними уворачиваться от бомб. А может просто не хотели, чтобы животные в страхе разбежались и сгинули в лесу. Ни одна рогатая скотина не была привязана к колышку или телеге, так что оба варианта имели право на жизнь.

Стрелки с заряженными орудиями выглядывали из-под деревянных навесов, старались на слух определить расположение целей и предугадать с какой стороны появятся первые налётчики. Клиновидные крыши телег защищали их от брёвен и булыжников, а ещё гарантировали, что никакая тварь не подлетит сзади и не вцепиться в затылок, пока боец сосредоточен на прицеливании.

Жужжание непрерывно нарастало, распространялось по тёмному пространству вверху и насыщалось всё большим количеством насекомых. Бокаты не видели ничего, кроме бескрайней черноты и мельтешащих, закрывающих звёзды силуэтов, и всё же они слышали… слышали многочисленную стаю, которая нависала над ними живым куполом. Сотни шершней снующих над головой и готовых выпорхнуть в любой момент!

Их крылья заглушали ветер и гул кострового пламени. Невозможность сосчитать врагов и оценить соотношение сил давила на мозги. Гнетущее чувство незримой опасности деморализовало лучше прямой схватки. От ощущения вездесущего присутствия монстров у некоторых лукарей сдавали нервы, и они принимались посылать стрелы наугад.

«Они боятся, но не отступают.» – подумала королева – «Начинайте.»

Ударом когтя оса пронзила переносимую в лапах сферу. Другая прислужница тут же попробовала сделать это жалом, и у неё тоже получилось. Тонкие ручейки масла заструились из брешей в слизевых шариках. Глядя вниз, летуньи старались направлять их на конкретные цели под собой.

Льющаяся на поясницу жидкость, вынудила барашка заволновался и попереставлять заднии ноги. Державший его под уздцы гуманоид даже не заметил происходящего. Рёв биомоторов маскировал тихие звуки, поэтому бокатам оставалось ориентироваться лишь тактильно и зрительно.

Один из стоящих спиной к костру ловчих ощутил забарабанившие по шлему капли. В замешательстве он отступил на шаг и поднял голову. Вязкая струя лилась из темноты, подстраиваясь под его расположение. Удивлённый мужчина отклонялся, пытаясь не подставляться, однако его торс и плечи всё равно задевало. Когда мелкий поток иссяк, бокат коснулся субстанции на доспехе пальцами в перчатке и поднёс кисть к глазным прорезям. Так он и застыл, недоумевая.

Тем временем, то же самое начало происходить с другими гуманоидами поблизости. Гвардейцы и жуколовы около одного из костров замечали, что что-то капает на них сверху. Сконфуженные таким поворотом, они отскакивали и отбегали, прикрывались руками и щитами, саркастически выкрикивали какие-то фразы. Остальные воители по сторонам покамест наблюдали, не зная, как реагировать. Один стрелок попытался выстрелить в точку откуда проистекал ручеёк, но промазал.

В той или иной мере, масляный душ обдал каждого из бойцов на опеределённом участке дороги. Досталось и козерогу оставленному под их защитой. Сперва рогатая махина тревожилась, но потом, кажется привыкла, что её обливают. Удерживающий барана солдат пробовал маневрировать, однако вдвоём с животным они были слишком неповоротливы.

«А теперь посмотрим, сработает ли это, как надо…» – подумал Фёдор и отдал приказ слугам.

Три осы одновременно отпустили целые шарики, сбрасывая их в один костёр – тот самый, вокруг которого, каждый был перепачкан в масле. Неожиданная вспышка пламени разразилась посреди лагеря, моментально привлекая внимание всех. Поднявшийся вверх клуб огня нарисовал столб метра четыре высотой. Эффект был умеренной силы – далеко не такой впечатляющий, как врзыв у реки, спровоцированный мантикоровцами. Но Фёдор и не добивался большого «ка-бум». Его интересовало другое последствие…

В момент, когда шарики лопнули от столкновения с твёрдой поверхностью, во все стороны устремились брызги горючей жидкости. Они тут же воспламенялись и ещё больше разгонялись расталкивающей силой вспышки. Ворохи искр, пылающие капли и поднятые в воздух, раскалённые угольки выстрелили в гуманоидов вместе с волной интенсивного жара. В тот же миг все промасленные матерчатые доспехи вспыхнули, как огромные факелы!

Девять фигур, включая барана, отпрянули от костра из-за огненного сполоха. В следующую секунду, все они запаниковали, ведь обнаружили, что горят. Трое тут же забились в агонии и завопили, потому что у них горело лицо. Пытаясь потушить его руками в пылающих перчатках, они делали только хуже – частички масла попадали в глазные прорези, поджигая им веки.

Загоревшийся баран, тем временем, сам будто бы превратился во второй костёр. В отличии от гуманоидов, он не был в доспехе, и у него сгорала его собственная кожа. От дикой боли он надсадно заблеял и закрутился, бешено гарцуя на месте. Горящий баранюх-гвардеец упал, отброшенный ударом рогов, и покатился, спасаясь от долбящих в землю копыт.

Поражённые огненной атакой бойцы пытались смахнуть или притушить пламя руками. Это привело к тому, что у каждого из них горящее масло попало на кисти. Кто посмышлённей, катался по земле и тёрся пылающими участками о грунт. Это тоже не особо помогало, но явно не улучшало горючие свойства вещества. Лишь двое быстро сообразили, что нужно скинуть с себя броню, покуда не стало поздно. Но и в этом деле им было не справиться в одиночку, ведь все элементы защиты были надёжно закреплены множеством труднодоступных завязей.

Чувствуя нарастающую боль, сгорающие живьём бокаты начинали кричать и носиться по лагерю. Видящие это сопартийцы подскакивали к ним и пытались как-то помочь. Из другой части становища прибежал офицер, узнаваемый по характерному одеянию. Лицезрея чудовищное зрелище, он на секунду остолбенел, наверное, не понимая, как такое вообще стало возможно…

Впрочем, воинская выдержка и чувство ответственности быстро вернули командиру самоконтроль. Железным тембром, он выкрикнул подчинённым какое-то указание, а сам метнулся вперёд и подхватил с земли тканевый полог. Этим полотном полководец накрыл ближайшего горящего солдата, очевидно намереваясь затушить пламя. Как вдруг верхняя материя тоже вспыхнула с необычайной силой! Отскочив в сторону, офицер прикрыл лицо руками. Оказалось, полог в том числе был заляпан вылитым сверху маслом.

Затем кто-то додумался облить горящего бедолагу водой из бурдюка. Соприкоснувшись с холодной жидкостью, раскалённые капли жирной субстанции резко выстрелили в стороны. Вода громко зашипела, моментально испаряясь. Обдатая горячим паром жертва застонала ещё громче, от резко усилившейся боли! В случае с маслом, это был точно не лучший способ тушить живое существо. Промасленные доспехи превращались в большую пароварку, внутри которой плоть моментально сваривалась. После первой же попытки у бурдючника хватило ума понять, что он сделал только хуже.

Дальше офицер показал всем, как нужно справляться с возникшими трудностями. Скинув перчатки, он вынул кинжал из ножен и поставил ногу на спину трепыхающемуся бойцу. Прижав его к земле, прямо на охваченном огнём сородиче, он начал разрезать ремни и верёвки, не позволяющие быстро снять подожжённые элементы брони.

Обезумевший от боли баран ускакал в лес и стал уже проблемой Фёдора, который не хотел, чтобы всё закончилось большим лесным пожаром. Осы получили команду наколоть голову парнокопытного ядом, а пожарный мультикоптер отправился следом за ним, чтобы тушить все спонтанные очаги возгорания.

Суматохи первым же сбросом огненных бомб удалось наделать немало. Однако всё это было лишь приготовление к следующей атаке Роя.

«А вот теперь начинается битва!» – подумала королева.

Толстый поток огромных шершней устремился вниз, прямиком к костру, вокруг которого творилась вся суета. На самом деле, первым своим нападением жуки просто ослабили оборону на данном, конкретном участке. Выключив из игры десяток пехотинцев и сместив внимание ближайших воинов на помощь соратникам, Рой наконец мог завладеть сильным источником пламени, непосредственно в пределах лагеря.

Десятки насекомых неслись навстречу груде пылающих обугленных деревяшек. Заметив обилие целей, вошедших в зону видимости, стрелки смотревшие в эту сторону обрушили на них залп из всех орудий. С двух сторон в живой поток жуков начали врезаться стрелы и болты. Пронзённые осы выбивались из стаи и из последних сил бросались на головы врагам.

Плотности огня не хватало, чтобы на лету перебить всех монстров, и потому большая часть воительниц добралась до костра. Ныряя прямо в огонь, насекомые хватали горящие поленья и зачёрпывали горсти багровых углей. Воздушные вихри создаваемые крыльями, частично защищали эти самые крылья от жара и протягивающихся к ним языков пламени. Вместе с обжигающим грузом летуньи устремлялись прочь, пока их не подстрелили и пока зашкаливающая температура не нанесла организму слишком большой ущерб.

Каждое мгновение в обнимку со свежим фрагментом костра разрушало лапы прислужниц. Зажаривался хитин, запекались сухожилия и мышцы. Перегретые конечности стремительно теряли чувствительность и силу. Понимая важность возложенной на них миссии, коллективный разум осознанно жертвовал здоровьем детей. С огоньком осы снова взлетали от земли вверх и проносились над вытянутым вдоль дороги биваком*. В нужный момент они отпускали свой горячий груз, и тот падал на защитные конструкции телег. Тогда, заранее вылитое на них масло тоже загоралось, и пламя начинало процесс поглощения транспортного средства.

*Бива́к – походное расположение войск на отдых или ночлег под открытым небом вне населённых пунктов.*

Из-за шума и паники, гуманоиды стоявшие в обороне не замечали или не придавали тому должного внимания, что на крыши их передвижных убежищ стекают струйки горючего вещества. Когда же стартовал второй этап и все брички начали загораться одна за другой, было уже поздно спасать положение.

У насекомых не всегда получалось зажечь растёкшееся масло с первого раза, но потому они и действовали массово. Часть поджигательниц сбивали из луков, часть отрабатывала в холостую, но последняя треть добивалась успеха.

За один пролёт осы подожгли семь деревянных повозок с припасами. На этом потенциал захваченного костра исчерпался. Но ведь масло разлили уже по всему обозу! Нельзя было останавливаться на достигнутом – Рою требовалось развивать атаку.

Глазами сотен наблюдателей, мыслительный центр изучил и проанализировал обстановку на всём поле боя. Он моментально определил наименее защищённое кострище, а ещё засёк двух бойцов, которые использовали ручные факелы, чтобы осветить пространство позади от стального фургона.

«Шесть коз и четыре пехотинца с восточной стороны – залить маслом и сбросить бомбы в огонь поблизости. Два факальщика на западной окраине – поджечь шлемы маслом от их же факелов.» – ментальные команды из центра разлетелись в головы подконтрольных организмов. Парящие пиромантки со слизевыми сферами тотчас приступили к исполнению.

Искусственный масляный дождь снизошёл на каждую из обозначенных целей. Четвёрка охраняющих коз мужчин выглядела растерянной из-за странного явления. Повозки загораживали им обзор, поэтому они не видели к чему такое же обливание недавно привело их коллег. Однако бойцы перекрикивались между собой, и какие-то крупицы информации разносились по лагерю…

Обнаружив, что его доспех именно в горючем масле, один из гвардейцев забил тревогу. Крича и размахивая руками, он начал предостерегать товарищей, показывая, что им нужно отдалиться от костра и горящих телег. И коз конечно же отогнать, ведь они тоже оказались в опасности.

«Ублюдок догадался! Бомбы, сейчас же!» – скомандовал главенствующий разум. Разогнавшиеся осы, на лету метнули сферы в соответствующий костёр. Вспышка произошла, искры и горящие брызги разлетелись, однако не достали до промасленных противников. Благодаря своему напарнику, бокаты успели выйти из зоны поражения и животных уберегли.

«Ах, да чтоб тебя кустовики драли!» – выругался коллективный разум – «Ладно, плевать. Они отошли от костра – этого уже достаточно. Вперёд, забирайте горящие поленья!»

На сей раз осы устремились не сверху, а сперва залетели в лес и выпорхнули уже из зарослей сбоку от дороги. Таким образом они уменьшили время своего нахождения на виду у вражеских стрелков. Один из промасленных, но не подожённых гуманоидов, метнул в проносящуюся осу топор и моментально убил её. Другой бросил копьё, но промазал, лишь зацепив древком жучью морду. А Фёдор уже и забыл, что пехотинцы тоже имели дистанционную атаку…

Подхватывая обугленные деревяшки, прорвавшиеся насекомые разворачивались и летели к ещё не зажжённым транспортным средствам.

Гораздо проще обернулась ситуация с факельщиками. Одного факта орошения их маслом хватило, чтобы случилось самовозгорание от ручных источников огня. Понимая, что пламя перекинулось с палки на голову, руки и плечи, неудачливые гуманоиды тотчас отбросили свои светила на землю. Пока они бегали и вопили, сгорая живьём, осы спокойно приблизились, схватили держаки и понесли факелы в нужную командующему центру сторону.

«Быстро стырил и ушёл, называется нашёл.» – мимоходом подумал Фёдор.

Буквально через секунду, одну из прислужниц с факелом пробила насквозь стрела. Черенок обмотанный горящей тряпкой снова упал, не достигнув пункта назначения. Однако в то же мгновение, эта проблема была решена. Другая оса выскочила из тьмы и приняла эстафету у павшей сестры. Маленькое достижение лукаря было обнулено – Рой всё равно добивался доставки запалов к горючему.

Ударяясь в контактировавшие с маслом поверхности, факелы, угли и пылающие деревяшки инициировали возгорание. Густые, клубящиеся, жёлто-оранжевые волны вмиг распространялись по доскам, чётко очерчивая границы масляного пятна. Языки раскалённых ионизированных газов вырывались вверх, расталкивая тьму. Интенсивный жар крепко вгрызался в древесину, с удовольствием пожирая крайне съедобное вещество.

Не успели гуманоиды опомниться, как шустрые слуги королевы распространили пламя по всем повозкам, вольерам и фургонам. Каждая деревянная конструкция в лагере оказалась охвачена диверсионным пожаром. Кузова с едой, переноски с ценнейшими ищейками, убежища от бомб – всё в одночасье попало под угрозу уничтожения. Капли горящего масла стекали на тенты, закрывающие клетки с питомцами, и поджигали их в том числе. Огонь стремительно усиливался и расползался, захватывая всё доступное ему топливо. Теперь его могучий гул был способен посоперничать даже с жужжанием огромной стаи.

«Горите, ублюдки! Вас, вашим же оружием, ха-ха-ха-ха!» – наслаждалась огненным представлением королева.

Позабыв о страхе перед насекомыми, воители переключились с боевых стоек на спасение имущества и засуетились, забегали, выполняя указания пары командиров. В одной части лагеря они в спешке выгружали припасы из кузовов и раскладывали их на земле. В другой – бойцы хватали вёдра и мчали к конкретным повозкам, в которых стояли бочки и корыта с в водой, набранной из деревенских колодцев. Используя вместительные ёмкости с ручками, солдаты разносили жидкость по всему биваку и выплёскивали её на полыхающие остовы. Горячая обуглившаяся древесина огрызалась шипящими паровыми всполохами. От водяных шлепков пламя сьёживалось, слабло, но до конца не затухало. Приходилось добавлять сверху ещё воды, а затем мокрыми тряпками накрывать и прихлопывать маленькие, синеватые очажки.

Борьба бокатов с подпитанным маслом огнём была тяжкой, но посильной. Не так легко, как с горящим сеном, но всё же они справлялись с подкинутым Роем испытанием. Однако, ради сохранения обоза, воины лесного королевства пожертвовали своими концентрацией и вниманием. А это было чрезвычайно важно, когда находишься в окружении сверхбыстрых врагов…

Видя смятение и переполох охватившие армию гуманоидов, коллективный разум почувствовал подходящее время для третьей волны атаки.

«Их оборонительные построения разбиты! Все силы в бой!» – скомандовал мыслительный центр.

В следующее мгновение на стоянку лесного воинства обрушились небеса! Две сотни шершней-переростков в едином порыве спикировали к земле и почти одномоментно вошли в озарённое пожарами пространство. Узревшие это мужчины резко затормозили, повыбрасывали из рук лишнее и судорожно потянулись за оружием.

Фёдор мог потерять всю эскадрилью меньше чем за минуту, если бы реально вступил в ближний бой. Однако у него была другая тактика, и заключалась она всё в тех же шариках наполненных легковоспламеняемым веществом.

В нескольких метрах от противников осы внезапно тормозили и вспарывали слизевые сферы. Небольшие порции масла высвобождались и падали на оторопевших, не понимающих, что происходит, мужчин. В разных частях лагеря, сея участь постигала совершенно случайных бойцов. Они впервые видели нечто подобное, и потому даже не успевали увернуться.

Тем временем, осы без бомбочек резко меняли траекторию и устремлялись к кострам. Во всеобщей суматохе про охрану источников огня гуманоиды просто забыли. Рой заполучил лёгкий доступ почти ко всем лагерным очагам. А дальше, всё это обернулось для гвардейцев и наёмников в настоящий ад.

Выхватывая пылающие поленья из кострищ, прислужницы, словно дроны-камикадзе, на всём ходу таранили ближайших промасленных бокатов. Фигуры в матерчатых доспехах тут же вспыхивали, будто факелы, намотанные не на палки, а на живых существ. Испачканные в масле лапки насекомых тоже загорались и не тухли. Слабея от глубоких ожогов, они роняли запалы, но в то же время оставались запалами сами по себе. Сам того не ожидая, Фёдор открыл новое оружие. Промасленная и горящая живьём оса превращалась в летающую, не затухающую зажигалку, которая без деревяшек и углей отлично распространяла пламя между всеми облитыми маслом целями.

Осознав это, мыслительный центр перестал нырять летуньями в костры. Вместо этого, он направил десятки ос с заляпанными лапками к пылающим повозкам и уже от них стал перекидывать огонь на гуманоидов.

Прямо в этот же момент начался налёт пяти ударных бомбардировщиков. Три здоровенных бревна упало на скопление бокатов около повозки, из которой набирали воду в вёдра. Ещё два кинетических снаряда обрушилось на самую крупную отару тяговых коз. Несколько врагов семьи в обоих точках пришибло насмерть, переломав и скомкав их тела.

Некоторые воители начали прятаться от масляных брызг и деревянных бомб прямо под телегами и их горящими клиновидными перекрытиями. Остальные пытались уклоняться и параллельно оказывать жукам сопротивление, подстреливая их из луков и арбалетов или метая в них ножи и топоры. Были ещё и те, кто во всём этом хаосе уделял время тушению пожаров и помощи поддожённым соратникам. Однако таких было меньшинство.

Опустошённые силиконовые шарики сразу уносились в лес на опорный пункт Роя. Если вдруг получалось так, что осу с целым или разорванным шаром подбивали, и она падала на землю, командующий центр моментально выделял силы, которые проведут эвакуацию секретного вещества с поля битвы. Ни одна частичка слизи не должна остаться в распоряжении у бокатов и вероятных оборотней.

За счёт промасленных жуков-камикадзе пламенное шоу достигло своей кульминации. Горящие осы носились над охваченной кострами и пожарами грунтовкой, по которой бегали полыхающие гуманоиды, козы и бараны. Фёдор не мог контролировать кого он уже забрызгал маслом, а кого нет, поэтому началась полная неразбериха. Беспорядочно сталкиваясь с противниками то тут, то там насекомые спонтанно провоцировали новые всполохи. В ответ бокаты высекали дистанционными атаками десятки ос каждую минуту.

Горящие и нет, хитиновые тушки усеивали землю под ногами. Ослеплённые огнём на шлемах мужчины подскальзывались на них и падали. Некоторых стрелков обливали вместе с крышками из-под которых они вели стрельбу, и их «огневые» позиции, становились реально огневыми.

Дикие вопли сгорающих существ перемежались с яростными кличами сражающихся воинов. Семенящие жучьи крылья раздували ворохи невесомых искр и взмывающий на горячем воздухе пепел. Запах запечённой плоти достигал органов обоняния летучих монстров, подпитывая их неутолимый голод. Ощущая близость своего конца, раненые и полуобгоревшие осы бросались на пылающих недобитков и вгрызались им в головы и шеи.