Текст книги "Кровавая жатва (СИ)"

Автор книги: Никита Кита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

Гуманоиды перестали использовать вёдра для тушения тележек и целиком переключились на спасение товарищей. Накрывание мокрой тканью, обливание водой, снятие доспехов – всё это применялось для противодействия тактике Роя.

Хоть они и активно сгорали, прямо в процессе битвы, но передвижные убежища всё ещё работали, помогая своим создателям, скрываться от бомберов и пиромантов, а также насекомых-суицидников, стремящихся распространить огонь.

Постепенно у бокатов начинала гореть сама земля под ногами, ведь масло было разлито повсюду, а источников открытого пламени становилось всё больше. Некоторые воители настолько увлекались противостоянием, что не замечали, что их промаслили, и вели себя слишком беспечно в отношении огня. Это приводило к плачевным для них последствиям… Были и такие гуманоиды, что сосредоточено выполняли задачи, а потом внезапно обнаруживали, что у них горит спина, затылок или голень, только когда начинало печь или кто-то подсказывал со стороны.

Всем кто оказывал помощь погорельцам, Фёдор старался заляпывать руки, чтобы они тоже загорались.

Не забыл командующий Роя и про своих опаснейших недругов – ящероводов с гигантскими рептилиями. Для монструозных тварей он тоже припас масла, и пофиг, что они были вдалеке от основного лагеря. Перерожденецу просто хотелось увидеть, что будет если облить динозаврам морды и поджечь их. Именно с таким намерением он направил отряд поджигательниц к удалённой стоянке наездников. В качестве запалов эти слуги использовали факелы позаимствованные у жуколовов – они не гасли на лету и потому идеально подходили для переноски огня на расстояние.

Ящероводы видели весь тот огненный кошмар, что постиг соратников. Наверняка, теперь они были очень рады тому, что их отослали подальше от большинства.

Как и всегда, всё внимание элитные звероводы уделяли удержанию питомцев от вступления в схватку. При такой конфигурации лагеря одной пробежки динозавров хватило бы, чтобы враз добить всё предприятие лесного воинства.

Заметив приближение двух летящих по воздуху огней, хозяева рептилий переполошились. Похоже они быстро сообразили, что пламенная жатва дотянется и до них. Кучка перепуганных гуманоидов не повременила вооружиться, а затем сменила свою позицию на более безопасную. Вместе наездники отбежали от собственных ящеров и костров, предпочтя спрятаться во тьме и сражаться без поддержки питомцев. Это было мудрое решение, учитывая, что они увидели на большаке. Каждый источник пламени нёс смертельную опасность, а в условиях огненного безумия рептилии вряд ли будут вести себя спокойно и слушаться команд.

Насекомые-факелоносцы сами себя подсвечивали и потому являлись легчайшими таргетами. Услышав проносящиеся рядом болты, летуньи начали вслепую выполнять манёвры уклонения, рассчитывая на удачу. Попадая в освещённую кострами область, осы становились мишенями в том числе и для копьеметателей. Длинные древка с остриями неожидано вылетали из темноты, оставляя минимум времени на реакцию.

Одну из факельщиц сразило наповал. Прежде чем держак достиг земли, его перехватила ближайшая сестра.

Ещё не совсем осознавшие утрату надзора, ящерицы стояли на месте и пристально следили за мелькающими вверху силуэтами. Одна рептилия лишь усилием челюстей разорвала намордник и предприняла попытку стрельнуть в жука языком. Вместо полноценного отростка у неё из гортани вылетел искалеченный половинчатый обрубок, без присоски на конце – жалкое зрелище…

Облить морды тупоголовых тварей, пока они находятся в состоянии покоя, оказалось проще простого. Ящерки железно фокусировались на ближайшем источнике жужжания. Ощущая падающие капли, они дёргали головами и облизывались, насколько позволяли ограничители.

Временно укрывшиеся на высоте от снарядов факельщицы теперь спускались обратно. Приближаясь, они вызывали интерес у рептилий. Одна годзилла внезапно встала на задние лапы и потянулась пастью к жуку. Похоже она хотела сцапать осу вместе с факелом, однако та выронила ручное светило и отпрянула.

Горящая палка стукнулась в змеиный нос и отскочила. Вспышка пламени мгновенно обаяла чешуйчатую башку. Хвостатый гигант тотчас замотал головой и заревел. Пытаясь избавиться от огня, он подался назад, взмахнул продолговатой шеей. И всё же горела его шкура, а потому отделаться монстру не удалось. Из положения стоя он завалился на спину, расплющивая пожитки бокатов и вынуждая почву под собой содрогнуться.

Второй факильщицей по особому заинтересовались сразу две ящерицы. Сперва они толкались плечами, соперничая за пространство для рывка, а затем одна полезла на спину другой, и толкучка превратилась в карабканье. Обе морды при этом оставались обращены к общей цели и в преддверии охоты разорвали намордники.

Искалеченные языки не приклеивались, но столкновение с ними могло выбить факел из жучьих лап. От греха подальше, пиромантка метнула источник огня с дистанции, а сама упорхнула, не давая себя в обиду. Стукнувшись о шею одной из тварей, запал не сработал. Промах… Пришлось уводить динозавров подальше от этой точки, дабы вновь завладеть факелом.

Затем в ход пошли и поленья из здешних костров. Ну а гуманоиды всё не унимались и опустошали чехлы с дротиками и болтами. Поскольку стрелков было мало, их шкодливость не сильно мешала, хоть и вынуждала Рой нести дополнительные потери.

Резкие вспышки огня оказывали эффект не только непосредственно на подожжённых рептилий – все остальные гиганты мгновенно оборачивались на всполохи и ошарашенно глядели на них широко раскрытыми, немигающими глазами. Оранжевые отблески кипящего пламени отражались на звериных роговицах…

Огненная диверсия Роя возвращала ящериц в день их первого знакомства с кислотницами. От устойчивого горения в области головы они почти также паниковали и свирепели. Когда простое мотыляние башкой не помогало, они начинали лихорадочно смахивать огонь лапами. От масляной плёнки на чешуе это не избавляло, и тогда твари перекидывались на спину, извиваясь, тёрлись и ударяли мордами о почву. В сутолоке, они задевали и расталкивали друг друга, кидались в лес и метались из стороны в сторону, давили кусты и крушили деревья. Если бы всё это происходило вблизи места войскового ночлега, это привело бы к повторению ужасных последствий первой ночи.

Хотя, конечно, заклеенная пасть и кислотница вызывали у рептилии более долгий и разрушительный приступ ярости. Поджог морды был более лёгким и милосердным вариантом этого приёма.

Наблюдающего за беснованием громадин Фёдора волновало лишь состояние древесины на обочинах. Горящие капли слетали с полыхающих голов, приземлялись на оставшееся после завалоразборочных работ, древесное корошево и начинали угрожающе тлеть. Чтобы не напрягать ради устранения такой мелочи целые мультикоптеры, перерожденец послал ос стыбрить пару вёдер и из них позаливать эти очажки.

Целостность леса была превыше всего. Ведь он являлся одновременно и пастбищем семьи, и мощнейшим оружием в её лапах. Лишь королева должна решать, когда тайге настанет время полностью выгореть. Ну а пока, под её чутким надзором, имели право сгорать только враги Роя.

Гвардейцы вытянули из повозки корыто с высокими бортами и слили в него остатки воды из бочек. Получилась ванночка заполненная до краёв. Все горящие гуманоиды по очереди ныряли в неё с головой, прямо в доспехах, и так спасались от поджогов (ещё и доп.защиту от стихии огня получали, за счёт пропитки материи жидкостью). Организаторы водной процедуры стояли по сторонам от корыта и помогали соратникам погружаться и всплывать. Криками они уведомляли погорельцев о новшестве, созывая их их со всего лагеря, присоединиться и поучаствовать. В результате перед ванной стали выстраиваться целые очереди пылающих бокатов. Тех, кто уже изнывал и вопил от боли, учтиво пропускали вперёд. Кого-то приходилось нести на руках… Сильно обгоревших и скрюченных бойцов, после тушения складывали, в сторонке.

Водный аттракцион резко окончился, когда насекомые сбросили на него бревно. Купавшийся в тот момент мужчина успел выскочить из бадьи и избежать смерти, однако ёмкость была вмиг разбита и вся вода растеклась по земле.

Тем временем, где-то треть Гильдии тратила все усилия на сбережение большого вольера с собаками. На боковых стенках жуколовы срезали загоревшийся тент. Подожжённую маслом крышу, они старательно потушили доступной им водой. Поборов пламя, ловчие заложили деревянное перекрытие мокрыми тряпками, защищая его от новых запалов. Тузики остервенело лаяли и жалобно скулили, беспокоясь из-за творящейся вокруг жести.

Наверное единственным кому удавалось в таких условиях сохранять непоколебимую трезвость рассудка был один из помазанных жрецами командиров. Схватив мечущегося пылающего солдата за плечо, он подсечкой повалил его на землю. Вторая рука тут же махнула ведром, заливая пламя большим количеством жидкости. Горение затухло и объятый паром, надсадно вопящий гвардеец получил надежду на спасение.

В тот же миг бравый офицер заметил капающее на него сверху масло. Рывком он отскочил в сторону, однако его узорчатый кафтан уже впитал огнеопасное вещество. Из-за столба огня над пылающей повозкой, внезапно выпорхнула оса с обугленным поленом. Спустя мгновение командир понял – её цель он. Одним движением он выхватил из поясных ножен кинжал и метнул его в насекомое. Вращающееся лезвие вошло точно в башку и переносчица рухнула вместе с грузом.

С другой стороны, к полководцу уже мчал огненный камикадзе. Развернувшись и выронив ведро, предводитель звеняще вытянул одноручный клинок. Безупречным выверенным взмахом он зарубил суицидника на подлёте, не дав оранжевым языкам дотянуться до масляных пятен на его одеянии.

Хотя этот гуманоид не надел дополнительной брони и оставался лишь в своём форменном наряде, Рою не удавалось никак ему навредить. По уровню боевых навыков он не уступал профессиональным гильдийцам, а его стрессоустойчивость и железная выдержка не позволяли вывести его из равновесия. С какой бы стороны жуки не атаковали, он безупречно реагировал, мгновенно придумывая контрмеры. Крепкий попался орешек… Видимо не зря его назначили на эту должность – даже посреди адского сражения он не ошибался.

Знаменосец данного офицера исполнял роль телохранителя и, орудуя щитом и топором, прикрывал тыл начальника. Он был его вторыми глазами и предупреждал руководителя о подлых выпадах Роя. Вверенный ему штандарт с изображением белого древа лежал на земле неподалёку и догорал после встречи с пиромантскими приблудами.

Фёдор устал пытаться убить эту парочку, слаженно мешающую ему достигать победы. Настало время выкладывать последний козырь семьи – четвёртая волна нападения, подготовленная на всякий случай.

Тьма ночи, шум сражения и вездесущее присутствие ос скрыло от бокатов одно событие. Они совершенно прозевали то, что сбоку от дороги, в лесную чащу пробрались десятки кузнечиков. Сразу дюжина снайперов Роя взяла на прицел проблемного командира. Это было не очень доблестно и честно, но Фёдор собирался застрелить этого ублюдка, как вшивую собаку!

«На войне все средства хороши…» – подумал коллективный разум, нажимая на ментальный спусковой крючок.

Разогнанные биоболты начали жёстко вонзаться в тело гуманоида, попадая в случайные места. Не успевая осознать, что происходит, офицер содрогался, пятился и не падал. Уже нашпигованный шипами он в итоге рухнул на колени и, скалясь, схватился за кол торчащий из груди.

Заметив это, знаменосец ринулся к своему командиру, прикрывая его собой и щитом. Один из жучьих болтов тотчас вонзился спасителю в спину. Взяв предводителя под руки, ординарец* поволочил его за повозку, туда где конструкция прикроет их от насекомьей стрельбы. Схлопотав по горбу упавшим поленцем, знаменосец обрёл небольшой костерок на стёганке.

«Эт чтоб вы там не мёрзли…» – мысленно пожелала на прощание королева.

*Ординарец – военнослужащий, состоящий при командире для служебных поручений, для передачи приказаний и т.п.*

Дабы не терять впустую эффект неожиданности, одновременно с расстрелом полководца кузнечики начали пулять по вольеру с ищейками. Внезапное вступление в схватку вражеских стрелков, застало ловчих врасплох. Ошарашенно вращая головами, они лицезрели, как десятки шипов выскакивают из тьмы и, моментально прорезая пространство, поражают их ценнейший фургон.

Жаждая пробить кольчугу, насекомые жертвовали прицельностью и выстреливали на полную мощь. Некоторые снаряды попадали по прутьям толстой решётки и с громким звоном отскакивали. Те же, что разили прямо в клеточки, прорывали кольчужные звенья и ранили животных за ними. По вспышкам жалобного воя и скулежа, главенствующее сознание понимало, что атака оказывает нужный эффект. Вздрагивающая кольчуга отмечала точки, в которые приходились попадания. Рикошетящие шипы, вращаясь, падали под колёса.

«Зря вы не изготовили новые деревянные стенки…» – подумал Фёдор. Он приказывал, прыгунам не истратившим боезапас, стягиваться к позициям, с которых они могли продлить обстрел вольера.

Торопясь спасти свои жуко-детекторы, ловчие засуетились, забегали, подхватывая требуемый инвентарь. С большими прямоугольными щитами в руках они начали выстраиваться в шеренгу с той стороны от фургона, с которой вёлся обстрел. За спинами у первого ряда бойцов, вставал ещё один ряд, который поднимал второй ярус щитов, устанавливая их слегка под наклоном. Получалась формация в виде сплошной трёхметровой стены, которая перекрывала кузнечикам прямую наводку на вольер с занятого ими рубежа.

«Если попробовать атаковать с другого направления, они просто переместят построение.» – прикинул Фёдор – «У нас слишком мало снарядов, чтобы играть с ними в эту игру.»

Один ловчий позади от «стены» постоянно следил за небом. Ладони при этом он держал на плечах у выстроившихся соратников. Похоже это был смотрящий за бомбами. Он должен был предупредить всех о падении бревна и помочь согильдийцам не пасть жертвами бомбардировщиков.

Как только сверху заструился ручеёк масла, смотрящий что-то выкрикнул и похлопал по напдлечьям центральных щитовиков. Отмеченные им бокаты отскочили, как ошпаренные, и избежали заляпывания своей брони. Когда огнеопасные осадки закончились, строй быстро восстановился, продолжая держать оборону.

Фёдор окончательно раскусил тактику наёмников и отменил сброс бомбы на их формацию. Вместо этого он приказал паре ос произвести более агрессивное заливание щитовиков маслом – такое, чтобы от него было не уклониться. Насекомые с шариками подлетели на близкую дистанцию и исполнили поручение. Сразу следом, в стену воинов ударился запал из горящей перчатки, снятой с одного из трупов. Он инициировал цепную реакцию, вызывая волну пламени, распространившуюся по большинству щитов. Так оборонительное построение ловчих стало ещё одной конструкцией охваченной пожаром. Фёдор на мгновение почувствовал себя протестующим, метнувшим коктейль Молотова в полицейский заслон…

Заблокировав всё щитами, жуколовы покамест уберегли свои доспехи от всполыхания. Удивительно, но огонь не заставил гильдийцев сломать строй. Более того, пока щитовики бесстрашно удерживали линию, другие их товарищи помчали за вёдрами с водой, а также принялись искать предметы, которыми можно было заменить сгорающие щиты. Корыта, снаряжение павших гвардейцев, выломанные из сгорающих повозок доски, подбирались и относились к вольеру с целью обложить его дополнительным слоем защиты.

Видя это, мыслительный центр на ходу перестроил план действий и отдал приказ просто перебить всё живое. Затаившиеся в темноте кузнечики начали производить массовые залпы шипов по всей протяжённости лагеря. Целями их были абсолютно все бокаты, оказывающиеся на прицеле. Вылетающие в разнобой болты с глухим звуком ударяли в плоть шныряющих по грунтовке фигур, промахивались, улетая в лес на другой стороне или с характерным стуком, хлёстко вонзались в деревянные борта. Шквал снарядов высекал отдельных гуманоидов, вынуждал их падать замертво с пробитыми головами, спотыкаться, расплёскивая воду, громко стонать, хватаясь за поражённые конечности. Некоторые солдаты припадали к земле, уходя с линии огня, выставляли перед собой щиты, ныряли за пылающие повозки. Буквально на глазах всё движение посреди бивака затормозило, остановилось, пригвождённое и запуганное линейным расстрелом.

Экономия боезапас Фёдор дольше целился и старался попасть хотя бы по ногам. С хитиновым остриём в бедре вражеские воины становились лёгкой добычей для поджигателей.

Но вот кажется у бокатов начали сдавать нервы. Нападение Роя оказалось слишком ошеломляющим и разрушительным для них. Нет, они не стали отступать, спасаясь бегством – от ос всё равно не убежать. Но зато гильдийцы решили добить прорежённую стаю, применив своё ультимативное оружие.

Фургон обшитый сталью на восьми колёсах тоже был усилен сверху деревянными клиновидными перекрытиями. Только разместили их не везде, пропустив область с большим прямоугольным люком, через который выпускали кусачих тварей. Добавочные конструкции, Рой, как полагается, поджёг. И прямо в процессе горения, под ними продолжали сидеть стрелки Гильдии, которые прятались от жучьих атак и одновременно отстреливались.

Близость переломного момента в сражении вынудила жуколовов пойти на крайние меры. Один из оборонителей фургона, вылез из-под укрепления на люк, встал на одно колено и потянулся руками к навесному замку, запирающему доступ в короб. Коснувшись металлического корпуса, он вдруг обнаружил, что вся поверхность люка вместе с запорным механизмом покрыта маслом. Недоумевая, гуманоид уставился на руку и потёр друг о друга испачкавшиеся пальцы. В следующий миг сбоку от него на лист стали приземлился брошенный жуком запал. Огненный вал мгновенно охватил треть фургона! Пытавшийся открыть лаз мужчина оказался в самом эпицентре взлетающего к небу, клубящегося столба пламени! Силуэт целиком состоящий из горящего спец.костюма истошно завопил, побежал в случайную сторону и слетел с крыши короба на землю. Весь люк фургона вмиг стал заблокирован незатухающим огнём. Ключ, которым его пытались открыть, загоревшийся бокат, очевидно, обронил, и теперь он валялся где-то под непроницаемой полыхающей завесой.

«Ну что, съели?» – усмехнулся коллективный разум – «Сегодня повоюете без бабочек.»

Однако после первого предупреждения, гильдийцы не угомонились. Им было сложно смириться с тем, что в этом противостоянии их лишили главного козыря Для борьбы с горящим маслом, они начали применять грунт, который забрасывали на фургон лопатами или поднимали и переносили вёдрами.

Так, постепенно, жуколовы проложили через огонь земляную тропинку к замку. И запасной ключ, взамен утраченного, у них похоже имелся…

Опасливо поглядывая наверх, новый ключник полез к стальной задвижке. Его подстраховывал держащийся сзади за пояс напарник, не отрывающий взгляда от неба.

Заметив наглецов, решивших всё равно высвободить дикий рой, Фёдор подумал:

«Мы не можем позволить этому случиться. Если пещерные бабочки завладеют воздушным пространством над лагерем, мы утратим доступ к очагам возгорания в лесу и не сможем своевременно их затушить. Эти придурки уничтожат всё своё королевство, из-за жалкой попытки нам насолить.»

К счастью Фёдор подготовился к такому развитию событий. Бомбардировщик заряженный бревном висел над этим местом с самого начала, чтобы добить тех, кто прорвётся через пламя. В нужный момент летуньи отпустили край носилок и бомба помчалась точно в цель.

Страхующий напарник оттянул сгорбленного над замком ключника и этим спас ему жизнь. Звон от удара огромной коряги о металлопластины разнёсся на сотни метров вокруг. Не останавливаясь, гуманоиды поспешили забежать обратно под перекрытие, пока жуки ещё чем-то не шандарахнули. Хотя к тому моменту смысла прятаться под деревянным укреплением было уже немного – оно настолько выгорело, что вряд ли устояло бы при прямом попадании тяжеловесного кинетического снаряда.

Фёдор мог бы устроить эффектный пролом горящей крыши прямо над головами у недругов, но не торопился, будучи сосредоточенным на другой, более важной задаче.

Убедившись, что атака жуков ограничилась одной бомбой, ловчие снова полезли из укрытий на люк. Рассерженный их упорством коллективный разум начал выводить следующий бомбардировщик на позицию. Как вдруг у гуманоидов на фургоне возникла какая-то заминка… Понаблюдав, главенствующее сознание определило, что даже сняв замок, они не могут отодвинуть самую большую задвижку на основной дверце. Похоже запорный механизм сильно повредило последним сбросом, и он вышел из строя.

«Это карма!» – мысленно усмехнулась королева. – «Сама судьба не хочет, чтобы они по глупости уничтожили свою страну.»

Однако предприимчивые бокаты и тут не спасовали. Вооружившись железным клином и кувалдой, они принялись вышибать заклёпки, на которых крепился запор.

Расслабившийся было Фёдор снова напрягся. По его приказу бомбардировщики начали выполнять программу поочерёдных сбросов, по максимуму отдаляя момент высвобождения бабочек. Пожарные бригады тем временем суетливо тушили все огоньки оставляемые козами и ящерами посреди лесных зарослей. Нужно было успеть разобраться с пожарными рисками до того, как жуколовы добьются желаемого.

В других местах, из-за опасности схлопотать жучий болт все воители попрятались, позабивались в укрытия, почти прекратив оказывать сопротивление. Так битву с Роем было не выиграть. И понимая это члены Гильдии попытались открыть большой фургон, с чем в итоге у них возникли проблемы. Спасение в виде бабочек всё не приходило, и в отчаянии гуманоиды решились на последнюю, самую крайнюю меру из всех. Директива, которую они откладывали до последнего, аж пока над их войском не нависла угроза полного уничтожения…

Отряд с набором специфического снаряжения явился к вольеру с тигровой ящерицей. Почувствовав, что грядёт нечто грандиозное, Фёдор распорядился им не мешать. Антибомбовая крыша, разъеденная огнём, прогорала, трещала и рассыпалась, проваливаясь внутрь клетки. Тент, закрывавший монстра, давно истлел до полного исчезновения. Разъярённая до невозможности тварь бушевала под сыплющимся сверху потоком раскалённых искр и обугленных пылающих обломков. Толстые, как корабельные канаты, цепи грохотали, ударяясь о решётку, дребезжали от натяжения. Полосатые от расцветки и запёкшейся крови бока безрассудно налетали на обращённые внутрь, стальные колья. Персональная тюрьма на колёсах раскачивалась под напором своего единственного узника. Злобная, как сам дьявол, рептилия больше всего на свете ненавидела жуков и огонь. Каждое мгновение своего существования, она демонстрировала неистовую жажду их истребить. Громогласный бешеный рёв разносился над полем битвы. Лезущие из орбит, красные глазища метались по сторонам. Присутствие стольких раздражителей повсюду сводило с ума. Тигровую ящерицу распирало от собственной ярости, и лишь невольничья клетка да кандалы стояли между нею и её врагами…

Пара жуколовов с кувалдами выбила фиксирующие клинья, и передняя стенка вольера съехала вниз, зацепилась шипами за край, переклонилась и грохнулась плашмя на землю. В ту же секунду, безумная тварь принялась остервенело кидаться вперёд, проверяя прочность продетых через решётку кандалов. Другая пара звероводов поднесла к голове бушующего монстра насаженную на копья, мясную тушу. Если Фёдор правильно всё понял, то она была обмотана щедрой порцией сон-травы – такой, что обычную ящерицу вырубило бы на сутки.

Ящерица, не думая, набросилась на подношение. Широкая вместительная пасть почти за раз охватила тушу со снотворной добавкой. Пара вгрызающихся укусов показали съедобность добычи, и дальше рептилия принялась рьяно заглатывать наживку, почти не жуя. В своём хищном рвении она вырвала копья из рук гуманоидов, раскусила деревянные древка и проглотила наконечники вместе с мясом.

После этого бокаты начали что-то выкрикивать друг другу, и слыша эти слова все бойцы, будь то солдаты или наёмники, стали бегом покидать область рядом с распахнутым вольером. На месте остался лишь один гильдиец, державший в руках нечто, напоминающее заводную рукоятку старого грузовика. Вместе с этим приспособлением он бесстрашно полез под клетку с буйной тварью и прополз на спине под решёткой, через которую прорывались длиннющие пальцы. С нескольких попыток он просунул загнутый наконечник прута в здоровенный замок, соединяющий две цепи, ведущих к стальным браслетам. Затем гильдиец повернул рукоятку и замок раскрылся…

Тяжёлый механизм упал на торс мужчины, кандалы рассоединились и продетые через деления решётки звенья обвисли. Следующий рывок отправил гигантского чешуйчатого тигра в полёт, а вольер на колёсах резко отбросил назад. Наехав на обгоревший труп тяжёлая конструкция подскочила и, громко грохоча, опрокинулась на бок. Монстр же приземлился на четыре лапы, вызывая дрожь в земле, и вместо торможения, наоборот продолжил разгон. Браслеты кандалов остались на его запястьях, а крепящиеся к ним толстые цепи, звеня, потянулись следом.

Этот вид ящеров бегал не так, как другие. Обычные рептилии передвигались рысью, переставляя диагональные лапы. У тигрового же был свой стиль, больше похожий на скачки хищников-млекопитающих из семейства кошачьих. Отталкиваясь задними лапами, он выставлял передние вперёд и, приземляясь на них, скручивал тело дугой, подтягивая задние и готовясь к следующему прыжку. Этот бег был рассчитан на скорость и проворство для погони за ускользающей, маневрирующей добычей. Длинный острый хвост, с кисточкой чешуек на конце, вытянулся стрелой, улучшая баланс прыжков. Вне себя от чувства обретённой свободы, ящер лишь разгонялся, не желая притормозить в своём зверином запале. На ходу он попытался развернуться и обминуть стоявшую на пути повозку, однако не рассчитал расстояние и жёстко протаранил охваченную огнём конструкцию.

Ослабленный горением остов разлетелся на куски. Почерневшие потрескавшиеся доски антибомбового перекрытия рухнули монстру на спину. Роящиеся клубы искр выпорхнули во все стороны. Взебешённое чудище закрутилось, раскидывая полыхающую древесину и распоротые мешки с зерном. Хвост мощный, будто стальной кнут, извиваясь, хлыстал по дороге, срезал дёрн, оставляя глубокие рытвины, разносил повозку в щепки. Одним взмахом он раздробил одновременно ось и колесо! Цепи кандалов дополняли и без того жуткие лапищи, работая словно оружие ударно-дробящего типа. Толстые звенья, разогнанные движениями гиганта, размолачивали всё в труху! Ревя, как ополоумевший, ящер разделался с помешавшей бричкой и добавил работы жукам-пожарникам.

Все гуманоиды убрались с глаз дикого монстра и попрятались вдалеке от него. Похоже гвардейцы тоже были осведомлены об опасности не дрессированного, неприрученного динозавра.

«Ну здравствуй, самая живучая ищейка.» – мысленно поприветствовала врага королева – «Что можешь ты такого, чего не могут ездовые ящерицы, что тебя в поход взяли и даже целую систему для безопасного применения придумали?»

Хотя, конечно, назвать такое применение безопасным язык не поворачивался. Выпустить огромную бешеную тварь посреди лагеря, предварительно накачав её снотворным, казалось чистой авантюрой. В Гильдию точно набирали отъявленных сорвиголов!

Поднявшись на задние лапы, скалящийся зверь возвысился над полем усеянным разбросанными огнями. Его стараниями груды древесного мусора на обочинах уже хорошенько разгорались.

«Мысла тигру на морду, быстро!» – скомандовал мыслительный центр. Выделенные для этого переносчики устремились к нужному участку грунтовки.

Безумный взгляд рептилии дёрганно перемещался между разными силуэтами, снующими в тёмном небе над головой. Долго фокусироваться на одной цели она не хотела, хотя жуки проносились совсем рядом. Фёдора моментально это смутило. Почему она не стреляет языком? – задавался он вопросом.

И тут до перерожденца дошло – у тигровой ящерицы нет липкого хватательного языка, как у хамелеона. Если здешняя игуана развилась в этом направлении дальше остальных, то в случае тигровой разновидности рептилий, эволюция, похоже делала ставку на скорость и ловкость, а не стрельбу специальным биомеханизмом. Тельце у неё поменьше, складывать длинный язык некуда, зато прыгает она будь здоров!

Что примечательно, тела сгоревших и пронзённых стрелами ос этого кайдзю не интересовали. Похоже инстинкт охотника у него превалировал над жаждой набить брюхо едой. Ничего доброго жукам это не сулило…

Прошло всего восемь секунд с момента освобождения дикого динозавра, а выдающийся разум матери Роя провёл полный анализ его способностей на основе внешних наблюдений. Вот, что такое бесконечное количество ядер в биопроцессоре, вместо человеческого одного.

Свирепый зверь быстро сообразил, что летуны не идут на сближение, а значит они ему не доступны. Голова в форме широкого блюдца дёрнулась в последний раз и замерла, устремляя свой взор в тёмную чащу. Простому глазу в том направлении было видно ровно ничего. Однако Фёдор знал, куда именно смотрит монстр и что является его целью. Большие красные глаза ящера фокусировались на кузнечике, сидящем в пятнадцати метрах от опушки. Зверь чуял его присутствие вопреки темноте, шуму и вездесущим пожарам.

«Вот же срань…» – подумала грань сознания, находящаяся в голове прыгнула, которого засекли. Ещё недавно этот подконтрольный организм чувствовал себя в безопасности, как вдруг ужасающее существо, созданное для уничтожения жуков, взглянуло ему прямо в душу.

Не долго думая, полосатая тварь сорвалась с места и поскакала. Подоспевшим пиромантам не хватило пары секунд, что совершить огненную атаку.

Тигр размером с индийского слона – это было нечто. Каждый его прыжок ощущался, будто падение миномётного снаряда. Он был меньше обычного ящера, но силы, скорости и проворства у него хватило бы на двоих. Из-за меньшего веса он не мог валить деревья, как его сородичи. Но зато он по ним скакал, словно грёбаный леопард-переросток!

За два рывка рептилия достигла позиции первого кузнечика. Стрельцу едва хватило времени, чтобы сперва запрыгнуть на дерево. Уже с ветки он катапультировал себя над лесом, на тридцать метров куда-то в сторону. Место, где жук находился мгновение назад, разнесло вдребезги ошеломляющим приземлением тяжеленной зверюги.

Но самое страшное началось дальше. Паря на своих надкрыльях, стрелок Роя удлинял траекторию прыжка, стремясь максимально удалиться от жуткого создания. И в полёте, глядя вниз, он увидел, как ходят ходуном заросли, по которым несётся тигр. Бежал же монстр не куда-нибудь, а прямиком к той точке, к которой приближался снижающийся жук. То есть хищник безупречно чуял добычу даже в воздухе и стремился перехватить её в момент, когда она окажется на земле!